Фели

— Что. Вы. Наделали? Когда тело ослабленное столь могучим проклятьем орла медленно осело, окропляя кровью перья и золотую кору исцелённого Первого, оставшиеся герои услышали тихий, вкрадчивый голос. Обернувшись, они увидели... Уже знакомого светловолосого парня. Итан помнил его из разговора в озёрной кабине, в то время как остальные - лишь из краткой стычки после спуска в корневища. Красивое, молодое лицо не выражало каких-либо негативных эмоций, но голос мага-с-рыбьим-именем буквально сочился ядом плохо сдерживаемого гнева. — Не могу поверить в то, что вы не понимаете, — с какой-то скукой произнес Фарель, скрестив руки на груди и ленивым шагом огибая насторожившихся героев. О'Чар, чей клинок уже был перепачкан в крови, почувствовал очередную вспышку желания геноцида, — насколько сильно изуродовали наш дом эти твари.  Похоже, настало время ошеломляющего сюжетного поворота и злодейского монолога. Просто чудесно.  — Это по их вине поверхность выглядит именно так, — вкрадчиво продолжал Фарель, щелчком пальцев активируя в воздухе... какие-то странные, причудливые нити, тянувшиеся к конечностям готовым к атаке героев. — Неудивительно, после того как эти выкачивают из земли всю целительную влагу. Неужели вы действительно ради горстки ошибок одной богини готовы обречь на страдания целый народ? Он печально цокнул языком и завел ногу за спину. — Мне жаль, что вы избрали такой путь.   ГРУППА ВСТРЕЧАЕТ ЭЛИТНОГО ПРОТИВНИКА: ФАРЕЛЬ!     ...или нет? Колдун белого песка не успел промолвить и единого слова. Всё, что вырвалось из его горла, был слабый, непонимающий вздох. Покачнувшись, словно пьяный, Фарель рухнул как подкошенный, открыв О'Чару, чете Лориас и Ви странную, незнакомую им фигуру в плаще, кисть которой была объята кроваво-красным пламенем. Тот, кто прочел рукопись в библиотеке Цветущих, или же просто сведущий в созданиях Праматери или демонических домах, сумел бы узнать в существе якшу - будь то по настораживающему сходству с рисунком в той рукописи, или же специфичной демонически-природной ауре. В свете этого пламени можно было разглядеть лицо под капюшоном - вернее, лишь фарфоровую маску с сияющими в прорезях нечеловеческими, золотыми глазами. Не глядя на тело убитого им мага, существо в плаще, не проявляя агрессии, сделало неуверенный, робкий шажок навстречу героям, однако глаза его сосредоточенно взирали на исцелённого Первого. Растерянно, словно в недоумении склонив голову набок, существо взглянуло на тело мертвого орла; до комичного неумело кивнув мертвецу, создание с ослепительной скоростью отпрыгнуло назад и исчезло во вспышке красного дыма. О том, что вообще произошло, была отдельная история. Ну а перед ними был долгая, лишенная даже тупой музыки, поездка на лифте.     Сказать, что Баро было больно — всё равно, что не сказать ничего. Настя… его Настя, которую он должен был защищать, ушла навсегда, оставив после себя лишь легкое чувство прохлады на губах и в груди. Глаза и переносицу жгло так, словно ему в глаза бросили щепоть черного перца. Это было несправедливо до обидных слёз в глотке. Он должен был сделать большее, должен был быть умнее, должен был… Должен был сделать большее. Он подвёл её. И теперь уже ничего не исправить. Не будет никакой перезагрузки или сброса; Настя ушла. Ушла туда, где ей будет лучше — пытался вставить застывший истуканом Цветущий, не сдвинувшийся после появления аппарации и на жалкий дюйм, но… Это не делало его меньшим провалом. Сказать, что Баро было страшно — всё равно, что не сказать ничего. Цветущий был в ужасе. То чувство, накрывшее его словно тенью закрываемой над головой крышки гроба, билось в висках тугими ударами. Не пульс, разумеется — кровь как таковая у Цветущих несет совершенно иную функцию. Право, о каком пульсе вообще может быть речь, когда у него вместо сердца был оплетенный голубым цветком шарик золотисто-зеленых спор, мерно подрагивающий в грудном дупле? Ни о каком. Зато был страх: страх, что его новый «мастер» переменит решение, страх, что дорогие ему люди, его семья, умрут. Как они вообще здесь оказались? Почему их пустили к Первому с миссией проверить древо?! Почему… Почему дед во время последней их беседы говорил так, словно в последний раз, а Кальцифер вел себя так, словно постарел на сотню лет сразу? Неужели они что-то знал? Что сделали это намеренно? Это не давало ему понимать происходящее больше. Он совершенно перестал хоть что-либо понимать с той самой поры, как его разобрали по кусочкам и погрузили в грунт; что уж говорить о происходящем сейчас? Когда внезапная вспышка тошноты взорвалась в его животе, Баро почти страстно желал вывалиться в какой-нибудьпространственно-временной карман. Пребывание там было сравнимо с плаванием в тоще прохладной воды; ты слышишь какие-то голоса на поверхности, можешь чувствовать жжение в груди из-за потребности сделать глоток воздуха, но при том действительно не хочешь даже двигаться с места. Там было никак, и именно так себя и чувствовал рухнувший на колени и согнувшийся пополам Цветущий: никак. Когда поток обжигающей гортань и рот жижи вытек из его рта, это странным образом помогло; он вышел из ступора и сумел взять себя в руки, прийти в чувство. Было больно, мучительно до скопившихся в уголках глаз слёз даже, но с этим можно было бороться; мужчина целиком сосредоточился на том, чтобы столь отчаянно стремящееся наружу нечто выбралось наконец из его тела. Вьющиеся чёрные волосы прикрыли его глаза, когда исторгнутая эктоплазма, дрогнув, начала менять свою форму. Кристалл соединения отчего-то задрожал в его сумке, которую он в спешке накинул на плечо, прежде чем выбежать из детской под аккомпанемент возмущенных воплей племянников; помутившимся взглядом уставившись на контейнер, он трясущейся рукой нашарил внутри подрагивающий кристалл. Взглянув на сгусток эктоплазмы, Баро с кривоватой усмешкой сжал его в своей ладони. Пора начинать платить свой нескончаемый долг. Простите, мастер, но на сей раз пусть сила скопится немного иным путём. Направив кристалл острием на свою грудь, Цветущий аккуратно, стараясь не задевать голубого цветка, вонзил артефакт в свое споровое сердце. Он оклемается. Цветущий может выдержать и худшее. Они — дети Праматери, часть её силы; Баро уже начал забывать, чем именно отличался его род от обычных людей. Цветы и споры? Ха. Они были похожи на народы Бетты и неумолимо отличались своей самой странной способностью: они адаптировались. Быть цветком в чьей-либо петлице тоже не безвыходное положение. Баро привыкнет, пусть даже и придется восстанавливаться из кусочков потрясающее воображение количество раз.

