Dragon Age: Иллюзия полета

[Perfect Stranger]

 

 

 

 

 

Спойлер

Несколькими неделями ранее
Антива, Риалто

 

Подвальное помещение, выбранное не случайно для подобных встреч, не имело окон и было освещено всего лишь несколькими тусклыми свечами, расставленными на столе, и парой медных канделябров на стенах. Агент Уильям Холт, человек среднего роста, среднего возраста, и средней по всем параметрам внешности тоже был выбран далеко не случайно. Таких людей мало кто запомнит, увидев раз-другой на улице, даже в глухой деревне; таких людей просто упускают из внимания, скользя по ним взглядом и совершенно не догадываясь, чем они на самом деле занимаются. Ни одеждой, ни какими-то приметами Холт не выделялся среди обычных жителей Ферелдена, а ныне и всей Империи. Стоя прямо перед широким дубовым столом, покрытом тонкой белой скатертью, со сложенными за спиной руками, он смотрел на своих собеседников спокойным взглядом то ли серых, то ли голубоватых глаз.

 

Еще трое людей в комнате выглядели гораздо более примечательно. Одетые в длинные, бесформенные темные одежды, с металлическими масками на лицах, они могли оказаться кем угодно — Торговыми Принцами, нищими с улиц Риалто, капитанами кораблей, каждое утро и вечер останавливающихся в самом крупном порту Антивы, проститутками в элитных борделях или наемниками с большой дороги. Сейчас все это, впрочем, не имело абсолютно никакого значения. Сейчас они были теми, кто руководил Сопротивлением, и теми, кто должен был выдать миссию огромной важности одному из своих самых доверенных агентов-организаторов.
Стопка бумаг лежала на скатерти, желтизной выделяясь на белой ткани и словно прожигая любого, кто взглянет на нее, ярко-черными чернилами строчек убористого текста. К каждой бумаге был приложен небольшой портрет углем. Холт уже просмотрел выданные ему досье, и хотя несколько из предложенных на это задание человек вызвали у него вопросы, он не стал их озвучивать прямо сейчас. В конце концов, не ему было решать, кто подойдет на подобное задание лучше всего.

 

— Что касается этой девушки, — один из людей в маске, чей голос был несколько искажен то ли из-за металла, эхом разбивающего звук на осколки, то ли благодаря магическому воздействию, сказать было трудно, но вроде бы говорил мужчина. Он приподнял верхнее досье за край рукой в черной перчатке, словно трогал ядовитую змею. — Ни при каких условиях не допускайте ее смерти. Она пригодится нам даже в том случае, если замыслит предательство. Старшая дочь Верховного Жреца — то, что мы можем использовать против него в крайнем случае.

 

— Какие допустимы меры воздействия? — спросил агент, мазнув взглядом по угольному портрету. Над ним кривоватыми буквами было выведено «Д. Авгур». Девушка показалась ему достаточно симпатичной, однако зная ее возраст, он подумал о том, что от нее можно было бы ожидать чего-то крайне глупого и необдуманного.

 

— Не лишать жизни и не оставлять серьезных ранений, не поддающихся лечению. Все остальное на ваше усмотрение, агент Холт. Также обратите внимание на госпожу Максиан. В том же ключе.

 

Он кивнул, аккуратно собрав стопку бумаг и выровняв ее по краям. Тот факт, что этим юным особам вряд ли было известно о планах на них Сопротивления, не слишком волновал его. Моральные терзания по поводу лжи и возможного использования живых людей как инструментов давно покинули сердце агента Холта, по крайней мере, на время выполнения задания. В одиночестве, когда не нужно было думать о работе, он иногда обращался с молитвой к Пророчице, находя в этом некое утешение, однако смирение с тем, что и как придется делать, стало частью Уильяма еще до того, как ему стукнуло двадцать. Вес тех грехов, что накапливался за десятилетия работы с Сопротивлением, уже не так давил на плечи, как раньше, став чем-то вроде привычного веса рюкзака со снаряжением в дальнем походе. В конце концов, ради спасения мира и сама Андрасте когда-то начала Священный Поход против еретической Древней Империи, и наверняка ее тоже не делало счастливой то, что под ее командованием погибали ни в чем не повинные люди. Иногда нужно было сделать то, за что лишь позже, много лет спустя, придется отвечать перед Создателем.

 

Сунув стопку в напоясную сумку, предварительно свернув пергамент в толстую трубку, мужчина снова сложил руки за спиной, встав ровно и прямо перед своими командирами.

 

— Насчет остальных мы полагаемся на ваше суждение. Если кто-то из них окажется неподходящим для выполения миссии с вашей точки зрения, у вас есть разрешение на их устранение. Если кто-то из них решит сбежать — у вас есть разрешение на их устранение. Любой ценой не допустите утечки информации об этом задании к имперцам. Это понятно?

 

— Абсолютно. Утечки не будет, — эхом отозвался ровный голос Холта. — Что-то еще?

 

— Есть кое-что, — прозвучал женский голос, впрочем, тоже искаженный до неузнаваемости, и одна из фигур приблизилась к столу, оперевшись на него ладонью. — После того, как вы обнаружите и захватите цель, отправьте доклад о результатах через наши обычные каналы. После этого ждите три дня. Вам поступит новое распоряжение о том, что делать с целью. Ищите ее, пока не найдете, слышите? Либо саму цель, либо ее мертвое тело, либо точную информацию о том, что она захвачена силами Империи. В зависимости от того, что именно вы обнаружите, мы разработаем новые приказы.

 

— Понял, — кивнул Уильям. Он ожидал чего-то подобного. В таких случаях, когда конечный результат задания был заранее не известен, он часто получал дополнительные сведения посреди миссии о том, что делать дальше.

 

— Корабль под названием «Стрела Халамширала» ждет вас в порту завтра утром, ровно в пять. Не опоздайте. На нем вы доберетесь до порта в Вал-Шевине, оттуда на перекладных езжайте в Монтсиммар. Наши люди сообщат членам отряда о том, что встреча произойдет там. Далее вы знаете, что делать. Пусть Адалин найдет их и скоординирует, — сказал третий присутствующий на встрече, голос его звучал несколько иначе, словно говорит глубокий старик. — Деньги на первое время вы получите, затем проверяйте наши обычные схроны, возможно, мы сможем вам помочь, но особо не рассчитывайте на них. Поддерживайте легенду наемников. Это даст вам возможность самим получать ресурсы.

