Фели

Не баг а фича!  :beee:

Посомневавшись, эльф положил на цветочный покров перчатки из чешуи дракона.   — Я не уверен, что после двух хаотичных зачарований разумно… — тихонько проговорил Данко, обращаясь к герцогине и стоя спиной к своему покрову, просто не в состоянии увидеть происходящее сзади. Оглушительный треск говорил красноречивее любых слов. — …пользоваться цветами дальше, — печально вздохнул Данко.   Задумчиво нахмурив брови, одержимая снова углубилась в чтение.   А текст всё продолжался… В этот раз, правда, про песчаных ангелов ничего не говорилось.   Одни из редких детищ Праматери, что осмелились назвать наши чащи своим домом, якши нередко ассоциируются с древесными духами или хранителями оазисов. По новым слухам среди простого люда, если разорить оазис, находящийся под защитой якши, это создание будет преследовать своих обидчиков хоть до самого края Мира без Имени, без усталости или пощады. За пределами Хамской пустыни они встречаются гораздо реже, однако некоторых из них встречали и в Гномье-тролльих горах. В отличие от своих пустынных родственников, горные якши отличаются гораздо меньшим энтузиазмом к ловле тех, кто посмел причинить вред их дому; впрочем, свидетели расправы якши пустынного и якши горного сообщали, что если пустынный дух лишь отмутузит тебя до потери сознания и оставит на улице абсолютно голым и без монеты в… ничем, то горный вполне способен поджарить своего вопящего обидчика на медленном огне или даже съесть его сырым — дабы не подвергать огненному риску бесценную растительность. Из-за его облика, являющегося далеко не первым в списке путешественника «как должен выглядеть лесной дух», а также из-за вьющихся округ него крошечных духов тени, якшу могут ошибочно счесть созданием мрака или даже шпионом Тьмы. На деле же эти духи, при должном уважении к творению Матери-Природы, одни из самых безобидных существ в нашей пустыне. Принято считать, что они являются дальними родственниками демонического дома, зовущих себя «они». Это вполне вероятно, говоря откровенно — Природа всегда найдет способ пустить свой росток. Чем демоны хуже тех же людей? Ничем. Одно нехорошо: один из них после недолгих контактов с нашими деревьями возомнил себя нашим защитником и нападает на любых гостей, которым волею судьбы случается попасть в Чащу. Надеюсь, что когда-нибудь он перестанет подкидывать к нашему дому глубоко несчастных и избитых до состояния блинчика хамов; в конце концов, альтернативной дорогой является исключительно Блэйн, а уж он скорее выбросит тебя за борт в тысячу футов над землей, ежели доставит как полагается. Нам действительно нужно что-то с ним делать. Лилит до сих под хохочет по ночам, когда ей снятся те несчастные, что он выбросил за борт. Я не понимаю, зачем мы её вообще держим?   На этом записи этой рукописи заканчивались, и рукопись вроде тоже должна была закончиться, но… странное дело: на обороте было написано что-то ещё. Что-то, царапанное и вполовину не столь аккуратно. Рисунок там тоже был, но… Он был ещё жутче тех, что Она увидела на основной стороне. Мертвое существо, напоминающее гротескную тварь с крыльями и гниющей плотью, в которой расцветали крошечные цветочки…   Прочесть?.. Да. Нет.

Тем временем дунул ветер - и пару лепестков полетели на голову О'Чару.   Золотые цветы с шохором потемнели и осыпались... все, за исключением одного. Цветочек, являющийся точной копией того, что был заправлен за ухо О'Чара. Отличие было в том, что этот цветок ещё и светился белым, размеренным светом. — Хм. Я не думал, что это повторится два к ряду, — растерянно пробормотал спектр, отдалившись от покрывала с цветами и наклоняясь, дабы подобрать светящийся цветок и передать его оторопевшему кобольду.   Получен артефакт:   Сияющий лютик: +80хп, +50% БУ к урону от любой атакующей способности на выбор (при получении артефакта персонаж обязан выбрать атакующую способность, после чего она остается неизменной).

