Perfect Stranger

Особняк Максиан   И, госпожа Присцилла, - он направил взгляд на волшебницу. - Я ничуть не обижусь, если вы решите не удостаивать чести сопорати и лаэтанку. Но приглашения все равно пришлю!   - Мне было бы приятно. И я постараюсь сделать так, чтобы попасть на ваш праздник и лично поздравить вас, - улыбнулась она. В отличие от Крауфорда, Присцилла имела гораздо больше свободного времени - и желания посещать подобные мероприятия. Даже бал в честь Маркуса Селестия мог не дождаться своего Жреца, и то, что он пришел, было практически чудом. - А когда будет свадьба? - К сожалению, скорее всего, к этому моменту я уже буду на пути в Риалто, если не там, - с сожалением отозвался Валенте, глянув на Реджинальда. - Не хочу задерживаться дольше необходимого, да и по дому соскучился. Если вы простите меня, конечно же.

Особняк Максиан   - Ну, могло быть и хуже, - оптимистично заметил он, чтобы разбавить как-то грустную атмосферу.   - Могло. Но мы все живы, и мой нерожденный еще ребенок не пострадал, и это радует меня, - улыбнулась ему Присцилла, положив ладонь на живот, который пока не особенно был виден под платьем. - Мне хотелось бы, чтобы как можно скорее люди оправились от потерь и разрушений, и наступил мир в Империи. Я уверена, мой супруг приложит все усилия, чтобы он наступил, и никому больше не угрожали ни радикалы, ни кунари, ни кто-либо иной, и наши дети могли бы расти в безопасности. Альбано приподнял бровь. - Пожалуй, с этим я соглашусь, - кивнул он. - Никому не нужна война. Особенно женщинам и детям.

Особняк Максиан   - И за то, что мы живы, - поддержал тост Рейлиан совершенно серьезным и даже мрачноватым голосом. Нет, он радовался, что выжил, но хотелось бы, чтобы были живы и другие.   - И спасибо вам за то, что помогли. Без вас... кто знает, что ждало бы Империю, - добавила после небольшого молчания Присцилла и пригубила вино, а затем отставила бокал. - И за тех, кто погиб, сражаясь за наше будущее. Альбано хмыкнул, но выпил: ему было жаль убитых, кем бы они ни были, тевинтерцами ли, антиванцами ли или просто бродягами без национальности и родины. Никто не заслуживал смерти только потому, что не захотел присоединиться к фанатикам. Впрочем, и последних тоже ждала лишь смерть; даже сдавшимся не будет оказана милость, так что их можно было сразу хоронить. Странный выбор, по мнению Валенте, Крауфорд мог проявить благородство и милосердие своей Богини, но предпочел выступить жестоким тираном.

Особняк Максиан   - Рад видеть вас здесь, леди Присцилла, - обратился он к девушке, поздоровавшись с остальными. - Вы, наверное, еще не знакомы с Цельсией. Это моя невеста. Цельсия, это леди Присцилла Авгур. Она вместе с нами стояла у истоков Голоса.   Поздоровавшись с Рейлианом, Цельсией и Реджинальдом, Присцилла подумала, что хорошо, что все закончилось именно так. Трудно было представить, что могло бы быть, если бы кто-то решил переметнуться к радикалам, или же если бы они просто проиграли; скорее всего, Минратос был бы стерт с лица земли, как Камберленд. Конечно же, его можно было отстроить заново - вряд ли драконы использовали бы город как гнездовье - но период восстановления длился бы не годами, а десятилетиями, и Империя ослабела бы достаточно, чтобы зараза фанатизма распространилась подобно черной чуме. Не говоря уже о том, что Крауфорду, Присцилле и Тенебрию было бы не спастись, и дом Авгур был бы окончательно отправлен в небытие. Вздохнув, она попыталась улыбнуться. - Жаль, что вы отправили детей из города. Впрочем, я понимаю такой шаг... хорошо, что они были далеко от опасности, когда все началось.

Его не существует. Угодить всем невозможно, и даже то, что в принципе полгода назад высказывалось как пожелание к развитию теперь наоборот вызывает недовольство, ну и наоборот. Кроме того, помимо попытки угодить игрокам существует еще и внутренняя логика событий, нарушать которую не очень хочется, ибо тогда теряется вся серьезность происходящего и игра превращается в балаган, где каждый тянет одеяло на себя и каждый - единственный герой. В итоге лебедь, рак и щука. Я никому ничего не навязываю, и если вам не нравится - ваше право, но не стоит считать, что мы не старались)

Особняк Максиан   - Господин Альбано, это леди Присцилла Авгур.   - Польщен знакомством, леди Авгур, - не моргнув глазом, Альбано слегка поклонился, заложив одну руку за спину. К огромному облегчению девушки, он не стал лезть с поцелуями к ее руке, затянутой в тонкую черную перчатку, а просто улыбнулся ей. - Взаимно, господин Валенте. Так значит, вы друг Реджинальда? - спросила она. - Именно так. Он стал постоянным посетителем моей кофейни, о которой вы наверняка слышали. К сожалению, она сгорела, - посетовал антиванец, когда они направились, неспешно, будто то был самый обычный день в Минратосе, к столовой. - Но это ничего. Отстроюсь заново, но на этот раз уже, наверное, в Риалто. - Как жаль. Ваш кофе был действительно находкой, - отозвалась Присцилла, однако по ее взгляду было понятно, что думает она совсем не о кофейне.

