(VtM) Орлиное гнездо: Игра

[Фолси]

Роберт

 

Макс - бруха, что чудом совмещал в себе сырую силу своего клана и мудрость доставшегося ему сана. Пускай Роберт и редко соглашался с ним, считая его слишком консервативным и фанатичным, ласомбра не мог бросить собрата в такой темный час. Тьма окутала священника, что начал сдавать бой оперативникам Инквизиции, даруя наконец блаженную передышку. В следующие мгновение Роберт, воспользовавшись мгновением неразберихи, вырвал того из окружения, вместе с ним бросившись прочь, как можно дальше.

 

Навстречу диктату солнца и тирании утра.

 

Им наперерез по улице бежали ещё оперативники. Воистину, солдат инквизиции вокруг было словно грязи. Кем и являлись эти смертные. 

 

Но иногда даже в песках можно утопнуть. 

 

Раздался рёв мотора, и крупный джип с выключенными фарами пролетел мимо Роберта и Макса, с противным хрустом сбивая оперативников как шар кегли. Кто-то попытался встать, но из тьмы внутри джипа вылезли сразу несколько матово блестящих теневых щупалец, которые точными движениями добивали ещё живых охотников. И вершили расправу они куда менее милосердно, чем Роберт. 

 

Щупальца втянулись, и дверца джипа с выбитым стеклом отворилась. Изящно перекинув голую ногу в мягком чёрном сапожке на тротуар, высунулась худая всклокоченная женщина с чадящей сигаретой, зажатой между пальцев. 

 

- Ну что смотрите, сладкие? Мне и вторую ногу показать, чтобы приманить вас? - Малисента нервно затянулась и быстро выдохнула дым. - Роберт, бери своего сахарного папика на руки и прыгайте на задние сиденья. Скорее!

 

Судя по выбитым стёклам и крови в салоне, Малисента добыла транспорт явно не в салоне проката. Но когда её это волновало? Втопив каблуком педаль в пол, ласомбра захлопнула дверь и помчалась по улицам, которые уже обретали опасный розовый цвет из-за близкого восхода.

 

- Инквизиция накрыла все наши убежища. Делать нечего, будем прятаться там, где убежищ не было, - и она крутнула руль, резко уходя в сторону пристани. Там, где причаливали корабли у Масатлана, глубина была достаточная, чтобы корабли не сели на мель. 

 

Зарычав двигателем, джип проехал по мостику причала и с разгона вылетел в открытый океан. Вода тут же хлынула в салон через разбитые окна. Тяжёлый джип, как саркофаг, стремительно погружался на глубину, куда не добивали лучи солнца. 

[Фолси]

Джексон

 

- Виноват, - без особых сожалений сказал на свою проделку Джек Модиану, когда они оказались в месте, куда стекала вода - сквозь щели ржавых решёток, упиравшихся к стенам - сети запутанных тоннелей подземного царства.

 

Здесь находилась межэтажная железная лестница багрового оттенка и на самом верху - вертикальная, которая вела к люку.

 

Оставалось надеяться, что до восхода солнца ещё не скоро и им не встретятся кто-то ещё из инквизиции.

 

Модиан лишь отмахнулся - мокрый костюм не сильно вредит кому-то с лицом носферату. На поверхности их уже ждали. Голубка распахнула дверь своего чудовищного Форд Раптор, который мог бы протаранить даже стену, которая отделяла Штаты от Мексики. 

 

 

- Твои грызуны предупредили меня, Модиан, - кивнула вампирша, когда Джексон и его спутник залезли на пассажирские сидения. - Так и знала, что ваше мирное собрание закончится грызнёй. Кто первым сорвался? Ашшур?

 

- Инквизиция, дитя. На нас напала инквизиция, - ответил старый носферату, тревожно заламывая длинные пальцы, похожие на лапы насекомого. 

 

- Что?! Кто-то вас сдал? Если это князь, на которого я столько лет работала.. - Голубка потеряла концентрацию от ярости, и её тысячеликая маска тут же растворилась, явив истинный вид гневной фурии. 

 

 

Модиан примирительно вскинул ладонь. 

 

- Теперь уже неважно, кто и кого предал. Если охотники захватили наши подземные коммуникации, то Хьюстон вскоре окажется без глаз. И падёт. Мы должны бежать.

 

- Старик, ты совсем рехнулся? Мы должны сражаться, а не поджимать хвост, - Голубка решительно ударила кулаком в ладонь. 

 

- Позволь мне закончить. Хорошо? - старейшина спокойно отреагировал на привычную ему демонстрацию характера у потомка. - Мы должны бежать, да. Но не от инквизиции, а к другим сородичам. Мы должны предупредить их о том, что происходит. В том числе и о возможном коварстве некоторых князей. 

Модиан выделил ключевое слово интонацией.

 

Голубка что-то недовольно пробурчала, но успокоилась.

 

- Ладно. Куда едем?

 

- В Тусон. Птицы на днях принесли мне весточку от Лето. Он обеспокоен поведением князя. Говорит, что тот закручивает гайки вокруг слабокровных и носферату в своих владениях. Назревает конфликт.

 

- Думаешь, этот хорёк может..

 

- Договориться с инквизицией, чтобы не пачкать руки? Лето так думает. Я склонен ему верить. Поэтому я прошу тебя сопроводить нас в Тусонскую общину клана, пока там всё не закончилось столь же печально, как и здесь. 

 

Голубка помолчала, обдумывая предложение сира. Затем кивнула.

 

- Держитесь крепче. Поедем с ветерком.

 

И так они успели бежать из Хьюстона, который в течение трёх последующих дней спелым плодом упал в руки Второй инквизиции. Впрочем, дорога располагала к разговорам, верно? Мимо пролетали пустынные пейзажи Аризоны, а где-то впереди должны были показаться яркие огни небольшого Тусона. Дыры на границе с владениями Шабаша, в которой не хотел бы оказаться ни один уважающий себя сородич. 

 

Hint

Можно по желанию расспросить Модиана и Голубку о чём либо (три вопроса, подкрепляя броском Убедительности каждый вопрос)

[Фолси]

Фёдор

 

Когда он постучался к Инвидии в руках он сжимал корявый золотой компас с кроваво красной стрелкой, которая указывала на ближайшего вампира.

 

- Вот, попробовал сделать тестовый прибор с поисковым заклинанием, получилось не очень хорошо. - Отрапортовал он начальнице.

 

Стрелка тут же указала на Инвидию.

 

- И что же ищет твоё заклинание? Надеюсь, не бижутерию, потому что тогда у меня будет с тем торгашом очень короткий разговор, который закончится взрывом его.. - Инвидия сняла серьгу и случайно уколола палец иглой застёжки. Медленно слизала каплю крови языком, глядя в зеркало на Фреда. - Что же, мне нравится направление твоих идей. Созидать всегда сложнее, чем разрушать. Одобряю. 

 

На том их ночной разговор и завершился.

 

***

 

Лабораторный комплекс близ Сан-Диего состоял из нескольких четырёхэтажных зданий, что звездой располагались вокруг огромного прозрачного купола дендрария. Одно здание (единственное девятиэтажное) было своего рода общежитием с личными комнатами, которые по убранству могли поспорить с просторной квартирой. Остальные отводились под лаборатории по разным направлением. Как оказалось, Инвидию назначили руководителем одной из отраслей, но не директором всего комплекса. Эту должность занимал другой вампир, тоже тремер - Джаспер Нолз, придворный колдун и учёный князя Тусона. А поскольку означенный князь и внёс большую часть инвестиций, то именно он и заказывал музыку. 

 

 

Впрочем, руководителем Джаспер оказался адекватным. Всегда вежливый, он ставил благополучие и нужды всех своих сотрудников превыше всего. Довольно быстро он сошёлся с Инвидией во взглядах, а это была самая уязвимая позиция в их сотрудничестве. Джаспер тоже занимался своими наработками, в частности - пытался вернуть одичалым вампирам разум. Именно поэтому Инвидия строго запрещала всем, кому жизнь и нежизнь дорога, посещать лаборатории мистера Нолза. Судя по многоголосому вою, что доносился оттуда, безумных вампиров, ждущих своего таинственного лечения, у Джаспера было навалом. 

 

Так и прошли следующие годы Фёдора. В работе над загадочными проектами для уже мёртвых, но всё ещё жадных до денег бизнесменов. 

 

Hint

Незаметность, чтобы проникнуть в лаборатории Джаспера (по желанию). При критическом успехе - Техника, чтобы покопаться в терминалах. 

