Ettra

Таверна "У Герна"   — Я пока и сам не очень представляю, как могу пригодиться в делах более деликатных, однако буду рад это выяснить вместе.    — Хорошо, — коротко ответила Адалин, не останавливая Руфуса, когда тот захотел уйти. Ринн, ненадолго ушедшая к себе в комнату, спустилась в зал. Адалин встала, в который раз за день привлекая к себе внимание наемников. Забавно, ведь оставаться незаметным — залог безопасности любого агента Сопротивления. Но сейчас все это сборище непохожих друг на друга людей были всего лишь "Скорпионами". Наемниками. — Через пятнадцать минут... все будут готовы идти икать Ксавье? — спросила Адалин, надеясь, что ее недостаточно громкий голос расслышали все.

Таверна "У Герна"   — А как в таких случаях распределяется ответственность за операции? Кому принимать решение в случае сложных вопросов? Осмелюсь предположить, что напарники должны хорошо знать друг друга, а также сильные и слабые стороны — свои и товарища, — полувопросительно произнес он.   — Когда как. На сложных операциях, один из агентов всегда более опытный, за ним и большая часть ответственности. На простых — каждый занимается той частью работы, которую хорошо умеет. — ответила Адалин. К чему Руфусу знать все это? Пытается понять, как отряд будет действовать во время миссии? Этого не знала даже Адалин, хотя могла догадываться. Но наверняка у Холта есть план. Он сумеет приструнить слишком ретивых, таких как Викториа, и организует взаимодействие наемников так, чтобы получить максимальный результат от сильных сторон каждого.  Адалин надеялась только на то, что "Скорпионы" не продолжат ходить на каждое задание всей толпой. Это хорошо сработает для прикрытия, но тайные операции лучше всего делать в парах. 

Таверна "У Герна"   — И сейчас, пока мне нет применения в моей специализации, я рад пригодиться в качестве переговорщика.   — Думаю, да, — кивнула Адалин. Любые поиски предполагают не только вынюхивание информации и погоню по следу, но и много-много разговоров и допросов. Этим всегда занимались агенты, с которыми Адалин ставили в пару. Для текущей работы им тоже пригодится человек с хорошо подвешенным языком. — Я поговорю об этом с Холтом. 

Таверна — У тебя неплохо получается разговорить людей, — заметила Адалин. Впрочем, это было неудивительно для человека, привыкшего работать в экспедициях, с десятками людей разного сословия, опыта и профессии — от простых работяг и наемников, до коллег-ученых. Хотя Адалин все еще чувствовала себя неуютно. Закончив с едой, она принялась озираться по сторонам, гадая как скоро остальные будут готовы выдвинуться на поиски Ксавье. Но члены отряда, похоже, не торопились.

Таверна   — Как ты считаешь, нормально справляемся или нужно над какими-то моментами поработать?    "А что, похоже, что я в этом разбираюсь?" — мрачно подумала Адалин. Похоже, Руфус решил, что раз Адалин из Сопротивления, раз сам Холт оставил ее за главную, то она справится ни чуть не хуже. Только в отличает от Холта, который пол жизни занимался организацией миссий, Адалин понятия не имела, что нужно делать.  Она точно не собиралась зачитывать Руфусу список странностей в поведении наемников, которые могут привести к проблемам. Все эти вопросы Адалин собиралась обсудить с командиром, а не со знатным магом, которого знает едва ли два дня. А уж жаловаться о том, что не справляется и подавно не хотелось.  — Агенты обычно работают в паре, — после затянувшегося молчания ответила Адалин. Может быть это скажет достаточно о ее опыте и избавит от дальнейших вопросов. — А ты работал в научных экспедициях, верно? — решила она перевести тему, закончив выскребать остатки похлебки из глиняной миски. Тарелка с предложенной котлетой все еще стояла рядом, судя по всему Руфус не собирался забирать ее назад, потому Адалин подвинула ее ближе и запустила вилку в мясо. Подарки-подарками, но отказаться от предложенного угощения ей не позволяли накрепко вбитые в сознание привычки. Бери еду, пока дают. 

