Dragon Age: Иллюзия полета

[Perfect Stranger]

 

 

 

 

 

Спойлер

Несколькими неделями ранее
Антива, Риалто

 

Подвальное помещение, выбранное не случайно для подобных встреч, не имело окон и было освещено всего лишь несколькими тусклыми свечами, расставленными на столе, и парой медных канделябров на стенах. Агент Уильям Холт, человек среднего роста, среднего возраста, и средней по всем параметрам внешности тоже был выбран далеко не случайно. Таких людей мало кто запомнит, увидев раз-другой на улице, даже в глухой деревне; таких людей просто упускают из внимания, скользя по ним взглядом и совершенно не догадываясь, чем они на самом деле занимаются. Ни одеждой, ни какими-то приметами Холт не выделялся среди обычных жителей Ферелдена, а ныне и всей Империи. Стоя прямо перед широким дубовым столом, покрытом тонкой белой скатертью, со сложенными за спиной руками, он смотрел на своих собеседников спокойным взглядом то ли серых, то ли голубоватых глаз.

 

Еще трое людей в комнате выглядели гораздо более примечательно. Одетые в длинные, бесформенные темные одежды, с металлическими масками на лицах, они могли оказаться кем угодно — Торговыми Принцами, нищими с улиц Риалто, капитанами кораблей, каждое утро и вечер останавливающихся в самом крупном порту Антивы, проститутками в элитных борделях или наемниками с большой дороги. Сейчас все это, впрочем, не имело абсолютно никакого значения. Сейчас они были теми, кто руководил Сопротивлением, и теми, кто должен был выдать миссию огромной важности одному из своих самых доверенных агентов-организаторов.
Стопка бумаг лежала на скатерти, желтизной выделяясь на белой ткани и словно прожигая любого, кто взглянет на нее, ярко-черными чернилами строчек убористого текста. К каждой бумаге был приложен небольшой портрет углем. Холт уже просмотрел выданные ему досье, и хотя несколько из предложенных на это задание человек вызвали у него вопросы, он не стал их озвучивать прямо сейчас. В конце концов, не ему было решать, кто подойдет на подобное задание лучше всего.

 

— Что касается этой девушки, — один из людей в маске, чей голос был несколько искажен то ли из-за металла, эхом разбивающего звук на осколки, то ли благодаря магическому воздействию, сказать было трудно, но вроде бы говорил мужчина. Он приподнял верхнее досье за край рукой в черной перчатке, словно трогал ядовитую змею. — Ни при каких условиях не допускайте ее смерти. Она пригодится нам даже в том случае, если замыслит предательство. Старшая дочь Верховного Жреца — то, что мы можем использовать против него в крайнем случае.

 

— Какие допустимы меры воздействия? — спросил агент, мазнув взглядом по угольному портрету. Над ним кривоватыми буквами было выведено «Д. Авгур». Девушка показалась ему достаточно симпатичной, однако зная ее возраст, он подумал о том, что от нее можно было бы ожидать чего-то крайне глупого и необдуманного.

 

— Не лишать жизни и не оставлять серьезных ранений, не поддающихся лечению. Все остальное на ваше усмотрение, агент Холт. Также обратите внимание на госпожу Максиан. В том же ключе.

 

Он кивнул, аккуратно собрав стопку бумаг и выровняв ее по краям. Тот факт, что этим юным особам вряд ли было известно о планах на них Сопротивления, не слишком волновал его. Моральные терзания по поводу лжи и возможного использования живых людей как инструментов давно покинули сердце агента Холта, по крайней мере, на время выполнения задания. В одиночестве, когда не нужно было думать о работе, он иногда обращался с молитвой к Пророчице, находя в этом некое утешение, однако смирение с тем, что и как придется делать, стало частью Уильяма еще до того, как ему стукнуло двадцать. Вес тех грехов, что накапливался за десятилетия работы с Сопротивлением, уже не так давил на плечи, как раньше, став чем-то вроде привычного веса рюкзака со снаряжением в дальнем походе. В конце концов, ради спасения мира и сама Андрасте когда-то начала Священный Поход против еретической Древней Империи, и наверняка ее тоже не делало счастливой то, что под ее командованием погибали ни в чем не повинные люди. Иногда нужно было сделать то, за что лишь позже, много лет спустя, придется отвечать перед Создателем.

 

Сунув стопку в напоясную сумку, предварительно свернув пергамент в толстую трубку, мужчина снова сложил руки за спиной, встав ровно и прямо перед своими командирами.

 

— Насчет остальных мы полагаемся на ваше суждение. Если кто-то из них окажется неподходящим для выполения миссии с вашей точки зрения, у вас есть разрешение на их устранение. Если кто-то из них решит сбежать — у вас есть разрешение на их устранение. Любой ценой не допустите утечки информации об этом задании к имперцам. Это понятно?

 

— Абсолютно. Утечки не будет, — эхом отозвался ровный голос Холта. — Что-то еще?

 

— Есть кое-что, — прозвучал женский голос, впрочем, тоже искаженный до неузнаваемости, и одна из фигур приблизилась к столу, оперевшись на него ладонью. — После того, как вы обнаружите и захватите цель, отправьте доклад о результатах через наши обычные каналы. После этого ждите три дня. Вам поступит новое распоряжение о том, что делать с целью. Ищите ее, пока не найдете, слышите? Либо саму цель, либо ее мертвое тело, либо точную информацию о том, что она захвачена силами Империи. В зависимости от того, что именно вы обнаружите, мы разработаем новые приказы.

 

— Понял, — кивнул Уильям. Он ожидал чего-то подобного. В таких случаях, когда конечный результат задания был заранее не известен, он часто получал дополнительные сведения посреди миссии о том, что делать дальше.

 

— Корабль под названием «Стрела Халамширала» ждет вас в порту завтра утром, ровно в пять. Не опоздайте. На нем вы доберетесь до порта в Вал-Шевине, оттуда на перекладных езжайте в Монтсиммар. Наши люди сообщат членам отряда о том, что встреча произойдет там. Далее вы знаете, что делать. Пусть Адалин найдет их и скоординирует, — сказал третий присутствующий на встрече, голос его звучал несколько иначе, словно говорит глубокий старик. — Деньги на первое время вы получите, затем проверяйте наши обычные схроны, возможно, мы сможем вам помочь, но особо не рассчитывайте на них. Поддерживайте легенду наемников. Это даст вам возможность самим получать ресурсы.

 

Кивнув и дождавшись разрешения отправиться в дом, дожидаться утра, агент Холт сделал три шага назад, поклонился коротким кивком, развернулся и покинул подвал. Через несколько часов это помещение снова станет покинутым и пустым, все следы пребывания в нем людей будут уничтожены, а стол и канделябры вынесены и отправлены в другое место. Причин для этого было много, но основной послужило уничтожение ячейки Сопротивления в Минратосе более двадцати лет назад. Тогда, как помнил Уильям, в ряды руководства организации проник шпион от фанатиков, называвших себя «Орденом Пламенного Обета». Вскоре именно они совершили отчаянную атаку на столицу и почти добрались до дворца Верховного Жреца, но были остановлены. К несчастью для Сопротивления, именно эта атака послужила отличным поводом для Империи ужесточить свои законы и утроить усилия в преследовании инакомыслящих. Крауфорд стал едва ли не народным героем, множество простых горожан были обязаны ему жизнью. Работа Сопротивления заметно замедлилась. Теперь им приходилось прилагать огромные усилия для того, чтобы Тайная Служба не нашла их — но за последние годы они достигли успехов, пусть и не свергли пока что закрепившихся во власти дракона и его марионетку.
Скоро, сказал себе Уильям, шагая по сумеречным улицам вечернего Риалто по направлению к дому, в котором он остановился на несколько дней. Скоро все закончится. Столько лет работы, столько лет принятия тяжелых моральных выборов, многие из которых до сих пор шрамами оставались где-то внутри, и тянущая боль иногда возвращалась, заставляя лежать с открытыми глазами по ночам — все это должно было окупиться. Он безоговорочно доверял начальству, зная, что они не станут лгать о своих целях, даже если лгали о методах. Холта использовали точно так же, как и самых незначительных информаторов и наемников, но он не был против этого. Он понимал, что то, что находится на кону, оправдывает любые жертвы, любые решения. На их плечах лежала ответственность не только за благополучие целого континента, но и за спасение душ каждого живущего на нем человека, эльфа, гнома, любого живого существа. Истинное испытание для детей Создателя было именно в этой борьбе, а не в донесении Песни Света — теперь Холт понимал это, зная, каким наивным был ранее, как наивна была старая Церковь. Век Дракона получил свое название, когда жрицы полагали, будто возвращение казавшихся вымершими существ станет самой большой проблемой их времени.