Особняк Максиан   Редж ответил так же учтиво и попросил хозяина дома представить  Альбано остальным гостям, когда те соберутся.   Да уж, трудно было поспорить с тем, что альтусы живут красиво - так думал Валенте, когда их препроводили в столовую. Впрочем, этот дом пострадал меньше других, так что на какое-то время тут действительно можно было забыть о произошедшем, словно ничего и не случилось сегодняшним днем. Он вежливо, как и подобает настоящему антиванцу, поприветствовал Лавиния и поинтересовался, когда придет остальная семья, с которой он мог бы познакомиться. Пока им демонстрировали дом и сад, к воротам подъехала знакомая карета. Присцилла спустилась по ступенькам в сопровождении преторианца - уже не было рядом с ней ни когда-то верного ей Цербера, ни раба Тано, и выглядела она немного... иной. Платье и накидка в темных тонах и почти полное отсутствие украшений говорили о том, что она все еще скорбит о потерях среди граждан столицы, и это скорее визит вежливости, чем желание праздновать. Но приглашение она не проигнорировала.

Особняк Максиан   Альбано решил сопроводить Реджинальда к Максианам - и хотя он ранее никогда не бывал в этом поместье, отпускать целителя одного не очень хотелось, учитывая, что дом Максиан всегда публично поддерживал дом Авгур. А после всего произошедшего, к антиванцам и вообще любым иностранцам наверняка отношение будет крайне подозрительным. И хотя Реджинальд был одним из тех, благодаря кому удалось справиться с радикалами и отрубить этой змее голову, все равно не помешает проследить, чтобы его никто не обидел.

Дворец Верховного Жреца   Нам всем предстоит провести большую работу. Всей Империи.   Присцилла улыбнулась - неуверенно и слабо, но все же тепло. Протянув руку, она сжала в ней ладонь Крауфорда, будто пытаясь поддержать. Жрец и так уделял почти все свое время работе, но один человек не мог унести на своих плечах целую Империю, это было невозможно. Поэтому ему необходимо было окружить себя исключительно преданными людьми, а они, в свою очередь, должны были окружать себя преданными им последователями. Но пусть придется усилить контроль, пусть придется лишить граждан некоторых свобод - это все равно было лучше, чем умирать под клинками фанатиков и предателей. Рано или поздно они тоже уйдут в небытие, и наступит мир и процветание. Золотая Империя, ее великолепное видение все еще было достижимой мечтой. Присцилла не знала о словах Разикаль, и не знала, что человеческий фактор всегда будет вставать костью в горле любого мирового порядка. Всегда будет легенда о горстке смельчаков, свергнувшись злобного тирана и уничтоживших зло. Это неведение позволяло ей верить в будущее едва ли не сильнее, чем самому Крауфорду. - Спасибо вам. За то, что защищали Империю, наш дом, за все. Теперь все увидят, на что действительно способен Тевинтерский дракон. А я... я хотела бы помогать вам в этом, - она помедлила и добавила, уже тише, чуть опустив глаза. - И быть рядом с вами. Я долго шла к этому, и порой мой путь был извилистым и тернистым, иногда даже мысли о предательстве посещали меня, но теперь я знаю, что мое сердце здесь. Всегда было здесь.

Дворец Верховного Жреца   — Ты в порядке? — поднося другую руку к порезу и накладывая слабую созидательную магию, спросил у Присциллы Жрец.   Обняв девушку, он почувствовал, что она начала дрожать - но так же быстро, как эта дрожь накатила, она ушла. Присцилла храбрилась, но не призналась бы в том, что смертельно боялась все это время. Страх оставить Тенебрия практически без защиты, за исключением магической двери и служанки; страх потерять все, что ценила и любила в этом мире. И страх за свою жизнь. Все это было отброшено в дальний угол разума, но никуда не уходило, и теперь она позволила себе почувствовать его, и отпустить, как отпустила Тано. Улыбнувшись, она покачала головой: - Не считая того, что ваш дракон украл мою месть? В полном порядке. Признаться, я больше переживала за вас, чем за себя, ведь именно вы были их целью. - Она помолчала, о чем-то подумав, и добавила чуть тише: - Это не конец. Будут еще желающие сбросить Верховного Жреца с его дракона. Возможно, не сегодня и не завтра, но нам придется быть гораздо осмотрительнее. И еще я хотела бы изучить тот кристалл и допросить пленников. Кто-то из них может что-то знать об этом артефакте, - смиренно попросила Присцилла. - Из того, что я разглядела, могу сказать, что он эльфийский, но ни о чем подобном я не слышала и не читала до сего момента.

