Плюшевая Борода

- Если бы мне платили по кредиту всякий раз, когда я слышу "физически неполноценный", я бы купил мисс Анаис свой ковчег с громкой музыкой и шестами. И раз уже демарш нашей очаровательной синекожей леди оказался настолько красноречивым, почему бы нам всем не вдохнуть поглубже... - в этом месте второй лейтенант споро и невозмутимо ловит цветочный горшок в синуглярный капкан и телекинезом возвращает его на положенное место, - .. и не поразмышлять о насущном? И под насущным я подразумеваю обсуждение личностей предполагаемых сообщников мисс Анаис, а не то, стоит ли им с мисс Витанди сходить на %@№, но дамы, если все же соберетесь - рекомендую крогана, у него двойной комплект. 

- Вас, кажется, ждут? Мистер Дарэм.. Поторопитесь, вдруг не успеете?   - True love waits, - второй лейтенант улыбается Ариадне, глядя через плечо, и возвращает мисс Витанди усмешку, - Одна из моих самых любимых. Том Йорк написал ее в тысяча девятьсот девяносто пятом, на заре самой грандиозной любовной истории в своей жизни, посвятив эту песню девушке своей мечты. Рейчел Оуэн, так ее звали. И когда я думаю об этом, я поражаюсь. Всякий раз. А вот вы, мисс Витанди, меня все еще не впечатлили. Думаю, вам и не светит. Хорошего вам... всего.    Второй лейтенант уходит со своей возлюбленной, лишенный тягостных мыслей, а в голове играет...   Музыку.

- Вы желаете в этом убедиться, Тристан?   - Да, желаю. Поразите меня, мисс Витанди. Вряд ли у вас получится, если только вы прямо сейчас не вышибете мне мозги из моего же собственного ствола, но ведь попытаться не грех, правда?

- И пусть Ковчег официально не принадлежит ни одной из рас, в действительности он принадлежит Ною, - второй лейтенант начинает издалека, - Человеку, если кто-то не слишком хорошо знаком с аврамической беллетристикой. Нравится вам это или нет, но пока кварианцы эскапируют в галактических масштабах, кроганы претворяют в жизнь идеи Дарвина, азари обнимаются с вечностью и пилонами, а турианцы полируют, простите, калибруют свои пушки, люди насаждают японскую гегемонию и загребают себе азарийских самок. Просто потому, что могут, но сейчас не об этом. Итак, если обывательская мораль включает в себя такие понятия, как стяжательство, конформизм, непротивление злу, стукачество, стадный инстинкт и много других занимательных ориентиров, то что можно противопоставить такому широкому спектру? Врачебную этику, например. Нет? Ведь это самая что ни на есть гуманистическая традиция и хотя подобное человеколюбие нередко кроваво и цена за него порой велика, но и врачи ведь из особой породы, не так ли? Мисс Витанди, вы способны к принятию жестких волевых решений, если это требуется для дела? Мисс Дектус способна. Спасти Каса? Ты сама себя слышишь, Риока? Макс отдал голос почти минута в минуту с тобой, так что твоими, как ты утверждаешь, благими намерениями ты намеревалась вымостить мистеру Камата, который, кстати, торчит мне байку, анекдот и пиво, дорожку в самый настоящий шлюз, потому что рай явно в другой стороне. Вот что я думаю. 

Второй лейтенант улыбается Масуми так, будто улыбка всю жизнь не сходила с его лица. Или так, будто на нем прицел.   - Пивка захвати. Идем, Ариадна. Покажу тебе драматическую постановку "Член твоего кружка". В романтических тонах, с налетом сексуального нуара и щепоткой томной страстной сладости в самом конце. Как думаешь, найдется здесь уединенное местечко? Театр очень... экспериментальный. Очень. До мурашек. По правде, это даже и не театр совсем. Совсем.   Не меняясь в лице, он обнимает ее за плечи и уводит прочь, в объятия благосклонных теней необъятного Виаториса. 