 

Они не могли ошибиться сильнее. Истинная угроза сейчас управляла Тедасом, практически сметая любое сопротивление и уничтожая тех, кто пытался воспротивиться ей даже в мыслях.

 

Холту оставалось лишь ждать утра, когда в предрассветной дымке он отправится к порту и поднимется на борт корабля, направляющегося с товарами в Вал-Шевин. Капитан был человеком, верным Сопротивлению, и не задавал лишних вопросов. Вполне вероятно, что увесистый кошель с золотом, переданный ему накануне, сыграл некую роль в его желании оставаться верным им человеком, но Уильяму до этого дела было мало. Он должен был добраться до Орлея и после этого приступить к сбору новых агентов для своего отряда. Остальное было за пределами его ответственности. Он привык работать именно так, как и другие организаторы остальных ячеек Сопротивления. Чем меньше знает кто-то один, тем меньше вероятности, что его поимка разрушит всю структуру. Поэтому вопросы он не задавал.

 

 

14 Первопада, 9:88 года Века Дракона
Провинция Орлей, Монтсиммар

 

В это время года Орлей был действительно красив. По пути к столице Холту удалось сполна насладиться осенними пейзажами, мелькающими по обе стороны тракта, пока он неспешно ехал на перекладных лошадях от одного придорожного поста к другому, порою останавливаясь на постоялом дворе на несколько часов сна в настоящей кровати, прежде чем снова продолжить свой путь. Правду все же говорили о том, что истинному гонцу требуется не только золотая голова, но и железная задница. К концу своего путешествия Уильям чувствовал, что сесть нормально, не кривясь от боли, сможет лишь через пару дней, а на седло смотреть без отвращения и того дольше. Сама столица тоже не пустовала. Осенние распродажи, ярмарки и гуляния перед наступлением зимы были в самом разгаре, отчего город казался набитым битком самыми разными путниками из всех уголков Империи.

 

Это было на руку Уильяму, и он полагал, что толкучка на улицах и площадях, полные постояльцев трактиры и постоянная текучка прибывающих и уезжающих людей спрячут их от нежелательных наблюдателей. На въезде за стены он заметил нескольких белых плащей, а также потрошителей из Кровавого Легиона, что было довольно-таки обычным делом для столицы, но что-то подсказало агенту, что в этот раз стоит держать ухо востро. Не то чтобы раньше он вел себя легкомысленно, но шестым чувством он ощутил, что в городе что-то происходит. Осторожно, стараясь не выдать своего беспокойства, мужчина направил лошадь к стражникам, проверяющим всех прибывающих в столицу и спокойно объяснил им, что приехал купить на распродаже редкие товары из Антивы для своей семьи, поучаствовать в гуляниях и отдохнуть от жизни в скучном и сером Ферелдене. После короткого разговора его пропустили за стены, и он оставил лошадь у трактира «Счастливый наг», заплатив конюшему за хороший уход за животным. Конь принадлежал не ему, так что возвращаться за ним Уильям не планировал. Ему пришла в голову идея попробовать сторговаться с продавцом лошадей на рынке и приобрести средство передвижения, поскольку он прекрасно знал, что задерживаться в столице слишком надолго будет плохой идеей, но как оказалось, он потратил основной запас своего жалованья на дорогу. Остановившись в недорогой таверне, Холт отправил сообщение почтовым вороном, переоделся в чистое, помывшись в бадье, и отправился пройтись по центру столицы. Времени у него было достаточно, чтобы дождаться ответа от своих основных информаторов в Монтсиммаре, навестить нескольких знакомых, засветиться на рынке, чтобы не вызывать подозрений стражи, и отдохнуть перед встречей с отрядом. О них мужчина знал гораздо больше, чем они о нем, за исключением, пожалуй, только Адалин, но это было поправимо и, что важнее, необходимо.

 

Вечерний Монтсиммар встретил его привычным шумом большого города. Остановившись на мгновение у входа в трактир, Уильям пригладил растрепавшиеся было ветром волосы, вдохнул полной грудью запахи, доносимые до него от кухни и рыночной площади — коричные палочки, пекущийся свежий яблочный пирог, запеченные на огне кусочки свинины со специями и острый запах свежей рыбы — и быстро зашагал по направлению к рынку. Бумаги он предусмотрительно сжег, запомнив все досье наизусть, как и лица тех, кто должен был встретиться с ним на следующий вечер на Арене Монтсиммара.

 

Хранить любую ценную информацию Холт давно привык в собственной голове. Так было лучше. Вскоре этому ему предстояло научить и своих подопечных.

 

 

 

 

 

 

 

 

Спойлер

В Ивуаре не так уж много лавок и купцов, но кое-какими припасами разжиться все же можно. У каждого купца 3d4 золотых в наличии (сумма обновляется каждый игровой день).

 

Трактир "Пивная кружка", хозяйка Мари Морно:

 

Золото в наличии: 9 золотых монет

 

Паек на 1 день, не портящийся, включает флягу с чистой водой — 5 серебряных монет
Постой в таверне на 1 день, включает питание и комнату — 30 серебряных монет
Место в конюшне на 1 день, включает корм для лошади — 15 серебряных монет

Факел — 5 серебряных монет (снимает штрафы за темноту, расходуется)
Обычные предметы одежды — 5 серебряных монет
Приспособления для рыбалки (позволяет добывать рыбу в диких местностях, требуется бросок на Ловкость) — 5 серебряных монет
Охотничьи силки (позволяет добывать мясо в диких местностях, требуется бросок на Ловкость) — 5 серебряных монет
Аптечка с полным набором первой помощи — 20 серебряных монет

 

Речная и озерная рыба (еда, портится за 1 ролевой день) — 5 серебряных за штуку
Мясо (еда, портится за 1 ролевой день) — 5 серебряных за фунт

Дешевое пиво — 10 серебряных монет, бутылка
Дешевая бормотуха — 25 серебряных монет, бутылка
Наваристый рыбный суп — 50 серебряных монет (скоропортящееся; на 1 реальный день придает персонажу эффект «Умиротворенный»)
Острая мясная похлебка неизвестно из чего — 25 серебряных монет (скоропортящееся; на 1 реальный день может придать персонажу случайный эффект из «Сытый» или «Пищевое отравление»)

Хорошая еда — 15 серебряных монет

 

Ролевые предметы — от 5 серебряных монет до 1 золотого, в зависимости от типа предмета

Белые предметы можно купить за 1 золотой.

 

 

Эмилио Дюранте, торговец:

 

Золото в наличии: 7 золотых монет

 

Платье из плотной ткани (1) (легкая броня, +1 к Выносливости) — 4 золотых монеты
Куртка из бараньей кожи (1) (средняя броня, +10 к здоровью) — 4 золотых монеты
Кольчужный доспех ополчения (1) (тяжелая броня, +1 к защите) — 4 золотых монеты
Чешуйчатый доспех с эмблемой Ивуара (1) (массинвая броня, +1 к Выносливости) — 4 золотых монеты

 

Посох странствующего чародея (1) (посох, +1 к попаданию) — 5 золотых монет
Сильверитовый топорик (1) (одноручное, +1 к Силе) — 3 золотых монеты
Кулачный щит с тигровым глазом (1) (щит, +1 к защите) — 2 золотые монеты
Большой молот с драконьей головой (1) (двуручное, +1 к попаданию) — 5 золотых монет
Короткий изогнутый меч (1) (кинжал, +1 к Мудрости) — 3 золотые монеты
Эльфийский лук (1) (стрелковое, +1 к попаданию) — 5 золотых монет

 

Зелье лечения (+25% здоровья) — 50 серебряных монет
Зелье великого лечения (+50% здоровья) — 1 золотая монета

Зелье лириума (маг может перебросить кубик на заклинание, используемое немедленно после употребления зелья, и выбрать лучшее число на кубике) — 2 золотых монеты

 

Экстракт корня смерти (следующая успешная атака оружием ближнего боя повысит попадание по этому противнику на +2 на 2 хода) — 4 золотых монеты
Экстракт беладонны (следующая успешная атака оружием ближнего боя понизит попадание этого врага на -2 на 2 хода) — 4 золотых монеты

 

 

В этой местности возможен бросок на Заработок, Воровство и Азартные Игры.