Дворец Верховного Жреца   Поднявшись на жилые этажи и замечая даже здесь следы крови, Крауфорд, всё ещё облаченный в боевое одеяние и чёрную мантию, прошёл к покоям Присциллы и постучал в дверь.   Дверь оказалась незаперта, и вскоре ему открыла Присцилла. Розочки не было видно, но похоже, и она, и Тенебрий были живы - девушка выглядела спокойной и даже успела переодеться и смыть с себя кровь. Молча впустив Крауфорда внутрь - комната выглядела так, будто ничего не произошло, будто все оказалось лишь страшным сном - она подошла к окну, из которого глядела на последствия разрушительной атаки на столицу. Отсюда было видно, как стража во внутренних дворах замка убирает тела и оттаскивает раненых в лазарет. Целителей не хватало на всех. Чуть дальше тушили пожары, но над городскими крышами висел удушающий смог, напоминавший о произошедшем, а площадь Драконов с фонтаном превратилась в уродливое пятно обломков, обагренных кровью. - Я отпустила его, - не дожидаясь вопроса, сказала леди Авгур, сложив руки за спиной и с печалью наблюдая за происходящим внизу. Сколько еще испытаний выдастся Минратосу прежде, чем его оставят в покое? Когда же наступит тот золотой век Империи, о котором все говорили, и который она буквально кожей почувствовала на балу? Сейчас казалось, что это произошло где-то в другой жизни, в другом мире. Здесь же была только кровь и смерть. Обернувшись, Присцилла посмотрела на Жреца. - Как странно. Помните наш разговор в самом начале? Когда я говорила о прощении? Тано вернул себе память. И он вспомнил, что произошло на самом деле. Он никогда не был радикалом, и все равно сполна оплатил свои долги. Я думаю, он заслужил свободу... хотя бы свободу.

Кофейня Альбано   -Думаешь, нам стоит потом остаться в Минратосе,  и будут тут по прежнему рады иностранцем, тем кто так и не примет  новую веру?   До ушей Реджинальда и Валенте донеслось эхо усиленного магией голоса Жреца. Антиванец нахмурился и покачал головой. - Ты сам все слышал. Не думаю, что здесь будут рады нам - в конце концов, мы ведь из единственной страны, отказавшейся склонить голову перед драконами. Поэтому мы должны уезжать отсюда. К демонам кофейню, к демонам лавку, отстроюсь дома и пущу корни. С меня хватит Империи на три жизни вперед. Ты согласен? - спросил он с неявной надеждой на то, что рыжеволосый красавец решит уехать вместе с ним. Конечно же, Альбано знал о семье Реджинальда, но похоже, никого это особенно не волновало, и их отношения никому не мешали. Прерывать их ему точно не хотелось. Внезапный порыв заставил его сделать шаг к целителю и заключить его в крепкие объятия. Ему не нужно было говорить никаких слов, чтобы передать, как сильно он волновался о выживании Реджинальда, и как сильно желал, чтобы тот вернулся целым и невредимым. Уткнувшись лицом в длинные рыжие волосы, слипшиеся от крови и пыли, Альбано тайком улыбнулся. Что ж, они сохранили свои жизни, и это было главное. А кофейня - к демонам ее. Все к демонам.   Подступы к дворцу   — И так будет с каждым, кто решит покуситься на нас, людей Разикаль и Империи! Никто не избежит расплаты за свои проступки, ни один враг не будет чувствовать себя в безопасности, ни один безумный фанатик не найдёт защиты у своего лживого бога!   Кажется, слова Жреца несколько успокоили особо ретивых желающих разорвать оставшихся в живых фанатиков прямо на площади, однако Ивентус, чуть прищурившись, на мгновение задержал взгляд на Крауфорде. - Голос Разикаль? Что ж... - пробормотал он и уже громче скомандовал: - Кровавому Легиону отступить к зданию Школы. У нас много работы, и Мать рассчитывает на нас. Вперед! После того, как драконокровные ушли, а драконы разлетелись, направившись по своим делам - к гнездовью ли, или на охоту, этого никто не знал - остатки толпы потихоньку начинали рассасываться. У каждого пострадал друг, знакомый, родственник, недвижимость, или он сам, так что праздно шататься по городу не хотелось никому - всем необходимо было вернуться к себе и заняться восстановлением. В толпе мелькнула Оленна Рамос, держащая за руку Севиллу, она приказывала своим людям сгребать тела и погружать на повозки, чтобы сжечь погибших за чертой города. Дым от подобного костра в самой столице обонять не хотелось никому. Впрочем, настоящих похорон заслуживали лишь защитники города, павшие в битве, а радикалов полагалось сжечь на общем кострище, а пепел закопать без единой молитвы.