Я вот как чувствовала, что после десятки обязательно будет единица. Правда, ожидала, что она будет после первой же десятки.  :haha:

— Вот как? А о пустынных ангелах здесь что-нибудь есть?   — Должно быть, кстати! Там было что-то в этом духе! — живо согласился парень, но Анастейша уже его не слушала. Развернув легкий свиток пергамента, на котором изящным почерком выведены аккуратные символы и руны, неупокоенная пробежалась по свитку взглядом. Здесь были даже иллюстрации… весьма странные, даже тревожные иллюстрации. Стараясь не обращать внимания на побеспокоившие её рисунки, Она погрузилась в чтение.   Ни животное и не человек или эльф, воплощенец балансирует на заборе, в котором любая из сторон искренне его ненавидит и презирает. Воплощенцами становятся с самого рождения или же через разделение крови с этим созданием, проведенное по собственной воле. В последнем случае тот, кто принял кровь воплощенца, должен принять ихор Цветущего, который избавит от конфликта крови. Воплощенцы сохраняют свой разум и многие из них миролюбивы, совершенно не желают причинять кому-либо вред — в отличие от оборотней, волколаков, или тех существ, которых имитируют воплощенцы. Из-за схожести с этими созданиями ночи, воплощенцев презирали и стремились уничтожить с самого их появления в Хамской пустыне, с этого цикла Первого. Эти существа выглядят по-разному: это может быть полу-женщинаполу-змея, существо с телом птицы и головой человека, всевозможные химеры и так далее. Стоит отметить так называемых «песчаных ангелов» — созданий, скорее напоминающих человека, ежели чудовище, но тело которых частично покрыто перьями. Ни в коем случае не стоит путать их с вендиго; не важно, сколько раз Лилит утверждает обратное, они не одно и тоже. Похоже, она уже начинает сходить с ума; в последний раз я слышал её, бормочущую нечто о рыжем птенце. Странное дело… кажется, мне придется держать нос по верту. И, отдельная деталь — в окрасе этих созданий совершенно отсутствуют черный пигмент. Даже радужка глаза воплощенца является не черной, но бледно-синей. С чем связано — неизвестно, но это можно счесть их уникальной чертой.   На этом записи не заканчивались…   Читать дальше? Ага. Ноуп.

Томатомаста, ты тоже можешь попробовать в русскую рулетку улучшение артефактов, к слову.  :whistling:

— А, хм. А ты геноцид устраивал?   — Приходилось, да, — с неожиданной легкостью признался спектр, отводя взгляд светящихся глаз в сторону. — Мы были последней надеждой людей и монстров. Похоже, это не было чем-то, чем он гордился.   — Ну давай про монстров почитаю. У вас тут жизнь спокойная, а? Настоящих опасностей не видели, вот от картинок да от снов шарахаетесь.   — Прямо в корень зрите, госпожа, — с картинной грустью согласился парень, отряхнувшись от прилипшей к одежде пыли и приблизившись к рядам свитков и скрижалей. — Хм, что бы вам такого… О! Достав относительно новую рукопись, библиотекарь радостно протянул её неупокоенной. — Здесь — недавние записи о диковинных созданиях, которых можно встретить в пустыне. Из тех, что появились не так давно, в этот цикл Первого, — охотно поделился паренек. Хм. Почерк красивый, по крайней мере.    Читать рукопись? Ага. Ноуп.

Пронзительный треск, раздавшийся в округе, явно намекнул на то, что нечто пошло категорически не так. Вздрогнув от неожиданности, Данко поспешно опустил покров прямо на «своё» зеркало и… слегка хмурясь, протянул пропупрозрачные руки к нему. Примерно треть всех цветов потемнела и увяла, но теперь спектр держал в руках два Сердца Горы; одно было, как полагается, цельным, но другое… почему-то истекало липкой, невероятно тёплой кровью, и билось.  — Не уверен, что такое должно было произойти, но… это не такой уж и плохой исход! — с неуверенным смешком заметил спектр, протягивая оторопевшей демонессе уже два сердца.   Получен артефакт: Бьющееся Сердце Горы: противник, получивший от способностей владельца Сердца смертельный урон, вместо гибели превращается в живую бомбу, двигающуюся к ближайшему из своих союзников. Взрываясь, наносит всем целям в радиусе поражения 100% БУ. Раз в ход. При получении от Астарот Сердца последнее привязывается к своему новому владельцу, и будет работать исключительно с ним.