 

Холланд

 

- Уходи, - хрипит и спотыкается на ровном месте, махая сиру целой рукой. - Пожалуйста, уходи, - уже кричит, округлив от ужаса зелёные глаза. - Лампаго, ты умрёшь здесь! Тебя убьют! Молю тебя, уходи!

 

Неизвестно, что подействовало на чудовище - крик её потомка или жар огня, что бежал реками вверх по балкам завода и озером растекался по крыше. Яростно рыча, Лампаго живой мускулистой массой протаранила насквозь хлипкую стену завода, попутно раскидав или разорвав оказавшихся на её пути смертных. Выстрелы дробовиков вырывали её головы и лапы, чадящие коктейли оставляли вонючие ожоги на шкуре. Лампаго выла, но ломилась вперёд, в пустоши.

 

И странным образом это купило время её стае. Очевидно, что охотники пришли в первую очередь за монстром. Вот и сейчас инквизиторы кинулись за ней, что дало раненому Холланду и ещё нескольким выжившим гангрелам драгоценные минуты для побега. 

 

Но уже в одиночку. Стайной жизни подошёл конец. Отныне они под прицелом, и чем больше в стае голов, тем проще на них вновь набросить сеть. Убегая, Холланд заметил, как израненная Лампаго словно огромный снежный ком уменьшалась в размерах, утекая через почву от охотников. 

[Лакич]

Он действовал на адреналине: или том аналоге, что был в его не-мертвом теле. Чистейший инстинкт: Зверь, это первобытное воплощение первого убийства, что спал внутри каждого проклятого, чуя приближения солнца, рвался вперед - как можно дальше отсюда. Позади себя Роберт слышал глухие выстрелы, неразборчивые и сухие приказы, впереди - была женщина, от которой он желал сбежать как можно дальше.

 

Он помнил ночь своего становления: и боль, что ощутил на затылке, стоило ему заговорить с Малисентой в тот роковой момент, и жажду первого голода, когда он выкапывался из сырой земли, окруженный трупами и обезумевшими лопатоголовыми. Еще лучше он помнил зажженный уголек сигареты в ее руках.

Это был один из немногих моментов, когда Роберт был рад видеть эту женщину. Кеннеди не мешкал: компания его сира была всяко милей лаборатории Инквизиции. Уже в одно мгновение Роберт и Макс прыгнули на задние сиденья джипа, а в следующее - машина умчалась прочь.

 

Зверь внутри не успокаивался. Несмотря на то, что Малисента спасла его от Инквизиции, подсознательно вампир ощущал, что рассвет все ближе и ближе. Роберт прикусил губу, отчего помимо прочего в салоне запахло сладким ароматом витэ. Он пытался отвлечься, но не мог. Он был на нервах, шагая по тонкому льду. Слишком тонкому на его вкус.

Считанные секунды отделяли шабашита от приступа ротшерка. Как хорошо, что его сир была одной из тех женщин, что, не найдя решения проблемы, шли напролом. На одно непозволительно долгое мгновение Роберт таки растерялся. Резкий поворот заставил его подумать о погоне, но всплеск воды быстро отбросил этот вариант.

 

С каждым пройденным сантиметром ближе ко дну, с каждым всплеском воды в салон сквозь окна, зверь потихоньку уступал более рациональной части вампира. Океан успокаивал, и что-то в его крови непроизвольно тянулось к нему. Когда Роберт окончательно успокоился, то заговорил:
- Это было слишком близко на мой скромный вкус, но… - он оглядел себя: костюм, недорогой, но один из его любимых, был испачкан кровью, вымочен в соленой воде и получил пару пулевых отверстий в свой фасон. Легким движением Кеннеди достал из своего ребра деформированную пулю и продолжил:

 

- Спасибо.

 

Он не говорил ей этого слова очень давно.

[JMarvin]

Эсми, 2005 год

 

♫

 
Жажда. Терзающая и тошнотворная. Туманила разум, выталкивая все мысли, оставляя лишь одну – «выжить». Инстинкты потянули ее к Поло, заставляя новообращенную вампиршу хищно подлезть к своей закуске.
Рот наполнился голодной кровавой слюной, когда Эсми увидела и услышала слабо пульсирующую вену на шее.
Все произошло так быстро. Клыки выдвинулись и вцепились жадно в кожу ее улыбчивого знакомого. Он сам водил сюда «гостей» для Ипотрила и теперь был выброшен за ненадобностью.
Сладкий нектар приводил девушку в эйфорию, совсем не в такую, как была от крови Ломео. Сейчас ее накрыло куда большое наслаждение. Рецепторы обострились настолько, что кровь приобрела куда больше красок и ароматов.

И сейчас, почти убив Поло, ненасытно обескровливая его, Эсмеральда открыла глаза и увидела то, что осталось от ее домитора.
Жуткое появление древнего вампира обрушилось на нее болезненными картинками. Она вспомнила свой страх. Свое оцепенение. Смерть любимого Брайана.

«Ты говорил, что не умрешь!» - крик внутри.

Его больше нет. Только сейчас до не дошло, что тот сгинул. Окончательно. Ее связь гуля с ним оборвалась, но человеческие симпатии (отголоски) - нет.
Эсми помнила, что ее домитор без надобности не убивал. В мыслях мелькнуло его улыбчивое лицо.
Из глаз потекли слезы… кровавые слезы. Девушка разжала хватку, выпуская Поло из рук. Жизнь еще теплилась в нем, но парень был очень слаб.
Хотелось вздохнуть, но этого уже не было необходимостью. Ее грудь была такой же неподвижной, как и у всех детей ночи. Сердце стояло. Думитру умерла.
Кровь гуля придала ей сил и приглушила жажду, давая возможность думать о чем-то другом, кроме как о питье.

Дом стал чужим, гадким, мертвым. Все было иллюзией. Вытерев кровь с губ и щек, Эсмеральда поднялась. Взгляд ее светлых-изумрудных глаз вцепился в мужскую фигуру, развалившуюся в кресле.
Ее сир. Ипотрил. Князь Кошмаров.
Хотелось убить, разорвать на части, но… она не могла. Физически Думитру была слабее могущественного вампира. И еще мешало искаженное чувство привязанности, что связало узами с существом, который ее убил. Эсми понимала, что не сможет пойти против него… не сейчас, когда влияние сира над своим дитя так велико.
 
Слова, что прорезали ее слух ранее:
 
- Это она? - старый вампир даже не взглянул на Эсми, будто её и не было а комнате.
- Она, - кивнул Ломео.
 
Зачем Брайан… он нашел себе замену в ее лице? Или… просто отдал, как вещь? Как подарок своему сиру?
Когти впились в ладони, выпуская кровь. Никакой боли, лишь приглушенное ощущение давления.
Гнев. Яркое чувство, что преследовало и в нежизни.

- Зачем? – простой, но емкий вопрос, в котором заключалось желание понять, что произошло.
Зачем было убивать Ломео? Зачем обращать ее? Зачем менять сильное дитя на новое? Слабое и необученное?

[Фолси]

Эсми

 

- Зачем? – простой, но емкий вопрос, в котором заключалось желание понять, что произошло.
Зачем было убивать Ломео? Зачем обращать ее? Зачем менять сильное дитя на новое? Слабое и необученное?

 

Ипотрил брезгливо поморщился. 

- Ты не допила, - он указал когтистым пальцем на едва дышащего Поло. - Думаешь, что так спасаешь его, оставляя обескровленным в глухом лесу? И после этого ты меня ещё спрашиваешь, зачем?

 

Вампир жестоко усмехнулся. 

- Три чётких вопроса. Я отвечу только на три. Если Ломео ошибся, и ты настолько бестолкова, что не можешь сформулировать мысль, то я приколочу тебя к стене этого дома и оставлю гореть на солнце. 

 

Он откинулся в кресле и по-хозяйски забросил ногу на ногу. Поло вампир почему-то не тронул, оставив парня тяжело дышать. 

- Итак, я слушаю. 

[JMarvin]

Эсми, 2005 год

 
Ипотрил брезгливо поморщился.
- Ты не допила, - он указал когтистым пальцем на едва дышащего Поло. - Думаешь, что так спасаешь его, оставляя обескровленным в глухом лесу? И после этого ты меня ещё спрашиваешь, зачем?
 
Возможно, сир был прав. Оставлять Поло так не очень-то и милосердно. А кровь зря пропадет…
Дать ли шанс, хоть и крохотный, на спасение или закончить страдания гуля, который потерял своего домитора? И проснется в трухлявом скорбном доме?