Кофейня Альбано   Антиванец нашелся у кофейни. Он стоял перед закопченным зданием, окидывая его взглядом, в котором было все - и ярость, и сожаление, и даже хватка дельца, уже прикидывавшего в уме, во сколько обойдется ремонт и сколько из этих денег можно будет стрясти с властей в качестве компенсации. Впрочем, о последнем судить было сложно; пострадали многие, и приведение столицы в порядок уже влетит Верховному Жрецу в приличную сумму, а казна Империи была далеко не бесконечна. Обернувшись, Альбано Валенте стер следы копоти с лица и протянул Реджинальду кружку с отколовшейся ручкой. На этой кружке был вырезан грифон. - Вот и все, что мне удалось оттуда спасти, - криво усмехнувшись, сказал он. - Но эта хотя бы тебе нравилась.

Подступы к дворцу   Бой был окончен так же внезапно и быстро, как и начался - то, что позднее будет вписано в анналы истории Империи, как "Восстание Веры", продлилось всего один день, хотя готовилось долгие годы. Большинство радикалов были убиты, несколько десятков, впрочем, взяли в плен живыми, и теперь их выстроили на площади перед обломками фонтана, ожидая приказов Крауфорда о том, что делать с ними. Многие требовали крови, многие слишком пострадали от этой атаки и от диверсий фанатиков задолго до сегодняшнего дня, и кто-то крикнул: "Да пусть их драконы сожрут!" Дракон, находившийся ближе всего - тот самый, который следил за перемещениями агентов "Голоса" на подходе к дворцу - утробно заурчал, и из его ноздрей потекла струйка горького дыма, однако он ничего не делал. Лишь наблюдал, словно эмиссар от гнездовья в Пылающих равнинах, посланный самой Разикаль, чтобы собирать информацию. Впрочем, все это могло быть лишь иллюзией, на деле драконы мало отличались от умных животных и точно не были близки по развитию к настоящим разумным существам. Все было окончено, и оставалось только самое неприятное - уборка. Множество домов пострадали от пожара, храм был завален телами, дворец - тоже, а на лестнице, ведущей к главному входу, не было ни одного места, не покрытого кровью, внутренностями или трупами. Не говоря уж о крышах домов, на которые садились крылатые твари: они нуждались в капитальном ремонте. Но, к счастью, осада кунари принесла куда большие разрушения Минратосу, и от него город смог оправиться за каких-то пять лет. - Тихо! - прокричал толпе мрачно выглядящих ополченцев, людей альтусов, потрошителей и выживших легионеров один из центурионов. - Их судьбу будет решать Верховный Жрец! Эти слова не особенно понравились победителям. Ивентус, который сражался в первых рядах и ни разу не позволил себе отступиться, громко харкнул на вывороченную брусчатку слюной и кровью и скривился. Из многочисленных ран, полученных в бою, вытекала кровь, но он твердо стоял на ногах, боль лишь подстегивала его желание закончить начатое. Другие потрошители, вставшие рядом с главой школы "Кровь Разикаль", зарычали. Похоже, если ничего не решить, стычки между армией Минратоса и драконокровными было не избежать.   Дворец   - Мне тяжело об этом говорить, Присцилла, но... Мне пора уходить. Если Верховный Жрец узнает, что я восстановил память и личность, никакие заслуги "на благо нации" меня не спасут. Мне очень тяжело с вами расставаться, но другого выхода нет. Я должен уйти сейчас или... Погибнуть.  - он протянул ей клинок Верховного Жреца. - Мой долг Дому Авгур выплачен и я возвращаю ваш дар. Надеюсь, вы будете иногда вспоминать обо мне... Прощайте.   - Я знаю, - печально ответила девушка, убедившись, что их никто не подслушивает, и приняв кинжал из рук раба. Кинжал, который ей отдал Крауфорд, и который она так поспешно - но при этом правильно - передала в пользование Тано. Покрутив лезвие в руках, леди Авгур заметила, как причудливо и красиво пляшут на его идеальной поверхности отражения светильников. Вздохнув, она убрала кинжал за пояс и взглянула на антиванца. - Я знала, что это произойдет, но надеялась увидеть тебя еще раз. Прости, что так вышло. Я думала... хотела сбежать вместе с тобой, но это ничего бы не изменило, Крауфорд нашел бы меня и Тенебрия даже на краю света, а единственная надежда сейчас спасти моего сына - это кристалл, который он забрал. Я буду бороться за его жизнь, это я обещаю, но не смогу сделать это, прячась в глуши. Я надеюсь, ты поймешь, почему я поступаю так, а не иначе. И еще я надеюсь, что когда-нибудь мы все равно встретимся... пусть через годы, или даже десятилетия, но встретимся. Девушка обняла его, молча погладив по темным волосам, и закрыла глаза, запоминая этот момент. В будущем, когда Антива неизбежно столкнется к экспансией Тевинтера, этот момент напомнит ей о том, что хорошие люди бывают и бывшими антиванскими радикалами.