 

Кивнув и дождавшись разрешения отправиться в дом, дожидаться утра, агент Холт сделал три шага назад, поклонился коротким кивком, развернулся и покинул подвал. Через несколько часов это помещение снова станет покинутым и пустым, все следы пребывания в нем людей будут уничтожены, а стол и канделябры вынесены и отправлены в другое место. Причин для этого было много, но основной послужило уничтожение ячейки Сопротивления в Минратосе более двадцати лет назад. Тогда, как помнил Уильям, в ряды руководства организации проник шпион от фанатиков, называвших себя «Орденом Пламенного Обета». Вскоре именно они совершили отчаянную атаку на столицу и почти добрались до дворца Верховного Жреца, но были остановлены. К несчастью для Сопротивления, именно эта атака послужила отличным поводом для Империи ужесточить свои законы и утроить усилия в преследовании инакомыслящих. Крауфорд стал едва ли не народным героем, множество простых горожан были обязаны ему жизнью. Работа Сопротивления заметно замедлилась. Теперь им приходилось прилагать огромные усилия для того, чтобы Тайная Служба не нашла их — но за последние годы они достигли успехов, пусть и не свергли пока что закрепившихся во власти дракона и его марионетку.
Скоро, сказал себе Уильям, шагая по сумеречным улицам вечернего Риалто по направлению к дому, в котором он остановился на несколько дней. Скоро все закончится. Столько лет работы, столько лет принятия тяжелых моральных выборов, многие из которых до сих пор шрамами оставались где-то внутри, и тянущая боль иногда возвращалась, заставляя лежать с открытыми глазами по ночам — все это должно было окупиться. Он безоговорочно доверял начальству, зная, что они не станут лгать о своих целях, даже если лгали о методах. Холта использовали точно так же, как и самых незначительных информаторов и наемников, но он не был против этого. Он понимал, что то, что находится на кону, оправдывает любые жертвы, любые решения. На их плечах лежала ответственность не только за благополучие целого континента, но и за спасение душ каждого живущего на нем человека, эльфа, гнома, любого живого существа. Истинное испытание для детей Создателя было именно в этой борьбе, а не в донесении Песни Света — теперь Холт понимал это, зная, каким наивным был ранее, как наивна была старая Церковь. Век Дракона получил свое название, когда жрицы полагали, будто возвращение казавшихся вымершими существ станет самой большой проблемой их времени.

 

Они не могли ошибиться сильнее. Истинная угроза сейчас управляла Тедасом, практически сметая любое сопротивление и уничтожая тех, кто пытался воспротивиться ей даже в мыслях.

 

Холту оставалось лишь ждать утра, когда в предрассветной дымке он отправится к порту и поднимется на борт корабля, направляющегося с товарами в Вал-Шевин. Капитан был человеком, верным Сопротивлению, и не задавал лишних вопросов. Вполне вероятно, что увесистый кошель с золотом, переданный ему накануне, сыграл некую роль в его желании оставаться верным им человеком, но Уильяму до этого дела было мало. Он должен был добраться до Орлея и после этого приступить к сбору новых агентов для своего отряда. Остальное было за пределами его ответственности. Он привык работать именно так, как и другие организаторы остальных ячеек Сопротивления. Чем меньше знает кто-то один, тем меньше вероятности, что его поимка разрушит всю структуру. Поэтому вопросы он не задавал.

 

 

14 Первопада, 9:88 года Века Дракона
Провинция Орлей, Монтсиммар

 

В это время года Орлей был действительно красив. По пути к столице Холту удалось сполна насладиться осенними пейзажами, мелькающими по обе стороны тракта, пока он неспешно ехал на перекладных лошадях от одного придорожного поста к другому, порою останавливаясь на постоялом дворе на несколько часов сна в настоящей кровати, прежде чем снова продолжить свой путь. Правду все же говорили о том, что истинному гонцу требуется не только золотая голова, но и железная задница. К концу своего путешествия Уильям чувствовал, что сесть нормально, не кривясь от боли, сможет лишь через пару дней, а на седло смотреть без отвращения и того дольше. Сама столица тоже не пустовала. Осенние распродажи, ярмарки и гуляния перед наступлением зимы были в самом разгаре, отчего город казался набитым битком самыми разными путниками из всех уголков Империи.

 

Это было на руку Уильяму, и он полагал, что толкучка на улицах и площадях, полные постояльцев трактиры и постоянная текучка прибывающих и уезжающих людей спрячут их от нежелательных наблюдателей. На въезде за стены он заметил нескольких белых плащей, а также потрошителей из Кровавого Легиона, что было довольно-таки обычным делом для столицы, но что-то подсказало агенту, что в этот раз стоит держать ухо востро. Не то чтобы раньше он вел себя легкомысленно, но шестым чувством он ощутил, что в городе что-то происходит. Осторожно, стараясь не выдать своего беспокойства, мужчина направил лошадь к стражникам, проверяющим всех прибывающих в столицу и спокойно объяснил им, что приехал купить на распродаже редкие товары из Антивы для своей семьи, поучаствовать в гуляниях и отдохнуть от жизни в скучном и сером Ферелдене. После короткого разговора его пропустили за стены, и он оставил лошадь у трактира «Счастливый наг», заплатив конюшему за хороший уход за животным. Конь принадлежал не ему, так что возвращаться за ним Уильям не планировал. Ему пришла в голову идея попробовать сторговаться с продавцом лошадей на рынке и приобрести средство передвижения, поскольку он прекрасно знал, что задерживаться в столице слишком надолго будет плохой идеей, но как оказалось, он потратил основной запас своего жалованья на дорогу. Остановившись в недорогой таверне, Холт отправил сообщение почтовым вороном, переоделся в чистое, помывшись в бадье, и отправился пройтись по центру столицы. Времени у него было достаточно, чтобы дождаться ответа от своих основных информаторов в Монтсиммаре, навестить нескольких знакомых, засветиться на рынке, чтобы не вызывать подозрений стражи, и отдохнуть перед встречей с отрядом. О них мужчина знал гораздо больше, чем они о нем, за исключением, пожалуй, только Адалин, но это было поправимо и, что важнее, необходимо.

 

Вечерний Монтсиммар встретил его привычным шумом большого города. Остановившись на мгновение у входа в трактир, Уильям пригладил растрепавшиеся было ветром волосы, вдохнул полной грудью запахи, доносимые до него от кухни и рыночной площади — коричные палочки, пекущийся свежий яблочный пирог, запеченные на огне кусочки свинины со специями и острый запах свежей рыбы — и быстро зашагал по направлению к рынку. Бумаги он предусмотрительно сжег, запомнив все досье наизусть, как и лица тех, кто должен был встретиться с ним на следующий вечер на Арене Монтсиммара.

 

Хранить любую ценную информацию Холт давно привык в собственной голове. Так было лучше. Вскоре этому ему предстояло научить и своих подопечных.

 

 

 

 

 

 

 

 

Спойлер

В Ивуаре не так уж много лавок и купцов, но кое-какими припасами разжиться все же можно. У каждого купца 3d4 золотых в наличии (сумма обновляется каждый игровой день).

 

Трактир "Пивная кружка", хозяйка Мари Морно:

 

Золото в наличии: 9 золотых монет

 

Паек на 1 день, не портящийся, включает флягу с чистой водой — 5 серебряных монет
Постой в таверне на 1 день, включает питание и комнату — 30 серебряных монет
Место в конюшне на 1 день, включает корм для лошади — 15 серебряных монет

Факел — 5 серебряных монет (снимает штрафы за темноту, расходуется)
Обычные предметы одежды — 5 серебряных монет
Приспособления для рыбалки (позволяет добывать рыбу в диких местностях, требуется бросок на Ловкость) — 5 серебряных монет
Охотничьи силки (позволяет добывать мясо в диких местностях, требуется бросок на Ловкость) — 5 серебряных монет
Аптечка с полным набором первой помощи — 20 серебряных монет

 

Речная и озерная рыба (еда, портится за 1 ролевой день) — 5 серебряных за штуку
Мясо (еда, портится за 1 ролевой день) — 5 серебряных за фунт

Дешевое пиво — 10 серебряных монет, бутылка
Дешевая бормотуха — 25 серебряных монет, бутылка
Наваристый рыбный суп — 50 серебряных монет (скоропортящееся; на 1 реальный день придает персонажу эффект «Умиротворенный»)
Острая мясная похлебка неизвестно из чего — 25 серебряных монет (скоропортящееся; на 1 реальный день может придать персонажу случайный эффект из «Сытый» или «Пищевое отравление»)

Хорошая еда — 15 серебряных монет

 

Ролевые предметы — от 5 серебряных монет до 1 золотого, в зависимости от типа предмета

Белые предметы можно купить за 1 золотой.

