Perfect Stranger

Насколько я знаю, никого не сманивали из твоей игры в Культ, так что не вижу причины сего пылкого признания. Когда есть пересекающиеся аудитории - это имеет смысл. В данном случае аудитории не пересекались от слова совсем.

Ну, лично я просто перегорел мастерить, а тех, кто делал игру параллельно твоей, выгнали баном. Так что да, альтернатив нет.

Del

С Бирки не за низкое качество контента погнали, а по совершенно другим причинам. Но какая разница, правда?) ДВ же от этого только выигрывает. Ведь альтернативы, кроме специфических стратегий Криадана и арены с боями Эла, просто не остается. Так что...

Печет у того, кто нажаловался. И в том, что жалоба была, я,абсолютно уверен. Был ли это ты или кто-то другой, уже не так важно, но эти разборки уже в печени сидят.

Ну как минимум, потому что договоренность о твинках была с ФК? Хотя, конечно, сейчас легко разглагольствовать, когда ФК на форуме уже давно нет.   Да кому это надо? Играли и играли, тебя и твой раздел не трогали. Все прекрасно все знали, всем было пофигу. И тут внезапно надо забанить по надуманной причине, потому что у кого-то до сих пор печет?

Ну, я вот просто хотел играть, спокойно и без скандалов, но как видишь, не вышло. Так что сочувствую. Меня этим.... трешем на вентиляторе тоже задело.

Были те, кто непосредственно не участвовал. Некоторые до сих пор на этом сайте и бана не получали. Думаю, догадаться можете сами.   Я, наверное, последний человек, кто стал бы вступаться за этих людей - но в данном случае общая несправедливость ситуации перевешивает старые обиды.

А можно всех вернуть? Бан абсолютно незаслужен, за исключением персонажа под ником "ЛакеДушеГончеТаб". Достаточно почитать игру и обсуждалку, чтобы понять, что игроки вели себя максимально корректно и никому не мешали. А банить "за компанию" это конечно круто. Тем более людей, которые вообще не участвовали в предыдущих скандалах (Байрон) и ничем бана не заслужили.

Ну, тому, кто спалился, конечно, следовало напомнить об условиях, но остальные-то нормально играли и нигде не светились. Их-то за что забанили? Тех, кто инкогнито не нарушал.

ФК им разрешил играть, если они будут себя хорошо вести, когда банил их. Я это точно помню.

What is being hidden from me?

Оу, извините :) Сейчас брошу тогда Observe the Situation (Perception +1)   Мда.

ОК, тогда бросаю Investigate (Reason -1)   Результат: 11

Есть смысл осмотреть остальную часть комнаты?

— Слышишь? — в спёртом воздухе слова давались тяжело, а тело даже под тонкой белой рубашкой покрывалось липкой испариной.   — Да. Мы все еще в старом кинотеатре, — медленно покачал головой Джеймс, чуть отходя назад. Ничего полезного в книге он не нашел, да и читать при таком свете было почти невозможно; но, наверное, доктор знала, что делала. — По ту сторону все еще Чикаго. По крайней мере... — он поднес руку к брови и почесал ее, будто пытаясь убедить в этом самого себя. — Я так думаю. Есть что полезное? — кивнул на том, вслушиваясь в звуки борьбы и выстрелов позади. Они звучали приглушенно, доносились, словно через толстую кирпичную стену, но по-прежнему продолжались. Это означало, что Майк все еще жив. Как и то, что в дверь, в которую вошли они с Ребеккой, еще никто не начал ломиться. Мун выиграл для них время разобраться в том, что происходит — и, возможно, найти какой-то выход, и за это Гловер был ему благодарен. А если тот проиграет...   Никто никогда не побеждал вечно. Нужно было торопиться. Пока Ребекка изучала книгу в неверном синеватом свете своего мобильного телефона, капрал принялся оглядывать комнатку чуть более пристально; оранжеватый, теплый свет зажигалки "Зиппо" выхватывал из мрака сырые каменные стены, напоминавшие о казематах в каком-нибудь средневековом замке, но больше ничего не было. Он попытался найти хоть что-нибудь еще — ключ, люк в полу, заколоченное окно, что угодно, что могло бы послужить подсказкой или, на худой конец, выходом отсюда. Если Майк проиграет, вся эта толпа обезумевших мертвецов, чудовищ, порожденных больной фантазией местного божка, ринется сюда и они окажутся в тупике. Сражаться, будучи загнанным в угол — худшее сражение, если спросить любого, знавшего об этом хотя бы чуть.