Фактически - не все же.  :sweat:

Фактически все артефакты так работают, лол. Бонусы к способностям и иже с ними же.  :crazy: Не, тут "собственничество" смывается в любом случае. Сейчас отпишу, как это выглядеть будет.

Святые ёжики, Кракен только что использовал ВСЮ удачу.  :crazy:  :haha:

— А у тебя кристалла связи нет?   — У меня есть зеркало Ифюмирал, которое позволяет мне разговаривать, даже будучи деревом. Это считается? — с лукавым смешком спросил Данко, сбросив ещё один листочек на волосы герцогини — чай, месть за разбитую вазу его божества. Однако новость о Тьме его, похоже, встревожила. — С учетом возможных исходов… эта новость проблематична, дитя. Зеркало медленно вылетело из столпа сияния и, неспешно опустившись на мраморный пол стеклом к своду пещеры, певуче звякнуло; и уже через мгновение на прямо на нём стоял призрак, спектр — полупрозрачная фигура молодого парня. — Думаю, во мне достаточно сил, чтобы попытаться облегчить вашу задачу, — почти торжественно проговорил спектр, приблизившись к насторожившейся герцогине. — Я могу попытаться улучшить несколько ваших артефактов. Это немного рискованно, и вам предстоит мне в этом помогать, но всё же считаю, что я должен помочь всем, чем могу. Легонько сдвинув демонического кобольда в сторонку, Данко подошел вплотную к собственному стволу и… запустил руку вовнутрь. Лицо призрака исказила гримаса боли, но через одну неудобную минуту он стоял перед О’Чаром, держа в руках целый покров… золотых цветов. Лютики? Не, лютики не светятся. — Здесь достаточно… на три артефакта, думаю… — с хриплым вздохом произнес Данко, не обращая внимания на кровоточащую рану, прорезавшую его одеяние.     Работа с артефактами (максимум — 3 вещи на всю группу). Игрок называет улучшаемый артефакт и бросает кубик 1d10. Результаты к броскам приведены ниже. 1 — артефакт уничтожен. 2–3 — артефакт ослаблен. 4–6 — артефакт слегка усилен. 7–9 — артефакт усилен. 10 — артефакт продублировался (получена вторая копия, которую можно отдать другому персонажу. Эффекты от двух артефактов у одного персонажа не складываются).       — Я смотрю, тут собраны интересные… фрагменты. Что в них есть о древней магии?   Реакция молодого парня на столь внезапное пробуждение была… неоднозначной. — АААААА! НЕ ЕШЬ МЕНЯ, Я ГОРЬКИЙ! — взвыл библиотекарь, нелепо взмахнув руками и с глухим «бух» грохнувшись на пол. Ну, а томик о приключениях некоего, смутно знакомого древнему злу Парцалона так и остался скорбно валяться на столе. Быстро протерев глаза, парень с ужасом уставился на… — О. Вы не дракон, — с разительным облегчением в голосе пропыхтел парень, кое-как поднявшись на ноги и отряхнувшись. Крошечные голубые цветочки в его светлых волосах как-то смялись и увяли. — Что… А, магия? Ну, всё это добро утащил тот чужак с рыбьим именем, который на лице маску таскает. Остались лишь записи о монстрах, к сожалению. Он поморщился, потирая вскочившую на затылке шишку. — Вы можете подождать, пока он их вернет. Срок уже почти истек. И… ну, я могу вам дать те записи, что остались! — энергично предложил парень, самую малость смущенно взъерошив свои волосы.

