Рассеянно потирая смуглое предплечье, что после солнечного тепла покрылось крошечными мурашками, оказавшись на свежем приморском ветерке, Баро повернулся к черепу Санса и восседающему на нём мотыльку, вопросительно изогнув бровь. Но насекомое никак не отреагировало, невозмутимо очищая пушистую шестку от оставшихся со вчерашнего дня спор.
Неопределенно хмыкнув, Гринмур вновь обратил взгляд на рваные брюки. Возвращаться во снах, значит?.. Ну, это определенно было не такой уж и плохой затеей. Насколько бы он ни ценил свои обычные сны, согласие этого древнего существа отвечать на вопросы принесло облегчение: вопросов-то как раз у Баро было достаточно. Да и сновидения о бескрайних цветочных полях и деревьях, без единого человеческого существа во всем воображаемом мире, временами расстраивали. Отец говорил, что это — лишь краткие взгляды на то, что ждет их всех в далёком будущем. Увы, Цветущий пока попросту не понимал, что тот имел в виду.
Уколовшись пару раз иголкой и залечив места укола своими спорами — вот уж чего не хотелось, так это подхватить заражение крови от ржавой иглы — человек с удовлетворенным вздохом взглянул на сшитые воедино брюки. К счастью, на темной ткани швы можно было счесть эдакой дизайнерской задумкой, в то время как швы на рубашке успешно скрывались накинутым халатом. Уже одеваясь во всё ещё чутка влажную одежду, он с небольшим удивлением отметил, как пальцы почти автоматически застегивают рубашку. Чудно; раньше ему нравилось бродить с распахнутым торсом, спокойно улыбаясь на озадаченные взгляды прохожих, глазеющих на потемневшую, грубую кожу в области всей левой части. Паранойя начала развиваться, быть может? Скверно, если так.
Проверив содержимое сумки ещё разок и пополнив увитую корешками флягу чистой водой, не забыв при том сыпануть в неё пригоршню своих спор, Цветущий подошел к столу и аккуратно, стараясь не задевать хрупкого мотылька, взялся за затылочную кость.
— Я оставляю зазор, если вдруг захочешь выбраться на свежий воздух, хорошо? — преспокойно предупредил он древнее зло в лице милого розового мотылька, аккуратно укладывая череп поверх своих скромных пожитков. Убедившись, что насекомое, что-то пискнув, заползло в глазницу, дриад застегнул сумку, оставив последнюю пуговицу свободной — таким образом оставалось отверстие, через которое могло пробраться и насекомое покрупнее. Правда, всё ещё недостаточно большое для того, чтобы пробралась чья-то рука.
«У меня есть план, как найти аватар воды. Мы призовём его! Только для этого нужно сыграть развесёлый спектакль. Жду вас с идеями, предложениями и хорошими шутками у заброшенного склада на Рыбной 16»
Когда сообщение настигло виновато топчущегося у ресепшена Гринмура, тот аккурат расплачивался с ухмыляющимся трактирщиком за снятый на ночь номер. К счастью, его не заставили платить больше за «перевыполнение плана». К ещё большему счастью, никто не пытался стучаться в дверь и выдворить его в том состоянии, каком он был вчера вечером; от мысли о том, что могло бы случиться, если бы кто-товошел в ту комнату, у Баро мурашки по коже пробежались.
— Рыбная 16?.. — неожиданно произнес человек ни с того ни с сего, высыпая в протянутую ладонь трактирщика отмеренное золото, — хм. Не подскажешь где это, добрый человек? Я тут проездом, не хотелось бы блуждать часами.
Получив точные координаты и попрощавшись с более чем радушным хозяином, Цветущий бодро зашагал по мостовой прекрасных улочек приморского городка, огибая бело-золотые здания и изредка останавливаясь, вылавливая из памяти рассказанные ему ориентиры, прежде чем, наконец, не дошел до назначенного места. Дорога оказалась не такой уж близкой, но утренняя прогулка на свежем воздухе ещё никому не повредила — и уж точно не повредит Цветущему, попросту млеющему от ощущения ласковых лучей рассветного солнца на своей смуглой коже. Беззаботно усевшись на подозрительно звякнувший старый ящик, Гринмур скрестил руки на груди и, нахохлившись словно замерзший голубь, стал смирно ждать.