Фели

Этот кубик меня троллит.  :ermm: Ну ничего, зато в потенциальном бою тоже будет единички выбрасывать! <демонический хохот>

Здесь буквально история переписывалась. Перья побеждали Цветы в войне Перьев и Цветов! Но надолго ли?..  

Помню, в одном модуле меня и одну бардессу отнесло заклом умирающего троллоло-мага за тридевять земель. Эх, ADWR. Какой же веселой шнягой ты был.  :haha:

>:( Всего-то?

Омг. А зачем ты к ней залез-то?  :crazy: <одобрительно> Kinky!

— Давай!   Похоже, Цветущий ещё надеялся на победу. Глупец! И действительно - этот раунд тоже был за древним злом, едва сдержавшим победный клёкот. Цветущий же подозрительно прищурился. — А у вас легкая рука, госпожа, — вкрадчиво проворковал он, явно снедаемый поражением. О да, снедаемый! — Ещё раз?   Да зло в ударе! 2 победы.

ФЕЛИ СДЕЛАЛА ЭТОТ МЕХАН ДО ТОГО КАК ОН СТАЛ МЭЙНСТРИМОМ!

— Ну что же! — беззаботно хохотнул Цветущий, взяв в руки вторую пару костей и как следует их тряхнув.   — Это раунд - за вами, госпожа! — он с усмешкой поклонился. — Ещё разок?   Победа древнего зла!

Э? Откуда ты его знаешь?  :blink: Он лишь единожды у меня мелькнул, в квесте Элдриона. В котором едва не замерзжий насмерть эльф вскрыл умирающего и грелся об угольки в его внутренностях, ня.

Ми же! :give_heart: И не спрашивайте, почему игра в кости игромехом стала игрой в каменцы, я не знаю!  <с рыданиями убегает прочь>

— Что это?   — Это? О, лишь кости. Игра такая. Хотите сыграть? — с широченной улыбкой предложил Цветущий, протягивая неупокоенной красивые резные кубики. … вместо точек были пёрышки. Даже не цветочки или листья — перья.   Эта игра по правилам немного напоминает пустынную игру, известную как "папирус (не тот Папирус!), скарабей и булыжник". Для игры оба участника бросают кубик 1d3, в котором: 1 - скарабей 2 - папирус 3 - булыжник   Скарабей может сожрать папирус, но вполне разумно погибнет от булыжника Папирус легко заворачивает в себя булыжник, но портится из-за скарабеев. Булыжник может размазать скарабея, но ничего не сделает с папирусом.

Не, ну как выглядит Природа, которая живет с няшкой Элизабет?  :wub:

Кстати, томатомаста, опиши Праматерь, а? ^_^

— Не хотел посуду за собой мыть?   — Не. Просто взял и… взбесился. Аккурат перед вашим приходом, госпожа, — учтиво кивнул «игрок», приглашая неупокоенную присесть. В отличие от других отродий, это… не чувствовало себя в присутствии древнего иерофанта хоть сколько-нибудь удрученно или настороженно, честно говоря. Это по-своему настораживало. — Так это вы друзья нашей… — он прыснул от смеха в кулак, — «красавицы»? Вот уж не думал, что внук Данко станет внучкой! Он сейчас в Корневищах, помогает мелких транспортировать в лес Света и Тьмы. Пришлось его по кусочкам разбирать, чтобы бедолага свою мужественность вернул. Цветущий с усмешкой покачал головой. — Как он вообще умудрился женщиной стать, а?

