Mad Ness

Ярослав прибыл в Венецию, едва только последний луч солнца, вспыхнув напоследок, угас, сокрытый горизонтом. - Жди до утра, Игорь. - Прозвучал короткий приказ и человек, кивнув, отогнал машину. Изверг посмотрел вслед удаляющемуся транспорту и слегка усмехнулся. Само собой, сир знал о том, что его дитя поймет настоящее назначение приставленного к нему гуля - не столько слуги, сколько соглядатая. Сир остался недоволен, узнав о случившемся в Равенне тайном перевороте. Пускай он был согласен с тем, что ход достаточно хорош, он был разочарован бестактностью своего птенца, без повода напавшего на владельца земель в которых его приняли как гостя. Ярослав всей своей проклятой душой ощущал недовольство сира, и потому теперь никоим образом не показывал, что присутствие гуля-надзирателя его задевает. Сам виноват. Единственное, что его хотя бы отчасти извиняет - готовность принять на себя ответственность за лишившиеся правителя земли. Пальцы ощутили холодную гладь фарфоровой маски, скрывавшей лицо, но этот жест не принес успокоения мятущемуся разуму - "Лицо Павлина" осталось в Равенне, а нынешняя маска была лишь бездушным куском обожженной глины. Выряженный во все черное, с вышитой глянцевой шелковой нитью антрацитовой жилеткой, поверх простой приталенной рубахи, с подвернутыми выше локтя рукавами, чтобы поубавить официальности, вампир бы сливался с темнотой стремительно опускающихся сумерек, если бы не золотистый галстук и покрытая паутинкой трещин маска цвета слоновой кости. Шагая по улочкам Венеции, погруженный в свои мысли цимисх даже не подумал, что его наряд может привлечь лишнее внимание, но, благо, в Городе Каналов к чудакам в масках относились куда спокойнее, особенно в этот день, когда сотни таких же ряженных устремились на центральную площадь. восторженно обсуждая предстоящие развлечения. Ярослав вышел на главную площадь и растворился в мельтешащей толпе, с головой утонув в бушующем море шумного веселья.

