Фолси

если я ее продам, что вам купить?   — Выпить, — коротко ответил Фил. Вряд ли что-то ещё сейчас могло исправить ситуацию, в которую угодил Крамер, к лучшему. — А если не продашь, то я свяжусь со своим знакомым. Только смотри, чтобы картину не отжали. Времена нынче лихие. Впрочем, кому он рассказывает об опасности? Парню, который в упор застрелил двух копов. Если Арчер к чертям собачьим не взорвёт весь чёрный рынок, то уже будет хорошо.

— Рыжему-то? Брось. Он скорее сам голову на плаху положит, чем сдаст…   — Я о том и говорю — для него опасно, — мужчина покачал кучерявой головой, которая за дни депрессии превратилась в подобие гнезда. Фил задумчиво взвесил телефон в руке. Простейшая в своей гениальности идея внезапно заставила Крамера едва не подскочить на тоскливо скрипнувшем диване. Ну конечно, у кого ещё интересоваться судьбой Мары, как не у патологоанатома? — Спрошу у Джона, не доставлял ли кто в морг тело девушки с признаками Мары, — мужчина опёрся локтем на спинку дивана и чуть привстал, выискивая взглядом хоть кого-нибудь из хакеров. — Эй, ребят! Можете поколдовать, чтобы наш звонок не отследили?   — Филипп. Доктор показал ему картину, однако понять, что на ней изображено, было довольно… трудно. Отчего можно было гадать, каких усилий стояло Арчеру, зрение которого и вовсе было не самым лучшим, чтобы ее опознать. — Это «Симультранное зрение» Умберто Боччони, начальная цена — двадцать тысяч, — холодные глаза вцепились в юриста мертвой хваткой, — если Джен собирается на черный рынок, то ты бы мог поехать с ней и продать эту мешанину, — доктор пожал плечами, — как я понимаю, банковская карточка заблокирована, так ведь? Мне все равно нужны химикаты.   Фил нахмурился, разглядывая откровенную мазню. Увидеть красоту в урагане непокорных огненно рыжих волос или в стройной подтянутой фигуре Оливера Крамер мог. В этих же осколках живописи мужчина не смыслил ровным счётом ничего. По его мнению, портретное искусство на три головы превосходило абстракционизм. — Если кто-то со мной пойдёт, то смогу, конечно. Либо… кхм, либо я могу попробовать продать эту картину своему другу. Он вряд ли стеснён в средствах, но двадцать тысяч я с него требовать не стану, — Фил пожал плечами с видом человека, который делит всех людей на «своих» и «чужих». — Безделушка, — мужчина повертел карточку между пальцев. — Толку от неё… если даже они ничего не вытянули, — и Крамер указал глазами на забившихся в свои углы хакеров.

— У тебя его номер есть? Если нужно, могу дать. Сам не свяжусь — задолбает же, — без каких-либо прелюдий предложил кузнец, явно сделав все необходимые ему выводы относительно адвоката и не слишком заботясь о столь тонкой материи, как «личная жизнь».   Фил уселся на диван, устраиваясь поудобнее на мятой спинке. Всё равно напряжение из лопаток никуда не делось — мужчина словно ожидал, что сей момент сюда нагрянут патрульные и всех пустят в расход. — Есть его номер, да, — Фил непроизвольно улыбнулся, даже не скрывая своего отношения к рыжему чуду. — Позвонить ему? Зачем? Это же опасно. Крамер с сомнением изучал гиганта своими глубоко печальными зелёными глазами. Но пальцы… пальцы до судороги сжали телефон, как руки утопающего сжимают последнюю соломинку, которая через призрачные шансы ещё способна вытащить бедолагу на поверхность тёмных вод.