 

Ставка воровства: 1 золотая монета
Ставка казино: 3 золотых монеты
Ставка заработка: 1 золотая монета

 

В этой местности возможен бросок на рыбалку и охоту за пределами Ивуара (Ловкость).

 

1-5 — ничего не поймано

6-10 — получен 1 фунт мяса \ 1 рыба

11-15 — получено 2 фунта мяса \ 2 рыбы

16-20 — получено 3 фунта мяса \ 3 рыбы

 

 

6 Зимохода, 9:89 года Века Дракона

 

 

 

 

Текущие задания:

 

«О чем нельзя молчать» (проверить схрон Сопротивления) - Руфус + Викториа

 

Выполненные задания:

 

Спойлер

«В начале была таверна» (Луи спасен, Моро жив, 2 еретиков спасены, покинули город до приезда Пророка)

«Голоса в пустоте» (дух освобожден, Торниен жив) - Фел + Ринн

«Сказания прошлых лет» (амулет возвращен, Хаэслана покончила с собой, записи получены) - Адалин + Руфус

«Охота за призраками» (вещи собраны, статуя уничтожена, Алинбель спасена) - Доленгал + Эльса + Альваро

«Беглец» (найдены письмо и статуэтка, бой проигран) - Дамиан + Викториа

«Последний страж» (вартеррал убит, потрошители убиты) - главный квест локации
«Скотобойня» (заговорщики схвачены и переданы Бутчеру, бомба обезврежена) - Адалин + Альваро

«Старый друг лучше новых двух» (найденные артефакты отданы, получено 3 пропуска, Марсель убит) - Дамиан + Феликс + Вильгельм

«Утраченное сокровище Рогвира» (сверток найден, Рогвир завербован, молот получен) - Эльса + Руфус + Джакомо

«Вороново крыло» (тевинтерцы убиты, Дариус отпущен с Маавиш) - Ринн + Викториа

«Комната страха» (призрак освобожден, артефакт получен) - Руфус + Адалин + Вильгельм

«Город цепей» (сведения о ритуале получены, Оривент убит, Сейлон жив, Савир'Дал освобожден, меч найден) - общее задание

«Удар плети» (Реморий жив, Первая выкуплена, Вторая жива) - Адалин + Феликс

«Острее, чем лезвие меча» (Франсуа спасен, Косто выжил, семья Сципион спасена, поместье взорвано, информация получена) - Эльса + Дамиан
«Сонное царство» (Диан спасена, Анга сбежала, посох от Анги получен, перчатки отданы, вяз сожжен)

[Perfect Stranger]

Дом Морель

 

— Рольф сказал, чтобы мы ее тоже проверили, и она сама вовсе не против. Однако вопрос был не об этом. — Руфус покачал головой, отошел к своим сумкам, достал одну из карт и разложил на столе. — Где находится схрон? Есть ли какие-то тайные знаки? Он ведь наверняка спрятан?

 

— Да, конечно. Я хотел сказать, что если за нее поручился Рольф, то ей можно доверять. Это значит, что если она захочет узнать что-то или пойти с вами на какую-то миссию, чтобы все задокументировать или оказать посильную помощь, не стоит ей отказывать, — отозвался Холт, наклоняясь над картой и сдвигая трубку в уголок рта. — Если же она добровольно хочет пройти допрос, то пускай. Может, это поможет установить доверительные отношения с другими членами отряда. Так или иначе, она больше не чужачка, вот что я имел в виду. — Взяв кусочек угля, он принялся проводить на карте тонкую линию, попутно объясняя Руфусу, как добраться до тайника. По всему выходило, что он находился где-то в лесу неподалеку от деревни, под белым камнем между двумя соснами, в которые когда-то попала молния. Закончив, он отложил уголь и вынул трубку, снова выпуская облачко дыма. — Будьте осторожны. В лесу полно опасностей, но я уверен, что вы с Викторией не наткнетесь на логово медведя-шатуна и не заплутаете в чаще. Главное — убедиться, что информация из схрона не попала в чужие руки и не достигнет наших врагов. Все остальное — это лишь посильная помощь Сопротивления нам, как отряду.

[Кайра]

Дом Морель

 

- Да, - согласился на слова Холта и Альваро, - значит он пойдет исследовать тайник. Благо тут было не совсем далеко, так что к концу  дня он должен вернуться, вернее к концу светового периода, если уж так вернее рассуждать. Забавно, что Холт тоже говорил про схрон. Фел понадеялся, что схрон и тайник это не одно и тоже.

[BornToSeek]

Дом Морель

 

— Будьте осторожны. В лесу полно опасностей, но я уверен, что вы с Викторией не наткнетесь на логово медведя-шатуна и не заплутаете в чаще. Главное — убедиться, что информация из схрона не попала в чужие руки и не достигнет наших врагов. Все остальное — это лишь посильная помощь Сопротивления нам, как отряду.

 

Дамиан, внимательно слушавший указания Холта по заданию, даже слегка заинтересовался возможными угрозами. Ну и не только этим. Признаться, делать ему было особо нечего, так что поход в лес с возможностью встретить что-нибудь, хотя бы немного будоражащее кровь, уже лучше, чем сидеть в доме.

— Я могу сопроводить наших магов, — высказался он, постукивая пальцем по столу. — Помогу обеспечить безопасность. Всяко лучше будет укрыться за такой кучей железа, даже если отпугивать зверюг магией.

Что тевинтерка, что Руфус беззащитностью, конечно, не страдали, но в спокойном состоянии явно будет проще колдовать, чем если тот же медведь попрёт прямо на кого-то из них.

Изменено 16 февраля, 2022 пользователем BornToSeek

[Perfect Stranger]

Дом Морель

 

— Я могу сопроводить наших магов, — высказался он, постукивая пальцем по столу. — Помогу обеспечить безопасность. Всяко лучше будет укрыться за такой кучей железа, даже если отпугивать зверюг магией.

 

— Хорошо, — кивнул Холт. — Пусть будет так. Кто-нибудь, сообщите Виктории, когда встретитесь с ней. Как я уже сказал, это пока не срочно, но лучше закончить это дело прежде, чем мы покинем деревню. Альваро, пожалуйста, найди Вильгельма и отправляйтесь на поиски способа спасти Диан. Пусть это задание может обернуться для Сопротивления бесполезным, но если мы можем помочь бедной девушке, то должны хотя бы попытаться. На этом все, — он поднялся из-за стола и окинул взглядом собравшихся. Пусть и не все Скорпионы оказались здесь, но основная их часть была проинструктирована о дальнейших планах.

 

Если новой информации не поступит, Холт собирался следующим посетить городок Безье, где в последний раз видели Сулану и того долийца, о котором они разузнали в Ивовой роще. У них был рисунок с татуировками этого эльфа, а потому был хотя бы призрачный шанс найти его или тех, кто его помнил.

[Ettra]

Дом Морель

 

Наверху лестницы показалась Адалин. Она услышала, что оживленный разговор затих, но все же вышла проверить и, убедившись, что больше ничего важного "Скорпионы" обсуждать не будут, ушла, чтобы через минуту спуститься уже с мамой.

 

Альма прижимала к себе альбом, обхватив его обеими руками, ее плечи укрывал пушистый желтый плед, и выглядела она теперь чуточку менее запуганной и забитой. Да и сама Адалин, несмотря на залегшие у глаз тени и взгляд, то и дело "застревающий" и стекленеющий, казалась чуть свежее, чем часом ранее. 

 

— Ты можешь отдыхать, Альма. Хорошо? Печь свободна. Поспи или еще порисуй? Можешь заняться, чем тебе хочется, только не выходи из дома, — попросила Адалин и коротко прикоснулась к тыльной стороне маминой ладони в знак одобрения. 

