Кто-то пытался позвать на свидание саму Смерть, кто-то шулерствовал и напивался до зелёных чертей, кто-то и вовсе выпал из пространственно-временного континуума и ныне обретался в одних лишь Богам известных «карманах бытия» в которых искатели приключений обретаются тогда, когда их нет рядом с товарищами. Поговаривали, что такие карманы могли засосать даже тех, кто находился рядом с товарищами, но ненароком зазевался; в итоге оставались лишь пустые скорлупки от некогда живых героев со своими радостями и тягостями, бедами и счастьями. Чародеи тёмных эльфов, исследовавшие возможность использования подобных «карманов» в сражениях с противниками: перерезать глотки сопротивляющимся и молящим о пощаде жертвам куда сложнее с этической точки зрения, ежели «скорлупкам», заунывно причитающим «о нет, наверное». Успех у эльфов был достаточно переменный.
В общем, компания будущих героев Бетты или даже всего Мира без Имени могла полноправно называть если и не постоянными жителями, то по крайней мере частыми гостями подобных временных карманов. К примеру, некий смуглый дриад с пустым выражением лица выслушивающий базарного торговца, сбежал в один из таких карманов исключительно для того, чтобы спасти свой рассудок.
— … а корсет весьма подойдёт к волосам… какого там у вашей дамы цвета волосы?
Это происходило наяву? Это действительно происходило наяву?
— Рыжего, — вяло пробормотал Баро, почти с ужасом оглядывая до ужаса странные платья с юбками, едва доходящими до половины бедра, и странными корсетами прямо поверх блузок. — Рыжего цвета.
Выражение торговца со злодейски тонюсенькими усиками мгновенно скисло.
— Э? Бездушная что ль? — снисходительно уточнил он, взглянув на возвышавшегося над ним дриада, окидывающего его товар стеклянным взглядом, почти с жалостью.
Потенциальный покупатель недоуменно изогнул бровь. Стеклянное выражение в разноцветных глазах постепенно рассеивалось.
— Простите?
— Неважно, — буркнул торгаш, швырнув впариваемое платье на полосатый тканевый баул и специальной палкой с крючком на конце подцепляя висящее под потолком платье, — как насчёт этого?
Баро было достаточно поглядеть на предложенный образец не дольше секунды.
— Полы будут волочиться по земле, — уныло буркнул он, продолжая осматриваться.
За это время он успел поспешно обойти весь базар и абсолютно все прилегающие магазинчики. По какой-то причине все продавцы в магазинах взирали на него почти сочувственно — интересно, почему.
Торгаш деловито хмыкнул.
— Так и задумано, да. Это же…
— … совершенно не подойдёт.
— Слушай, а ты точно не себе платье выбираешь, а? — неожиданно спросил торгаш, с подозрением уставившись на выпучившего глаза до размера небольших блюдечек Гринмура. — Очень уж дотошно выбираешь. Другой мужчина просто выбрал бы тяп-ляп, иль просто дал своей женщине свой кошелёк.
Похоже, придётся отправить в бой тяжёлую артиллерию.
— Моя девушка — бесплотная банши, вселившаяся в тело умершей на наших глазах девушки, единственным нарядом которой было испачканное в крови и пыли свадебное платье.
— А. Так сразу бы и сказал.
Вот за что можно любить Мир без Имени — здесь происходит слишком уж много всякой несуразицы для того, чтобы кто-то удивлялся таким вещам. Баро оставалось со спокойной душой дожидаться, пока торговец со злодейскими усиками не подберёт относительно подходящий наряд для Анастейши.
Ох. У неё, наверное, уже пальцы скукожились…
— Ладно, это мой последний вариант! — пропыхтел торгаш, извлекая на свет Всесоздателя… на деле, достаточно-таки неплохое платье.
Свободная, не стесняющая движений юбка чуть ниже колен, достаточно не мешающиеся и не слишком короткие рукава… Ладно, что он из себя строит — Баро не разбирался в моде, ну ни разбирался! Тут был такой же богами проклятый корсет, но этот по крайней мере не казался таким уж неадекватным вроде тех, что были из кожи и с заклёпками.
— Хм. Хорошо, сколько?
Наверное, ему стоило хоть немного поторговаться. Впрочем, жаловаться в целом довольный Цветущий не спешил; помимо платья он ещё и получил сапожки, подстраивающиеся под ногу владелицы, и даже перчатки того же цвета, что юбка и блузка! Получив пакет с покупкой и достаточно странное напутствие «поискать кого-нибудь с душой» (что это вообще могло значить?!), дриад с лёгким комком спор вместо сердца вернулся в «Голодного ящера»… встретив по дороге весьма странную парочку из О’Чара и Смерти? Ну, может же прямоходящее растение со скорой перспективой обернуться деревом чувствовать симпатию к давно погибшей княжне, почему бы и не кобольд с божеством?
Так, поглощённый своими мыслями, Баро и вошёл в снятую комнатку, не додумавшись даже постучаться. Велико же было удивление несчастного дриада, когда он обнаружил сидящую на грязном полу и тихонько всхлипывающую перед разбитым зеркалом Анастейшу. И как всегда при виде женских слёз, количество пунктов стресса Цветущего в один мах достигло критической отметки.
— Настя? Что-то случилось?! — с искренним ужасом в голосе паниковал Баро, с глухим «бум» рухнув на колени рядом с нагой девушкой и просто не зная, куда девать пакет с платьем и прочим.
Ничтоже сумняшеся швырнув свёрток куда-то в угол, мужчина с проклюнувшимся на месте глаза белым анютиным глазком бережно взял в руку порезанную ладошку Насти и с сокрушённым вздохом зачерпнул в груди небольшую пригоршню своих спор, легонечко посыпав их на кровоточащие порезы. Крошечные золотистые пылинки с мелодичным перезвоном оказались в ранках, весьма споро их затягивая.
— Как же вы так… — тихонько пробормотал мужчина, сглотнув и сосредоточенно глядя в глаза девушки, то и дело предательски пытающиеся опуститься пониже. Цветущий и не замечал, как на ладони Насти — в том месте, где была небольшая, похожая на родинку тёмная точка — начал потихонечку распускаться крошечный, похожий на лилию голубой цветочек.
И разумеется, в голове человека вмиг зародились плохие подозрения.
— Кто-то пытался зачаровать вас через зеркало? — неожиданно брякнул Баро, с подозрением и враждебностью уставившись на осколки.
Баро-Баро. Магия и проклятия через зеркала давно были прошлым веком.