Сеть   За минувшие дни Фил сильно изменился. Из уверенного в себе и законе сознательного гражданина он превратился в замкнутую тень, лишённую даже намёка на собственную волю. Мир Крамера рушился, погребая под осколками всё то, во что мужчина верил. Наиболее страшное давление оказывало понимание того, что в сложившихся обстоятельствах калека с красным дипломом юриста не сможет защитить себя никак. Всё, что ему остаётся, это перепуганной крысой прятаться в норке. Но как долго сможет прятаться человек, вся внешность которого — мечта любого криминалиста и опознаётся на раз-два? Много ли кучерявых мужчин в очках и с тростью бродят по улицам Сент-Джонса? Проклятье, Фил даже не мог связаться с теми, кого решился бы назвать близкими людьми. Оливер наверняка бы смог найти пару лазеек в сети частых комендантских патрулей, но его зеленоглазый любовник так и не нашёл в себе сил набрать заветный номер. Фил сейчас был жалок.   Яростно дрожащий телефон с монохромным экраном, на котором крошечными точками были сложены буквы «Р», «Ы», «Ж», «И» и «Й», мрачного настроения Харальда не улучшал. Если после встречи с «Андервейлом» их просто схватили за глотку, то сейчас к этой самой глотке примерялся топор палача.   Шелест шаркающих по полу шагов раздался позади Ларсена. Какой-то серый, безучастный, похожий на оживший труп Крамер склонился над плечом гиганта, поглядывая на дисплей. Губы Филиппа сжались в тонкую полоску, когда он прочитал название контакта. И словно наяву услышал бодрый голос Джона. — Мара так и не объявилась. Думаешь, она сбежала? — столь же бесцветным, как и весь его вид, голосом спросил бывший юрист. Пальцы свободной от костыля руки игрались с прямоугольником кредитки, на которой так и осталась замороженной огромная сумма, с которой горе-агенты не потратили ни цента.

World of Darkness: Fallen Этот гайд поможет вам создать персонажа для участия в игре по оригинальной механике WoD в сеттинге "Падшие". Гайд содержит небольшие расхождения с оригинальными правилами, которые отмечены знаком *. 1. Имя персонажа - состоит из мирского имени тела, в котором обитает падший, и божественного имени самого существа; конструктор божественных имён можно найти вот здесь. 2. Дом - каждый падший принадлежит к одному из семи адских Домов. Выбор Дома влияет на перечень начальных Знаний вашего персонажа. 3. Фракция - по своим взглядам падшие могут принадлежать к той или иной фракции, однако строгое мировоззрение для них совсем не обязательно. 4. Натура и маска - аналогичны предложенным в этом списке. 5. Атрибуты - берутся те же атрибуты, что и в этом списке. На группу первичных атрибутов дано 7 точек, на группу вторичных - 5, на группу третичных - 3 точки; все атрибуты имеют одну бесплатную точку. 6. Способности - берутся те же способности, что и в этом списке. На группу первичных способностей дано 13 точек, на группу вторичных - 9, на группу третичных - 5 точек; способности не имеют бесплатных точек; на начальном уровне значение способности не может быть выше 3 (но может быть повышено за счёт Свободных Очков). 7. Дополнения - это внешние ресурсы вашего персонажа; на дополнения даётся 5 точек. 8. Добродетели - известны как Самоконтроль, Сознательность и Храбрость; каждая добродетель имеет одну бесплатную точку, а игрок может распределить ещё 3 уровня. 9. Сила воли - равна сумме двух самых высоких добродетелей; бывает постоянная и временная (тратится на броски, восстанавливается на 1 каждую ночь или дополнительно за совершение поступков, соответствующих натуре); персонаж может потратить 1 пункт временной Силы Воли, чтобы получить 1 успех в каком-либо действии; временная сила воли равна постоянной на старте. 10. Вера - играет роль "маны" для сотворения демонических заклинаний, также используется для исцеления (1 единица веры лечит все поверхностные повреждения или 1 летальное) и принятие апокалиптической формы (совершается бросок на веру либо тратится 1 её пункт); начальная вера равна 3. 11. Мука - это аналог человечности для демонов, варьируется от 1 до 10; начальный уровень муки, прописанный для каждого Дома, может быть повышен на старте в расчёте 5 СО за единицу муки; различают постоянную и временную муку, уровень постоянной повышается при 10 пунктах временной муки; постоянную муку можно понизить за 10 очков опыта, а временную - за совершение бескорыстных добрых поступков. 12. Достоинства и недостатки - можно брать отсюда; общее число СО, полученных за недостатки, не может быть выше 7. 13. Знания - это магические силы падших, на распределение которых даётся 3 уровня; у каждого демона должно быть основное знание (не может быть ниже вторичных), которое определяет его апокалиптическую форму; падшим доступны знания их собственных Домов, а также знания Человечества и Основания. 14. Апокалиптическая форма - это истинный облик падших, который активируется броском веры или тратой одного её пункта; апокалиптическая форма может проявляться частично и длится всю сцену по желанию игрока; собрать уникальную апокалиптическую форму можно вот здесь. 15. Божественная природа - все падшие имеют врождённые таланты: иммунитет к контролю над разумом, способность видеть сквозь иллюзии (Восприятие+Оккультизм против сложности 5+успехи иллюзии), способность чуять сверхъестественное и умение следить за теми, кто произнёс их божественное имя. 16. Свободные очки - потратьте 15 СО на повышение вышеприведённых характеристик в соответствии с ценами из таблицы. Демоны - Падшие.rar