 

Мама растерянно и медленно кивнула, будто бы не до конца понимала, что делать и боялась ошибиться, но все же  забралась на печь и открыла альбом. Было ли это действительно ее желанием или она просто исполнила "приказ", Адалин не знала. Но занимаясь когда-то любимым делом, она выглядела более живой.

 

— Сегодня за ней придут? — спросила Адалин у фрименки и повернулась к Холту, чтобы пояснить: — Ринн договорилась. Ма.. Альма будет жить и работать в общине.

 

Открыв один из шкафчиков, Адалин достала холщевый мешок и переложила туда свои дорожные пайки. И несколько яблок из корзинки на столе. 

[Junay]

Дом Морель

 

— Сегодня за ней придут? — спросила Адалин у фрименки и повернулась к Холту, чтобы пояснить: — Ринн договорилась. Ма.. Альма будет жить и работать в общине.

 

- Точнее сказать, мы прийдем к ним. Нужно встретиться с патрулем, который  сегодня будет в окрестностях Ивуара. - сказала Ринн.  - Учитывая, что с этим делом лучше не затягивать, как только Альма будет готова, мы можем выдвигаться. 

Она залпом допила остатки чая,  показывая, что готова идти хоть сейчас. - ты пойдешь с нами или... Вы здесь попрощаетесь?

[Perfect Stranger]

Дом Морель

 

— Ринн договорилась. Ма.. Альма будет жить и работать в общине.

 

— Надеюсь, что это не закончится чем-то плохим для всех нас, — Холт бросил взгляд на Ринн, он не доверял фрименам и не считал их надежными союзниками, но начальство имело другое мнение, и спорить с этим мнением было бы вне его обязательств. И все же это была не просто рабыня. Это была мать Адалин, а значит, он не мог не ощущать некоторого личного беспокойства в этом деле. Ринн показала себя как человек крайне импульсивный, верный в первую очередь себе и своим принципам, мало способный на холодный и трезвый расчет, особенно там, где дело касалось тем, вызывающих у нее злость или раздражение. Холт держал это в голове, понимая, что полученные им досье от Сопротивления не слишком полные и не охватывают характеры его подопечных на сто процентов. Придется подстроиться и изменить структуру организации.

 

- Точнее сказать, мы прийдем к ним. Нужно встретиться с патрулем, который  сегодня будет в окрестностях Ивуара. - сказала Ринн.  - Учитывая, что с этим делом лучше не затягивать, как только Альма будет готова, мы можем выдвигаться.

 

— Я бы рекомендовал не идти, Адалин, — сказал он, услышав это предложение. — Но согласен с Ринн, лучше закончить это дело побыстрее и без излишних эмоций. Лучше перестраховаться и не допустить, чтобы вас заметили, а чем больше людей пойдет на эту встречу, тем больше шансов, что кто-то привлечет ненужное внимание местных.

[Junay]

Дом Морель

 

— Я бы рекомендовал не идти, Адалин, — сказал он, услышав это предложение. — Но согласен с Ринн, лучше закончить это дело побыстрее и без излишних эмоций. Лучше перестраховаться и не допустить, чтобы вас заметили, а чем больше людей пойдет на эту встречу, тем больше шансов, что кто-то привлечет ненужное внимание местных.

 

Девушка мысленно выдохнула.  Она не могла запретить Адалин идти в лес, но и светить своих связных, показывать при Адалин тайные знаки и пароли тоже не хотелось. Холт очень вовремя вмешался, оставалось надеяться, что Адалин последует его совету.

- Надо бы Альму одеть во что-то непримечательное, лучше всего  что бы она походила на обычную крестьянку и не привлекала к себе внимания. Но мы пойдем закоулками, где нас не заметят  любопытные глаза.  - сказала девушка.

[Ettra]

Дом Морель

 

— Я бы рекомендовал не идти, Адалин, — сказал он, услышав это предложение. — Но согласен с Ринн, лучше закончить это дело побыстрее и без излишних эмоций. Лучше перестраховаться и не допустить, чтобы вас заметили, а чем больше людей пойдет на эту встречу, тем больше шансов, что кто-то привлечет ненужное внимание местных.

 

— Я... Конечно. Я понимаю, — согласилась Адалин, справившись с удивлением, что расставаться с мамой придется так скоро. 

 

В словах Уилла был смысл и хорошо, что он озвучил свои мысли. Адалин сейчас была сосредоточена только на маме, она готова была отправиться на встречу с ней и Ринн, как всегда не подумав о последствиях. Но если поразмыслить, то в добавок к опасности попасться на глаза, не стоило показывать свое лицо перед фрименами. Как и не стоило их слышать и видеть. Кто знает, насколько бережно они хранят свои тайны?

 

Собрав припасы в мешок, Адалин подошла к маме и протянула руку, чтобы помочь слезть с печи.

 

— Прости. Сейчас не получится немного отдохнуть. Нужно уходить. Помнишь я говорила, что ты будешь работать на благо Империи? Тебя отведут в твой новый дом. 

 

Мама снова кивнула и губы Адалин дрогнули, опустились, а сама она отвернулась. Слишком тяжело было смотреть на вбитую магией и болью покорность, как будто безразличие к собственной судьбе. Может, так оно и было. Может мама просто устала бояться и бороться.

 

Что-то ткнулось в руку Адалин и она поняла, что это плед. Мама стянула его с плечь и теперь хотела вернуть.

 

— Нет, нет. Оставь себе. Тебе в дороге он нужнее, — возразила Адалин, обхватывая ее руки и сжимая на ткани. 

 

Взгляд мамы был удивленным. И снова испуганным. Как у человека, ожидающего подвох даже в самых безобидных действиях. Адалин только надеялась, что этот страх уйдет и что мама сможет когда-нибудь доверять людям снова. Не всем, но хотя бы тем, кто желает ей добра.

 

Приобняв ее за плечи, Адалин подвела маму к фрименке.

 

— Это Ринн. Она отведет тебя человеку, с которым ты отправишься... на новое место службы. Отныне ты будешь служить Империи там. Ринн представит тебя твоему сопровождающему, слушайся его в дороге. Твоей жизнью, свободой и временем будут распоряжаться руководители общины. И... ты все еще собственность Империи. — С каждым словом горло Адалин сдавливало, но она закончила говорить, не позволяя голосу становиться тише. Отвратительные и лживые слова, но так было нужно. Для ее блага.

 

Передав ей мешок с припасами, Адалин взяла со стола одно из яблок. Желтое, почти золотое. Именно такие она когда-то срывала с яблони возле пекарни, чтобы принести маме. 

 

Улыбнувшись, как-то особенно мило, почти по детски, Адалин на раскрытой ладони вытянутой руки предложила яблоко маме.

 

И она взяла, встретив взгляд таких же синих, как у нее самой, глаз. На мгновение Адалин показалось, что мама вспомнила ту маленькую дружелюбную девочку с косичками и в рваном платье.

Изменено 17 февраля, 2022 пользователем Aloija

[BornToSeek]

Дом Морель

 

Видя, что разговор сместился на другую, более актуальную ныне тему, Альваро мысленно пожелал Адалин с Ринн удачи, вышел из-за стола и, захватив плащ, отправился на задний двор. Задание, если подумать, могло быть полезным не только с точки зрения морали. Это ещё одна возможность докинуть лишний плюс к Скорпионам как наёмникам (надо будет только не забыть запросить награду в случае успеха), а также шанс улучшить мнение местных о себе перед заданием со схроном. Даже небольшое падение в подозрительности может сыграть где-то на руку.

На заднем дворе в это время практиковалась с оружием Алисия. Правда, не с двумя мечами, как обычно, а с одним двуручным. Тем самым, что удалось вытащить из эльфийских руин. Альваро определённо не хотел затягивать с поисками Вильгельма, но для начала он намеревался закончить с приготовлениями.

— К нам Холт заглянул, уже пришёл в себя и готов работать, — разглядывая девушку с оружием, сказал маг. — И нам задания выдал. Я и Вильгельм попробуем помочь местной девушке с проклятием. Бабка-ведунья дала ей особую вещицу, которая должна была помочь ей выйти за богача из Андерфелса, а она вместо этого впала в беспробудный сон, вытягивающий силы. И живёт она только за счёт того, что для неё у Ремория выкупили браслет, блокирующий чары. Посмотрим, что там такое. А ты, смотрю, решила попрактиковаться в техниках фехтования двуручным мечом? — улыбнулся он и подошёл ближе.