Его кровь такая душистая…

Но от окончательного решения о судьбе знакомого, ее отвлек надменный неживой мужчина.
 
- Три чётких вопроса. Я отвечу только на три. Если Ломео ошибся, и ты настолько бестолкова, что не можешь сформулировать мысль, то я приколочу тебя к стене этого дома и оставлю гореть на солнце.

«Только три?» - девушка хмыкнула.
Губы скривились, как у ребенка, которому ставили внезапные условия, и грозились наказать за провинность.
- Ладно, - качнула головой. - Зачем ты убил свое старое дитя, создавая новое? – Она объединила свои мысленные вопросы про убийство Ломео и ее становление, надеясь, что Ипотрил не будет отвечать односложно. В стиле «потому что».

На секунду она прикусила губу. Растерявшись, не зная, что спросить.
- Кольцо, что передал мне Ломео, оно дает какие-то силы? – махнула рукой, будто хватаясь за соломинку.

«Что же еще спросить?!» - взгляд на пол, на останки вампира.
- Чего или кого он так боялся, что предпочел смерть?

Изменено 19 октября, 2021 пользователем JMarvin

[Фолси]

Эсми

 

- Ладно, - качнула головой. - Зачем ты убил свое старое дитя, создавая новое? – Она объединила свои мысленные вопросы про убийство Ломео и ее становление, надеясь, что Ипотрил не будет отвечать односложно. В стиле «потому что».

 

- Я не убивал Ломео, а освободил его. Он слишком долго жил в страхе и жаждал избавления. Ты никогда не встречалась с существами, которым перешёл дорогу мой потомок. Даже Брайан умел пытать души умерших. Его враги куда искуснее. Я бы не позволил своему любимому отпрыску оказаться в их руках, - на безжалостном лице вампира мимолётно промелькнуло что-то, похожее на печаль. - Тебя я создал по просьбе Ломео. Когда-то он вытащил меня из страшного сражения, обессиленного. Он мог выпить мою кровь, но вместо этого сохранил и выходил. Годами просиживал в этом мавзолее, - Ипотрил повёл глазами, рассматривая искрошившийся потолок виллы, - вместо того, чтобы воплощать собственные планы. За лояльность я пообещал выполнить одно его желание. Каким бы глупым это желание не считал. 

 

Ипотрил колко глянул на Эсмеральду. Кажется, он был совсем не против оставить её под палящим солнцем просто так. 

 

- Ломео всегда был слаб. Творец, не хищник. Он считал, что с его кровью ты не выживешь. Поэтому убедил меня поделиться своим древним витэ, чтобы у тебя появились хоть какие-то шансы проявить себя. 

 

На секунду она прикусила губу. Растерявшись, не зная, что спросить.
- Кольцо, что передал мне Ломео, оно дает какие-то силы? – махнула рукой, будто хватаясь за соломинку.

 

Старейшина удивлённо вскинул бровь. Какое-то кольцо? Ну что за глупости.

- Покажи, - тем не менее, любопытство вампира взяло верх. Но долго удержать его интерес побрякушка не смогла. - А, это. Некромагический артефакт, своего рода маяк для душ, который влечёт к себе усопших. Тот, для кого сделано это кольцо, видимо не готов отпустить прошлое. 

 

«Что же еще спросить?!» - взгляд на пол, на останки вампира.
- Чего или кого он так боялся, что предпочел смерть?

 

- Культ Гекаты, - Ипотрил произнёс лишь два слова, но таким тоном, что стало ясно - даже этот жестокий старейшина воспринимает организацию всерьёз. - Ломео рассказал мне, что хотел украсть силу их тёмного бога, но его поймали за руку. Он видел и слышал то, что дозволено знать только Гекате. Так просто его бы никогда не отпустили. И тебя не отпустят, если станешь любопытствовать. 

 

Вампир встал с кресла и простёр руку в сторону Эсми. 

- Довольно разговоров.

 

Но вместо новой волны кошмаров перед Ипотрилом возник образ небывалой красоты, достойный воображения Ломео. Небольшой деревянный дом в густом лесу на фоне гор и водопада. Кажется, новообращённая вампирша даже услышала шум воды и пение птиц. 

 

 

- В этом месте я и другие старейшины твоего клана, Равнос, будем ждать тебя, когда окажешься достойна носить наше имя. До тех пор ты должна научиться выживать самостоятельно. Равносов осталось очень мало, мы не можем допустить в свою цепь слабые звенья. Поскольку я твой сир, мой шёпот будет вести тебя через первые ночи, но справляться с трудностями, искать пропитание и находить информацию будешь сама. В том числе - местоположение этой хижины. И сожги тут всё, особенно останки моего бывшего потомка. Убежище скоро обнаружат, а вы с Ломео успели тут порядком наследить личными вещами и воспоминаниями. По ним тебя легко найдут. Это мой первый совет, дитя. 

 

Ипотрил повернулся к Эсмеральде спиной и, всё также сжимая в руке обсидиановую статуэтку, обратился в туман и дымкой исчез в дверном проёме. 

[Торк]

Именно поэтому Инвидия строго запрещала всем, кому жизнь и нежизнь дорога, посещать лаборатории мистера Нолза. Судя по многоголосому вою, что доносился оттуда, безумных вампиров, ждущих своего таинственного лечения, у Джаспера было навалом.

 

Фёдор и рад бы был прокрасться внутрь и утолить своё любопытство, но учитывая его неуклюжесть не рассчитывал сделать это незаметно. Магия могла бы помочь, но наверняка в таком месте есть сигнализации и ловушки, ну а свои способности красться он оценивал трезво.Поэтому пришлось годами работать ожидая удобного случая и отгоняя любопытные мысли - когда будет надо, его все равно посвятят в детали проекта, а пока у него достаточно собственной работы. С положением вампира он уже освоился и теперь жадно искал информацию о путях возвышения. Ему удалось узнать, что если слабый вампир осушит более сильного, то сможет возвыситься. Интересно, среди воющих безумцев есть сильные вампиры?

[Фолси]

Роберт

 

- Спасибо.

Он не говорил ей этого слова очень давно.

 

- Ой, вы только посмотрите на меня. Лучшая мамочка года, - всплыв из глубины следующим вечером и выбравшись на пирс, Малисента теперь сидела и отжимала мокрые волосы. - Благодарность я готова принять сигаретами. Желательно сухими. 

Она вытащила мятую пачку из кармана балахона, поморщилась и запустила ею в воду.

 

- Надо валить отсюда. Мы с Робертом пойдём своим путём, без обид, - она помахала рукой Максу. Но третий вампир в планы Малисенты плохо вписывался. Ещё, чего доброго, привыкнет благодетельницей быть. 

Такой позор. 

 

Тормознуть очередную машину не составило проблем: Малисента просто вышла на середину дороги, а когда из резко тормознувшего автомобиля выскочил недовольный водитель, вампирша отвесила ему такую оплеуху, что несчастный в облачке крови из приоткрытого рта без сознания упал на дорогу. 

- Закуска, - предложила Малисента своему отпрыску, после чего присела и вгрызлась в вену на руке несчастного. 

 

В самом автомобиле к ликованию Малисенты оказалась целая пачка Sobranie, в которую она тут же запустила свои пальцы. 

- По всей Мексике идут чистки. Кардинал собирает всех выживших шабашитов в Мехико, поскольку именно туда будет нацелен следующий удар инквизиции, - Малисента с кайфом закурила, выдыхая дым прямо в салон. - Поэтому нам стоит поспешить. 

И она втопила педаль, набирая скорость. Но довольно быстро Роберт понял, что из двух дорог, выходящих из Масатлана, его сир выбрала ту, которая удалялась от Мехико, а не вела к столице. 

 

Неужели Малисента бежала?

 

Hint

- поддержать Малисенту

- осудить Малисенту

 

Фёдор

 

Как-то раз Фред застал разговор Инвидии с одним из так называемых курьеров - гулей или вампиров, которые передавали важные сообщения на флешках из рук в руки, опасаясь перехвата этой информации по другим каналам. Доктор Коул сидела в своём кабинете и внимательно читала послание на мониторе рабочего компьютера, курьер же (гуль, судя по вздымающейся от дыхания груди) стоял рядом и терпеливо ждал.

 

Фёдор решил понаблюдать за сценой из-за приоткрытой двери, тем более что Инвидия его словно не замечала. Лицо её вообще было отстранённым. 

 

- Каков будет ваш ответ на предложение князя? - вежливо спросил курьер. Вампирша подняла голову и посмотрела на человека таким взглядом, будто он только что сказал, что пингвины живут на Северном полюсе. 

