Mortar56
-
Постов
10 -
Зарегистрирован
-
Посещение
Тип контента
Профили
Новости
Статьи
Мемы
Видео
Форумы
Блоги
Загрузки
Магазин
Галерея
Весь контент Mortar56
-
Ну или Мявс
-
Вы знаете, наверно, историю одну Про норда-человека назвавшегося Ульфр. И норд ведь не случайно одарен слепотой: Он охраняет в тайне пещеру под скалой. Но вот давным давно наш Ульфр славнейший был герой. Тогда еще не было войны на весь Скайрим, Тогда беседу мирно все в Хьялмарке вели. И битвы не чинили чешуйчатые птицы, И Хелген не палили, сжигая черепицу. Тот Ульфр слепой не ведал своей судьбы нелегкой Он спал спокойно, смирно в хлеву с своей коровкой. А Талмор желторотый оставил гнет имперский: Он, позабыв заботы, пошел на Валенвуд войной Альдмерской. И вскоре боли Шора прошли в палац Септима Там наглостью лукавой шептали речи Меров. И вспомнил Титус Мидус заветы бурь Исмира, Как некогда сам Талос забрал Альдмеров пиром. Вот шторм копья бушует и Талмор наступает, Ульфра, полей ораря, в войска уж призывают. Ведь знают род Нибена, что нет сильнее Тсуна, Яро воюют Норды — не одолеть так просто внуков Стуна. А Ульфра учесть — стройно бороться на чужбине, И грусть его хватила: ведь Языки Атморы не собирали линий. Так властью, дисциплиной пленен был мерин битвы, Так был лишен забавы пить мед от пчел сражений. Плелись судьбы узоры, родитель их — Джунал, Так длились Ульфра годы, а он лишь тосковал. Он помнил можжевельник, как ягоды его Полнили рог с напитком хмельной Жены Шеора. Но вот гремит погода копий, летают черные певцы судьбы, Бушует пена Хермы Моры, он ждет в чертог у моря темноты Души моряков щита, заснувшие под колыбель меча. Под звуки стройные острых проблем брони. Парнишка Ульфр бывалый знал да колол вперед, Он жаждал пота ран, когда Старуха Мери наконец умрет. Его ряды железа, порядки ножн Исмира, Стоя неколебимо, выносят Солнца град. И Ульфр стоит и смирно выносит Талмора Удар. Тогда он после битвы сон мерского меча оплакав, Которому предали эльфы Ульфра братьев по строю, Решил клястись на крови, чтоб Талоса противник, Чтобы весь Род Восхода умылись бы в утопленника море. Мужал, серчал наш Ульфр и бил мечом исправно, Служил и был примечен за опыт капитаном, И стал кентурионом, он помнил месть свою: Он помнил, как проткнули ушастые пещер Шезарра Покои темно-красные, пустив ревущую стрелу! Он помнил их доктрины, их речи и издевки, И, как правитель битвы, навстречу шел врагу, И бил их непрестанно: ушастых тех и с мехом, Которые попались, как некогда Вайтстрейку, и Ульфру нашему. Он помнил славный Вуутрад, работу рук Ингóла, Что сызнова сковал ее, вручивши Исграмору, И плуг для поля брани сработав для отца, Чтоб тот, кость Шора мудрый, смешал снег Меров красный С металлом перевитым, с Атморы темной сталью. И кровь в холодных жилах Скайримского солдата Вспомнила эльфов крики, раздавшихся когда Пять сотен Спутников Отца Атморы пролились Как Грады Стрел и ввергли в пустоту всех Северных Альдмеров. Через пустыни море, в Аликрскую степь, Стремила свой дождь шлемов княгиня Аранелья. Сквозь чащи Валенвуда и земли Анеквины, Шли ножеухие прехитро на битву в Сиродил. Шли в землях не друзей, но в нужде и горе Союзников обрященных коварством и злословием. И Мида легионы шли стойко биться справно В землю людей-редгардов на бой с коварным Талмором. Империи штандарты ушли с пира орланов, С копий тиши горячей от солнца Аликира. Тогда пошли все меры, со всех сторон в атаку, Чрез Бравил, чрез Леявин проторили дорогу бед и вдов. И с трех сторон нагрянули и с моря прибывали, Как птицы Алинора, Имперцам на погибель. Их Лорд-Дэйдрапоклонник вел, слуга Боэты, Столь верно присягнувший Забвения Князьям. И в битве пламень эльфов обрушился пожаром В Имперскую Страну, тогда и озеро Румаре В кровавом зареве тонуло в орла обеде славном. Но голубое небо, лазурное стекло Нибена, Все стало темным, серым, как тучи мерских шлемов Пришли на битвы брег! И войны Глотки Мира пришли тогда в подмогу, На выручку Сирода, к брегам Алессии святым. И Норды бились гордо, и каждый бил свирепо, Что сотрясались горы, тех эльфов, что как башни, Смотрели свысока на доблестных людей. Их вел владыка Островов, Колдун Предатель Нирна, Лорд Наарифин коварный, магической завесой купол небес закрыв. А Принц Интриг-Предатель за цену многих жертв Дарил Альтмерам силу и слуг игры мечей. Разверзлось страшно небо, гроза разбушевалась, Раскрылись пасти Дэйдра, врата в Обливион, Лились штормы доспехов жаждой голодной в Нирн И наводнили быстро Империи Рубин. Так бились через силу Империи хоругви, И прапорцы Дракона слетали с древок долгих. И Ульфр, кентурий кормчий, своих премногих войнов На пире бури топора терял под смех клевцов очей. Прибыл врагом теснимый к порогам Белой Башни Ульфар, водитель войнов, вот битве уж конец. Тогда стратег Сирода и император Мидус Прознали, что отважный Ульфр славный к ним пришел. Солдат преободрило решение стратегов, И Ульфр согласен положить был жизнь свою для дела. Тогда спешили вместе отрядом войнов верных На хитрость войн, отчаянный план. Стремился Ульфр, Сын Нордов, Дитя Гор, Скал Скайрима На бой неравный с подлым владыкой Нарифином. То место было сходно природе лжи Боэты, В нем смех речей предателей кипел, и веял ветр Интриг, и тонкокостных алчущих отряд стоял. И даэдроты смирно то место охраняли в дали дремучей Вилда. Подкравшись, налетели налетчики Сирода На лагерь брата Маннимарко, он прочитал заклятье, Все стало блекло-темным, иллюзий мир возник. Но Ульфр знал цену клятвы, не был объят обманом, И не отдался ноже-ухого злодея чарам, что хуже ворожеи. Муж топора премудрый в оружия и магии игре смертельной Щитом, мечом орудовал, колол наш Ульфр верно. Сожгли обитель скверны, где ритуалы Альтмер Прóклятый Темным Воином вершил свои давно. Недолго бившись, будто львы одолев добычу, Пленили Наарфина те войны, только Ульфр Заклятьем молнии из рук Зверя Бравила В лицо был поражен, и дух его