Фели

Казематы   - Надо... найти... Итана. Без него я не уйду.   В ответ на это Эшемаил, с недовольным шуршанием бумаги восстанавливающий из самого воздуха смятые и опалённые пламенем крылья, на которых то и дело вспыхивали светящиеся в полумраке руны, мог лишь уставиться на бледного воробушка с чудной смесью удивления, негодования и частичного, пусть и весомого уважения. Большие, сияющие золотом глаза медленно моргнули, вперившись в своего подопечного и, по странной прихоти судьбы, держателя очередного поводка критически-оценивающим взглядом. После всех пыток и после того, к чему же его привело подобное упрямство, после зрелища взрывающихся на его глазах планет... он всё так же отчаянно стремился помочь своему другу? Несмотря на всю боль и весь ужас?   Глупость, граничащая с безрассудством. Как же хорошо она была ему знакома, и как же хорошо он её понимал, более не сдерживаемый телом Чарльза... покамест.   «Ангел», сильным ударом крыльев поднявшись в воздух с пола на ноги вместе с ойкнувшим Тревисом, с печальным шуршанием укрыл спину и голову паренька одним крылом, в то же время настороженно покосившись на него: ещё дрожащего, но решительно уставившегося вглубь коридора, в камерах которого могли держать его друга. Что-то зашевелилось в сознании падшего, какое-то... не совсем хорошее ощущение. Но стоило ли удивляться, с учётом того, в чьём логове они находились?

Конец сущего   На пару мгновений Эшемаил застыл, сраженный открывшимся зрелищем и ощущениями, целым калейдоскопом ужаса и мучений. По правде сказать, это действительно могло стоять на одной полке с бездной. Да что там… Это ведь, в каком-то отношении, и было бездной.   Кто знает, сколько продлился его шок — пару биений сердца, иль же сотни уничтоженных миров. Да и кто мог знать, что эти величины не были равны в том мизерном отношении, на которое способен закостеневший рассудок смертного? Падший и цепляющийся за его одеяния человек, оказавшиеся почти в центре разрушающегося ничто, были лишь песчинками на дне кипящего океана крови.   «ПОКОРИСЬ — И БУДЕШЬ СПАСЁН»? Если это так, то стоило ли того «спасение»? То что он увидел, то что он слышал… Вероятно, следующие его действия были самой величайшей глупостью, на которую только был способен этот самый неудачливый во всём мире дьявол, который по самой что ни на есть банальнейшей причине не сумел бы высказать «богу» свое личное мнение и свои же пожелания. Небольшие проблемы с динамиком, всё в таком духе.   Но, подхватив вскрикнувшего от неожиданности и, без малого, ужаса Тревиса, глупый дьявол… полетел прямиком к чёрной дыре, на лету врезаясь в огненные кометы и лишь закрывая в такие моменты цепляющегося за него Тревиса собственными крыльями. Ну, а кто сказал, что отличные планы — конек архивариусов?

