Кафкa

А я так и не купила Switch, хотя планировала. Всегда находилось что-то полезнее и важнее. А теперь вот новый iPad вышел – и покупка консоли от Nintendo снова откладывается. А вообще сложно представить, как в общественном транспорте можно играть в Fallout 76. Лайк, соединение в любом случае далеко не всегда стабильное – будет выкидывать, и игра превратится в кошмар. ^^

А давайте... я! Я тоже хочу :>   Совпало  

А я прямо сейчас мороженое ем. Классно же.

Эти паучки морозом плюются. Как живое напоминание о смене сезонов – эмиссары зимы. А ещё там весьма демократичная власть, если можно так сказать xD     Где все мои старые скриншоты Рифта? Клянусь головой Иллектиуса, у меня их раньше было чертовски много. Видимо, в старых фликрах, мдэ   Надо нам с тобой его посетить будет, чтобы устроить оргию

Как по мне – что то грязекрабовое мясо, что это. xD (Скайрим после 700 часов утомил, простите :О). Но-о... Пусть будет Рифтен. По крайней мере, он не такой ущербно-законопослушный. И там вечно-осенний лес!

Скажешь потом, как тебе зашла эта наркомания? xD

Фёрст, ура. ^^ Запасись кофе на время чтения квент. И печеньками ;3

  В сад грешников? В ложу извращений? В обитель Шео? В Рай? Какая, к чертям, разница, если тут так весело! ^^

  Иногда надо Если это доставляет удовольствие

  ...или пекари сладких рулетов.

Мир вообще довольно мрачная штука, но в нем есть много прекрасного. Жестокость детей часто несознательна, и игры их порой бывают довольно милыми, особенно в период полового созревания. Подростки, о которых ты говоришь, являются скорее аномальными. Знаешь, я вот тоже иногда мечтаю убить кого-нибудь, но не всерьёз же. Природа нейтральна. В ней нет света или тьмы. А люди слабы и склонны поддаваться своим недостаткам. В большинстве своём они хорошие, просто зашли куда-то не туда. Зла как чего-то «объективного» не существует, это просто проекция нашего воображения – чего-то, что нам не нравится. Очки сломаны, но ты привыкнешь. Самое главное – не потерять в этой красочной каше свою личность.

  Особенно в этой квенте ( ͡° ͜ʖ ͡°) Где количество моих излюбленных сценок как-то внезапно превысило привычный процент.

Нет, НЕТ, только не отдавайте лошадей на попечение той орчихе из конюшни! Она же их... того... >.> Со специями

Единственная истинная эльфийка на тосоле. Так-то

Не хочет в дискорд >.>

Когда лорды дэйдра не хотят идти на поклон. Ко мне.

Немного ранее Особняк в Эльфийских садах   Люди, меры - большинство из них слишком суеверно, слишком боится того, что в теории может быть опасно.   — Многие слишком глупы. В большинстве своём они довольствуются простыми радостями, предпочитая не покидать пределы привычного, — глаза Марса и Габриэля находились настолько близко друг к другу, что полуэльф мог сполна насладиться эстетическим совершенством лица бретона, — именно поэтому некромантия находится под запретом... Ведь намного легче задушить нечто «проблемное», нечто вызывающее споры, это… не требует столько усилий, как принятие, — разговаривать о запретном всегда приятно, особенно с таким собеседником, как вампир.   Нащупав жилку на смуглой коже, пальцы вампира скользнули по ней вниз, где распахнутый ворот бирюзовой рубашки оставлял столько свободы для более настойчивых и изучающих прикосновений. Марс не стал сопротивляться довольно-таки смелым действиям Габриэля – они были не так уж тесно знакомы, но ведь любое приключение когда-то начинается впервые, верно? Даже напротив, он как бы невзначай коснулся руки бретона, направляя её к раскрытому вороту рубашки... И ниже. К слову, рука была… очаровательно прохладной. Либо, быть может, это просто Марс слишком разгорячился после сражения. Пока Ида вовсю пировала, разговор вампира-некроманта и бывшего авантюриста, утомлённого светским лицемерием, даже не думал заканчиваться. — Получается, глаза жертвы открываются в момент «поцелуя», — промолвил полуэльф, — она видит вещи, о которых обычно склонна не задумываться, предпочитая мрачным истинам иллюзию вечности одного дня. Любая смертная красота со временем увядает, а усилия пропадают впустую, если со временем им положит конец смерть… И это случится скорее раньше, чем позже, — Марс чувствовал запах, исходивший от Габриэля – аристократический аромат закрытых комнат с тёмно-голубой драпировкой и золотыми статуэтками тёмных богов, стоявших по углам, — некоторые вещи достойны того, чтобы сохранить их для бесконечности в нетронутом тленом виде. И не только в воспоминаниях людей... Или истории. Марс сделал небольшую паузу. Неизвестно, видел ли их сейчас жрец, пребывающий где-то меж реальностей. Но если видел – то, наверное, трясся от ненависти. — Знание опасно, но если бояться его, то лучше всю жизнь провести дровосеком, — губы вампира и смертного находились в опасной близости – ещё совсем-совсем немного, и они могут соприкоснуться, — но это слишком... пресно. Смысл существования заключён в непрестанном познании нового, том самом процессе, который отличает разумное существо от манекена для битья… Открытии пределов, ранее казавшихся слишком далёкими. И если гильдия препятствует этому, то стоит поставить вопрос – годны ли её дары тем, кто предпочитает идти как можно дальше – к туманным берегам, где скрыта истина, и не останавливаться на привычном, как большинство.