чуть было изошел. В темнице заточенный сидел слуга Боэты, Лишенный привилегий и мягкости кровати. Его держали узником и так конец войны решили, У башни подписав нежданный мир. Но правда оставалась за мерзостным Альдмером, Не разрешил навоза эльф людям Скайрима, Чтить войн дитя, Исмира, Талоса, что был бурей Когда-то коронован и впредь служить ему. А Ульфр в чертогах Мары отхожен был, Но только глаз силу зоркую былую навеки потерял. Досадно Ульфру было, что жизни легионов Ушли в Этерий зря, и Нордов, битвы племя, Нашедшие напрасно в Шеора Тронном Зале покой безвременья. Он знал речей альтмерских шелк, Он понимал потери, но будь он проклят трижды, Если теперь все жертвы Нордов Титус Мид предал. В раздолье разрушенья влачили ныне войны Жалкие жизни, словно все легиона толпы вдруг превратились в прах. Нашел он битвы семя, взрастить хотел его, Рука верна и знала как кровь пустить врагу, Но Ульфру посмеялись, старик слонялся по Вайтрану. Только никто кентурия регалий и звания его не усмотрел. Так покалеченный слепец, навеки стал безвестен, В позорных письменных анналах, Указано отныне: отряд солдат отважных Добыл Лорда Нарфина, в окрестностях, на граде-острове. Потомок Исграмора, солдат, глава кентурий, Не мыслил жизнь вне боя, возделыванье поля позабыв. Мечтал в маршах военных вернутся в край родной, Из всех мечт, ожиданий остался лишь с одной: В бою последнем старый Ульфр, хотя и слыл слепцом, Хотел погибнуть славно, чтобы попасть к Шезарру и искупить позор. Но скользкая дорожка несла его вперед. Все зрела ненависть Ульфара к солдатам легиона, Он ненавидеть стал Дракона рубиновый штандарт. Сошелся он с бандитом по имени Хайвар, Сработался, и дядей тот Ульфра нарекал. Так ухудшалось зренье и Ульфр совсем старел И клятвы, обещанья уже забыл совсем. Теперь сидит в разломе, в пещере под скалой Кентурий легиона, Войны большой герой. Теперь он хочет мира и обрести покой, Прослышав, что разруха и что пришел дракон. Наш Ульфр Слепец сидит теперь в пещере под скалой, И мало кто упомнит, что был такой герой.
-
1ex0, а что вы хотели? Если б они все текстуры/модели делали с нуля - мы получили бы очередной скайвинд
-
"Сижу на чердаке, Мой день сбегает в ночь, Как кошки, бегают прохожие заботы. Я только их приглажу и гляжу: Мой месяц желторотый — Как эпитафия новогородскому моржу. И в теле обессилен, Облек его в савáн От вечных холодов. Сегодня — я студент и пару тройку дней Еще, пятьсот ролей навряд ли возымею. Сижу в каморке темной ночи напролет, Переворачивая бережно занятий новый год. И письмена вызубриваю наизусть: Скопленья фактов, домыслов иных, — Науке их предстоит открыть, Но не дверь в мой дом! Навеки, кажется, я заперт в нем! Крадется холод по углам, Но комнату согреет одинокой вздох От пленника цепных оков. Лишь на короткое мгновение Пар водный согревает стену, Опять спустя минуты минет он, И все вернется вновь к началу века. И изредка стучит в мое окно Холодный перекупщик, Сезон его мелькнет — Он станет не у дел. Как будто я ему назначил встречу, Стучит опять в мое окно проблем. Я не открою — тщетны Попытки оторвать от дел. Зажженный свет в каморке Теплом дыхания нагретый — Мой мир стеснен И стены давят в происках Отринуть чужеродную заразу, Но несмотря на это, Я остаюсь все там же. О, бедный мой Студент! На что ты обречен? Ведь в жены верные свои Берешь науку ты! Коварная бесплодная страда Коварным божеством нам некогда дана, Дорога в никуда — и точка! Как будто позволительно уйти От хладных стен зубрежки... Я намертво вплетен в сей книжный мир. В нем: голод, нищенство и горечь Диктуют пасть, найти последний кров На переплетах слабеньких страниц. И кости простереть изнывшие от пыток. Насколько проклят мир, Чтобы его явления насильно Запоминать, учить? Ах, если бы Я выбрал краткую тропу! Хоть завела бы в бездну! Я сделался бы палачом своей судьбе, Ее растратил веселей, полезней! Нет ничего дороже знаний, Их все стремятся получить. Ах, только если бы вы знали... Вам обещают вход тяжелый в гору, На светловерхую вершину, В чудесную пору, Но вы единственно Сизиф, Толкающий валун. Как бестии, срываются с уступов В темной бездне И разрывают безутешно Любую птицу, что решится заглянуть В обитель нескончаемой скалы отвесной, Дающей странникам приют, Дающей знания прилежным. Ей песнь великую поют, Но, истинно, все то — напрасно. Печально-светлым взором тебя благодарит И видит в переходах-коридорах Башни из слоновой кости Все угасающий прилив Пустых же обещаний, разговоров. Но мне учеба — больше жизни. Я заложил, быть может, Больше духа своего, Быть может больше друга своего, Быть может дальше человеческих надежд. Скреби пером, Сиди над ним, Важней всего конспект, Важней достатка сна. О вы, безглазые, безухие друзья! Не видите, не слышите того, Что высекли на сих дверях давно! Это — обитель ложная веков! Как черт я поселился в собственном Аду, И не с кем перекинуться словечком, Спускаясь по горящей речке, А быт простой среди пыли И крошек, мусора огрызков Прокладывает тараканов рой. Как одержимый забываю обо всем И думаю как он же об одном: Конспекты, рефераты и диплом. Весь мир кружится, весь о том, Как листопад в предзимние деньки, Печатью над дверьми висит:"Не выходи, Не покидай любимый скит!" Здесь — место Богу В единении с собой И доле глупости отшельника святой. Да, сердце юное отдал На откуп сединам Чужих пологих склонов лет. Худые руки и кривой хребет — Удел посильный. Мне чудится порой, что нет меня. Но я — в житии треклятого святого, Который в кельи проводил Свой день и ночь, Талдыча, обивая ангелов порог, В своих фекалиях и смраде пытаясь Выше стать и быть животным перестать. Наивны все, наивно все, И вместе с тем наивен я. Наивно общество совместно с этим: Ценить бумажки с покалеченным умом Способны только психи. Мне много есть чего сказать, Язык мой заплетается В бессилии голодном..." Он наконец заснул, Неделями не спавши, Год от года.