Таверна   — Хочу, — подтвердил Руфус, присаживаясь за стол. — Но у тебя есть полное право в любой момент дать мне отставку и отослать подальше к демоновой бабушке, — улыбнулся маг.   — Буду иметь в виду, — ответила Адалин, проследив взглядом за служанкой, которая поставила перед магом. Лапша, котлета, должно быть вкусно. Но брать за это четверть золотого в сутки — натуральный грабеж. За детство и юность, проведенные в нищете, она привыкла к простой и часто безвкусной пище. Главное, что похлебка была сытной и придавала сил. — Ты что-то хотел?

Таверна "У Герна"   — Позволишь присесть? — осведомился Руфус, подойдя к столику девушки.    Адалин подняла на Руфуса недоуменный взгляд. Что ему надо? Поговорить? Так для этого есть другие наемники, например Эльса, которая не прочь поболтать, что со своим псом, что со знатным хлыщем вроде Сарвенте. Или с Викторией. Они с магом, по крайней мере из одного круга. Адалин понимала, что не создает впечатление человека, готового к общению. В который раз за сегодня пришлось напомнить себе об обещании не сидеть в одиночестве, как испуганная мышь, а попробовать влиться в компанию. Потому она неопределенно махнула рукой и пожала плечами. — Как хочешь, — ответила она и снова опустила взгляд на миску с похлебкой.

Таверна "У Герна"   В трактир Адалин вернулась уже без букета. Сунула его в широкую щель в заборе ратуши, когда отряд проходил мимо. Остальные девушки несли цветы бережно, чтобы поставить в вазу, но она не видела в этом смысла. Все равно они завянут через пару дней, вода затухнет и начнет вонять. В трактирные комнаты Адалин всегда заходила очень редко, обычно только для того, чтобы поспать, когда это удавалось. Часто ночи она проводила в городе.  Эту ночь, поняла Адалин, она тоже не увидит кровати. Кроме поисков Ксавье, была другая работа, которой следовало заняться как можно скорее и в одиночестве.  Но пока что, ее больше занимал ужин. После перекуса в театре есть почти не хотелось, но пришлось напомнить себе о дисциплине. На голодный желудок немудрено отключиться прямо в одном из притонов, куда они отправятся искать Ксавье, от запаха дурмана. От едкого и горького аромата нюхательного табака из глубинных грибов, который в такого рода притонах был главным "развлечением", вызывал у нее тошноту и спазмы в животе. А от сладкого молочного дыма мирты в голове становилось так легко и безмятежно, что Адалин... Она туповато уставилась в плошку с похлебкой, которую поставила перед ней служанка. Пар струился и растекался над тарелкой. Густой. Белый.  Адалин зло поболтала ложкой в похлебке и пар рассеялся. Ей не нужна мирта. Она в полном порядке и может контролировать свой разум и искаженные, навязанные давними воспоминаниями о наркотике, желания.  Не чувствуя ни жара, ни вкуса, она принялась за еду.

Рынок   Когда Зиндерманн протянул Адалин букет, она с огромным трудом сохранила лицо ровным. Девушка не любила подарки вообще, а особенно подарки от незнакомцев. Даже медальон от Холта она приняла только потому уважала его и знала уже два года. И теперь жалела, что не настояла на отказе. Куда проще было сохранять отношения начальник-подчиненный, чем гадать как нужно себя вести в ответ на дружеские жесты.  Поняв, что Зиндерманн купил букеты и остальным девушкам, Адалин все же приняла тот, что предназначался ей. Не хотела совсем уж портить отношения с магом, потому поступила так же, как остальные.  — Давайте уже пойдем к его этому другу. Ночь скоро — поторопила Адалин.  Букет в руке мешался. Она держала его цветами вниз, как держат веник, и даже не замечала, что нервно похлопывала бутонами по бедру, гадая как бы избавиться от непрошенного подарка. Лепестки цветным дождем осыпались ей под ноги.