 

 

Эмилио Дюранте, торговец:

 

Золото в наличии: 7 золотых монет

 

Платье из плотной ткани (1) (легкая броня, +1 к Выносливости) — 4 золотых монеты
Куртка из бараньей кожи (1) (средняя броня, +10 к здоровью) — 4 золотых монеты
Кольчужный доспех ополчения (1) (тяжелая броня, +1 к защите) — 4 золотых монеты
Чешуйчатый доспех с эмблемой Ивуара (1) (массинвая броня, +1 к Выносливости) — 4 золотых монеты

 

Посох странствующего чародея (1) (посох, +1 к попаданию) — 5 золотых монет
Сильверитовый топорик (1) (одноручное, +1 к Силе) — 3 золотых монеты
Кулачный щит с тигровым глазом (1) (щит, +1 к защите) — 2 золотые монеты
Большой молот с драконьей головой (1) (двуручное, +1 к попаданию) — 5 золотых монет
Короткий изогнутый меч (1) (кинжал, +1 к Мудрости) — 3 золотые монеты
Эльфийский лук (1) (стрелковое, +1 к попаданию) — 5 золотых монет

 

Зелье лечения (+25% здоровья) — 50 серебряных монет
Зелье великого лечения (+50% здоровья) — 1 золотая монета

Зелье лириума (маг может перебросить кубик на заклинание, используемое немедленно после употребления зелья, и выбрать лучшее число на кубике) — 2 золотых монеты

 

Экстракт корня смерти (следующая успешная атака оружием ближнего боя повысит попадание по этому противнику на +2 на 2 хода) — 4 золотых монеты
Экстракт беладонны (следующая успешная атака оружием ближнего боя понизит попадание этого врага на -2 на 2 хода) — 4 золотых монеты

 

 

В этой местности возможен бросок на Заработок, Воровство и Азартные Игры.

 

Ставка воровства: 1 золотая монета
Ставка казино: 3 золотых монеты
Ставка заработка: 1 золотая монета

 

В этой местности возможен бросок на рыбалку и охоту за пределами Ивуара (Ловкость).

 

1-5 — ничего не поймано

6-10 — получен 1 фунт мяса \ 1 рыба

11-15 — получено 2 фунта мяса \ 2 рыбы

16-20 — получено 3 фунта мяса \ 3 рыбы

 

 

6 Зимохода, 9:89 года Века Дракона

 

 

 

 

Текущие задания:

 

«О чем нельзя молчать» (проверить схрон Сопротивления) - Руфус + Викториа

 

Выполненные задания:

 

Спойлер

«В начале была таверна» (Луи спасен, Моро жив, 2 еретиков спасены, покинули город до приезда Пророка)

«Голоса в пустоте» (дух освобожден, Торниен жив) - Фел + Ринн

«Сказания прошлых лет» (амулет возвращен, Хаэслана покончила с собой, записи получены) - Адалин + Руфус

«Охота за призраками» (вещи собраны, статуя уничтожена, Алинбель спасена) - Доленгал + Эльса + Альваро

«Беглец» (найдены письмо и статуэтка, бой проигран) - Дамиан + Викториа

«Последний страж» (вартеррал убит, потрошители убиты) - главный квест локации
«Скотобойня» (заговорщики схвачены и переданы Бутчеру, бомба обезврежена) - Адалин + Альваро

«Старый друг лучше новых двух» (найденные артефакты отданы, получено 3 пропуска, Марсель убит) - Дамиан + Феликс + Вильгельм

«Утраченное сокровище Рогвира» (сверток найден, Рогвир завербован, молот получен) - Эльса + Руфус + Джакомо

«Вороново крыло» (тевинтерцы убиты, Дариус отпущен с Маавиш) - Ринн + Викториа

«Комната страха» (призрак освобожден, артефакт получен) - Руфус + Адалин + Вильгельм

«Город цепей» (сведения о ритуале получены, Оривент убит, Сейлон жив, Савир'Дал освобожден, меч найден) - общее задание

«Удар плети» (Реморий жив, Первая выкуплена, Вторая жива) - Адалин + Феликс

«Острее, чем лезвие меча» (Франсуа спасен, Косто выжил, семья Сципион спасена, поместье взорвано, информация получена) - Эльса + Дамиан
«Сонное царство» (Диан спасена, Анга сбежала, посох от Анги получен, перчатки отданы, вяз сожжен)

[Ettra]

Руины Фамарнаса

 

— И ради всего святого, Адалин, перестань волноваться. Ты можешь его спровоцировать. 

 

— Я поняла, — кивнула Адалин, тут же устыдившись своей несдержанности. Она прежде всего агент Сопротивления и не имеет права на чувства, которые вредят работе. И никогда иметь не будет. Стоит помнить об этом. Всегда. 

И принимать решение взвешенно и холодно, каким бы неприятным оно не казалось.

— Тогда... тогда я считаю мы должны уйти, — сказала она приглушенно. Видно было, что каждое слово давалось ей с трудом, словно она через силу проталкивала их через горло. Впервые за очень долгое время она точно знала, чего хотела. И это желание было только ее, идущее из самой души, а не навязанное или подсказанное со стороны. Но так же она знала, что не может пойти у него на поводу. Потому что Сопротивление не давало права выбирать по зову сердца. Адалин не была свободна. — Если демон так силен, то... наши жизни для Сопротивления стоят больше, чем информация или артефакты, которые мы можем получить. Не стоит рисковать.

Изменено 30 декабря, 2021 пользователем Aloija

[Perfect Stranger]

Руины Фамарнаса

 

Вильгельм, казалось, даже не обратил внимания на слова Адалин и увлеченно продолжил окунать кисть в ведерко с краской и замазывать все больше и больше глаз. В конце концов, когда пришлось уже скрести по дну, последний из глаз оказался покрыт слоем краски, и наемник остановился. Казалось, наступила еще более могильная и непроницаемая тишина. Теперь уже ни бормотание, ни тихий плач не нарушали ее, и можно было почти расслышать стук собственного сердца. Мальчишка-эльф медленно поднялся. моргнул несколько раз, и посмотрел на Руфуса чистыми голубыми глазами.

 

Что бы ни сделал Вильгельм, на какое-то время, а может, и насовсем, это вернуло ему зрение. Впрочем, вряд ли его "недуг" был физическим; скорее всего, слепота мальчишки была лишь отражением его состояния, непонимания происходящего, того, что он тоже уже давно мертв. Демон украл у него глаза, но теперь они смогли это исправить.

 

— Бежим, скорее, — горячо зашептал он, озираясь по сторонам, будто ожидая, что в любой момент страшные глаза снова проступят на стенах. И, как ни странно, наемнику даже показалось, будто линии действительно медленно, очень медленно просачиваются сквозь слой свежей краски. В коридоре все так же стояла темнота, но теперь она уже не казалась такой густой, живой и непроницаемой, как прежде. Призрак метнулся прочь, беззвучно ступая босыми ногами по каменному полу узкого тоннеля.