  Библиотека чащи Цветущих не могла похвастаться полнотой, но всё-такикое-что в ней было из того, что определенно невозможно было отыскать где-либо ещё: рукописи тех друидов, что в своих странствиях по миру узнали что-то совсем из ряда вон выходящее, что и сподвигло их на написание этих рукописей. Были и редчайшие, совсем ветхие тома на неизвестном ныне языке, были простые клочки пергамента и даже каменные таблички. Здесь, как и всюду в Чаще, было просто неимоверное количество растений и древесных корней, в то время как из окон лился золотистый, ласковый свет. Он не был тёплым, впрочем. Это не было солнце, лишь недавно заряженные кристаллы. Вряд ли у них было много времени на изучение всего, что было в распоряжении Цветущих. Но рукописи, думается, можно было бы попросить: например, у посапывающего за усыпанным книгами и свитками столиком парня, укрывшего свою голову каким-то толстенным томом. Дилетанты.   Действия: Попросить у библиотекаря рукопись о монстрах Попросить у библиотекаря рукопись о магии Попросить у библиотекаря рукопись о битвах

— Молодые, да глупые. Самоуверенность вас губит.   Фарель задумчиво нахмурился, глядя женщине вослед со странной смесью растерянности и настороженности. Но прежде, чем она успела положить свою морщинистую ладонь на дверную ручку, колдун белого песка её окликнул. — Мне, как и вам, в любом случае придется возвращаться к главному, — как бы невзначай произнес Фарель, с учтивой улыбкой скрестив руки на груди. — Может, и встретимся там вновь! Он со вздохом отвернулся и вновь сосредоточился на своих тестах. Похоже, на этом разговор был закончен. 

- А остальные, хмф... кажется, одна мертвая пришла сюда забрать все ваши души, а другая - найти того, кто сможет вылечить парня одной цыганки. А меня О'Чар звать.   — Так быстро? Я надеялся, что это наступит чуть позже... — тихонько вздохнуло белое дерево. Из его кроны, покачиваясь на лету, сорвался большой белый листок с красноватыми прожилками, без какого-либо чувства такта налетев на рог герцогини и, приткнувшись на остие, так и остался там.  Ага, разумеется. — Ну... приятно познакомиться, О'Чар. И... я всё-таки ошибся. Ты ведь один из нас, верно? Лишь споры ядовитые... Он задумчиво что-то промычал. — Меня зовут Данко, герой. И, кажется, я и есть тот дед, с которым тебе следовало поговорить, — слабо рассмеялось дерево, шевеля белой листвой. Лёгкое покраснение, появившееся на коре после спор герцогини, к этому моменту уже прошло. — От чего, если не секрет, мир спасают в этот раз? 

— Но я владею множеством… не самых доступных практик. Какие-то из них могут помочь тебе в определении недуга. И в решении проблемы.   — О? Нет, пустое, решение уже готово! — торжественно возвестил человек, глядя на женщину из под полуприкрытых ресниц. — Мне осталось лишь провести несколько тестов.  Он беспечно кивнул на свою полевую лабораторию.  — А что же привело сюда вас? 

Хех, fixed.

— Здрасте, извините.   Велико же было удивление одурманенного кобольда-демона-герцогини, когда дерево… тихонько рассмеялось. Хотя нет, ни капли. — Здравствуйте, действительно, — мягко согласилось белое дерево(?), лениво шевеля корнями, словно морской кракен щупальцами. По правде сказать, сложно было назвать оболочку этого дерева "корой", учитывая, что она даже не была хоть в мизерной степени шероховатой. Гладкая, что человеческая кожа; не удержавшись от искушения и положив когтистую ладонь на исполинский ствол, О'Чар почувствовал биение. — Чужак... верно я чувствую? Дернув острым ухом, герцогиня повернулась и уставилась на зеркало, парящее над ярким колодцем света, устремляющемся к укрытому корнями своду этого места. По золотой поверхности прошла слабая рябь. — Что же вас сюда привело? Здесь и вполовину не столь весело, как на поверхности. Я думаю... В голосе была печаль? В голосе была печаль.