 

- Каков ответ? Твой князь предлагает моим лучшим ассистентам поработать.. водовозами, - Инвидия гневно махнула рукой в сторону монитора. 

 

- Это очень важная миссия. Князь считает, что если мы не удержим это.. существо под землёй, то случится катастрофа. Поэтому нужны ответственные, проверенные люди, - возразил гуль.

 

В этом была его ошибка. Доктор Коул встала с кресла и плавно подняла руку открытой ладонью вверх. Гуль-посыльный захрипел и задёргался, будто его что-то распирало изнутри. 

 

- Вот мой ответ твоему князю, - прошипела женщина и быстро взмахнула ладонью. С громким хрустом голова курьера провернулась на 180 градусов, и тот свалился на пол безжизненным кулём. Доктор Коул какое-то время смотрела на него, а потом тихо выругалась. Видимо, не так должна была пройти эта встреча, но аффект от злости внёс свои коррективы. 

 

- А, Фред. Проходи, присаживайся, - Инвидия небрежно отпихнула ногой труп курьера и прошла к своему креслу. - Представляешь, Тусонский князёк хочет, чтобы я отрядила одного из своих работников на "поддержание стабильности в домене", - прочитала она в документе, передразнивая. - Суть такая: в Аризоне под пустыней заточён древний поехавший вампир. Если его не кормить, он вылезет на поверхность и всех сожрёт. Знаешь, как его кормят? Под видом волонтёров люди князя оставляют воду и провизию для беженцев из Мексики. И точки провизии находятся как раз у входов в подземные пещеры, в которых и бродит этот безумный вампир. Интересная схема, не спорю. Но меня глубоко возмущает, что князь затребовал кого-то из наших сотрудников! 

 

Hint

- вызваться добровольцем на задание князя

- согласиться с Инвидией

[Торк]

И точки провизии находятся как раз у входов в подземные пещеры, в которых и бродит этот безумный вампир. Интересная схема, не спорю. Но меня глубоко возмущает, что князь затребовал кого-то из наших сотрудников!

 

- Быть может он хочет проверить, чего стоит ваш научный коллектив? - Предположил Фред. - Разумеется, таскать воду не наш уровень, но что если он хочет чтобы мы решили эту проблему радикально? Древний безумец лишний, а беженцев из Мексики и без него найдется кому съесть. Может быть, применить к нему метод научного убеждения? Умение упокаивать вампиров такой силы всегда пригодится.

[Фолси]

Фёдор

 

- Быть может он хочет проверить, чего стоит ваш научный коллектив? - Предположил Фред. - Разумеется, таскать воду не наш уровень, но что если он хочет чтобы мы решили эту проблему радикально? Древний безумец лишний, а беженцев из Мексики и без него найдется кому съесть. Может быть, применить к нему метод научного убеждения? Умение упокаивать вампиров такой силы всегда пригодится.

 

- Мне кажется, что вопрос с вампиром такой силы может решить лишь грузовик с тротилом, но никак не убеждение, - ярко алые губы Инвидии изогнулись в улыбке. - Но убивать его нельзя. Видишь ли, это старейшина, а у Камарильи пунктик на неприкосновенность всех их старцев. Они вроде буйных политиков - могут творить что захотят, но остальным приходится делать красивую мину. Разумеется, про этот пунктик сразу забывают, когда становится жарко. Но чтобы жарко не стало, как сам видишь, возят воду. И приманивают кровь, - вампирша задумчиво постучала по столешнице острыми ногтями. Она редко снимала перчатки до плеч, поскольку её руки были покрыты многочисленными оккультными символами, которые помогали направлять тауматургические чары. Смертным такое видеть, конечно же, не следовало. 

 

Наконец она небрежно отмахнулась.

- А, забудь. У этого хорька-князя всё равно нет рычагов давления. Если он урежет нам финансирование, то будет разбираться с инквизицией сам. Но он настолько стар, что не сможет отличить центрифугу от тостера, - Инвидия встала и, заложив руки за спину, посмотрела на труп курьера. - Давай-ка лучше научу тебя заклинанию, которое помогает избавиться от непреднамеренных трупов. 

 

***

 

Прошёл месяц. Доктор Коул по просьбе Джаспера перешла в его отдел, помогая с неким таинственным проектом. С тех пор Инвидию как подменили. Она стала ещё более нервной, чем обычно, постоянно проверяла, находится ли Фред на своём рабочем месте. А однажды и вовсе заявилась к нему в кабинет без предупреждения. 

 

- Нам нужно поговорить, - без предисловий начала она. - Помнишь тот давний визит курьера князя? Я была неправа. Нам не стоит упускать возможность произвести хорошее впечатление на двор. Проекты, которые мы с доктором Нолзом курируем, оказались более сложными и требуют дополнительных инвестиций. Понимаешь меня, дитя?

 

Она крепко взяла руку Фреда и развернула внутренней стороной локтя к себе. Инвидия продолжала говорить, объясняя подробности "водовозного назначения", а сама между тем водила по руке Фреда заточенным ногтем, оставляя жгучие кровавые линии. 

 

Ты в опасности. 

 

Не спорь и не болтай. Нас слушают. 

 

Собирайся и уходи сегодня же. 

 

Едкая кровь, которую Инвидия использовала как чернила, больно кусала даже мёртвую кожу. Кажется, Фред пару раз подавил болезненный стон. Но никакой отряд спецназа не ворвался в его кабинет ни во время разговора с сиром, ни после. Значит ли это, что всё прошло как задумано?

 

- Подготовь все свои вещи. Через пару часов мой гуль отвезёт тебя в Тусон, передашь князю флешку с моим ответом. Там же получишь новое назначение. И помни - я надеюсь на твоё хорошее поведение. Не подведи. 

 

На прощание Инвидия огладила щёки своего потомка с такой заботой, которой никто бы в ней не подозревал. Поосле этого резко развернулась на каблуках и вышла прочь. 

 

А раны-письмена на руке Фреда сами собой постепенно заживали. 

[JMarvin]

Эсми

 
- Я не убивал Ломео, а освободил его. Он слишком долго жил в страхе и жаждал избавления. Ты никогда не встречалась с существами, которым перешёл дорогу мой потомок. Даже Брайан умел пытать души умерших. Его враги куда искуснее. Я бы не позволил своему любимому отпрыску оказаться в их руках, - на безжалостном лице вампира мимолётно промелькнуло что-то, похожее на печаль.

Было удивительно видеть слабый отголосок печали на лице старейшины. Эсми казалось, что этот древний вампир, прожив столько лет, потерял всякую эмпатию.

Объяснения Ипотрила сгладили и почти развеяли ту злость, что была обращена к нему и Ломео несколько минут назад.

Подтвердилось и то, что бывший домитор сам хотел умереть.
Почему он просто не вышел на солнце? Слишком мучительно? Брайан желал помочь своему сиру полностью восстановиться и покинуть мир живых и неживых быстро и безболезненно.
 
- Культ Гекаты, - Ипотрил произнёс лишь два слова, но таким тоном, что стало ясно - даже этот жестокий старейшина воспринимает организацию всерьёз. - Ломео рассказал мне, что хотел украсть силу их тёмного бога, но его поймали за руку. Он видел и слышал то, что дозволено знать только Гекате. Так просто его бы никогда не отпустили. И тебя не отпустят, если станешь любопытствовать.
 
Геката. Именно последователей этого культа до ужаса страшился Ломео и решил обезопасить себя и свою душу – полным забвением.
Ей хотелось узнать про них больше, но она будет осторожна, чтоб не привлечь ненужное внимание.

Молча слушая своего сира, в опасении, что тот, за лишний вопрос, все же осуществит угрозу прибить ее к стене, оставив на радость солнечным лучам, сжигающим плоть.
 
- В этом месте я и другие старейшины твоего клана, Равнос, будем ждать тебя, когда окажешься достойна носить наше имя. До тех пор ты должна научиться выживать самостоятельно. Равносов осталось очень мало, мы не можем допустить в свою цепь слабые звенья. Поскольку я твой сир, мой шёпот будет вести тебя через первые ночи, но справляться с трудностями, искать пропитание и находить информацию будешь сама. В том числе - местоположение этой хижины. 
 
Брови дернулись в недовольстве. Он собирается ее кинуть, как котенка в воду? Выплывет – хорошо. Нет – неважно. Неудивительно, что равносы так малочисленны.
А еще, мало ей трудностей, надо потом играть в квест «найди меня». Зачем ей вообще стремиться в эту хижину, к клану, когда она будет сама по себе выживать?
 