-
Это перевод с пояснениями статьи Храфнира II с форума Imperial Library о реконструированном языке альдмеров. Альдмерис (или язык альдмеров) Является, помимо эльнофекса, одним из самых древних языков смертных. Предположительно именно он повлиял на формирование позднейших языков людей и меров. Некоторые слова напрямую унаследованы данмерисом, киродисом, альтмерисом и т.п. Множество топонимов Тамриэля имеют альдмерское присхождение, само название материка tam-riel дано было мореплавателями с Альдмериса, на этом же языке разговаривал Топал Мореход и на этом же языке писались книги в союзном королевстве двемеров и кимеров Ресдайн. Кроме того это язык дипломатии, на котором ведутся официальные документы и т.д. Далее следует перевод статьи Храфнира II. Произношение Начнем с произношения. Произношение языка айлейдов можно услышать, когда Умарил говорит на нем, оно очень похоже на произношение в альдмерисе. Важно помнить, что звуки произносятся всегда одинаково по сравнению с английским. Согласные Произносятся как в английском: qu, x d h — всегда произносится как в 'happy', а не немое как в 'honour' p, b l s, sh th n, m v, w, f Эти согласные немного другие: c — всегда произносится как [к] k и kh — звук [к] не имеет придыхания, звук kh придыхательный вариант. g — произносится как обычное [г] ch — произносится как шотландское "loch"(лох) или немецкое "ich"[ихь], но никогда как в английском "choose"(ч) gh — более острая и более сильная версия звука ch. Возможно имеется в виду [χ] t — всегда произносится как 't' и никогда как 'd' или любой другой звук, даже между гласными r — дрожащий 'r'(как в русском), не тот, который в английском или французском y — полугласный, произносится как согласный в "you" [j] перед гласной, как гласный в "still" (и) после гласной и, наконец, как французское или японское 'u' между согласными. Слова ry, fey и nirya (рю, фэи и нирья) демонстрируют эти разночтения. Гласные Всего есть пять гласных (или шесть, если считать полугласную 'y'), каждая может быть как краткой, так и долгой. Долгие обозначаются на письме как "aa, ee" и т. д. и произносятся просто как более долгий вариант краткого гласного. Долгие гласные очень редкие. a — как в "father", но краткая e — как в "tell" i — как в "still" o — как в "hold" u — как в "fool", но краткая Ударение Ударение обычно падает на первый слог. Но когда последний слог оканчивается на согласную, ударение падает на последний слог. Примеры: Ánda — ударение на первом слоге Cemén — ударение на последнем — кончается на согласный Примечание: далее русской транскрипции не будет, все звуки будут записываться латиницей. Грамматика Артикль В альдмерисе нет никаких артиклей. Существительное и прилагательное В альдмерисе сущ. и прил. имеют шесть видов склонений. Как и в английском различаются только именительный и родительный падежи, однако и тот и другой имеют склонение множественного числа. Сущ. разделены на типы склонений по последнему звуку в ед. числе. Тип основы сущ-ого Именительный падеж Родительный падеж Ед.ч.//Мн.ч. Ед.ч.//Мн.ч. на -А -a // -ai -e // -ae на -Е -e // -ei -e // -ei на -I -i // -is -i // -ie на -O -oth // -a -o // -ae на -U -us // -u -a // ue на согласный -согл. // -e -u // -e Пример: слово buroth "слуга" — это существительное с окончаем на O, а слово aldmer — сущ., оканчивающееся на согласную. Buroth aldmeru означает "слуга альдмера", а bura aldmere означает "слуги альдмеров" Склонение прил. похожее, но отсутствует для родительного падежа, прямо как в английском. Наибольшее различие с английским в том, что в альдмерисе у прил. есть форма мн. числа. Тогда, если слово, которое определяет прилагательное в форме мн. ч., то и само прил. тоже в этой форме. Тип основы прил-ого Любой падеж Ед.ч.//Мн.ч. на -А -a // -ai на -Е -e // -ei на -I -i // -is на -O -o // -a на -U -us // -u на согласный -согл. // -e Глагол "иметь, обладать" В альдмерисе полностью отсутствует эквивалент английского глагола "to have"(иметь). Нельзя спросить "do you have any money?" (Ты имеешь деньги?) Альдмерис выражает такие вопросы по-другому, из-за чего некоторые речевые модели сильно отличаются от типичных моделей в западных языках. Некоторые примеры: Do you have any silver? (У тебя имеется серебро?) Is there any silver in your pockets? Na cele fey sou pocollei? (Есть ли серебро в твоих карманах?) (прим. слово pocolle "карман" просто для примера, его в словаре нет) The king has a tall tower. (У короля имеется высокая башня.) The king's tall tower is in the valley. Mantia ath aranu na fey rinde "башня короля высокая находится/есть в долине", так что нельзя сказать, что у король имеет башню. Bob has terrible disease. (У Боба ужасная болезнь.) Bob quam live haelia "Боб болен ужасной болезнью." (Слова выделенные жирным для примера, их нет в словаре) Местоимения и указательные слова Личные мест.: Мест. Именительный Винительный Родительный Я A A Angua Ты Ni Ni Sou Он - - - Мы Nu Nu Nou Вы Tye Tye Tou Они Thy Thy Thya Относительное мест. "который, кто" Man Man Man Тот, некий Le Le Lou Учтите, что местоимений "он" или "она" не существует; вместо них всегда используется существительное. Например, "он убил медведя" = "Боб убил медведя / человек убил медведя." Относительное местоимение man также используется в качестве фразы со значением "что было/который был". Например: aldmer man lindai альдмер, который был богатым. Местоимение Именительный Винительный Родительный Все Rauma Rauma Raume Глагол Глагол в альдмерисе имеет три времени: настоящее, будущее, прошедшее. Настоящее время Форма настоящего времени сообщает о том, что происходит сейчас и образуется добавлением личных окончаний к основе глагола. Окончания следующие: Я -nye Ты -t Он/она - (без окончания) Мы -ne Вы -ye Они - (без окончания) Если глагол оканчивается на согласный, то перед личным окончанием добавляется -a-. Так к примеру используем глагол hecta- получать; hectanye я получаю, hectat ты получаешь, hecta он получает и с глаголом tarn- пропускать; tarnane мы пропускаем. Прошедшее время Прошедшее время сообщает нам, что происходило или произошло (happened or has happened). В глаголах с окончанием на гласную вставляется инфикс -i- прямо перед последней гласной, и потом следует обычное личное окончание. В глаголах на согласную прибавляется -e и потом личные окончания. Пример: hecta- получать > hectia он получил, hectianye они получили tarn- пропускать > tarne он пропустил, tarnet ты пропустил Будущее время Форма будущего времени сообщает нам о том, что призойдет. Образуется добавлением -va с последующим личным окончанием. Например, hectavanye Я получу. Приказы, просьбы Есть два вида просьб. Первый — это обычное повелительное наклонение, используется, чтобы сказать кому-то что-то сделать. Образуется прибавлением окончания -oy. Пример с глаголом heca- уходить, покидать; hecoy! уходи! Второй