Mad Ness

Еще можно закупить расходники, пока не покинули Даларан? Пока отписывал прошлое, немного отстал от настоящего. Четыре пропитанных антисептиком повязки и три внутривенных зелья (10 золотых в сумме). И еще один вопрос к мастеру, по поводу механики. Это нормально, что ШП после получения еще одного очка способности, сможет наносить около 1250% от своего базового урона за 2 хода. Это не считая промахов/критов и еще двух авто-атак. Я делал его с заточкой под этот билд, но если это будет понерфлено, то, вероятно, лучше перераскинуть характеристики и способности под билд баффера-контролера, пока мы не закончили пролог.

Приют фокусника   Когда Антиквар вошел внутрь заведения, все уже были в сборе и обсуждали последние вопросы, оставшиеся перед отправкой в путь. Как то, например, утверждение окончательного состава экспедиции - если кто-то не был уверен в своих силах, тому действительно не стоило ввязываться в эту затею. Но историк не мог позволить себе пропустить подобное предприятие, а потому выбор его был невелик.   - Положительно утверждаю, что отправлюсь в путь с вами. Как и эта вещица, что, несомненно, пригодится вам в путешествии. - На деревянный стол опустился тяжелый жезл, совсем недавно отвоеванный у беглого эфириала.

Стоки -> Даларан (ранее)   Эфириал оказался достойным противником, но не оправдали ожиданий Антиквара, если те у него вообще были. Едва бой затих, "маска" приблизился к телу павшего противника, - вернее, к тому немногому, что от него осталось, - и, отбросив куски искрящей остаточной маной одежды, извлек тот самый жезл, ради которого пролилось столько крови. Взглядом эксперта убедившись, что жезл не пострадал в горячке боя, он обернулся к остальным участникам грядущего похода, остановив взгляд на поверженном таурене и почтительно кивнув жрице, уже хлопотавшей над его ранами.   - Я позабочусь об этой вещи, с вашего позволения. Встретимся с утром следующего дня. Если пожелаете отыскать меня раньше, можете обратиться в мою лавку, что на площади Руноплета. Вернее, под ней. Если не застанете меня там - ищите в открытой библиотеке Аметистовой Цитадели.   Поклонившись, Антиквар покинул место сражения, направившись по стокам прямиком к своей лавке. Ему даже не понадобилось подниматься на поверхность и смущать почтенных жителей смрадом пропитавшихся сточными водами одежд, несущих на себе прожженные следы, оставленные чарами преступника, ведь попасть в скромные владения историка можно было самыми различными путями, пускай и несколько странными для законопослушного гражданина. Увы, закон всегда стоял для него лишь на втором месте, после науки.   Сменив испорченные мантию и плащ на новые, но совершенно не отличимые от прежних, Антиквар позволил себе посвятить некоторое время изучению новой находки, попросив своего помощника, - бледного тощего эльфа с глубоко запавшими глазами, в которых, кажется, не отражалось ничего, кроме глубоко затаенного голода, - закрыть на сегодня лавку и принимать лишь тех, кто сообщит, что входит в состав ульдумской экспедиции.   - Как пожелаете, эран'дор. Позвольте напомнить, через час состоится открытие Черного аукциона. Вас ждут там. - Эльф, видя, что его наниматель погружен в исследование, мановением руки увеличил яркость чародейских огней, освещавших помещение, после чего кашлянул, привлекая к себе внимание.   - Конечно, Даэлен, я буду там. Ты подготовил экспонаты? - Не отрываясь от изучения жезла, произнес Антиквар. - Те, которые отмечены красными ярлыками.   - Так точно, эран'дор. Все сделано в лучшем виде, можете быть уверены.   - Я не сомневался в тебе. - Сухой голос прошелестел слова из под маски, но та даже не поднялась, чтобы взглянуть на эльфа, однако, едва он развернулся и бесшумно направился к выходу из кабинета, голос остановил его. - Постой, Даэлен. Как твое самочувствие? - Никаких эмоций. Не столько вопрос, сколько запрос на получение информации, но даже подобное внимание со стороны Антиквара заставило его помощника улыбнуться.   Однако, когда он обернулся, лицо его было столь же безэмоционально и сосредоточено, как и белая маска, что сейчас взирала на него чернейшим мраком через прорези глазниц. - Уже лучше, эран'дор. Последний кризис случился более трех недель назад, и с той поры я успешно воздерживаюсь. - Ответил эльф, глядя чуть поверх собеседника. Он не стал говорить о том, что мысли его каждую свободную минуту возвращаются к спрятанному за вынимаемым кирпичом в подвале мана-кристаллу, но он и впрямь уже три недели не применял его, каждый раз, когда жажда становилась совсем уж невыносимой, с головой погружаясь в работу, чтобы отвлечься. Это помогало ему, пусть и совсем немного. Но он не хотел подводить своего нанимателя.   - Превосходно. - "Маска" кивнула и вернулась к жезлу, давая понять, что Даэлен может вернуться к своим занятиям.   ***   На теневом аукционе было довольно многолюдно, но большую часть собравшихся представляли слуги и телохранители, сопровождающие своих знатных и богатых господ. Антиквара здесь знали. Кто-то знал как ученого, а кто-то исключительно как торговца, который продает мелкие реликвии, не имеющие особой научной ценности, но способные заинтересовать любителя старины или попросту состоятельного господина, желающего пустить пыль в глаза своим гостя на следующем приеме, прихвастнув необычной вещицей с богатой историей. Впрочем, некоторые являлись на это собрание исключительно для того, чтобы попытаться в очередной раз выторговать у поставщиков товары, которые те ну никак выставлять не желали.   - Нет, магистр. Манускрипт представляет значительную ценность для исследователей, поэтому я не намерен продавать его. Как и сейчас, он будет открыто выставляться в музее библиотеки Цитадели, и любой желающий сможет изучить его текст.   Магистр Вайсмур уже не в первый раз пытался убедить упертого Антиквара в том, что на продаже временного доступа к манускрипту, например, по абонементам, - со скидками для уважаемых ученых, конечно же, - можно сколотить целое состояние, и всячески изъявлял готовность заняться этим делом, если господин историк согласится продать этот древний кусок пергамента. Дошло вплоть до того, что Вайсмур уже предлагал неуступчивому коллекционеру процент от прибыли, - и довольно серьезный, стоит заметить, - но тот лишь вежливо выслушивал одно предложение за другим и, из раза в раз, отвечал отказом. - Святой Свет! - Воскликнул магистр, чем привлек к себе внимание части собравшихся и заставил замолкнуть аукционера, зачитывавшего почтенной публике список уже проданных лотов, - Кх-кхм. Прошу прощения, господа. - Извинился он, после чего продолжил, перейдя на громкий шепот. - Вы, верно, издеваетесь надо мной? Я уже предложил вам тридцать процентов от прибыли, не считая самой платы за свиток, в уже оговоренном размере! Это неслыханно!   - И тем не менее, вы слышали мой ответ. - Антиквар качнул головой. - Мои лоты ушли, магистр. Пора и мне покинуть это место.   - Мы на этом не закончили, Антиквар!   - Несомненно. - Черная фигура, аккуратно проскользнув меж посетителей аукциона, скрылась в одном из коридоров, выходивших в основной зал. Хелест уже довольно долго играл с Вайсмуром, вынуждая того повышать цену из раза в раз. На следующей встрече он планировал согласиться на предлагаемые магистром условия и продать манускрипт, но отказавшись от процента с прибыли в обмен на двойную сумму разовой выплаты, аргументировав это тем, что нуждается в финансах для приобретения крайне ценной реликвии. Когда же магистр убедится, что на деле заработать выставляя манускрипт в платном доступе практически невозможно, он будет готов продать свитки за бесценок, лишь бы хоть как-то отбить потраченные вложения. Именно так и ведутся настоящие дела на Черном Аукционе.   ***   Почти стемнело, когда Антиквар приблизился к широко распахнутым воротам поместья леди Каэ'Тре Солнечной Дымки. В дымчатых сумерках близящейся ночи все поместье казалось заключенным в сияющую сферу от многочисленных огней, подсвечивающих основное здание и повисших гирляндами на деревьях внутреннего парка. Это место было лишено той скупой атмосферы, царившей на недавнем аукционе, хотя среди присутствующих гостей то и дело мелькали знакомые по теневым торгам лица. И в этом не было ничего удивительного - очень и очень многие состоятельные граждане Даларана посещали благотворительные балы леди Каэ'Тре, известной покровительницы искусств, наук и одного из крупнейших меценатов, спонсировавшей детские приюты по всему миру и стоявшей у истоков акции, известной ныне как Детская Неделя.   - Господин уан Кольрауф. - Встретил Антиквара пожилой распорядитель, почтительно склонившись, насколько позволяли его старые кости, - Рад приуетстуоуать уас на нашем очередном балу! Уас предстауить? - Осведомился он со своим неизменным акцентом выходца Дарроушира, - Многие гости уже прибыли и, несомненно, будут рады уашему присутстуию.   Антиквар поклонился в ответ, коснувшись затянутой в черную ткань ладонью лба маски. - Не стоит, почтенный Альберт, я не волен распоряжаться своим временем сегодня - слишком много дел. Я лишь хочу преподнести леди традиционные дары и, выразив свое уважение, удалиться, чтобы продолжить работу.   - Как уам будет угодно, господин уан Кольрауф. - С очередным поклоном ответил Альберт, жестом приглашая посетителя следовать за ним. - Идемте. Леди Каэ'Тре уот-уот закончит публичную речь, после чего сможет уделить вам минуту суоего унимания. Позуольте заметить, уы, как усегда находите должный момент...   Спустя полчаса, - беседа с хозяйкой бала затянулась чуть дольше, чем на минуту, благо им всегда было, что обсудить, - Антиквар покинул поместье и направился к своей лавке, чтобы, взяв необходимое, прибыть в таверну, где собрались остальные члены экспедиции. После встречи с Каэ'Тре его сума оказалась вдвое тяжелее - кто сказал, что благотворительность не может приносить прибыль?

Отпишу про заработок флэшбэком, если что, т.к. подойду часам к девяти-половине десятого.

Бросок на заработок: альтруизм +24 золотых

Сказать честно? На это и был расчет. Увы, не оправдался.

Особняк, Финн   - Пойдём, осталось выполнить предначертанное.   Финн согласно кивнул и послушно закрыл глаза, без слов поняв просьбу Амелии. Тонкая ладонь прохладой легла на лоб дикаря и скользнула вниз по его лицу, едва задев подушечками пальцев дрогнувшие от прикосновения веки. Никто вокруг не обратил внимания на происходящее или попросту не придал тому значения, но для дикаря, открывшего глаза, явно был виден замысловатый символ, едва тлеющий нежным золотистым светом, запечатлившийся на его коже. Девушка кивком указала на толпу, и прильнула к нему, взяв под руку, будто бы ища защиты.   На первый взгляд ничего не изменилось, но продвигаясь сквозь человеческую массу, набившуюся в огромный зал, мужчина стал замечать то, чему никогда прежде не уделил бы внимания. Вот пожилая леди, сосредоточенно вслушивается в декламируемый собеседником отрывок стихотворения, на ее лице застыло вежливое одобрение, но разум заполнен мыслями о дисгармонии ритма и рваных окончаниях, которые она находила недопустимыми. Неподалеку девушка в элегантном платье чуть покачивается в такт чьей-то девятой симфонии, но движения ее тела выдают, что с куда большим удовольствием она отдалась бы гипнотическим ритмам аплифтинг-транса или дрим-хауса, которые сейчас наполняют ее сознание, заглушая вой флейт и стенания скрипок. Он внезапно остановился, замерев прямо возле группы беседующих вполголоса джентльменов, которые тут же умолкли и гневно уставились на него, заподозрив в бестактном интересе к их приватной беседе. Финн же не обратил на них внимания, лишь разведя уголки губ в оскале, обнажившем два ряда заостренных зубов. - Я нашел его. - Деликатно высвободив руку и отстранив от себя спутницу, он решительно растолкал все еще молча взиравших на него господ, прокладывая путь к молодому парню, стоявшему чуть поодаль от основной части гостей и витавшему где-то в собственных мыслях, совершенно не обращая внимания на происходящее вокруг.   Убедившись, что Амелия смогла пройти следом и сейчас застыла рядом, подобно хрупкой фарфоровой статуэтке, колдун прислушался к сложному ритму, который отбивали на темном полированном буке столешницы пальцы парня. Разум его уже потянулся к разуму примеченной жертвы, а взгляд изучил окружавшую юнца ауру, источающую приторную сладость, типичную для вырожденцев верхнего города, но, на удивление, оттененную свежей ноткой безумия и своеволия, столь странного среди закосневших умов собравшейся здесь элиты.   Ладонь легла на плечо зачарованного собственными фантазиями безумца, ощутимо сдавив его, чтобы вернуть человека из глубин грез к действительности. Ритм, выстукиваемый длинными, несомненно музыкальными, пальцами, сбился, расстроился, рассыпаясь на отдельные такты и окончательно затих, а юнец, недовольный тем, что его прервали, гневно воззрился на странного вида мужчину в кожаном плаще, выделявшемся среди вездесущих фраков и пиджаков, как нудист на пуританской литургии.   - Что? Что вам нужно? - Парень раздраженно дернул плечом, пытаясь сбросить руку мужчины, но это ему не удалось. - Уберите руку!   Финн выждал еще пару секунд, и лишь после этого разжал хватку, не сводя, впрочем, взгляда с возмущенного юнца. Молчание затягивалось, но дикарь не торопился. Лишь когда его невольный собеседник, не выдержав, отвел взгляд, пытаясь изобразить, что его занимает состояние помятого пиджака, который он тут же принялся поправлять, Финн наконец заговорил: - Ты хорошо разбираешься в музыке. - Это был не вопрос - скорее просто озвученный факт.   - Рад, что вы это заметили. - Все еще сосредоточенный на пиджаке, раздраженный разум музыканта, однако, окрасился зарождающимся интересом. - Вы, вероятно, тоже, раз смогли что-то разобрать. Но пока рано судить. Это лишь набросок и предстоит много работы. А я не могу работать, когда меня отвлекают. - Из безупречно уложенных и зализанных гелем волос выбилась одинокая прядка, упавшая на линзы аккуратных круглых очков. Парень попытался смахнуть ее небрежным движением, но из-за раздражения оно вышло чересчур резким, и он едва не сбросил очки со своего носа, горделиво вздернутого самой природой. - Теперь, если вы не против...   - Мне нужен музыкант. Композитор. Творец. - Чуть сощурившись, Финн ронял слова, словно монеты в ладонь чиновника, попутно подогревая интерес юноши точечными уколами своего сознания. - Ты подходишь.   - Да... - "кто ты такой, черт тебя задери!" - хотел продолжить окончательно смятенный музыкант и композитор, но вовремя остановил себя, с удивление отмечая, что слова странного фрика увлекли его, отодвинув гнев и досаду на второй, а то и третий план. - ...да, конечно. Вы хотите предложить что-то конкретное?   Дикарь вновь ухмыльнулся, кивнув головой. - Несомненно. Но лучше обсудить это где-нибудь в другом, более уединенном месте. - Он осмотрелся и недовольно дернул щекой. - Бывал здесь прежде? Знаешь, где можно спокойно поговорить?   Музыкант пожал плечами и подозвал первого же подвернувшегося служку, попросив его сопроводить желающих уединенной беседы гостей в подходящее место. Когда тот вывел их из зала для приемов и повел по коридорам и лестницам особняка, юноша недовольно отметил про себя, что вслед за фриком увязалась какая-то бледная оборванка, непонятно каким образом вообще сумевшая пройти на вечер. Если это помощница, то не ясно, почему она так непрезентабельно выглядит, если подруга - что ж, очевидно, у кого-то очень странные вкусы. А может среди того культурного течения, к которому принадлежит потенциальный наниматель, просто в моде такие питомцы.   Наконец, путь их завершился на третьем этаже здания, под самой крышей. Тяжелые деревянные двери с золочеными распахнулись, впуская посетителей в небольшой зал домашней филармонии. Здесь, несмотря на относительно малый размер помещения, была превосходная акустика, а в дальнем конце зала высился искусно сработанный орган, чьи бронзовые трубы терялись где-то в темноте сводчатого потолка. Что Амелия, что юнец восторженно замерли, созерцая, несомненно, древний и драгоценный инструмент. Финн же лишь хмыкнул и обернулся к замешкавшемуся служке, широко оскалившись. - Вы чего-то ждете?   Слуга вздрогнул напуганным кроликом и поспешил убраться прочь, плотно затворив за собой двери.   - Устраивайтесь. - Финн жестом указал на небольшой диван, возле которого расположился кофейный столик, сейчас занятый подносом с тремя полными шампанского фужерам, что оставил предусмотрительный официант. Дождавшись, пока парень и девушка устроятся на противоположных концах дивана, сам мужчина, однако, не спешил сесть рядом.   - Так... что вы хотели мне предложить?   - Не предложить. Скорее показать. - Финн усмехнулся, обернувшись к фее, Амелия, будь так любезна.   Пояснять что-либо не потребовалось. Девушка кивнула в ответ, переводя взгляд на музыканта. Тот вопросительно смотрел на нее. Это продолжалось какой-то краткий миг, как вдруг...   - Боже! Что... что это? К-кто вы такие? - Глаза юнца широко распахнулись, а сам он отшатнулся прочь, едва не слетев с подушек. В глазах его плескалась смесь первобытного ужаса и неудержимого восторга, граничащего с очарованностью или даже одержимостью.   Прямо напротив, вместо бледной девицы со спутанными темными волосами и затуманенным взглядом, расположилось прекраснейшее из всех созданий, которых ему когда-либо доводилось встречать. Тонкое платье обнимало нежнейший фаянс кожи тканью, сотканной из мириадов живых бабочек. Кажется, стоит лишь совершить одно неосторожное движение, и спугнутые существа разлетятся прочь пестрым вихрем, оставив девушку совершенно нагой. И сложно было сказать, хотел он этого больше всего на свете или, напротив, боялся, как самого низменного кощунства.   - Мы те, кто пришли преподнести тебе истинный дар. - Прозвенел капелью звонкий, но полный потаенной грусти голос, - прими же его! Прими сладчайший мёд поэзии, и сотвори то, для чего пришел в этот мир! - Изящным жестом рука феи протянула юноше фужер шампанского, обернувшийся теперь тяжелым золотым кубком, полным тягучей янтарно-красной жидкости с дурманяще-сладким ароматом, сквозь который проступали нотки полынной горечи и терпкий оттенок хвои.   Едва лишь первая капля напитка коснулась его губ, он потерял себя. Музыка захватила все его естество, терзая его и пытаясь выбраться наружу из внезапно ставшей слишком тесной клетки разума. Мучительно-сладкая боль пронзила насквозь, и он сорвался с места к высящейся в темноте громаде органа, уронив кубок у самого инструмента и разлив мёд на клавиши, но не замечая этого. Он должен был играть. Играть. Играть! ИГРАТЬ!!! Должен был дать выход той симфонии, что родилась в нем и теперь стремилась наружу. Она была совершенна, как само устройство мироздания! Она вместила в себя целый мир и даже больше, но оказалась поймана в столь ничтожное тело! Пальцы плясали по клавишам, столь стремительно, что глаз Финна не мог различить движений. Музыка, которую создавал погрузившийся в пучину творческого безумия композитор, очаровывала, изгоняя прочь все мысли. Это было равносильно наблюдению за рождением вселенной, из маленькой точки до бескрайнего раскаленного хаоса за сотые доли секунды, что длились целую вечность. Музыка все текла и текла нескончаемым потоком, творя и разрушая, открывая новые пути и предавая забвению былые, темп ее все нарастал, точно музыкант боялся не успеть сыграть все ноты до последней, но сама мелодия, как ни странно, оставалась все такой же гармоничной. Но эта симфония убивала своего творца. По лицу его струился пот, щеки осунулись, а глаза запали. Пальцы, растворившись в туманное марево над неуспевающими подняться клавишами продолжали ускоряться, и вскоре благородную белизну слоновой кости окрасили алые следы. Рука музыка дрогнула, палец сорвался с одной клавиши на другую, породив диссонирующий звук - чудовищная ошибка в Великом Замысле. Юноша попытался исправить ошибку, выровнять ритм, но на лице его уже отразился ужас. Подобно пламени восстания все новые и новые ошибки вспыхивали, разрывая некогда стройное произведение, а окровавленные руки, напрочь теряя темп, метались над органом, в тщетной попытке вернуть былое звучание и залатать множащиеся в бытии прорехи. Звездные Колеса обрушились, снося все на своем пути и повергая во прах некогда совершенный и грандиозный замысел.   Тело мальчишки лежало у основания инструмента, истекая кровью. Оно еще подрагивало, будто бы музыка, уничтожившая его, пыталась прогрызть себе путь к свободе, но жизнь, несомненно, оставила его. Кровавый пот потеками сбегал по бледному лицу, собираясь в лужицу и смешиваясь с пролитым недавно золотистым шампанским.   ***   Финну потребовалось около минуты, чтобы окончательно прийти в себя после услышанного и вернуть себе контроль над своими чувствами. Тяжелый протяжный стон, раздавшийся рядом, окончательно вывел его из блаженного оцепенения, приковав внимание к фее, которая изломанной куклой простерлась рядом. Что-то убивало ее. Поначалу колдун подумал, что это может быть пресыщение, - слишком много сырой силы творения выпустил мальчишка в этот мир в своем неуемном порыве вдохновения, - но всмотревшись в клубки мрака, терзавшие душу девушки, он понял, что дело тут в ином.   Подхватив безвольное тельце, он перенес и уложил его на диван, после чего, не долго думая и действуя скорее по наитию, зашептал слова заклинания, выводя щедро пролившейся ныне кровью символы на искаженном мукой лице Амелии. Слова и символы повторялись раз за разом, запечатляясь не столько в мире материальном, сколько в самой ткани бытия, и медленно, осторожно, шаг за шагом вытравливая из феи ту чуждую сущность, которая содержала в себе яд древнего проклятия. Финн чувствовал, как чья-то ладонь накрыла его руку, направляя ее и придавая движениям должную точность, а незнакомый, но в то же время такой родной голос шепчет правильные слова совсем рядом, не позволяя заклинанию сбиться. Он не знал, кто или что это, но решил довериться этой сущности. Направив поток поток чистой квинтессенции, Финн последним, хирургически-точным движением перерезал пуповину, соединявшую порождение проклятия с душой феи, и открыл глаза, глядя, как скверная химера рассыпается черным удушливым прахом. Амелия вздрогнула в последний раз и затихла. Лицо ее разгладилось, а дыхание стало ровным - она провалилась в глубокий сон. Сам же колдун обернулся назад, все еще ощущая присутствие того, кто направлял его в процессе ритуала.   - Я довольна тобой. - Женщина в богатых, но довольно простых одеждах благосклонно улыбнулась ему, чуть склонив голову, отчего тяжелые извивы черных прядей водопадом потекли вниз, на миг скрыв ее лицо. - Ты сделал то, чего не удалось остальным, и я избрала тебя достойным.   Финн лишь хмыкнул, на сей раз не скрывая удивления. Все его чувства, включая те, что рождены магией, твердили одно: здесь только он и фея - больше ни одного разумного создания, ни одной сущности, несущей в себе Кровь Бытия. - Кто же ты? И чего я достоин? - Он развел руки, демонстрируя себя и как бы указывая, что не видит чего-либо особо выдающегося в себе самом.   - Я та, кто была давно и вечно буду. Но нынешний мир прогнил до основания и должен сгинуть в огне, а я нуждаюсь в том, кто проведет меня в новый мир, рожденный на руинах погибшего. Ты станешь тем, кто сделает это. - Женщина приблизилась и коснулась груди дикаря. Ее ладонь была горячей и обжигала даже через грубый лен рубахи, надетой под плащом. - Я - крохотная часть тебя. Но раньше я была чем-то гораздо большим. Меня разделили, и сейчас я воплощена в других людях, пробужденных, подобно тебе, с той лишь разницей, что помыслы их недостойны и меня наполняет горечь при мысли, что мои силы служат их замыслам. Освободи меня. Верни мне единство и проведи в новый мир. Наградой же будет моя вечная благодарность.   Мужчина усмехнулся, пытаясь выиграть время и разобраться в собственных мыслях, внезапно охваченных сумбуром. Но чем дольше он погружался в себя, тем больше убеждался, что жаждет ответить согласием. Сам дух его, та искра, которая дарила власть над реальностью, рвался к этой женщине, как рвется изгнанник к давно утраченной родине. - Я сделаю это. - Ответил Финн, после короткого размышления. - Надеюсь, вы ладите с детьми, моя госпожа, и не против чуточку потесниться. - Он постучал себя пальцем по виску, явно на что-то намекая.   Женщина отвела руку, мягко улыбнулась и, кажется, хотела что-то сказать, но стоило Финну отвести взгляд на шевельнувшуюся рядом фею, как она исчезла, оставив колдуна наедине с Амелией и лежащим в луже собственной крови музыкантом. Впрочем, даже сейчас он не был одинок, чувствуя, как нечто заворочалось на задворках его сознания, пробужденное одним лишь упоминанием. Это нечто было голодно и тихо ворчало, как ворчит недовольный зверь, блуждая в поисках пищи.   - Э-эй! Смотри, что у меня есть для тебя! - Прошептал колдун, закрыв на секунду глаза и сфокусировав внимание на самой сущности своего голода. - Он приблизился к еще горячему трупу музыканта, склонился над ним и с наслаждением втянул носом густой запах свежей крови, повисший в воздухе.   Нечто в его разуме зарычало громче, заметалось, не находя себе места и жадно уставилось на пищу, не понимая, почему тело медлит и никак не вцепится в сочную плоть зубами. Мужчина ощутил, как рот его наполнился слюной, а желудок издал протяжное урчание, вторя засевшей в сознании сущности. Послушно склонившись ниже, Финн ткнулся носом в шею юноши, после чего ухватился за нее зубами, под торжествующий вой голодного исчадия... Но уже в следующий миг он одним резким рывком подскочил на ноги и, издевательски хохоча, направился прочь. Вой из торжествующего превратился в полный тупой детской ярости, переросшей в истерику.   Сопровождаемый в мыслях столь сладостной какофонией, дикарь подхватил на руки свою спутницу и покинул помещение филармонии.

Стоки Даларана   - Но среди нас есть те кто возможно не сможет постоять  за себя. - Первое правило Ордена это защищать  чужие жизни госпожа Елена и Айлен  могут пострадать Они не похожи на бойцов   - Господин преступник, - "Маска" обратился к эфириалу, отвернувшись от эльфа. - Будьте любезны, постарайтесь не причинить в запале боя вреда юным леди. Изберите целью для своего гнева этого славного рыцаря, - обтянутая черной тканью рука указала на паладина, - он куда больше подходит для битвы и горит желанием защитить всякого невинного и беззащитного. - Сложно сказать, был ли это сарказм. Антиквар, как всегда, говорил совершенно лишенным эмоций голосом.

Стоки Даларана   Могу дать одну монету  все остальные деньги  он решил истрать на бинты . Так что давайте сколько не жалко, если наберем то может будет полегче в путешествие.   Не в первый раз Антиквара удивляла, - насколько он вообще способен испытывать удивление, - нелогичность поступков живых. В страхе за целостность своих оболочек, они способны были менять свое мнение и отношение к ситуации с поразительной скоростью, молниеносно адаптируясь под изменяющиеся условия окружающей среды. Не будь так занят своими изысканиями в области ранней истории мира, он бы, несомненно, уделил внимание изучению адаптационных свойств еще живых существ. - Не логичнее ли остановить преступника и получить необходимый вам предмет бесплатно? - Поинтересовался Антиквар у эльфа, ничуть не заботясь  тем, что эфириал отлично слышит его слова и может воспринять их враждебно. - Более того, тем самым мы обезопасим город, избавив его от потенциальной угрозы. Разве не в этом состоит одна из задач Ордена? - Будь у "маски" возможность, он бы изогнул бровь, вопросительно глядя на паладина.

А после доложим куда следует и сдадим голову обмотки нейтрализованного преступника стражам порядка. Заодно и город обезопасим.

Учитывая финансовые проблемы группы, не выгоднее ли запинать гада? Аптечки для павших дешевле обойдутся.

Что-то вроде: - Эй-эй, чел, ладно тебе! Остынь! Меня просто блохи уели, вот и хожу злая, как собака. Но к тебе у меня претензий нет, чесслово! Ты не воешь на мою луну, я не гажу тебе в тапки - всем пис!

Стоки Даларана   "Маска" поднялся и покачал головой, удостоверившись, что эльфийка действительно мертва. Пусть ему были известны способы имитировать подобное состояние, он не счел нужным упоминать о них, лишь отметив все тем же спокойным голосом, как если бы говорил о порванной странице в книге, а не о оборвавшейся жизни молодой девушки: - Сожалею о смерти вашей подруги. Местный анклав эльфов должен помочь отыскать ее родственников, если таковые имеются, и оповестить их о случившейся трагедии. - Антиквар обернулся к юной чародейке, которая, судя по всему, острее всех переживала произошедшее. - Не стоит лить слез об ушедших - они обретают покой. Наша же задача продолжить их начинания, и позаботиться о достойном погребении тел, дабы сохранить память о тех, кто достоин этого. Местные жрецы сведущи во множестве ритуалов, подготовить церемонию не составит труда. После он развернулся и последовал вслед за уходящими.

Стоки Даларана   Безликий, до сих пор безмолвно сопровождавший снующих по аляповатым улочкам приключенцев, и ныне высился темной фигурой на чуть более светлом фоне стен огромного водостока. Тот факт, что грязная вода пропитала подол его одежд, а то и дело капающая сверху осклизлая грязь запятнала капюшон, совершенно его не заботил. Он лишь уважительно поклонился присоединившейся к группе отрекшейся, поинтересовавшейся, удалось ли найти леди Даринесс. - ТАМ ОНА! МЁРТВАЯ! - крикнула она, ощущая дрожь по всему телу.   - Полагаю, теперь нашли. - Он чуть качнул головой и спокойно направился в указанную встревоженной эльфийкой сторону. - Позвольте я осмотрю тело, вероятно, она все еще жива и вы сможете ей помочь. Не стоит спешить с выводами.   Осмотр

В таком случае, при написании фанфика с соавторами, ты получишь аналогичную ситуацию! Никто не сможет нарушить образ твоего персонажа, а все события, происходящие с ним, будут частью твоего замысла! Что же до игр, то, вероятно, не стоить портить нервы себе тем, что планы мастера на сюжет отличаются от твоих, а мастеру тем, что ему в укор ставится отсутствие предупреждений о исходе любого твоего действия. Удачи в творчестве! )

Отлично. Пойдем по современной поп-классике. Супермен (он же, несомненно, добрый герой) согласился явиться на суд. Нехороший злодей, прознав об этом, заложил бомбочку в зале суда. Много людей погибло. 1. Если бы Супермен не явился на суд (а помешать ему не явиться никто бы не смог), бомба не была бы заложена. Значит, его решение явиться на суд привело к гибели сотен невинных. 2. Значит ли пункт 1, что Супермен - болванчик без внятного образа или его образ был сломан его действиями?

  Почему бы мастеру не заспойлерить сюжет заранее, чтобы вы могли решить, идти ли в эту игру и не помешает ли сюжет раскрытию ваших персонажей именно в том виде, в каком вы запланировали?

  Хммм. Фанфики писать не пробовал? Если скучно одному, так можно с соавторами. Эффект тот же, но без риска нарваться на плохого мастера, который изгадит весь хрупкий художественный замысел.

Ооокей. Отличный аргумент, моя логика сдается и выбрасывает белый флаг, а так же все, что можно выбросить, лишь бы драпать быстрее.

То есть, если игрок заранее согласился со смертностью персонажа (вариант А), то мастер все равно должен:   Т.к. в варианте Б смерть в принципе невозможна. Но... постойте-ка... Мне кажется, или тут есть логическое противоречие?

Сложно. Как же сложно... но постойте, разве об этом не говорилось ранее?!   Упрощаем: А. Если вы пришли в игру, где смерть и страдания персонажа допустимы, вы заранее соглашаетесь на то, что это возможно. Б. Если вы пришли в игру, где персонаж не может умереть с точки зрения механики, то он там ну никак не умрет от кубика. Только по решению игрока или мастерским произволом. Странно жаловаться на смерть в варианте А, т.к. сами согласились, и столь же странно бояться неудачного броска кубика в варианте Б, т.к. он априори не может привести к смерти персонажа.

Уфф. Очевидно, если в игре используется кубик и система, а не банальная монетка (хотя прикрутить систему можно даже к ней), то шансы на прохождение разными способами разнятся в зависимости от навыков и талантов персонажей. И вовсе не обязательно знать все развилки "квеста", когда сказано, что нужно обчистить особняк старого Барона. Логично, что отправлять ученого школяра на эту миссию не слишком разумно. Хотя, даже в такой ситуации, игрок школяра может найти способ выполнить квест, ввязавшись таки в него. А хороший ведущий ему в том подыграет, пусть это и не было предусмотрено "скриптом". В этом плане очень показательна была игра Гончара по Шабашу.     То есть, достойная и действительно красивая смерть, как вариант окончания истории персонажа, принципиально не уместна в ФРПГ?

Отвечая и на пост про отдых от ИРЛ, и на то, что ФРПГ не должна быть реалистичной. Если вы пришли в игру с хэштегами реализм, драма, смерть персонажей, 18-21+, кровь и жестокость, темные эльдары, Владыка тащет, то не совсем уместно говорить о том, что вы хотели в ней отдохнуть. В такие игры идут за тем, чтобы добавить в жизнь той остроты, которой, вероятно, недостает. А в игре, где заранее указано, что ваш персонаж славный искатель приключений и, даже "умерев", легко "воскреснет" с небольшим штрафом, ситуация с "гибелью" от неудачного броска совершенно не критична. Всегда можно купить аптечку, не так ли?

Прости, Лео, с моей стороны было глупостью позволить оставшемуся прикрывать отход товарищей Нику, умереть в бою с превосходящими силами противника. Толпа обезумевших нарков, несомненно, оставила бы в живых парня, героически валившего их. В следующий раз я, прислушавшись к здешним рекомендациям, поступлю иначе, и какая-нибудь абстрактная акула, поняв, что убивать персонажей игроков нехорошо и глупо, стыдливо сплюнет откушенные ноги горе-пловца и уберется на дно, где ей и место. А пловец, полежав в больничке пару часов (чтобы не отстал от сюжета и не пропустил квест - ни дай боже!), вернется в строй!     Еще раз, для закрепления: Что значит, буквально: у хорошего ведущего персонажи не мрут от случайных проходных бросков, сколь бы неудачными они ни были.