- Едут как-то кроган, японский инженер и турианец, которого не приняли в Спектры, по Цитадели. Вопрос - кто за рулем аэрокара? - второй лейтенант обводит испытующим, полным вдумчивой серьезности взглядом всех присутствующих, из которых ни один не знает этой бородатой шутки, и сам отвечает на свой же вопрос, - Офицер СБЦ. Крогана Шаддама отбросим, он мудак, но мудак неопасный, безобидный даже по меркам нашей выдающейся компании. Турианца в качестве несостоявшегося Спектра исключим тоже, по вполне понятным причинам - разве можно быть идеалистом, не достигнув идеала, не перешагнув рубеж, который мечтаешь перешагнуть? Нет, это невозможно. А вот притча. Японская. Однажды в маленьком японском городке, скажем, Ямагути, умирала женщина. В какой-то момент она почувствовала, что ее душа покидает тело, возносится вверх и предстает перед духами предков. Громкий голос спросил ее: "Кто ты?" "Я жена мэра" - ответила она. "Я не спрашиваю, кто твой муж. Ответь мне, кто ты?" "Я мать четверых детей. Я учительница в школе". "Разве я спросил, сколько у тебя детей или где ты работаешь?" И так продолжалось до тех пор, пока она не сказала: "Я та, кто просыпается каждый день для того, чтобы помогать своей семье и учить детей в школе". После этого она вернулась в свое тело и болезнь отступила. Она нашла свой икигай. Масуми, который "понимает, что такое по-настоящему, на практике руководствоваться высшими соображениями, даже если они не отвечают вопросам обывательской морали", потому что "использует научные и производственные знания широкого диапазона для решения практических задач в военных целях", Масуми, который идеалист - как следует из его личного дела - и который... нашел свой икигай. Пора тебе сесть за руль, парень, потому что нет опаснее психопата, чем тот, который верит в правду и справеделивость. Хорошего всем вечера.

Вся королевская дронница, вся королевская рать или Между нами тает биотический импульс Второй лейтенант размеренно печатает гулкий шаг по коридорам Виаториса. Оповещение корабельной системы застает их с Ариадной на выходе из медотсека, откуда он предусмотрительно забирает причитающийся ему комплект медикаментов (он готов к этиотропной, патогенетической, симптоматической, заместительной и стимулирующей фармакотерапии - словом, к куче всего такого, что звучит очень сложно и о чем он имеет очень отдаленное представление). Безусловно, причина может быть тривиальной. Безусловно, причина может быть любой, начиная от эксплуатационного сбоя ядра и заканчивая диверсией. Безусловно, сейчас это не имеет никакого значения, потому что какова бы ни была причина, в космосе никто не услышит твоих воплей. ...Внимание! Вы задержаны службой безопас.... - Привет, ребятки. О, мисс Витанди, как у вас дела? - вежливо интересуется у главного доктора второй лейтенант и переводит взгляд на турианку, - Капюшончик - загляденье, как всегда. Он тепло улыбается и выставляет вверх большой палец. Кто-то скажет - "вот мудак, нашел время шутки шутить", но палец вверх - это мнеможест. Руки второго лейтенанта от плечей до кончиков пальцев напитываются теплом - так сбегают вниз по мышечным волокнам электрические импульсы, пробуждая от спячки иизо-узлы. Волна сингулярности срывается в направлении глянцевитых спин и подвешивает их в воздух черно-белой гирляндой. Гремит выстрел и голова одного из дронов разлетается кучей мелких осколков и чего-то еще непонятного.