 

Троица же услышала некий звук, которого раньше здесь точно не было. Будто кто-то тяжело и долго вздохнул. Этот низкий, гулкий вздох пронесся по коридору и комнате-тупичку, вдруг превратившись в чье-то мерное дыхание, как будто нечто только что проснулось и открыло глаза, пытаясь вглядеться в темноту.

[GerRon]

Руины Фамарнаса

Пропустив вперёд более проворную Адалин, Вильгельм поспешил покинуть тупичок и узкий коридор. Если придется сражаться, то лучше это делать там, где можно развернуться.

[Ettra]

Руины Фамарнаса

 

Едва по комнате разлился низкий гул, все мышцы Адалин напряглись, подобно струнам и она инстинктивно обнажила оружие, готовясь к сражению. Вильгельм — демонский дурак, раз решил пробудить тысячелетнего демона! И все же какой-то частью разума, увидев "ожившего" и убегающего в проход мальчишку, она была рада, что он взял на себя смелость. 

К счастью, он не собирался сражаться и, остановившись у выхода, кивнул ей, пропуская перед собой. Бросив взгляд на Руфуса, оставшегося позади, Адалин нырнула в узкий коридор, темнота в котором наконец рассеялась.

Изменено 30 декабря, 2021 пользователем Aloija

[Thinvesil]

Руины Фамарнаса

 

Троица же услышала некий звук, которого раньше здесь точно не было. Будто кто-то тяжело и долго вздохнул. Этот низкий, гулкий вздох пронесся по коридору и комнате-тупичку, вдруг превратившись в чье-то мерное дыхание, как будто нечто только что проснулось и открыло глаза, пытаясь вглядеться в темноту.

 

Руфус ничего не сказал ни в ответ на предложение Адалин все бросить и уйти (как будто он предлагал такой выбор), ни на внезапно передумавшего сражаться с демоном Вильгельма (просто пытался храбриться?). Убедившись, что оба побежали к выходу из узкого коридора и их жизням ничего не угрожает, маг двинулся следом. Он не спешил. 

 

Древняя тварь словно пробуждалась ото сна, и целитель гадал, что она собирается делать. Проход был слишком узким для взрослого человека — даже не развернуться. Вряд ли стоит ожидать классического сражения. Попробует атаковать ментально? Как-то иначе, с учетом сложившихся обстоятельств? Целитель замедлил шаг — все это было в крайней степени интересно. Уже у самого выхода он обернулся.

[Perfect Stranger]

Руины Фамарнаса

 

Уже у самого выхода он обернулся.

 

До порога, ведущего обратно в уже знакомый, такой привычный и почти безопасный проход, Руфус все-таки не удержался и обернулся. То, что он увидел, вряд ли можно было описать словами — но он читал достаточно книг по демонологии, чтобы узнать существо, которое медленно выбиралось из стен, начавшись трескаться так быстро, что на пол посыпалась каменная крошка. Длинные темные жгуты казались сотканными из той самой густой, ненормальной темноты, которая царила в коридоре буквально несколько минут назад, оформляясь в нечто гораздо более материальное. На блестящей чернотой чешуе этих толстых жгутов проступали глаза. Тысячи глаз, пустых и мертвых, как нарисованные на стене пусть и схематично, но до дрожи точно. Круглые полупрозрачные зрачки смотрели на Руфуса.

 

С потолка что-то посыпалось и, как показалось магу, сам этот коридор содрогнулся от боли, будто бы выталкивая из себя страшное создание. Демон Кошмара, один из его разновидностей, был мало похож на изображение в книгах, но вот эти глаза точно принадлежали ему. Такие демоны считались крайне сильными и очень редкими, и рождались только длительными страданиями множества людей на протяжении долгих лет. Шупальца потянулись сквозь обломки и пыль к магу. Коридор снова содрогнулся, роняя куски с потолка и стен, пол разошелся широкими провалами, и казалось, еще несколько секунд, и он попросту развалится, поглотив сам себя. Убьет ли это демона? Вряд ли. А вот любого, кто задержался бы хоть на мгновение дольше, наверняка раздавило бы, или он провалился бы куда-то вниз, в неизвестность.

[Thinvesil]

Руины Фамарнаса

 

Такие демоны считались крайне сильными и очень редкими, и рождались только длительными страданиями множества людей на протяжении долгих лет. Шупальца потянулись сквозь обломки и пыль к магу. Коридор снова содрогнулся, роняя куски с потолка и стен, пол разошелся широкими провалами, и казалось, еще несколько секунд, и он попросту развалится, поглотив сам себя. Убьет ли это демона? Вряд ли. А вот любого, кто задержался бы хоть на мгновение дольше, наверняка раздавило бы, или он провалился бы куда-то вниз, в неизвестность.

 

Руфус сделал шаг назад, выходя наружу. И еще шаг, отходя дальше. Быстро обернулся, чтобы отыскать взглядом призрака, Адалин и Вильгельма.

 

— Будьте наготове, он может сейчас вырваться! — крикнул он, вскидывая посох и сотворяя сотканный из магии защитный барьер.

[Ettra]

Руины Фамарнаса

 

— Будьте наготове, он может сейчас вырваться! — крикнул он, вскидывая посох и сотворяя сотканный из магии защитный барьер.

 

Адалин облегченно вздохнула, когда Руфус вышел из обрушающегося прохода наружу. На мгновение ей показалось, что он не успеет и останется там, погребенный под обломками, вместе с щупальцами тьмы. Если честно, она надеялась, что демон не сможет выйти за пределы комнаты. Она меньше всего хотела сражаться с чем-то неизвестным. Но, похоже, у них не оставалось другого выбора, кроме боя. Если это вырвется и начнет плутать по коридорам, кто знает, сколько "Скорпионов" могут случайно встретить его во время очередной разведки?

 

Покрепче обхватив рукояти оружия, Адалин приняла боевую стойку, надеясь, что от стали будет хоть какой-то прок.

[Perfect Stranger]

Руины Фамарнаса

 

Руфус знал, что если они действительно начнут бой с этим созданием, то наверняка погибнут. Втроем убить такую тварь им было не под силу, даже со всеми силами Скорпионов, возможно, не обошлось бы без жертв. Но допустить, чтобы она вырвалась на свободу, тоже было нельзя. И все же ни один из них не отступился и не попытался сбежать. Страха не было.

 

Призрак мальчишки внезапно сделал несколько шагов вперед и остановился у самого порога, отделявшего их от разрушающегося коридора, откуда лезли все новые и новые щупальца тьмы с глазами, будто упорно продолжая искать потерянный источник силы, подпитывавший его на протяжении... кто знает, скольких столетий? Эльф держал что-то в руках, не двигаясь и глядя прямо в глаза чудовища.

 

— Я не хочу причинять им боль, — тихо проговорил он, однако ужаса в его голосе, как и плачущих ноток, уже не было. — Это ведь я виноват, правда? Я виноват. Ты пришел из-за меня. Но мне больше не страшно, — обернувшись и бросив взгляд удивительных голубых глаз на троицу, мальчик улыбнулся. Щупальца замедлились, замерли, тонко подергиваясь, как будто не знали, что делать дальше, продолжать ли свое движение. — Не надо больше. Мы уйдем вместе. Нам давно уже надо было уйти.