Так, ребят. Я пока с провайдером воюю. Меня не ждите. 

За такими невеселыми мыслями, он даже не заметил, как Кингслэй остановил фургон около одного из входов в Сеть. Дверцы кузова открылись, впуская внутрь прохладный и сырой воздух раннего утра. Вот он и вернулся в свое убежище, свой единственный дом, и вернулся уже не один. Что же ждет дальше? Время покажет. Потирая освобождённые от наручников запястья (скорее для того, чтобы занять трясущиеся руки, чем по необходимости) Фил потерянно бродил по тесному комплексу, уставленному серверами и заваленному горами мусора. Вид сейчас юрист имел не самый дружелюбный: — Можно здесь отмыться? — глухо спросил Крамер у толстяка, который и привёз спасённых на базу. Тот нетерпеливо махнул рукой куда-то в сторону и шустро для своих габаритов ретировался: то ли общество залитого кровью мужика с безумным взглядом его пугало, то ли с поистине земным притяжение манил поставленный на паузу эпизод любимого сериала. Филу было всё равно, поскольку понимания или разговоров он сейчас искал меньше всего. Лишь бы отмыть всю эту холодную, липкую пакость, что словно паутина стягивала кожу. Долго искать душевую не пришлось — всё же убежище ребят не претендовало на роскошь и уют. С омерзением скинув в угол безвозвратно испорченные куртку и рубашку, Фил разделся и полез под душ. Зелёные глаза устало прикрылись, лоб и кулак правой руки упёрлись в стену. Давящая, тупая боль в голове — именно то, что сейчас нужно, чтобы дурные мысли не складывались в неудобные вопросы. Что с ним дальше будет? Как он оправдается теперь? Какое будущее ждёт его в этой компании головорезов? Крамер отчаянно застонал сквозь сжатые зубы и несколько раз приложился лбом о кафель. Прочь, мысли! Прочь, вопросы! Пусть остаются только боль и блаженное тепло. Те чувства, что делают живым. «Олли, как ты мне сейчас нужен», — пульсировало в висках лихорадочное наваждение. Смыв с себя кровь и частички мозгового вещества несчастного копа, Фил натянул джинсы и футболку — к счастью, если брызги крови и попали на эти элементы одежды, то были пока не очень заметны. Взъерошив мокрые волосы, юрист по-собачьи встряхнулся и вернулся в убежище, где без сил развалился на шезлонге. Мужчина не думал о том, что занял чьё-то место. Если это так, то пусть подойдут и попросят его свалить.

