Perfect Stranger

Ночной Монтсиммар   — Но это ваш выбор. Стало быть, забираться в глушь и жить походной жизнью вам тоже не доводилось? — полуутвердительно уточнил Руфус. — Поиски обещают быть сложными.   Она кивнула, продолжая свой путь и надеясь, что до таверны они доберутся скоро. Но бежать по лужам было ниже ее достоинства, поэтому она шла хоть и быстро, но не переходя на бег трусцой, как многие сделали бы на ее месте. Стояла глубокая ночь. Кажется, все остальные уже добрались до трактира, за исключением, может быть, тех, кому пришлось возвращаться за вещами на другой конец столицы. — Пока что не доводилось. Матушка выросла в городе и меня так же воспитала. Но все же сидеть всю жизнь за стенами, не выказывая носу, мне не очень улыбается. К тому же, мои навыки в отряде наемников пригодятся как нельзя кстати. Мои демоны смогут защитить меня даже тогда, когда рядом не будет благовоспитанных молодых людей, чтобы сделать это, — она бросила в сторону Руфуса теплый взгляд и улыбнулась. — Кстати, хотела поблагодарить вас за то, что вызвались меня проводить. После той атмосферы, что царила в комнате во время сбора, мне казалось, что некоторые готовы были на меня буквально наброситься, — она сморщила нос, словно испытывала невероятное отвращение к людям, что опускались до драки за неимением лучших аргументов, да и до оскорблений тоже. Это для Виктории было прибещием для недалеких умом и неумеющих пользоваться собственным языком. — Может быть, мне следовало бы извиниться перед Уильямом Холтом за то, что я позволила себе вступить в перепалку, да и перед вами немного стыдно. Не сдержалась после долгой дороги до Орлея. Улица была настолько пустынной, насколько это было вообще возможно, и даже стало как-то страшновато. Викториа нечасто бродила по городу ночью, даже дома, в Минратосе, хотя более безопасного места во всем Тедасе было не найти. Что уж говорить о том, что теперь она оказалась одна в чужой стране, среди чужих людей, многие из которых наверняка еще припомнят ей происхождение и принадлежность к магам, захватившим власть. Поежившись, магесса ускорила шаг, и словно бы отвечая на ее попытку добраться до трактира побыстрее, дождь тоже усилился, лупя струями воды по ее капюшону.

Ночной Монтсиммар   — О, я уже давно привык, — легко ответил маг, чуть аккуратнее придержав локоть, когда пара обходила лужу. — Люди — довольно занятные существа, но в целом неплохие. Хотя поначалу, конечно, тоже удивлялся. Покинул дом совсем юнцом. С тех пор ни разу не оборачивался назад.   Странное выражение он использовал. Словно говорил тот, кто человеком вовсе не является, а лишь наблюдает за чуждыми ему созданиями со стороны. Викториа никак это не прокомментировала, но заметила, бросив задумчивый взгляд в сторону. Для того, чтобы убедиться в сущности Руфуса, она могла бы попытаться просканировать его магическую ауру, сделав волевое усилие и призвав на помощь свой дар. С демонами и духами она дело имела и прекрасно знала, как их определять даже тогда, когда они прячутся в мире смертных, однако делать это прямо сейчас было бы подозрительно, а потому она не стала. Вместо этого девушка негромко усмехнулась, убирая прилипшую к лицу прядь волос. — Да? Для меня все это в новинку. Я раньше почти никогда не покидала Тевинтера, а если и уезжала, то совсем ненадолго и только к друзьям семьи. Но иногда приходит время все же вылететь из гнезда и найти свое место в мире, — миролюбиво сказала магесса, шагая по мокрой брусчатке и осторожно обходя лужи, стараясь не замочить ботинки на небольшом каблуке.

Ночной Монтсиммар   — Весьма разношерстная подобралась компания, — заметил Руфус, обращаясь к спутнице. — Не такая, к которой привыкли бы в вашей семье?   Девушка согласно кивнула, кутаясь в плащ, наброшенный на плечи, и натягивая на голову капюшон посильнее. Она не жаловалась, но где-то глубоко внутри взвыло желание немедленно остановить ближайшую карету и потребовать, чтобы ее довезли домой. Викториа даже спустя несколько мгновений не осознавала, что находится так далеко от дома, что везти ее карете пришлось бы несколько месяцев в лучшем случае. Проще было добраться до Джейдера или Вал-Шевина и сесть на корабль. Сделав небольшую паузу, она негромко ответила. — Не такая. На моей родине подобные манеры считаются уделом южан, — магесса не звучала сердито или раздраженно, и не дрожала от холодного дождя, который заставил кончики длинных черных волос поблескивать каждый раз, как они ступали в пятачок света одного из уличных фонарей. Стараясь держаться главных улиц и не сворачивая в подозрительные и удобные для грабителей узкие переулки между домами, они быстро шли по направлению к трактиру. — А вы? Я заметила, что вы воспитаны намного лучше, чем большинство присутствующих в том жутком, провонявшем кровью и потом месте, — Виктории явно не понравилось то, что они собрались именно на арене. Ведь могли бы сразу отправиться в подвал к Герну. Зачем нужен был этот маскарад с Ареной, зачем заставлять ее протискиваться сквозь потных и грубых мужиков и не менее потных и грубых баб — другого слова Викториа для них подобрать просто не могла — собравшихся посмотреть, как такие же, как они сами, бьют друг друга по лицу? Решительно непонятно.