Рынок   Адалин стояла в стороне, наблюдая и не делая попыток вмешиваться в разговор. Все удачно справлялись и без нее, особенно Руфус, подаривший цветочнице лотос, чтобы завоевать расположение. Глядя на то, как девушка расплылась в улыбке, она поняла, что так гораздо проще будет получить ответы на все вопросы. Хитро. Адалин бы не додумалась.    — Прошу вас, миледи, позвольте поднести вам скромный дар, — произнёс антиванец с улыбкой.    Адалин мысленно закатила глаза. Вот этот подарок уже был откровенным способом подлизаться. Чего еще ожидать от знати, разбрасывающей деньги направо и налево ради "красивых" жестов?

Мастерская Лаврентия   — Девушка, я же только что сказал, что он забрал все свои вещи.    "Да, точно... — несколько отстраненно подумала Адалин, чувствуя, как ее внимание распыляется и ускользает. Она не привыкла работать в большой команде. Теряла нить, пытаясь уследить за всеми вокруг по старой привычке, вдолбленной в нее улицей. — Сосредоточься!" — Пойду проверю, — бросила она отряду и вышла на задний двор.  С ночного дождя прошло уже достаточно времени, чтобы земля подмерзла и превратилась в однородную твердую поверхность. Кроме красноватых пятен опавшей листвы, веток и серых пучков пожухлой травы Адалин ничего не разглядела. Она прошлась вдоль заборчика, осматривая деревяшки, но и на них не было ничего, кроме гнилых и изъеденных пятен. Никаких случайно оставленных обрывков ткани, зацепившихся за ржавый гвоздь. В корыте у стены мастерской была дождевая вода, барабан для дубления оказался пуст.  — Ничего интересного, — ответила Адалин, вернувшись к наемникам. Пока она осматривалась, они уже вышли из мастерской. — Я думаю... стоит осмотреть его комнату дома. 

Мастерская Лаврентия   Тогда как разговоры не были сильной стороной Адалин, кое что про внезапные исчезновения она знала. Люди, которые уходят в спешке, очень часто оставляют после себя иллюзию порядка, которая рушится стоит только внимательнее присмотреться. Они убирают очевидные подсказки, забывая о маленьких, казалось бы незначительных деталях, которые в итоге наводят на след. Адалин умела искать такие следы. Последние три года именно это было одной из ее задач.  — Тут остались его вещи? Личные, например? — спросила Адалин, продолжая смотреть по сторонам. Махнув в сторону двери позади кожевника, она задала еще один вопрос: — Задний двор? Я хочу его осмотреть.

Мастерская Лаврентия Кутония   После оперы Адалин не хотелось ни с кем разговаривать. Пустота в груди снова дала о себе знать ноющим и тянущим чувством потери. Пока еще слабым, приглушенным мыслями о работе. Но именно так все начиналось, а потом пустота заполняла сознание и Адалин находила себя лежащей на кровати без сна, с открытыми глазами, бездумно смотрящей в потолок.  Сегодня она побеждала в неравном бою. Но в итоге пустота всегда брала верх. К тому времени, как отряд дошел до лавки кожевника, Адалин избавилась от непрошенных мыслей и рассматривала кожевника. Многие из агентов действительно ненавидели тевинтерцев, но не Адалин. В большинстве случаев она не обращала внимание на национальность. Однако, был один момент, который нельзя было игнорировать. Большинство тевинтерцев искренне почитали драконицу и любили родину, в какой бы части Империи не находились. Потому, во время миссий, каждый из них был для Адалин фактором опасности, который стоило учитывать. Ровно как маршруты патрулей стражи, наличие магов поблизости от цели, тупики на пути отхода и замки с ловушками. Тевинтерцы были потенциальными доносчиками. Потому оказавшись в мастерской, Адалин особенно внимательно слушала и смотрела. 