Тронный зал   -Госпожа, обратился он к Присцилле, вам нужна моя помощь?   Присцилла лишь отмахнулась, но все же нашла в себе силы ответить: - Благодарю, Реджинальд, но я в порядке. Меня не особенно задело, а лечить себя я могу с помощью крови. Видно, засиживаться допоздна в аркануме все же дает свои плоды. Я должна вернуться и проверить, в порядке ли Тенебрий и Розочка, - извиняющимся тоном добавила девушка и бросила молчаливый взгляд на Тано. Конечно же, она понимала, что рабу рискованно оставаться здесь и ждать, пока Жрец обнаружит, что он восстановил разум. Тогда ему будет грозить казнь, несмотря на все его поступки - просто потому, что он бывший радикал. В суматохе он мог бы сбежать из города, и вряд ли кто-то его остановил бы, но дожидаться, когда все уляжется, было для него опасно. Вздохнув, девушка направилась к выходу из зала. Если это был последний раз, когда она видела своего друга, то прощаться с ним на глазах у всех она не могла - ради него же самого. Но сердце болезненно сжалось от осознания, что они могут больше никогда не увидеться.

Дворец - Дворцовый квартал   — Фанатики Создателя! — вскоре раздался усиленный магией голос Жреца над городом. — Ваш пророк мёртв! Его орлесианская помощница и воин-предатель погибли! Ваш лжебог вновь отвернулся от вас, вы проиграли это сражение и эту войну! Вы можете продолжить бороться, но это ничего не изменит — само воплощение вашей веры уничтожено, а ваша судьба предрешена! Сложите оружие и примите свою участь!   Это сработало. Не только потому, что над головами еще сражающихся, но уже потихоньку уступающих объединенным силам Минратоса пролетел на драконе сам Верховный Жрец, целый и невредимый, но и потому, что слова его были подкреплены союзниками. Драконы, что дожидались своего часа и готовы были уничтожить город, но не сдать его радикалам, захлопали крыльями и поднялись на задние лапы, осыпая улицы каменной крошкой и обломками черепиц. Каламит же, торжествующе взревев, сделал круг над площадью с разрушенным фонтаном, и его поддержали десятки голосов его чудовищных сородичей. Эффект был потрясающий. Многие радикалы бросили оружие и сдались на милость победителей, и хотя часть из них решила сражаться до конца, ни у кого уже не осталось сомнений в том, что Минратос снова выстоял. Кунари, варвары Андрасте, фанатики - город выдерживал удар за ударом на протяжении веков. И хоть каждый такой удар наносил ужасные раны сердцу Империи, оно все еще билось. Во многом благодаря не только Жрецу, но и тем, кто помогал ему на всем этом пути, окрашенном пролитой кровью.   - Ну что, поможем тем, кто дерется снаружи? Кто со мной? Или предполагается, что мы должны дожидаться Верховного Жреца здесь, пока там сражаются наши сограждане? - уточнил юноша у Присциллы, которая хоть и не была никакой Верховной Жрицей, все же оставалась по сути старшей в доме, в котором они сейчас пребывали, в отсутствие Крауфорда.   - Я... останусь здесь, - смущенно ответила ему Присцилла. Одно дело - рисковать собой и своим нерожденным ребенком, чтобы защитить замок и семью, а другое - бросаться в мясорубку, в которую превратились подступы к дворцу. Последнее было бы уже совсем непростительно. Она чувствовала досаду и печаль оттого, что кристалл, который мог бы рассказать столь многое, теперь был у Крауфорда, а он наверняка не пожелает использовать артефакт для обмана своей богини. Но может быть, после всего произошедшего, он изменит мнение. Оставалось только надеяться. Повернувшись к Тано, девушка бросила на него благодарный взгляд. - Спасибо, что вернулся. Без тебя мы бы не выстояли.

Есть. Уже все, Борн пишет пост, шанс упущен.

