- Знаешь, колдовать на показуху выматывает похлеще колдовства в бою.
— Особенно когда при том одна проклятая колода заставляет тебя выплясывать "казачок"! — радостно рассмеявшись, легко согласился Гринмур, скрестив по-хамски ноги в позе лотоса.
Настроение у него было, как ни странно, самым что ни на есть позитивным. Чудно для человека, который только что сыграл роль убитого персонажа в пьесе, но эй - у всех бывают свои странности?
Остановившись неподалёку от хозяев, огнеплюйчик улёгся так, что-бы подруга смогла с него съехать, как с горки, если ей вдруг захочется.
Однако мотылинка не спешила куда-либо скатываться, словно массируя своими мягкими лапками чешую огнеплюйчика до тех пор, пока он не растекся по полу лужицей чистого удовольствия. И лишь затем, расправив крылышки, преспокойно улеглась на него, что-то тихонько попискивая.
Баро же, взиравший на ластившегося к Угольку мотылька со странной смесью недоумения и веселья, с рассеянным смешком почесал затылок. Выходит, Албадин... ценил общество Уголька?
Впрочем, он не осуждал.
Древнее зло страдало.