И сожги тут всё, особенно останки моего бывшего потомка. Убежище скоро обнаружат, а вы с Ломео успели тут порядком наследить личными вещами и воспоминаниями. По ним тебя легко найдут. Это мой первый совет, дитя.
 
Последние слова отозвались неожиданной благодарностью в мертвом сердце. Не за подсказку, она и сама уже думала о том, как избавиться от «улик», а за заботу (ну, подобие ее).
Едва заметный кивок со стороны Эсмеральды.

Ипотрил повернулся к Эсмеральде спиной и, всё также сжимая в руке обсидиановую статуэтку, обратился в туман и дымкой исчез в дверном проёме.
 
Эффектно появлялся и также уходил. Ипотрил оставил свое новоиспеченное дитя разбираться со всем самостоятельно.

♬

 

Грустный взгляд коснулся иссушенной обезглавленной мумии.

- Почему пожелал сделать меня вампиром?

Думал, что иначе Ипотрил убьет ее? Но тогда мог попросить оставить девушку в живых. Опасался, что Геката найдет и ее, ослабевшую без вампирской крови? Но она не хотела этого проклятья…
Веки закрылись. Рука коснулась бездыханной груди. Ее сердце не бьется. Но другое – да.

Поло был все еще жив. Но очень слаб.
Жажда новообращенной вампирши все еще была сильна, но переборов разумом звериное желание, Эсмеральда, присев рядом, убрала мокрые пряди со лба парня.
Сохранить ему жизнь было верным решением. Правильным. Человеческим. Она нуждалась в помощнике, который знает о вампирах, о их нуждах. Он может охранять ее днем, искать для нее информацию, делиться своей вкусной кровью…

Спокойный, даже расчетливый взгляд девушки скользнул к пульсирующей шее. Наклонившись, она лизнула две ранки, что остались после ее укуса. Те быстро затянулись. Брайан, когда даровал ей Поцелуй, делал также.

Раздался невнятный стон, но молодой мужчина не распахнул глаза. Нужно время… Вампирша перенесла его подальше от трупов, чтоб не слишком травмировать его при пробуждении.

Закусив губу, Эсми прислушалась к стуку чужого сердца.
А вдруг, она слишком много выпила, и он умрет? А если, нет, то сколько ждать пока тот проснется? Думитру не могла оставаться в этом доме долго. Скоро рассвет, ей придется покинуть… дом. Сжечь его дотла.

Нужно было разобраться еще с Брайаном...
Сомнения и догадки насчет того, как это сделать. Мог ли останки бесследно сгореть на солнце? Наверно, но у нее не было времени на выяснение такой возможности. Оставить тело просто в доме – а вдруг не сгорит? Был еще один выход – печь в подвале. Большая и мощная. Должна уничтожить тело…

Эсмеральда трепетно собрала останки Ломео и понесла вниз. И уложила на широкий поддон печи, соединив сухое туловище с головой. По щеке прошлась кровавая слеза. Сентиментальность, что будет угасать со временем не-жизни.

- Прощай, Брайан, - злость уже ушла, осталась лишь печаль о прошлом. Она простила его за… все.
 

 
Пламя стало поглощать мумию.

Спешно Эсмеральда занялась приготовлениями к отъезду. Собрала вещи, деньги, нашла ключи от машины. Шкатулку с зеленым бархатом, она тоже прихватила. Как память о былом.
Заскочила в мастерскую в надежде найти что-нибудь полезное или ценное, но в творившемся там бардаке не стала копаться, теряя драгоценное время.
Все еще бессознательного Поло румынка отнесла в машину, положив на заднее сиденье красного кабриолета.
Найдя, всю жидкость, что может гореть, Эсми как только можно пропитала весь дом.

Окинув обшарпанное здание в последний раз, девушка развеяла на улице прах Ломео и кинула несколько горящих факелов в глубь прихожей. Вскоре дом полыхал. Съедал себя, как голодный зверь, оставляя лишь пепел и угли. Эсмеральда хорошо потрудилась, сжигая свое пошлое.

Шикарный дом и путанные дороги - иллюзии Брайна – рассеялись. И теперь до ближайшего города можно было быстро добраться.
 

 
Остановившись в придорожном мотеле, сомневаясь в надежности штор, вампирша решила устроиться на сон в туалетной комнате, где не было окон. Что для кого-то было бы плохим архитектурным решением, но не для Эсми.

Спасенного парня, девушка уложила на кровать, оставив ему записку, чтоб тот не уходил. Чуть сомневаясь, она все же добавила пару строк о Ломео и ее Становлении.
Когда первые лучи солнца коснулись земли, прогоняя тьму, девушка ощутила тяжесть и слабость. Огненный шар в космосе давил на нее через стены. Свернувшись калачиком в пластмассовой ванне, она уснула.
 
Когда Луна появилась на небе и ночь заняла свое законное место, Эсмеральда открыла глаза.

И первая мысль – «голод».

Ожидая, что парень сбежал, Эсми слегка удивилась, что тот сидит на кровати, ожидая ее. Он был подавлен, из-за смерти Ломео скорее всего, но не разбит горем. На тумбочке возле кровати скопилось несколько скомканных пакетов из ресторанов быстрого питания.
Выходил подкрепиться, значит.

- Привет, - слабая полуулыбка.

- Привет, - светло-изумрудные глаза то и дело бросались к горлу Поло.

- Ты голодна, - понимающе кивнул и оттянул ворот футболки в сторону, обнажая надплечье, приглашая к трапезе. 

Одним шагом сокращая дистанцию, вампирша, ведомая жаждой, впилась в лакомую шею. Наслаждение, от вкуснейшей вещи на свете, щекотало гортань. А то, что «жертва» тоже получала свою порцию удовольствия делала процесс еще приятнее.

- Спасибо, - отстранилась Эсми, сумев остановиться вовремя. По ранкам вновь провела языком, залечивая.

После долгого разговора, в котором девушка поделилась более подробно, что произошло, скрыв пару деталей. Про Гекату и прочее, что Поло знать было не нужно. Слушал он все это с печалью в глазах.
Не зная, куда ему теперь деваться он решил остаться с новообращенной вампиршей. Помогать ей. Возможно, он рассчитывал, что теперь Эсми будет его домитором. Будет дарить свою кровь ему. Но у девушки подобное в планы пока не входило. Ей хотелось уйти подальше от этих уз. Не порождать обязательств и раболепства.  

Первые дни Эсмеральда питалась от своего «друга». Но, когда она чуть его не убила, увлекшись питьем из шеи, вампирша решила начать охотиться. Поло предложил, что будет водить к ней «закуску», но девушка отказалась. Ей нужно было самой научиться добывать пищу.

Самая легкая охота была, конечно же, в клубах. А самая легка добыча – мужчины. Для их одураченья вампирские способности и не нужны. Готовы идти все ради красивого личика. Впрочем, сложности все же были – грудь не вздымалась, как у живого, дышащего человека, что могло вызвать страх.

Эсми помнила, как Ломео отвечал на ее вопросы, которыми она его засыпала первое время, когда для нее открылся новый мир, темный и загадочный.
Среди кучи ответов был и тот, что дыхание и другие физические функции можно было имитировать, если очень сильно заморачиваться. И что он предпочитал накладывать иллюзию, чтоб не выбиваться из толпы.

Иллюзии давались Эсми, но статичные. Небольшие миражи, действующие на один из видов чувств. Поэтому ей приходилось учиться контролировать свое тело, придавая ему жизни.

Через пару недель с ней стал связываться Ипотрил. Шепот, что звучал в голове, делился небольшими секретиками использования силы, а также другими вампирскими премудростями.

Проходили месяцы, способности в химерии у Эсми росли. Могла одурачить разные виды чувств, наделить движением иллюзию, позволять миражу продолжать существование, даже если она больше его не видит. Получалось и проецировать видения прямо в разум жертвы, заставляя всецело верить, что образ реален.

Думитру решила не делать из Поло своего гуля, чтоб не привлечь внимание шилмуло, этому словечку ее научил Ипотрил, в один из «сеансов» их ментального общения.
Наверняка, парень даже злился на нее – ведь все полезности крови Ломео уже исчезли из организма бывшего гуля. У них даже был спор на эту тему. В ту ночь, Эсми, не удержавшись, убила человека, выпив всю кровь. Мук совести она не испытала (человек не очень-то и хороший… был), но некая досада присутствовала.
 