Театр   Адалин честно пыталась следить за ходом постановки. Начиналось все неплохо: Жерар исполнил воодушевляющую песню о новых открытиях, мужестве и отваге, которая нужна, чтобы отправиться в неизвестные земли. История обещала быть приключением, и девушка даже в какой-то момент подумала, что театр на деле не так плох. Но потом на главного героя начали сыпаться беды одна за другой, а музыка сменилась на заунывную и тоскливую. Адалин потеряла всякий интерес, чтобы смотреть дальше. И кто-то платит, чтобы поглядеть на вымышленную историю о несправедливости, боли и потерях? Адалин видела достаточно всего этого в реальной жизни, чтобы не поверить актерам, которые страдали, картинно заламывали руки и пели слезливыми голосами. Знать, для которой все эти глупые спектакли сочиняли, и понятия не имела о том, как мир на самом деле жесток. Куда интереснее было изучать большое посеребренное блюдо с едой. На на половинках крошечных помидоров лежали кусочки сыра еще меньше, а наверху — нанизанные на деревянные палочки виноградинки. Тут были и размером с полпальца хлебные корзиночки, заполненные сливочным сыром и странно оранжевым, кажется, мясом, и рулетики с зеленью и грибами. Адалин давно уже отложила бинокль и, одну за другой, пробовала закуски. Оранжевое мясо, к ее удивлению, оказалось рыбой, так что она вернула надкусанную корзиночку назад. Остальное было неплохо. Насмешка над нормальной едой, но насмешка вполне вкусная. На представление Адалин почти не смотрела. С высоты ложи актеры казались черными мошками, бегающими по сцене. Однако, она слышала и хорошо понимала слова песен. Как бы утомительны они ни были, содержание... вызывало ноющее чувство в груди и тугой ком в горле. Ближе к концу, когда главная героиня умоляла Жерара не оставлять ее, Адалин отодвинула свой стул к дальнему краю ложи и уткнулась в альбом. Плевать, что наемники могут застать ее за рисованием. И так видели там, в подвале, как она делала набросок эмблемы. Ей нужно было сосредоточиться на чем-то, кроме гребаного пения.

Театр   Адалин в театре не была ни разу. Конечно, в Денериме был один, построенный Империей лет двадцать назад, но дальше театральной площади она не заходила. Развлечения богатеев ее не интересовали, к тому же билеты стоили дороже, чем хорошее масло камелии для ножей. Или вытяжка эльфийского корня. Или добротный отруб мяса. Выбор был очевиден. Десмонд, конечно, бывал в театрах. По работе. Но то Десмонд, он умел держаться с холодным достоинством аристократа, мог вписаться в любую обстановку. Адалин он с собой не брал.  За ложу заплатила Эльса. Наемница так легко отдает дясятки золотых, деньги, которых хватит на пару месяцев жизни, за незнакомых людей? Адалин знала немало бывших бедняков, которые разбогатев, сорили деньгами, крича о своем новом статусе и состоянии всему миру. А потом вновь возвращались на обочину, в грязную канаву, откуда и начинали. Позволить себе подобное она не могла. 

Монтсиммар   Адалин мысленно улыбнулась самой себе. Слабо понимая мотивы и эмоции людей, не умея распознавать хорошую ложь, кое что она все же могла. Внимательно слушать и находить несостыковки. Ринн говорила о фрименах так, будто к ним не принадлежала, используя слово "они". Странно для того, кто живет в клане с рождения. Оговорка и обман? Или дело в том, что следопытка, в отличие от соплеменников, не готова жертвовать ради свержения Разикаль?  Как бы то ни было, Холт должен об этом знать.

Монтсиммар   - Да обычно, как еще живется? Охота, переезды постоянные с места на место. Думаю, городским жителям такое существование показалось бы кошмарным, но тем, кто привык... Они знают, чем жертвуют во благо... высшей цели.   Адалин кивнула. Интересно, многие ли выбирают такую кочевую жизнь, постоянный побег, с вечным чувством преследования. Члены Сопротивления тоже испытывали постоянный страх быть раскрытыми, но все же действовали в тени. Они, как и прочие люди, ходили в кабаки, развлекались на ярмарках, посещали... театры. Они могли притвориться добропорядочными гражданами Империи. Жители кланов были заперты вдали от цивилизации. Адалин гадала, смогла бы она покинуть город, чтобы податься в леса, к фрименам? Может быть, если бы по какой-то причине ей пришлось бы бежать и скрываться от всего мира... Может быть. — Может, для кого-то это единственный шанс, — задумчиво проговорила Адалин. — И давно ты в клане?

