— Бросил меня мой Реджинальд, и жизнь моя теперь закончена!
Праматерь милосердная, вот это действительно можно назвать — повод для самоубийства.
Обеспокоенно подавшись вперёд, онемевший и всё ещё немного красный после прикосновения своей, кхм, «защитницы» Гринмур быстро огляделся по сторонам и мысленно выругался: поблизости не было ни единого клочка земли, не прикрытого нагретыми ласковым солнцем каменными плитками. Да и деревьев поблизости тоже видно не было — лишь чахлая клумба с вербеной одиноко примостилась близ выщербленных ступенек, силы в корнях которой не хватило даже на то, чтобы удержать от падения мышонка, не то что человеческую девушку.
… но ведь земля — не единственное, из чего он может извлечь корни?
Когда неудавшаяся рыжеволосая невеста, балансирующая на парапете светло-жёлтого здания, с очередным порывом горячего ветра опасно пошатнулась и, нелепо взмахнув руками, начала свою недолгую дорогу к получению премии Марвина (одного старого, выжившего из ума гнома, утверждающего что люди произошли от обезьян, эльфы — от свиней, а гномы — от камнеежек) с драматичным (которому поверил бы даже капризный и несносный эльф-драматург с говорящей фамилией Станисневерский) воплем, Баро едва успел стянуть свой халат, среди местных зевак совершенно не выделяющийся и даже вписывающийся.
Аквамариновые листья с белоснежными стеблями устремились к падающей фигурке в свадебном одеянии, в нескольких местах разорвав вставшую на их пути рубашку, и без того пережившую слишком, слишком многое. С мелодичным перезвоном поймав её ещё на уровне второго этажа и запеленав недовольно мычащую девушку в импровизированный кокон, проклюнувшиеся из спины вздрогнувшего от боли Баро «крылья» чинно опустили её на брусчатку, и только после этого с явной неохотой освободили из крепкого захвата.
Ну а Гринмур мог лишь, обливаясь потом, нервно теребить в руках заблаговременно снятый халат. На смуглой коже проступили заметные прожилки того же цвета, что и похожие на листья ландыша или лук-порей большущие «крылья», что ныне с мелодичным перезвоном неустанно шевелились, словно водоросли в воде.
Похоже, он немного облажался.