***

 

Спустя несколько лет сир обратился к ней через кровь, шепча о том, что пора бы ей приступить к поиску той хижины, которую он показал в день Становления.
Хоть ей не очень-то хотелось искать клан Равнос с их старейшинами, но испытывать и злить Ипотрила отказом – было бы опрометчиво. 

Временно (как планировалось) расставшись с Поло, который мог пострадать в логове вампиров, Эсмеральда отправилась на поиски хижины. Двигаясь на север, где есть похожие пейзажи, она пыталась нащупать направление, почувствовать, где ее сир сейчас. Почуять его витэ.

[Торк]

Дело ясное, что дело темное! Фёдор смог сохранить спокойствие и поспешил в свою комнату. Сборы были недолги - мелкое барахло не пропадет, гули присмотрят. Ценностей он не скопил, значит надо надеть собрать одежду и бытовые мелочи. Видимо, оставаться в комплексе стало для него опасным, и Инвидия решила спрятать его у князя. Вскоре пришедший гуль отвез ученого по назначению.

 

Князь Тусона очень напомнил Фёдору молодость - уважаемый Леонид Ильич в худшие годы своей жизни мог бы дать фору этому аристократу. Впрочем, с лицами занимающие подобное положение не спорят, а те кто спорят быстро об этом жалеют. Молодой вампир беспрекословно выслушал назначение - работать водовозом в интересах мексиканских беженцев, чтобы у древнего и авторитетного вампира не было нужды выбираться из своих пещер. И с удовольствием приступил к работе - Леонид Ильич был добрым и мягким человеком, а князь Тусона вообще человеком не был, не говоря уже о доброте и мягкости, поэтому его маразм был намного, намного хуже. И если это существо отправляет вас возить воду, то это замечательная возможность оказаться от него подальше.

 

Оказалось, что ученый вампир с научными степенями и званиями не в состоянии работать самостоятельно, по мнению князя, поэтому Фёдору выдали напарника. Унылый и желчный тип по прозвищу Кровавый Дэн тоже был вампиром. Кем он был при жизни установить было сложно, Фёдор склонялся к тому что подняли его из вайт треша, и свойственные этой категории населения манеры и воспитание продолжали доминировать в бессмертной личности. Кровавый Дэн не любил работу при жизни, не полюбил он ее и после смерти, было проще самому все сделать, чем следить за этим негодяем. Впрочем, если судьба послала вам лимон, не жуйте его, а сделайте лимонад.

 

Работа длилась достаточно долго, ничего сложного в ней не было, вода и пища доставлялись к кормушкам, корм стекался к халяве, а безумный старикан считал себя непревзойденным охотником. Фёдор же размышлял о двух вещах - о личном возвышении и о научном подходе к стабилизации региона. То что какие-то Маскарадские традиции не велят обижать стареньких Фреда абсолютно не волновало, по крайней мере пока он сам не войдет в число этих необижаемых. Однако при взгляде на пещеры было ясно, что двумя цистернами напалма здесь не обойтись, как он когда-то планировал. Чтобы напалм отработал как следует, необходимо было магией заманить и связать в нужном месте древнюю сущность. А учитывая его мощь и силу, над магической стороной стоило провести расчеты.

 

Что же до возвышения, то в одну печальную ночь Кровавый Джо получил осиновый кол под лопатку и был диаблеризирован. К несчастью для себя, Фёдор не представлял всех последствий этого ритуала. Оказалось, что вместо легкого и простого возвышения он получил нового пассажира в свое тело. Обрывки души Кровавого Джо поселились в голове у Фёдора и приступили к безнадежной борьбе. Борьбу эту Фред уверенно выигрывал, но завывания и стенания частенько отвлекали от научной деятельности. Проверяющим Фёдор показал на вход в пещеры и свалил все на древнего вампира, мол тот узнал в Кровавом Джо избранного и удостоил его чести, а сам Фред успел убежать. Хорошо еще, что его первой жертвой стал этот недоумок, а не кто нибудь чья личность оказалась бы сильнее.

 

Инвидия на связь не выходила, и сколько ему еще предстояло работать водовозом Фёдор не знал.

[Фолси]

Эсми

 

Временно (как планировалось) расставшись с Поло, который мог пострадать в логове вампиров, Эсмеральда отправилась на поиски хижины. Двигаясь на север, где есть похожие пейзажи, она пыталась нащупать направление, почувствовать, где ее сир сейчас. Почуять его витэ.

 

Но кровь молчала, словно Ипотрил в один момент просто бесследно исчез. Это беспокоило. А вот пейзажи действительно напоминали те образы, которые старый вампир намертво вложил в память своей кровной дочери. 

 

Вскоре показалась и хижина в лесу на склоне горы. Это точно была она. 

 

Только всё вокруг изменилось. Вместо зелёного леса стояли высохшие остовы деревьев, листва распадалась серым пеплом под ногами, а сам домик покосился и разваливался, как от старости и гниения древесины. Вокруг ощутимо витал сладковатый запах тлена. 

 

 

Внутри хижины Эсмеральда всё же обнаружила старейшин. Но не в том виде, как ожидала. Истлевшие кости, а иногда и просто костная пыль валялись на полу. На костлявых пальцах блестели родовые перстни, которые никто не потрудился забрать. 

 

Зато забрали кое-что другое.

 

У скелетов не было черепов. Ни одного. Кто бы не перебил старейшин клана Равнос, он (она, они?) забрали с собой все черепа. Странное сосущее чувство внутри подсказывало Эсми, что где-то в этой братской могиле лежат останки и её жестокого сира, но полной уверенности в этом не было. Всё же Ипотрил никогда не допускал между ними близости. 

 

Похоже, теперь Эсми обрела свободу и независимость, которых так жаждала. Но какой ценой? 

[Фрэнки]

Холланд
Вторая половина 2009

 

 

Как чувствует себя ребёнок, которого потеряли на пёстром рынке средь незнакомых лиц и чужих рук, угрожающе тянувшихся к нему?

 

Всё вновь повторялось.

 

Сначала ушёл его брат. Затем распятый Иисус с жутким безразличием на собственном лице наблюдал за тем, как медленно жизнь - частичка за частичкой - покидает тело Мэри. Осколки жемчуга - прекрасно они сочетались с синим платьем до колен.

 

Всё вновь повторялось.

 

А он даже не знал тот мир, в котором оказался. Лишь его эхо.

 

Свобода.

 

Ветер ликует.

 

Один.

 

Прошепчет чёрная душа.

 

Зелёные глаза искали знакомую фигуру, сошедшую с картин Франсиско Гойи. Опору в нежизни, которой уже не было.

 

Ты его обратила. Ты дала жизнь новому щенку. Щенок выжил и оставался подле тебя. Он не понимал, не осознавал, испытывал чувства смешанные, но всё равно оставался подле тебя. И сейчас ты его отпустила, чтобы выжила стая.

 

Чтобы выжила ты.

 

Босые ноги ступали по пыльной земле, быстро покидая место пожарища. Звякала монетка - одна единственная сердцу мёртвому милая побрякушка. Изредка оборачивался. Наивно надеялся. А в ответ ему тишина глуши, свист ночного ветра и нарастающий голод.

 

Холланд вновь остался один.

 

 

Джексон

Первая половина 2009

 

 

И так они успели бежать из Хьюстона, который в течение трёх последующих дней спелым плодом упал в руки Второй инквизиции. Впрочем, дорога располагала к разговорам, верно? Мимо пролетали пустынные пейзажи Аризоны, а где-то впереди должны были показаться яркие огни небольшого Тусона. Дыры на границе с владениями Шабаша, в которой не хотел бы оказаться ни один уважающий себя сородич.

 

 

- Возможное коварство некоторых князей, - тихо прохрипел Джек, сидя на заднем сиденье Форд Раптора Голубки. Бледно-голубые глаза смотрели в ту сторону, где далеко позади оставался Хьюстон. - Значит, Ашшур прав был - все лидеры Камарильи теперь копают могильные ямы неугодным им сородичам? 

Изменено 22 июня, 2021 пользователем Фрэнки

[Лакич]

- Хватит строить из себя камарильскую стерву, Малисента, - Роберт пытался держаться гордо и возвышенно, но его маска холода и отрешенности, за которой он скрывал свои эмоции, будто за щитом, дала трещину, и его голос на мгновение сорвался, стоило ему произнести имя сира, - какие еще к черту “мы с Робертом”? Что это за дитя-птенец танго? С каких пор мы такие заботливые?