— Давайте уходить отсюда, — несколько похожих на вечность мгновений спустя сказал Николас, не без труда поднимая пребывающего вне сознания доктора и закидывая его на плечо. — Мы и так задержались тут дольше, чем нужно.   — Какого…. хрена… вы все творите?! — от истеричных ноток голос Фила едва не сорвался на фальцет. В какое первобытное время он попал? С каких пор все разногласия решаются выстрелом в затылок или смачным ударом биты? Не в таком мире юрист вырос и не такого общества хотел быть частью. Больше всего сейчас Крамеру хотелось замереть на мокром холодном полу и молиться о том, чтобы события прошедших после праздника дней оказались только дурным сном. Но даже в самой критичной ситуации Фил оставался реалистом. И сейчас перед ним лежал только один путь — к спасению. Настолько тернистый и тёмный, что потребовалась вся воля для одного единственного шага. Шага, который отделил вчера от завтра. Который пришлось сделать, перешагнув через трупы хладнокровно убитых конвоиров. Шатаясь, Фил поднялся с пола и безвольной куклой поплёлся за «спасителями».

Маста не может запретить игрокам страдать xD    В общем, я такой вариант оставляю. Если кто-то соблазнится магом - го в лс. Если нет, то и нет)))

Так я тебя и не заставляю))) Я спрашиваю, вдруг кому интересно. Мэд вон захотел человека отыграть. Вдруг кто захочет мага вместо демона взять (должен же кто-то контракты заключать, а не только предлагать xD).  Да и мне этот "огрызок" ввести в игру более чем просто. Именно за счёт его адаптации под сеттинг демонов.  Тянут все, кого игрокам интересно отыгрывать. Играть по сложному или простому механу - вопрос, который к качеству игры не имеет особого отношения))) 

— КСРБ, нам приказано увести свидетелей в безопасное место, если случится нечто непредвиденное, — однако, кажется, они ему не поверили, — пожалуйста, не мешайте нам выполнять нашу работу. Доктор как-то на автоматизме сунул руку в карман, сжимая рукоять пистолета.   — Господи, да заберите нас уже отсюда! Мы же все сгорим! — Фил было рванулся в сторону Арчера, подыгрывая доку, но стальная хватка конвоиров не ослабла. Оно и неудивительно — пылающее управление щедро питало паранойю. — Нам приказано довести этих до грузовика. Идёмте, чем скорее их погрузим, тем скорее свалим из этого ада, — один из провожатых в форме кивнул Арчеру на дверь, которая вела на прогулочную площадку. Не требовалось быть семи пядей во лбу, чтобы понять: подельники приготовили свой план отступления. И полицейский грузовик в нём явно не фигурировал. Фил сосредоточился, пытаясь вызвать у обоих полицейских судороги ног, но реализовать свой полный псионический потенциал в таких, прямо скажем, адреналиновых условиях не смог. Зато Арчер показал, что умеет жёстко и решительно щёлкать сложные задачи. Говорливый конвоир, который удерживал Фила под локоть, отвернулся… И в этот миг раздался выстрел. Док вытащил пистолет и выстрелил в затылок полицейскому. В упор. Фил завопил, когда его лицо и плечи обдала горячая волна парящей крови. За первым выстрелом последовал новый — и ещё одним свидетелем в форме стало меньше. От резкой попытки отстраниться Крамер поскользнулся на мокром полу и упал на гладкий кафель, с ужасом в расширенных зрачках глядя на спокойного профессионала своего дела, сжимающего в руке чадящий дымом пистолет.

Не мука. Человечность.  Не вариант, ибо у них ограничение по времени суток. Проводить "дневные" и "ночные" квесты мне точно будет не с руки. 

Ребят, как вы смотрите на то, чтобы в игре по демонам можно было делать персонажей-людей и персонажей-магов? Но магов по механу демонов - с Верой и Знаниями. Можно замутить лёгкий кроссовер. 