— Что за Первый и каков твой интерес?   Человек недоуменно изогнул бровь. — Вам не рассказали?.. Первый — это благословлённое самой Матерью-Природой золотое дерево, сокрытое в Темнейшей чаще, зоне, которая находится даже под самыми Корневищами. Если вы провели немало времени в нашей пустыне, то явно должны были встретиться с… всяческими катаклизмами. Атакующие города песчаные бури, появление зыбучих песков, осушение оазисов, появление странных, неведомых тварей… Всё это, на самом деле, косвенно связано с Первым. По преданию, представитель некоей древней, уже вымершей расы, сумел добраться до святая святых Цветущих и нанести Первому тёмную рану. Никто не знает, кто и какой расы был этот злодей, но последствия его действий досаждают пустыне и по сей день. Каждые несколько столетий это древо, из-за этой тёмной раны, начинает неимоверно слабеть, что выливается во всевозможные бедствия на поверхности пустыни. Благословение Праматери — это не хухры-мухры, Природа весьма жестока к тем, кто вредит её возлюбленным творениям. Я прибыл сюда с целью изучить этот феномен, но остался… Он обернулся через плечо и кивнул на свои реагенты — … для того, чтобы решить эту проблему. Сами Цветущие, конечно, выждав месяцок, подпитывают Первого своими собственными силами и запускают всё по-новой, но я верю в то, что эти повреждения можно исправить! Фарель с уверенной улыбкой сцепил ладони в замок.

— Прошу прощения, сэр. Я вовсе не хотел.   — Ничего страшно, я понимаю! — с учтивой улыбкой кивнул не-совсем-рыбка, быстро взглянув на свои реагенты. Ни один из них пока не успел сделать «бум!», и похоже, Фарель решил воспользоваться возможностью и побеседовать с человеком и эльфом без цветов на лице. — Я думал, тут только дети не Цветущие, — отметил парень, склонив голову набок. — Вы тоже с поверхности, верно? Паломничество по местам силы Праматери, или с какой-то определенной целью?

— Нас тут таких двое, если я не ошибаюсь.   — Отец милосердный! — воскликнул от неожиданности парень, схватившись за сердце. — Ох… Приношу извинения, вы… застигли меня врасплох. Смущенно взъерошив волосы, чужак сбросил осколки в мусорное ведро. — Давайте начнем сначала. Позвольте представиться: я Фарель, магистр колдунов белого песка, — он с учтивой улыбкой поклонился. Фарель... это как рыбка?

На такое даже самый заядлый трудоголик должен был отреагировать.   Краткий вопль и звон разбившихся стекляшек спустя парень всё же удосужился отреагировать на окружающий мир и отпереть проклятую дверь. — Прошу прощения, я не слышал… о? Брови человека изумленно поползли вверх при виде взиравшей на него исподлобья княжны. Взгляд устремился сначала к лицу и волосам пожилой женщины, и лишь затем — к рукам и запястьям. — Ну, вы совершенно точно не похожи не местную, — наконец выдал другой чужак, спустив с лица респиратор и с легкой улыбкой склонив голову набок. — Прошу, проходите. Достаточно радушно для того, кто даже имени своей гостьи не знал, но всё же. Внутри, как и можно было ожидать от взгляда в окошко, располагалась импровизированная лаборатория со склянками, вытяжками и ретортами; похоже, кем бы ни был этот человек, он решил не любоваться «красотами» Чащи в угоду делу. — Мне уже начало казаться, что я тут единственный без цветов на лице, — тем временем продолжал юноша, бодро прибирая с пола осколки от разбившейся пробирки.

Небольшой, напоминающий сконструированную корнями луковицу домик находился в самом центре озера с водой, подобной жидкой бирюзе. На самом дне тихонько колыхались черные водоросли, в самой воде плавали серебряные рыбки. Было нетрудно перейти здесь вброд, лишь самую малость намочив обувь; обогнув островки с камышами и пару раз едва не бухнувшись в глубокие области по самую макушку, герои достигли чудной двери из ладной древесины. В окошке без стёкол можно было разглядеть силуэт какого-то человека в голубом кафтане, на лице которого находился странного вида респиратор из плотной белой ткани. Человек сосредоточил своё безраздельное внимание на с пробирках, в большинстве которых плескалась сияющая золотом жидкость.   Концентрированный свет. Мужчина так увлекся своей работой, что и не заметил гостей. Нужно было как-нибудь обратить на себя внимание – стук в дверь он то ль не слышал, то ль игнорировал. Может, его доставали местные, глазеющие на странного чужака? Если учесть внимание к скромным особам героев на площади, это было вполне понятно и приемлемо. Мужчина был достаточно молод, но разглядеть его внимательнее в небольшом окошке было проблематично.