Тронный зал   Бой был воистину эпическим - особенно, когда Игнитус использовал посох и сразу же заполучил в пользование армию мертвецов, в которых вселил виспов, и те вместе с дворцовыми стражниками просто задавили врага числом. Несколько раз Крауфорду казалось, что все кончено, особенно, когда Каратель поднимал, казалось бы, выбывших из боя союзников, но в конце концов он припал на одно колено. Крови не было, он не задыхался от усталости, но сил сражаться с настолько превышающим его численностью противником у него уже, казалось, не было. - Отец мой небесный... за что ты оставил меня? - прошептал он, но этот шепот был подобен раскату грома, отражаясь от стен тронного зала. Приподняв голову, он медленно стянул с головы шлем. Под ним оказалось лицо молодого человека ангельской красоты, искаженное гримасой отчаяния, а его сияющие голубые глаза были полны печали. Он не ощущал боли, только тоску о том, что не сможет выполнить то, что обещал умирающим людям, которые верили в него даже на пороге смерти. Опершись на двуручный меч, он поднялся и взмахнул им. - Дай мне силы, чтобы покарать грешников, дай мне мудрости, чтобы отличить чистых и непорочных от злобных порождений греха! Дай мне... Однако сияющая фигура, окутанная светом, закончить не успела. Каламит, который был хоть и ранен, но не настолько серьезно, чтобы не продолжать сражаться, взревел от ярости и прыгнул к нему, едва не задев лапами мельтешащих под ногами стражников. Опустив морду, он сомкнул челюсти на Карателе, поднял его в воздух и, несколько раз сильно мотнув головой, разорвал на две половины. Нижняя половина Карателя отлетела к стене и, ударившись в нее, сползла на пол. Верхняя же упала под ноги Крауфорду и Присцилле. Девушка опустила глаза, и зал окутала странная, непривычная тишина. Тишину прорезал тихий женский смех. Смеялась Присцилла - от облегчения, от невероятного счастья, что все обошлось, что все оказались живы, даже упавшие без сознания Реджинальд и Рейлиан уже поднимались на ноги, зажимая кровоточащие раны. Дух, пришедший им на помощь, незаметно растворился в полумраке, и от него не осталось и следа - хотелось верить, что он отправился обратно в Тень. Тело же Карателя внутри доспехов начало разлагаться прямо на глазах, и через несколько секунд от него остался лишь прах, кружащий в воздухе от поднятого крыльями Каламита ветерка. Что-то продолговатое и небольшое выкатилось из доспехов и остановилось, ударившись о носок сапога Присциллы, и та наклонилась, подобрав предмет и держа его на ладони. Это было нечто, похожее на помутневший кристалл, внутри которого будто разлили туман; грани кристалла, четкие и выверенные, были покрыты рунами древнего эльфийского языка. Она вопросительно взглянула на Крауфорда. Если Каратель нашел способ скрыться до поры до времени от взора Разикаль, то этот артефакт мог пролить свет на то, как именно он это сделал; и что еще важнее, это означало, что для Тенебрия могла быть надежда. Если, конечно, Жрец будет согласен пойти на обман своего божества. В любом случае, все это могло подождать. Израненные стражники, тяжело дыша, переглянулись и выдохнули с облегчением. Все кончилось. А все, что осталось от Карателя и его подручных - кристалл, покореженная орлесианская маска из темного металла, да меч Цербера, выплюнутый Каламитом. Впрочем, было и кое-что еще. Крауфорд, отвлекшись на кристалл в руках своей супруги, на какое-то время перестал обращать внимание на "Голос империи". И это был идеальный момент, чтобы ударить.   Возможно убить Крауфорда одним ударом в спину, выкинув 10 на Скрытность (с бонусами). Неудачный бросок автоматический начинает бой. Удачный бросок мгновенно убивает Жреца.

Заходим в кубик.

Я надеюсь завтра основную часть закончим, т.к. 21-го у мужа ДР и я буду очень-очень набегами=(

Заходим в кубик, кто готов.

Да

Джу это как? Пройти под носом у всех к Присе, ударить ее по голове, взвалить на плечо, пройти под носом у всех обратно и уйти?) Она же там не в сторонке стоит а в гуще битвы сражается рядом с Крау...

Дворец. Жилые помещения - Тронный зал   В конце концов, присвоив то, что нашли в аркануме (Присцилла вряд ли обиделась бы на это, все-таки на кону стояло выживание не только ее семьи, но и всего города), наши герои быстро направились к тронному залу. Благодаря Тано и тому, что он знал о планировке дворца, им удалось несколько раз избежать бегущих по коридорам врагов, а когда не выходило и этого, пришлось драться. Но эти стычки были и близко не такими кровавыми и сложными, как бой в храме Разикаль и на подходе к замку, так что удавалось избегать серьезных ранений. Если же кого-то задевало, Реджинальд залечивал их раны. Целитель становился все бледнее, магические силы каждого - и физические тоже - иссякали, но останавливаться было равносильно самоубийству. Наконец, когда они подбежали к высоким двустворчатым дверям, ведущим в тронный зал, оказалось, что Крауфорд все еще держится. Присцилла посылала во врагов заклинания и вытягивала из них кровь, Каламит хватал огромными челюстями тех, кто был слишком неосторожен и приближался к нему, разрывая на части и легко прорезая зубами доспехи. Преторианцев-телохранителей, впрочем, уже успели убить - но несколько подоспевших к бою дворцовых стражников еще можно было увидеть сражающимися с троицей из странного человека в латах, Цербера и уже знакомой Искательницы. Впрочем, и у тех тоже было подкрепление - больше полудюжины радикалов, пробившихся во дворец, вошли в тронный зал за несколько секунд до того, как туда прибыли агенты "Голоса Империи". Эта комната, когда-то предназначавшаяся для того, чтобы внушать благоговейный трепет перед правителем Империи, теперь превратилась в такое же поле боя, как и Храм. Реджинальд побледнел еще сильнее, как только увидел человека в латах - его связь с духами Тени давала ему не только смутное ощущение, что перед ним именно дух, но и то, что дух этот был невероятно искажен. Прежде будучи духом Веры, теперь это создание представляло собой нечто совершенно невообразимое, напитанное такой силой эмоций тысяч умирающих людей, взывающих к своему Спасителю, молящих о том, чтобы их бог принес кару обидчикам, что Редж не мог вспомнить, когда вообще видел подобное. Существо, порожденное предсмертной агонией людей, сожженных заживо в Неварре, Вал-Руайо, Вал-Шевине, принесенных в жертву драконьим гнездам, в его глазах было подобно посланному самим Создателем ангелу с пылающим мечом.