вид — это вежливая форма, используется, чтобы попросить кого-то что-то сделать. Образуется прибавлением -e. Пример с тем же глаголом heca- уходить, покидать; hece пожалуйста, уходи. Другие формы Эквивалент английского -ing окончания будет -en, но используется только как прилагательное. Пример: можно сказать "A running man" (бегущий человек), но не "A man is running" (человек бежит). Эквивалент английского -ed окончания будет -ti (-ati если основа на согласный) используется похожим образом (страдательный залог — прим. пер.), однако глагол "to be" не используется. Например, aldmer amati альдмера спросили, альдмер был спрошен. Отрицательное предложение: Образуется прибавлением префикса aba- к глаголу, или ab- для основы на гласную. В остальном глагол спрягается так же: aldmer abahectava альдмер не получит. Вопросительные слова Откуда? — Avma? Как? — Amma? Что? — Ma? Когда? — Где? В каком месте? — Feyma? Куда? — Vama? Кто? — Man? Почему? — Asma? С чем? — Amma? Слова, обозначающие место (незавершено) Чтобы помочь тем, кто интересуется альдмерисом, но не сильно знаком с лингвистикой, я привел здесь слова, обозначающие место, включая наречия и предлоги. Я сделал это по просьбе друга. Грамматически они используются похоже; позиционное слово всегда расположено перед существительным. am — используя что-л, чем-либо (как творительный падеж) anta — рядом с, недалеко от, около, близко к as — потому как, ибо, из-за чего-либо av — из (один из нас, из города...) ba — без de — учитывая, говоря о, про, о/об fey — в, у gume — против heu — снаружи, вовне, от ry — как va — к, по направлению на vas — сквозь, через ver — перед чем-либо, впереди чего-либо vinne — вперед Союзы (скоро будут) ae — и em — но ni, ne, aba — не, нет Наречия (скоро будут) Квантификаторы: frey — только, единственно ilpen — много, многие, очень Время: aboie — никогда avanas — после, после чего-либо washe — скоро Числительные Порядковые числительные следуют за словом, которое описывают, однако не склоняются как прилагательные. (незавершено) Числительное Альдмерис Порядковое Альдмерис Нуль Nulli - - Один Para 1-й Paravant Два Vera 2-й Veravant Три Nata 3-й Natavant Четыре Ehca 4-й Ehcavant Пять Nosci 5-й Noscivant Шесть Ethi 6-й Ethivant Семь Banto 7-й Bantovant Восемь Yendo 8-й Yendovant Девять Quento 9-й Quentovant Десять Veranosci 10-й Veranoscva 11 Parapin 11-й Parapinva 12 Verapin 12-й Verapinva 13 Natapin 13-й Natapinva 14-19 суффикс pin прибавл-я к цифре : yendopin и тд. 14-й-19-й суффикс va прибавл-я к цифре: yendopinva и тд. 20 Veraben 20. Verabenva 30 Nataben 30. Natabenva 40 Ehcaben 40. Ehcabenva 50 Nosciben 50. Noscibenva 60 Ethiben 60. Ethibenva 70 Bantoben 70. Bantobenva 80 Yendoben 80. Yendobenva 90 Quentoben 90. Quentobenva 100 Veranosciben 100. Veranoscibenva 200 Verabenta 200. Verabentava 300, 400, 500 etc. суффикс ta прибавл-я к цифре: natabenta etc. 300-й., 400-й и тп. суффикс va прибавл-я к цифре: natabentava и тд. Порядок слов Обычное предложение имеет следующий порядок слов: Подлежащее + Глагол + Дополнение. Прил. всегда следует за описываемым словом; mirie rielle девушка прекрасная = прекрасная девушка. Владелец всегда следует за владением; daen aldmeru меч альдмера. В вопросительных предложениях порядок слов такой: Вопр. слово + Глагол + Подлежащее + Дополнение + Предлог. Примеры: Man hectia gandra? Кто получил подарок? Feyma ni daen hindet? Где ты меч нашел? = Где ты нашел меч? Словарь Я указал также тип слова и множественное число. Тип сущ-ого и прил-ого четко виден на примере форм ед. и мн. числа. Глаголы представлены в корневой форме. Словарь включает слова альдмериса, который использовался для общения и был живым языком Меритической Эры. По этой причине в нем не хватает таких слов как альтмер или данмер. За этим словарем следует отдельный словарь со словами использовавшимися в культурном письменном языке в позднейших эрах. Поздние научные, культурные термины Этих слов не было в альдмерисе во время Меретической Эры; они были добавлены для научных, культурных нужд в поздних эрах. altmer (altmere) альтмер (сущ) ayleid (ayleide) айлейд (сущ) ayleidoon культура айлейдов и их королевства (сущ) bosmer (bosmere) босмер (сущ) dunmer (dunmere) данмер (сущ) Производящие окончания Эти окончания используются для производства новых слов из уже существующих. -in направление -en, -ath место, гегорафическая особенность -diil, -ion место, регион, страна -nium город -sse, -we, -que (от глаголов) деятель женского рода -ya, -r, -ro деятель, создатель -oth существо -um, -is, -ex абстрактное понятие -i, -e общее производящее окончание Пример текста Начало альдмерской истории "Отец Нибена". Я не пытался писать в рифму, навыков поэзии у меня нет. Перевод немного более буквальный, чем в оригинальной книге. Pasquiniel hacya veravant, am Illio pastur, Пасквиниель, второй корабль, c Иллио управляющим tarnie am Runnebal erinne; ae nata man Niben идет по Путеводному Камню указывающему на юг; а третий, что был Нибен am Topal pastur, tarnie am Runnebal pinorinne; с Топалом управляющим, идет по Путеводному Камню, указывающему на северо-восток; norise Mantie Miscurin, pesne vinne приказы Кристальной Башни, плывите tendoben yaenume, avanas aushantaye am riase. 80 лун, затем возвращайтесь со словами. Ley Niben aushantia va Aldatelin, fannati am Только Нибен вернулся в Фёстхолд, нагруженный lindai, dennicai, hebase ae goribeta, золотом, специями, мехом и странными созданиями nagrai ae anyai. мертвыми и живыми Ey! Ehlnofey Ald Topal aboie abahindi, Увы! Старый Эльнофей Топал никогда не находил, rie rerum de renvai tarni он рассказал истории о землях, что он прошел, ry aellis raume. к удивлению всех. -
Дневник разработки Skywind на русском языке
Mortar56 прокомментировал gkalian новость в The Elder Scrolls
В который раз слушаю Кальяна и убеждаюсь, что он звучит как добрый близнец Даниила Козловского. -
О, одиночества пора! Тебя все время предвкушаю, И одиночества плоды — твои, Пускай нальются - полнятся, Пускай садами расцветают! Я в них войду среди пурги и вьюги. Я благодарен буду тем Мгновеньям в терпкой тишине, Что уготовила ты мне. Хотя стою недвижно на пароме, Я чувствую — плыву! Одним: опасность и лишенья, Другим: мирское отреченье. И как бы зол и опрометчив Уж ни был я — судьбою встречен. Ценю наградой этот миг, Твоей плитой, как склеп, воздвигнут. Я знаю толку в спешке нет, И может знаю твой ответ, И загодя страшусь того, Что жизнь укрыла за углом. Но грезы — сладкая ведь ложь, Я — в них, и вечно гложут Меня поля морских цветов! Я буду помнить с сожалением о том, Что некогда обрел. Обманчивая тишина Рачит дары Парнаса. В довольствии изрядном Утратила весь слух душа, Израненная мыслью. Сей раз я побежден. Я жду иного! Как он наступит, Я буду полностью готов Или распластан над щитом.