никто никого не игнорирует и не ломает копий по поводу даты проведения :sweat: 1 апреля, 5+ человек, перепутанные лички, густой женский баритон(с), вот это вот все ^^ рабочее название (прошлое не взлетело, может это взлетит) "у вас спина белая, вы маф, город, какой же ты тупой, в рот мне ноги" xD всем панда  :bye:

Пищеблок->Арсенал->Блок CRT3/4   Расправившись с тремя порциями "сьешь меня, если сможешь", второй лейтенант оживляется. Он шутя толкает в бок свою женщину (в первую очередь) и своего напарника по команде (во вторую) и шепчет ей на ухо что-то незатейливо-игривое, вроде "люблю делать две вещи - есть и раздевать тебя взглядом и поскольку я уже доел...", но время не ждет - если только ты со всеми потрохами не вморожен в стазисный гроб, конечно.    - Прогуляемся? - предлагает он ей и поясняет, - Хочу удостовериться, что техникам будет обеспечен безопасный и беспрепятственный проход в точку ремонта. Смотри, согласно сведениям на моем инструметроне, мы можем попасть в блок команд "три" и "четыре" через зону энергетической резервации, криоблоки и грузовой трюм номер три. Неподалеку должен быть расположен лифт, так что, думаю, проблем не возникнет, но на всякий случай... - в этом месте он делает многозначительное лицо, -... на всякий случай, давай вначале заглянем в арсенал и подберем тебе что-то более... подходящее для прогулок.   Второй лейтенант предельно собран и целеустремлен. По пути в арсенал он с самым серьезным (и даже немного поучающим) видом рассказывает девушке об ионизирующей радиации космоса, к которой относятся рентгеновские лучи и гамма-излучение звезд, о частицах, образующихся во время хромосферных вспышек, звездном ветре, галактических и внегалактических космических лучах, электронах и протонах радиационных поясов, нейтронах и альфа-частицах, а потом вдруг сгребает в охапку ее стройное гибкое тело и целует ее в губы прямо посреди коридора.   Примитив, что с него взять.

так, 25-го кто играет? xD

Криоблок->Пищеблок   - Пищеблок, - уточняет второй лейтенант и после недолгой паузы добавляет, - Надеюсь, концентраты содержатся в более благоприятных условиях, чем конденсаторы, иначе от последствий этого взрыва не так-то просто будет не обделаться. О, прости, я хотел сказать отделаться. Конечно, отделаться. Оговорился, - изобразив на лице крайнюю степень раскаяния, шутливо пожимает плечами он и ведет свою спутницу в направлении кантины.    Он берет себе что-то густое и желеобразное, пахнущее свежей резиной с налетом аммиачной селитры и легким привкусом безнадежно утраченного детства (карбидовых смол, жженой бумаги и скипидара, если быть точным).   - А эти ребята знают толк в стряпне... - делится впечатлениями он, тщательно прожевав первый укус и отправив его по пищеварительной цепочке.    Согласно информеру, данное блюдо содержит в себе наибольший нутрициолгический потенциал: содержание белков, жиров и углеводов в нем ведет к максимальной аккумуляции АТФ в структурных клетках, а значит, это то, что нужно.   So who gives a shit about the taste?   Уж точно не парень родом из Британии.

- але, это отдел анимайцыи блаблавейр? - так точно, чем я могу вам помочь? - у вас на сайте в разделе ваканский указано, что вы набираете сотрудников, так вот - я хочу у вас работать - схе..эээ, то есть я хотел спросить, как часто вы занимаетесь анимацией? - каждый день анимирую, по два раза порой, иногда по три - ни слова больше. вы приняты.