Окей, лошадь – это круто. Будет серебристая, как меч. Круче, чем у принцесс. И карета тоже хорошо, не придётся лошадь рюкзачищем нагружать. Ещё бы личного секс-раба помощника каждому! Ах, мечты...

:wub: На самом деле, без шуток – очень даже могла бы! Многие ветви многогранной истории раскрыты недостаточно подробно, как хотелось. К тому же, в погоне за оккультным эпиком я не успела нашпиговать туда побольше клюквы. И школьные дни безумно интересно описать чуть больше, чем парой лапидарных зарисовок. Но-о... Время! Но что бы вышло, если анонс мафии случился за месяц до её начала, а не неделю? Об этом... кхм... стоит подумать. <задумчиво> Свойство превращения течёт в крови, да? Но я люблю кровь. И не только проливать её, естественно. Спасибо, что сообщил – а теперь предстоит поработать над скиллом скрытности. Чтобы, одной тёмной, безлунной ночью, когда шум ливня скрадывает шаги... ;D

Марс странным взглядом, свойственным скорее учёному-естествоиспытателю, чем городскому франту, поглядел на осколки, оставшиеся от бутылочек с кровью и беспорядочно разбросанные по плиточной поверхности пола третьего этажа, а потом на наёмника, пускающего слюни от радости при нежданном-негаданном воссоединении с дражайшей «сестрёнкой». Раздражение Габриэля очень легко понять, если воспринимать кровь как вино, которое бывает хорошим и плохим – самым разным, но аристократ с неплохой родословной и прекрасным вкусом, разумеется, может наслаждаться только определёнными сортами. — Интересно, какие ощущения испытывает человек, когда в его мягкую кожу впиваются идеально острые зубы, — задумчиво проронил Марсель, и неясно – обращался ли он к Габриэлю, или же просто рассуждал вслух, сам того не замечая, — когда твоя кровь становится частью кого-то… другого, — полуэльф подошёл к жрецу Аркея, напоминавшего кучу грязного и наполовину сожжённого тряпья, ношеного прокажёнными, — вряд ли он сможет поведать об этом в ближайшее время. Думаю, нашего дружка ждёт интересная жизнь, если он сможет смириться со своим новым положением в природной иерархии, — Энке бесцветно улыбнулся, — в чём я, пожалуй, несколько сомневаюсь. Марсель успел многое испытать и пережить, но почувствовать укус вампира ему ещё не доводилось – и неведомо, доведётся ли в будущем. Разумеется, отдавать свою шею полубезумным тварям, обитающим в подземельях, мужчина совершенно не желал. Но другие варианты выглядят слишком… неприступно. По крайней мере на данный момент. Полуэльф присел на мягкое большое кресло, в котором утопаешь, как в кровати. Удивительно, но он совершенно не чувствовал усталости. Скорее напротив… Сражение хотелось повторить. Жаль, что после аудиенции у Иды Готвальд смуглый паренёк совершенно потеряет весь свой боевой настрой.