Казематы, в которых НЕ ДОЛЖНЫ СТРАДАТЬ ЛОХМАТИКИ GOD DAMT IT IN ALL THE WAYS И всё равно влажные от крови губы Тревиса двигались, глупо и бесцельно хрипя одно-единственное имя: Эшемаил. И дьявол, некогда лорд воинства падших, со спокойной печалью ведущий летописи и собирающий свои крылья из свитков с именами павших товарищей, почувствовал такой ужас и такую боль, что даже память о бездне отковыляла в дальний угол со скулежом побитой собаки. Он чувствовал это, чувствовал с каждым хриплым, рваным вздохом истекающего кровью мальчика, совершенно позабыв о собственной ране и золоте, со звонким «кап-кап» стекающему на пол чудовищного зала. Очередной удар колючей плетью-ламией — и падший с силой ударил скорбно зашуршавшими крыльями, в два взмаха оказавшись у алтаря. Тревис вздрогнул в очередной раз, с судорожным вздохом вжав голову в плечи. Трясущийся кингу открыл было рот, надеясь привлечь внимание мальчика и судорожно, панически соображая: пластины маски, на этот раз не «сорванной» пребыванием в человеческом теле, раздвинулись, приоткрывая рот ангела с бумажными крыльями, но… Наружу выбрались лишь золотые светлячки, чья пляска в этом месте казалась почти издёвкой. У него не было голоса, который он мог назвать своим, попросту не было. Гнев от собственной беспомощности и злость на Азриэля, чьё детское требование обладать голосом кингу вылилось в это, он подавил в самом зародыше. Дьявол не мог позволить такой нелепой малости навредить ребенку, и не мог позволить себе даже малость злиться на Азриэля; для него это работало как угодно, но не так. Он не мог помочь Тревису… Количество золотистых светлячков, парящих в воздухе перед ужасающим монументом, увеличилось на практически абсурдное количество. Но он мог кое-что другое. Когда до ушей донёсся первый, робкий ещё звук, опустошённый, уставший мальчик уже не хрипел: он лишь едва шевелил губами, мутным взглядом полуприкрытых глаз уставившись на истерзанную плетьми грудь. Один-единственный звук, который паренёк услышал с кристальной чистотой, словно тот раздался непосредственно в его голове. Мальчик со свистом вздохнул и зажмурился, внутренне готовясь к очередному, быть может, куда более изощрённому мучению. Когда звук повторился вновь, увереннее и крепче, Тревис судорожно ахнул и распахнул глаза, уставившись на размытый силуэт, стоящий перед алтарём. Истязатель? Нет, это… у истязателей не могло быть крыльев. Бумажных крыльев. То, что произошло дальше, сложно было… описать. Этот голос сложно было описать: пение, тихое, преисполненное печальной скорби и вместе с тем невыразимой надежды. Мальчик не мог понять слова, даже не был уверен, на каком вообще языке пели, но почему-то воспоминание было о… церкви? Из-за того, что это пел ангел, из-за хоровых песнопений в таких церквях, или из-за чего-то ещё? Что-то тёплое, даже горячее разлилось по всему агонизирующему телу, но то была не боль, а то, что в сём адском месте казалось так невообразимо неуместно. Надежда. На его зов отозвались, действительно отозвались. Кровь брызнула на маску крылатого духа, когда Тревис с криком принялся отчаянно, с невообразимой для такого состояния и самого тела силой вырываться из силков, ослабляя колючую, не слишком-то подвижную проволоку в путах, но первый не отшатнулся и даже не дёрнулся, по-прежнему протягивая руки навстречу рыжеволосому пареньку. Те хлысты, что терзали грудь и спину, с сердитым жужжанием устремились к извивающемуся пленнику, но из звук был почти неслышен на фоне пения. Воробушек, неотрывно взирающий на протягивающего к нему руки ангела, сделал последний рывок, вложив в него всю силу оставшейся после пыток воли… И преуспел. Тревис с судорожным, сдавленным всхлипом рухнул прямо на ангела, поймавшего его на лету и не позволившего упасть на окроплённый его же кровью пол. Бледный словно смерть подросток с порывистым свистом вздохнул, чувствуя на своей покрасневшей щеке прохладное, чуть покалывающее прикосновение текущего из раны Эшемаила золота. Пение тут же оборвалось, бутафорские крылья с вопиюще громким шуршанием ударили по воздуху, отталкивая их обоих как можно дальше от ужасающего монумента. Ладонь ангела, облачённая в перчатку из мягкой кожи, легко и невесомо погладила его по огненным волосам, в то время как крылья с шорохом прикоснулись к спине несчастного мученика. Бумага быстро пропиталась кровью. «Я здесь. Я здесь…» Странно. И вновь, он не услышал эти слова или их звучания, они словно проявились в его голове. Но когда перепачканный в золоте мальчик слегка отпрянул от раны и схватил ангела за предплечье, вторая рука последнего, поддерживающая его в стоячем положении, с мягкой настойчивостью не позволила ему пошевелиться. «Я хочу помочь. Прошу, подожди…» Тревис почувствовал, как поддерживающий его дух прикоснулся маской к его волосам… и, опять-таки, откуда-то знакомое чувство растеклось по окровавленному, уставшему от мучений телу. Оставленные проволокой рубцы и раны как-то недовольно затягивались, оставляя после себя лишь жужжащее раздражение потревоженных нервных окончаний. «Нам нужно вытащить тебя отсюда… Нам нужно…» Ладонь, поглаживающая его волосы, стиснулась в кулак. Выбора не было. Не стоило раскрывать божественные имена других падших, но... «Тревис… Мне нужно, чтобы ты произнёс одно имя. Произнеси имя „Вентус“. Это необычайно важно, и... сделай это быстро». Проволока, опешившая из-за отсутствия жертвы, с недовольным скрежетом завихрилась над алтарём. Сводка:

Фели этой ночью, к сожалению, спилась и улетела в нокдаун с пары шотов даже раньше обыкновенного, и таким образом не сумела в должной мере всех поздравить; прошу прощения! Возможно, когда Лео организует всеобщее услышание… мы ещё и увидимся, и я извинюсь чуть основательнее! ;) С наступившим — теперь уже точно у всех — новым годом, прекрасные вы садисты, мазохисты, и всё что посередке! Побольше рейпов по взаимному согласию дому Фетишистов, побольше крупнокалиберных циферок в анкетах для дома Манчей, побольше возможностей покрасоваться дому МэриСью (ха-ха, нет), и поменьше встреч с граммар-наци дому тех, кто не может в склонения! И не сомневайтесь даже в том, что вы прекрасны. Ради общения с такими чудесными людьми можно даже существовать в облике зомби днем и сидеть в холодных подвалах темными ночами — вы того стоите на все 100%, как того стоит и эта игра!  С наилучшими пожеланиями страданий и мук, госпожа Боли.  :give_rose:

Улицы Лондона   И отслеживать действия никак не проявивших себя ангелов Двора считал лишней тратой драгоценного времени. Пока считал.   И падший, мировоззрением и амбициями подходящий Двору как квадратное колесо подходит телеге, принял это, казалось бы, безразличие с благодарностью и радостью. Зубы Чарли держал более чем в порядке, а вот ногти следовало бы подрезать, по меньшей мере… в общем, поработать чуть-чуть, но придется. Тем временем сверток с замечательным свитером, всё это время греющий его под плащом, без труда напомнил ему о Вентусе: достав из кармана мобильный, Эшемаил бодро зашагал прочь от модельного агенства, на ходу набирая сообщение на номер, который он уже запомнил назубок и который даже не пришлось подглядывать в блокноте для телефонных контактов.   «Узнал о падшем, который ответственен за игрушки и приют. Свяжись, когда будешь свободен. Прошу, будь осторожнее».   Вернув старенький аппарат в карман (и чуть не столкнувшись с шикнувшей на него девушкой, отчего-то одевшейся как парень), чертов святоша бросил последний, настороженный взгляд на Осколок, прежде чем с тихим смешком покачать головой и зашагать по направлению к подземке. Вышло... не так уж и скверно, он лишь накручивал себя в свойственной ему манере. По возвращению в церковь нужно будет перенести в погреб приобретенный кагор… и повесить на двери какой-нибудь тяжеленный амбарный замок. Просто на всякий случай. Со всем происходящим в демоническом «обществе» ужасом Эшемаил погрузился в общество человеческое с восторгом слепца, впервые увидевшего забрезживший во мраке свет.   Если бы не сестра Мария, с ворчанием поправляющая растерянного дьявола в мелочах и почти с подозрительной тактичностью помогавшая адаптироваться к новым для него обязанностям не меньше воспоминаний Чарльза, он бы точно задумался о выходе из лона церкви — не потому что это ему, боже упаси, не нравилось или он не чувствовал благодарности, но потому что он стал недостаточно хорош. Суетливая организация грядущего, уже второго за эти две недели концерта от академии Святого Мартина нагружала мозг до той критической отметки, при которой страшные мысли просто… вылетали из головы, наверное?   Ровно до того момента, как наступали ночные кошмары.   Уже поздним вечером, перед тем как уйти на покой, но уж после того, как он привел свое тело в порядок настолько, насколько вообще был способен без «фе-эффекта», Эшемаил в задумчивости остановился напротив книжного шкафа Чарльза. Строгость в сортировке по алфавитному порядку и по размеру томов подкупила экс-архивариуса с потрохами; подтянув на себя корешок одной из пухлых книг кончиком пальца, дьявол с интересом уставился на изумрудно-зеленый переплет с золотистыми буквами, вчитываясь в название:   «Ярмарка Тщеславия».   …пожалуй, потом. Когда Азриэль будет на свободе, а сам он вместе с Вентусом сумеет отыскать исчезнувших Тревиса с Итаном и, в идеале, помочь им. С сожалением отложив книгу обратно на полку, на то же самое место, падший медленно присел на кровать, растерянно перебирая между пальцами висящий на шее крестик. До необходимого сна, в объятия которого снедаемый кошмарами кингу совершенно не спешил, времени было ещё предостаточно… так, может, проверить ещё разок приготовления для оркестра? Пожалуй, хорошая идея.