Не совсем, но... Ладно, не будет указывать про город и всякие бонусные свитки с апгрейдами и прочее, просто в экстренном порядке завершаю квест. Все согласны?

Ребят, огромная просьба - вы пока расписывайте свои разборки на районе и реакцию на убиение ВНЕЗАПНОГО орла из банши, и идите к подъемнику, а я пока постепенно нацарапаю мп. 

Кстати да, портретик вернуть надо! И да, у них очень сложные отношения.    За мотылинку отпишусь, как только отбомблюсь с этим квестом, хорошо, Кракен?  :give_heart:

Я тут уже на полном серьезе паникую и бегаю по ковровому подвалу с непонимающим клекотом осиротевшего птенчика! -_____- Сейчас все будет, обустрою только гнездышко на ночь.

... вы что, убили моего пернатого мужа? -_-

Фуф, всем привет! Сегодня постараемся дописа... ... Кхм. Кто-нибудь сможет объяснить, что успело произойти?  :sweat:

Ладно, все желающие и нежелающие - отписываемся или не отписываемся, опять же - по желанию. Фели, увы, отваливается спатьки.  :sweat: Днем отпишу результаты всех действий и закругляем эту тямоготину.  :crazy:  Спокойной всем утра!

>_> Не подсказывать! Ты ещё не видел, с каким упоением Фели расписывала, как персонажи в играх Шен при сфейленных бросках СТРАДАЛИ. Это было... ох.  :sweat: 

Yay, зло форева! <возмущенно шипит>

Более не говоря ни слова, одержимая кивнула своему слуге — мол, веди меня через эту чащу.   Он покорно поднялся, слегка пошатываясь; было невооруженным глазом видно, что необъяснимая перевозка детей в лес Света и Тьмы не сказалась бесследно. Или же дело теперь было в чём-то другом? Скорее всего так, да. Баро привел Эту к древнему подъемнику как раз в тот момент, когда резкой каменный диск неспешно поднялся к вершине; похоже, его по каким-то причинам держали внизу. Ограничить доступ к Темнейшей Чаще? Пожалуй, это имело смысл. Кармелита лишь вопросительно приподняла бровь, увидев морально сражённого брата и странную женщину, улыбающуюся чему-то своему, но они хранили молчание. Диск медленно, лениво опускался вниз, позволяя группе наблюдать земляные, пронизанные сетью тонких корешков стены. Был любопытен сам механизм его работы: очевидно, этот подъемник был крайне, крайне старым, и работал лишь на богам известной энергии. Когда он, наконец, остановился, будущие герои Бетты наконец увидели то, что так трепетно скрывали от всего иного мира Цветущие. Первый.   Темнейшая Чаща не была самой крупной или самой густой частью этого комплекса, но всё же в ней чувствовался отголосок старины. Возможно, она существовала с самого рождения Мира без Имени; это вряд ли кого-либо удивило. Золотое дерево, неумолимо выделяющееся на фоне своих более рослых собратьев, встретило героев стойким запахом гнили и разложения: четыре глубоких, диагональных полосы на сочащейся густой, чёрной жижей коре источали этот смрад по всей Чаще. Если вообще можно судить по состоянию дерева, оно относительно неплохо держалось; вряд ли кто-либо из Цветущих сможет приблизиться к нему в ближайший месяц, но явного ухудшения видно не было.   Действия: ?