 

Он выронил предмет, что держал в руке, и протянул ее в сторону демона. Медленно, очень медленно, щупальце потянулось к его ладони и обвило ее. Призрак вздохнул, посмотрел куда-то наверх, и сделал шаг вперед.

 

Обломки становились все крупнее, пока окончательно не засыпали секретный проход, но в последнее мгновение перед тем, как его завалило навсегда, Руфус, Адалин и Вильгельм смогли заметить растворяющиеся в воздухе щупальца и фигуру мертвого эльфийского мальчика-раба в тусклой вспышке света, на долю секунды осветившей разломанные стены. На земле, у завала, осталась лежать небольшая костяная игрушка в виде покрытого потрескавшейся синей краской то ли котика, то ли медведя, сейчас понять было трудно, но маг ощутил, как от нее исходит магическая аура. Прощальный подарок спасенного духа.

 

Группа получает предмет: Костяная игрушка Фамарнаса (артефакт; +2 к Внимательности; один раз за бой можно наложить на врага, обладающего разумом, эффект «Детского страха», который заставляет его на 1 ход пытаться бежать с поля боя или как можно дальше от персонажа вместо использования любых других атак и способностей; данный эффект считается магическим; спас-бросок Мудрости, 11+)

 

Группа получает: 1 ОО за завершение задания "Комната страха".

[Thinvesil]

Руины Фамарнаса

 

— Я не хочу причинять им боль, — тихо проговорил он, однако ужаса в его голосе, как и плачущих ноток, уже не было. — Это ведь я виноват, правда? Я виноват. Ты пришел из-за меня. Но мне больше не страшно, — обернувшись и бросив взгляд удивительных голубых глаз на троицу, мальчик улыбнулся. Щупальца замедлились, замерли, тонко подергиваясь, как будто не знали, что делать дальше, продолжать ли свое движение. — Не надо больше. Мы уйдем вместе. Нам давно уже надо было уйти.

 

Он выронил предмет, что держал в руке, и протянул ее в сторону демона. Медленно, очень медленно, щупальце потянулось к его ладони и обвило ее. Призрак вздохнул, посмотрел куда-то наверх, и сделал шаг вперед.

 

Проводив их взглядом, маг обернулся, утирая платком пот со лба. Сейчас, когда адреналин схлынул, ноги стали будто ватные, но Руфус устоял. 

 

— Что же, — заметил он, поднимая игрушку и показывая ее Вильгельму и Адалин. — Они ушли. Больше ни нам, ни кому-либо другому в этих руинах этот демон не угрожает. Страшно подумать, что было бы, вырвись он на волю. В бою с такими демонами даже армия не является слишком большим преимуществом — ведь чем больше людей, тем больше потенциального источника силы. Они питаются страхом.

 

Он повертел игрушку так и сяк, чтобы оба напарника могли рассмотреть как следует. Затем взял руку Адалин и вложил в нее вещицу. Казалось ироничным отдавать ее той, которая хотела бросить призрака в вечном кошмаре, но в итоге оказалась им спасена. Но ученый надеялся, что это послужит напоминанием в будущем.

 

— Не убегай больше. — он улыбнулся. — Пусть теперь другие от тебя бегают. Как эта штучка работает, ты уже видела.

 

Передано Адалин: Костяная игрушка Фамарнаса (артефакт; +2 к Внимательности; один раз за бой можно наложить на врага, обладающего разумом, эффект «Детского страха», который заставляет его на 1 ход пытаться бежать с поля боя или как можно дальше от персонажа вместо использования любых других атак и способностей; данный эффект считается магическим; спас-бросок Мудрости, 11+)

[Ettra]

Руины Фамарнаса

 

— Это было глупо, — слегка хриплым и приглушенным голосом сказала Адалин. Убрав оружие в ножны, она смахнула прилипшую к щеке прядь волос и прикрыла глаза ладонью. Из обрушенного прохода больше не лезли бесконечные щупальца тьмы и она наконец-то могла перевести дух. Даже если у них был шанс в бою, не стоило испытывать судьбу. Впереди представится еще сотня возможностей это сделать ради куда более важной цели, чем спасение духа. Адалин понимала что отступить было бы правильным решением. Разумным. Даже если на какой-то миг ей показалось, что она предала себя. Жаль, Вильгельм не услышал ее в первый раз. — Нам сильно повезло, что не пришлось сражаться.

 

— Не убегай больше. — он улыбнулся. — Пусть теперь другие от тебя бегают. Как эта штучка работает, ты уже видела.

 

Адалин перевела взгляд на мага, когда он положил на ее ладонь маленькую костяную игрушку, и удивленно заморгала, не сразу понимая, почему он отдает вещицу. Она ведь... не заслужила. Была готова оставить призрака в вечном кошмаре, потому что считала риск слишком большим. А Руфус... он был раньше связан с духами, он знал об эльфах столько всего, что наверняка чувствовал с ними какую-то близость, пусть и через века. Но, казалось, совсем не был в ней разочарован.

 

— Я не убегаю. Не из-за страха. Просто... я агент, Руфус. И должна поступать как агент. Я отвечаю за безопасность отряда и за то, чтобы миссия закончилась успешно. Мы уже потеряли людей. Тот эльф, Кеорнис, ушел. Неизвестно когда вернется и вернется ли вообще Холт. А теперь еще и Джакомо отправили на другое задание. Нас становится меньше, и если кто-то пострадает или умрет, то... — Адалин вздохнула и снова прикрыла глаза свободной рукой. Ну вот, она оправдывается, хотя и не понимает перед кем: перед Руфусом или собой. — Ладно. Пора возвращаться. 

 

Адалин сжала маленькую игрушку в кулаке и убрала в нагрудный карман куртки, задержав на нем руку. Как бы не обернулась ситуация в итоге, похоже призрак наконец нашел покой. 

 

— Спасибо. Я найду ее силе полезное применение. 

Изменено 1 января, 2022 пользователем Aloija

[Thinvesil]

Руины Фамарнаса

 

Адалин сжала маленькую игрушку в кулаке и убрала в нагрудный карман куртки, задержав на нем руку. Как бы не обернулась ситуация в итоге, похоже призрак наконец нашел покой.

 

— Спасибо. Я найду ее силе полезное применение.

 

Руфус кивнул. Этого вполне достаточно. 

 

— Думаю, не стоит упоминать об игрушке, когда вернемся в лагерь, — напомнил он про правила экспедиции относительно находок. — Призрак мальчика освободился от влияния страха и смог увести Кошмар с собой по ту сторону Завесы, пожертвовав ради этого, ради спасения смертных, своей сущностью. В прошлом уже были прецеденты, так что такой пересказ событий никого не должен удивить. Возвращаемся.

 

Дорога обратно заняла некоторое время, но непредвиденных остановок не возникло. Маг пребывал в задумчивости под впечатлением о пережитом, гадая, как можно было бы поступить иначе, и к чему бы оно привело. Демон пребывал в этом мире физически, а значит, могли быть и другие такие же. Либо остались тут еще со времен сотворения Завесы, либо просочились, изголодавшись по пережитых здесь боли и страданиях. Нужно быть начеку. И предупредить остальных.