Осколок   — Я могу пойти с тобой. Это вызовет у Тирана подозрения, но… я тебе обязана и не могу спокойно жить с таким долгом на сердце.   — Если это привлечет ненужные подозрения и подставит тебя под удар… — Эшемаил, после позволения заметно расслабившись и расправив плечи, тихонько покачал головой в ответ на слова о долге и со вздохом прикрыл глаза. — То не стоит, Ториэль. Я не хочу, чтобы гнев Тирана был направлен на кого-то, кто этого совершенно точно не заслуживает. Возможно… возможно, я сумею побеседовать об этом с Эмилем, вряд ли это привлечет подозрения…   Герцог Лайлитам, возможно, не возгорится желанием (боже, Эшемаил, как низко ты опустился, если используешь такие скорбные каламбуры) исследовать пораженных влиянием Привязанного обитателей приюта, но кажется, тот относился к людям достаточно тепло и, вроде как, действительно желал им помочь?.. Кингу действительно стоило побеседовать с ним об этом, не говоря уже о Вентусе. Не хотелось бы подставлять под удар непричастных к этому делу падших, но с полной серьезностью можно сказать: с учетом рассказа Ториэль это дело требовало основательного подхода.   Но когда ему поднесли планшет с договором, задумчивый лохматый священник с серыми глазами на мгновение оцепенел, словно скованный параличом. Воспоминания Чарльза, воспоминания о вине, сожалении и боли взметнулись и набросились на него злым, оголодавшим роем, жаля всюду, до куда они были способны дотянуться. Семья, что была самым важным в его жизни, семья, которой он лишился из-за собственного невежества, Реймонд, передающий ему письмо от отца с презрительной усмешкой на губах и густой ненавистью в глазах, скверно смешанной с торжеством таким образом, что без труда можно различить одно от другого… и разглядеть то, что затаилось на самом дне. Обида, нежно лелеемая и перствованная все эти годы, в объятиях с надеждой на возвращение того Чарли, которого он когда-то знал. Направленное на его лицо дуло револьвера, тихий плач, и отец — тот, чьё лицо по какой-то необъяснимой причине кажется таким мутным и неразличимым. Память Чарльза преобладала, так почему же?   Эшемаил быстро сморгнул наваждение, порывисто помассировав висок. Реймонд работал на Тирана — он помнил это с прошлой своей аудиенции. Знал ли он о грядущей «работе» с ненавистным близнецом, который прежде не порывался даже хоть сколько-нибудь интересоваться миром моды? Удивлен ли, в ярости ли, или… надеется на то, что это было первым звоночком, первой ступенькой к возвращению «его» Чарльза? Тот Чарльз, что некогда обладал контролем над этим телом, чувствовал лишь печаль и боль: он знал, что уже никогда не станет для брата тем, кого тот ожидал и мечтал увидеть. Не после того, что Чарли сделал с… Падший почувствовал подступивший к горлу комок. Джулия?   Он брезгливо, с отвращением отшвырнул эти пропитанные тьмой воспоминания с такой силой, что казалось, будто они с влажным шлепком размазались по стенкам его же черепа. Нет, это не он, а это не его. Подпись Реймонда уже стояла… И это было платой за свободу Азриэля. Выбора у него, разумеется, не было совершенно; да и с каких пор его самого беспокоило его самочувствие? Чарльз с неровным, скованным кивком принял переданную ручку, и медленно расписался на строчке со своим именем, силясь скрыть дрожь в руке и косясь на сроки проведения и то, что же включала в себя «работа». Глуповато читать контракт уже после подписания, но… что же? Чарльз был священником, а архивариус Эшемаил с подобного рода текстами не работал — тогда в них не было совершенно никакой нужды.   — Вот, — тихо ответил падре, протягивая Ториэль использованную ручку, отчего-то жёгшую подушечки пальцев. Расписался в контракте с Тираном, даже не прочтя как следует и не раздумывая больше пары секунд... Что же могло пойти не так?   Если Азриэля после этого действительно спасут из филактерии... то какая разница?