У меня есть, только не работает. ) И не нужен, в общем, особо. А на случай отключения света можно просто сохранить копию страницы на планшет для оффлайн-чтения

Марселю хотелось верить, что наёмники жреца тупы в достаточной степени, чтобы принять их нелепый маскарад за чистую монету. Люди, единственная жизненная цель которых состоит в кромсании плоти, едва ли смогут так сразу перестроиться и стать прекрасными театралами. Впрочем, на этот счёт ему совершенно точно не стоило беспокоиться – наёмники оказались либо слишком безразличны, либо слишком бестолковы, чтобы представлять реальную угрозу. Пока внизу продолжался винно-литургический спектакль в лучших традициях дядюшки Шео и Сангвина, Габриэля с Марселем ожидала самая важная часть работы – спасение Иды из цепких лап церкви. И спасать её было от чего. Как, в общем, и ожидалось, Иллектиус за благочестивой наружностью искусно скрывал своё уродливое гнилое нутро. Исцеление от вампиризма с помощью пыток? Смешная шутка. На самом деле единственное, в чём старикашка был заинтересован, так это удовлетворение своей животной природы, жаждущей насилия над теми, кто противостоять этому насилию неспособен. Насилия тем более бессмысленного, что оно не приносило никакой реальной пользы. Всё верно. Лечебница не более, чем просто оправдание. Поэтому Марс и бровью не повёл, когда Габриэль принялся жестоко разделываться со жрецом, превращая половину его тела в груду кровоточащих угольков. Ханжеское лицемерие заслуживает соответствующего воздаяния. Можно сказать, весьма удачно, что они сюда попали – пусть Иллектиус на своей шкуре почувствует, каково быть сыном ночи, отвергнутым своим божеством.   В этом есть мрачная ирония. Своего рода. Кроме того… Марсу было попросту некогда наслаждаться садистскими сценками. Наёмник, закованный в изящный серебристый доспех – и, пожалуй, чрезмерно ловкий для очередного амбала, найденного в деревенской таверне – набросился на полуэльфа так, будто от этого зависела судьба почившего Императора. Марсель выхватил меч, скрестив его с тяжёлым двуручником «паладина». Блеснули искры. О да, вот оно! Ощущение настоящего сражения, такое долгожданное. Решив немного повременить с грязными трюками на тот случай, если дело внезапно станет совсем скверным, Марсель обратился в настоящий вихрь, и комнату наполнили звуки пугающего и страстного, восхитительного танца – танца клинков и стали, чем-то напоминающего любовь. — Ну что же ты? Давай, вальс идёт полным ходом, — весело дразнил он наёмника, подманивая его свободной рукой, — мы же только начали. Представь, что тебя пригласил на бал герцог, предлагая сделать пару кругов вокруг дворцового фонтана. Разве разумно заставлять его ждать? Магия, заложенная в меч Марселя, постепенно приносила впечатляющий эффект. Стиль битвы противника становился всё более хаотичным и беспорядочным, наёмник рычал от бешенства, впадая в исступление, снова и снова пытаясь взять штурмом неприступную крепость, которой стал полуэльф. Демонстративно держа одну руку за спиной, он хладнокровно уклонялся от кошмарно тяжёлых ударов, способных превратить в фарш бронированного орка, а другие элегантно отводил в сторону. Визг металла напоминал ему старые добрые деньки, и никакая разодетая певичка не смогла бы подарить Марсу большего наслаждения своим голосом. Но время шло, немного поразвлеклись – а теперь пора заняться делом. К тому же будет... неприятно, если наёмник, уже совершенно разъярённый, неожиданно накинется на собственного хозяина, разрубив его пополам раньше, чем тот окончательно примет благословение тьмы, подаренное ему Габриэлем. Марс сделал элегантный шаг в сторону, совсем незаметный, но подаривший исключительное преимущество. Его ледяные голубые глаза блеснули мрачным торжеством, когда клинки сошлись в последний раз под неестественным углом. Рука наёмника дрогнула, и двуручник с жалобным звоном отлетел… прямо в окно. И как же