 

В лагере были уже все в сборе. Собрав всю команду, Руфус кратко пересказал о злоключениях их группы. Эльса рассказала о странной ловушке, в которой они заплутали. Для всех — сокращенную версию о странно быстро высушившейся краске и о том, что им чудом и "жопной чуйкой" удалось выплутаться. Ларсу — улучив время наедине, рассказала во всех подробностях и про ловушки, и про то, как удалось из них выбраться, и про беседу с духом в доспехе. Она понимала, что дает в его руки оружие против себя. Понимала, что если ее клятва будет мешать миссии, он захочет ее устранить. Но пока что ничто не указывало на то, что им вообще будет нужен этот ритуал, а посему магесса не особенно волновалась. Ларсу она доверяла целиком и полностью. Если он решит сам принять какие-то меры или посвятить в это дело кого-то еще — она признавала за ним такое право. 

 

— Отметьте у себя на карте все, где эта пакость находится, — посоветовала Эльса остальным Скорпионам, кто не был в их группе. — Не хватало опять туда вляпаться. Оривента уже ушли предупредить.

[BornToSeek]

Руины Фамарнаса

 

Альваро, несколько взволнованный услышанными рассказами о ловушке и встрече, дождался, пока все не закончат, чтобы рассказать о последней важной находке. В конце концов, несмотря на важность нового прохода, сама вылазка с его обнаружением явно не представляла таких опасностей, как у остальных.

— Наша группа, в свою очередь, обнаружила путь в обход завала, — сказал уже после Эльсы маг, доставая карту и показывая дорогу к нему вместе с пометкой на глухой стене, где должен быть проход. — На наших картах он не отмечен, но на самом деле присутствует, возможно был выстроен позже. Экспедиции нужно будет лишь открыть ворота, ведущие в соседний район города, и таким образом мы сможем миновать провал, совершив крюк по другой части Фамарнаса. Времени на переход, возможно, уйдёт больше, но это точно куда более безопасно и надежно. Если у нас нет возражений, то предлагаю сообщить об этом Оривенту, пока мы не потеряли слишком много времени на постройку моста.

[Perfect Stranger]

Руины Фамарнаса

 

Если у нас нет возражений, то предлагаю сообщить об этом Оривенту, пока мы не потеряли слишком много времени на постройку моста.

 

Подошедшая к общему собранию Скорпионов заспанная Викториа пожала плечами.

 

— Не вижу причин не сообщать. Уж лучше потерять время, чем полагаться на магию в таком месте. Мало ли, что тут полезет из-за Завесы, если целая толпа магов начнет использовать мощные заклинания... — подумала она вслух. Как магесса, она прекрасно понимала опасность таких мест, как Фамарнас, где поток магических энергий и истонченная Завеса могли привести к неожиданным и нежелательным результатам. Особенно, когда на магию необходимо было полагаться в вопросах жизни и смерти. Идти по магическому мосту ей точно не хотелось. Не здесь и не сейчас.

[Thinvesil]

Руины Фамарнаса

 

— Не вижу причин не сообщать. Уж лучше потерять время, чем полагаться на магию в таком месте. Мало ли, что тут полезет из-за Завесы, если целая толпа магов начнет использовать мощные заклинания... — подумала она вслух.

 

— Согласен с вами, — кивнул Руфус Альваро и Виктории, отмечая на своей карте указанное место. — В таком случае я схожу к Оривенту, а вы пока займитесь сборами в путь. Скорее всего, с утра придется уже выдвигаться.

 

Руфус направился в главный шатер с новостями и вдобавок с найденной Дамианом астролябией из звездного кварца. Предварительное изучив предмет, они сошлись на том, что для Скорпионов он не понадобится, а вот отыграть пару очков на сегодня не помешает. Маг рассказал о стычке с демоном, упомянул об опасной магической аномалии, о которой Оривенту уже сообщили, и доложил о найденном обходном пути в другую часть города. После этого он и сам отправился проводить ревизию своих вещей и закупать новых пайков в дорогу.

 

Эльса тоже времени не теряла. Отнесла Вильгельму доспех и сюрко с символикой скорпионов. Условились, что если кто-то поинтересуется, почему на нем доспех Эльсы, скажут, что она его Вильгельму в карты проиграла. Так заодно не будет вызывать удивления, что сменила его на какое-то посредственное барахло. Закончив с перекладыванием пожитков, девушка запаслась впрок пайками и отправилась отдыхать. 

 

Дамиан отдает Оривенту Астролябию из зведного кварца (3 зол)

Вильгельм отдает Оривенту Эльфийские статуэтки - 2 штуки по 1 зол каждая

Руфус покупает 5 пайков - 50 серебра

Эльса покупает 3 пайка - 30 серебра

Эльса передает Вильгельму - Доспех из железной коры (редк., 1 слот для руны, +20 к здоровью)

[Perfect Stranger]

Руины Фамарнаса - Центральное святилище

 

Решив все же не рисковать и воспользоваться найденным обходным путем, экспедиция расторопно свернулась и отправилась к воротам, найденным Скорпионами. Ворота удалось открыть усилиями нескольких силачей и парочки магов, и в конце концов толпа ученых и наемников двинулась дальше, по большому крюку, который огибал образовавшуюся на пути пропасть. Времени на это ушло больше, чем если бы экспедиция пошла напрямик, но с другой стороны, им удалось избежать ненужного риска. Ведь если бы мост по какой-то причине обвалился, то они лишились бы значительной части припасов и людей, а допустить этого было нельзя. Оривент и остальные выглядели чуть более преисполненными духом, чем раньше. Возможно, принесенные Скорпионами и другими разведчиками вещи, имеющие хоть какую-то ценность, немного подняли боевой дух, но все знали, чувствовали — настоящие сокровища ждут их впереди. Как и настоящие опасности.

 

Доспехи Эльсы, казалось, были совершенно обычными. Никто не разговаривал с нею во сне, она даже почти не ощущала присутствия осколка чужой души; казалось, что весь тот разговор у могильного холма ей попросту привиделся, но память не подводила. Это точно случилось. То ли осколок временно притих, то ли перешел в какую-то новую форму, но больше установить с ним контакта так и не удалось, хотя присутствие его все еще было возможно почувствовать с помощью магии, как и зачарование на самом доспехе.

 

Через три долгих дня, когда совсем пропало ощущение смены дня и ночи, и время слилось в один бесконечный поток темных коридоров, полуразрушенных улиц и пустых эльфийских зданий, экспедиция наконец продвинулась к тому, что на карте обозначалось как "центральное святилище". Если верить легенде, то именно там, прикованный к своему смертному оружию, все еще оставался тот самый эльф, который когда-то освободил несколько тысяч рабов из Фамарнаса. Но легенды никогда не были абсолютной истиной, особенно те, что складывались победителями много лет назад.

 

Перед ними возникли еще одни массивные ворота, но на этот раз открыть их простой силой уже было невозможно. Высокие каменные створки были плотно закрыты, но ни видимого засова, ни замка разглядеть на них не удалось. От камня, испещренного странными барельефами, изображавшими то ли массовые жертвоприношения, то ли ритуалы поклонения, исходило видимое темное сияние. Сквозь трещинки просачивалось нечто, похожее на кровь, но совершенно нематериальное, и собиралось угрожающими лужицами на полу у самых дверей. Оривент приказал магам исследовать ворота и определить, как их открыть, а сам отправился в свою палатку, готовиться к тому, чтобы разграбить святилище. Конечно же, он не собирался оставлять там ничего хоть мало-мальски ценного, и неважно, насколько это ценное было священным для живущих здесь эльфов. Они были мертвы. Тевинтерцы — живы. И это было единственным, что для него имело значение. Мертвым сокровища ни к чему.