Осколок и много, много боли   — Вспыльчивый падший, тщеславный. Решил, что сможет одолеть врагов Двора в одиночку, пробовал отобрать титул у нынешнего палача. Не преуспел, как видишь.   Эшемаил молча прикрыл глаза и кивнул, исключительно по-человечески помассировав переносицу. Ага. Однозначно звучит как Азриэль. Он даже не особо-то удивился после этой информации, честно говоря. Во время войны падший рабису своей свирепостью и неутомимостью в боях заслужил свой титул великого лорда в самой полной мере, но ранили его точно не раз и не два.   По крайней мере… по крайней мере никто не поглотил его сущность. Это уже было поводом для если не для радости, то по меньшей степени для облегчения. Единственным, что смущало дьявола, был… тот факт, что Тиран удерживал собственного подчинённого в филактерии лишь для того, чтобы одновременно держать в ежовых рукавицах другого падшего, уже давшего ему присягу и часть истинного имени которого ныне покоилась в «поводке». Уплатить цену… но как, если её пока даже не называли? Ему предстоит разузнать об этом поподробнее.    — Значит, ты не рассказал Тирану об этом. Твоё счастье, что от магического наблюдения защищён весь этот шпиль, иначе бы тебя уже сварили заживо в бурлящей магме.   В этот же момент лицо падшего обрело почти баранье выражение. Разве то, что он прибыл ко Двору Ночи и сообщил эту информацию правой руке его предводителя, не считалось… именно рассказом? И в чём заключалось неповиновение, если он вообще не действовал за пределами сказанного «вас позовут когда вы понадобитесь, не стесняйтесь обращаться за помощью»? То есть… он должен был требовать аудиенции у Тирана для того, чтобы сообщить тому о странных сиротах и рисунках с животными, у которых глаз поболее положенного?   Будь Чарльз русским, ему бы однозначно пришло в голову невесёлое крылатое выражение о шагах и расстреле. Однако Чарльз был британцем, и Чарльз всеми силами боролся с желанием попросить у кристально серьёзной дьяволицы какую-нибудь брошюрку с указаниями поведения при Дворе. Перечнем того, с чем стоит обращаться к Тирану, а с чем — нет? Правилами этикета на худой конец? Хоть что-то!   Жизнь определённо не грозилась упрощаться в ближайшее время.   Однако когда намару заговорила о великом герцоге, обречённому удивлению на лице падшего пришла на смену настороженность. Священник внимательно слушал рассказ руководительницы отдела аналитики о безумном монстре и его культистах, о детях-агентах, о потомках Каина, пытающихся подмять под себя весь Лондон и содержащие приюты лишь для того, чтобы пировать кровью сирот. Непривычное, незнакомое прежде чувство поднималось к горлу дьявола, мрачно взирающего на свои ладони с остекленевшим взглядом.   Он… не понимал. Своими глазами видел то, что боль и гнев делают с падшими, чувствовал это собственной спиной, и… всё равно не понимал. Бывший владелец этого тела чувствовал к бессмысленному насилию лишь глубочайшее отвращение, и ныне обитающий в этом вместилище дьявол поддавался влиянию Чарльза, не без колебаний, но всё же, и вместе с тем он просто не понимал. Все они примкнули к мятежу по разным причинам: кто-то хотел признания и любви со стороны людей, кто-то лишь был несогласен с тем, что Он держал людей в неведении; причин было множество, и каждая из них была важна. Теперь же, слушая о ставшем чудовищем великом герцоге, кингу на краткое, острое словно шпиль Осколка мгновение подумал, что всё это было ошибкой.   Когда Ториэль, обеспокоенная своим рассказом о «Привязанном», быстро и как-то опасливо огляделась по сторонам, лицо сидящего напротив кингу на секунду исказилось чем-то, что вряд ли поддаётся описанию.   — Тиран пошлёт в приют палача, Халаку. Он убьёт всю жизнь, какую там найдёт. Ему не знакомы колебания, он не взвешивает «за» и «против». Просто устраивает жатву тех, на кого укажет хозяин Двора. Несмотря на радикальность, это эффективное решение в борьбе с Привязанным.   Чарльз Салливан взглянул на мисс Болдер недоуменно, даже недоверчиво: словно надеясь на то, что намару сейчас расхохочется и шутливо отмахнётся, попеняв на то, что наивный дурак действительно поверил в эти ужасные слова. Но когда осознание ударило с силой несущегося на полной скорости состава, на лице падшего отразился ужас.   — Но ведь это лишь дети! — воскликнул дьявол, резко тряхнув головой. — Они ещё не испорчены, это… я уверен, что они лишь находятся под влиянием той женщины!   Он сделал только хуже. Почему он не мог держать рот на замке?! Разве Двор вообще похож на общество, которое…   — Позвольте мне расследовать это дело! — с жаром воскликнул падший, с мольбой глядя в неумолимые глаза намару. — Возможно, я сумею узнать что-то, чего мёртвые не сумеют сказать Жнецу. У меня… есть способности, которые могут оказаться полезны в подобной ситуации, и можно будет узнать из всего этого что-то ценное о… «Привязанном», о его культе, на худой конец!   Забавно: сейчас он своей самонадеянностью почти напоминал уже другого падшего. Только вместо тщеславия было нечто... совершенно, диаметрально противоположное. 