-
Сливаются нежно Телеса с малиной Зеленым шипастым стеблем. Ячейкой кирпичной, Меж ними — как розой Красной и белой — Отходит вперед. Сливается солнце Синею вязью. Уже и его не видно совсем, И душу омрачит редкий просвет. Я вижу — белеет в лазури След облака бледно-железный. Сливается небо, Но редкие дыры Являют собой заветы судьбы: Невидим для мира, Наверное лишний, И легкими дышит, Как ветер колышет. Все, ставшее некогда, клониться к... Мне кажется некогда, Минутой мгновения, Было четыре.
-
"Лингвистический взоооооод! Рауняйсь! Ырнооааа!" -- начал было командир, но остановился, оттого, что закончилась слогообразующая энергия. Тут постоял чуть-чуть, посмотрел, чтобы все стояли ровно и четко смотрели над собой, чуть повыше голов товарищей. "Ольнаа!" -- отпустил командир и закончил разрешением неустоя в музыкально-интонационной последовательности. Пошел к солдатам, проверять, как водится. "Так, это еще что такое Восклицалин, А?" "Никак не знаю!" "Да что ты орешь то?!" -- начал было сам командир. "Не моогу знать товарищ..." -- неуспел договорить как командор скомандовал: "Восклицалин! Упор лежа на руках приняяать!", и Восклицалин покорился, ибо структурирующая сила командира связывала разрозненные единицы лингвистического взвода. Прибегает запыханный солдат: "Тарьщ, вот принес ведра и швабры!"-- и в самом деле принес ведра и швабру. "Дурак ты хренов Петров(сдержался командир), ты куда это притащил все на плац!?" "Тащь, да вы сказали..." "Петров, твою Мать! У тебя этимон какой?" "Этим.. таррищ, не могу знать, товарищ...", но тут его перебили "Чего? Греческий совсем не учил, да? Балда, блин ....*%;&*?(дальше немного занесло)" "Товарищ....да я так, для общего..." "Для чевобщего? У тебя внутренняя форма, балин, какая, Петров, ты?" "Ааа...ну так, этот, как его...Камень!" -- с гордой улыбкой воскликнул Петров. "Ну канешно камень, мать твою, вон иди вместе с Восклицалиным поваляйся!" -- и тотчас же повторил команду к расположению тела Петрова горизонтально над асфальтом плаца, опираясь на вытянутых руках. Потому что камни по европейской философской мысли были лишены остроты и ясности ума, отчего в армиях восточной философской традиции все могло, наверно, обернуться иначе. Тут командир заприметил было новенького товарища: "Тааак, а ты, товарищ солдат, кто такой?" "Рядовой Пральнаписатский, товарищ...." "Агаа, вот чего, а я-то подумал, что это за видок такой у тебя! Я просто прескриптивистов за версту чую. Не то чтобы метода у них...кхм...у вас отличается, но просто сами по себе подлые бываете! За каждую орфоэпию норовите ухватится, понимаешь" -- отметил командор, глядя рядовому в глаза, и хотя был откровенен, сообщая свое мнение, тем не менее рядовому легче от этого не стало. "Так, чего там за разговоры, эй, ты чего там предлагаешь?" -- метнул свою просьбу в нерадивого солдата командир. "Да, ничего, тарьщ" "Да какой я тебе тарищ, а ну, отвечать по форме!" "Рядовой Предлогов, эээ, ничего не предлагал, товарищ...!" "Ах ты да Предлогов, да рядовой! Тебя кто сюда ставил,(даю расшифровку) /йоуп твайу на лево/, ты вон ниже его, вот и встань перед ним!" Предлогов помялся, посмотрел на стоящего рядом товарища и переменился с ним местами. "Ну вот, еще раз тебя так увижу, будешь на раз-два у меня тут по строю рокироваться! Так, а Послелогов где?" "Товарищ, да в конце он!" "Где в конце *%;&*(ну здесь слишком неприлично)" --рявкнул командир. "Да в реме!" --свистнуло откуда-то из строя. "Чегоооо *%;&*(тут скорее ожидаемо), это кто прозюзюкал своей трынделкой тут, а?" -- сказал командор ударив сочно "ы", командир был своего рода новатором, даже в простых фамилиях. Тут командир начал угрожающе ходить вдоль первого ряда и рассматривать в щелях между солдатами: кто это все-таки мог прозюзюкать. Малейшее шевеление означало виновность и сдавало шутника пуще немецкого акцента при произнесении "цванцихь". Тут командир увидел было дрогнувшее бедро и хотел, ведомый несдерживаемым желанием, протиснутся через строй, растолкав солдат и расстроив порядок, но напоролся на особо рослого паренька. "Так, а ты кто?" --вопросил командир. "Рядовой Браньникъ, товарищ..." "Бранник, блин, хммм....этот что-ли, из архаистов, так?" "Такѡ ѥсть, воѥвѫда!" "Ну-ну!" -- погрозил было ему командир, но его, осматривающего с ног до головы этого рослого солдата, никак не покидало ощущение древности, хоть и все было, словно окрочение, и даже показалось командиру, будто и борода была у этого детины. Но тут, ему, смотрящему ввысь на голову здоровяка, заприметился голубь, что сидел на железной кромке крыши здания, что было за плацем. И теперь его внимание было полностью обращено на голубя, и тот не заставил себя ждать: "ББББЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕ", -- раздалось над всем плацем, да так, что почти весь строй обернулся посмотреть! "Чего вы смотрите-то, павлины недоделанные *%;&*(грубо но оправданно), где этот ваш ефрейтор, Ономатопеев" -- пропел командир. "В наряде он товарищ ..." -- опять выстрелило сквозняком из строя. "В каком, нять, наряде? Он — вот — стоять за чем должен, а не...А кто сейчас там в наряде, а?" "Младший сержант Оксюморонов, товарищ..." "Вот твою ж во второй раз, я ж им говорил, да *%;&*(и так понятно), он походу еще и в наряде напиться успел, раз такой бардак" -- додумал уже конец своих мыслей командир. Он еще продолжал спрашивать, где были нужные ему солдаты: "А Степень-Сравнеев где? -Так в больничке слег, тащ. -Слег значит, вот урод!" И так продолжалось солнечное утро на плацу для первого лингвистического взвода, воздух становился все теплее, небо только голубее и голубее, а крик прапорщика Соссюрина все громче: и все эти явления природы доказывали своим существованием, что даже самым условным вещам в этом мире достаточно быть незамеченными и нетронутыми, чтобы оказывать воздействие на все законы природы.