 

Викториа же, дождавшись, пока руководитель экспедиции уйдет в свой наспех поставленный шатер, осторожно подошла чуть ближе к воротам и присела у одной из луж странной темной субстанции, приглядываясь к ней и пытаясь почувствовать, кровь ли это. Странное дело: она обладала всеми характеристиками крови, но при этом магесса явственно ощущала, что эта субстанция также и не является кровью. Как будто... воспоминание о крови? Пожалуй, это было самым точным описанием. Стараясь не трогать ничего руками и не наступать в эту жидкую тьму, тевинтерка покосилась на собравшихся у ворот магов из экспедиции, негромко совещавшихся о том, как лучше открыть проход. Ворота были зачарованы, в этом не было никаких сомнений. А еще, поверх барельефов и осыпавшихся рисунков на них, была выбита чуть более свежая по сравнению с остальным надпись на древнеэльфийском.

 

— Руфус! — позвала Викториа, не оборачиваясь и не сводя глаз с надписи. — Не поможешь?

[Junay]

Центрально святилище

 

Дни под землей тянулись долго и уныло, пока экспедиция, ползла вперед, как  упорный крот, роющий тоннели в поисках майких жуков. Только в отличие от крота, археологи рыли какой-то хлам. Ринн постоянно задавалась вопросом, на кой демон эльфы, пребывая в здравом уме и светлой памяти, вообще соорудили город под землей? Или они все сошли с ума? Потому что никто, кроме гномов, которые и зародились под землей, не согласился бы здесь даже провести длительное время, а не то, что жить. Но, кажется, к счастьюю, экспедиция таки добралась до места назначения. Точнее - почти добралась. Потому что путь им преградили очередные ворота. Ринн уселась на камень,  раздумывая о том, что больше никогда и ни за что  не полезет под землю, даже если ее озолотят за это.   Она всеми фибрами души ненавидела подземелья и чувствовала, что здесь ей просто не место. Грызя какие-то орешки, которыми ее угостил интендант, девушка лениво наблюдала за командой Оривента - пусть гони вскрывают эти дурацкие ворота, как хотят, раз уж сюда приперлись. 

Изменено 3 января, 2022 пользователем Junay

[Ettra]

Центральное святилище

 

Последние три для Адалин была еще более молчалива и сосредоточенна, чем обычно, почти не разговаривая даже с Руфусом. К альбому она тоже не притрагивалась и старалась не засматриваться на украшенные рельефами стены и пустые полуразрушенные дома, выдолбленные прямо в скалах и сводах. Это могли позволить себе ученые и археологи, но не она. И пока отряд не окажется на поверхности в безопасности от демонов, духов, ловушек и тевинтерцев, ей лучше не отвлекаться на ерунду. Особенно после встречи с призраком мальчика, которая которая очень хорошо напомнила, на сколько Адалин может поддаваться эмоциям. 

 

Когда спустя три долгих и однообразных дня, отряд наконец остановится перед запертыми воротами, Адалин скинула рюкзак с плеч и присела недалеко от Ринн. Судя по всему цель похода была близка, но она совсем не радовалась этому и не чувствовала воодушевления. В отличие от большинства, темнота, смыкающаяся над головой толща земли и замкнутые узкие пространства совсем не угнетали. Наоборот, девушка чувствовала себя в какой-то степени... защищенной. Тут, под землей, ничего не имело значения, кроме цели — артефакта, который ищет отряд. Прочие тревоги, Холт, Десмонд, ее прошлое и будущее: все осталось там, на километры выше, в другом мире, покрытым снегом и льдом. 

 

Жаль, что она не могла прятаться в Фамарнасе вечно.

 

Скоро стало понятно, что имперцы собираются остановиться перед воротами лагерем. По крайней мере первым дело установили шатер Оривента, в котором тот, по обыкновению, и скрылся. Сама Адалин решила не торопиться и прежде чем искать место для палатки, обошла все помещение по периметру. Кое где стены и потолок были обрушены, но ни щелей, ни лазов, она не обнаружила. Один вход, через который вошла группа, один выход, запертый огромными воротами. 

 

Возле ворот Адалин задержалась, засмотревшись на барельеф. Все линии сходились к эльфийскому магу в спускающейся до пола мантии, украшенной тонким узором по кайме. Он держал в руках шар, контур которого мягко светился, протягивая его перед собой, будто вручая своим последователям, которых скульптор по сравнению с величественным магом изобразил маленькими и одинаковыми, не вдаваясь в детали. По сторонам фигуры драконов с распростертыми крыльями, которые касаясь друг друга, заключали эльфов в круг. 

Большая часть барельефа была залита черной субстанцией, которая вытекала из трещин, совпадающих с линиями барельефа. 

Изменено 3 января, 2022 пользователем Aloija

[Thinvesil]

Центральное святилище

 

Викториа же, дождавшись, пока руководитель экспедиции уйдет в свой наспех поставленный шатер, осторожно подошла чуть ближе к воротам и присела у одной из луж странной темной субстанции, приглядываясь к ней и пытаясь почувствовать, кровь ли это. Странное дело: она обладала всеми характеристиками крови, но при этом магесса явственно ощущала, что эта субстанция также и не является кровью. Как будто... воспоминание о крови? Пожалуй, это было самым точным описанием. Стараясь не трогать ничего руками и не наступать в эту жидкую тьму, тевинтерка покосилась на собравшихся у ворот магов из экспедиции, негромко совещавшихся о том, как лучше открыть проход. Ворота были зачарованы, в этом не было никаких сомнений. А еще, поверх барельефов и осыпавшихся рисунков на них, была выбита чуть более свежая по сравнению с остальным надпись на древнеэльфийском.

 

— Руфус! — позвала Викториа, не оборачиваясь и не сводя глаз с надписи. — Не поможешь?

 

Внимательно изучавший барельеф на воротах, Руфус перевел взгляд на Викторию. Однако не успел маг сказать хоть даже слово, как вклинилась Эльса, с важным видом подошедшая взглянуть поближе.

 

— Здесь написано, — с умным видом выложила она, проводя пальцем вдоль надписи, — "Скажи пароль, друг, и проходи". Надо сказать пароль. — девушка обернулась к чародею. — Как по-эльфийски будет пароль?

 

Маг мысленно закатил глаза и погрозил ей пальцем. Обернулся к Феликсу.

 

— Ну-ка, мой юный друг, — улыбнулся ему Руфус. — Можешь перевести для нас эту надпись? Я пока еще раз осмотрю барельеф. 

 

В конце концов, молодым не помешает немного практики. А заодно привлеченное внимание к Феликсу отвлечет остальных от Виктории, которая согласно легенде должна была щелкать такие лингвистические загадки как семечки.

[Кайра]

Центральное святилище

 

— Ну-ка, мой юный друг, — улыбнулся ему Руфус. — Можешь перевести для нас эту надпись? Я пока еще раз осмотрю барельеф.

 

В конце концов, молодым не помешает немного практики. А заодно привлеченное внимание к Феликсу отвлечет остальных от Виктории,

 

Фел уже привык быть под землей интересно, когда у меня разовьется чувство направление как у подземных жителей Орзоммара и Кел- Шарока.  От мыслей  его отвлек барельеф и голос Руфуса. -Я попытаюсь - сказал маг, но увы, надо было или больше читать и вообще демон побери этих эльфов.