Книга ответов - или вопросов? Скрывались ли в ней тайны этого мира или ужасы, не поддающиеся воображению?   Слишком много стресса, чтобы сейчас размышлять об этом. Джеймс дышит тяжело, надрывно, словно пробежал несколько километров, и огонек зажигалки дрожит. Он был человеком действия, человеком момента "здесь и сейчас", по крайней мере, когда его не донимали призраки прошлого, кошмары, остающиеся поутру на коже подобно липкой паутине, когда не было тишины и пустоты, в которой мысли множились, как тараканы. Обстановка, располагающая к воспоминаниям, вызывала в нем почти физическое отторжение. Но когда нужно было принимать решения, быстро и эффективно, Гловер ощущал себя намного более живым.   Когда он действовал, можно было почти не думать о последствиях. Такими ли принципами он руководствовался, когда...   Нет, надо оборвать, пока не началось снова. Пока он снова не начал душить себя чувством вины, стягивающимся на шее, как удавка из шнурка армейских ботинок. Подойдя к книге, мужчина чуть наклонился и принялся пролистывать страницы, едва пробегаясь глазами по их содержимому. Звук шелеста старых листов перемежался с едва слышимым гулом машин, потрескиванием неоновых вывесок и уличных фонарей, сливающимся в единую какофонию звуком городской жизни. Если бы Джеймс не вспомнил вовремя о том, что он должен был вернуться живым — хотя бы ради Крис, Бесси и Дэвида — возможно, он остался бы там, с Майком. Если бы сейчас рядом не стояла напуганная Ребекка, он остался бы с Майком и Служителем, просто чтобы доказать самому себе, что способен на большее. Однако обстоятельства всегда были сложнее, чем ему бы хотелось.   Оставалось только надеяться, что Майк выживет. Он был хищником в мире овец, как и Гловер, и почему-то казалось, что он и сам это прекрасно осознавал.

Все произошло слишком быстро. Так быстро, что Джеймс даже не успел окончательно осознать, что за спиной Ребекки, за открытой дверью, в их сторону двигались неясные силуэты, а выпущенные из их оружия пули взрезали бетонные стены, как мягкий песчаник. С трудом отодвинув дверь, он успел лишь повернуться и заметить, что Майк рванулся к Служителю с ножом в руке. Идеальный момент. Гловер выбрал бы иной вариант, но времени было слишком мало, враг приближался, Служитель ясно дал понять, что не собирается терпеть незваных гостей в своем храме, а Мун решил взять дело в свои руки.   Что ж, тогда и ему, Джеймсу, пора поступить так же.   Схватив доктора Шульц за предплечье и не давая ей времени опомниться, он гаркнул:   — Шевелись! — и побежал к двери, которую приметил еще на входе. Двери, находящейся в полумраке чуть в стороне от алтаря. Почему-то казалось, что приколотые к стенам люди провожают их взглядами, полными укора и презрения, будто они ждали чего-то более героического, чего-то, кроме позорного побега, но не дождались. Ребекка не сопротивлялась и вообще, кажется, не осознавала происходящего, и мужчина ее в этом не винил. Она была всего лишь психотерапевтом, и у нее отсутствовали инстинкты, позволяющие думать гораздо быстрее, чем в стрессовой ситуации размышлял бы обычный человек. Когда все философские внутренние голоса замолкают, выводя на первый план загнанное в угол животное, принимающее решения на основе простой дихотомии "бей или беги". В данном случае Джеймс знал, что лучше бежать. А Мун предоставил им столь удобный шанс, отвлекая Служителя своей неожиданной атакой, что не воспользоваться им было бы кощунственно.   Только когда Джеймс добрался до двери и дернул ручку, он подумал, что та могла быть заперта. Неважно. Даже если ему придется вынести ее плечом, он пройдет в эту дверь.

Хм... а что кидать, если я хочу, например, сгрести Ребекку и двинуть ко второй двери, пока Служитель отвлечен на Майка?  :blink:

Я в курсе. Не стоит воспринимать все так серьезно)

Good job.   :facepalm

Нуу, я жду реакции Ребекки и Муна. Потом могу предложить выйти через вторую дверь, что возле алтаря. Но сразу писать сейчас как-то глупо, пока никто не ответил еще.

Act Under Pressure (Coolness +1)   Результат: 15

В железную дверь кто-то начал бить руками с той стороны, и в маленьком квадрате показывается лицо Ребекки.   Джеймса будто вырвало из состояния транса; он не мог отвести глаз от местного декора, представляющего из себя зачем-то приколотых к стенам людей, похожих на мертвых бабочек в коллекции энтомолога. Он не испытывал отвращения или потрясения от вида окровавленных тел. После того, что он видел в Ираке... Гловер прекрасно понимал, что извращенный, больной человеческий разум способен на нечто страшнее кошмарного сна. Однако несколько деталей бросились в глаза: странный символ, который немного отличался от того, что был на запястье; неприметная дверь справа от алтаря; человек возле этого алтаря, испещренный вырезанными на его коже буквами, будто некто пытался превратить живого человека в книгу.   Месть. Он никогда прежде не думал именно о мести, о возмездии, о том, что кто-то может быть виновен в пережитом им ужасе, что кто-то мог намеренно бросить его в ад. Джеймса больше интересовало искупление. Прощение. Освобождение. И, возможно, наказание за все то, что он сделал, если только когда-нибудь удастся понять, что же именно подтолкнуло его на преступление. Все в прошлом расплывалось, возвращалось в памяти пятнами чернил на белоснежном листе его разума.   Обернувшись, Гловер понял, что действовать надо быстро. Страх на лице Ребекки сказал все сам за себя: за ней кто-то гнался, наступая на пятки, и в голову сразу же полезли картины тех странных мясных конструктов с металлическими конечностями, что лежали неподвижно на бетонном обугленном полу, когда троица только вошла в старый кинотеатр. А еще был другой звук, похожий на нарастающий где-то на самом краю слуха голос, булькающий, бормочущий, переходящий в захлебывание. Джеймс не был уверен, что это, но инстинкт заставил его броситься назад, к двери, и попытаться открыть ее.   Ребекка, держись.