"Ласомбра" обернулась к человеку, ставшему вампиром против своей воли. По правде говоря, она была на грани провала в этой авантюре, но осталось совсем немного, и скоро ее коллекция пополнится еще одним бриллиантом. Химеры приподняли художника, повинуясь безмолвному приказу создательницы. - Ты просил покой? Ха! Не-е-ет. Твой талант слишком ценен, чтобы вернуть его господу. Куда лучше, если он еще послужит мне. - Приблизившись к жертве, женщина заглянула в глаза старика и тот ощутил, как его разум тонет в черной бездне, что скрывалась все это время в глубине ее расширенных зрачков. Разум Искательницы стал наполняться обрывочными воспоминаниями, которые с каждым мгновением становились все отчетливее, перетекая из стремительно пустеющей оболочки в новое вместилище и свою вечную тюрьму.   - Леонардо? - Крепкие руки обвили талию худощавого художника, - Я вернулся! Вздрогнув от неожиданности, юный мастер попытался вырваться из рук неожиданно подкравшегося гостя, забившись в его объятиях пойманной птицей. Кисть выскользнула из пальцев, мазнув по доске и оставив на ней длинную масляную полосу. - Боги! Лоренцо! Сколько раз я просил не подкрадываться, пока я работаю?! - Возмущенно взвился юнец, однако  тут же обмяк, разом простив гостю все его прегрешения на полжизни вперед. -  Ш-ш-ш... Нас могут услышать, - горячо зашептал на ухо художнику Лоренсо, отрываясь от его шеи, - Или мастеру слухи нипочем? - Он рассмеялся, выпуская наконец юношу из объятий и переводя взгляд на картину. - Крещение Господне? Ее же заказали твоему наставнику! Или маэстро Веррокьо признал свое поражение? - Нет, у нас много заказов и работаем кто над чем успевает. Но... знаешь, я уже давно подумываю об отдыхе...   Видение растаяло в облаке неги и звонкого смеха, а на смену ему пришло другое.   Уже не юнец, но муж в самом расцвете сил, штрихами заносил в тетрадь расположение и форму мышц руки, навеки запечатлевая на листах образ аккуратно вскрытого тела, которое удалось добыть с немалым трудом. Церковь все крепче сжимала поводья распоясавшейся Италии, оторвав свой взор от турецких берегов и обратив его к ближним землям. Не ровен час, если кто прознает о его занятиях, обвинит в колдовстве. А уж если вскроется давняя неразрывная связь с ныне отлученным от церкви Лоренцо... - Учитель! Учитель! - По ведущим в подвал ступеням затопотали босые ноги, и в подземную прохладу ввалился разгоряченный жарким южным солнцем двенадцатилетний мальчонка. - Учитель! - Ох! Salaino! Маленький демоненок! Что такое? - Рука художника, метнувшаяся было задернуть полог и скрыть тело, расслабленно опустилась. Он доверял этому смышленому пареньку, который уже второй год всеми силами помогал своему мастеру в работе. - Что случилось? - Леонардо потрепал парнишку по кудрявым волосам, давая ему отдышаться. - Мастер... - Задыхаясь поспешил ответить тот, - Там гонец! Он... вот письмо... мессир Лоренцо... он...   Умер. Сердце Леонардо, оборвавшись, камнем рухнуло вниз.   Воспоминание разбилось на осколки, больно раня глаза "Лукреции", отчего из под век проступили алые бусины слез. В калейдоскопе дробящихся лучей света выступил последний образ.   Который год минул с тех пор? Не важно. Многое изменилось с той поры. Юность безвозвратно минула. Цветы любви отцвели и рассыпались в пыль на опустевшей равнине чувств. Великий Мастер, как незаслуженно величали его теперь, целиком посвятил себя работе. Франция... прекрасная страна, но даже ей оказалось не под силу подарить ему забвение. Каждую ночь к Леонардо приходят видения юных лет, когда мир казался таким огромным и загадочным, когда ум был жив и гибок, а сердце открыто и способно любить. Ноют старые раны, и время, отнюдь, не лечит их. Лишь присыпает песком лет, забирая взамен жизнь из его дряхлеющего тела. Осталось совсем недолго... Окна замка Кло-Люсэ распахнуты настежь. Он велел служанке оставить их открытыми, невзирая на ее уговоры беречь себя от холода и сквозняков. Ха! Что сквозняки? Они ли станут его смертью? А хоть бы и так, коль скоро немощная плоть уже не в силах удержать исполненный отчаянья дух. Пусть его подхватят сквозняки и унесут над равнинами Франции прочь, к повисшей в небе луне, в которой видится ему порой гордый профиль Лоренцо. - Мой милый друг... - Раздался в пустой спальне до боли знакомый голос. Леонардо приподнялся над ложем, глядя в темноту, из которой выступили родные черты. Черты, которые его рука могла бы повторить на холсте, даже если бы господь лишил его дара видеть. - Чудный сон. - Улыбка тронула прорезанные трещинами губы старика. Умом он понимал, что это наваждение. Плод его утомленного болезнью разума. Но он не спешил гнать его прочь. - Зачем бороться, коль сладок этот плод? - Прошелестел слабеющий голос. Лоренцо с грустью посмотрел на своего постаревшего друга. Сам он ничуть не изменился, навеки оставшись полным жизни сорокалетним мужчиной. - Да, это лишь грезы. - Ответил он, присаживаясь на край покрытой белой простыней постели. - Но ты можешь сделать их вечными... я  убедил их. Они признали, что ты - величайший из творцов рождавшихся под луной, и они позволили передать тебе дар вечности. Тебя будут беречь, хранить как величайшее сокровище, любовь моя. Но им не ведомо, что главное сокровище не твой талант, но ты сам... Мы будем вместе до конца времен, я клянусь тебе. Леонардо хотел что-то ответить, но спазм сдавил горло и он зашелся кашлем. - Вот, выпей, - Видение протянуло бокал, - тебе станет легче, обещаю. Приняв бокал из рук Лоренцо, должно быть вызванного из памяти предсмертной агонией, Леонардо сделал глоток. Солоновато-горькая жидкость, темно-вишневая, почти до черноты, наполнила его рот, а следом за этим пришла смерть и... новое рождение.   Искательница отшатнулась, впитав в себя всю память жертвы, ставшей теперь пустой оболочкой - подобием человека и жалкой пародией на прежнего "себя". Тыльной стороной ладони она отерла кровавые слезы, но этим лишь сильнее размазала их по щекам, и обернулась, различив в гуле мириадов новых мыслей слышимый лишь ей звук. Амулет сработал. Пора убираться отсюда. Растаяв тенью, Искательница выскользнула через портал, устремляясь в спасительный мрак ночи. Стражи-химеры распались отголосками забытых историй, из которых когда-то были рождены.   Спустя пару минут портал вновь вспыхнул и из него вылетел мужчина в растрепавшемся вечернем костюме. - Леонардо! - С полным ужаса голосом выкрикнул он, ворвавшись в зал. Увидев сидящего на полу художника, склонившегося над одним из чертежей, мужчина облегчено выдохнул, - до чего человеческий жест, - и кинулся к нему.  - Леонардо! Матерь божья! Ты цел! - Он упал на колени рядом, мысленно благодаря всех богов за спасение самого дорогого, что только осталось для него на свете. Приподняв голову своего друга, он заглянул ему в лицо. В ответ на него посмотрело ничто. Из приоткрытого рта стекала струйка слюны, свешиваясь нитью с подбородка, а лишенные разума и понимания глаза вперились куда-то в пустоту на дне его черепной коробки.   Скорбный вопль Лоренцо эхом прокатился по каменному залу, навеки сохранившись в памяти древних валунов. Камни многое видели и многое помнят. Помнят они и потоки багровых слез, и слова, звучавшие на исходе той ночи: заверение в любви, обещание все исправить, клятву отомстить. Но камни умеют хранить тайны. Они никому ничего не расскажут.

