Thinvesil

- Я видел его воспоминание о тёте и епископе Ролане. - Поделился Эндрю. - Кажется, этот Ролан подбивал клинья к тетушке, а Руппи её спасал.   Джим прикинул в уме.    - Тогда ему должно быть не больше пяти. Я видел в воспоминании, как мама рассказала о смерти тети. Насколько я понял, она умерла родами, когда произвела на свет свою дочь.    Юноша прошелся вдоль стеллажей и попробовал прочитать еще какую-нибудь книгу. Увы, разум его немного устал и был неспособен принять в себя ничего больше, кроме каких-то обрывков чужих эмоций, то ли из сохраненных воспоминаний, то ли зачем-то записанных отдельно. Впрочем, у Лили энергии было побольше - девушка вытащила увесистый том в синей обложке и с головой погрузилась в "чтение".   "В летней гостиной, отведенной для написания портрета, были только они двое. Слава Богу, мучения с дурацким козленком, которому выпала сомнительная честь изображать на картине единорога, закончились. Оставалось потерпеть самую малость. Руперт попытался незаметно пошевелить плечами, чтобы снять напряжение от многочасовых сидений.   - Нет-нет, пожалуйста, умоляю вас, подбородок повыше. - От глаз ветлявого итальянца не укрылась его уловка. - Я должен в точности передать необычный цвет ваших глаз, но свет так прихотлив!   Кому должен? Зачем должен? Ах, да, отец тебе платит, но вот мне это точно не нужно.   - Не извольте беспокоиться, маэстро, - легкая улыбка, одобрительный взгляд. - Творите столько, сколько потребуется.   - О, благодарю! Сделаю все, что в моих силах, чтобы вас не разочаровать. - Убедившись, что Руперт снова принял нужное положение, продолжил накладывать мазки на холст.   Подсказать ему, что ли, что лучший способ не разочаровать Руперта - забрать все кисти и краски и сбежать куда подальше отсюда? Мысли юноши снова вернулись к его проблеме: можно ли что-то сделать? В первый раз ему удалось успешно разыграть недомогание. Во второй - опоить курьера и подменить письма. Повторяться точно нельзя, а новых идей все не было. Может быть, сломать себе ногу и соврать, что упал с коня? Так чего доброго потом еще и прирежут ни в чем не повинную скотину.   -Все! Я сделал все, что смог, - полный раскаяния и плохо скрываемого самодовольства голос художника прервал размышления молодого барона. - Увы, взгляд получается какой-то грустный, хоть режьте меня!   Юноша затолкал обратно поглубже нарастающий ком паники и, поднявшись, неспешно подошел к мольберту. Ну и пусть грустные, тоже мне, нашел проблему. Можно подумать, тут есть, от чего веселиться. Откровенно говоря, чем хуже портрет, тем лучше, но художник действительно постарался. Разумеется, он слегка все приукрасил. Как там оно у них называется? Художественный стиль? Школа? Не важно, изображенное на портрете смотрелось явно лучше оригинала.   - Господь наградил вас поистине драгоценным талантом, маэстро Сантини. - Мягкая покровительственная улыбка, взгляд сверху вниз на напомаженную шевелюру. - Граф и графиня будут довольны.   Польщенный художник рассыпался в благодарностях, а Руперт медленным, полным достоинства шагом покинул гостиную".   Впрочем, на третий том даже ее не хватило, Эндрю тоже не смог помочь - слишком уж всех утомили блуждания в лабиринте чужих снов и кошмаров. Убедившись, что больше здесь ловить нечего, маленький отряд вернулся обратно в галерею к остальным своим товарищам.    - Ну что, пойдем дальше? - поинтересовался задумчивый Джим. Он бросил взгляд на дальнюю дверь - белый горностай терпеливо дожидался гостей.