Криозона   Главный доктор спешно покидает криозону в сопровождении слегка недоуменного взгляда второго лейтенанта. Легкая тень беспокойства пробегает по его лицу, но не успевает он поинтересоваться самочувствием Ариадны, как та предвосхищает незаданный вопрос поцелуем в нос и глаза закрываются сами собой, почти без усилия. Он касается ее подбородка губами и едва слышно шепчет "спасибо", потом снимает браслет с запястья и протягивает ей - это ключ, позволяющий получить доступ в его личную инструментальную камеру в оружейной Виаториса. Она уходит. Томительные минуты ожидания сменяются мучительными, мучительные - тягостными, а тягостные - томительными, из раза в раза возвращая все на круги своя, но он хватается за мысли о ней как за якорь, он выныривает наружу из-под толщи ледяного отчания и снова ждет. Она возвращается, в руках у нее - объемный металлический кейс, в котором при желании можно спрятать груз контрабанды с Иллиума и пару трупов. Второй лейтенант, опираясь руками на края капсулы, выбирается наружу и, привычно левитируя над полом, стягивает с себя сине-белый комбинезон. Двадцати восьми секунд оказывается недостаточно, чтобы "обуться", но она не дает ему упасть, она держит его крепче, чем кроган - свои яйца. "Изольда" занимает свое законное место на поясном креплении справа (не то, чтобы он собирался изрешетить кого-то разрывными прямо сейчас, но жизненный опыт говорит ему о том, что лучше выстрелить, перезарядить и еще раз выстрелить, чем светить фонариком и спрашивать - кто тут). Второй лейтенант твердо стоит на ногах.   Обняв ладонями самое прекрасное на свете лицо, он покрывает его пылкими быстрыми поцелуями. Рот, щеки, нос, лоб и даже веки - ничто не ускользает от ненасытного внимания его губ.   Ничто.   Но у губ особый приоритет.

кондер, починись, криоген, заморозь! 

Криоблок   Крошечные разноцветные чешуйки опоясывают ее лоб венцом необычайной красоты: розовато-белые, как макушки гор на рассвете, объятые облачной дымкой, прозрачно-зеленые, как стебли, зацелованные росой, янтарно-золотистые, как капля меда на языке, пурпурно-фиолетовые, как...как...   - Эй, Герда, Герда, дай мне руку, - смеется он одними глазами и протягивает к ней ладонь, разом забывая и про зуд, и про разлитую по телу слабость, - Твой Кай в порядке, Нежная Королева. 

Пробуждение   Второй лейтенант открывает глаза. Пузырек воздуха прокатывается под верхней губой и щекочет кожу. Сто шестьдесят восемь миллиардов семьсот девятнадцать миллионов двести восемьдесят две тысячи четыреста тринадцать нейронов, заключенных внутри нервной системы, сбрасывают с себя летаргический кокон и разлетаются рассерженным роем. Дендриты и аксоны алчно впиваются в синаптическую решетку эффекторных клеток и сознание захлестывает эндорфиновой волной. Он не делает попыток встать: в сложившихся условиях вреда будет больше, чем пользы - достигнув температуры в тридцать пять градусов тело прибегнет к утилизации запасных липидов, на отметке в тридцать шесть в ход пойдет гликоген, а еще полградуса спустя, когда резервы гликогеновых депо в скелетных мышц будут полностью исчерпаны, концентрация кетонов в крови достигнет максимальных значений. Высвобожденная в кровоток глюкоза поднимет общий уровень сахара до значений экстремальной реакции поджелудочной железы и та, подстегиваемая эндорфиновой бомбардировкой, секретирует огромное количество инсулина, но второму лейтенанту хорошо известно, что в условиях обезвоживания действие гормона будет обратным - вместо того, чтобы снадбить его клетки водой, он выкачает из них последние драгоценные капли. Он попадет в классическую ловушку гипергликемии, четыре триады которой хорошо известны любому диабетику.    Второй лейтенант сверяется с симптоматикой с бесстрастностью машины. Он прошел курс подготовки, оставив позади сотни тестовых криовыходов, готовясь к неизбежному, прочно вбивая в подкорковые центры ориентировочных рефлексов каждый симптом и каждую соответствующую ему реакцию. Полидипсия, полиурия, резкое снижение веса. Первая триада - мимо. Усталость, затуманенное зрени и снижение коагулирующих свойств крови. Вторая - мимо. Саднящая сухость во рту, кожный зуд и вялотекущие инфекции. Третья, вот оно. Слабое жжение под кожей, носящее психосоматическую природу, но от того не менее осязаемое, с каждой секундой будет становиться все назойливее, пока не превратится в почти невыносимое - если он будет слишком на этом зациклен. Второй лейтенант отрешенным взглядом провожает откидывающуюся вверх крышку криокапсулы. Ему очень хочется расчесать кожу до крови, содрать ногтями этот несуществующий зуд, но он остается неподвижен, он смотрит прямо перед собой, не позволяя себе ни единого лишнего движения.    Все лучше, чем рухнуть на пол и ползать по нему, как личинка дождевого червя.    Второй лейтенант стискивает зубы и закрывает глаза.