- Не милый и уж тем более не твой, каэсид. Что за цветочники? Твои враги? - тореадор смотрел на старика. - Уверен, что захочу услышать эту историю.   - Твои сородичи, глупый. Клан Розы. Что же до истории... Не в этот раз. Пусть это останется моей маленькой тайной. А теперь поспеши, твои друзья уходят. Цветочники не пожалеют тебя, несмотря на то, что в вас течет одна кровь.

- Вы там поаккуратней с дедулей... - негромко сказал Носферату, настороженно глядя на Лукрецию. Казалось бы всё прошло как и планировалось, но сейчас на душе Дина скребли кошки и какое-то странное и поганое чувство жалости не давало ему покоя.   - Не думаю, что его это сильно заботит. - Отмахнулась лже-Лукреция, пока химерические воины поднимали обвисшего безвольной куклой художника. - Того кто грезит лишь о смерти не потревожит неосторожное обращение, уверяю тебя. А теперь... На вашем месте я бы поспешила убраться отсюда, пока не нагрянули "хозяева" этого убожества. Цветочники уже, должно быть, осознали, что их надурили и теперь спешат сюда.   - Хорошо попросишь? - спокойно спросил тореадор. - Или опять в голове хихикать будешь? Вечно мне попадаются какие-то заразы по дороге. Что все это значит?   - Это значит, мой милый, что тебе пора. А я всего лишь пришла забрать то, что мне причитается. - Руди вновь ощутил прохладное касание чуждого разума. - Поспеши... Твои грезы могут стать реальностью...   - Да будет так, - кивнул волшебник.   "Ласомбра" кивнула магу, - Разумный выбор.

- Нам просто нужен портрет одной красивой сеньоры...   За спиной хартийцев раздались неспешные хлопки. - Мои аплодисменты. Однако, приятно, что хоть кто-то помнит о просьбе бедняжки Лукреции, мир ее праху. - Через портал в зал шагнула сама Лукреция... или кто-то, кто искусно ею притворялся. - Браво, браво, браво... Вы открыли мне дверь, господа, и выполнили свою работу. Теперь я попрошу вас убраться отсюда. Свою награду вы получите, я слов на ветер не бросаю. - Она прошла вглубь зала, приближаясь к художнику, а следом за ней вошли двое воинов, словно бы сотканных из мечты и лунного света, - каким бы глупым не казалось это сравнение, оно было наиболее близко к истине. - Тебе рано на покой, мой милый, - Обратилась "ласомбра" к художнику, оплетая его соткавшимися из мрака путами. - Я хочу знать все, и ты не уйдешь, пока я не получу желаемого.