Эндрю кивнул Джиму и потянулся к маленькой книжице, размером и переплетом напомнившей ему карманную библию. Интересно, что Руперт туда поместил? Раскрыв книгу на случайной странице, Эндрю собирался было прочесть ее, однако букв на листах не было. Вместо этого его сразу захлестнуло волной видений и чувств. "Эндрю медленно и осторожно шел по пустынному темному коридору. Там и сям на каменных стенах висели кольца для факелов, однако никто не зажигал освещение, ни одна рука не сметала паутину по углам, единственным источником света была маленькая лампадка, которую он сжимал в своей детской ручонке. Сзади слышался размеренный топот ног - он знал, что за ним маршируют солдаты. Его верное воинство совершало обход. За стеной послышались приглушенные голоса. Поравнявшись с неглубокой нишей, он отрывисто отдал приказ: - Halt! Впереди возможен противник. Я проведу разведку, вы ждите здесь. Рыжий Ганс отдал честь и вытянулся по стойке смирно, подавая пример остальным солдатам. Так, теперь тихо-тихо. Осторожно поставить лампадку за угол, чтобы не выдать себя огоньком. Подтянуться и зацепиться за кладку, отодвинуть заслонку... Богато обставленная комната с диванчиками и журнальными столиками. На одном из них сидит тетя Карла, над ней возвышается Ролан. "Как стервятник", промелькнула короткая мысль. - Доктор сказал, что уже скоро, святой отец. О чем это она? Отвечала на какой-то вопрос? Тонкая белая рука легла на большой, плохо скрываемый платьем живот. Ролан взял руку и сжал ее в своих. - Я буду за вас молиться, миледи! Бог не оставит прекраснейшее из своих чад. Фу! Какой же он мерзкий. Неужели он не видит, что ей неприятно такое внимание? Да, точно неприятно: когда тетя нервничает, она всегда начинает что-то мять - сейчас она улыбается, но другая рука, свободная от его тисков, теребит платье. - Вы слишком добры ко мне, Ваше Преосвященство. Я всего лишь божья раба, я не достойна Его забот. Как и ваших. Люди графства Винзен нуждаются в вас. - Вы - сама доброта, чистота и скромность! Людям Винзен уже несказанно повезло, что Он даровал им вас. - Удивительно, но Ролан словно не понял намек, а впал еще в больщее исступление. Он припал к руке женщины с поцелуем, даже не заметив тени отвращения, промелькнувшем на ее лице. Священник еще что-то продолжал говорить, но Эндрю уже опустил заслонку и не мог расслышать. Надо срочно спасать тетю Карлу! - Продолжайте наблюдение за противником. - Отрывисто отдал он приказ своему отряду. - Если пойдет в атаку - принимайте ответные меры. Огонь вести на поражение. Я обойду его с фланга. Оставив солдат возле ниши, Эндрю взял лампадку и перешел чуть дальше, где, как он знал, была потайная дверь. Ручка была немного высоковата, однако если встать на носочки, можно было дотянуться до нее. Главное - не шуметь. Туфельки сняты, и ноги в тонких чулках холодит каменный пол, но какая война без лишений? Придется перетерпеть. Лучше так, чем выдать себя звуком шагов. Тихо открыть дверь. Сначала на самую малость - убедиться, что в соседней комнате никого нет. Осторожно выскользнуть, молясь, чтобы не заскрипело, открутить декоративную шишечку от каминной решетки, вернуться обратно. Теперь самое сложное: тщательно примерившись с траекторией и силой броска, бросить шишечку в дверь. Ах, черт! Шишечка попала не в дверь, а по тумбочке. Прячемся! Чувствуя, как колотится сердце в груди, Эндрю прикрыл обратно потайную дверь, схватил туфельки и прошмыгнул обратно к знакомой нише. Нет, все-таки план сработал. Ролан, похоже, так и не понял, что шумело в соседней комнате, однако подобрался и отошел от тети, словно опасаясь, что его застигнут врасплох. Она поднимается, собирается уходить, явно испытывая облегчение. - Это победа, парни. - Снисходительный наклон головы и поощряющая улыбка своим солдатам. - Сегодня вечером всем выдать по дополнительной пинте пива. Ура! Воинство разражается громкими торжествующими криками, Ганс дружески хлопает по плечу одного из солдат". Воспоминание погасло, и Эндрю снова стал самим собой. Сейчас, со стороны, он понял, что солдаты, которых видел и слышал Руперт, и с которыми говорил, существовали только в его собственном воображении. Даже приказы он отдавал в своих мыслях, однако Руперт все слышал и видел так, словно это все было по-настоящему. Это было похоже на то, как представляется человек, когда закрываешь глаза, но без закрытия глаз. Видимо, все дело в развитой детской фантазии - много ли надо ребенку четырех лет? Подойдя к одному из стеллажей, девушка поглядела на кучу разных томов, и, по чутью вытянув один, раскрыла на середине. Всё переглядеть не получится, но увидеть хоть что-то хочется. Лили тем временем тоже погрузилась в воспоминания. Книга, которую она взяла, была украшена нежным узором из светло-зеленых листьев. Видение, которое заполнило мысли девушки, было ему под стать. "В комнатах Бенедикты свежо и прохладно. Легкий ветер, залетевший в окно, принес ароматы цветущих яблонь и весенних цветов. Прошелестело снятое платье и отправилось в гору своих разноцветных собратьев. - Пожалуй, попробую еще бирюзовое. - Сестра весьма категорична, что, впрочем, не помешало ей пребывать в приподнятом и задорном настроении. - Ренни, что ты там копаешься? Ты ведь сказала, что уже определилась. - Да, но я хочу подобрать чулки. - Ренэйт, как всегда, спокойная и тихая, отвечает мягкой улыбкой. - Как думаешь, может, эти, с лазурными лентами? Или лучше с вышивкой? Руперт переводил взгляд с одной сестры на другую и чувствовал, как внутри него становится тепло и приятно. Он не понимал, что женщины находят во всех этих приготовлениях, однако кузины могли часами вертеться перед зеркалом, менять наряды и подбирать ленты с чулками. Им явно это все очень нравилось, и ему было приятно видеть их такими счастливыми и беззаботными. Ренэйт, наконец, выбрала ту пару, что с лентами, и натянула их на стройные хорошенькие ножки. - Руппи, поможешь мне затянуть корсет? Не хочу звать Грету, а у тебя самые сильные руки. - Конечно, Ренни. Сейчас. - Глупый вопрос, могла бы не спрашивать, а просто сказать. Для своих кузин он был готов и на большее". Лили вынырнула из воспоминания, снова ощутив себя самой собой; тепло и любовь, которые испытывал Руперт к сестрам, угасли вместе с его памятью.