Дворец Верховного Жреца. Тронный зал     Город разваливался у нее на глазах. Город, который Присцилла Авгур так страстно желала защитить, мог обернуться прахом, пеплом и пылью в одночасье, и все ее усилия, все годы, потраченные на то, чтобы спасти умирающего дракона, рассыпались, будто замки на песке у берегов моря. Прикусив губу, она еще некоторое время смотрела в окно на разворачивающуюся под ним битву, и уже знала, что войска прошли первые ворота. Очень скоро они будут внутри. Девушка должна была быть там, в тронном зале, где должен был находиться Верховный Жрец; место было выбрано не случайно. Именно туда мог пролететь Каламит, и именно там была самая выгодная позиция, чтобы принять бой. Ее охрана, кажется, сражалась в коридорах, но магесса понимала, что они не смогут сдержать радикалов слишком долго. Здесь больше не было безопасно. Нигде больше не было безопасно, вдруг поняла она, и окончательно убедившись в том, что бой не закончится так же внезапно, как начался, быстро схватила со столика у зеркала новенький острый нож. Как раз вовремя: в дверь ударилось что-то тяжелое. Еще раз, и еще раз, и еще — магический замок выдерживал, но прятаться здесь и ждать неизбежного Присцилла не могла. Если замок падет, для нее уже не будет спасения. — Спрячься в будуаре, — приказала альтус Розочке. — Защищай Тенебрия любой ценой, но лучше будет, если они вас не найдут. Я закрою дверь на магический замок с той стороны. — Но, госпожа, как же вы… — пролепетала женщина, однако холодный и решительный взгляд остановил этот словесный поток. — Как прикажете, госпожа Авгур. — Если я не вернусь и ты поймешь, что все завершилось и враги победили, жди Тано. Жди кого-нибудь из моих друзей. Развернувшись и не сказав более ни слова, она подошла к двери и, закрыв глаза, прочитала короткое заклинание, использовав магический ключ, а затем сразу же вонзила лезвие ножа в вену на левой руке, направив поток силы на стоявших прямо за дверью. Путь к тронному залу не будет легким, и Присцилла это знала. Но не собиралась сдаваться.   ***   Слышишь ли ты их голоса, Жрец? Человек в латах (впрочем, Крауфорд уже понял, что перед ним существо, лишь выглядевшее человеком) не говорил вслух, но его голос доносился откуда-то прямо из головы мага. Дракон не дышал огнем, опасаясь попасть по своим и начать пожар, но удары его лап, хвоста и крыльев отбрасывали врагов назад, и многие нашли смерть в его пасти, пока преторианцы ценою своих жизней защищали подходы к трону и сражались на пороге тронного зала, ставшего на этот день настоящим полем боя. Слышишь ли ты крики сожженных заживо? Слышишь ли последнюю молитву принесенных в жертву драконам? Я слышу их каждую секунду. Я чувствую их боль. Их гнев, отчаяние, жажду справедливого отмщения. Но сильней всего я ощущаю их веру. В последний свой миг они молили о приходе Спасителя. И я пришел. Меч латника обрушился на преторианца, рассекая его на две почти равные половины, и последний рухнул на мраморный пол, орошая его кровью и выпавшими внутренностями. Голубые пылающие глаза ни на секунду не отвели своего леденящего взгляда от Жреца. Он шел вперед с упорством осадной машины, пока Цербер и женщина в маске прикрывали его от атак защитников дворца. И подобно осадной машине, он был практически неостановим. Кровь не вытекала из его ран, они затягивались прямо на глазах, и казалось, это существо абсолютно неуязвимо. Не мир принес я вам, но Меч. Они верили так отчаянно в свои последние мгновения, что их вера стала сильнее страха смерти. И ты услышишь их, Жрец. Ты услышишь. «На мольбы невежественных слепцов пришёл сияющий лжец, готовый подарить им пустую надежду. В этом вся суть веры в Создателя, — мысленно ответил Жрец. — Единственное, что я услышу — это ещё больше криков, либо тишину забвения. Твои же последователи обречены на ещё большую боль и отчаяние, чем раньше. Твой план принесёт им не спасение, а лишь новые страдания. Но ты этого не поймёшь, дух. Ни в победе, ни в поражении». Посох Жреца оказался направлен на одного из раненых храмовников, обращённых к магам-целителям, и сорвавшееся заклятие обволокло фанатика чёрной туманной оболочкой, обжигая тело даже через доспех. Чародей