Монтсиммар   -Так что бывшие попрошайки тоже попадаются. И само собой, рассказывают о своем прошлом.    "Молодец, узнала все, что хотела", — язвительно подумала Адалин. Впрочем, на один момент она обратила внимание. На заминку, которая прозвучала в ответе Ринн. Может быть это ничего не значило, но Адалин на всякий случай сделала пометку в памяти.  — А как там вообще живется? В клане, — спросила она, решив продолжить разговор в нейтральном русле.  О безрассудности фрименов Адалин знала достаточно. Их храбростью и отчаянной ненавистью к Тевинтеру можно было бы восхититься, только вот глупости в их набегах на Империю было куда больше. Глупости, безрассудства и неумения смотреть наперед. Десмонд считал, что фримены действуют бессистемно и необдуманно, назойливо покусывая Империю за пятки, в итоге создавая больше проблем, чем выгоды. Адалин и сама видела, как после очередного беспорядка, учиненного фрименами, усиливались патрули Легиона, а в город прибывали Кровавые. Это практически парализовало их с Десмондом работу, вынуждая действовать во множество раз осторожнее, или вовсе залечь на дно.

Таверна - Театр   "Скорпионы" почти в полном составе, кроме Виктории и Зиндерманна, наконец вышел на улицу. К середине дня воздух уже разогрелся достаточно, чтобы не стучать зубами от резких порывов осеннего ветра. Адалин подметила, что в Ферелдене в середине первопада частенько на дорогах уже лежал тонкий слой снега, а в Орлее можно было дождаться только очередного дождя. Но пока что небо было спокойным, а из-за светло-серых туч иногда выглядывало солнце.  Идти до театра было далеко — в центр города. Потому Адалин решила не терять времени и замедлила шаг, чтобы поравняться с Ринн.  — Значит, ты была попрошайкой? Ты, кажется, много о них знаешь. Это был отвратительный вопрос. Грубо составленный и слишком прямой. Адалин будто бы пыталась открыть сложный замок с помощью палки. Понимала, что стоило бы действовать иначе, зайти со стороны и построить разговор так, чтобы Ринн сама дала ей нужные подсказки, но, похоже, была для этого слишком глупа. 

Подвал - Таверна   — А у вас как прошло?    — Без проблем, — ответила она. Частично это было правдой. Группа не наделала глупостей и узнала несколько слухов. Проблемы были у Адалин, как у плохого руководителя, но это не то, что она хотела рассказывать Руфусу. — Надеюсь, их и дальше не будет.  В этом Адалин очень сомневалась. Особенно, вспоминая о поведении Виктории. Она так и не появилась на собрании. Уж не сбежала ли, пока остальные заняты разговорами в подвале? Незаметно ускользнуть из таверны было легко даже для такой изнеженной девицы, как тевинтерка. Стоило проверить. — Тогда, я пойду, — в несколько вопросительном тоне сказала Адалин и тут же прикусила себе язык, сообразив, что ведет себя совершенно не так, как полагалось бы командиру.  "Ох. Так не пойдет. Это я должна была отпустить его, а не наоборот!" Решив не усугублять ситуацию неумелыми попытками ее исправить, Адалин ушла.  Комната Виктории была пуста. Кровать заправлена, на ней аккуратно разложена одежда, стол чист. Адалин на всякий случай проверила ящички, очень аккуратно провела рукой под матрасом, не потревожив свисающий подол платья, заглянула под саму кровать. Ничего подозрительного. Если Викториа прятала какие-то письма, то делала это в менее очевидных местах. Но разыскивать тайники у Адалин не было времени. Убедившись, что коридор пуст, она вышла из комнаты и отыскала служанку. Девушка была в небольшой подсобке, складывала в шкаф постиранные простыни. Увидев Адалин, она вздрогнула и улыбнулась. — Вы что-то хотели? Поменять вам постель?  — Нет, — мотнула головой Адалин. — Я ищу Викторию. Смуглая кожа, темные волосы. — А! Она была в купальне, я где-то с час назад нагревала ей воду. А потом — не знаю, может все еще моется. Адалин кивнула. — Еще кое что. Когда в городе обычно проводятся казни? Служанка кашлянула, удивленная вопросом, и нахмурилась. — Так по утрам. Когда будет достаточно людей, тогда и проводят, чтобы по одному не казнить.  Ничего не сказав, Адалин ушла. Сегодня казни не было — эшафот на рынке пустовал, а значит Крут еще жив, если его не казнили в поместье. Пока что она выкинула его из головы, решив сосредоточиться на близких проблемах. Тех, с которыми можно было разобраться прямо сейчас. Дверь в купальню оказалась не заперта. Адалин приоткрыла ее, всего на дюйм — достаточно, чтобы видеть все, что происходит внутри не выдав себя. Викториа сидела спиной к Адалин, в деревянной бадье. Голова склонена набок, почти касаясь плеча. К щеке прилипла выбившаяся из пучка прядь. Судя по мерному дыханию, тавентрека спала. Адалин закрыла дверь и ушла в свою комнату. Следующей проблемой был поход в театр. Она уже решила, что поддержит идею, но перед ней стоял другой вопрос — стоит ли оставлять Викторию без присмотра? Пока что она не делала ничего действительно подозрительного, кроме того, что вела себя как тевинтерка. Но девушка все равно вызывала у Адалин тревогу. А еще был Зиндерманн, ушедший в ателье. Если она выберет целью кого-то из них, остальные останутся без присмотра. Сложное положение. В конце-концов, поняв, что следить сразу за всеми невозможно, Адалин решила — театр. Чем больше "Скорпионов" появятся на публике, тем лучше. А предатель, если среди них он есть, в любом случае найдет способ передать сообщение. И сделает это не сейчас, а когда у отряда будет больше информации для "слива".  Ровно в назначенное время, Адалин спустилась в зал. Оружие пришлось оставить в комнате. Все видимое оружие — ножны, метательные ножи на корсете и арбалет. Кинжал на поясе сзади под курткой, метательные ножи в кармашках на внутренней стороне перчаток и еще пара ножей в каждом сапоге все еще были при Адалин. А так же ядовитая игла, на наконечник которой она надела деревянный "колпачок". Совсем без оружия она не ходила даже купаться.  — Все готовы идти?