 

Он пнул пару камешек,  вымещая на них досаду. за свой провал, хотя камни тут конечно были не при чем и лежали тут может не одну тысячу лет пока один маг не решил потревожить их.

 

 - Я не могу прочитать, что тут написано - ответил он Руфусу могу разобрать пару рун, но не более, которое сложилось в слово темнота. Ладно попробуем использовать магию, чтобы понять что это за чары, Фел сконцентрировался ничего, но зато ему удалось поднять камешек и  бросить их в злополучные ворота да это был довольно детский поступок, но ему надо было выместить досаду и злость. При этом он представил древнего эльфа, который строил разные подземные ловушки, в которые попадали искатели древностей.

[Thinvesil]

Центральное святилище 

 

- Я не могу прочитать, что тут написано - ответил он Руфусу могу разобрать пару рун, но не более, которое сложилось в слово темнота.

 

Руфус снова обернулся к воротам, изучая надпись.

 

— Ничего удивительного, это очень древний диалект. К тому же, обрати внимание: город на протяжении долгого времени был закрытым по сути. Здесь сформировалось особое локальное наречие. Но если сравнивать его с другими, можно выявить некоторые закономерности и трансформации. — он указал посохом на руническую эльфийскую вязь. — Если попробовать вывести приблизительный смысл, то фраза переводится как "Теперь здесь только тьма". Надпись явно сделана через много после того, как ворота были сработаны. Судя по этой светящейся сфере, могу предположить, что повстанцы разрушили, уничтожили или как-то иначе избавились от того, что было внутри. Теперь здесь только тьма. Или же... — он наставительно поднял палец. — Здесь могло произойти нечто, что осквернило бы священную реликвию, и залы запечатали. 

 

Пока маг разговаривал и отвлекал на себя внимание, Эльса присмотрелась к воротам с помощью чувства магии. И словно наяву ощутила пульсирующий магический источник — только не на воротах, а глубоко за ними. Похоже, вторая догадка Руфуса была верна. Двери запечатали для того, чтобы не выпустить то, что гнездилось в зале, и чтобы никто не мог туда войти. Запечатали при помощи ритуала магии крови. Вполне логично было предположить, что открываются они так же. Вот только надо ли их открывать? Она ощутила легкое присутствие. Словно дуновение ветра, пронеслись образы, как экспедиция снимается с места и уходит, оставляя ворота нетронутыми. Разумный совет.

 

— Если они там какую-то скверноту запечатали, то лучше оставить как есть, — заметила девушка, косясь на ворота. — Мы сюда за сокровищами пришли, а не за древней эльфийской болячкой, верно?

[Perfect Stranger]

Центральное святилище

 

— Если они там какую-то скверноту запечатали, то лучше оставить как есть, — заметила девушка, косясь на ворота. — Мы сюда за сокровищами пришли, а не за древней эльфийской болячкой, верно?

 

— Разумно, вот только... мы тут не одни. И не мы принимаем решение, — негромко, стараясь говорить так, чтобы никто ее не услышал, заметила Викториа, поднимаясь и отряхивая руки, хотя она ими ничего и не трогала, но это был больше инстинкт, чем что-либо другое. Кровоподобная субстанция, вытекающая из трещин в барельефе, подсказывала ей, что за воротами вряд ли могло быть что-то хорошее. Она взглянула в сторону шатра Оривента, в сторону суетящихся магов, мрачных наемников. Они не уйдут отсюда без сокровища. И кто знает, что будет, если вскрыть ворота силой.

 

В этот же момент камешек, который швырнул от злости в сторону ворот Феликс, ударился ровнехонько в лицо вытесанного в скале эвануриса и... не упал, как следовало бы любому уважающему себя камню. Вместо этого он завис в воздухе, словно приклеенный, на несколько мгновений, а затем стек по барельефу очередной темно-кровавой кляксой.

 

— О... вот как, — задумчиво произнесла магесса, глядя на это с чуть приподнятой бровью. — Что ж, похоже, трогать эти ворота руками смертельно опасно, а любая попытка тарана просто превратит все предметы в эту странную жижу. Придется открывать магическим путем, если мы вообще будем их открывать.

[Thinvesil]

Центральное святилище

 

— О... вот как, — задумчиво произнесла магесса, глядя на это с чуть приподнятой бровью. — Что ж, похоже, трогать эти ворота руками смертельно опасно, а любая попытка тарана просто превратит все предметы в эту странную жижу. Придется открывать магическим путем, если мы вообще будем их открывать.

 

Эльса присвистнула, но на предложение магессы открывать магией только замахала руками. Подойдя чуть ближе, заговорщически зашептала:

 

— А может мы это... — она бросила быстрый взгляд, проверив, не подслушивают ли их посторонние. — Может, скажем им, пусть таранят? Мол, нужно всем вместе разбежаться и с разгону на двери... 

 

Уголки губ Руфуса чуть дернулись вверх. 

 

— Ага, а нас пошлют добровольцами, в первых рядах. — маг покачал головой. — Можно оставить вариант с ритуалом на тот случай, если другим способом не получится открыть или если будет угроза для нас. А пока думаю сходить предупредить, что там внутри нехорошая неведомая магия запечатана. Глядишь, передумают.

[Кайра]

Центральное святилище

 

 

 

 

— О... вот как, — задумчиво произнесла магесса, глядя на это с чуть приподнятой бровью. — Что ж, похоже, трогать эти ворота руками смертельно опасно, а любая попытка тарана просто превратит все предметы в эту странную жижу. Придется открывать магическим путем, если мы вообще будем их открывать

 

У эльфов нет чести, нет бороды и нет пива - вспомнил он слова гномов про ушастых представителей Тедаса, и ведь это было так мало того, что  они написали на неизвестнных диалектах надпись, так еще сделали так, что никто не может повредить лицо древнего эвануриса Размышлял он, но превращение камня в жижу, так заинтересовало мага, что он забыл досаду и вернул себе утраченный самоконтроль.

 

- После слов Руфаса я бы не очень захотел отпирать то, что тут спрятано, может оно того и не стоит, сказал он магессе. - Руфус это было просто интересно, тебе бы лекции читать, а не шариться вместе с наемниками.

[Junay]

Центральное святилище

 

Ринн некоторое время наблюдала за Скорпионами, столпившимися возле ворот. Странные ворота. С ними явно было что-то не так, хотя, надо признать, что "так" вообще ничего в этом подземелье не было. И странная жидкость, похожая на кровь... Учитывая, как давно эльфы врезали дуба, никакой кровью это быть попросту не могло. Либо - это зачарованная кровь, либо вообще не кровь. 

Когда она увидела, как камень, брошенный Феликсом, растекся жижей, то тихонько присвистнула. Вот это не хилые чары! Дотронешься до ворот - и растечешься какой-то гадостью. Лучше держаться от них подальше и подальше от луж с "кровью" тоже.

Было бы хорошо, если бы все имперцы коснулись ворот и превратились в жидкий холодец, но провернуть такое было проблематично.

- Вы не бегите впереди телеги. - посоветовала Ринн Скорпионам. - Пусть они - девушка кивнула в сторону имперцев. - Ворота открывают.