 

В Шабаше были те, кого становили так, как делали вампиры испокон веков: путем испытаний, поиска и проверок. Но Роберт был очередным лопатоголовым, которому не повезло увидеть Малисенту и ее стаю в ту ночь посреди грязного переулка. Ему повезло пережить свой первый крестовый поход, а его умения и хитрость позволили ему заслужить обряд становления. Но между ним и его сиром не было особых отношений, кроме исключительно… сотруднических. Его семья - настоящая, а не почти забытые им куски жира из Новой Англии - сгорела под гнетом Инквизиции.

 

Только после следующего поворота Кеннеди осознал, что его сир уезжала прочь. Что она делала? Он не знал. Понять, что на уме у этой роковой женщины было сложно, почти невозможно; читать ее эмоций почти столь же сложно и опасно, как всматриваться в Бездну за ответами. Роберт чувствовал вязкую злобу, медленно растекающуюся по его телу: ему казалось, что она легко и непроизвольно переиграла его. Опять.

 

Лосомбра выругался. 

- Какого черта ты творишь? Если у тебя нет веской причины: будь то схрона с оружием или подмоги из других стай - разворачивайся обратно! Или ты с ума согла - бросать Мехико на растерзанием этим…

Он выдержал паузу. Липкое отвращение застряло в горле, и молодому шабашиту прислось приложить силу воли, чтобы побороть собственную неприязнь и закончить фразу:

 

- Смертным?

[Фолси]

Джексон

 

- Значит, Ашшур прав был - все лидеры Камарильи теперь копают могильные ямы неугодным им сородичам?

 

Голубка фыркнула. Модиан ответил.

- Вряд ли. Князьями не становятся просто так. Конечно, кто-то просто рвётся до власти, используя для этого любые методы. Но других действительно выбрали сородичи. К таким лидерам принадлежит и князь Хьюстона, поэтому мне кажется, что скорее Ашшур решил разыграть свои карты в эту смуту. 

 

- А может, ты просто очень хорошего мнения о некоторых сородичах, - возразила Голубка своему сиру, развалившись в водительском кресле и небрежно удерживая руль одной рукой. - Хотя должна признать, что князь Хьюстона тоже не показался мне подонком. Все те годы, что работала на него, не было ни подстав, ни задержек оплаты. 

 

- К сожалению, того же нельзя сказать про князя Тусона, - продолжил Модиан. - У него дурная репутация. Он очень стар, им постепенно овладевают психозы, а вот поколение невелико. Князь как вампир слаб, поэтому ему приходится интриговать, чтобы сохранить власть. Готов ли он избавляться от врагов чужими руками? Наверное, у него и выбора-то нет. Не завидую я ему. 

[Selena]

Притвориться смертным. Подставиться под пули и "умереть", когда чистильщики будут делать контрольные выстрелы. Да, больно. Да, придётся откуда-то потом брать много крови на восстановление. Но по крайней мере так Морис будет мёртв для врагов Гекаты, а значит - сбежит от охоты ещё до её начала.

Вот только хватит ли ему контроля над собственным телом?

 

Наверное, ему бы даже хватило контроля над телом, но в сознании новорожденного вампира инстинкты затмили разум. 

Бежать! И подальше отсюда, вообще убраться с островов на материк, наплевав и на контору и на все остальное. Глухие удары ломали тела, пули с чавкающим звуком разрывали плоть... Он не хотел, чтобы в него стреляли! Глупый, иррациональный страх боли, пусть даже ничтожной по сравнению с Поцелуем Сиары. Она была бы недовольна им. Но Морис не мог иначе. Зверь смотрел на мир его багровыми теперь глазами, зверь осторожно крался вдоль темных коридоров к двери черного хода.

Тень метнулась наперерез, вскидывая карабин. И застыла, встретившись взглядом со вспыхнувшим во тьме кармином.

- Здесь никого нет. - глухо произнес Морис, интуитивно удерживая чужое сознание, стирая ненужные образы памяти, - Ты никого не видел. 

Пришлый гуль чуть заметно склонил голову, будто подтверждая - все так, он никого не видел. Обойдя его, новорожденный вампир тенью выскользнул в ночь. Желание свернуть карателю шею удалось подавить легко, даже Зверь не хотел выдать себя ненужным трупом. 

Звезды яркими огнями сияли на черном небе. Где-то за деревьями пряталась половинка Луны, частично посеребрив застывшие в паре шагов от дома машины карателей.

А с другой стороны дома, под навесом стоял его верный железный "конь". 

Оседлать его, последний раз обернувшись на когда-то надежное убежище. Взревел мотор, разбивая тишину, запоздало принося мысль о том, что стоило уходить пешком. Но мотоцикл уже сорвался в ночь и следовало подумать о том, где он сможет затеряться, чтобы стряхнуть с "хвоста" неминуемую погоню.

[Фрэнки]

Джексон
Первая половина 2009

 

 

- Вряд ли. Князьями не становятся просто так. Конечно, кто-то просто рвётся до власти, используя для этого любые методы. Но других действительно выбрали сородичи. К таким лидерам принадлежит и князь Хьюстона, поэтому мне кажется, что скорее Ашшур решил разыграть свои карты в эту смуту.

 

- А может, ты просто очень хорошего мнения о некоторых сородичах, - возразила Голубка своему сиру, развалившись в водительском кресле и небрежно удерживая руль одной рукой. - Хотя должна признать, что князь Хьюстона тоже не показался мне подонком. Все те годы, что работала на него, не было ни подстав, ни задержек оплаты.

 

- К сожалению, того же нельзя сказать про князя Тусона, - продолжил Модиан. - У него дурная репутация. Он очень стар, им постепенно овладевают психозы, а вот поколение невелико. Князь как вампир слаб, поэтому ему приходится интриговать, чтобы сохранить власть. Готов ли он избавляться от врагов чужими руками? Наверное, у него и выбора-то нет. Не завидую я ему.

 

 

 

 

Джек нахмурился. От общей картины назревающего хаоса исходило зловонием. Крысы грызли друг другу глотки, а их - живых и мёртвых - пожирали бродячие псы. На фоне животного месива гудели кровавые водопады, которые текли из пустых глазниц гигантского черепа подобно слезам.

 

Маленькое пристанище окутывала паутина интриг. Фанатичная мания к обогащению общему потоку информацией. Привычный поток, неизменные традиции. Тот, кто умер около семнадцати лет назад - сколь иронично то в сознание не прозвучит - как никогда раньше чувствовал себя живым.

 

Но родное пристанище теперь гнило изнутри.

 

- Хорошо, - на самую малость усмирил свою злость, чтобы не превратиться в зрячего слепца. - Раз не князь Хьюстона сдал убежище носферату, то кто это мог быть? - Джек хотел получить хоть какие-то ответы на вопросы, что копошились надоедливым роем в деформированном черепе.

 

Не из-за азарта скорее, но от отчаяния на фоне произошедших событий.

[Фолси]

Роберт

 

Или ты с ума согла - бросать Мехико на растерзанием этим…

Он выдержал паузу. Липкое отвращение застряло в горле, и молодому шабашиту прислось приложить силу воли, чтобы побороть собственную неприязнь и закончить фразу:

- Смертным?

 

Малисента слушала всю эту тираду, покуривая и любуясь на своё отсутствующее отражение в лобовое зеркало. 

- Во-первых, птенчик, я не камарильская стерва, а очень дорогая стерва. Ты не представляешь, в какую монетку мне влетела вечная жизнь. Не вижу ни одной причины выбрасывать свои инвестиции в костры инквизиции. Но вам, молодёжи, не понять. Ты-то вообще прошёл в наш мир бесплатно и по акции, - она мерзко усмехнулась, будто смаковала подробности той ночи, в которую был обращён Роберт. 

 

- Во-вторых, с Шабашем весело, не спорю, но умная девушка всегда должна знать, когда ей стоит покинуть вечеринку. Чтобы напиться и не блевануть. Пообжиматься и не залететь. Так вот, грязные танцы Шабаша и этих горячих ребят из инквизиции на мой вкус уже стали опасно пошлыми. Велика вероятность, что тебя окатят всякими неприятными жидкостями. Вроде керосина, - она щелчком выбросила докуренный бычок в окно и принялась за следующую сигарету. Затем повернулась к Роберту и пристально заглянула ему в глаза. - А я не люблю, когда меня окатывают жидкостями без моего согласия. 

 

Пока Малисента бросала выразительные взгляды на Роберта, их машина на полной скорости сбила пешехода. Ласомбра отреагировала не сильнее, чем если бы они подскочили на кочке. 

 

- Так вот. Забыл уже, как инквизиторы взорвали Венскую капелу? Эти камарильские тремеры столетиями строили из себя оплот силы и власти, а эти жалкие смертные за одну ночь показали им напалмовое волшебство. Уверена, что если Мехико не захватят с наскока, то точно так же зальют огнём. И ещё уверена, что город будут защищать наивные птенцы вроде тебя, пока все архиепископы и сам кардинал прячутся в убежищах, чтобы просчитывать стратегию. Ну разумеется, - Малисента хрипло засмеялась. 

 

- В общем, слушай меня. Разумному существу дохнуть за чужие идеалы - куда постыднее, чем сдавать какой-то кусок бетона смертным. Но если думаешь иначе, то можешь выйти из моей машины прямо сейчас. Красиво, драматично, больно. Но если собираешься в Мехико, то лучше подготовь задницу заранее. Уверяю, будет горячо. 

 

Вскинув чёрную бровь, Малисента кивнула на дверцу возле Роберта. Не заперто, мол. Впрочем, скорость езды она так и не сбавила. 

[Фолси]

Морис

 

Взревел мотор, разбивая тишину, запоздало принося мысль о том, что стоило уходить пешком. Но мотоцикл уже сорвался в ночь и следовало подумать о том, где он сможет затеряться, чтобы стряхнуть с "хвоста" неминуемую погоню.

 

И за ним действительно погнались. Но то ли обострённые инстинкты благоволили неонату, то ли вражеские гули растерялись, но погоня быстро отстала. Впрочем, это принесло лишь небольшое облегчение - теперь "старая кровь" знала о его существовании, а значит вскоре начнётся полномасштабная охота.

 

Но она не началась.

 

Возможно, таинственный Культ Гекаты сам пошёл в наступление на старейшин, и те сосредоточились нна обороне, потеряв интерес к каким-то гулям. Возможно, Сиара через паутину своих связей помогала Морису из тени, хоть сама больше ни разу не вышла с ним на связь. 

 

Так или иначе, а уже через полгода вампир понял, что предоставлен сам себе. Никто за ним не гнался, но инстинкт самосохранения подсказывал, что пока не стоит лезть в разборки между семьями клана Джованни. Один неонат в них роли не сыграет. 

 

А значит можно было сполна насладиться своей нежизнью. 

 

Джексон

 

- Раз не князь Хьюстона сдал убежище носферату, то кто это мог быть? - Джек хотел получить хоть какие-то ответы на вопросы, что копошились надоедливым роем в деформированном черепе.

 

- Может, кто-то из слабокровок? - пожала плечами Голубка. - Модиан и Лето их жалеют, но эти ребята куда ближе к смертным, чем к нам. Всеми обижены, отовсюду гонимы. Мне кажется, довольно просто подкупить кого-нибудь из них. Или взрастить ненависть к несправедливому миру, полному чудищ. 

 

- Мне неприятно это признавать, но я согласен с Голубкой, - кивнул старый носферату, отрешённо глядя на пустынный пейзаж за окном. - Слабокровных вырвали из объятий жизни, но мало что предложили взамен. Они действительно слабое звено любого вампирского общества. Хоть и такие же изгнанники, как мы. 

[JMarvin]

Эсми

Похоже, теперь Эсми обрела свободу и независимость, которых так жаждала. Но какой ценой?

Похоже, что Равносов стало еще меньше.

Это сделал тот культ – Геката? Те самые вампиры, что так страшили Ломео?
За эти пару лет, ей удалось кое-что про них узнать от шилмуло. Это был новый клан, собранный из сородичей Джованни и остатков древнего клана Каппадокийцев и связанных с ним родословных, а также Нагараджа. Клан, что специализировался на некромантии.

Девушка легонько куснула свою нижнюю губу, опустив взгляд на безымянный палец правой руки. Кольцо с бирюзой, в которой кружились черные разводы. Ипотрил упоминал, что это некромагический артефакт. Правда, Эсми не могла понять, как он работает. 

Хмыкнув, задумчиво осматривая останки, зацикливая внимание на том, что черепа пропали.

- Некроманты и их ритуалы… - пнула одинокую косточку к остальным.

Стоит ли Эсмеральде опасаться, что этот же культ придет и за ней? Или, если это не они, кто-то другой?
Казалось это бессмысленным. Она лишь мелкий вампир, который еще не успел ничего натворить.

Пройдясь по хижине туда-сюда, в поисках подсказок – может Ипотрил выжил? И оставил для не что-то? Но нет. Ничего.
Неожиданно, ей было даже жаль, что ее сир почил. Странное чувство – ведь они совсем не были близки.

Теперь она свободна? Может идти куда угодно? Похоже на то. Хижина стала склепом. Пора возвращаться обратно... осталось только одна небольшая шалость.

- Ну, не пропадать же добру, - непринужденно вскинула брови, складывая фамильные перстни в свою сумку.
 
Теплая усмешка.

- Брайану бы понравились колечки.

Вернувшись к Поло, она не нашла его.

Устал ждать? Ну и ладно.

Что ж… похоже, она осталась одна. Независимая и одинокая.
 
 
2010 год. Тусон.

Одинокая девушка скучала у бара. Красивая и притягивающая взгляды.

- Твое имя, случайно, не Белоснежка? – статный блондин широко улыбнулся, возникая перед незнакомкой.
 
- Нет, родители назвали меня по-другому, - губы чарующе изогнулись в мягкой улыбке. – Эсмеральда.

- Красивое. Тебе очень идет… - заглядывая в светло-изумрудные глаза, обольститель почувствовал сильную тягу к прекрасной бледноликой румынке.

Охота еще не успела начаться, как глупый зверек забрел в капкан.
Эсми довольно потерла кольцо с бирюзой.

[Фрэнки]

Джексон

Первая половина 2009

 

 

- Может, кто-то из слабокровок? - пожала плечами Голубка. - Модиан и Лето их жалеют, но эти ребята куда ближе к смертным, чем к нам. Всеми обижены, отовсюду гонимы. Мне кажется, довольно просто подкупить кого-нибудь из них. Или взрастить ненависть к несправедливому миру, полному чудищ.

 

- Мне неприятно это признавать, но я согласен с Голубкой, - кивнул старый носферату, отрешённо глядя на пустынный пейзаж за окном. - Слабокровных вырвали из объятий жизни, но мало что предложили взамен. Они действительно слабое звено любого вампирского общества. Хоть и такие же изгнанники, как мы.

 

 

К горлу поступил неприятный ком. Что-то болезненное отзывается в сознание. Болезненное и, казалось, давно забытое.

 

Холли...

 

Джек скрестил руки на груди, уставившись в окно по левую сторону от себя.

 

Землю окутала мягкая кровавая гладь. Псы утонули, но живительная эссенция не смогла воскресить крыс. 

 

- Почему Тусон? - через какое-то время поинтересовался. - Что такое планирует князь в отношение слабокровных и носферату?

[Фолси]

Джексон

 

- Почему Тусон? - через какое-то время поинтересовался. - Что такое планирует князь в отношение слабокровных и носферату?

 

- Понимаешь ли, - Модиан говорил медленно, подбирая слова, - Тусон кажется маленьким, никому не нужным городком, но это только ширма. После того, как инквизиция ударила по всем крупным городам, Тусон остался единственным центром координации пищевых потоков для сородичей. Мексиканцы бегут с родины, где сражаются Шабаш и охотники, где царит полная разруха. Этих несчастных людей ловят и по законам Штатов отправляют в лагеря. А лагерями этими владеет князь Тусона и его сподвижники. Много беженцев, много бесплатной крови, которую в условиях военного положения можно очень выгодно продавать в Сиэтл, князю Алеку Кроссу. Кросс хитрый, изворотливый, поэтому кровавый бизнес - едва ли не единственный рычаг давления на него. А ещё не забывай, что именно из Тусона координируются операции по сдерживанию под землёй нашего прародителя. Князь Тусона угрожает, что если его свергнут, то Нетопырь вырвется на волю и утопит Аризону в крови, что привлечёт ещё большее внимание инквизиции. И пользуясь такой своеобразной неприкосновенностью, князь устраняет тех, кто якобы ему мешает. Сейчас он и его дитя, сенешаль Оливекрона, хотят пропихнуть через голосование среди примогенов закон, запрещающий слабокровным появляться в Тусонском домене. Лето и его сторонники противостоят этому закону. Кто победит? И как скоро подобный закон будет написан в отношении нашего клана, ведь мы подрываем информационную безопасность Маскарада.

 

- Всё очень серьёзно, дорогой, и многое не лежит на поверхности. А копаться в этой закулисной грязи - удовольствие явно не по мне, - Голубка передёрнула плечами.