Ну, теперь я могу со спокойной душой отрубиться. Днем желательно присутствовать всем, ребят. Очень желательно.  До скорого!  :bye:

— Кого-нибудь боитесь?   — Бояться? А кого? — искренне удивился рыжий, склонив голову набок. — Не. Просто так тише, да и к Первому ближе.   Его друг тихонько на него шикнул, призывая к молчанию.   — Вы это, с дядей поговорите, как будете готовы. Можете, конечно, и по городу прогуляться, но эт пожеланию, — важно произнес альбинос, кивнув головой. — Счастливого падения!   Стоп, паде...   Когда рыжий без какого-либо уважения к старшим пихнул Анастейшу прямо в дупло, неупокоенная успела почувствовать лишь мимолётный, весьма ощутимый укол в груди. Возникло странное ощущение, описать которое Она была не в силах, но если сравнивать с чем-то... Словно кто-то прошёлся по её могиле.   Чувство свободного падения, уже второй раз за эту ночь, поприветствовало княжну распростёртыми объятьями. Но темнота полого ствола не длилась долго, и вскоре она, до странного медленно и неспешно падая вниз, наконец увидела город Цветущих. Похоже, прохождение через ствол накладывало заклятие, сродное зачарованной Эсмеральдой костяной муке, и женщина аккуратно приземлилась на белый мраморный пол, ничуть не пострадав. Вслед за нею приземлились и смертные, но Анастейша не обратила на них внимания.   Древний иерофант, наконец, увидел самое сердце своего заклятого врага.     Это место, говоря откровенно, неплохо так напоминало книжные рисунки, изображающие города в лесу Света и Тьмы. Одно тут было отличие – населяли это место не эльфы, а отродья флоры и живые деревья, по мере своих способностей помогающие своим родичам всем, чем только могли. К примеру, рядом с большущим белым деревом находился странный колодец голубого света с парящим над ним золотым зеркалом, в котором время от времени появлялись сияющие буквы – таким образом старый Цветущий отыскал способ беседовать с другими. Эти деревья служили и защитниками и домом одновременно: красивые здания из белого камня и балкончики, постоянные прямо на этих деревьях, были действительно впечатляющим зрелищем. Некоторые из самых старых Цветущих давно стали полыми, пусть и всё ещё живыми деревьями: в таких были настоящие жилища для тех Цветущих, кто ещё не отбросил человеческую оболочку. «Коммуналки», можно сказать! В самом центре таких жилищ располагались винтовые лесенки из корней, а по бокам находились гамаки из зеленых хитросплетений стеблей и лиан. На некоторых даже бурно цвели розовые, ароматные лилии.   Из одного такого древа доносились оживленные голоса: кажется, так происходило что-то интересное.   Местные, которых тут подозрительно много, на первый взгляд были вполне дружелюбны. Каждый, едва завидев чужаков, считал своим святым долгом с улыбкой поздороваться и глазеть на них до тех пор, пока герои не отходили совсем уж далеко; на всех, кроме Анастейши, которую по какой-то причине одаривали странными, подозрительными взглядами. К несчастному О’Чару же так и вовсе лезли с радушными объятьями, не чураясь даже ядовитых спор, оставляющих на коже вмиг проходящие покраснения. Впрочем, такие дружелюбные люди и много интересного успели рассказать: к примеру, то, что они были не единственными чужаками. Какой-то поверхностный маг арканы как раз гостил в озерной кабине, его недавно видели в библиотеке. Набрал каких-то книг по магии света – вознамерился раз и навсегда исцелить кого-то, кого местные мечтательно называли «Первым». На вопросы об этом «Первом», впрочем, Цветущие вмиг замолкали и как-то печально качали головами. Хм.   Похоже, тут и погулять можно.   Действия: 1.      Идти к дому Кальцифера (сюжет) 2.      Подойти к старому дереву с белой корой 3.      Подойти к жилому дереву, из которого доносятся голоса 4.      Зайти к другому чужаку в озерную кабину 5.      Зайти в библиотеку 6.      Устроить геноцид! ლ( ⚆ ‿ ⚆ ლ)