Таверна   — Конечно, — Руфус оторвал провожающий взгляд от молодежи и обернулся к девушке. — Мне не нужно особых приготовлений, а оставить посох в комнате, много времени не займет. Я в твоем распоряжении, Адалин.   — Ладно. Хотела узнать, как все прошло в таверне, — сказала Адалин, когда остальные ушли. Судя по всему, именно Руфус взялся руководить второй группой. — Не в смысле того, что вы узнали, а в целом. Никаких проблем не было? Она замялась. Демоны, почему это так сложно? Адалин не хотела спрашивать в лоб, не вели ли остальные наемники себя подозрительно, но не могла придумать, как получить нужную информацию окольными путями. 

Таверна — Зачем спорить? — покачала головой Адалин. — Решения в любом случае принимает Холт. Ринн и Кеорнису идея привлекать к себе внимание, похоже, не нравилась совершенно. Эльфа можно было понять, редко кто рад остроухому. Но реакция фрименки озадачивала. Может быть дело и правда в том, что как заметил Сарвенте, она слишком привыкла прятаться от Тайной Службы. Или же ей было что скрывать.  "Список провинностей" для Холта пополнился еще двумя строчками. — Руфус, у тебя есть минута? — Адалин повернулась к целителю, пока он не поднялся наверх.