-
Правительство России может создать фонд для поддержки игр про русскую культуру
Mortar56 прокомментировал
Kheruk новость в Игровая индустрияAtomic Blond, Мсье, пе-пе-привет Вам! Сначала засомневался в Вашей пол позиции, но потом увидел Фубуки и аниме, а после despite making понял все, что нужно было! -
По The Elder Scrolls V: Skyrim создаётся настольная игра
Mortar56 прокомментировал
Kheruk новость в The Elder ScrollsZEYGEN, может повлечь за собой надобность писать рулбуки и лорбуки для игроков, на такое Божественная Голова пойти не сможет -
История фалмеров. Взаимодействие с нордами и инцидент в Саартале
Mortar56 прокомментировал KAKTYCbI статья в Неофициальный Lore
Физкульт привет Лорду Наатаку и Асдрубаэлю Векту! -
Ржавые трубы, краска облупла, Тянутся хрящем синим туда, Где голубое ржавчиной красной В трещины — растворила вода. В них видится, глупо, Эта синь-вечность, Эту синь-вечность помню всегда, Ибо, как эхо, на озере волны От камня судьбы, отсылают меня Из красно-коричневых плинтусов, Осоки рдяной на бежевом фоне, От скуки тепла в дали холодов, От тяжбы песочной минуты. Коричневый дом, бурые дверцы, Латунные ручки у крышки гроба, Ящики-слизни — бьются пустотами, Сахаром жженых сургучных губ. И снова — весь в бегстве Под глухим гулом, Из-пóд-кранным дроном, На óзерных волнах.
-
Какие бредни? Вы верьте мне! Вышел тут, вышел артист на сцену И в гриме руку сунул ко мне, И тут же — в грудину, грудина — в руины: В него прилетел наконечник в стреле. Стрелу ту поспешно из спины он вынул И кинул куда-то направо ее. Стрела же пробила! Окошко пробила И прочь улетела от всего. Недолго летела, кому-то в руку, кто булку Ел в переулке, вонзилась. Вторая, вторая! Стремглав устремилась И в ногу попала артисту тому. Сломал пополам ее, С криком скривился, Всем стало враз скверно, У всех на душе. Он перышко выдернул из колчана. Стрела та была тетивой пущена, Колчан тот на привязи кожаной был. И в руку вложилась его голова, И перышко силою он натянул, И руку, державши ее, распрямил, И ногу отставив, сломал пополам, Себя на две трети переломав. Финал: запустил тот артист главу, И мчалась, и мчалась, как стрелка, стремглав, А два рядовые тоже стрелка Стрелки друг друга переводили, Но позже вдвоем посулили тогда: Всем мировую, всем мировую! На том порядили оба стрелка! Но миру, но миру! Не суждено сбыться. Ведь после, потом повстречали артиста, Ему же пришла глава в голову, Его пощадили, пустивши стрелу, Какая кому-то в том переулке, Евшему булку, воткнулась в руку!
-
Вторит им на ветви преломленной грач, Застывший с ветром вдалеке. Лишен движенья свет. Надежду дарит в избавлении коварный день: То обласкает кровли солнце, То снег по стволам разметает Уставших девственных деревьев И утомленных ожиданьем Похитит под сумрачный луч Ночь В своих объятий простыню. Уставших девственных деревьев И след простыл: куда они взлетели? Растенья, как известно, не летают. Их листья в воздухе парят, Замрут распорками-ветвями Голонебесный небосвод. Деревья отступившись от условленных порядков, На диво моряков, синоптиков, стрекоз Другим таким как мы на диво.
-
Пусть путь ребристый и ветвист Вези меня неспешно машинист, К склонам составы клоня, Преодолевая длину тоннелей. Поднимается воздух горячий От искр заклинивших подшипников, Порастают каростой и ржавчиной Пассажиры, их лавочки. Прорастают растения с ними Потоком простых пассажиров. Вези хотя путь двух фар Кривую закладывает: Гнуть, Гнить, Дальше в бедлам. Тараном крепким стремится Машиниста взбешенный вагон. Тоннель своим лбом пробьет, Выбьется в море льда К стайкам тюленей. Ведь все за тоннелем, За штольнями развязок и проводов, За всем этим: царство тюленье и царство морских котов.
-
В сердце заскулит тревога, Нелюдимый выйду вон. Шар небесный, крашен спешно И оставленный закатом, Синью затянул. Вижу: Голые деревья, только Листья содрогают на ветвях Хладных покой. В равнодушной тиши Стали мне златые вирши, Ими я души украсил Злопечальные глаза. Тихо ветвями колыша, Уходя средь бела дня, Арками свой след скрывая, Может только солнца бледно- сине-белою водою Я испачкаюсь тогда. Снег лежал, травинок пыль — Мирно снегами прибита, В воздухе чрез света быль Меркнут кислорода плиты, Столь тяжелые, что вес Грудь вздымавшуюся давит. Пешеходными страдами Выхожу в безлюдный лес. И несу с собой находку. Там такой же квелый ветер Набирается слезой. Круг дневной на жалость давит, Замыкает хоровод. Вот стою среди оврагов Вставших и прозрачных вод. Древоствольными страдами Я бродил в своей глуше. Путь отрезанный обратно: Темный круг настал теперь. И к тому я прибавляю На свой счет Ведомый Трем. Из восьми мой день последний Вихрем белым унесло.