Едкий дым, стелющийся поверху и падающий вниз черными хлопьями гари, разъедал глаза и легкие, а вой тревоги и гул пожара глушили все звуки, но даже через них Крамеру удалось различить женскую фигурку, сжавшуюся в окружении пламени и кричащую на одной пронзительной ноте.   Фил дёрнулся, словно от удара. Смерть — мерзкая вещь, а уж смерти в огне не заслужил никто. — Стойте! Помогите ей! — прокричал юрист, извиваясь в цепко сжимающих его локти объятиях полицейских. Но, похоже, тех сейчас в первую очередь интересовало спасение собственных шкур. По чистой и удачной случайности позорное бегство из участка можно было списать на «добросовестное выполнение приказа о выводе заключённых». Крамер скрипнул зубами. Как бы не так. «Помоги ей. Ну же, мужик ты или кто? Ты должен ей помочь!» — целый вал беспокойных мыслей обрушился на разум одного из конвоиров, закручивая внутренности спазмом жгучего стыда. — Парни, выводите их! Я к Линде, — решительно крикнул полицейский и бесстрашно (а может и безрассудно) бросился на помощь к окружённой огненным кольцом девушке. — Джек, погоди! Тут должен быть огнетушитель, — ещё один конвоир побежал следом за товарищем. Фил дёрнул головой, стряхивая со лба мокрые завитки волос, и случайно столкнулся взглядом с Энди. Хватило одного удара сердца, чтобы телепаты поняли друг друга без слов. Оба пытались избежать ненужных жертв, напомнив паре полицейских об их долге перед жителями города, одна из которых прямо сейчас отчаянно нуждалась в немедленном спасении. Оставшиеся конвоиры не успели отреагировать на то, что их ряды внезапно поредели, и продолжали толкать троицу к аварийному выходу во двор.

Вам доводилось убивать людей?   — Нет, — твёрдо и уверенно ответил Крамер. Мужчина никогда не наделял себя правом менять чьи-то судьбы либо забирать чьи-то жизни. Это было неправильно, это было страшно — толкать разумное существо в пучину абсолютного забвения. От мыслей, что его руки когда-нибудь окрасятся кровью, Фила начинала бить нервная дрожь. — И хотел бы этого избежать. Есть масса других способов постоять за себя. «Именно поэтому ты в камере, а твоя подружка-ассасин гуляет на свободе», — язвительно откликнулось сознание.

— Они рядом. — Сказал он, слегка растянув губы в улыбке и глядя куда-то наискосок и вверх, словно видя сквозь тощу бетона и земли тех, кто пришел сюда, чтобы подарить ему и сокамерникам долгожданную свободу.   Фил кивнул и, морщась, поднялся с пола. Тело неприятно ныло, но скоро эта боль пройдёт. Мужчина перехватил свою трость, чтобы не оставить её в камере во время побега. — Мы должны им помочь, — тихо произнёс Крамер. — Энди, ты видишь отсюда охрану? Я мог бы попытаться их ненадолго… Памятуя о возможных камерах, мужчина оборвал фразу и лишь красноречиво поскрёб ногтем свой висок.

Нет, ты с рыжим точно переспал, да?   — Что? Я не… — начал было опешивший от подобной реакции Крамер, как вдруг брови его удивлённо поползли вверх.   — Сначала у него такая же хрень с кровью из носа происходила, теперь и у тебя!   Фил вспомнил тот странный зуд в области переносицы, когда они с Ларсеном пришли на приём к патологоанатому. Живенький такой приём вышел, нечего сказать. Буквально подмяв под себя рыжего парня ментально и физически, телепат даже внимания не обратил на путаницу в собственных мыслях, больше похожую на рассеянную забывчивость. Вот только юрист не принадлежал ни к той, ни к другой категории людей. А теперь ещё это странное кровотечение при неудачной попытке проникнуть в разум скандинава. Прямо как у Джонатана. — Кажется, мы не одни… такие, — немного неуверенно протянул Фил, взглянув на Энди. И плевать на то, о каких «таких» мог сейчас подумать Ларсен. Альбинос наверняка уловит мысль Крамера.