Изменено 17 февраля, 2022 пользователем BornToSeek

[Thinvesil]

Дом Морель

 

— К нам Холт заглянул, уже пришёл в себя и готов работать, — разглядывая девушку с оружием, сказал маг. — И нам задания выдал. Я и Вильгельм попробуем помочь местной девушке с проклятием. Бабка-ведунья дала ей особую вещицу, которая должна была помочь ей выйти за богача из Андерфелса, а она вместо этого впала в беспробудный сон, вытягивающий силы. И живёт она только за счёт того, что для неё у Ремория выкупили браслет, блокирующий чары. Посмотрим, что там такое. А ты, смотрю, решила попрактиковаться в техниках фехтования двуручным мечом? — улыбнулся он и подошёл ближе.

 

Алисия уперла меч в землю, поддерживая за рукоять, и откинула упавшие на лоб волосы.

 

— Как видишь, — улыбнулась альтус и задумчиво оглядела клинок. — Меня ведь изначально на такое и натаскивали, но потом поняла, что с парными нравится больше. Теперь вот решила припомнить былое. Кристоф сам с двуручником бегает, мы с ним много тренировались — так что техника не сказать, чтобы незнакомая. Дело за практикой. Тяжело с непривычки, конечно. — она слегка повела плечами, разминая их. Займет некоторое время, прежде чем сможет уверенно размахивать такой лопатой, но Руфус прав: мастера оружия могут отдавать предпочтение какому-то одному виду, но оттачивают умения с несколькими. — Значит, уходите. — Алисия посмотрела в глаза, раздумывая о предстоящем Альваро задании. — Гарольда возьмешь с собой? Ему будет интересно посмотреть, как вы девушку спасать станете, а там глядишь, он и сам где-то пригодится. 

[Junay]

Дом Морель – Ивуар

— Это Ринн. Она отведет тебя человеку, с которым ты отправишься... на новое место службы. Отныне ты будешь служить Империи там. Ринн представит тебя твоему сопровождающему, слушайся его в дороге. Твоей жизнью, свободой и временем будут распоряжаться руководители общины. И... ты все еще собственность Империи.

Ринн никак не отреагировала на слова Адалин, только ее глаза немного потемнели. Но такова была горькая правда – государственные рабы не должны были знать, что обрели свободу. Они из-за своих установок считают свободу предательством Империи, а тех, кто ее предоставляет – врагами. И цель каждого раба при виде врага – сдать его властям. Поэтому, в общинах где находились госрабы (а таких было всего лишь две – крохотные поселения в неприступных районах лесов) исключались любые антиимперские нюансы. Никаких проповедей, упоминаний прежних божеств, никаких сведений о фрименах и еретиках – только проимперская атмосфера. Это были даже не общины, а пансионы для искалеченных душ с подготовленным персоналом.

- Давай-ка оденемся во что-то, более подходящее для долгой дороги. – голос Ринн, когда она обращалась к Альме, был необычно мягким, в нем полностью пропали вездесущие (часто ядовитая) ирония и сарказм, которые постоянно чувствовались в ее словах.
Альме подобрали обычную крестьянскую одежду и убедившись, что женщина укутана с ног до головы, и в ней издалека никто не узнает рабыню Ремория, Ринн вывела женщину из дому через черный ход.

Солнце уже поднималось над деревней и свежий морозец слегка кусал за щеки. Они шли огородами, и издали просто походили на семейство – мать-крестьянка и дочь-охотница, со своим псом. Но к счастью, любопытных зевак на их пути не попадалось, и это дало возможность Ринн вернуться к своим мыслям.
…Когда-то, еще на заре романтической борьбы за Свободу, клан надеялся создать целую сеть таких общин для спасения государственных рабов из системы. Они хотели одним из своих течений сделать борьбу с рабством, но… Но…Миссия оказалась слишком невыполнимой. И не потому, что для спасения каждого раба требовалась крайне опасная и затратная операция, с огромными рисками засветиться перед Тайной Службой. А потому, что они просто спасали пустые, бездушные оболочки, мясных големов, утративших личности и чувства. Да, спасти даже пустую оболочку от такого хозяина, как Реморий, калечащих рабов ради развлечения – было благое дело. Но в провинциях рабов было мало, и они были под строгим учетом Империи. И вытаскивать какую-то горничную из дома, или конюха из общественной конюшни, или маляра, рискуя всем кланом, оказалось овчинкой не стоящей выделки.

Девушка вздохнула. А ведь когда-то, давно, для казни такого тевинтерца, как Реморий не нужен был заказ. Достаточно было бы просто показать клану изувеченную рабыню, и судьба его была бы решена. А теперь… «Это слишком опасно!» «Это слишком глупо!» «Это не оправдает затраченных средств»! «Пустая и опасная – трата времени!»
Интересно, когда организация, созданная патриотами для борьбы с оккупацией и системой, свернула не туда? Когда борьбу за справедливость заменила борьба за толстый кошелек? Или правду говорят, что все, что создают антиванцы, в итоге превращается в баблосборник?

Девушка взглянула на Альму, помогая ей перешагнуть через рытвину – некоторые огороды крестьяне вспахали на зиму и под снегом были бугры.
Конечно, не все тевинтерцы такие садисты, как Реморий, самоутверждающиеся за счет безответных рабов. Альме просто не повезло. Ринн сама понимала, что есть множество тевинтерцев, разных сословий, которые не утратили свою честь и свою человечность. Есть множество тевинтерцев, которые сами считают эту систему чудовищной, которые даже помогают Сопротивлению. Но все таки гадкий осадок от этой истории, как от вида раздавленной телегой крысы, оставался.

Она помогала Альме пробираться сквозь чащу, выбирая самый простой (насколько это можно, маршрут) и время от времени издавая условный сигнал – крик лесного поползня. Некоторое время ничего не происходило, и Ринн уже подумала о том, что то ли рано они пришли, то ли отклонились от описанного в письме курса, когда, наконец, получила ответ.
А затем один из стволов внезапно раздвоился и превратился в человека, полностью закутанного в бело-бурую, под цвет зимнего леса, одежду. Из под низкого капюшона были видны только глаза, лицо скрывал шарф. Ринн видела одного человека, но была уверена, что вокруг еще находится отряд и в нее нацелено несколько арбалетов. Ко всему, девушка не сомневалась, что ее присутствие отслеживалось с момента вступления на их территорию, во избежание хвоста тайников.

Мужчина сделал один из жестов тайного языка фрименов.
«Пароль.» - потребовал он.
Ринн ответила ему тоже жестами, сказав знакомый из письма пароль и на всякий случай представилась.
Фримен ответил кодовой фразой, представился как «белый волк», а затем перешел с языка жестов на забытый орлейский северный диалект, которым часто пользовались в общинах.
- Нас уведомили о вашем прибытии. Готовы препроводить рабыню до безопасного места, под ответственность тамошнего Святого брата. – коротко сказал фримен.- Будут какие-то конкретные распоряжения?
- Да. Вот, краткое «личное дело». – Ринн вытащила из-за пазухи сложенные листы бумаги и передала Волку. – Женщину зовут Альма и она – мать одного моего боевого товарища. Она любит рисовать… – начала Ринн, взглянув на худощавую фигурку в крестьянской одежде и ее следующие слова вырвались мимо ее воли. – Передайте Святому брату, что бы обращался с ней так, как обращался бы с моим отцом!
Брови фримена полезли вверх в немом изумлении и он даже заговорил на торговом языке:
- Простите?..
Девушка прикусила губу.
- Я хочу сказать, передайте вышестоящему, что бы обращался с ней хорошо! Там – она указала на бумаги – Чек на ее содержание. Если Он заупрямится, пусть возьмет средства из моей доли, Он знает, о чем я. – сказала девушка и обратилась к рабыне:
- Что ж, Альма, теперь ты поступаешь в распоряжение верных слуг Империи, и будешь служить на благо Империи в…
- Куда она отправится? – Рин взглянула на Волка.
- Тенистый ручей – ближайшее место. – ответил Фримен.
… В Тенистом Ручье. Надеюсь, тебе там понравится. Да прибудет с тобой Разикаль. Доброго пути. – попрощалась с рабыней Ринн.