- Благодарим за щедрый дар. Непременно оставим. Но сначала мы бы хотели осмотреть ваш коллекцию и выбрать для себя полотна, раз уж вы настаиваете, - теперь Драгован старался держаться вежливо.   - Смотрите, выбирайте, делайте что хотите. - Отмахнулся художник, закрывая уставшие глаза.   - А может лучше вас отсюда вытащить? - наконец прозвучал голос из ниоткуда, - Судя по всему, вам самим это местечко жутко надоело.   Услышав голос, старик разомкнул покрытые густой сетью морщин веки и посмотрел в воздух, откуда тот раздавался. - Значит, вы одни из них... - Констатировал он. - Вытащить меня отсюда? Ха-ха-кхах! - Хрипло рассмеялся он, - Я не могу покинуть этих стен! - С этими словами художник подскочил, - на удивление резво для старика, - и рывком бросился к порталу, который схлопнулся у него перед носом, обнажив каменную кладку стены. Едва старик отошел, портал вспыхнул вновь. - Я не могу покинуть это проклятое место, да и не желаю, если быть честным. Я хочу лишь одного - покоя... Вы дадите мне покой? Вы, что подобно другим, хотите обладать "шедеврами"?! - Он обличающе указал на Станича. - Как там говорил Лоренсо... Искусство должно быть вечным, верно?

- Привет! Вы  - художник? Как что мы здесь делаем - разве не вы нам там в зале вопросы задавали а потом притащили сюда? Не пугайтесь, пожалуйста! - Руди поднял руки в примирительном жесте. - Это дико запутанная история. А вы... ждали кого-то другого?   - Уж точно не вас. - Угрюмо ответил "художник", тяжело вставая из-за стола и спускаясь к вошедшим. - Вы не похожи на посыльных Лоренсо и я не вижу при вас... пищи. - По лицу, словно постаревшему разом на пару десятков лет, скользнула гримаса отвращения. - Вы хотите шедевров? Выбирайте! - Нахмурив брови, старик гневно махнул рукой в сторону ряда мольбертов и опрокинул один из них. - Берите хоть все разом! Бесполезная мазня! - Он рухнул на каменный пол и запустил пальцы в гриву спутанных седых волос. - Забирайте все! Только оставьте меня в покое!

- Книга книг, Чума, Война, Голод -  все же сходится. Что может так точно повторять сию картину? Предательство... хм. Кроме Каина, ничего на ум и не приходит. - Но мы не могли столько сожрать! - запальчиво продолжал Руди.- Уж точно не четверть человечества!     - Верно! Каин! Он уничтожил ровно четверть всего человечества, убив своего брата Авеля! - Торжествующе воскликнул голос. - Пожалуй, это было слишком просто. Стоит придумать что-нибудь посложнее, чтобы вы действительно хорошенько подумали и... - Раздался звон стекла, шум и копошение. - Эх. Ладно, входите, что-то вы задержались в этот раз. На стене проступили контуры двери, которая отворилась, пропуская внутрь сородичей. Проходя сквозь дверь, Драгован отчетливо ощутил покалывание магии. Сделав один шаг через порог, вампиры перенеслись на несколько миль. В помещении царил беспорядок посильнее, чем в ложной сокровищнице. Здесь валялись упаковки холстов, стояли мольберты с картинами разной степени завершенности. Рядом с живописными эскизами соседствовали чертежи невиданных механизмов и анатомические зарисовки, а в центре, за столом, окруженный горой исписанных зеркальным текстом листов, сидел пожилой мужчина, старательно вытиравший одной из рукописей разлитые чернила. - О-о-о, прошу простить, я сегодня слегка рассеян и... - Его лепет оборвался, едва он увидел вошедших. - Кто вы? - Голос изменился, потеряв всю напускную беззаботность и дурашливость. - Зачем вы здесь?

- Смерть - как-то спокойно сказал Руди, оглядываясь. -  Имя четвертого - Смерть.   - Э-э-э. - Тут же потерял какую-то таинственность голос, продолжая, впрочем, звучать отовсюду. - Нет. Смерть не подходит. Речь не о Четырех Всадниках, хотя, должен признать, что тема для полотна весьма достойная, пускай и порядком заезженная.

