— Надеюсь… — он хрипло ахнул и закашлялся, когда кровь в его рту стекла по подбородку на шею и грудь, — надеюсь, на вкус хотя-бы ничего.
Впрочем, орёл не собирался есть орган целиком. Даже аппетита в его действиях не наблюдалось — лишь стремительные движения забрызганной кровью головы, что отзывались не менее стремительными вспышками рвущей боли. Закончив трапезу тем, что измочалил печень примерно до половины её изначального размера, иерофант зло и резко ткнул когтем под ребро друиду.
«Омерзительно. Словно горькая настойка из сотни лечебных трав. Но ради жизни я вкушал яды и желчь», — подозрительно быстро окончив пытку, коготь сорвался с оттянутого и кровоточащего клочка висящей плоти. Орёл порывисто дёрнул рукой наотмашь, разведя пальцы веером — и вся хитрая система корней в тот же миг умерла. Древний не жёг, не замораживал, не погребал под толщами песка. Он просто приказывал жизни угаснуть, и та с горестным воплем подчинялась. Баро ощутил, что падает. Его колени больно врезались в пол, а всё ещё торчащие из-под кожи шипованные корни резко натянулись, резанув множество налитых гноем воспалённых покраснений на теле парня новой волной боли. На этот раз — последней.
Когтистая лапа зарылась в густые волосы друида и грубо потянула вверх за локоны, запрокидывая лицо дриада вверх. Распухшие от стойко удержанных слёз карие глаза столкнулись взглядом с пронзительно зелёными. Длинные пальцы зашевелились, скупо массируя голову Баро мягкими подушечками. От этого движения по коже побежал приятный холодок.
«Увидим, насколько ты мне предан», — наконец заключил призрачный голос, и некромант… просто упал назад, тут же обращаясь в настоящий вихрь белого песка. С тихим писком из дупла на груди Баро выглянула розовая лупоглазая мордочка — мотылёк наконец-то покинул своё гнездо в самой сердцевине древа-человека. Безымянное насекомое выглядело откровенно плохо — пуховая шёрстка слиплась, лапки дрожали, блеск в фасеточных глазах заметно потускнел. Тем не менее, одержимый мотылёк без тени сомнения взмахнул крылышками и канул прямо в песчаный вихрь, который начал воронкой втягиваться в крохотное тельце. Когда от белого песка и след простыл, насекомое устало приземлилось на глазницу черепа и почесало брюшко задней лапкой. А Баро вдруг понял, что вот оно, его испытание: пойдёт ли друид на убийство живого создания ради собственной свободы? Или продолжит носить этот камень на шее…
Секунды медленно тянулись, и вскоре стало ясно, что милость Албадина на частично сохранённой печени и закончилась. Никто не спешил отдирать друида от стены. Впрочем, никто больше не мешал Баро вернуть контроль над своими временно утраченными силами.
Что же до Кристалла Соединения? Исчерпав весь свой магический заряд, жезл лежал красивой безделушкой на полу. Вполне возможно, что ещё пригодной для каких-нибудь чудес. Если, конечно, будущий владелец не побоится использовать артефакт, насквозь пропитанный гибельной скверной.