превозмогаю в подштанниках

конечно несложно  :olen:

Офис службы безопасности “Титова”, под занавес уволнительной увольнительной или Утро красит нежным светом стены станции "Титов"    - Имя? - Тристи. Тристи Дарэм меня зовут. - Род деятельности? - Романтично настроенный юноша средних лет, ровесник Христа, повеса-балагур, герой-любовник и ***арь-террорист. - Значит, по-хорошему вы не хотите... - По-хорошему, я хочу... А который сейчас час? - Восемь утра, почем... - Самое время для боукена. Листья скрутить потуже, воду до кипения не доводить. Ложка сахара, ложка сливок.  - Вот вы пыжак, а. - То есть чаем вы меня не угостите, да? - Да! То есть нет! Вам если что и светит, так только дисциплинарное взыскание. Пятно на репутации. Позор на шеврон N7. Вот времена, берут кого ни попадя... - Даже инвалидов с тонкой душевной организацией. - Не смешите меня, какие еще инвалиды? - С тонкой душевной организацией. - Заткнитесь. - О' кей. - Итак, согласно показаниям очевидцев, вы летали в баре "Бар". Это правда? - ... - Отвечайте на вопрос. - … - Почему вы молчите? - Вы сами велели мне заткнуться. - Я отменяю это распоряжение. - О'кей. - Отвечайте на вопрос. - На какой? - Вы. Летали. В. Баре. Бар. - Парил. - Парил? Что значит парили? - В паре дюймов над полом. Я же не матриарх Барензия. - Бенезия, вы хотели сказать? - Ага. Бенезия. - А вот свидетели утверждают, что вы находились под самым потолком и целовали азари. Что скажете на это? - Ну, они отчасти правы. - Отчасти? От какой части? - От той, в которой утверждается, что я целовал азари. Я действительно целовал азари. На совершенно безвозмездной основе. По любви, то есть по взаимному согласию. И ей, кажется, уже исполнилось триста. Я чист, офицер. Вам не за что зацепиться. - Очень смешно, обо****ся просто. - Рад, что смог вас развеселить. Хотя знаете, мне кажется, что офицеру СБТ стоило бы блюсти свой лексикон более... строго. Особенно в присутствии задержанных. - Последнее, что мне хочется делать, глядя на вас - так это веселиться или выбирать выражения. Вы считаете место внезапно возникших беспорядков подходящим для актов выражения бурной привязанности? Вот, из рапорта - "вмиг обвивает его шею руками, а пояс - ногами". Не могли найти местечка поукромнее? В баре могли быть дети! - Пир во время чумы. - Что, простите? - Десенсибилизация. Поэтапное устранение невротических проявлений страха. - Вам было так страшно? - С точки зрения моторики психофизиологии тревога тождественна страху. Я просто очень хотел вернуться в привычную зону комфорта, из которой меня бесцеремонно вытолкал обсаженный красным песком волус. Кстати, насчет ног вокруг пояса... - Да? - Это была моя идея. - Вот как? - "Детка, просто представь, что я шест," - шепнул я ей на ух... - Вон! Пошел вон отсюда! И шл*ху свою сочную синезадую забери!!!