Если сейчас всерьез, то можете и попытаться, — преспокойно разрешил Харальд с усмешкой на губах, явно не до конца понимая всю серьезность этого предложения. — И… о какой вообще суматохе идет речь?   Веки Крамера чуть дрогнули, когда зелёные глаза перестали лицезреть пустоту и мазнули взглядом по лицу Харальда. Широкое, заросшее, оно действительно напоминало склон пронзившей небеса горы. И, похоже, натура кузнеца обладала столь же несокрушимой волей, как и залежи спресованных камней. Всё же не каждый пойдёт поперёк ожиданий общества, избрав для себя не привычную другим профессию, а ремесло далёких предков. Но, как известно, капля гору точит. Фил аккуратно потянулся мыслями к разуму великана, ощущая ту удивительную лёгкость, в которой растворялось тело на пути к очередному светочу чужих воспоминаний. И вновь, как совсем недавно при встрече с Ленбо, телепат услышал только ватную, непроницаемую тишину. В головах слабых волей людей мысли роятся подобно насекомым, порождая жуткий шум и привлекая охотников за сокровенным знанием. Но у тех, кто уверен в себе и своей правоте, ни одна эмоция не слоняется в беспокойном ритме. Фил моргнул и, перехватив взгляд Энди, отрицательно покачал головой. В следующий миг к верхней губе уже медленно приближалось что-то липкое и тёплое. Крамер провёл тыльной стороной ладони по лицу — и с удивлением увидел алую полоску, «украсившую» смуглую кожу. Ещё двумя движениями адвокат обтёр кровь с лица и, чуть замешкавшись, вытер руку о подкладку куртки.

Я… должен был тебе показать это. Иначе бы ты не поверил мне.   Среди всех людей, жалких и великих, святых и аморальных, которые в этот момент могли оказаться в камере вместе с блеклоглазым, там оказался именно Фил. Юноша, который по наитию своих едва оформившихся сил пошёл тропой защиты и служения — да, тернистой, да, часто тёмной и петляющей как удавка на шее висельника. Но побуждения его были чисты, а голос в разуме пересказывал чужие сокровенные секреты так настойчиво и громко, что лишь распалял угли тщеславия и чувство избранности. Адвокат, который самоотверженно выигрывал процесс за процессом, путая свидетелей и временами умалчивая правду о своих клиентах, которые доверились ему. Мужчина, который бестрепетно тянул на себя горькие нотки жгучей боли, когда неведомые твари ломали Элен кости. Для чего Фил всё это делал, всё это пережил? Чтобы кому-то что-то доказать? Нет — до сего момента никто, даже родная до благостной дрожи и помутнения рассудка Джейн, не делил с Филом его тайну, его иную суть. Мужчина защищал дорогих и доверившихся ему людей просто потому, что мог. — Я… я верю в себя. И в тебя, — взгляд Крамера стал острым и спокойным, как в те рабочие дни, когда требовалось внимательно изучить дела и не упустить ни одной зацепки. — Поверю и в остальное. Я готов… исполнять наш долг, покуда это в моих силах. Цель. Благородная, великая, значимая цель. Тот самый спасательный трос, который Фил искал все эти годы, чтобы вынырнуть из вязкого болота обыденности. Даже в Мире Тьмы иногда мерцают робкие, но ослепительно яркие искорки надежды. Долгие годы Фил надеялся, что он был избран не просто так, не для охраны грешных толстосумов от тюрьмы. Неужели… для охраны человечества? Ехидная усмешка уже была готова сковать губы, но вот он, ещё один телепат сидит напротив. Для него мыслеречь — как дыхание, а ночные кошмары — реальность. Филипп привык верить фактам, и факты сейчас все как один неумолимо твердили о том, что у бывшего адвоката наконец-то появилась настоящая Цель.

— Взгляни   Фил послушно погрузился в образы… и закашлялся, когда пыльца забила носовые пазухи, обожгла глотку и взорвала лёгкие бесконтрольным буйством тысячи ростков. Сквозь пелену слёз, застилавшую глаза, мужчина видел собственного двойника, который безмятежно грел на солнце безглазое лицо. Зрелище одновременно завораживало и пугало: телепат видел собственную смерть со стороны, но… в этой смерти чувствовался грандиозный, чудесный, эстетичный замысел неведомых сил. Ни одна безумная стихия не вырастит аквамариновые лепестки цветов на мёртвой плоти. Ни один катаклизм не заставит мертвеца любоваться ликом солнца. За Цветением, этим чудовищно прекрасным концом цивилизации, ощущалась чья-то воля. Извращённая, но способная видеть красоту. Необъятная, но интуитивно понятная. Гибрид плоти и растений, который в далёкой вселенной тоже носил имя Фила Крамера, лениво повернул увенчанную васильками голову в сторону незримого соглядатая… И в этот момент оцепеневший от ужаса юрист выпал в реальный мир. Мужчина прижал ладонь ко рту, чтобы хоть как-то остановить рвущиеся наружу хрипы. Видение оказалось слишком реальным. Пугающе реальным — чуть-чуть, и обманутая нервная система испытала бы шоковую перегрузку. Что и случилось с двойником Харальда в той далёкой стране грёз. — Много таких… как ты? — слезящиеся глаза не давали толком разглядеть выражение лица незнакомца. Но это было и к лучшему — «бомж» сейчас довольно слабо ассоциировался у Фила с человеком. От потрясения адвокат даже забыл перейти на мыслеречь. 