радикалов призвал целительную магию, но внезапно всё это оказалось тщетно: светлая магия созидания яростно отторгалась поглощающей силой энтропии. Задыхаясь, из-под шлема умирающего храмовника раздался отчаянный стон, а затем он, уже стоявший на коленях, рухнул на пол, израненный и иссушенный. «Я несу не мир и не меч. Я несу Порядок. И я не остановлюсь ни перед чем, чтобы он воцарил в Тедасе. И ни перед кем». Тогда ты знаешь, что должно случится. Сегодня выйдет отсюда лишь один из нас. Прими свою Кару, Жрец. Пришло время платить по счетам. В живых оставалось все меньше и меньше, пока лишь едва державшаяся на ногах шестерка храмовой стражи, вбежавшая в распахнутые двери тронного зала, запыхавшись, ринулась добивать эксорт латника. А позади них, неловко переступая с одной ноги на другую и закатив глаза, ковылял один из магов-радикалов. Остановившись, он окинул безучастным взглядом происходящее и рухнул на пол, больше не двигаясь. Присцилла подняла широко распахнутые глаза на бледном, словно мел, лице, и добила человека, которого удерживала в контроле при помощи магии крови, одним резким движением лезвия по горлу. Тот не сопротивлялся. — Дом Авгур не падет сегодня, — произнесла она и выпрямилась, держа в окровавленных пальцах серебряный нож с гравировкой, а другой рукой сплетая заклинание, которому научилась за последний год. — Потому что это и мой дом тоже. Цербер, обернувшись, приподнял бровь, удивленный тем, что эта женщина, которая была так похожа на беззащитную жертву на медоварне, теперь с удивительным бесстрашием готова была броситься на защиту дворца и человека, которого так ненавидела совсем недавно. Каратель — так его окрестил в уме Крауфорд — даже не обратил на нее внимания. Ее магия против него была совершенно бесполезна, это тевинтерец уже успел выяснить. — Разикаль... — прошептал Жрец, бросая взгляд на ворвавшуюся в зал Присциллу. — Каламит, постарайся не навредить ей! «А ты будь готов платить по своим», — следом сказал он уже Карателю, перехватывая посох и готовясь принять свой возможно последний бой. Не было времени разбираться и выяснять, как Присцилла добралась сюда. Если враг будет повержен, то времени на разговоры ещё хватит сполна. Если же повергнут окажется Авгур, то и смысла в этом уже никакого не будет.   Дворец Верховного Жреца. Жилые помещения   Туннель, к которому привел их Тано, оказался достаточно широким, чтобы по нему можно было пройти, не сгибаясь в три погибели, но достаточно узким, чтобы через него было невыгодно пускать целую армию. Он был рассчитан на срочную эвакуацию, не более того; но им давно не пользовались. Крысы, разбегающиеся с глухим писком в стороны, кажется, понимали, что лучше не попадаться под ноги вооруженному отряду. К счастью, леди Присцилла заранее открыла дверь тоннеля с другой стороны — видимо, рассчитывала, что Тано придет спасти хотя бы ее сына, и знала, что тот не смог бы открыть ее без магии крови, поэтому он выбрался из дыры в стене прямиком в холодную и пустую купальню. Откуда-то доносились приглушенные крики, шум, чьи-то шаги, усиленные и отраженные от стен, но здесь не было ни единой живой души. Двустворчатые двери, ведущие из купальни в коридор, откуда можно было попасть в другие комнаты, были приоткрыты, но за ними лежал полумрак. Бывший раб вспомнил, что рядом со спальней госпожи находилась библиотека и арканум, в котором они могли найти что-нибудь, что могло пригодиться для прорыва через дворец, но вот только стоило ли тратить на это время? Дверь в спальню была заперта на магический замок, и открыть ее не представлялось возможным; да и смысла в этом особенного не было, поэтому он прошел мимо, заметив лишь тускло мерцающую пентаграмму, нанесенную на дверь. Однако арканум оказался не заперт. Лаборатория, где Присцилла предавалась изучению различных заклинаний, а в последние месяцы пыталась найти хоть что-нибудь, что подсказало бы способ скрыть от взора Разикаль собственного сына. Теперь здесь было пусто, и эта пустота угнетала, будто в темных уголках затаились выжидающие тени, готовые поживиться их душами.   - Наблюдательность (поискать что-либо полезное в аркануме, порог 6) - идти к тронному залу