На прелестное колечко с неизвестным эффектом! Которое может как сделать богом, так сделать овощем.  :haha: 

И да, ребят, вы тоже можете подкатить к домику.  Вряд ли древнее зло решит сыграть с Фели в кости. (((

Это напрягало.   … не больше тарелки, с жалобным звоном врезавшейся в арочный проем в каком-то жалком дюйме от Её головы. — Во имя любви Праматери, держите его! — воскликнул запыхавшийся Цветущий с разбитым виском, прижимая к голове окровавленную тряпицу и уклоняясь от просвистевшего над его головой светящегося, красного… …знакомого стебля с большущими листьями? Нет, первый взгляд был обманчив — на обратном конце жужжащих от ярости красных стеблей был не его раб, а другой Цветущий, сидящий на коленях и съежившийся почти в позе эмбриона. Таких стеблей было много, действительно много — один из них едва не снес Этой нос, когда товарищи разъяренного отродья флоры, тщетно пытающиеся его усмирить, попытались разбить стул об его голову. Не удалось приблизиться и на метр. Это помещение было, кажется, своеобразным трактиром для веганов… то есть, Цветущих — вместо сколоченных столов и стульев были живые, услужливо выстроенные в удобных положениях корни, которые также заменяли и ступеньки на второй этаж. Тут даже было пианино и бог знает как сюда затесавшаяся арфа. — ОТОЙДИТЕ! Этого властного, возмущенного крика хватило для того, чтобы все мужчины бросились врассыпную, как перепуганные тараканы. Обезумевший Цветущий запрокинул резко запрокинул голову и уставился в глаза замершей в проходе неупокоенной, и дернулся вперед… Неизвестно, что он намеревался сделать; арбалетный болт со звонким щелчком пробил насквозь его горло. Цветущий вздрогнул, медленно оседая лицом в залитый кровью и зеленой жижей пол. — Отведите его в Корневища. Мы посадим его туда, откуда вышел Баро — после проклюнувшегося почва восстановит его за считанный час. Девица в зеленом плаще и белом платье до колен спрятала ручной арбалет за спину и, отвернувшись, скрылась на втором этаже, не промолвив более и слова. Неподвижно замершего Цветущего аккуратно подобрали и утащили в проем, быстро кивнув невольной свидетельницей происходящего. Ну, а после этого всё, кажется, вернулось на круги своя. Кто-то играл в кости, кто-то тихонько беседовал друг с дружкой, кто-то вовсю уплетал салат… Аппетит лужей крови и той зеленой жиже Цветущим, похоже, не испортишь. Да и настроенность на диалог тоже: тот, что сейчас играли в кости, бодро помахал Этой рукой, подзывая к себе. Хмф.

А я слишком упоролась своим квестом и думаю, как же заставить вас СТРАДАТЬ. Пф, зачем мне тирания?

— Номерочка своего не оставишь?   Данко неожиданно склонил голову, и взглянул прямо в глаза демону. Пустые, золотистые радужки без зрачка, с плещущейся на дне вечностью. — Не будем торопить события, хм? — тихонько рассмеялся старый Цветущий, сделав шажок назад. Нога в чудной обуви с закрученным в спираль носом коснулась золотого зеркала, — не факт, что тебе он понадобится. И на этой странной ноте спектр испарился. Никакого хлопка или хотя бы облачка дыма — раз, и нету. Лишь зеркало с печальным перезвоном взлетело в воздух и подплыло к столбу голубого света, в котором и находилось до всего этого.

Нопе. А Данко ответил, дя.

И да, вам ничто не мешает зайти в дом-из-которого-бубнеж, кстати.  :crazy:

БОЛЬШЕ АНДЕРТЕЙЛА БОГУ АНДЕРТЕЙЛА

Так, если идем к Кальциферу - то всей толпой, ибо дальше вернуться назад будет проблематично!  :sweat: Все готовы, народ?

— Так вы тот, к кому меня послал Баро или нет? Ты ж выглядишь младше него, это неправильно, это противно, фу. Не знаю, то вы тут делаете, но не хочу в этом участвовать!   — Это не моя финальная форма, юный Цветущий, — тихонько рассмеялся Данко, покачав увенчанной венком золотых цветов головой. — Моя настоящая форма — прямо за твоей спиной. Что? Но за спиной О’Чара было лишь… А. Дерево. — Так что… да, Баро послал тебя именно ко мне. — спектр с философским вздохом расправил плечи. — Случайно не можешь рассказать, каким образом мой внук стал моей внучкой? Сам Баро категорически отказывался об этом говорить. Кармелите пришлось разбирать его по кусочкам, дабы он смог восстановить своё изначальное тело. Это было хлопотно. Похоже, позор дрейфующего таки стал известен его родне.   «Назови себя».   Но… Н И К Т О   Н Е   П Р И Ш Е Л. Кем бы ни был таинственный подселенец… или подселенка… она не задержалась в Её голове надолго. Для того, чтобы отыскать жильё «дядюшки», пришлось немного поблуждать по островкам и мостикам из ветвей живых деревьев. Наконец, она обнаружила немолодого, но пока ещё по-человечески выглядевшего Цветущего. Внешне он чем-то напоминал Баро: угольно-чёрные волосы, уже тронутые сединой, длинные, тонкие пальцы, оплетенные сеточкой зеленых стебельков с кроваво-красными цветами вместо импровизированных колец. Даже глаза были такими же разноцветными; однако, если у Баро зеленым был правый глаз, то у Кальфицера таковым был левый. Похоже, он был пока что занят… Пожалуй, стоило дождаться остальных своих товарищей, или же прогуляться немного ещё.

Ни один кусочек знаний не должен ускользнуть! Эта продолжила своё решительное чтение.   Почерк здесь был размазан, и писался словно второпях…   В странствиях я встретил давнего потомка наших врагов. Меня поразило это создание: на первый взгляд его можно спутать с «песчаным ангелом», но это совершенно точно не мог быть он — у воплощенцев не могло быть черного цвета в теле. Можно было подумать, все дети Лилит вымерли или были убиты теми хамами, кто ещё помнил, но… нет. Самое худшее было в том, что я просто не мог поднять на него оружие или призвать корни, чтобы они разорвали его. Это несчастное дитя не причиняло никому вреда; лишь пряталось в самом дальнем углу темного погреба, дрожа от ужаса перед людьми, желающими его сжечь. Кажется, от голода он попросту не мог даже двигаться, не то что защитить себя или улететь прочь. Я не смог пройти мимо — просто не смог, всё надеялся, что это лишь воплощенец, чьи перья частично обуглились. Моим надеждам не было суждено оправдаться. Вендиго. Совсем ещё птенец, с рыжим оперением, вряд ли вообще принимал когда-либо своё истинное обличье, вряд ли вообще знал о существовании такового. Я не понимаю, как он продержался в здравом рассудке так долго без сырых органов: он давно должен был сойти с ума и превратиться в чудовище, которое затмевает даже его предков и саму Лилит. Но нет: это был ребенок, лишь несчастный ребенок… Было трудно заставить почти парализованного мальчика съесть печень моего верблюда, но после этого он постепенно обрел подвижность, и поблагодарил меня со слезами на глазах. Тот, чьи предки едва не погрузили наших детей в тень своих перьев. Мы уже имели дело с детьми Лилит, и я точно помню, что она говорила что-то о «рыжем птенце», хохоча сквозь слёзы. В ней уже не осталось рассудка, я думаю. Вендиго впадают в бешенство при долгом отсутствии пищи, при продолжительном голодании же погружаются в анабиоз. Если пробудить его без пищи, он должен был сразу же напасть, но этот мальчик не был в спячке, и точно не был в бешенстве. Что это может значить? Я уже ничего не понимаю.   На этом записи заканчивались…   — Нашли что искали, госпожа? — беззаботно поинтересовался библиотекарь, магией прорастив с земляном участке пола небольшую яблоньку и с аппетитом жуя свежий, налитый соком плод. «Действительно, нашла ли, „госпожа“?» ...этот голос... — Ум... Всё в порядке? — неуверенно протянул паренёк, когда Она пошатнулась, схватившись за своё лицо. Мёртвый и лишь чудом не гниющий желудок скрутило в рвотном позыве, во рту появился стойкий привкус горькой, отвратительной жижи.  «Постарайся не задерживаться, „госпожа“. Мне надоело коптить здесь небо, которого нет». Чувство и привкус исчезли, словно их и не было; остался лишь свёрнутый пергамент в морщинистых руках и удивленно моргающий с набитым ртом паренёк-Цветущий.