Ночной Монтсиммар   Если Адалин обернулась бы, то увидела бы, что на темной улице уже никого не было. В полумраке, за пеленой дождя, фигура Холта, уходящего в сторону таверны, уже была практически неразличима. Если он что-то и почувствовал, то ничем не дал ей понять, что именно. Несмотря на то, что Уильям всегда вел себя с ней учтиво и дружелюбно, она до сих пор не знала, какой он на самом деле. Там, в комнате, он выглядел, как сухой и жесткий командир и общался так же. С ней — будто старинный друг, которому не нужно было ничего объяснять и который и сам все прекрасно понимал.

Ночной Монтсиммар   — Этот медальон, что это значит? Почему это важно? — спросила она. Голос звучал приглушенно то ли из-за дождя, то ли потому, что Адалин не была уверена, что стоит об этом говорить. Но она хотела ясности. Чего-то, что она никогда не получала от Десмонда.   — Я уже сказал тебе. На удачу, — улыбнулся Уильям и протянул руку. — Пойдем, нечего стоять под дождем, да и ночами в столице может быть опасно. А нам с тобой привлекать лишнее внимание, стоя тут столбами, совершенно не нужно, — он ожидающе взглянул на девушку, словно из любопытства, продолжит ли она настаивать или все же возьмет предложенную руку, а может, просто молча зашагает по дороге. В городе в это время и вправду почти никого не было видно, из-за позднего времени и плохой погоды, только в окнах виднелся неверный мелькающий свет светильников, да из некоторых зданий доносилась музыка и веселый смех. Один из запозднившихся посетителей, высокий мужчина с бритой головой, вышел из ворот Арены и прошел мимо, бросив хмурый взгляд в сторону беседующих под косыми струями дождя. Лицо Холта выражало нечто теплое, похожее на домашний очаг, согревающий в такую погоду под надежной крышей. Мокрые волосы прилипли к голове, по подбородку и щекам стекали холодные капли, но он ждал терпеливо, будто их вообще не замечал.

Арена, третья комната - ночной Монтсиммар   — Сохранила, значит... — он кивнул с легкой улыбкой, а затем вышел в коридор. — Идем. Пора заселяться в нашу таверну и собирать поутру "Скорпионов" на их первое в городе задание. Лучше всего начать поиски либо на рынке, либо в таверне "Счастливый наг", там в основном собираются путники и те, кто ищет наемников. Трудно было сказать, имел ли значение медальон помимо сентиментальной ценности, и Холт не высказал никаких мыслей по поводу того, должна ли Адалин его носить или нет. Похоже было просто на то, что он был рад тому, что девушка его не выбросила или не продала. До указанного места добираться им было где-то с час, если идти пешком и не брать карету, под дождем это было не слишком приятно.

Арена, третья комната   — Как думаешь, у нас получится?   Кто-то другой, возможно, сказал бы "да, конечно!" — и это было бы ложью. Холт же просто пожал плечами и улыбнулся, подходя к двери и заранее выглядывая наружу, проверяя, есть ли кто-то в коридоре. — Я сделаю все, что в моих силах, чтобы миссия закончилась для нас удачно, — сказал он, пряча трубку в карман и бросая последний взгляд на комнату. Он всегда проверял, не оставили ли собравшиеся какие-то улики, которые могли бы указать на личности собравшихся. — Если вдруг меня не станет, ты должна будешь взять командование на себя. Я верю в то, что ты сможешь довести задание до конца, Адалин, — он сделал паузу, словно размышляя о чем-то. — Медальон, который я тебе дал, все еще у тебя?

Арена, третья комната   Мне поговорить с ними, с Ринн и Викторией, или ты сам? — спросила Адалин.   — Не стоит. Я напомнил им о серьезности ситуации, и если слова командира для них не окажутся достаточно значимыми, чтобы принять их к сведению, то что уж говорить о тебе, — Холт усмехнулся беззвучно. Он сказал это не для того, чтобы принизить значимость Адалин, это было понятно по его тону и тому, как он посмотрел на девушку. Скорее, он был обеспокоен возможными последствиями. — Просто держи ухо востро и если снова произойдет нечто подобное, особенно в публичном месте, сразу же доложи мне. Будем надеяться, что нам не придется жалеть о сделанном выборе. Он потушил трубку, выбросив прогоревший пепел в окно и выглянув наружу, осторожно подмечая, что улицы постепенно опустели. Наступившая холодная и промозглая осенняя ночь распугала последних гуляк дождем и ветром, проникающим до самых костей. Пусть зима в свои права еще не вступила как следует, все равно привыкшие к теплому солнышку орлесианцы недолюбливали подобную погоду и старались спрятаться по домам или хотя бы собраться вокруг горящих в переулках костров, если домов у них не было. Мимо пробежал мальчишка-посыльный, шлепая ботинками по скопившейся в ямах на дороге воде и прикрывая голову натянутым поверх прохудившимся плащом. Он точно не заметил тихонько переговаривающихся в комнатушке арены людей, и хорошо. Холту не хотелось бы причинять вред ребенку. — Старая организация развалилась из-за невнимательности, нежелания принимать тяжелые решения и просчитывать далекоидущие последствия, — через мгновение сказал Уильям, проведя рукой по щетине на подбородке и почесав старый порез. — Так мне говорили. Им не хватило хладнокровия, внутренние распри и отсутствие сплоченности в итоге привели к тому, что остаткам пришлось бежать через море в Антиву. Допустить такое снова означает проиграть уже окончательно. Чем дольше мы ждем, тем сильнее становится наш враг, но и спешить, бросаясь головой в огонь, тоже означает проиграть. Поэтому ничего не предпринимай пока. Просто наблюдай. Не вступай ни в какие споры и не принимай ничью сторону. А главное... — он посмотрел на девушку, и показалось, будто в его глазах промелькнула толика сочувствия, а может, Адалин просто померещилось в полутьме. — Не забывай, что они все просто средства для достижения нашей цели. "И мы с тобой тоже", — как будто прозвучали слова, невысказанные вслух.