Осколок   — Кофе? Или сразу перейдём к делу? Тиран не предупреждал меня о вашем… о твоём прибытии.   — Нет нужды, благодарю, — вежливо отказался дьявол, стараясь не слишком-то глазеть по сторонам, дабы не выставить себя деревенщиной. Впрочем… отчасти это было правдой, разве не так? — Дело в том, что мне удалось… узнать кое-что, с чем я просто не знаю, куда податься. Вероятно, эта информация не будет сверх полезной, однако...    Он нервно рассмеялся, пригладив непослушные и словно вечно наэлектризованные волосы. Это ведь даже не было эффектом пребывающего в теле демона — эти лохмы просто… просто были. Всегда. Даже у Реймонда немного подобного проскальзывало, путь и в меньших масштабах.   — Одна моя... старая знакомая с былых времён, что тоже оказалась в Лондоне, столкнулась с падшими, запертыми в мягких игрушках, — он быстро поднял ладонь, попросив дать ему закончить, — но это ещё не всё. Когда мы... кхм, направлялись на аудиенцию к Тирану, — он смущённо прокашлялся и тряхнул головой, пытаясь вспомнить барахтавшиеся на задворках сознания детали, — ты рассказала о некоем демоне, который может охотиться за другими падшими. Мне неведомо, о ком шла речь, но я осмелюсь предположить, что либо таких падших больше, чем можно было предполагать, либо же у упомянутого тобой демона странная нацеленность на детей, и я сейчас не только об игрушках. Есть на юго-западе один приют... Перекрёсток, если память служит верно. Именно оттуда и был мальчик, который меня призвал, — тихо пояснил падший, стараясь не обращать внимания на сверкнувший в глазах Ториэль осколок льда. Вероятно, дьяволица разделяла видение Тирана относительно призывателей целиком и полностью. — Мальчик... захотел вернуться туда к своему другу, но когда я заглянул в этот приют на следующий день...   Он сбивчиво описал то, что он увидел и почувствовал, начиная от окутавшей местных обитателей пелены мрака и заканчивая нелепой, казалось бы, деталью о странных рисунках и боже, любящем широко открытые глаза. Это казалось... отчего-то важным, быть может? Впрочем, он вполне мог оказаться слишком уж впечатлительным, и всё это могло быть в порядке вещей. Как знать: после своего первого дня он уже ничему не удивлялся.   — Думаю, это всё, — растерянно моргнул дьявол, слегка нахмурившись и поудобнее перехватив спрятанный за пазухой свёрток. Оставалось надеяться, что решение рассказать о происходящем члену Двора не было чересчур опрометчивым. — Я намереваюсь расследовать это дело — тут определённо что-то нечисто — однако показалось, что предупредить и рассказать то, что удалось узнать, будет лишь мудро. Ну, чтобы было известно на случай, если меня там вдруг освежуют и запрут в мягкой игрушке.   Он усмехнулся, но улыбка даже не была такой уж горькой: словно дьявол и не думал, что пытки и пленение в вещи, лишенной человеческой теплоты, были чем-то таким уж ужасным. Азриэль это пережил, переживет и он. Однако то, что на кону стояла не сколько его шкура, сколько жизни ни в чём не повинных сирот, вселила в намару решимость сделать всё, что было в его силах. Предупрежден значит вооружён, а информация могла бы быть полезной. В конце концов, он обещал разузнать обо всём и сообщить Вентусу.   — Возможно, вам об этом уже что-то известно? Я был бы признателен за любую информацию! — признался падший со слабой улыбкой, мысленно готовясь к тому, что и за это придётся платить. За что вообще не приходится платить? Разве что за воздух, да и то... Впрочем, один вопрос всё же продолжал терзать излишне откровенного кингу. Помаявшись с пару секунд, он добавил уже тише и куда менее весело: — Азриэль... он?..   Странная интонация у, в общем, красивого голоса сейчас была. Неоднозначная для кого-то, кто уже сделал дело — передал филактерию в руки предводителя падших в Лондоне — и теперь должен был гулять смело и где-нибудь в сторонке. 

Осколок   — О, мистер Салливан. Какая… неожиданная встреча.   — Добрый день, мисс Болдер. Приношу извинения, если помешал, — с учтивой улыбкой кивнул священник, зябко поежившись в ответ на леденящую прохладу серверных помещений: подобные супер-компьютеры нуждались в особом охлаждении, и здесь было по-настоящему свежо. Не то чтобы это было плохо, разумеется, но…   Он отвел взгляд в сторону. Кингу не всегда были таковыми, их знание появилось уже после восстания. Некоторые из падших глашатаев при сотворении мира даже участвовали в непосредственном создании чего-либо, не ограничиваясь вестью слова Его. Молнии, пламя и тепло… Он таковым не был, и своё тепло он отыскал в ином источнике.   Том, что он умудрился отобрать у самого себя и том, что ныне томился в фолианте со страницами из выделанной кожи.   — Мы… можем поговорить? — тихо поинтересовался Эшемаил, прислушиваясь к размеренному гудению серверов и словно пытаясь вычленить из него что-то… хоть что-то, наверное.