Когда Волк повел за собой Альму, Ринн увидела, что отдаленные «деревья» тоже зашевелились, уходя вслед за ними. Человек десять, не меньше. Скорее всего, они специально были отправлены в патруль в этот регион и больше здесь, без особой надобности не появятся.
Девушка потерла щеку. Джориат явно выпишет ей счет с парой нулей за такую авантюру. Ну и хрен с ним, с этим чистоплюем. Есть вещи, которые деньгами не измеряются.
Убедившись, что фримены расстаяли в зимнем лесу, Ринн отправилась обратно. Изменено 17 февраля, 2022 пользователем Junay

[Ettra]

Дом Морель

 

Ринн и мама ушли и Адалин силой заставила себя отвернуться от окна, за которым удалялись их силуэты, и сесть на лавку, уперев взгляд в стол. С привязанностями лучше расставаться безжалостно и резко. Рана, нанесенная одним быстрым и точным ударом заживает куда проще, чем та, которую продолжали ковырять, расширяя и углубляя. И все равно каждую секунду ей пришлось бороться с желанием взглянуть в последний разочек, пока мама еще не скрылась за поворотом. Но когда желание взяло верх и Адалин подняла голову, тропинка, уходящая от черного хода прочь, была пуста. 

 

Все, наконец, закончилось. Жаль только, что она так и не решилась обнять маму. Это было бы слишком для нее. Особенно после того, как всего за несколько часов ее пусть и ужасная, но привычная жизнь рухнула и будущее пугало наверняка не меньше, чем гнев Аквентуса. Объятия запутали бы ее еще больше.

 

Адалин вздохнула и запустила руки в волосы, обхватив голову. Ей бы радоваться, ведь теперь мама будет в полной безопасности. Наверное, где-то в глубине души притаилось это все еще плохо знакомое чувство, но на поверхности была только тяжелая, как каменная плита, усталость. За три для она будто бы прожила не меньше месяца, почти не спала, почти не ела и совершенно запуталась в том, кто же она такая — агент Сопротивления или слабая и безответственная девушка, совершающая ошибки на каждом своем шаге.

 

Но ни сил, ни желания думать об этом и искать ответы, не осталось. 

 

— Найдется для меня какое-нибудь поручение? — спросила Адалин, коротко глянув на Уилла с легкой улыбкой, которая должна была выражать энтузиазм. Погрузиться в работу было плохой идеей, ведь она явно была не в лучшей форме. Но это помогло бы какое-то время не думать о лишнем, а значит не притворяться, что все в порядке.

Изменено 17 февраля, 2022 пользователем Aloija

[BornToSeek]

Дом Морель

 

— Гарольда возьмешь с собой? Ему будет интересно посмотреть, как вы девушку спасать станете, а там глядишь, он и сам где-то пригодится.

 

— Если он не против, то конечно можем взять, — кивнул чародей, уже прикидывая ситуации, в которых дух мог бы оказаться полезен. — Заодно поучим немного, как помогать людям. Только, возможно, стоит напомнить ему, чтобы не вылезал явно при чужих. Так спокойней работаться будет.

Было ещё кое-что, что хотелось сделать перед прощанием. Альваро окинул девушку взглядом, беззвучно вздохнул, подошёл и обнял её, с прикрытыми глазами утыкаясь носом в плечо. С утра в одиноком пробуждении ему слишком не хватило тепла, чтобы просто взять и уйти, не пожелав разделить хотя бы минуту с кем-то... значимым. Пожалуй, это верное слово, хотя можно было найти и другие не менее верные. Таких мыслей и желаний не было уже давно. Действительно давно. 

Изменено 17 февраля, 2022 пользователем BornToSeek

[Thinvesil]

Дом Морель

 

Было ещё кое-что, что хотелось сделать перед прощанием. Альваро окинул девушку взглядом, беззвучно вздохнул, подошёл и обнял её, с прикрытыми глазами утыкаясь носом в плечо. С утра в одиноком пробуждении ему слишком не хватило тепла, чтобы просто взять и уйти, не пожелав разделить хотя бы минуту с кем-то... значимым. Пожалуй, это верное слово, хотя можно было найти и другие не менее верные. Таких мыслей и желаний не было уже давно. Действительно давно.

 

Было не слишком удобно обниматься, одной рукой удерживая упертый в землю двуручный меч, но девушка постаралась сделать все возможное в ее положении. С готовностью подставив плечо и прислонив к нему голову, Алисия свободой рукой обвила шею антиванца и пальцами зарылась в густые волнистые волосы, поглаживая за ухом.

 

— Будьте осторожны там, ладно? — тихо произнесла она непривычно нежным, лишенным обычной задиристости голосом. — Хочу увидеть тебя снова живым и здоровым. 

 

Конечно, если так не получится, то она уж постарается помочь другу, но лучше действительно пусть возвращается целым и невредимым. Хватит с них пока тревог и превозмоганий, уже намучились.

[BornToSeek]

Дом Морель

 

— Будьте осторожны там, ладно? — тихо произнесла она непривычно нежным, лишенным обычной задиристости голосом. — Хочу увидеть тебя снова живым и здоровым.

 

— Хорошо, обязательно будем, — с мягкой улыбкой ответил Альваро и, оставив недолгий поцелуй, разорвал объятия. Их текущее задание не выглядело опасным на первый взгляд, но произойти на нём могло всякое, так что лучше держаться настороже. Может те же чары на вещах окажутся опасными не только для носительницы.

Получив духа-крыса, чародей объяснил ему, чем им предстоит заняться, предостерег от явного появления при чужих людях, и посадив в сумку, отправился в таверну на поиски Вильгельма. 

[Perfect Stranger]

Дом Морель

 

— Найдется для меня какое-нибудь поручение? — спросила Адалин, коротко глянув на Уилла с легкой улыбкой, которая должна была выражать энтузиазм. Погрузиться в работу было плохой идеей, ведь она явно была не в лучшей форме. Но это помогло бы какое-то время не думать о лишнем, а значит не притворяться, что все в порядке.

 

Холт вздохнул и провел рукой по встопорщившимся во все стороны волосам. Хотелось сказать ей, чтобы отдохнула, хоть немного, но это же была Адалин. Она всегда пряталась за тонной работы, но даже тогда не могла избавиться от эмоций, которые контролировали ее жизнь. Поэтому он просто улыбнулся и поднялся, тяжело оперевшись на стол. Двигаться все еще было немного трудно, а о беге или сражениях и вовсе не хотелось думать.

 

— Определенно. Очень важное задание, которое я не могу доверить никому, кроме тебя, — Уильям сделал драматичную паузу, а потом просто и как-то даже обезоруживаще улыбнулся ей снова. — Можешь постричь мне волосы? Это гнездо на голове привлекает слишком много внимания. Только давай вернемся в трактир, — добавил он после короткого сомнения. — Там все мои вещи, да и Мари с ее похлебкой неподалеку. Мне как-то поспокойнее.

[Ettra]

Дом Морель

 

Адалин захлопала глазами, глядя на Уилла и явно не очень понимая всерьез он или нет. И только через долгие секунды она вспомнила, что вчера сама же и предложила ему помощь. Казалось, их разговора и теплых объятий потом не было вовсе, ведь как в одном дне может уместиться что-то такое хорошее, как возвращение Уилла, и то, что произошло в доме Аквентуса?

 

— О, да. Конечно. Идем, — согласилась Адалин и встала из-за стола. Уголки ее губ слегка дернулись вверх. Невозможно было совсем не улыбаться в ответ на улыбку Уилла. Должно быть, он видит, как она подавлена. Хочет приободрить. А ведь по-хорошему, все должно быть наоборот. Ему сейчас куда труднее.

 

Забрав альбом, который мама оставила на печи, Адалин натянула верхнюю одежду, попрощалась с Руфусом и Дамианом и вместе с Уиллом вышла на улицу, сразу зажмурившись от резанувшего по глазам холодного ветра.