Едва свиток лег в руку Драговану, из колодца через который спустились хартийцы донеслось приглушенное эхо. Однако никто не появился ни спустя минуту, ни спустя пять. В зале также ничего не изменилось. Никаких ловушек от действий тремера не сработало. Свиток, несмотря на свою древность, не спешил рассыпаться, даже когда вампир развернул его, в надежде разобрать написанный текст, которого, увы, не оказалось. Док уже хотел отложить свиток, но в этот миг все вокруг пошло рябью, заволновалось, подобно воде потревоженной броском камня. Одна за другой иллюзии исчезали, таяли на глазах, открывая истину. Комната была завалена горами самого обыкновенного хлама: обрезками жести, цепочками от навесных ограждений, на полках теснились образовательные буклеты, а картины оказались памятками по правилам дорожного движения. В руках же Драгован гордо держал размотанный рулон туалетной бумаги, в тщетной надежде отыскать утраченное знание древних.   - Чума, война, голод – ужасы человечества. Но Книга Книг учит нас, что больше всех погубило Предательство. Четверть всех людей пала от руки Его. Каково Его имя? - Раздался в помещении голос, исходящий будто бы из ниоткуда.

Плитка под ногами сородичей зашуршала, рядами опускаясь вниз и превращаясь в ступени, уходящие в подземный мрак. Странно, но никакой охраны из провала не выскочило, чтобы встретить незваных гостей. Спуск продолжался довольно долго. Вход в подземелья оказался ничем иным, как простой бетонной "кишкой", уходящей вниз витками спирали на многие метры. Наконец, хартийцы достигли "дна". При появлении посетителей, под потолком, - сухим, что удивительно, если учесть близость большого канала, - с электрическим гулом замерцали и вспыхнули люминесцентные лампы. Белесый свет их разогнал темноту и выхватил из нее все пространство просторного зала, в котором оказались вампиры. Вдоль стен высились аккуратные книжные полки, а между ними были кучами навалены всевозможные произведения искусства - картины, ювелирные украшения, музыкальные инструменты... На голове Давида, - судя по всему настоящего, в отличие от того, которого выставляют как работу Микеланджело, - повисла сползшая на глаза корона Карла Великого, а под ногами статуи Афины из сожженного храма грудой валялись сокровища скифов. Должно быть, если поискать, где-то здесь удастся откопать и пару уцелевших свитков из Александрийской библиотеки.

- О, великая Праматерь, хрен знает, что мне нужно, реши это сама, а то я уже заколебался! И сняв в себя таким образом всякую ответственность, выбрался из фонтана.   Праматерь осталась глуха к просьбам тореадора, молившего ее о том, о чем он сам не знает. Вино с журчанием вытекло из чаши и она вновь опустела - последние капли напитка будто бы впитались в гладкий металл, после чего он вновь стал сухим и тускло блестел в лунном свете. Слезая, вампир задел рукой один из шипов розы, отчего на руке у него проступила узкая алая полоса из которой закапали густые капли витэ. Не иначе, это маленькая месть Праматери за кощунство.   Рудольф: -1 витэ.

Фонтан расположился посреди выложенной плиткой площадки, несколько неуместно смотревшейся посреди газона. Плитка потемнела от влаги и была покрыта мелкими ворсинками мха, но небольшой прямоугольник, начинавшийся от бортика фонтана и оканчивающийся у бордюра, окружившего площадку, серел чистым от растительности камнем. Сама статуя, венчавшая фонтан, изображала стройную девушку  с розой в одной руке и пустой чашей в другой. Искусность мастера, сделавшего этот шедевр, поражала и вводила в благоговейный трепет - прелестное создание казалось живым, вот-вот сделает вдох и мило рассмеется, металлические одежды ее были словно невесомы, складками и волнами раздуваемые в порывах невидимого ветра, а роза в руках красавицы, помимо тончайших лепестков, могла похвастаться и бритвенно-острыми шипами, способными поранить при малейшем прикосновении. Раньше под ногами девы журчала вода. изливавшаяся из ртов львиных голов, поверх которых она стояла, но теперь из опустевших пастей доносился лишь хрип воздуха и бульканье - трубу питавшую фонтан повредили неаккуратные рабочие. Бригадир, доковыляв до фонтана, вновь упал, ударившись головой о бортик, и тут же отключился.