-
Играй, играй на ряби водной, На черепичной кровле. Твой бледный взор заметил я. Он продирался Чрез непролазную листву ночи, Скрывался ты за темным двором, Скелет чей времена скривили. Зачем следишь за мною? Иль лунная тропа тебе ведома, И на нее зовешь меня? Зовешь отринуть сон, с тобой идти? День — сущее убийство, Зной неги синей Презрен издавна мной. Прозрачность, духота трясины — Вот качества владыки Аполлона. Напротив, тайною тропой Уходит светлый лик, Все яркие лучи с собой уводит. Дружин его зерцало вышнее горит, Закат алеет и мир снова спит. Исходит раскаленный зной, Ветра уходят на покой. Покрыто мраком тайны Творение вновь. И выждав, выстрадав желанную пору, Зову в сердцах, в беспамятстве зову Твои полночны чудеса: Когда деревьев только шепот Иль шорох хищника ночной Играют с сном добычи чутким, Играют вместе с тишиной. И продлеваются минуты, Лишь длинной тонкой полосой Осветятся полночи путы, Что Бог оставил за собой.
-
Проверьте, пожалуйста, правильность перевода, возможно имелось в виду другое значение слова piece. Статья классная, побольше бы таких. Жду когда начнем нанимать китайских роботов для майна голды в ММО нового поколения, в которые можно играть с умной микроволновки с поддержкой стадиа-подобных сервисов
-
Мелочи всякой ломая рубашку, Сыплет из изобилия рог: Золото мрамор льется, Богатства простор. Бременем тяжким летят монеты И пробивают пустые головы. Скопились червонцы в погребальных урнах. Пришёл я за ними. Тяжкая сумма Топит верные ноги В самых глубоких горах. В кольчужной рубахе, Из стали сваренной; Перстнем о двенадцати кольцах указуя, Стою соломоновым камнем, Емлю тени Богатства И иные троны величайших Царств: Стяжает рука серебро, Медь свивают пальцы. Я металлический бог, Бог скиталец.
-
Плывут в полуночи облака, Гонимые истовым ветром. Плывут и бросают, и рвут с себя Тени свои на землю. Рвут с шеи последнюю брошь, Осыпаются маргаритой. Бегу, сбираюсь в дикую пору Пресечь к ним границу. Забрался на мост, Ветром гонимые, Руку тяну, Мне бы хоть зацепиться. Ниточку пальцами ухватить, Веретено Сплетать в однородные сплавы. Тканью призрачного тумана, Водой из-под небес Одеяло для подлых телес. Полное текучести колючей, Легкого пара. Бросаются в лужи В лицах обмана: Облака, облака! Мне действительно нужно! Слёг, успокоился Плач воздушный Масс воздушных. Чертится мягкой Топольной ветвью. Пойманы стада слоновьих колонн, Летящих в дурмане без света, В иссиня-черные сети; Мир ими сумасшедший и горный Полон.
-
Отчего именно с немецкого? Это правда, есть что-то в этом не характерное для русского языка. Считайте это стихийным слиянием.
-
Однажды ночью черно-белой, В раскатах громыхавших туч Смотрел я, как гроза, белея, Издергивалась прочь. И ореол средь дымных облаков Из света и теней создался И тысячи небесных птиц, Вращаясь, обрекал на рокот. Пыль из булыжника вселенной Углем звездастым разнеслась. Я все глядел и мне, казалось, Расплавит сердце и глаза. Из бездны резво устремился Стриж-всадник прыти удалой, Звенела молния и тлели Глаза и ноздри у коня. Твердь сотрясалась под его ногами: Стала надломленной земля. Мой взор застыл. Он, разметавшись на волнах дождя, Погнал перед собой взбешенного коня, И танец всадника верховный В преследование побежденных И добивание слепых Вдруг превратился вероломно. И устремилась белая гроза — И веки, и глаза, сожгла, И душу вон забрала. Остался развороченный балкон, И осыпалась штукатурка. Крик окон битых оглашал Ненастное погоды утро. В лужах, текущих в сосудах-дворах, Являлся рогатый марал И снова тотчас исчезал. Неслась его тень по стенам, Вторили травы движеньям Черных, как ночь, ног, Твердых как сталь рогов. В безволии, в разуме темном Я вверился воображению. На привязи крепкой черной руки Потоками туч влекомый Не смел в лицо его взглянуть, Хоть слышал отеческий голос. Сквозь вихрь слышны уговоры, Глас мерный, родной звучал Взгляд мертвого лица сменился, Сон чувства предавал: "Ольховник вижу я, Отец!" "Не бойся, Сын, не бойся!" Тут же, как в дымке, смолк: Падал на землю вместо дождя Крестами-хлопьями снег. Везла торопливо людей экипаж Четверка пегих лошадей. Бежал рогатый странник, Седло тихо скрипело: "Ведь среди ночи Деревьев слушай шепот и молчи..." И руки робкие схватились за поводья, Сильней вкусив удила, Рвал сбрую, как свирепый ветер, Громоподобен — иноходца топот, И ореол, и контур ездока — неотделимо тéмны. И дышит грудь не волнами глотка: Утробным звоном труб Иерихона. Отстукивали ритм рессоры, Бордюр нес теплые остовы Фонарей; приветливо склонялись Ивы, сопровождая путь, Струились провода. А на пути извитом Дорога опрокинула Спешащий дилижанс И вдребезги раскинула Тела по сторонам. Но удалось живущему пока, И обреченному на верную погибель, Падение сырой земли на гроб Перенести на миг. Каждый презренный жест, Как зайчик, отраженный от зеркал, Преследований змея избегал: "Остался я один — не убежать!" Перебиралась под ногами чешуя, Вознесся бездн левиафан И тень гиганта наземь бросил, Ветвистым языком Испробовал мертвецкий воздух: Глодая головы и руки, Расчерчивая борозды разрухе, Змеиной головой готов Мышонка раздавить скалою. И среди ночи Раздался гром итогом испытанья, И глас с небес произносил: "Пускай несет карета невредимо Влачащего до смерти бремя! Покой из тонких нитей не тревожа, Так свойственный для сумерек..." Посреди ночи Листьями зелеными Мне шепот откровенья говорил... ***
-