Таверна "У Герна"   Адалин сделала шаг назад. Отступила в тень. Ей нужен был перерыв, немного времени, чтобы успокоить сердце и сфокусировать мысли на том, что действительно важно. Вместо того, чтобы винить себя в отсутствии лидерских качеств, Адалин уткнулась в альбом.  Идея для эмблемы пришла быстро — хвост скорпиона, заключенный в форму перевернутого бриллианта. В рисунке не было мелких деталей и силуэт хорошо читался даже издали. Она закончила работу меньше, чем за пять минут. Вырывать лист из альбома было все равно что получить удар по пальцам, и она поморщилась, как если бы боль была реальной.  Лист с готовым рисунком она протянула Зиндерманну.    — пусть это будут не нашивки, а, например, повязки на руку или еще куда-нибудь. Которые в случае надобности легко и быстро снять, чтобы не скомпрометировать имя добропорядочных наемников "Скорпионов". Прошу прощения за невольный оксюморон.   — Можно заказать повязки с вышивкой сейчас, но не надевать их, пока не получим разрешение от Холта, — предложила Адалин. Рисуя, она, конечно, слышала все разговоры. Альваро и Руфус поддержали ее точку зрения. Со словами они обращались умело, куда лучше ее самой.   — Арендуем сразу целую ложу — там нас точно заметят. Лучше, чем в партере. Да и эффект от последнего будет не в нашу пользу, и к тем, кто за ложу платит, меньше придалбываются в мелочах.   Идея с театром, по началу, показалась Адалин неуместной. Они нашли работу, так почему бы не заняться в первую очередь ей? Но дав себе время подумать, девушка поняла, что поход в театр тоже можно рассматривать, как часть работы. Сегодня воскресенье, а значит зал будет полон и лучшего шанса показать себя на людях как отряд, может не представиться.  — Согласна. Тогда собираемся через... пятнадцать минут? — предложила Адалин не очень уверенно. Очевидно, она не вела разговор и гадала, будет ли ее хоть кто-то воспринимать и слушать. 

Таверна — Мне нужен лишь эскиз "Это намек, или...", — подумала Адалин, с неприязнью глядя на Зиндерманна. Он видел ее с альбомом сегодня утром, так что наверняка рассчитывал на помощь с идеей эмблемы. Только вот Адалин не была уличным художником, рисующим глупые картинки за монетку. Рисование — слишком личное. Ее мысли, ее страхи и желания. Ее душа, изображенная углем на бумаге. Отрывать от себя часть этой души... мучительно. Адалин обвела взглядом наемников, ожидая, что вызовется кто-то еще. Но все промолчали. Она подождала еще и, когда молчание стало невыносимым, со вздохом приподняла руку. — Ладно. Я могу, — ответила она через силу. Маленький рисунок. Ничего личного. Эльса права, им нужно иметь яркую и хорошую репутацию, как "Скорпионы". Нашивки в этом помогут. - А вы уверены, что нашивки нам нужны? Я-то понимаю, что у нас легенда о Скорпионах и прочее... Но если мы засветим свои физиономии, как Скорпионы, то скрытно работать нам уже не получится. Может, наоборот - никакие опознавательные знаки нам не нужны? Что бы в глаза людям (и в память) мы не врезались? В противном случае, нас слишком хорошо запомнят. - девушка взглянула на окружающих. — Скорпионов должны запомнить. Мы ведь сейчас над этим и работаем. Именно нашивки и останутся в памяти, — сказала Адалин чуть громче и увереннее, чем прежде. В работе с переодеваниями она была откровенно плоха. Отвратительно изображала эмоции, не могла выдать себя за другого человека, и на удивление неумело для агента сопротивления, лгала. Десмонд поначалу не оставлял попыток сделать из нее шпионку способную втереться в доверие к цели, но в результате понял, что лучшее место для Адалин — тень. Но кое-что из теории врезалось в память. Люди в первую очередь видят то, что хотят увидеть. И обнаружив перед собой наемника, они первым делом посмотрят на нашивку. И запомнят именно ее, а не цвет глаз, ширину носа и форму подбородка. Вниманием легко управлять, если знаешь как. — Когда мы делаем другую работу, нас вообще не должны видеть. Мы не можем под маской "Скорпионов" влезать в дела, которые наведут на нас подозрения, и не важно, есть у нас нашивки или нет. Закончив, Адалин выдохнула. Сердце колотилось очень сильно — она слышала его стук в ушах. Ладони вспотели. Но, кажется, она справилась и даже не упала в обморок от того, что пришлось найти в себе капельку твердости.

Таверна "У Герна"   — Даже отряду обычных наемников, коими мы являемся по легенде, не стоит встревать в дела власть имущих. А учитывая, что мы имеем непосредственное отношение к замыслам против их предводительницы, чем меньше будем с ними пересекаться и чем дальше держаться — тем лучше.   Адалин кивнула Руфусу. Пока она мешкала, подбирая слова, ученый высказал именно ту мысль, что крутилась у нее на уме.  — Да. Это не наше дело, — подтвердила Адалин, надеясь что наемники понимают всю опасность положения. — Остальные хотят что-то добавить?