Бригадир с серьезным видом механически повторил: - Комиссия... Очень хорошо, идемте. И зашагал к раскопкам.   Рухнув в яму, бригадир уперся носом в глиняную насыпь и принялся барахтаться в грязи, пытаясь проползти через нее. Кажется, толку с него было мало. Но его помощник, с удивлением посмотрев на двинувшегося босса, тут же смекнул, что сможет выслужиться перед начальством, внезапно нагрянувшим настройку, и если Россо не поправится, занять его место. - Ээм. Не знаю, откуда здесь эти трубы, но ребята с металлоискателями уже отследили один их конец - туда, - указал он в сторону небольшой статуи-фонтана, чьи детали было трудно различить за сплетением ветвей деревьев. - А откуда они идут мы уже выясняем. Скоро должны приехать парни из отдела по водоснабжению и разобраться что к чему.

- Что тут ведутся за работы? Куда проложена траншея?   Глаза бригадира округлились и остекленели. - Замена трубы в участке прорыва. Ищем место повреждения. По плану здесь три основных трубы, но мы нашли не отмеченные коммуникации. - Остальные работники, не обращая внимания на происходящее продолжали суетиться. Один из них подбежал к бригадиру тыча куда-то на клеенчатом полотне плана. - Тут, Россо! Нашли заразу! Сейчас разберемся откуда лишние трубы, перекроем воду и можно работать! - Орал он, перекрикивая гул вновь заработавшего перфоратора.

- Эй, а ну стоять! - Направился к приблизившимся мужчина в оранжевой строительной жилетке, игнорируя вопросы про какую-то собаку и на ходу надевая каску. - Вы кто такие? Сейчас все закрыто, нельзя сюда. И вообще... - не успел он договорить, как за его спиной раздался душераздирающий скрежет, а из траншеи, весело журча, забил небольшой фонтанчик, рассыпая искорки влаги вперемешку с комочками грязи на всех оказавшихся поблизости. - Арргх! Cazzone di diavolo! Идиоты! - Заорал он на спешно выбирающихся из ямы рабочих, то и дело оскальзывающихся и съезжающих по грязному месиву обратно. - Я вам зачем план положил перед носом?! - Так на нем ни черта не ясно! - Попытался оправдаться один, едва приподнявшись над краем канавы, но тут же плюхнувшись обратно.

Когда вампиры спустились к машине, водитель мирно посапывал, глядя свой четвертый сон про матушку третьей жены и был весьма благодарен, когда гулкий стук в стекло вырвал его из цепких лап непрекращающейся череды кошмаров. С горем пополам заведя машину, все еще сонный человек погнал по ночным улочкам Венеции, спеша доставить гостей хозяйки по названному ими адресу. Стоящий на берегу Большого Канала палаццо Кавалли был подсвечен десятками прожекторов. Несмотря на позднее время, перед дворцом все еще сновали туда-сюда разрозненные группки туристов и вездесущие влюбленные парочки. Вход на территорию был закрыт, но даже через ажурную решетку ограды был виден роскошный сад, раскинувшийся на внутренней площади дворца, но, в настоящий момент, потерявший часть своего великолепия из-за длинной траншеи прорытой на самом видном месте и груд земли, засыпавших аккуратный газон. Часть палаццо скрывали строительные леса, а западная часть его двора, примыкающая к ним, была огорожена черно-желтой лентой, указывающей на проведение строительных работ, не прекращающихся даже в ночное время. Строители сновали туда-сюда, а где-то в глубине траншеи слышался рокот перфоратора.

- Именно поэтому мы прямо сейчас, - он особенно выделил голосом два этих слова, видя как глубоко сородичи погрузились в свои мысли, - начнём подготовку к нашей спецоперации.   - Прекрасно. - Кивнула Лукреция. - Я рассчитываю на вас, господа. Мой дом в вашем распоряжении - ешьте, отдыхайте, планируйте. Когда будете готовы, обратитесь к Маркурио - он проводит вас к машине. Водитель доставит вас куда пожелаете. С вашего позволения, я вас покину. - Обворожительно улыбнувшись, она встала, чуть коснулась руки Драгована прохладной ладонью и подмигнула Дину - или это только показалось?   - Помни, я знаю как сделать твои грезы реальностью. - Эхом отзвучал голос женщины в сознании тореадора, после того, как она покинула комнату.