повезло, что на нём была плотно установлена железная решётка – спасибо, ваше преосвященство. Стекло треснуло и разбилось, но гарда оружия застряла в прутьях, так что в итоге наружу выглядывала лишь часть лезвия и, собственно говоря, само острие. Безусловно, вылети громадный двуручный меч из окна прямо на городскую улицу, то вся стража района слетелась бы сюда, как мотыльки на свет свечи – чтобы узнать, какого скампа происходит на верхнем этаже одного из богатейших поместий Эльфийских садов. Это было… крайне близко и опасно. Наёмник несколько секунд ошалело пялился на окно, на меч, на расстояние, отделяющее его от клинка – потом снова на окно, на меч, и повторил процедуру ещё пару раз. Сообразив, что основное средство нападения потеряно навсегда, он хотел было схватиться за кинжал, чтобы продолжить битву, но Марс мгновенно напустил на парня чары успокоения и рабской покорности – одну за другой. Волшебное облако, мерцающее зелёными красками Великого леса, окутало наёмника с головой, глубоко проникая в его сознание. — На колени, — приказал Марс, указывая вниз. А потом снял с него шлем. Лицо, скрывавшееся за этим простым элементом защиты, оказалось неожиданно симпатичным. Гладкая молодая кожа, немного смуглая, светлые глаза, смотревшие с непоколебимой верностью – следствие магии разума. Ему было не больше двадцати трёх лет. Марс зловеще улыбнулся, укладывая меч в ножны. Драгоценный камень, встроенный в навершие, мистически блеснул. — А теперь слушай приказ. За во-о-он той дверью нас ждёт девушка. Она – твоя родная сестра, которую ты страстно любишь. Недавно вас разлучили, и всё это время ты провёл в поисках. Несколько месяцев назад её похитила шайка разбойников. Их атаман, — Марс посмотрел на Иллектиуса, — более не представляет угрозы. Но за время, проведённое в плену, бандиты немало попользовались ей. И… и чудовищно жестоко относились, — полуэльф скорбно покачал головой, — морили голодом, подвешивали, истязали… Атаман, конечно, особенно в этом отличился, — Марсель Энке даже проронил слезу – настолько тесно он проникся собственными словами, — но теперь она свободна. Как ты, естественно, помнишь, у твоей дорогой сестрёнки странные вкусы, против которых ваша семья совершенно ничего не имела. Единственное, что может утолить её голод – это тёплая, свежая кровь родного брата, — Марс серьёзно посмотрел прямо в светлые глаза наёмника, — она очень истерзана, истощена и скоро умрёт, если ты чуть-чуть не пожертвуешь собой во имя вашей любви. Помнишь? В детстве вы делали это бесчисленное количество раз, и вам нравилось. Конечно же, ведь подобное невозможно забыть, — мягким, отеческим тоном заметил Марс, — а теперь давай, иди с нами. Она ждёт тебя. Вне всяких сомнений, Ида Готвальд томилась в одной из запертых комнат на третьем этаже. К счастью, ключ с лёгкостью удалось отыскать в подпалённом балахоне Иллектиуса – благо дырок в нём теперь было больше, чем в сыре. И вот, последняя дверь была открыта... Но нет. Перед парочкой предстала вовсе не безумная бестия с растрёпанными волосами и длиннющими когтями, и даже не усохший остов оголодавшего вампира. Нет, Ида Готвальд выглядела так, как выглядел бы Лоренцо, будь тот женщиной. Чёрные, аккуратно уложенные волосы, новенькое, с иголочки бархатное платье и грация в каждом – без исключения – движении, при том, что движениями этими было исключительно поднесение чашки ко рту и опускание её обратно на стол. Имперка смерила «спасителей» взглядом, однако не оторвалась от своего, вне всяких сомнений, важного занятия. Когда же её чаепитие в кругу себя любимой было окончено, девушка встала, демонстративно уронила кружку на пол и направилась к выходу. — У Иллектиуса хороший вкус, если дело касается чая, но ужасный, если дело касается его самого, не правда ли? — улыбнулась вампирша «товарищу по несчастью», — так вы из Братства, или по личной инициативе? В любом случае, могли бы и побыстрее.