Фак. Точно придется через голосовой редактор сидеть. D:

Улицы Лондона —> "Elite Model"   Провожая взглядом превосходно сохранившийся старый пикап владельца винодельни, Чарльз с удовлетворённым вздохом расправил плечи и всунул озябшие руки в карманы, не особо смущаясь спрятанного за пазухой свёртка со свитером. Говоря откровенно, этот поход в целях восполнения разорённых Лемуэлем запасов можно наречь почти небольшим приключением, если бы его намерение покончить с этим как можно быстрее не лишило падшего пары-тройки дополнительных миссий а-ля «восстанови увечья». Ну а кому нынче вообще удаётся обойтись без жертв?   Пожилой владелец винодельни на окраинах городка по имени Роберт, который был ещё одним старым знакомым Чарли, оказался весьма… чутким человеком (если так можно назвать параноика в десятой степени) и чуть не вышиб святому отцу мозги, когда прочухал изменения в его голосе. Определённо не ещё один падший. Потребовалось много увещеваний и убитых нервов на то, чтобы убедить старика отвести дуло с его лба и по крайней мере выслушать. Конечно же, можно сказать, что разговор сей поначалу не заладился, но через какой-то час дьявол уже с благодарной улыбкой махал рукой, наблюдая за погрузкой ящика с карминовыми бутылками в небольшой пикап. Роберт по доброте душевной предложил довести его до церкви, но Эшемаил только покачал головой: ему ещё следовало заглянуть кое-куда. В место, которое он эту пару недель избегал словно лепрозория.   Весьма ироничное сравнение с учётом того, что работали там всё-таки люди красивые.   Небоскрёб с красивым названием «Осколок» почти слепил глаза в свете холодных лучей скупого декабрьского солнца. Грани острой пирамиды, облицованной сверкающим стеклом, казались хищным лезвием клинка, изготовленного с какими угодно целями, кроме мирных. Невольно вспоминался золотой кинжал, сплетённый из его же крови... до того, как гнев и мука герцога превратили красивое оружие в искорёженный и уродливый обломок.    Эта роковая деталь казалась донельзя говорящей: даже его поводок оказался сломанным и увечным. Подходит для него.   Прогулка по улицам Лондона позволила привести в порядок мысли после встречи со старыми-новыми друзьями, но всё-таки не подготовила к очередному визиту ко Двору. Вновь очутившись в главном холле «Осколка», Эшемаил в кои-то веки понял, что не особо понимает, к кому именно ему обращаться с его информацией. Просить встречи с Тираном, то есть «главой модельного агентства» Ребеккой Морган, из-за подобного — в высшей степени неразумно даже если не учитывать его опыт с прошлой аудиенции. Допустим, он расскажет об игрушках-филактериях и приюте, обитатели которого пропитались эманациями тьмы до самых костей... а дальше-то что? Попросить герцога выслать туда боевой отряд из «бабуинов в плавках», о ком бы тогда речь ни шла?   Он невесело усмехнулся собственным мыслям и с тоской покосился на группу парней и девушек в каких-то чудных и обязательно нескромных костюмах, оккупировавших приёмную «Осколка». От тех, чьи наряды изображали чертят и ангелочков, у него возникло какое-то неоднозначное чувство в области живота, которое с одинаковой вероятностью можно было списать как на тошноту, так и на нечто иное. Критично изогнув бровь в ответ на суетливый бег по холлу девушки-администратора с «хвостиком» в лице вышеупомянутых моделей, с учетом панического выражения на кукольно-красивом личике определённо не знающей, куда же ей пристроить неожиданно свалившееся на голову счастье, дьявол со вздохом присел на бордовый диванчик, уставившись на свои колени.    Чего он сейчас хотел добиться?   Первым делом... следовало как-нибудь помочь Тревису? Немногочисленные варианты исчезновения несчастного воробушка не радовали падшего ни в коей мере. Тот мог потеряться, его могли похитить или убить, в этот самый момент Тревис вообще мог медленно умирать в какой-нибудь грязной подворотне, кашляя кровью на припорошённый ещё днём снег... Почему, ну почему он вообще его отпустил?! Да, вероятно, пришлось бы воспользоваться его знанием и подавить волю Тревиса, но... тогда бы тот по меньшей степени был в безопасности, и дьявол получил возможность сосредоточиться на вызволении Азриэля. В конце концов, разве кингу не на этом специализировались?   Поймав себя на этой мысли, падший ужаснулся против собственной воли. Мысли Чарльза упрямо твердили, что это было бесчестно и подло, что он прогибал мальчика под себя ничем не лучше той парочки, что пинками пыталась выбить из несчастного сироты «украденную» книгу, пусть и без прямого вреда. Право, чем же он был лучше? Он был даже хуже. Те двое не душили Тревиса, другой рукой расстегивая его куртку...   Он действительно желал лишь того, чтобы этот верный друзьям мальчик был хоть чуть-чуть счастлив. Чтобы хоть кто-то был счастлив.   Лицемерно считать, что счастье можно насадить обращением или чужой волей. Неужели он так быстро забыл Тирана?   Это не одно и то же. Что худого в желании обезопасить тех, о ком он заботится?   То же самое желание вылилось в то, что его раз за разом покидали именно те, о ком он заботился. Он их душил. Он душил Азриэля, он чуть не задушил Тревиса, в каждом из смыслов. Это подло, это низко. То, что его после этого бросают, лишь закономерный итог. С такими не остаются.   Но последнее и неважно! Он лишь желает, чтобы они были счастливы и в безопасности. Так какая разница, что произойдёт с ним самим? Это неважно. Никогда не было важным. Он знает, как справлять с одиночеством.    — Простите, могу я чем-нибудь помочь?   Эшемаил подпрыгнул от неожиданности, потревоженной птицей вылетев из тёмного чердака собственных мрачных мыслей. Девушка-кукла уже сумела разобраться с группой моделей и теперь, сцепив изящные ладони в замок, взирала на него с вежливой улыбкой безразличного радушия, немного смазанного малость искренней смешинкой в голубых глазах: её позабавил этот симпатичный, но чудаковатый мужчина, так непохожий на местных обитателей Осколка. Лохматый священник, кажущийся посреди всего великолепия богато обставленного холла белой вороной, смущённо взъерошил свои  волосы только пуще.   — Приношу извинения, я... кхм. Видите ли, меня зовут Чарльз Салливан, и дело в том, что мне необходимо узнать, как можно связаться с... Тианой Болдер? Можете с этим помочь? — виновато улыбнувшись девушке, припомнил Эшемаил «мирское» имя Ториэль и мысленно выругав себя за отсутствие чуть более адекватной просьбы. Ну а что ему оставалось? Не просить же встречи с Ребеккой Морган?    На худой конец... он сможет привлечь внимание Ториэль по её божественному имени, ведь так?