- Раз уж мы разобрались с вопросами награды, полагаю пришло время обсудить план нашего грандиозного ограбления?   Ласомбра в очередной раз капризно скривила губы. - Разве вы не профессионалы? Моя задача сказать вам что я хочу получить и где это искать. А ваша - придумать как достать желаемое. Я не располагаю информацией о охране хранилища и степени его защищенности. Могу лишь заверить вас, что тореадоры берегут свои сокровища очень и очень ревностно. Достаточно упомянуть о том, что основная секция хранилища расположена под водами большого канала. Попасть туда можно множеством путей, но мне известны только два: через основание моста Риальто, пройдя по системе коллекторов, либо спустившись в подземелья где-то в районе площади перед Палаццо Кавалли.   - Я уже потерял самое дорогое, что у меня было. Свою жизнь, в которой готовился к совершенно иному и не собирался вот так подарить ее проходимцу. Если вы знаете обладающих этой спообностью... то я хочу тоже узнать, кто это. А там уж я разберусь.   - Так юн. Так нетерпелив. Ты даже не успел в полной мере понять, что мертв. Что ж, как пожелаешь. Ты получишь то, что хочешь, как только вы выполните свою часть сделки.

- ..то проникнуть туда будет проще.   - Вы необычайно красноречивы сегодня, друг мой. - Лукреция игриво улыбнулась, но во взгляде ее читалось удивление. Кажется она не ожидала, что запрошенная наемниками цена будет столь невелика. Особенно, если вспомнить о том,что князь Равенны предоставил им свои ресурсы. - Что ж, как пожелаете. Если это все о чем вы хотите меня просить, я согласна на эту сделку. Сверх того, я предоставлю вам часть своей информационной сети. Мои агенты лучшие, что бы там ни говорили в Камарилье. Они достанут любую информацию, если ее вообще можно добыть у живых или мертвых.   - Возможности? Я знаю, что наиболее сильные из нас умеют пробуждать в других умершие с телом чувства. Возвращать эмоции... живые. Вот чего бы я хотел. Но у кого есть такая сила?   - У тех, кто ходит в грезах, мой милый. У тех, кто свободен от гнета банальной реальности. Они могут дать тебе свободу, но будь готов, что платой за живые чувства станет то, чем ты дорожишь больше всего на свете, хотя еще и не подозреваешь об этом.

- Нравится, леди. Происходя из светской семьи, я в состоянии оценить и качество и вкус. Они, без сомнения, превосходны. Но сам я... более низменная натура, чего и не скрываю.   Комнату наполнил переливчатый смех. который, впрочем, мог слышать лишь тореадор. - Прекрасно! Зачем глупые ограничения и лицемерная возвышенность, если в них нет ни грамма удовольствия. Несчастны те, что отказывают себе в познании мира через все формы чувств.   - Конечно, - ответил Дин, широко улыбнувшись, - С этими парнями мы прошли огонь и воду, они знают толк в настоящей работе, можете мне поверить. Но теперь нам пора перейти к делу, не правда ли?   - Мне нравится твой настрой. - Улыбнулась актеру хозяйка, ведя четверых мужчин по коридорам своего дворца. - Думаю, Дин уже рассказал вам, в чем состоит ваша задача. Проникнуть в тщательно охраняемое секретное хранилище тореадоров - не простая задача. Но я рассчитываю, что вы справитесь. Остается лишь один неразрешенный вопрос - чего вы желаете взамен? Не бойтесь. Просите. Я скажу вам, в моих ли силах дать вам это. Добавлю лишь, что возможности мои куда шире, чем вы можете себе представить.