— У твоего друга странные грезы   А вот Филу видеть грёзы, очевидно, было пока не суждено. Затишье в камере постепенно, но неотвратимо сменялось осторожной и напряжённой деятельностью заключённых. Крамер ощутил волнение — похоже, юрист только сейчас в полной мере осознал, что его сокамерник планирует побег. Не выкуп под залог, а противозаконное деяние, влекущее за собой ещё более тяжёлые условия содержания, чем были сейчас. И если бы не уверенность мужчины в том, что его заключение есть вопиющий акт несправедливости, то Фил без раздумий отказался бы от участия в авантюре. Но теперь… теперь он имел право защищать себя любым доступным способом. Действия полицейского управления породили в планах Крамера значительное противодействие. — Вещие? — усмехнулся Фил, продолжая рассеянно смотреть куда-то перед собой.

Я до 17 посплю)

Кажется, все инфекции мира уже радостно осваивают мой организм.   Фил улыбнулся. Мысли незнакомца приняли понятное и простое течение, что порождало некий диссонанс с той льдисто-отречённой натурой, которую нащупал адвокат. Приятный диссонанс, который успокаивал. В любом случае, опасения того, что рядом с ним в камере может находиться психопат, телепат, убийца и просто нехороший человек если не улетучились совсем, то порядочно ослабли. Они? Ну что же, посмотрим, что это за «они». Поморщившись от боли в затёкшей спине, Филипп принял новое положение в своём облюбованном уголке и снова прикрыл глаза.

— Я пришел за вами   — Что мне делать? — в определённые моменты Крамер умел принять на себя ответственность. Намеренно или нет, но телепаты держали сопящего аки младенец Ларсена в неведении относительно своего разговора. Стало быть, и рассчитывать Фил мог пока что только на себя. Пробиваться дальше в бездну, усеянную острыми осколками статичных эмоций и неизменных чувств, мужчина не стал. Страшно было раздувать огонь, который пока что едва тлел и грел разум надеждой о спасении. Фил не всегда умел вовремя остановиться у положенной черты, но то были жизненные обстоятельства. Сейчас же Крамер становился частью механизма совсем иных порядков. Механизма, который с лёгкостью переломит кости излишне любопытной и настойчивой руке. — Я готов, — Фил бодро встряхнул головой, срывая с вялых мыслей остатки паутины сна.

— Как и любого другого среди нас   Возможно, многие на месте Крамера стали бы задавать вопросы типа «что мы такое?» или «сколько нас в Сент-Джонсе?». Человек — социальное существо, он всегда будет стремиться к общности с группой единомышленников. Если, конечно, в психическом развитии не было сбоев. Но Фила, успешного адвоката, который давно уже поставил таинственные навыки себе на службу, до глубины души потрясло другое. Низменное, человеческое. — Как? — такое недоумение вкупе с беспомощностью отразились в этом кратком слове. Как телепат мог опуститься до жизни попрошайки? Или это просто маска, которая скрывает… что? Или: от кого? Несмотря на потрясение, натура Филиппа брала своё. Любопытство, щедро приправленное многолетней уверенностью в собственной исключительности, толкало Крамера вперёд, в глубины разума незнакомца. И одновременно — открывало шире едва заметные трещинки на волевом барьере, построенном вокруг воспоминаний адвоката. Филу было не впервой делать первый шаг.