Если тело уже умершего (просто недавно) человека... нисколько? ^_^" В противном же случае... колышек временной муки, быть может? Как при всех злых деяниях. 

Уууу, ты даже не представляешь. Чсв до небес. хО

Ну дык, у них дядя Асми, который Лондон Хаосом-5 в притон превратить может. xD Им большего и не нужно. Не искушай лукавый, нет нужды!  Я и так уже во фракции, мур.  :wub:

Тот самый момент, когда ты с лёту вступил в наиболее, кажется, малочисленную фракцию, но у тебя скоро будет замечательный козлик и вообще тебе глубоко пофиг на мощь и силу. :crazy: PS: Фолси, вот апок твоего Амойона качеством получше, мур.

Ну почему же! Низкая мука - это не целибат!  :blush2: Однако слова о том, что исповедь - наивысшая близость, это... <пыхтит> Многие любят зрелых мужчин! Медвежонку-Фасси уже 40 лет, а ведь... ВАХ. Now you see the opportunity, my precious!

(ꖘ ͜ʖꖘ)

*О* Это прозвучало… так возвышенно и чудесно, боже мой. Всё — во имя любви! К тому же, эти красавчики может и не будут так уж и против работы моделями! :blum: Ну дык, а почему должно иначе быть? Кому-то — потоки удовольствия от болей и страданий, а кому-то — снятие стресса. Вполне себе равноценный и, главное, взаимовыгодный обмен!

Тем забавнее то, что непосредственный и ярый участник всего ащаща пока даже за ручку ни с кем не держался.  :sweat:  Все-таки я что-то делаю не так, хм. А придется Бели, скорее всего, продать обаяшек за серебренники красивую внешность. Ну, Тирану, который как раз по таким тащится. :crazy:  Если не пробросит самоконтроль, конечно.

( ͡° ͜ʖ ͡° )

Никогда не поздно, особенно - для демона! Правда, платить за такую услугу этому милейшему герцогу будет... ... У меня появилась ассоциация с «Русалочкой» и угадайте, кто в ней даст наводку на морскую ведьму! И, что даже веселее, менять внешность могут именно ламмасу с метаморфозами!  :crazy: Как, правда, на это отреагируют Уилл с Брайаном, не говоря уже об остальных людях, знающих Карен... А не важно, эта линейка слишком очешуенна! *_*

Я не знаю, что со мной, но я истерично вскрикиваю каждый раз, когда кто-то печатает "Вантус". :crazy:

Ну что ты! Просто... эм... <косится на репутацию у Прядильщиков> вряд ли дядя Асми будет рад нас увидеть.  :sweat:

Бро, тебе даже спрашивать не нужно, скажи лишь слово!  :give_heart: Нет желания как-нибудь пойти на рейд в приют? xD

Ну а у некоторых просто +5 к попоболи у Прядильщиков. :crazy: