Dragon Age: Иллюзия полета

[Perfect Stranger]

 

 

 

 

 

Спойлер

Несколькими неделями ранее
Антива, Риалто

 

Подвальное помещение, выбранное не случайно для подобных встреч, не имело окон и было освещено всего лишь несколькими тусклыми свечами, расставленными на столе, и парой медных канделябров на стенах. Агент Уильям Холт, человек среднего роста, среднего возраста, и средней по всем параметрам внешности тоже был выбран далеко не случайно. Таких людей мало кто запомнит, увидев раз-другой на улице, даже в глухой деревне; таких людей просто упускают из внимания, скользя по ним взглядом и совершенно не догадываясь, чем они на самом деле занимаются. Ни одеждой, ни какими-то приметами Холт не выделялся среди обычных жителей Ферелдена, а ныне и всей Империи. Стоя прямо перед широким дубовым столом, покрытом тонкой белой скатертью, со сложенными за спиной руками, он смотрел на своих собеседников спокойным взглядом то ли серых, то ли голубоватых глаз.

 

Еще трое людей в комнате выглядели гораздо более примечательно. Одетые в длинные, бесформенные темные одежды, с металлическими масками на лицах, они могли оказаться кем угодно — Торговыми Принцами, нищими с улиц Риалто, капитанами кораблей, каждое утро и вечер останавливающихся в самом крупном порту Антивы, проститутками в элитных борделях или наемниками с большой дороги. Сейчас все это, впрочем, не имело абсолютно никакого значения. Сейчас они были теми, кто руководил Сопротивлением, и теми, кто должен был выдать миссию огромной важности одному из своих самых доверенных агентов-организаторов.
Стопка бумаг лежала на скатерти, желтизной выделяясь на белой ткани и словно прожигая любого, кто взглянет на нее, ярко-черными чернилами строчек убористого текста. К каждой бумаге был приложен небольшой портрет углем. Холт уже просмотрел выданные ему досье, и хотя несколько из предложенных на это задание человек вызвали у него вопросы, он не стал их озвучивать прямо сейчас. В конце концов, не ему было решать, кто подойдет на подобное задание лучше всего.

 

— Что касается этой девушки, — один из людей в маске, чей голос был несколько искажен то ли из-за металла, эхом разбивающего звук на осколки, то ли благодаря магическому воздействию, сказать было трудно, но вроде бы говорил мужчина. Он приподнял верхнее досье за край рукой в черной перчатке, словно трогал ядовитую змею. — Ни при каких условиях не допускайте ее смерти. Она пригодится нам даже в том случае, если замыслит предательство. Старшая дочь Верховного Жреца — то, что мы можем использовать против него в крайнем случае.

 

— Какие допустимы меры воздействия? — спросил агент, мазнув взглядом по угольному портрету. Над ним кривоватыми буквами было выведено «Д. Авгур». Девушка показалась ему достаточно симпатичной, однако зная ее возраст, он подумал о том, что от нее можно было бы ожидать чего-то крайне глупого и необдуманного.

 

— Не лишать жизни и не оставлять серьезных ранений, не поддающихся лечению. Все остальное на ваше усмотрение, агент Холт. Также обратите внимание на госпожу Максиан. В том же ключе.

 

Он кивнул, аккуратно собрав стопку бумаг и выровняв ее по краям. Тот факт, что этим юным особам вряд ли было известно о планах на них Сопротивления, не слишком волновал его. Моральные терзания по поводу лжи и возможного использования живых людей как инструментов давно покинули сердце агента Холта, по крайней мере, на время выполнения задания. В одиночестве, когда не нужно было думать о работе, он иногда обращался с молитвой к Пророчице, находя в этом некое утешение, однако смирение с тем, что и как придется делать, стало частью Уильяма еще до того, как ему стукнуло двадцать. Вес тех грехов, что накапливался за десятилетия работы с Сопротивлением, уже не так давил на плечи, как раньше, став чем-то вроде привычного веса рюкзака со снаряжением в дальнем походе. В конце концов, ради спасения мира и сама Андрасте когда-то начала Священный Поход против еретической Древней Империи, и наверняка ее тоже не делало счастливой то, что под ее командованием погибали ни в чем не повинные люди. Иногда нужно было сделать то, за что лишь позже, много лет спустя, придется отвечать перед Создателем.

 

Сунув стопку в напоясную сумку, предварительно свернув пергамент в толстую трубку, мужчина снова сложил руки за спиной, встав ровно и прямо перед своими командирами.

 

— Насчет остальных мы полагаемся на ваше суждение. Если кто-то из них окажется неподходящим для выполения миссии с вашей точки зрения, у вас есть разрешение на их устранение. Если кто-то из них решит сбежать — у вас есть разрешение на их устранение. Любой ценой не допустите утечки информации об этом задании к имперцам. Это понятно?

 

— Абсолютно. Утечки не будет, — эхом отозвался ровный голос Холта. — Что-то еще?

 

— Есть кое-что, — прозвучал женский голос, впрочем, тоже искаженный до неузнаваемости, и одна из фигур приблизилась к столу, оперевшись на него ладонью. — После того, как вы обнаружите и захватите цель, отправьте доклад о результатах через наши обычные каналы. После этого ждите три дня. Вам поступит новое распоряжение о том, что делать с целью. Ищите ее, пока не найдете, слышите? Либо саму цель, либо ее мертвое тело, либо точную информацию о том, что она захвачена силами Империи. В зависимости от того, что именно вы обнаружите, мы разработаем новые приказы.

 

— Понял, — кивнул Уильям. Он ожидал чего-то подобного. В таких случаях, когда конечный результат задания был заранее не известен, он часто получал дополнительные сведения посреди миссии о том, что делать дальше.

 

— Корабль под названием «Стрела Халамширала» ждет вас в порту завтра утром, ровно в пять. Не опоздайте. На нем вы доберетесь до порта в Вал-Шевине, оттуда на перекладных езжайте в Монтсиммар. Наши люди сообщат членам отряда о том, что встреча произойдет там. Далее вы знаете, что делать. Пусть Адалин найдет их и скоординирует, — сказал третий присутствующий на встрече, голос его звучал несколько иначе, словно говорит глубокий старик. — Деньги на первое время вы получите, затем проверяйте наши обычные схроны, возможно, мы сможем вам помочь, но особо не рассчитывайте на них. Поддерживайте легенду наемников. Это даст вам возможность самим получать ресурсы.

 

Кивнув и дождавшись разрешения отправиться в дом, дожидаться утра, агент Холт сделал три шага назад, поклонился коротким кивком, развернулся и покинул подвал. Через несколько часов это помещение снова станет покинутым и пустым, все следы пребывания в нем людей будут уничтожены, а стол и канделябры вынесены и отправлены в другое место. Причин для этого было много, но основной послужило уничтожение ячейки Сопротивления в Минратосе более двадцати лет назад. Тогда, как помнил Уильям, в ряды руководства организации проник шпион от фанатиков, называвших себя «Орденом Пламенного Обета». Вскоре именно они совершили отчаянную атаку на столицу и почти добрались до дворца Верховного Жреца, но были остановлены. К несчастью для Сопротивления, именно эта атака послужила отличным поводом для Империи ужесточить свои законы и утроить усилия в преследовании инакомыслящих. Крауфорд стал едва ли не народным героем, множество простых горожан были обязаны ему жизнью. Работа Сопротивления заметно замедлилась. Теперь им приходилось прилагать огромные усилия для того, чтобы Тайная Служба не нашла их — но за последние годы они достигли успехов, пусть и не свергли пока что закрепившихся во власти дракона и его марионетку.
Скоро, сказал себе Уильям, шагая по сумеречным улицам вечернего Риалто по направлению к дому, в котором он остановился на несколько дней. Скоро все закончится. Столько лет работы, столько лет принятия тяжелых моральных выборов, многие из которых до сих пор шрамами оставались где-то внутри, и тянущая боль иногда возвращалась, заставляя лежать с открытыми глазами по ночам — все это должно было окупиться. Он безоговорочно доверял начальству, зная, что они не станут лгать о своих целях, даже если лгали о методах. Холта использовали точно так же, как и самых незначительных информаторов и наемников, но он не был против этого. Он понимал, что то, что находится на кону, оправдывает любые жертвы, любые решения. На их плечах лежала ответственность не только за благополучие целого континента, но и за спасение душ каждого живущего на нем человека, эльфа, гнома, любого живого существа. Истинное испытание для детей Создателя было именно в этой борьбе, а не в донесении Песни Света — теперь Холт понимал это, зная, каким наивным был ранее, как наивна была старая Церковь. Век Дракона получил свое название, когда жрицы полагали, будто возвращение казавшихся вымершими существ станет самой большой проблемой их времени.

 

Они не могли ошибиться сильнее. Истинная угроза сейчас управляла Тедасом, практически сметая любое сопротивление и уничтожая тех, кто пытался воспротивиться ей даже в мыслях.

 

Холту оставалось лишь ждать утра, когда в предрассветной дымке он отправится к порту и поднимется на борт корабля, направляющегося с товарами в Вал-Шевин. Капитан был человеком, верным Сопротивлению, и не задавал лишних вопросов. Вполне вероятно, что увесистый кошель с золотом, переданный ему накануне, сыграл некую роль в его желании оставаться верным им человеком, но Уильяму до этого дела было мало. Он должен был добраться до Орлея и после этого приступить к сбору новых агентов для своего отряда. Остальное было за пределами его ответственности. Он привык работать именно так, как и другие организаторы остальных ячеек Сопротивления. Чем меньше знает кто-то один, тем меньше вероятности, что его поимка разрушит всю структуру. Поэтому вопросы он не задавал.

 

 

14 Первопада, 9:88 года Века Дракона
Провинция Орлей, Монтсиммар

 

В это время года Орлей был действительно красив. По пути к столице Холту удалось сполна насладиться осенними пейзажами, мелькающими по обе стороны тракта, пока он неспешно ехал на перекладных лошадях от одного придорожного поста к другому, порою останавливаясь на постоялом дворе на несколько часов сна в настоящей кровати, прежде чем снова продолжить свой путь. Правду все же говорили о том, что истинному гонцу требуется не только золотая голова, но и железная задница. К концу своего путешествия Уильям чувствовал, что сесть нормально, не кривясь от боли, сможет лишь через пару дней, а на седло смотреть без отвращения и того дольше. Сама столица тоже не пустовала. Осенние распродажи, ярмарки и гуляния перед наступлением зимы были в самом разгаре, отчего город казался набитым битком самыми разными путниками из всех уголков Империи.

 

Это было на руку Уильяму, и он полагал, что толкучка на улицах и площадях, полные постояльцев трактиры и постоянная текучка прибывающих и уезжающих людей спрячут их от нежелательных наблюдателей. На въезде за стены он заметил нескольких белых плащей, а также потрошителей из Кровавого Легиона, что было довольно-таки обычным делом для столицы, но что-то подсказало агенту, что в этот раз стоит держать ухо востро. Не то чтобы раньше он вел себя легкомысленно, но шестым чувством он ощутил, что в городе что-то происходит. Осторожно, стараясь не выдать своего беспокойства, мужчина направил лошадь к стражникам, проверяющим всех прибывающих в столицу и спокойно объяснил им, что приехал купить на распродаже редкие товары из Антивы для своей семьи, поучаствовать в гуляниях и отдохнуть от жизни в скучном и сером Ферелдене. После короткого разговора его пропустили за стены, и он оставил лошадь у трактира «Счастливый наг», заплатив конюшему за хороший уход за животным. Конь принадлежал не ему, так что возвращаться за ним Уильям не планировал. Ему пришла в голову идея попробовать сторговаться с продавцом лошадей на рынке и приобрести средство передвижения, поскольку он прекрасно знал, что задерживаться в столице слишком надолго будет плохой идеей, но как оказалось, он потратил основной запас своего жалованья на дорогу. Остановившись в недорогой таверне, Холт отправил сообщение почтовым вороном, переоделся в чистое, помывшись в бадье, и отправился пройтись по центру столицы. Времени у него было достаточно, чтобы дождаться ответа от своих основных информаторов в Монтсиммаре, навестить нескольких знакомых, засветиться на рынке, чтобы не вызывать подозрений стражи, и отдохнуть перед встречей с отрядом. О них мужчина знал гораздо больше, чем они о нем, за исключением, пожалуй, только Адалин, но это было поправимо и, что важнее, необходимо.

 

Вечерний Монтсиммар встретил его привычным шумом большого города. Остановившись на мгновение у входа в трактир, Уильям пригладил растрепавшиеся было ветром волосы, вдохнул полной грудью запахи, доносимые до него от кухни и рыночной площади — коричные палочки, пекущийся свежий яблочный пирог, запеченные на огне кусочки свинины со специями и острый запах свежей рыбы — и быстро зашагал по направлению к рынку. Бумаги он предусмотрительно сжег, запомнив все досье наизусть, как и лица тех, кто должен был встретиться с ним на следующий вечер на Арене Монтсиммара.

 

Хранить любую ценную информацию Холт давно привык в собственной голове. Так было лучше. Вскоре этому ему предстояло научить и своих подопечных.

 

 

 

 

 

 

 

 

Спойлер

В Ивуаре не так уж много лавок и купцов, но кое-какими припасами разжиться все же можно. У каждого купца 3d4 золотых в наличии (сумма обновляется каждый игровой день).

 

Трактир "Пивная кружка", хозяйка Мари Морно:

 

Золото в наличии: 9 золотых монет

 

Паек на 1 день, не портящийся, включает флягу с чистой водой — 5 серебряных монет
Постой в таверне на 1 день, включает питание и комнату — 30 серебряных монет
Место в конюшне на 1 день, включает корм для лошади — 15 серебряных монет

Факел — 5 серебряных монет (снимает штрафы за темноту, расходуется)
Обычные предметы одежды — 5 серебряных монет
Приспособления для рыбалки (позволяет добывать рыбу в диких местностях, требуется бросок на Ловкость) — 5 серебряных монет
Охотничьи силки (позволяет добывать мясо в диких местностях, требуется бросок на Ловкость) — 5 серебряных монет
Аптечка с полным набором первой помощи — 20 серебряных монет

 

Речная и озерная рыба (еда, портится за 1 ролевой день) — 5 серебряных за штуку
Мясо (еда, портится за 1 ролевой день) — 5 серебряных за фунт

Дешевое пиво — 10 серебряных монет, бутылка
Дешевая бормотуха — 25 серебряных монет, бутылка
Наваристый рыбный суп — 50 серебряных монет (скоропортящееся; на 1 реальный день придает персонажу эффект «Умиротворенный»)
Острая мясная похлебка неизвестно из чего — 25 серебряных монет (скоропортящееся; на 1 реальный день может придать персонажу случайный эффект из «Сытый» или «Пищевое отравление»)

Хорошая еда — 15 серебряных монет

 

Ролевые предметы — от 5 серебряных монет до 1 золотого, в зависимости от типа предмета

Белые предметы можно купить за 1 золотой.

 

 

Эмилио Дюранте, торговец:

 

Золото в наличии: 7 золотых монет

 

Платье из плотной ткани (1) (легкая броня, +1 к Выносливости) — 4 золотых монеты
Куртка из бараньей кожи (1) (средняя броня, +10 к здоровью) — 4 золотых монеты
Кольчужный доспех ополчения (1) (тяжелая броня, +1 к защите) — 4 золотых монеты
Чешуйчатый доспех с эмблемой Ивуара (1) (массинвая броня, +1 к Выносливости) — 4 золотых монеты

 

Посох странствующего чародея (1) (посох, +1 к попаданию) — 5 золотых монет
Сильверитовый топорик (1) (одноручное, +1 к Силе) — 3 золотых монеты
Кулачный щит с тигровым глазом (1) (щит, +1 к защите) — 2 золотые монеты
Большой молот с драконьей головой (1) (двуручное, +1 к попаданию) — 5 золотых монет
Короткий изогнутый меч (1) (кинжал, +1 к Мудрости) — 3 золотые монеты
Эльфийский лук (1) (стрелковое, +1 к попаданию) — 5 золотых монет

 

Зелье лечения (+25% здоровья) — 50 серебряных монет
Зелье великого лечения (+50% здоровья) — 1 золотая монета

Зелье лириума (маг может перебросить кубик на заклинание, используемое немедленно после употребления зелья, и выбрать лучшее число на кубике) — 2 золотых монеты

 

Экстракт корня смерти (следующая успешная атака оружием ближнего боя повысит попадание по этому противнику на +2 на 2 хода) — 4 золотых монеты
Экстракт беладонны (следующая успешная атака оружием ближнего боя понизит попадание этого врага на -2 на 2 хода) — 4 золотых монеты

 

 

В этой местности возможен бросок на Заработок, Воровство и Азартные Игры.

 

Ставка воровства: 1 золотая монета
Ставка казино: 3 золотых монеты
Ставка заработка: 1 золотая монета

 

В этой местности возможен бросок на рыбалку и охоту за пределами Ивуара (Ловкость).

 

1-5 — ничего не поймано

6-10 — получен 1 фунт мяса \ 1 рыба

11-15 — получено 2 фунта мяса \ 2 рыбы

16-20 — получено 3 фунта мяса \ 3 рыбы

 

 

6 Зимохода, 9:89 года Века Дракона

 

 

 

 

Текущие задания:

 

«О чем нельзя молчать» (проверить схрон Сопротивления) - Руфус + Викториа

 

Выполненные задания:

 

Спойлер

«В начале была таверна» (Луи спасен, Моро жив, 2 еретиков спасены, покинули город до приезда Пророка)

«Голоса в пустоте» (дух освобожден, Торниен жив) - Фел + Ринн

«Сказания прошлых лет» (амулет возвращен, Хаэслана покончила с собой, записи получены) - Адалин + Руфус

«Охота за призраками» (вещи собраны, статуя уничтожена, Алинбель спасена) - Доленгал + Эльса + Альваро

«Беглец» (найдены письмо и статуэтка, бой проигран) - Дамиан + Викториа

«Последний страж» (вартеррал убит, потрошители убиты) - главный квест локации
«Скотобойня» (заговорщики схвачены и переданы Бутчеру, бомба обезврежена) - Адалин + Альваро

«Старый друг лучше новых двух» (найденные артефакты отданы, получено 3 пропуска, Марсель убит) - Дамиан + Феликс + Вильгельм

«Утраченное сокровище Рогвира» (сверток найден, Рогвир завербован, молот получен) - Эльса + Руфус + Джакомо

«Вороново крыло» (тевинтерцы убиты, Дариус отпущен с Маавиш) - Ринн + Викториа

«Комната страха» (призрак освобожден, артефакт получен) - Руфус + Адалин + Вильгельм

«Город цепей» (сведения о ритуале получены, Оривент убит, Сейлон жив, Савир'Дал освобожден, меч найден) - общее задание

«Удар плети» (Реморий жив, Первая выкуплена, Вторая жива) - Адалин + Феликс

«Острее, чем лезвие меча» (Франсуа спасен, Косто выжил, семья Сципион спасена, поместье взорвано, информация получена) - Эльса + Дамиан
«Сонное царство» (Диан спасена, Анга сбежала, посох от Анги получен, перчатки отданы, вяз сожжен)

[Junay]

Ивуар

 

— Я извиняюсь. За мою напарницу. От лица "Скорпионов", — сказала Адалин, заставляя себя смотреть Аквентию в лицо. Ногти ее впивались в зудящую от ожога кожу. — Она бывает... забывается. Но она отличный следопыт. Мы выполним ваше поручение. Можете не сомневаться.

Развернувшись, Адалин взяла Ринн за плечо и подтолкнула к выходу.

— Молчи! — шикнула она, чуть склонившись к ее уху.

 

Ринн внезапно остановилась и посмотрела на Адалин. Долго, не отрываясь.  Лицо ее приобрело странное выражение - казалось, что под кожей проступает какая-то железная маска, и когда она заговорила, лицо ее словно ломалось, как будто было не цельным а состояло из остроконечных кусков. 

Но тон ее был абсолютно лишен каких-либо эмоций, как и взгляд.

- Ох, мой радикулит! - девушка внезапно схватилась за спину. - Спина опять схватилась, окаянная! Знала же, что рано вставать с постели! - проговорила она, не отрывая взгляда от Адалин. - Я попрошу командира прислать вам замену. 

С этими словами, она вышла из комнаты.

 

Самое удивительное, что она сейчас ничего не чувствовала. Абсолютно ничего. Ее чувства как будто превратились в лед, а потом внезапно разбились, рассыпавшись в пыль. 

А в голове вертелась только одна мысль: они были правы! Они всегда были правы! Фримен, клан они всегда были правы к своей ненависти ко всему тевинтерскому! Тевинтерыши - это же выродки! Нелюди! Твари, которым не место в нормальном мире! Это тевинтерская чума, которую следует искоренять всю, полностью, выжигать огнем, что бы ни одного тевинтерыша не осталось в Тедасе. Только тогда он сможет нормально существовать! Только тогда рухнет Империя! "Хороший тевинтерец - мертвый тевинтерец!" - и теперь она ясно видела смысл этих слов. 

Изменено 21 января, 2022 пользователем Junay

[Кайра]

Фермерский дом

 

Все пошло через одно место, подумал Фел.  Он мог сколько угодно долго мысленно возмущаться и думать про себе, что убить такого господина это совершить акт доброты для Тедаса. Но увы такие, как он обычно живут долго и умирают в своей постели, а вот тот кто пытается бороться против такого порядка вещей, заканчивают так же, как Первая. Не важно какой у тебя господин, ты уже потерял память и свои стремления и превратился вещь..

Размышления прервали слова Рин. Фел тоже принес свои искрение извинения. Хотя в глубине души, ему хотелось  даже не магией, а кулаками разбить  благородное лицо Аквентуса в кровь, а потом задушить свои руками.

[Thinvesil]

Ивуар

 

— Значит, ты тоже маг? Маг-менестрель? Как интересно. Обычно одаренные в твоем возрасте занимаются совсем не этим. Ты где-то училась, быть может, в Академии?

 

— Ох, да из меня такой маг... Как говорила чародейка Алира, — эльфийка напустила себя строгий внушительный вид и спародировала весьма похоже на пожилую преподавательницу. — Тебя, Йорки, обучать арканному искусству все равно что пытаться наполнить разбитый кувшин! — не выдержав, она прыснула, а потом продолжила уже серьезным тоном, но очень тихим, словно погружаясь в воспоминания. — Ты верно догадалась. После пожара в нашем приюте меня отдали в Академию. Повезло, что обнаружился дар, а то осталась бы на улице, как и все наши. А в Академии было довольно неплохо. Сыто-вкусно, порядки попроще, постель мягче. А что таких как я, бесплатников, по несколько человек в одной комнате селили — так я к тому уже привычная была. Но самое главное — там был просто потрясающий кружок художественной самодеятельности! Именно тогда я и поняла, что мое призвание лежит в области музыкального искусства. 

 

Показался первый из нужных домов в ее списке. Йорки указала на него Виктории, и девушки перешли на ту сторону улицы. Вернувшись мыслями обратно к вопросу, она продолжила.

 

— Я сразу поняла, чем хочу заниматься в жизни, и поставила себе цель. Стать не просто менестрелем, а знаменитым и богатым менестрелем, таким, чтобы были толпы поклонников, чтобы звали выступать в благородные дома. А с моими ушами, сама понимаешь, — улыбнулась эльфийка и дернула ушками. — Я пахала как проклятая, упражняясь в музыке, в пластике, в сценическом искусстве, изучала этикет, оттачивала движения и привычки — чтобы обскакать конкурентов, несмотря на все эти предрассудки, я должна была стать безупречной. А магия, — менестрель дернула плечиком, подчеркивая вторичность дара по сравнению с делом всей ее жизни. — Я учила ровно столько, сколько требовалось, чтобы сдать экзамены и забыть. Исключение делала только для того, что могло бы мне пригодиться в моей стезе. В основном, иллюзии всякие. — не сбавляя и не ускоряя шага, Йорки заинтересованно покосилась на Викторию. — А что насчет тебя? Тебе нравится магия?

 

 

Лес - Дом Морель

 

— Если этот Косто в самом деле друг Дюмона, то он раскусит ложь. Но даже если и не друг, то может напрячься, что у нас в общем-то такая же история, как и у него. Лучше бы склепать что-то другое.

 

— Что-то другое... — Эльса задумалась. Дамиан был прав: версия в целом неплохая, но со своими недочетами. — Давай попробуем мыслить как наемники. Вот у нас есть чудаковатый босс, который притащил нас в какую-то дикую глушь, где ни достойных контрактов не поиметь, ни даже борделя нет, чтобы девок щупать. Боссу нормально, он у нас бревноут, ему только всякие руины и древние штуки нужны, а нам скучно сидеть и непойми чего ждать. А тут какое-то явно новое лицо, не из местных, дорогая экипировка — нормально захотеть познакомиться, развеять скуку, может, в карты сыграть и все такое. Тем более, что если мы его раньше не видели и не спрашивали, то можем подумать, что он тут проездом, а в путешествиях это нормально, когда всякие знакомства и разговоры заводятся. — девушка заправила в шапочку выбившуюся прядь и остановилась, заканчивая свою мысль. — Можно под таким соусом к нему подсесть, разговориться за жизнь, а там глядишь он сам нам расскажет, зачем тут оказался, и про Дюмона скажет. Идеально было бы вообще, чтобы он нас нанял его поискать. Если повезет — заодно и деньжат слупим, — азартно добавила она, довольно потирая руки. — Как тебе такой вариант?

 

До сих пор Дамиан показывал себя надежным и компетентным, так что он был один из немногих, кого Алисия готова была бы признать старшим товарищем. Поэтому девушка немного волновалась, что он скажет в ответ на ее придумку. Хотелось показать Дамиану, что она способна не только про цепи ныть, но и для чего-то толкового тоже годится. 

 

— Звучит... реалистично, — кивнул демонолог. — Это лучше, чем первый вариант, можем попробовать. Тогда вечером встречаемся в таверне. Попробуем подловить этого Косто.

 

Порешив на этом, они немного посовещались насчет деталей, заканчивая прогулку, а затем разошлись. Дамиан направился куда-то в деревню, а девушка вернулась в дом, чтобы проверить, как там Ларс, и если нужно, приободрить друга. 

[Ettra]

Фермерский дом - Дом Морель

 

- Ох, мой радикулит! - девушка внезапно схватилась за спину. - Спина опять схватилась, окаянная! Знала же, что рано вставать с постели! - проговорила она, не отрывая взгляда от Адалин. - Я попрошу командира прислать вам замену. 

 

Адалин знала, что нужно догнать Ринн и идти к Рольфу вместе с ней, решить вопрос, пока фрименка не слетела с катушек, но ее ноги будто бы приросли к полу. Как она могла уйти, когда наконец отыскала мать? Как она могла сдвинуться с места, когда знала: едва за ней закроется дверь, тевинтерский выродок, приступит к своим урокам? С применением силы и магии, как он сказал. Когда Адалин вернется, появятся ли на маминой коже новые шрамы? Или рубцы останутся на ее сознании?

 

Но Адалин должна продолжать играть свою роль. Не только для Аквинтуса, но в первую очередь для себя самой. Сейчас ничего нельзя сделать, как бы ей не хотелось увидеть выродка на погребальном костре. Хотя он не достоин даже гнить в канаве.

 

Ничего. Нельзя. Сделать.

 

"Мама!"

 

Так и не осмелившись снова взглянуть на нее, Адалин выскочила за порог и едва дверь за ней закрылась, обеими руками схватилась за горло и зажмурилась, подовляя рвущийся наружу вопль. Крик боли, отчаяния, стыда и абсолютной беспомощности. Вместо него с губ слетел короткий вздох, только и всего. Она должна быть сильнее собственных эмоций.

 

К Рольфу Адалин пришла вместе с Ринн. Настояла на этом. Вопрос безопасности в отряде был ее прямой обязанностью и идти на поиски "Второй", пока этот вопрос не решен, значило наплевать на все, что агент говорил на собрании. На все, что она сама говорила. Ринн хорошо притворялась, умела прятать свои мысли за маской и неспроста сказалась больной. Она уже пыталась соскочить с заданий, которые ей не по душе и, наверное, в этом все дело. Но при ненависти фрименов к тевинтерцам, Адалин не могла поручиться, что Ринн не задумала вернуться в дом альтуса в безумной попытке избавить от него мир.

 

Пока Рольф говорил, Адалин стояла позади всех, прямая как струна, со скрещенными на груди руками и лицом, не выражающим ничего, таким же как и у Ринн. Разве что глаза были обжигающе холодными, как темный лед, сомкнувшийся над бесконечной и пустой глубиной. Ей пришлось сковать свою собственную маску и учиться носить ее, будто она и была лицом. Пока мама не в безопасности, никто не должен догадываться, что для Адалин в этом деле замешано личное. Рольф достаточно проницателен и если он увидит трещены, через которые сочится страх и сомнение, то может отстранить и ее тоже. Она не могла этого допустить.

 

Собрание закончилось быстро, и хотя каждая минута казалась бесконечно-мучительной, Адалин выдержала вопросы и сумела сохранить голос ровным, а беспокойные руки неподвижными. Рольф отстранил Ринн и, посчитав, что они с Феликсом справятся без третьего напарника, отпустил их.

 

— Идем. Нам к реке, — бросила Адалин Феликсу и не задерживаясь ни секунды, вышла во двор.

Изменено 21 января, 2022 пользователем Aloija

[Thinvesil]

Дом Морель

 

Собрание закончилось быстро, и хотя каждая минута казалась бесконечно-мучительной, Адалин выдержала вопросы и сумела сохранить голос ровным, а беспокойные руки неподвижными. Рольф отстранил Ринн и, посчитав, что они с Феликсом справятся без третьего напарника, отпустил их.

 

— Идем. Нам к реке, — бросила Адалин Феликсу и не задерживаясь ни секунды, вышла во двор.

 

И снова какие-то трудности. Пока они беседовали, Эльса старалась не отсвечивать, чтобы не мешать разговору. Сама же все это время размышляла о своем. Хотя сама альтус не встречалась лично с Реморрием, род Аквентиусов был хорошо ей знаком. Старый род, сумевший наработать и сохранить большое влияние, даже несмотря на то, что их немного потеснили в реформах. Если Скорпионы чем-то не угодят этому Реморию или с ним что-то случится, беды не миновать. Не хотелось даже думать, что с ними будет, когда из Тевинтера потянут за ниточку, пытаясь получше узнать, кто такие эти "Скорпионы". А самое ужасное, что под удар попадут не только они, но и другие группы, выполняющие с ними одну и ту же миссию. Если Сопротивление погорит, другого шанса избавить мир от демонической драконицы уже может и не представиться. 

 

— Подожди! — крикнула Эльса и поспешила нагнать Адалин. — Не знаю, насколько это важно, но мне по роду деятельности приходилось со всякими дело иметь. И с вот такими как этот тоже. Про Аквинтусов этих слухи тоже доходили. Уважаемый и влиятельный род, работорговлей хорошо промышляли, еще до Империи. Конкуренция в таком деле — сама понимаешь, зверская. И выдерживают ее тоже звери. В общем, такие люди привыкли, что наемники вроде нас только рады такого клиента заполучить и снискать расположение влиятельного и богатого человека. Так что Румелий этот или как его там, наверняка ждет от нас готовности выслуживаться и жопу лизать в надежде на покровительство. А еще у него может быть зуб на текущий режим после того, как их рабами-то обломали, но это не знаю, можно ли как-то использовать. — наемница махнула рукой, мол, чего гадать. — В общем, я кое-что слышала, и решила, что утаивать нехорошо было бы. Что с этим всем делать — сама смотри уже. А так, осторожнее там с ним, ладно? В пасть к крокодилам лезем. И удачи!

 

Эльса подняла вверх сжатый кулак, скрепляя пожелание. Не наломали бы дров. Или сделать ноги отсюда, пока не поздно? Да только если все коту под хвост пойдет, то борьбе против Разикаль это уже не поможет. По крайней мере, она сделала, что смогла, хотя могла бы и не высовываться с такими "знаниями". 

[Кайра]

Ивуар

 

— Идем. Нам к реке, — бросила Адалин Феликсу и не задерживаясь ни секунды, вышла во двор.

 

 Да просто отлично, мы лишились следопыта, оставалось надеется, на везение. Фел кивнул и пошел к реке, надеясь, что их познаний хватит, чтобы отыскать  долийку. Надеясь, что та все же не утопла и им не придется искать в реке ее раздутый труп, чтобы отпилить от него палец или руку, чтобы предъявить доказательство альтусу.

[Ettra]

Дом Морель 

 

— В общем, я кое-что слышала, и решила, что утаивать нехорошо было бы. Что с этим всем делать — сама смотри уже. А так, осторожнее там с ним, ладно? В пасть к крокодилам лезем. И удачи!

 

— Ага, Учту. Спасибо, — кивнула Адалин Эльсе. Видимо наемницу хорошо помотало по миру, раз она в курсе о делах какого-то тевинтерского дома. Впрочем, любая информация сейчас кстати. И то, что Аквентис из влиятельного рода, значило одно: если хоть волос упадет с его головы, в Ивуар прибудут легионы и перепашут землю в поисках виновника. Его смерть в стократ хуже, чем смерть какого-нибудь тайника. Последнего могут списать на рабочие потери и закрыть дело. Адалин сомневалась, что в случае смерти альтуса сделают тоже самое. 

 

Она не может решить все проблемы самым простым способом — убийством, как бы сильно того не хотела. Тем более без подготовки, без плана, без надежной защиты для "Скорпионов" и Сопротивления. Но и пресмыкаться перед ним, "лизать жопу" и сотрудничать с ним она не станет. От одной мысли скручивало желудок в отвращении и гневе. Она просто не выдержит. Хватает того, что приходится искать для него рабыню, которую он будет истязать так же, как и ее мать. 

 

Но всем агентам приходится идти на жертвы ради Сопротивления. Вопрос в том, на какие жертвы пойдет она? И только ли ради Сопротивления?

Изменено 21 января, 2022 пользователем Aloija

[Thinvesil]

Дом Морель - Лес

 

— Ага, Учту. Спасибо, — кивнула Адалин Эльсе.

 

Что же, она помогла, чем смогла. Большего, увы, все равно не вышло. Самой Алисии лучше было бы сейчас оказаться как можно дальше от Ивуара, или хотя бы не попадаться этому Реморису на глаза. Если она все же доживет до возвращения домой, если его переживет, то тот может припомнить ферелденку-наемницу с псом, крайне похожую на Алисию Максиан. И это было весьма некстати. 

 

Прихватив с собой Кунсея и Гарольда, Эльса решила отправиться на охоту. Крысик ни разу до этого не был на настоящей охоте, и судя по книжке с картинками, возможно, ему будет интересно посмотреть, как это происходит. Рольфа она тоже позвала, но тот решил остаться в доме. "На всякий случай", сказал наемник, и девушке не было в чем его винить. Пообещав притащить из леса что-нибудь интересное, девушка отправилась в чащу, прихватив оружие и ловчую сеть с грузиками. Следом за ней дом Морелей покинул Руфус, насвистывая под нос и направляясь к реке. Маг собирался посвятить светлую часть дня рыбалке.

[Кайра]

Ивуар

 

Короткий зимний день вступал в свои права, не надолго из под снежных облаков выглянуло солнышко, словно стремясь напомнить о себе, до этого природа не баловала  орлесиан погожими днями. Фел  шел и медленно размышлял, стоит ли мир того, что они делают и с чем они мирятся. Мир в душе никак не хотел наступать, Фелу хотелось так же как Рин сослаться на  то ему не здоровится, но бросать Аду совсем уж одну не хотелось. Да и сколько раз он уже себе напомнил долг есть долг. В Ордене его научили подчинятся приказам, тут Холт говорил ему о более гибком подходе и когда маг его принимал, получил куча негатива в свой адрес.

 

- Как ты думаешь, что с ней случилось и могут ли государственные рабы захотеть покончить с собой если с ними плохо обращаются или у нашего мага есть тут те, кто   решил нанести урон его собственности. - Последнее слово с трудом  далось Фелу, живой человек превращен в вещь и это было самое страшное.

[Ettra]

Ивуар

 

- Как ты думаешь, что с ней случилось и могут ли государственные рабы захотеть покончить с собой если с ними плохо обращаются или у нашего мага есть тут те, кто   решил нанести урон его собственности. - Последнее слово с трудом  далось Фелу, живой человек превращен в вещь и это было самое страшное.

 

— Рабство с ней случилось, — коротко ответила Адалин. Ее лицо все еще было непроницаемой восковой маской. На несколько долгих минут повисло молчание, которое разбивал только хруст снега под ногами. Было понятно, что она не очень-то хочет продолжать тему. — Я не знаю, что они могут или не могут захотеть сделать. Я не маг. Найдем пропавшую, поймем. 

 

Она понимала беспокойство и интерес Феликса. Но демоны, как же ей хотелось не говорить. Ни с кем. Не открывать рта вообще, потому что кто знает, сорвутся с него слова или крик?

[Кайра]

Ивуар

 

— Рабство с ней случилось, — коротко ответила Адалин. Ее лицо все еще было непроницаемой восковой маской. На несколько долгих минут повисло молчание, которое разбивал только хруст снега под ногами. Было понятно, что она не очень-то хочет продолжать тему. — Я не знаю, что они могут или не могут захотеть сделать. Я не маг. Найдем пропавшую, поймем.

 

- Я хоть и маг, но работа корректора мне не ведома. Что ты думаешь о нашем нанимателе? - спросил Фел после долго молчания. вернее тут подразумевалось, что с ним сделать потом, когда получат от него нужные данные  - Думаю нам придется расположить его к себе, чтобы получить информацию от него? 

 

Фел задумался может сыграть на том, что он тоже изучает магию и хотел бы получить какие- то наставления взамен на услуги, он же там ищет какие- то вещи, которые принадлежали его роду.

[Perfect Stranger]

Ивуар

 

— А что насчет тебя? Тебе нравится магия?

 

— Да, — отозвалась Викториа, когда они остановились у порога дома одного из фермеров, что заготавливал на зиму молочные продукты. Поняв, что такой ответ был слишком коротким и снова ощутив легкий угол смущения, девушка поспешно добавила: — Мои родители были довольно богаты, чтобы нанять для меня частных предподавателей, и поэтому ходить в Академию мне не пришлось. С одной стороны, это удобно, с другой же... когда ты — единственная ученица, ты не можешь спрятаться в толпе. Не можешь сказать, что среди прочих твои результаты не так уж и плохи. Тебе не с кем себя сравнить и не на кого равняться, кроме самых лучших из твоей же семьи, — ее голос чуть дрогнул, но только острый слух привычной к музыке и тону бардессы смог различить эту крошечную трещину в защите Виктории. — А эту планку, если я могу быть до конца честной, преодолеть мне так и не удалось. Поэтому воспоминания об обучении у меня тоже не слишком радужные, пусть и немного по другим причинам. Сама по себе магия — это бесконечный источник неиссякаемой силы и знаний, как же не любить ее? Но учиться... мне больше всего нравились уроки верховой езды и литературы. Историю я тоже любила, — она усмехнулась, поправляя шарф на шее темно-бордового цвета. — А вот к музыке никогда особенного интереса не было, но, возможно, я просто не слышала ту музыку, которая понравилась бы лично мне. Громкие литавры и трубы на празднествах в городе казались слишком навязчивыми и излишне торжественными, а величественные вальсы и менуэты на тех балах, куда мне удавалось попасть, навевали невыносимую скуку. О простеньких мотивчиках таверн и кабаков под грубые и пошлые куплеты я вообще молчу. А о чем пела ты? Раньше?

[Ettra]

Ивуар

 

- Я хоть и маг, но работа корректора мне не ведома. Что ты думаешь о нашем нанимателе? - спросил Фел после долго молчания. вернее тут подразумевалось, что с ним сделать потом, когда получат от него нужные данные  - Думаю нам придется расположить его к себе, чтобы получить информацию от него? 

 

— Да. Хороший способ получить все, что нам нужно. Тебя это смущает? — Адалин бросила на Феликса быстрый взгляд, пытаясь считать что-то по его лицу. В доме он был не сильно рад тому, что увидел. — Нам нужно выполнить задачу. Это прежде всего. Какие бы личные счеты у тебя ни были к Тевинтеру, они не должны повлиять на работу. Ринн проявила слабость и сбежала. Информация. Отальное не важно. Понятно?

Она обращалась к Феликсу. но на самом деле пыталась убедить себя. Поверить в то, что считала правдой, но в глубине души ощущала как ложь. Но пусть маг слышит это. Пусть считает ее бессердечной и жестокой сукой, которой плевать на чужую боль и жизнь. Так только легче будет играть роль. 

[Кайра]

Ивуар

 

— Да. Хороший способ получить все, что нам нужно. Тебя это смущает? — Адалин бросила на Феликса быстрый взгляд, пытаясь считать что-то по его лицу. В доме он был не сильно рад тому, что увидел. — Нам нужно выполнить задачу. Это прежде всего. Какие бы личные счеты у тебя ни были к Тевинтеру, они не должны повлиять на работу. Ринн проявила слабость и сбежала. Информация. Отальное не важно. Понятно?

 

- Если меня бы это смущало, я бы ушел, - Фел ответил сухо.  Он думал о брате Жизель, о том когда- то в его глазах он видел ум и стремление облегчить жизнь при помощи механизмов простых людей, как это увлекательно рассказывал, как сам маг рассматривал чертежи строейний и механизов. А теперь на его лице застыла маска вечной покорности, а во взгляде пустота.

 

Маг просто кивнул выражая согласия, разговаривать не хотелось, они просто шли к реке.

[Thinvesil]

Ивуар

 

— А вот к музыке никогда особенного интереса не было, но, возможно, я просто не слышала ту музыку, которая понравилась бы лично мне. Громкие литавры и трубы на празднествах в городе казались слишком навязчивыми и излишне торжественными, а величественные вальсы и менуэты на тех балах, куда мне удавалось попасть, навевали невыносимую скуку. О простеньких мотивчиках таверн и кабаков под грубые и пошлые куплеты я вообще молчу. А о чем пела ты? Раньше?

 

Йорки поправила платок, закрывавший пустую корзинку, но стучаться пока не стала.

 

— Обычно по публике ориентируюсь. Кому-то хочется развеять скуку чем-нибудь легким и воздушным, веселым. Кому-то хочется утопить печаль в глубокомысленном и поучительном. Когда знатные и богатые нанимают, там приходится не только про предпочтения вынюхивать, но ко всему прочему еще и любимые и не любимые темы, больные места, с кем в ладах, с кем ругался. А если в общем и целом, — девушка задумалась. — Наверное, мой репертуар можно охарактеризовать как баллады и песенные истории. О всяком, о жизнях и жизненных ситуациях, о горе и радости. Из последних любимых мной, пожалуй, могу назвать "Сиреневое пламя". Хотя ты, наверное, не слышала. — Йорки вспомнила о своем проклятье и немного загрустила. Но лишь на короткий миг, а затем снова безжалостно отбросила уныние прочь и улыбнулась. — Спеть пока не могу, сама понимаешь. Но если найдется кто-то умеющий, могу поделиться текстом и аккордами. Это, конечно, будет не то же самое, как если бы исполняла я, но что тут поделаешь.

 

Она весело развела руками, словно забавляясь от той ситуации, в которой оказалась, словно пытаясь обмануть настойчивую потребность взять лютню и спеть самой. Чтобы не поддаваться соблазну, Йорки постучалась. Они быстро закончили дело с молочником и направились дальше. Следующей точкой в запланированном маршруте была одежная лавка, куда хотела зайти Викториа.

[Perfect Stranger]

Берег реки

 

До берега они добрались уже тогда, когда утро переходило в полдень, и солнечный зимний денек казался излишне светлым, будто бы природа ничуть не заботилась о мрачном настроении Адалин и Феликса, посылая на землю яркие теплые лучи, игравшие в корке наста у воды, отражавшиеся бликами на поверхности бурной реки, не замерзающей полностью даже в середине зимы, и рассыпавшиеся на разноцветые искорки в снежных сугробах, скопившихся на берегу и через которые пришлось пробираться обоим агентам. Снег набивался в ботинки, неприятно холодил ноги, но после недолгих поисков — решено было сначала поискать самим, а уж потом пытаться расспросить сидевших у берега рыбаков — они наконец нашли притулившуюся под нависшим прибрежным вечнозеленым деревом издали незаметную фигурку эльфийки. Поначалу показалось, что она мертва; фигурка не двигалась, однако подойдя поближе, они увидели, что та все еще жива.

 

Хрупкая и тонкая, эльфийка выглядела лет на шестнадцать, не старше, хотя это могло быть всего лишь первым, ложным впечатлением. Одета она была в такое же простое платье, с наброшенной на плечи шерстяной шалью. Длинные темно-рыжие волосы выбились из заплетенной косы, пряди трепал ветерок, хоть в основном от ветра ее защищало дерево за спиной и его раскидистые ветви. Девушка сидела на голой и покрытой снегом земле, подобрав колени, и задумчиво смотрела на реку. Пальцы ее побелели от холода, лицо было бледным, без кровинки. Вряд ли она что-то ела за эти последние несколько дней, и неизвестно было, спала ли где-то в тепле, но было похоже, что сидела она там уже давно. Несмотря на голод и холод, она явно не пыталась покинуть это место. Услышав шаги, она даже не повернула голову, но Адалин и отсюда заметила на ее щеке свежее клеймо, портящее миловидное лицо уродливым напоминанием о том, кому она принадлежит. Если эльфийка была из долийцев, то наверняка в ее памяти сохранились какие-то навыки выживания в глуши, так что то, что девушка все еще была жива, пусть и в столь плачевном состоянии, не казалось чем-то фантастическим.

 

 

Ивуар

 

— Спеть пока не могу, сама понимаешь. Но если найдется кто-то умеющий, могу поделиться текстом и аккордами. Это, конечно, будет не то же самое, как если бы исполняла я, но что тут поделаешь.

 

— Значит, баллады? О героях, об их жизнях и испытаниях, любви и ненависти? — спросила Викториа, дождавшись, пока Йорки выйдет из дома. Ждать пришлось недолго, но заходить вслед за ней магесса посчитала ненужным и подозрительным. Если бардесса вдруг решит остаться здесь, ей ни к чему были слухи о том, что она спуталась с заезжими тевинтерцами. — Не скрою, интересно было бы послушать об этом. Может быть, когда-нибудь, когда ты снимешь с себя это проклятие, тебе снова можно будет сыграть и спеть. В этом случае, я хотела бы получить приглашение на твое первое после длительного перерыва выступление, — лукаво заметила тевинтерка, направляясь к магазину. Благо, располагался он совсем рядом, так что идти далеко не пришлось. На деле Викторию не слишком интересовали чужие жизни, их мелкие переживания и склоки, их приземленные достижения и никому не нужные страдания. Но в одном она не солгала. Ей действительно хотелось послушать, как Йорки поет. Даже не вслушиваясь в слова. Глядеть, как она перебирает струны, которые повинуются руке мастера. Создавать из, казалось бы, совершенно обыденных предметов музыку было сродни магии, когда из сырой, неподвластной никому, хаотичной энергии Тени рождались прекрасные и сложные, как кружево или паутина, заклинания. Мастерство и умение делать то, к чему лежит душа и в чем состоит талант, было одним из тех черт, которые Викториа уважала и к которым стремилась сама. Кроме того, она знала, что через песни и музыку в сердцах и душах людей можно заронить зерна идей, которыми легко манипулировать.

 

Толкнув дверь магазина, уже знакомого до боли после недавних покупок, магесса подошла к прилавку и принялась выбирать товар, который хотела приобрести. В конце концов ее выбор пал на посеребренные серьги и амулет с черными камнями, грубые геометрические формы были хоть и не чета утонченной работе ювелиров Минратоса, но в них была некая сокрытая сила, будто они говорили о том, что их обладательница не кисейная барышня и сможет за себя постоять. Также Викториа купила тонкие, но теплые перчатки из сероватой овечьей шерсти, повернувшись к Йорки и немного странно улыбаясь.

 

— Я ведь ничего не подарила тебе на Первый день. Вот, возьми. Пусть напомнит о той ночи, когда одна эльфийская лютнистка замерзала возле дома Морель. А с этим тебе будет не так холодно, если вдруг опять судьба забросит туда, где никто не поможет, кроме самой себя, — девушка протянула Йорки сверток с перчатками. Они были не вычурными и служили не для украшения, а для тепла, но даже при этом смотрелись довольно мило.

 

-1 золотой за покупки

[Ettra]

Берег реки

 

Адалин подошла к девушке, но та не подняла головы. Была ли это рабская прошивка или холод настолько сковал ее тело и разум, что она едва осознавала реальность? Адалин знала каково это — проводить дни и ночи на морозе, без клочка теплой одежды. Сначала ты дрожишь от холода так, что кажется кости сломаются от вибрации, но потом становится легко, хорошо и очень безразлично. Самое опасное состояние. 

— Э-э... — Адалин замялась, не зная как называть девушку. Не "Вторая". Обращаться к ней по прозвищу, значило признать, что она не более, чем вещь. И пусть она не двигалась, не подавала признаков жизни, будто была куклой, из ее рта выплывали редкие и едва заметные облачка пара. 

 

Адалин присела перед ней и кивнула, когда Феликс укрыл ее плечи своим плащом. Сняв флягу с пояса, она кинула ее магу.

— Погрей. Немного, чтобы была слегка теплая, — попросила, или приказала — по лишенному эмоций голосу не разберешь — Адалин, и снова повернулась к эльфийке. — Ты меня слышишь? Понимаешь, что я говорю? 

Изменено 21 января, 2022 пользователем Aloija

[Кайра]

Берег реки

 

— Погрей. Немного, чтобы была слегка теплая, — попросила, или приказала — по лишенному эмоций голосу не разберешь — Адалин и снова повернулась к эльфийке. — Ты меня слышишь? Понимаешь, что я говорю?

 

Фел кивнул  и сделал то, о чем она просила, а еще попытался согреть воздух около эльфийки.  Маг подумал, что та жива едва чудом хотелось ее отогреть и покормить, чтобы она пришла в себя, а потом им придется отрезать ей палец или самим отвести ее в дом  откуда девушка ушла и решила замерзнуть лишь бы не возвращаться к хозяину. Просто сесть и позволить холоду сделать свое дело, чтобы было не боли и страданий и растворится в абсолютной пустоте Тени.

[Thinvesil]

Ивуар

 

— Я ведь ничего не подарила тебе на Первый день. Вот, возьми. Пусть напомнит о той ночи, когда одна эльфийская лютнистка замерзала возле дома Морель. А с этим тебе будет не так холодно, если вдруг опять судьба забросит туда, где никто не поможет, кроме самой себя, — девушка протянула Йорки сверток с перчатками. Они были не вычурными и служили не для украшения, а для тепла, но даже при этом смотрелись довольно мило.

 

Зеленовато-желтые глаза Йорки чуть распахнулись от удивления. Она не ожидала подарка, но была ему рада. Протянув руки, она взяла сверток, случайно соприкоснувшись с пальцами магессы, но забирать его не спешила.

 

— Наверное, мне стоит сложить об этом песню. О том, как одна бедная лютнистка... Нет-нет, здесь придется кстати художественный вымысел! — вдохновенно делилась возникшими мыслями менестрель. — Пусть это будет скромная и добрая молодая девушка, которую злая мачеха и сестры выгнали на мороз искать подснежники, но для них было еще рано, и девушка едва не замерзла насмерть, когда пришла Зимняя Госпожа и смилостивилась над бедняжкой и позаботилась о ней, а всем сестрам потом раздали по серьгам, как говорится. Впрочем, над фабулой я еще поразмыслю.

 

Засмеявшись, Йорки прижала сверток к груди.

 

— Спасибо тебе. Это было внезапно, но приятно. А что до выступления, то обязательно приглашу. Или может... — менестрель задумчиво приложила пальчик к губам. — А возможно, случится так, что первое выступление я смогу устроить лично для тебя! Кто знает? — она загадочно улыбнулась. 

[Perfect Stranger]

Берег реки

 

— Ты меня слышишь? Понимаешь, что я говорю?

 

— Да, — откликнулась эльфийка тихим, усталым, но при этом каким-то все равно по-юношески звонким голоском. Она медленно перевела взгляд все еще теплящихся умом глаз на Адалин, будто только что заметила ее, хотя было очевидно, что услышать приближение двоих агентов по скрипучему снегу можно было издалека. — Кто вы? Вас послал хозяин? Мне очень жаль, что я не вернулась. Я плохая рабыня. Всегда была плохой. Я подвела хозяина... но я так больше не могу. Он заслуживает лучшей рабыни, чем я, — она хлюпнула носом, слегка потерев его ладонью. Носа она уже все равно почти не чувствовала из-за мороза. — Я пришла сюда, чтобы наказать себя за то, что не была хорошей рабыней для хозяина. Но... — она беспомощно посмотрела на бурные потоки полузамерзшей реки. — Я боюсь. Убивать себя — большой грех. Владычица Тайн рассердится на меня. Поэтому я сижу здесь. Жду.

 

На ее руках Адалин приметила шрамы, но не такие, как у матери. Ссадины и вроде бы даже ожоги вместо порезов, причем только там, где ее закрывала одежда. На лице было только клеймо. Кажется, Аквентиус не желал портить слишком сильно красоту этой миловидной эльфийки.

 

Вздрогнув и ощутив легкую волну окутавшего ее тепла, девушка (или, скорее, девочка, учитывая ее возраст) подняла глаза на Феликса, и ее губы дернулись, складываясь в неуверенную улыбку.

 

— Спасибо, — прошептала она. — Но это ни к чему. Если хотите помочь, убейте меня. Это будет меньшим позором, чем делать это самой, и менее мучительно, чем ожидать долгой смерти. Я должна сделать это, чтобы искупить вину перед хозяином.

 

 

Ивуар

 

— Спасибо тебе. Это было внезапно, но приятно. А что до выступления, то обязательно приглашу. Или может... — менестрель задумчиво приложила пальчик к губам. — А возможно, случится так, что первое выступление я смогу устроить лично для тебя! Кто знает? — она загадочно улыбнулась.

 

— Не за что благодарить, — пожала плечами магесса, чуть вздернув подбородок, словно принять благодарность за подарок было для нее чем-то непривычным. Она никогда не умела их выбирать, даже когда нужно было по этикету подарить что-нибудь близким и семье. Викториа обычно дарила что-то простое и стереотипное, книги, оружие, новую лошадь. Но эти на первый взгляд неприметные шерстяные перчатки были иным. Этот подарок действительно нес для нее смысл, послание, зашифрованное под слоем притворства и масок. Послание, столь понятное и приземленное в своей простоте, что любой тевинтерец сразу бы его разгадал, но она была не уверена, что его поймут те, кто привык быть прямолинейным и грубым в выражении своих мыслей. — Знаешь, я думаю, Скорпионам, как настоящей и уже зарекомендовавшей себя банде наемников и искателей приключений, не помешал бы менестрель. Чтобы наши подвиги были увековечены в истории и в душах людей, быть может, с небольшой долей прикрас и упущением некоторых неприглядных мелочей, — как бы между прочим заметила тевинтерка, делая вид, будто не заметила прикосновение к своей руке, но в душе у нее поселилось смятение. Оно не было вульгарным или фамильярным, так что и обидеться и возмутиться было невозможно, но...

 

Зимняя Госпожа почувствовала легкое, почти незаметное тепло где-то в глубине ледяного замка, выстроенного в своей душе, чтобы навсегда закрыть в него дорогу другим людям.

[Кайра]

Берег реки

 

— Спасибо, — прошептала она. — Но это ни к чему. Если хотите помочь, убейте меня. Это будет меньшим позором, чем делать это самой, и менее мучительно, чем ожидать долгой смерти. Я должна сделать это, чтобы искупить вину перед хозяином.

 

- В чем состоит твое вина дитя, - сказал мягким голосом Фел. Он старался унять внутреннию  дрожь, чтобы его голос был твердым, ему хотелось сказать ей беги, оставь своего хозяина, ищи свой народ, но понимал бесполезность.  Ее память стерли, а  волю корректоры извратили, теперь у нее не было своих желаний и потребностей.

 

Что он делает, он должен бороться против рабовладельцев, а не вести к ним очередную жертву, как он может спокойно спать если во сне его преследовать взгляды "Первой и "Второй".