Арена, третья комната   — Тоже заметила, да? — он начал тушить свечи в комнате, готовясь к отходу. К тому же, сквозь окно их можно было заметить. Неяркий свет ночью выделялся едва ли не лучше, чем бьющий в глаза фонарь. С шипением погас один огонек, второй, третий... пока комната не погрузилась в почти непроглядную темноту, освещаемую лишь доносившимся из-за окошка светом уличных фонарей и лампадок на крыльце входа на Арену, да светом, льющимся из-за другой стороны приоткрытой двери. Держать ее в таком положении было выгоднее, чем плотно закрытой. Так они могли бы услышать или увидеть того, кто попытался бы подойти слишком близко и подслушать разговор. — В силу возраста они пока еще не понимают, насколько опасна работа, которой мы занимаемся, и могут по глупой случайности раскрыть врагу то, что узнавать ему нельзя. Поэтому я попрошу тебя особенно внимательно приглядеть за ними, когда меня не будет рядом. Опоздания на важную встречу, вступление в бессмысленные политические споры на этой встрече, легкомысленность — все это риски, которые нам не на руку. Он повернулся к Адалин и посмотрел на нее в полумраке, возможно, зная, о чем та подумала. Нетрудно было заметить, как она напряглась, увидев Дамиана, как старалась держаться подальше от остальных и мало говорила, как изменилось ее лицо в какой-то момент, словно ее позвоночник прошило болью. Холт все это замечал. Он вообще многое замечал, но очень редко давал об этом знать. В конце концов, для шпиона это было бы контрпродуктивно. — Ты знаешь, что случилось с тем самым, первым Сопротивлением, что зародилось в Минратосе? — внезапно спросил он, откинувшись назад и прислонившись спиной к стене так, чтобы просматривалось и окно, и дверь.

Арена, третья комната   Через некоторое время, когда уже наступила ночь, а посетители Арены потихоньку начинали уходить по домам, в третьей комнате не осталось никого, кроме молчаливого мужчины у окна и такой же молчаливой, хмурой девушки высокого роста. Ветерок, проникающий через щель между стеклом и оконной рамой под потолком, трепал ее волосы и доносил с улицы запах мокрой брусчатки. Опять начался холодный, пробирающий до костей дождь, но Холт не спешил закрывать окно. Он выдохнул дымок в его сторону и повернул голову так, что свет вычертил на фоне темной стены его профиль, скрывая достаточно многое, чтобы невозможно было сходу прочитать выражение его лица. — Что думаешь по поводу отряда? — голос Уильяма как-то изменился, когда официальная часть "совещания" нового отряда агентов закончилась. Стал чуть более мягким, негромким, без резких и сухих ноток, которые присутствовали раньше. Мужчина потер переносицу, затем закрыл глаза, несколько раз моргнув. Он явно не спал последние несколько дней. После своего приезда в Монтсиммар ему удалось только переодеться и вымыться, да и до этого дня удавалось перехватить лишь по паре часов сна в день, пока он гнал лошадей до столицы провинции, пытаясь успеть вовремя. — Заметила что-нибудь подозрительное, странное или интересное? Я знаю, ты наблюдательна. Но свое мнение выскажу после.   В это время Викториа, взяв под руку ученого, неспешно шла в сторону таверны, где она оставила свои нехитрые пожитки. Из поместья тетушки Авроры она уехала сравнительно налегке, не став брать с собой слишком много ненужных в походе вещей, которые, к тому же, могли ее выдать.   Тем же, кто добрался до трактира "У Герна", даже издалека он показался неказистым и словно бы несколько раз перестроенным, но достаточно уютным, чтобы в нем можно было остановиться. По размеру он уступал "Счастливому нагу", да и огромной красивой вывески у него не было. Странно даже, как такой постоялый двор в столице еще умудряется не закрыться окончательно, вряд ли на окраине слишком уж много посетителей. В такое время их и вовсе не было видно, а дверь казалась запертой. Кривоватый знак с вывеской, изображающей букву "Г", был воткнут в землю у лесенки, ведущей к веранде, где располагались несколько вечнозеленых растений в горшках, скрипучая качель, пара лавок и два столика под навесом. Вряд ли был сезон для завтраков на улице, поэтому веранда казалась пустынной. Звук капель дождя, ударяющихся о деревянный навес, навевал умиротворение и некую скуку.