 

— И кто додумался отправлять нас на задание зимой? — проворчала она, поправляя шарф, чтобы не задувало в шею, а затем повернулась к Уиллу с таким выражением лица, будто бы впервые увидела его после долгой разлуки. — Ты… так хорошо, что ты вернулся.

 

Не давая времени на ответ, Адалин обняла его за плечи и короткие теперь волосы девушки кольнули его щеку. Объятие вышло не очень крепким, таким, чтобы Уилл без труда мог отстраниться, и вряд ли намекало на какие-то неуместные чувства. Похоже, прикосновения для Адалин были просто еще одним способом общения, когда слова заканчивались.

Изменено 17 февраля, 2022 пользователем Aloija

[Perfect Stranger]

Дом Морель - Таверна "Пивная кружка"

 

— И кто додумался отправлять нас на задание зимой? — проворчала она, поправляя шарф, чтобы не задувало в шею, а затем повернулась к Уиллу с таким выражением лица, будто бы впервые увидела его после долгой разлуки. — Ты… так хорошо, что ты вернулся.

 

Холт секунду просто стоял, никак не отреагировав на эти внезапные объятия, но мгновение прошло, и он тепло обнял девушку в ответ, погладив по волосам.

 

— Прости, что пришлось вас бросить. Больше такого, надеюсь, не повторится. Мне и самому было неспокойно... — ферелденец наконец отстранился и кивнул в сторону тропы, ведущей к улице с таверной. — Пойдем? Я закажу у Мари горячий чай и чего-нибудь перекусить, думаю, она не откажет занести немного еды в номер. Кстати, мне нравится твоя новая прическа. Тебе идет, — взяв девушку за руку, он уверенно зашагал к трактиру, хотя в его движениях чувствовалась та странная скованность, которой не было раньше. Будто его конечности двигались немного рывками, пока что не слушаясь его с такой же легкостью и точностью, как прежде. Было ли это побочным эффектом яда или физического и морального истощения, Адалин не знала.

 

Зайдя внутрь, Уильям бросил пару вежливых фраз трактирщице, попросив ее приготовить простенький обед и чай и принести в его комнату, а затем поднялся по лестнице наверх, отыскав свой номер. Опустив глаза, он понял, что держащие ключ пальцы слегка подрагивают, и нахмурился, отвернувшись так, чтобы этого не видела Адалин, и сжал ключ в руке посильнее. После непродолжительной возни у дверей он наконец открыл ее, входя внутрь и садясь на край кровати.

[Ettra]

Таверна "Пивная кружка"

 

Всю дорогу до таверны Адалин то и дело прикасалась к волосам и, судя по застывающему и отрешенному выражению глаз, она не была согласна с комплиментом. Коса со временем отрастет и без нее действительно было легче и удобнее, но каждый раз, когда она чувствовала на щеке короткие пряди, вспоминалось ухмыляющееся лицо Аквентуса. 

 

Но к тому времени, когда они поднялись в комнату, Адалин немного расслабилась, в присутствии Уилла чувствуя себя в безопасности. Такого не было очень давно, но после случившегося в Руссильоне не удивительно, что ее доверие к мужчине только возросло. Стоило поговорить об этом начистоту, понять, что чувствует к ней Уилл и чувствует ли вообще что-то. Но… в другой раз, в подходящее время. Если такое время найдется и Адалин не струсит перед возможностью услышать честный ответ.

 

Зайдя в комнату, она поставила в угол швабру и совок, которые одолжила у служанки, чтобы смести волосы, и села на стул. Потерла лоб, снова провела пальцами по кончикам волос.

 

— Теперь я больше не похожа на русалку, — вздохнула Адалин с печальной улыбкой, которая пропала, стоило ей моргнуть. Контролировать лицо получалось чуть проще, чем раньше. — Предлагаю сначала поесть, а потом стричь, иначе нам придется обедать твоими волосами. А пока ждем, у меня… у меня кое-что есть.

 

Повозившись с сумкой, она достала прямоугольник длиной чуть больше ладони, завернутый в синюю бумагу с блестящими золотыми звездами. Повязанный наискосок бант из красной ленты помялся и почти распустился. 

 

— Мы отмечали Первый День. Дарили подарки. И вот… Это тебе.

Изменено 17 февраля, 2022 пользователем Aloija

[Perfect Stranger]

Таверна "Пивная кружка"

 

— Теперь я больше не похожа на русалку, — вздохнула Адалин с печальной улыбкой, которая пропала, стоило ей моргнуть. Контролировать лицо получалось чуть проще, чем раньше. — Предлагаю сначала поесть, а потом стричь, иначе нам придется обедать твоими волосами. А пока ждем, у меня… у меня кое-что есть.

 

— Нет, на русалку ты уже не похожа, — усмехнулся Уильям, со странным выражением лица взглянув на высокую ферелденку, будто бы пытаясь понять ее чувства по поводу утраченных волос. Ему хватило такта не расспрашивать ее о том, как именно она лишилась косы, своей гордости, но это было не столь важно для него. — Ты теперь похожа на человека. Обычного человека, как все мы. По-моему, так даже лучше.

 

Взяв в руки подаренную коробочку, он с удивлением покрутил ее в руках, стараясь не слишком выдавать странную дрожь в пальцах, и открыл подарок. Первый день... Холт совсем забыл о том, что наступил и прошел праздник, самый популярный и самый значимый для всех, не только для верующих в Разикаль. Праздники для него теперь были обычными днями, такими же, как все; днями, которые он посвящал своей работе. Дни рождения тоже стерлись из памяти, даже собственный. Поэтому то, что Адалин решила сделать ему пусть и запоздалый, но подарок, отозвалось теплом в сердце, почти забытым, но все еще хранящимся где-то в полустершихся воспоминаниях.

 

— Спасибо. Не стоило тратиться, но все равно... спасибо, — проговорил он медленно, разворачивая подарок.

[Ettra]

Таверна "Пивная кружка"

 

Под слоем бумаги была коробочка из гладкого и темного настолько, что казалось почти черным, дерева. Подцепив непослушными пальцами защелку, Уилл открыл ее. Внутри на ложе из бархата лежала трубка из такого же дерева с вставкой из черненого серебра. И кроме этого украшения на ней не было никаких узоров, сложной резьбы или инкрустаций, ничего вычурного и вызывающего.

 

— Я знаю, у тебя уже есть трубка, но там было не так много выбора и… — Адалин закусила губу, чтобы не продолжать поток оправданий. Ведь смысл подарка был совсем не в самой трубке. Она сделала кое-что еще. — Можешь вытащить ложе?

 

Деревяшка с выточенной по форме трубки выемкой и обитая бархатом поддавалась с большим трудом. Она не была прибита, но держалась так крепко, что Уиллу потребовалось не меньше минуты, чтобы наконец достать ее. И едва он это сделал, на дне коробки под ложем увидел золотистые на черном фоне буквы, складывающиеся в знакомые слова:

 

О, Создатель, услышь мой плач:

Направь меня сквозь чернейшие ночи.

Закали моё сердце от искушений зла.

Даруй мне отдых в теплейших домах.

 

    ***

Мой Создатель, узнай моё сердце:

Забери у меня жизнь из печалей.

Возвысь меня над миром боли.

Рассуди, достойна ли я Твоей бесконечной гордости.

 

Они были написаны мелко, чтобы стихи поместились полностью, но очень старательно. Адалин даже украсила первые буквы завитками, как делали в книгах. А под стихами нарисовала солнце — символ старой церкви. Кажется, лучей было чуть больше, чем надо. Вряд ли девушка хорошо помнила Андрастианство — она была слишком мала, когда его запретили.

 

— Для тебя так важна вера, а сейчас ведь нельзя иметь ничего такого, — взволнованно начала Адалин, внимательно следя за лицом Уилла. — И я подумала, что можно сделать секрет. Его никто и никогда не найдет. Но ты будешь знать. Это как… как когда я рисую что-то хорошее, что особенно запомнилось. Момент больше не повторить, но он все равно со мной. В альбоме. -- Она отвела вдруг ставший серьезным взгляд и уставилась куда-то в окно, но скорее всего заглядывала в собственные мысли. -- Эти стихи были написаны на обратной стороне маминого рисунка. Я нашла некоторые ее вещи через пару лет после... случившегося. Там была и книга с другими. Но эти мне всегда нравились больше всего. Наверное тогда они мне подходили. Кажется, подходят и сейчас. Подходят нам.