А вот вам задачка посложнее - какой элаймент у Фели?  :haha:

Вот было бы весело, если артефакты потерялись с концами.  :crazy: Но будем предельно честны: их, скорее всего, вернут в конце квеста((9(

Ага, за кристаллы получили ушедшее в зал очко опыта.  :crazy:

Да что уж тут, из игр Шен даже я дропнулась. Хоть и была немного куратором.  :sweat:

Пора свершить задуманное. Одержимая проверила, легко ли вынимается коса, и поспешила за остальной группой к чаще Первого.   Вот тут-то и выросла небольшая, но очень докучливая проблема; смертные успели уйти слишком далеко, а в хитросплетениях этих коридоров сам чёрт ногу сломит. Эта уже намеревалась прорубить себе путь прямо через эти поганые корни, когда знакомый голос окликнул её. — Подожди! Прошу, я… Раб, похоже, таки выкатился из своего ступора, в котором он очутился при виде своего хозяина. Баро, с неописуемым ужасом в глазах, подбежал в остановившейся княжне, и… бухнулся на колени, вцепившись в подол её одеяния. — Я… я понимаю, что ты ненавидишь… других Цветущих. Всех нас… — хрипло выдавило отродье, с мольбой глядя на Эту снизу-верх. — Но прошу, не… — он с порывистым вздохом сглотнул, пытаясь собраться с мыслями. — Не уничтожай нас. Я знаю, это стоит немного, но… я сделаю что угодно. Хоть до конца своей жизни! Похоже, этот сломался окончательно. Немногое для этого понадобилось.

Да ладно, неужели мало слышал историй про нестандартных паладинов?  :crazy: Тот же обожеэтиволосы Холи!

Ну, ты как-то обмолвился, что Малар/Латандер. Нобэньон же - это такой крутой и светлый папка больших котов.  :crazy:

<вспоминает новый фетиш на больших котов> Нобэньон?  :crazy:

У Фели почему-то ассоциируешься с Шондакулом.  :pardon:

«И, тем не менее, я пытался сделать хоть что-то, чтобы отомстить! Искал их сердце, пока Ты всё время держала его в своих когтях!»   Голос за дверью тихонько захихикал. Безумный смех, постепенно перерастающий в клёкот. «И какую же пользу нам это даст „госпожа“? Эти копошащиеся в земле черви и их отвратительная плоть, с годами превращающаяся в жесткую кору, не имеют значения! Уж мне ли не знать; я сама стала такой!» Албадин чувствовал, как существо за дверью затряслось. Это не было дрожью или конвульсией; это был ликующий хохот. «Но знаешь, что имеет значение? Наш род продолжит существовать. Я в этом убедилась». Он чувствовал её ликование и невероятную, неописуемую гордость. Отродье, написавшее свои свитки, не ошиблось в одном: Лилит была безумна. «Они были слишком слабы для того, чтобы расправиться с моими детьми, знаешь. Слишком бесхребетны и глупы, решили продемонстрировать „милосердие“. Я чувствую, что один остался… он дышит, и его крылья крепнут с каждым прожитым годом!..» Лилит была безумна, но Албадин знал. Он чувствовал это за оберегами и всеми печатями: она была всё ещё была по-прежнему, по-настоящему сильна. Ей даже не пришлось восстанавливаться после пробуждения из филактерии; было в её ауре что-то чужеродное и приторно-мерзкое, но сила осталась неприкосновенной. «Ты видел его? Чувствую, что видел…" — захихикала безумная по ту сторону двери. Ни одного звука не было издано во время всего этого разговора, помимо скрипа твердой древесины и тихого шороха по ту сторону.

Ну, как вариант - Бешаба. Но она фе. Этот вариант мне сложнее выговорить, ничего не знаю. >_>

Тимора? Ник как бы намекаэ.  :crazy:

Элистрая же. А Лови - мимими!  :beee:

А если мелким шрифтом и зачеркнуто - то этот голос ещё и нашептывает подсознанию, без прямых приказов!  :crazy: прибейте вомпера к скале аки прометея и пусть его восстанавливающуюся печень сжирают орлы! :<