- Живут же некоторые -  шепнул Руди. -  И зачем это все?   - Для удовольствия, милый. - Зазвучал в голове тореадора бархатистый голос невидимой собеседницы. - Тебе нравится? - Он ощутил, как вдоль спины и шеи пробежали чьи-то пальчики с острыми ноготками.   Перед гостями возникла уже знакомая Дину вампирша. - Лукреция, - Представившись, кокетливо улыбнулась она, протягивая тонкую хрупкую руку вошедшим. Сознание Руди вновь наполнилось обволакивающим меццо-сопрано. - Ты любишь удовольствия?   - Рада, что тебе удалось найти единомышленников, Дин. Вы не против перейти на "ты", господа?

- Коул и Матеуш правы. Для чего нам конфронтация с кланом тореадоров? -  Лилиан успокаивающе прикоснулась к руке Коула.   Ласомбра улыбнулась и развела руками. - Ах, вы хотите сохранить дружбу со щенками Камарильи, приняв помощь Шабаша и заключив с нами союз? Сирила будет удивлена, узнав подобное. Нельзя играть на две стороны, не подставив себя.   - Простите леди. - Да и князь не любят, когда  его  вампиры участвуют в таких сомнительных вещах. - Дин надеюсь,   что    ты  тоже решишь по другом он выразительно посмотрел на носферату, пытаясь сказать, что ему потом придется говорить с Франческой.   - У нас есть неплохой шанс поживиться, а заодно развлечься, как подобает настоящим искателям приключений! Вы же не собираетесь всю свою жизнь провести лежа на диване в местном отеле?   - Это твой образ жизни, Дин, не мой. Я не горю быть искателем приключений, мне происходящего вокруг более чем достаточно.   - Дин молчаливо пожал плечами, глядя на Лилиан, - Понятия не имею, дорогая моя, быть может вы и правы и нас просто хотят заманить в ловушку? - он прищурил глаза и лукаво улыбнулся, переводя взгляд на Ласомбру.   - Что ж, очень жаль. - Ласомбра встала с кресла, продолжая улыбаться. - Будь у меня желание заманить вас в ловушку, вы бы уже оказались в ней. Если вы измените свое решение, вы знаете, как сюда попасть. И да... Цветочники уже стали вашими врагами. Ровно в тот момент, когда вы узнали о хранилище. Без сомнения, весть о вашей осведомленности достигнет их чутких ушек. - Улыбка женщины стала чуть шире. - Маркурио проводит вас. - Тени в гостиной удлинились и в следующий миг хозяйка дома уже исчезла.

- Или вам придётся их очень сильно заинтересовать.   - Назовите вашу цену. - Тут же ответила ласомбра. Ее явно порадовал деловой настрой Дина. - Деньги? Информация? Связи? Более того, в случае успеха вы сможете поживиться в самом хранилище.   - Мы похожи на грабителей, воров, брови брухи иронично взметнулись вверх.  - Мы все таки сородичи, а не банда грабителей с большой дороги.   -  Разве одно мешает другому? Вас ничто не остановило, когда вы захватили домен в Равенне. Пускай я и до сих пор не знаю, как вам удалось подчинить князя своей воле, я уверена, что дело там было куда более серьезное, чем ограбление склада с мазней! Кто вам помог? Старейшины? Чародеи? Демоны? Вы не так чисты, как хотите казаться.

- Несомненно, я бы мог долго беседовать с вами насчёт красоты и того, что в нашем обществе принято считать прекрасным, но к большому сожалению, моих дорогих друзей это вряд ли обрадует.  А поэтому предпочту спросить прямо, почему бы вам, имея такую власть... и деньги, не нанять группу профессионалов? Уверяю вас, преступный мир Италии способен удовлетворить любую вашу прихоть.   - Боюсь, я уже потратила немалую долю тех самых средств на найм "профессионалов", оказавшихся бесполезными чуть более, чем полностью. Потому меня и привлекли слухи о вас. И я очень надеюсь, что дошедшая до меня информация - правда.   - И, даже если предположить, что  мы согласимся помочь, что мы должны сделать? Выкрасть оттуда что-то, разгромить его, что-то узнать? Неужели о нас идет НАСТОЛЬКО плохая слава?   - Вы должны обыскать его. В хранилище находятся тысячи произведений. Скульптуры, полотна, чертежи, рукописи... Я... Я хочу. Надеюсь. Что там будет и один из моих портретов.