 

Кого она имела ввиду, Адалин так и не сказала. Может быть только себя и Уилла, тоже в чем-то... сломленного. Может "Скорпионов" или агентов Сопротивления, уставших, но продолжающих борьбу. А может всех людей, пострадавших от гнета Разикаль и мечтающих о свободе.

Изменено 18 февраля, 2022 пользователем Aloija

[Perfect Stranger]

Таверна "Пивная кружка"

 

Уильям перечитал стихи, будто проговаривая их про себя, и понимая, что он никогда и никому не сможет похвастаться таким подарком. Но так было лучше. Лучше было оставить это здесь, в душе, в своем сердце, где на каждом сантиметре они словно оставляли кровоточащие шрамы, повторяющие слова молитвы. Воззвание Андрасте к Создателю, Песня Преображений, стих двенадцатый. Он помнил его таким, каким его пели жрицы в Церкви, среди украшенных золотом и серебром сводов, отдающихся эхом и отражающих каждый звук, превращая его в ноту таинственной мелодии. Молча убрав ложе на место и закрыв коробочку, он взял новую, подаренную ему трубку и засыпал в нее дешевый табак. Так же молча, не говоря ни слова, поднялся и пошарил рукой в кармане, доставая огниво и высекая искру привычным, ловким движением, которое теперь далось ему с трудом, хоть Холт этого и не показал.

 

Подойдя к окну и приоткрыв его, чтобы впустить холодный и свежий воздух, взъерошивший волосы и коснувшийся щеки невидимым ледяным порывом, он затянулся дымом, прислонившись плечом к ставням, и выдохнул, наблюдая, как облачко серого дыма вылетает в щель между рамой и створкой, растворяясь в наступившем новом дне.

 

— Да, — наконец прервал тишину его усталый, низкий голос. — Ответ на твой вопрос, Адалин... да.

 

Он будто бы знал, чувствовал этот молчаливый и так и не заданный девушкой вопрос. А может, даже и не один. Но все равно знал, что она поймет, даже если не проговаривать его вслух. Тот же вопрос, что отчаянно раз за разом задавала Андрасте, тот же вопрос, что задавал он сам, беззвучно крича в ночное небо, когда до Ивуара оставалось всего несколько дней пути и он не был уверен, что успеет, что дойдет, что снова встретиться со своим отрядом, к которому привязался даже сильнее, чем сам ожидал. Вопрос, который никто из них всех не осмелился бы проговорить вслух, как будто зная, что никто им не ответит. И тот вопрос, что задавала сама себе Адалин с тех пор, как Холт вынужден был бросить Скорпионов, снова ступив на путь того, кто уже слишком давно был один.

 

***

 

Викториа, пообедав, и каким-то странным образом разминувшись с вернувшимися в таверну Холтом и Адалин, взяла котомку со свежими вещами, полотенцем, мылом и расческой и направилась к выходу. Она намеревалась принять долгую, долгую горячую ванну в местной бане, предварительно убедившись, что там никого нет. Ей все еще была противна сама мысль о том, чтобы принимать ее вместе с мужчинами, как это с такой легкостью и непринужденностью делала Эльса, но с другой стороны, теперь тевинтерка начала немного понимать, почему Алисии это давалось так легко. Также в котомке лежала книга с закладкой, которую девушка читала прошлой ночью и так зачиталась, что сама не заметила, как уснула. Книга оказалась до странности увлекательной, хоть обычно магесса не любила подобную, как она считала, бессмысленную трату времени, как чтение художественной литературы. И теперь, понимая, что ей не терпится узнать, что же дальше произошло с Инцией и Дарконтом, она испытывала почти что тайное, запретное удовольствие, словно совершала нечто, за что ей обязательно влетит, если об этом узнает кто-то посторонний. И от этого становилось еще более любопытно.

 

Добравшись до бани, она осторожно приоткрыла дверь в предбанник, и оглядела помещение, где обычно снимали верхнюю одежду и обувь, прежде, чем заходить дальше, в банную комнату. Похоже, что в данный момент здесь не было никого. Ни меховых пальто, ни курток, ни шуб, ни чужих ботинок. Удовлетворенно кивнув сама себе, Викториа проскользнула внутрь и принялась раздеваться, надеясь, что внутри уже нагрето и ей не придется мыться в полуостывшей воде.

[Ettra]

Таверна "Пивная кружка"

 

— Да, — наконец прервал тишину его усталый, низкий голос. — Ответ на твой вопрос, Адалин... да.

 

— Да? — неслышно переспросила Адалин и встала. Комната была так мала, что потребовался всего лишь один крошечный шаг, чтобы оказаться позади Уилла. Кашлянув от резко ударившего в нос запаха табака, она опустила голову и уткнулась лбом в его плечо. Обнимать, держать за руку или вот так вот молча и почти без движения прижиматься к его спине теперь казалось таким же естественным, как говорить или просто быть рядом. Прикасаясь к нему, она больше не испытывала неловкости или неуверенности, только спокойствие.

 

Что имел в виду Уилл? Адалин задавала вслух и самой себе сотни вопросов. Важна ли она ему или вообще хоть кому-то? Достойна ли второго шанса? Хороший ли она агент, сможет ли им стать? Сможет ли стать сильной когда-нибудь? Правильно ли поступает?

 

А еще... Любит ли ее Уилл?

 

Такие чувства казались невероятными. Пугающими почти до дрожи в коленях и способными принести только боль. Ведь Адалин не могла ответить на них. А поступать как поступал с ней Десмонд не хотела. И потому совершенно не знала, как ей быть, если это окажется правдой. 

Но... нет. Нет. Он говорил о чем угодно, но не об этом. Слишком неправдоподобна была мысль, что всегда собранный, отдающий себя работе без остатка Уилл может быть влюблен в кого-то. Тем более в такую, как Адалин.

 

— Ты как-то предлагал мне дружбу, — сказала Адалин, чуть повернув голову, чтобы не дышать ему в шею. — А я все бегала. Боялась, что... Боялась всего. Но если еще не поздно и мне сказать да... — она замерла, затаила дыхание, хоть, кажется, уже знала ответ.

Изменено 18 февраля, 2022 пользователем Aloija

[Junay]

Ивуар - Таверна "Пивная кружка"

 

Возвращаясь назад, Ринн думала о  всем происшедшем. О Ремории, судьбе его рабов,  о тевинтерской системе и альтусах, о пути, которым идет ее клан, и как он изменился за все годы своего существования.  Ей почему-то было горько и тоскливо, но она не могла понять почему. В конце концов, все получилось так, как она хотела - клан дал добро, государственную рабыню передали на попечение фрименов, чего уж больше? Она сделала это отчасти  отдавая дань своему отцу, но он уже давно отомщен. 

Девушка заглянула в дом Морель, что бы рассказать Адалин о удачном завершении дела, но та уже куда-то ушла с Холтом. Возможно, они в таверне пересекутся?

Ринн направилась в таверну и усевшись на свое любимое место у окна, заказала себе горячий чай - хотелось погреться с мороза.

 

Мысли снова вернулись к Реморию. Странное для альтуса - путешествовать в одиночестве, без охраны, когда за тобой гоняются радикалы. Настолько самоуверен? Или... Никакой это не настоящий Реморий, а подсадная утка для радикалов, а настоящий альтус где-то прячется, выжидая, когда  радикалы клюнут на приманку? Ну, тогда этот самозванец их всех здорово обвел вокруг пальца. Особенно, пострадала Адалин.

Ринн, само собой, заметила ее отрезанные волосы, и была уверена, что решение внезапной стрижки, приняла совсем не она.

Откровенно говоря, в ситуации с Реморией (или кто он там на самом деле), Адалин вообще не способна была принять никакое решение самостоятельно. Это была классическая игра "удав-кролик", причем, кролик уже пережеванный, переваренный  и безропотный. И классический урок на тему, что происходит, когда сам  теряешь контроль над ситуацией. 

Что ж, ее выводы только подтвердились - потеряешь контроль над ситуацией - и тебя сожрут, переварят и - дальше  согласно физиологии пищеварительного тракта.  

Изменено 18 февраля, 2022 пользователем Junay