Арена, третья комната   — Подозреваю, что будь известны такие ценные детали, нам бы обязательно сообщили, — он вопросительно взглянул на Холта. — Однако на один вопрос, полагаю, ответ у нас есть. Поскольку эта Сулана — ребёнок кого-то из Избранных, а в приюте Минратоса оказалась после известных событий и в весьма младом возрасте, лет ей должно быть не более тридцати. Возможно, чуть меньше.   — Именно так, ей чуть менее тридцати лет, по нашим прикидкам, — кивнул ему командир. — А что касается имен ее приемных родителей... видите ли, именно это и должен был выяснить наш пропавший информатор, помимо всего прочего. Имена, внешность, нынешнее место жительства. Мы должны были встретить его в начале нашего задания и получить эту информацию. Вот только, кажется, все пошло не по плану. — Холт покачал головой и посмотрел на Адалин. — Выдай ей вторую капсулу. Но не больше. Остальное спрячь, знаешь сама где. Он махнул рукой в сторону окна и встал, подойдя к нему и чуть приоткрывая, впуская запах улицы в затхлую от набившихся в нее людей комнату, куда мало попадал свежий воздух. Вытащив из кармана трубку, Уильям принялся медленно, методично набивать ее табаком. — Мы знаем лишь примерный возраст цели, но ни особых примет, ни внешности. Но не отчаивайтесь. Мы ее найдем, — уверенность в его голосе на мгновение перекрыла усталость, и он замолчал, о чем-то размышляя, и, видимо, ожидая, пока все остальные не покинут Арену, оставив его и Адалин поговорить наедине. Викториа поняла, что это был сигнал к тому, что пора уходить. Она не была против переезда в другую таверну, хотя судя по ее описанию, таверна эта была далеко не из высшей ценовой категории. У нее совсем не осталось денег, поэтому она с радостью приняла пять золотых, выделенных Уильямом, и аккуратной стопочкой сложила их в кошель на поясе, после чего запахнула плащ поверх робы, чтобы ушлые карманники не ходили за ней гурьбой, пытаясь срезать монеты с пояса. Ее не удивило то, что Холту не была известна внешность Суланы. В конце концов, если ее удочерили в очень раннем возрасте, она могла измениться до неузнаваемости. Мало кого можно узнать, увидев его спустя более, чем двадцать лет, даже видя ранее в лицо. Она подумала о Тенебрии. Его не было всего десять лет, но когда он вернулся — вместо брата девушка видела красивого молодого человека, надменного, гордого и какого-то холодного, словно выточенная изо льда и лириума статуя. Поежившись, будто от дунувшего из окна порыва холодного ночного ветра, Викториа посмотрела на Руфуса. — Думаю, нам пора идти, — предложила она, поднимаясь и направляясь к двери.

Арена, третья комната   — Насколько быстр яд и как сильно он поражает тело? — только один вопрос у него оставался без ответа.   — Ваше сердце остановится мгновенно. Смерть не самая безболезненная, но достаточно быстрая, — отреагировал на вопрос Уильям, сухо перечисляя известные ему факты. Сам он видел несколько раз, какой эффект этот яд оказывал на живого, здорового человека. Это было далеко не самым жестоким, что ему доводилось видеть. — Я не могу заставить вас использовать этот яд, но надеюсь на ваше благоразумие. Все мы должны четко понимать, что стоит на кону. Викториа улыбнулась ученому, вежливо кивнув на его предложение. — Замечательно, — проворковала она. — И вы, конечно же, правы. Нам стоит уйти всем вместе. — Кроме Адалин, — добавил организатор, взглянув на высокую девушку. — С тобой я хочу переговорить наедине. Это займет немного времени, не волнуйся. Остальные, если у вас больше нет вопросов, вы можете идти.

Арена, третья комната   — Если вашим людям известно, кто они, предпринимались ли попытки узнать у них об этой Сулане? Возможно, это было бы проще, чем искать иголку в стогу.   Уильям пожал плечами, опускаясь на свое место у стола и опираясь о него локтями. — Я знаю только то, что мне позволяют знать. Поверьте, Руфус, так гораздо лучше. Если и предпринимались такие попытки, то мне о них ничего не известно. Может быть, начальство сочло это слишком опасным, а может быть, сами Избранные ничего не знают о местонахождении цели, а потому этим приходится заниматься нам. В любом случае, стоит сосредоточиться на том, что мы знаем, и на том, что нам нужно узнать. Сейчас я рассказал вам все детали, которые нужны нам для выполнения задания, а об остальном пусть голова болит у тех, кому положено о подобном думать. — Судя по виду этого невыспавшегося, усталого человека, на его плечах лежало и так слишком много ответственности, и не казалось, что он лжет. Впрочем, для бывалого агента Сопротивления наверняка способность убедительно врать впиталась в подкорку, так что судить было рано. Викториа, которая все это время молчала и внимательно слушала, разглядывая свои металлические ногти, которые зачем-то носила, хотя выглядели они ужасно нелепо и неудобно, подняла глаза и посмотрела на присутствующих. — Лично мне все понятно, — сказала она. — Кто-нибудь сможет проводить девушку до таверны? Я не хочу ночью идти одна по этим грязным улицам, полным карманников и бандитов.

