Он подошел к пацаненку и положил руку на плечо.
- Теперь ты можешь пить вино и гулять с женщинами!
- Могу... наверное, - ответил парень, приняв кольцо. Синие глубины сапфира завораживали, но отнюдь не красотой. Пустотой. Пытливый ум художника уже вовсю кричал, чем нужно дополнить дорогой подарок, и Пим всецело соглашался со своим наитием. Но чарами он займётся позже. Тем более, что...
— С днём рождения, Пим, — с улыбкой сказала Рона, подойдя ближе. — Можно тебя обнять?
Одарив Бьярне благодарным взглядом, Пим поспешил к Роне и несколько неловко, но очень тепло её обнял. В вопросе не было необходимости, но маг всё равно оценил. Рона понимала, насколько важно юноше сохранять личное пространство и насколько он не привык кого-нибудь туда пускать.
А потом началось застолье, хотя больше оно походило на пикник: не соблюдая чинов, соратники уселись прямо на пол, прикрытый чистым покрывалом. Кто-то сел вразвалочку, кто-то блаженно вытянул босые ноги. Все они были повязаны битвой, видели друг друга в крови и на волоске от смерти. Чего теперь стесняться? Особенно когда есть повод искренне порадоваться за друга и отведать всяких вкусностей.
И всё же сердце Пима тяготил груз небольшой ответственности. Именное его Страх, воплощённый в образе отца, жестоко истязал в Тени Рону и Аврелия.
- Я... должен кое-что рассказать. Не хочу секретов, - тихий голос Пима контрастировал со всеобщим весельем. - Тогда, в Тени, я видел как один из демонов принял форму мужчины с ножами. Это... мой отец, Григор. Он стал первой жертвой моей силы. И причиной, по которой я подался в бега.
Юноша сжал в кулаке гномье кольцо - это помогало собрать мысли вместе и решиться на исповедь. Сущность внутри одобрительно шевельнулась, посылая тепло. Вселяя надежду на то, что его поймут.
- Папа был жестоким человеком. Ослеплённым верой в Создателя. Все результаты наших трудов у реки, на ферме и полях он списывал на благословение Создателя. Мы рвали спины, а благодарить должны были того, кто... ушёл, - Пим помрачнел лицом. Даже сейчас, выдворив демона из своей души, он всё ещё считал слова и действия отца несправедливыми. - А ещё он презирал магов за то, что у них было преимущество перед обычными людьми. Отец часто уходил из дома, чтобы помочь храмовникам загнать очередного мага. Верил, что имя Создателя оправдывает любое зверство от его руки. Но он ошибался. Если бы Создатель хранил отца, то не позволил бы мне прервать его жизнь.
Юноша поднял кулак с кольцом перед лицом и сжал его ещё сильнее - так, что смуглые пальцы побелели.
- Я ощущал боль и раскаяние за каждую жизнь, отнятую Кошмаром. Кроме того первого раза. Но убийство меняет... и когда я сбежал из дома, то бежал от того человека, каким мог бы стать. Здесь, среди вас... я снова я. Мне больше не нужно бежать.
Пим повесил голову, перекатывая в пальцах блестящее кольцо. Тяжёлое, угловатое, оно здорово успокаивало своим весом.
- А ваше детство? Как прошло оно? - чтобы скрасить возникшую неловкость, на правах именинника спросил Пим. К нему возвращалось прошлое любопытство.