Беруфштэтихь, гебильдет, фердинен,*— сижу на углу почти один. В китайской столовой и ресторане известных Воет ветер стульев и витрин. Рядом, нас двое: Хань и я — Сверлит меня взглядом китаец. Я доедаю рульку, руля вилкой по блюду. Чин не доволен ходом руля, Скрежещет зубами, мерзавец. Мне нет и дела: Рыщу в карманах в поисках уда. Все быстро обдумал, люстру качнул, Вскочил на середину залЫ, Пока убежал официант — Вооружился с грациозностью цапли. Узкий глаз видит далеко, навострил свой маоленький палец. Лезет под скатерть за дао неумолимый китаец. Чувством сильным расизьма пронизанный И гордый происхождением, Даю духу, стреляю в упор, Как коричне-рубашечник, как оглашенный. Ужас да боль в глазах степных, Напомнили трагедию рода. До колеса высоты сократилась Людей таких-то порода, А мне начхать, навалил на отличия: Где кореец, а где японец, Все равно странны до неприличия! Едят палками рис понемногу. Одни уважают собак, другие — Вытянутую в растяжке пустую ногу. Писал как-то Бунин Иван про пароход с гражданином в ящике, Из-под стеклянных бутылок. Что он охотник за состояньем был: перчатки сделаны из ящериц, Туфли — из крокодилов. Таких ловчих будет чайнатауна два, Три иль четыре: поболее; Бегает во дворах детвора, а утром им всем на работу.(детям) Их всех по глазам различала слепая бабка, Сейчас в тех домах ее нет. От чрезмерных папирос завернули старуху в папирус, Как жалко! Дед Ляо сидит на камнях на дороге. Принял тот старец почтеннейший вид: Глаз то ли видит, то ли закрыт... Но если алкает буйный читатель, Желает познать рукопашный прием, То едет бессмысленно этот мечтатель, За Шаолинём... В терниях стен из столбов бамбуковых, В тенях покачивался дед. Дедов-сенсеев в Китае порода! Страшней гнева от такого деда — нет. И учеников счастливые лица Сияли на фото в додзё. Дед брал, портков чужих не жалея, Двадцать гонконских рублев... На площадке для тренировок, Камнем покрытой грубым, Чтобы падения усугубить, Тренирует шифу стройные ряды, Где каждый — как ты! Дед кричит что-то: Из стойки легкой и плевой Становятся ученики, То тиграми, то грозными львами, То своими встают корнями, как дубы, И прыгают, бегают, дружно крича, Чтоб палкой по ногам не получать. Заглянем в храм или цюань, или си... В ярости бьются монахи, И стар, и млад,— навешивают охи, ахи! Бьют колонны нефрита в крошья, Слева упала нога от меня... Летит Минг Во в прыжке, как у кошки, Нога извивается, как змея. Тощатый лысый, целит лаптем в лицо, Навстречу парит бородатый Хунь Ло, Тыкает в темя, остальному под мышку, Иному давит на душу, душа, Бьет кулаками другому по ушам. Рвет пополам, за полы потянув, Здание храма огромного. Тяжелую ногу занесет в потолок, Оттуда обрушит с белилом пинок, Вот так удар — колоть гору годиться, Однако пришелся он на ягодицу! Но что же ломать друзей за резон? Быть может нашелся чувств добрых транжира, И каждого так подстрекнул ловко он, Что насмерть сражаются все в том белиле? Но вот врывается Пинь Цинь Минь Дун! Кричит, ревет, словно лев ужаленный!? Но на него не осталось внимания. Насовывают дружно в бока... Пока. А мы обращаем взор скромный в сады. Там кипарис приобщают к цветенью, Не во все стороны, а по велению Чувства прекрасного твердой руки. Недалеко разбили камнями, Травами тоже каменный сад. На плитке положено сад этот сделать: Камень глаз радовать каменным телом должен зрелка! Смотрится лучше аранжереи, В которой несметно цветут: Архидеи и розы, мимозы, Мистер Тюльпан! А наш путешественник той ахинее не придал значения. Много ли надо чтоб ветки отрезать, что еще за учение! Мимо сада проходя, Заметили группу ребят, Те отчего-то бухали в пах кулаком, Так объяснил гид наш Минг: Ци им мешает мошонку разбить, мясо яичников вывалить вон... От перечислений желтел только он, А я, краснея, ухнул в кусты, Друг мой стал медленно цвета травы, Рвало его прям на него... Добрался до здания мерно ползком, Увидел: выходят все там в окно, По крышам, что балерины Большого, Сигали туда и сюда. "Летать не умеем,— сказал паренек — но длинной высóты наш-то прыжок!" Друга рвало, он тянулся к колодцу Выпить живительной влаги, Мимо кучка артистов прошла И налила ему рисовой браги. Бежа ошалелым, от монахов дурея, Сшибаю картонные стены, Летит черепица и кажется мне: Живут черепахи в картонной стране! Тут рынок тянется долгим ручьем, Буйство мое — ему нипочем. На лошадях с лука струнáми Били копытом степным, Трясли увесистой сбруей, Кочевники-всадники севера Неслись, улюлюкая, Хунну. А следом вальяжным за ними Несся Лю Бу и свой тяжеленный От неба тащил мандат — За ним колесницы, чжугэ-ну, и драконы парят. Армий орава из всех трех царств, Эпохи сменяют друг друга: Император Ци Шихуань Ди, И опиумная подруга Вослед предлагает сходить В общество желтых повязок, Но я не иду — им ничем не обязан! Миль осилив бездонный пакет, Прибился в Гонконгоград, Как странник-монах: Сед, немыт, волосат,— А не как какой-нибудь конокрад. И вижу неоновые улицы, Банды ножа, топора Ходят туда и сюда В картонных заводах-складах. Вдруг вылетает на них полуголый — Голый в области груди — Из терракоты испеченный Брюс Ли. Машет из дури всей какая есть, А врагов его не счесть - летит налево, направо С палками каскадеров орава. Тут из космоса прямиком, По вулкану черному скатившись, Бухается Джеки Чан, В чан с вином вонзившись. И реактивней белки-летяги На бамбуковых ходунках Джет Ли скачет и бьет очень больно По головам. Так лицезрел я войну бесконечностью В съемочный павильон. Душно там было, Актеры беспечные, Но рассказать я хотел не о том. Я тихо полз седым стариком, Из выстраданных впечатлений Быстро сделал вывод такой: Если охота вам ощущений, Каких угодно от рвоты до рвоты, Идите в Китай и будьте прóкляты! Раскидывал шторм матросов в каютах, Спать не давал пассажирам. В ящике ехал транжира Из-под стеклянных бутылок, Перчатки сделаны из ящериц Туфли — из крокодилов. *Имеющий профессию, образованный, обеспеченный(русск.-нем.)