Арена, третья комната   — Избранные существовали на самом деле, и нам они известны. Если точнее, то не мне, а нашим руководителям, — Холт кивнул Феликсу, дождавшись, пока все заинтересованные зададут свои вопросы. — Откуда это им известно, я не знаю, но факт остается фактом. На этом строится весь план нашей организации, так что резона не доверять этому ни у меня, ни у вас быть не должно. По поводу капсул с ядом, — он посмотрел на Руфуса и Эльсу. — Это действительно самый крайний вариант, и я очень надеюсь, что никому из нас не придется к нему прибегать. Капусла достаточно маленькая, чтобы спрятать ее в секретном кармашке под одеждой так, чтобы не нашли. Это на ваше усмотрение. Если у вас есть способы лучше, используйте их. Я лишь предлагаю вам варианты. Главное, что должно вас волновать — это гарантия того, что вас не расколят под действием Магии крови, которую так любят использовать Тайники на допросах. Наша организация уже не раз сталкивалась с опасностью этих допросов, поэтому стоит иметь это в виду. Надеюсь на вашу разумность и умение принимать решения на ходу, потому что делать это вам, как агентам организации, придется весьма часто. Посмотрев на Эльсу, Уильям вздохнул и прижал пальцы к вискам. — Горькая правда, Эльса, состоит в том, что большинство настоящих героев покоятся в безымянных могилах, — чуть сжав зубы, сказал он. Было видно, как нахмурились его брови, однако через мгновение выражение его лица разгладилось. — И только тиранам в наше время возводят статуи в центре городов. Но это к заданию не относится. Для удобства я бы предложил всем вам переехать в таверну "У Герна", чтобы координирование происходило легче и не приходилось искать вас по всему городу, если вдруг нужно поделиться какой-то информацией. Также это укрепит легенду о нас, как об отряде наемников. Обычно они снимают комнаты поблизости друг от друга.

Арена, третья комната   Взгляд Уильяма, тяжелый, как сотня железных оков, лег сначала на эльфа, затем на девушку, но после этого снова стал спокойным и каким-то отстраненным, тусклым. Он сложил руки перед собой и оглядел присутствующих. — Понятно. На будущее запомните, что опоздание может стоить вам жизни, а миссии — успешного завершения, — резко сказал он и продолжил, особенно не церемонясь: — Времени у нас мало, поэтому я расскажу вам то, что следует знать, очень коротко. Если будут вопросы, задавайте их четко и понятно, не растекаясь мыслью по древу. Итак, наша цель — женщина, человек, сирота, некогда числившаяся в сиротском доме в Минратосе. В то время носила имя Сулана, однако скорее всего, давно его изменила, поэтому ориентироваться только на имя не стоит. По данным нашей организации, она является важнейшим ключом к достижению цели, о которой вы все прекрасно знаете, а потому упоминать ее лишний раз я не буду. Мое начальство имеет достаточно веские основания предполагать, что она является дочерью тех, кто участвовал в известных событиях, приведших наш с вами мир к печальному состоянию под управлением тирании и страха. Я точно не располагаю данными, что именно она может нам предложить. Быть может, она знает способ уничтожить источник тирании или знает о расположении некоего оружия, которое поможет нам в этом. Знаю я лишь то, что в весьма юном возрасте ее удочерила семья из Тевинтера, которая позже переехала в Орлей, однако в возрасте восьми лет девочка пропала. Поэтому наше задание начнется именно здесь. Нам необходимо отыскать семью или любых родственников этой семьи, допросить и узнать все, что известно им о предполагаемом расположении их приемной дочери. Задание не будет считаться выполненным, пока не будет найдена эта девушка, ее останки или точная информация о том, что она мертва или захвачена врагами. Так как это задание приоритетно, на него высланы и другие группы, прочесывающие остальные районы Орлея помимо нашего. Если найдут ее они, а не мы, нас об этом уведомят. Он сделал паузу, переводя дыхание, говорил он не слишком быстро, но и не слишком медленно, так, чтобы не тратить время на лишние красивые слова. — Что касается нашего отряда, то местом сбора будет таверна "У Герна", это на другом краю города. Таверна маленькая и непопулярная, но Герн верен нам, поэтому предоставил подвал для переговоров, но за комнаты, еду и прочее придется платить, как честным людям. Мои люди будут по возможности снабжать нас деньгами, припасами либо информацией, однако стоит помнить, что каждый из нас находится в зоне риска так же, как и наши поставщики и информаторы. Второстепенным заданием будет во время поисков цели также получать любую возможную информацию о эльфийских руинах, артефактах и знаниях, на какие нам придется наткнуться во время путешествий. Особенное внимание следует обратить на исторические книги, тома и прочее, связанные с магией эльфов. Если окажется поблизости от Виммаркских гор и будет такая возможность, стоит разобраться в том, что происходит там. Однако на данный момент у нас есть конкретная зацепка. Есть один информатор, который собирал данные о возможном местонахождении приемной семьи Суланы, но от него уже довольно давно не было вестей. Стоит проверить, все ли с ним в порядке, и достать его записи, если он вообще успел таковые сделать. Уже несколько недель от него ни слуху, ни духу, возможно, он мертв или, что еще хуже, схвачен врагами. Сам информатор не важен, важны собранные им данные. Нельзя допустить, чтобы они попали в руки враждебным нам силам. Последним местонахождением этого человека, — Холт взглянул на Адалин. — Является деревушка неподалеку под названием Ивуар. Зовут его Франсуа Дюмон, если это вам о чем-то говорит. Он странствующий торговец с весьма длинным носом и впечатляющим списком клиентов, торгует в основном бижутерией и другими дешевыми украшениями, столь любимыми в Орлее. И еще кое-что важное. Он поднялся и сложил руки за спиной, лицо его приобрело бледноватый оттенок, впрочем, не похоже было, что он нервничал. — Любой ценой, я подчеркиваю, любой ценой нельзя попадаться врагам и особенно Тайникам. Если это произойдет и вы поймете, что сбежать до допроса не получится, вы должны принять сложное для себя решение и сделать то, что должно, чтобы не подставить остальных. Я надеюсь, это понятно. Адалин даст вам небольшие капсулы с ядом для этой цели. Вы погибнете за наше общее правое дело, и вас запомнят, как героев, принесших эту жертву ради освобождения Тедаса. Что же касается того, что делать сейчас, я предлагаю вам поработать над укреплением нашей легенды и создать "Скорпионам" подходящую репутацию. Мы в первую очередь для остального мира — наемники, берущие заказы за деньги. Походите по городу, послушайте людей, посидите в таверне в центре, и я уверен, что очень быстро вы найдете тех, кому потребуется ваша помощь. Заодно узнайте, что происходит. Для агентов вроде нас это умение едва ли не важнее, чем любые боевые навыки. Умение слушать и слышать, при этом не выдавая то, кто мы есть на самом деле. Это даст вам полезную информацию и позволит заработать немного денег. На первое время я выделю вам некоторые средства, — он положил на стол мешочек с монетами. — Это не много, но должно хватить, чтобы содержать себя хотя бы несколько дней. Мы встретимся снова через два дня, в подвале "У Герна". Пока вы находитесь вне этой комнаты и вне указанного подвала, вы — "Скорпионы", наемники, это понятно?   - отдано отряду: 5 золотых на человека   Получено задание: "В начале была таверна" (отправиться в таверну "Счастливый наг" и найти работу для наемников)