[Thinvesil]

Ивуар

 

— Знаешь, я думаю, Скорпионам, как настоящей и уже зарекомендовавшей себя банде наемников и искателей приключений, не помешал бы менестрель. Чтобы наши подвиги были увековечены в истории и в душах людей, быть может, с небольшой долей прикрас и упущением некоторых неприглядных мелочей, — как бы между прочим заметила тевинтерка, делая вид, будто не заметила прикосновение к своей руке, но в душе у нее поселилось смятение. Оно не было вульгарным или фамильярным, так что и обидеться и возмутиться было невозможно, но...

 

Как странно, что они подумали об одном и том же, пронеслось в мыслях у Йорки. Она бросила взгляд на прилавок и кивнула в сторону двери. Кое-что из того, что менестрель собиралась сказать, не предназначалось для посторонних ушей.

 

— Пойдем? — лишь когда они покинули лавку и направились дальше, она заговорила снова. — Откровенно говоря, у меня тоже возникали подобные мысли. И к тому же, шансов, что с искателями приключений вроде вас я смогу найти что-нибудь, что поможет разобраться с этим проклятьем, побольше... Буду для упрощения называть его этим словом. Как бы то ни было, мне бы не помешала компания, потому что в деревнях вроде этой я вряд ли найду искомое. Вот только я не уверена, что "Скорпионы" согласились бы с тобой. Без обид, но ваша наемничья банда какая-то странная. Впервые вижу, чтобы наемники не пытались сами зазвать менестреля к себе и не поведать наперебой о своих героических подвигах в надежде прославиться в новых песнях.

[Perfect Stranger]

Берег реки

 

- В чем состоит твое вина дитя, - сказал мягким голосом Фел. Он старался унять внутреннию  дрожь, чтобы его голос был твердым, ему хотелось сказать ей беги, оставь своего хозяина, ищи свой народ, но понимал бесполезность.  Ее память стерли, а  волю корректоры извратили, теперь у нее не было своих желаний и потребностей.

 

— Я... не могу сказать. Я не хочу наводить тень на хозяина, — после долгой паузы неуверенно ответила ему Вторая. — Я хотела бы служить ему верой и правдой и быть полезной, но это невозможно. Первая намного лучше меня. Пусть она не услаждает взор, но она выполняет все приказы беспрекословно, только иногда режет себя, но это ведь ничуть ему не вредит? А я ослушалась. И не один раз. Скажите ему, что я умерла, прошу вас. Это все, чего я теперь хочу, чтобы он оставил меня и нашел себе лучшую Вторую. Если вы не хотите помочь мне, то просто оставьте здесь. В конце концов голод и холод сделают то, чего сделать самой у меня не хватило духа. — Она прикоснулась тонкими, остывшими пальцами к щеке, будто бы ощупывая свежее клеймо.

 

 

Ивуар

 

Вот только я не уверена, что "Скорпионы" согласились бы с тобой. Без обид, но ваша наемничья банда какая-то странная. Впервые вижу, чтобы наемники не пытались сами зазвать менестреля к себе и не поведать наперебой о своих героических подвигах в надежде прославиться в новых песнях.

 

— Это действительно так, — согласилась с ней Викториа, выходя на улицу, где можно было обсудить этот вопрос без лишних ушей. — Но, видишь ли... мы действительно не совсем обычные наемники. Точнее, не как группа искателей приключений, а каждый из нас по отдельности. У каждого есть тайны и секреты, которые он не хотел бы, чтобы вышли за пределы нашего тесного круга. Секреты, которые могут привести к смерти. Опасные. Понимаешь? — выдержав паузу, тевинтерка медленным шагом направилась вниз по улице, к последнему пункту назначения их короткой прогулки. — Вероятно, они опасаются, что эти тайны проникнут в твои песни, или ты решишь поведать о них миру, или же они случайно скажут лишнее при тебе, что может обернуться для них трагедией. Поэтому к чужим мы, Скорпионы, относимся настороженно. Кто знает, кем окажется наш новый товарищ или спутник? Болтуном, который не знает, когда держать язык за зубами, или даже подосланным конкуретнами шпионом, которому только дай волю, и он понесет им сведения, что могут развалить наш отряд? — Викториа говорила будто бы искренне, но внутри нее в кольцо сжалось напряжение. Она знала, что полуправда всегда действует куда убедительнее, чем чистая ложь. И сейчас она не лгала. Лишь утаивала некоторые незначительные детали.

[Ettra]

Берег реки

 

— Я... не могу сказать. Я не хочу наводить тень на хозяина, — после долгой паузы неуверенно ответила ему Вторая. — Я хотела бы служить ему верой и правдой и быть полезной, но это невозможно. Первая намного лучше меня. Пусть она не услаждает взор, но она выполняет все приказы беспрекословно, только иногда режет себя, но это ведь ничуть ему не вредит? А я ослушалась. И не один раз. Скажите ему, что я умерла, прошу вас. Это все, чего я теперь хочу, чтобы он оставил меня и нашел себе лучшую Вторую. Если вы не хотите помочь мне, то просто оставьте здесь. В конце концов голод и холод сделают то, чего сделать самой у меня не хватило духа. — Она прикоснулась тонкими, остывшими пальцами к щеке, будто бы ощупывая свежее клеймо.

 

Чудовище. Тот, кто способен подчинить себе волю другого, сломать его до такой степени, что смерть будет казаться единственным способом загладить вину, не может называться иначе. И этому чудовищу она, Адалин, должна вернуть эльфийку. Имущество. А потом забыть, будто ничего не было. 

 

И... она понимала, что может так поступить. Отдать эльфийку, надеясь, что получив одну рабыню, Аквентий легче откажется от второй, от ее матери. Легче поддастся на расспросы и может быть выдаст то, что Сопротивление сможет использовать. 

 

Адалин мотнула головой, отгоняя всякие сомнения. Взяв подогретую флягу, она приложила ее к губам эльфийки, но та махнула головой так уверенно и резко, будто бы не ослабела от холода. Обычно люди борются с желанием жить, но она явно боролась затем, чтобы умереть. Вместо того, чтобы пытаться напоить ее второй раз, Адалин вложила флягу в ее руки и обхватила ладони своими, не давая отпустить тепло.

 

— Он давно простил тебя, чтобы ты не натворила. Хозяин очень доволен тобой и хочет, чтобы ты скорее вернулась. Ты ему нужна. Ты очень ему нужна. Ты хорошая. Ты полезная. — Тон Адалин изменился, стал приглушенным. Она была так близко к эльфийке, что почти шептала в ухо. Феликс едва ли мог разобрать слова. Она не хотела, чтобы слышал, потому что слишком много в них было личного, того, что сама Адалин так отчаянно желала когда-то получить. Это было ложью. Каждое слово — сплошная ложь. — Все будет хорошо, обещаю. Я отведу тебя хозяину и прослежу, чтобы он не держал на тебя зла. И ты больше не будешь его разочаровывать, ведь он для тебя важнее всего остального. Верно? Но для начала сможешь ответить мне на несколько вопросов?

Изменено 21 января, 2022 пользователем Aloija

[Thinvesil]

Ивуар

 

— Но, видишь ли... мы действительно не совсем обычные наемники. Точнее, не как группа искателей приключений, а каждый из нас по отдельности. У каждого есть тайны и секреты, которые он не хотел бы, чтобы вышли за пределы нашего тесного круга. Секреты, которые могут привести к смерти. Опасные. Понимаешь? — выдержав паузу, тевинтерка медленным шагом направилась вниз по улице, к последнему пункту назначения их короткой прогулки. — Вероятно, они опасаются, что эти тайны проникнут в твои песни, или ты решишь поведать о них миру, или же они случайно скажут лишнее при тебе, что может обернуться для них трагедией. Поэтому к чужим мы, Скорпионы, относимся настороженно. Кто знает, кем окажется наш новый товарищ или спутник? Болтуном, который не знает, когда держать язык за зубами, или даже подосланным конкуретнами шпионом, которому только дай волю, и он понесет им сведения, что могут развалить наш отряд?

 

Что же, нечто подобное она и подозревала. Во всяком случае, озадачивающие моменты были. Теперь, когда Викториа сама рассказала об этом, стало чуть проще.

 

— Если бы я не знала, когда следует молчать, а когда говорить, то до своих лет бы не дожила, так что понимаю, — кивнула она. — Но ты предложила мне присоединиться к компании, а значит, считаешь, что такое возможно. Я тоже считаю это замечательной идеей. Каков наш план?