Арена, третья комната   — И тебя это тоже касается, — суровый оклик Холта возвестил о том, что появления эльфа он не пропустил, взглянув на последнего появившегося на пороге гостя испепеляющим взглядом. Впрочем, он не кричал. Ему это было совершенно не нужно. — Адалин сообщила всем вам точное время сбора. Сейчас... — он взглянул в окошко. — Уже много после девяти. Что вас задержало?

Арена, третья комната   Виктория заметно скучала, уныло глядя в чашечку с чаем, однако когда в комнату вошли несколько новых лиц, подняла глаза, чтобы поздороваться с ними и заодно присмотреться к новичкам. Антиванец и новая девушка ее не слишком заинтересовали, выглядели они достаточно заурядно: антиванец походил на благородного представителя дома, о чем не преминул сообщить сразу же, а девушка выглядела как наемница-ферелденка. Задерживать на ней взгляд магесса не стала. Низкорослый же человек, национальность и класс которого она не смогла определить на глазок, почему-то показался ей каким-то странным, но точнее сказать Викториа не могла. Он определенно не обладал выдающейся внешностью, скорее, наоборот, но Викториа моргнула, заставив себя отвести глаза. Негоже пялиться, словно какая-то торговка, впервые попавшая в Дворцовый квартал и увидевшая вблизи резиденцию Жреца. — Вы опоздали, — жесткий голос Уильяма Холта вырвал ее из размышлений, и она устроилась поудобнее, готовясь насладиться выволочкой, которую командир непременно устроит нерадивым наемникам. Чуть ли не ощущая кожей собственное превосходство, девушка посмотрела на последних двух гостей и улыбнулась им своей самой приветливой, сладкой, словно мед, улыбкой. — Потрудитесь объяснить причину, по которой вы заставили себя ждать.

Арена, третья комната   — Сразу видно, что вы из лесов да болот приехали, — отозвалась Викториа устало. — Потому как не знаете, что большинство Легионеров в местных Легионах как раз тевинтерцами не являются, но точно так же вычищают ваших собратьев по идеологии из их нор, словно крыс. Впрочем, мне уже понятно, что ваши идеи строятся на фанатичной вере, коей обладают и некоторые мои соотечественники. Фанатизм такой же, объекты верований другие. И то, и другое мне кажется глупостью несусветной, — она взглянула на Холта и увидела, как тот нахмурился, поняв, что споров в отряде не избежать, особенно тогда, когда заняться больше им было решительно нечем. — Впрочем, причин для дальнейших обсуждений я не вижу. Я здесь для того, чтобы помочь мессиру Холту, и честно говоря, я устала ждать, пока появятся наши опаздывающие гости. Мы тут не до полуночи просидим, их ожидая? — Кто знает, — сказал Уильям, однако по его виду было понятно, что ждать и ему уже начало надоедать.

Арена, третья комната   - Варвары? ха! Ну уж нет! Среди фрименов много выдающихся личностей, которые любого заученного тевинтерыша заткнут за пояс! Например, наш Святой Отец Ололодрик - умище же! Он знает все писание Святой Песни наизусть! Он обучался благородным манерам, и даже умеет их использовать. - закивала Ринн. - И уж конечно мы всех подряд не убиваем, а только тевинтерышей. И не всех . Плохих тевинтерышей. - уточнила она, улыбаясь.   — И, видимо, настолько благородны и умны, что проживают на болотах, будто лягушки, — пожала плечами магесса, взглянув на Ринн так, словно у нее выросла вторая голова, причем достаточно уродливая. — А что же, плохих орлесианцев, антиванцев, или ферелденцев они обходят стороной? Или плохими бывают лишь мои соотечественники? — язвительно спросила Викториа, однако вдруг заговорил Холт, и она прикусила язык. — Не стоит упоминать запрещенные труды даже в таких местах, как эта комната, — голос командира был чуть хрипловатым, усталым даже, но спокойным. Он не походил на того, кто привык орать на подчиненных ему наемников или солдат, однако когда он говорил, его слова будто бы приобретали вес, стоящий за глубоко запавшими глазами человека, который не спал слишком долго. — Возьмите в привычку говорить о вещах, которые могут принести нам дополнительные проблемы, в иносказательном ключе. А лучше не говорить вообще, — после этого он снова замолчал, откинувшись назад и складывая руки на груди, то и дело поглядывая в окошко, словно следя за временем. — Опаздывают. Нехорошо, — добавил он чуть тише, словно говоря сам с собой. Викториа молча взяла чашку и кивнула тантервальцу, размышляя о сказанном. Если постоянно скатываться в препирательства и споры о том, кто хороший, а кто плохой, можно выдать себя. Да и Ринн не казалась ей той девушкой, которая могла бы вступить с ней в по-настоящему интеллектуальную беседу. Поэтому лучше всего было просто не обращать внимания на выпады в сторону тевинтерцев и то, как она их называла.

Арена, третья комната   - А что именно? - спросила она с детской непосредственностью, лукаво смотря на парня. - Слышали про Святого Фримена, который сразил десять карателей одним дрючком?   — Что они настоящие варвары и убивают всех без разбору, — заявила Викториа, наконец решив высказать свое мнение, пусть и в собственной, чуть более смягченной манере, чем у Феликса. — Надеюсь, это преувеличение, но до нас доходили весьма неприглядные слухи об этой... организации. Надеюсь, если наша цель будет достигнута, они распадутся сами собой, — взглянув на Руфуса, девушка улыбнулась, однако ее глаза при этом оставались холодными, отстраненными, словно она все еще думала о том, что могло бы стать с нею, встреться она с фрименами в иной обстановке. Например, по пути в Монтсиммар. Эти грязные бандиты наверняка убили бы ее, забрав все ценности, а то и сделали с ней что-нибудь похуже только на основе того, что она из Тевинтера. — Руфус, будьте добры? — она взглядом указала на чайник и добавила: — Эльфийские руины, значит? Не могу сказать, что бывала в них. Такие места слишком опасны для таких, как я. И не только из-за мародеров и бандитов. Кто знает, в какой момент хрупкие постройки могут обрушиться на голову незадачливому исследователю. Предпочитаю узнавать интересующие меня факты из книг и публикаций в магических журналах. Холт ничего не говорил, лишь слушал, спокойно отпивая крошечный глоток чая за глотком. Он, казалось, вообще не присутствовал, однако легкая полуубылка говорила о том, что он доволен тем, как его подопечные сразу попытались найти общий язык. Конечно же, все они лгали друг другу — лгали о своем происхождении, о своих мотивах, даже о собственных именах. Но такова была часть их работы. Стоило привыкать к тому, что не каждое услышанное ими слово оказывается непременно правдой, и что не каждый секрет достоин того, чтобы его узнавать. Некоторые тайны должны были оставаться тайнами. Так было лучше для всех.

Арена, третья комната   — Руфус из Тантерваля, — поклонившись, снова представился он и вернулся на свое место. — Семьи у меня нет, я всего лишь скромный ученый. Специализируюсь на древних культурах и остатках погибших цивилизаций.   — О, правда? — Викториа немного оживилась, ставя пустую чашку на стол и слегка выпрямляясь. Комментарий Ринн она словно бы пропустила мимо ушей, метнув на девушку несколько холодный взгляд. О фрименах она была наслышана, и не особенно много хорошего о них было среди этих слухов. Варвары, атакующие имперские патрули и создающие множество проблем. К счастью, Легионы довольно часто вычищали эту грязь из-под ногтей Империи. — А каких, можно узнать? Эльфийских, гномьих, людских? Я читала несколько работ на эту тему в библиотеке Академии, — заметила девушка, решив, что лучше будет не упоминать, что у ее семьи была собственная библиотека на историческую и магическую тему. — Мне всегда было интересно узнать, что на самом деле произошло с Арлатаном и куда подевались древние гномы. Говорят, в тейге Браннворт находили остатки таких технологий, которые нынешним гномам и не снились. Так жаль, что исследователей было настолько мало, что известные нам факты в лучшем случае обрывочны... — она вздохнула, потирая виски.

Арена, третья комната   - Охренелий. Или Охренелиус. В честь тевинтерцев назвала. - гордо сказала девушка. - Можно просто Хреня, если так сложно.   — Я, пожалуй, просто буду называть его медоедом, если вы не против, — пробормотала Викториа, очевидно, сбитая с толку. Проводив взглядом отправившегося ко входу Руфуса, она вдруг поняла, что не знает, о чем говорить с этими людьми. Они явно были не из ее круга, по крайней мере, большинство из них, и вряд ли были заинтересованы в обсуждении политики Верховного Жреца, состояния дел в магических академиях Тевинтера или отношений провинциальных управленцев с начальством. А других тем для обсуждения она не знала. Дома обычно говорили именно об этом, если речь не шла о делах семейных. Сама же она больше интересовалась историей и теорией магии, но пока что не могла определить, будет ли это интересно хоть кому-нибудь из присутствующих. — Может быть, расскажете немного о себе? Я, как можно догадаться, из Тевинтера, город Каринус. Моя семья из зажиточных лаэтан, — предложила девушка, повторяя заученную ею легенду, но совершенно не зная, поверят ли в нее ее новые соратники.

Арена, третья комната   -- Тут, пока еще не все собрались верно, я понимаю? - спросил он у  Холта, представившись коротким именем и ему.   — Верно, — коротко ответил ему Холт, дождавшись, пока Руфус вернет чайник на место и наливая себе в кружку самостоятельно. Взгляд его глаз дернулся в сторону небольшого окошка, понимая, что время подходило к намеченной точке, а некоторых еще было не видно. Если у него и были какие-то подозрения насчет причины опоздания, то он их ничем не выдал. Благодарно кивнув Руфусу, Виктория пригубила горячий, но не кипящий чай. Она любила пить его именно таким, почти обжигающим, что часто вызывало недоумение и удивление среди ее знакомых. Ей было знакомо томительное ожидание и ничегонеделанье, это напомнило о доме уж слишком живо, когда приходилось ждать, пока соберутся гости на какую-нибудь очередную встречу или бал. Раздражение, которое девушка испытывала в такие моменты, она научилась прятать за маской заинтересованности, а скуку — за напускной вежливостью. Саму ее присутствующие не смущали. Магесса ожидала, что в отряде будут самые разные специалисты, и взять на роль проводника в лесах и горах кого-то из этих самых лесов и гор казалось достаточно разумным решением. — Вашего питомца зовут... как? — она едва не поперхнулась, услышав слова девушки, представившейся именем Ринн. — Я, пожалуй, не буду это повторять.

Арена, третья комната   Руфус воспользовался предложением Холта, но прежде чем налить чаю себе, вопросительно посмотрел на присутствующих дам, ожидая позволения поухаживать за столом, как полагается благовоспитанному джентльмену.   Викториа, выглядевшая, как представительница титульной нации Тевинтера и особенно этого не скрывавшая, благосклонно кивнула Руфусу, мгновенно поняв брошенный в ее сторону вопросительный взгляд. Положив ногу на ногу, она сложила руки на коленях и взглянула на Ринн, чуть поморщив нос, однако этот жест вряд ли можно было углядеть в полумраке комнаты, не приглядываясь специально. — Интересная подобралась компания, не находите? — сказала она, ожидая, пока в ее чашку не нальют чаю. — В компаниях наемников порой встречаются люди самых разных наций, возрастов и сословий, — добродушно заметил Холт, сплетая пальцы и опираясь локтями о край стола. — Не думаю, что это станет для нас проблемой. Или станет? — он приподнял бровь. Викториа же лишь пожала плечами, заметив, что человек, представившийся Руфусом, по крайней мере, обладает манерами, присущими людям ее круга. Она не питала иллюзий насчет того, что не придется работать с представителями низшего слоя, но получить толику удовольствия от общения с кем-то, заслуживающим ее внимания, позволить себе все же могла.

Арена, третья комната   — Викториа, — представилась ему молодая девушка со смуглой кожей и длинными черными волосами. Впрочем, глаза в ней были самой примечательной чертой, такой цвет редко встретишь среди обычных людей, не балующихся магией и иллюзиями. Оттенок был таким насыщенным, словно это и вправду был магический трюк. Она кивнула Руфусу, откинувшись на спинку диванчика, впрочем, все еще сохраняя ровную осанку. — А вы, я так понимаю, наш командир? — Уильям Холт, — отозвался мужчина лет сорока непримечательной внешности, спокойным взглядом скользящий по собравшимся. — Пока ждем остальных, угощайтесь чаем. Он здесь не такой уж и плохой, — и организатор указал на стоявший в центре стола на подносе пузатый медный чайник и несколько пустых чашек. — Адалин присоединится к нам, как только подойдет последний член нашего отряда. Пока они ждали, из-за приоткрытой двери доносились отдаленные крики и голоса посетителей Арены. Если подумать, то выбрать место лучше для подобных разговоров было невозможно. Арена была публичным местом, где в толкучке и суете легко было затеряться даже такой разномастной компании, как "Скорпионы", а шум накладывался на тихие разговоры, не выходящие за пределы комнатушки. Любой подозрительный нюхач был бы сразу замечен Адалин, и остановлен ею еще до того, как подберется достаточно близко, чтобы хоть что-то расслышать. Не говоря уже о том, что этими комнатами довольно часто пользовались для собственных встреч разнообразные наемники и представители не слишком законных группировок, платя достаточно, чтобы их не беспокоили.