Кидай кубик 1д2

Так, пока я пишу, такой вопрос: у нас осталось еще 1 воспоминание (по счетчику ваших успехов в овиумах Инквизиторов). По инке очередь Джима, но я могу уступить кому-то из вас, если кто-то желает. Борн, Торк?

Торк, кидай 1d3

Овиум Руперта. Картотека воспоминаний     Место, куда попали друзья, ничем не напоминало мрачные картины из кошмаров и снов Инквизиторов. Оно было похоже на библиотеку, однако в отличие от обычного хранилища знаний словно было живым. Книги разных размеров и оформления словно общались друг с другом, шелестя страницами и время от времени перемещаясь с полки на полку. Они никак не отреагировали на посетителей, но это, наверное, было к лучшему - хоть не напали, и то хлеб.    Джим задумчиво достал один из томов и раскрыл на случайной странице. Образы воспоминания захлестнули его сознание, заставив себя почувствовать кем-то другим... Рупертом?     "- Руппи, я должна тебе кое о чем сообщить, - услышал он мягкий и почему-то грустный голос матери. Почему она грустная? И не только она. Даже служанки ходят и украдкой плачут в передники. - Да, мамочка? - подбежать к ней, обнять колени - выше все равно не дотянуться, мама такая высокая. Шелест сминающихся юбок и легкий запах лаванды, как всегда, успокаивают. Как же успокоить маму? Тонкая мягкая рука гладит волосы.  - Тетя Карла... умерла сегодня, Руппи. Нам всем очень нелегко, но Рудольфу в особенности. - Мама смотрит сверху вниз. В уголках глаз застыли бисеринки слез, но она держится. - Я тебя очень попрошу, не говори о ней при нем и не задавай вопросов. Это может причинить лишнюю боль.  - Умерла? Но как? Почему? - В это трудно поверить, но мама не шутит. Еще утром тетя смеялась и гуляла в парке, а теперь умерла? Как такое могло случиться? Детские ручки еще сильнее сжимают юбки матери, словно пытаясь ее подбодрить. - Она не выдержала... - мама вздохнула. - Тебе еще рано знать о таких вещах, Руппи, поэтому я скажу так: у Рудольфа с Карлой родился ребеночек, но твоя тетя не смогла пережить это. Зато у тебя теперь есть еще одна сестричка. Хоть этим Господь нас порадовал. Мама снова вздыхает и лезет в карман за платочком. Просто невозможно поверить. Почему, чтобы дать одного, бог забирает другого? Бедный дядя! - Ты права, мамочка, я не буду говорить с ним о Карле. - На самом деле, неизвестно, не лучше ли дядюшке выговориться, но есть и другая идея, как ему помочь пережить утрату. - Я буду говорить с ним о сестричке, можно? Пусть думает о ней, а не о тете.  Снова пытливый взгляд на мать. Она улыбается сквозь слезы и кивает".   Видение погасло, Джим снова осознал себя самим собой. Он задумчиво вернул книгу на место, пытаясь осмыслить и осознать увиденное. Он не просто все видел и слышал. Он чувствовал, думал. Он словно сам был Рупертом, как если бы господин вспоминал это о себе.    - Это точно воспоминания Руперта. - Оповестил он Лили и Эндрю. - В этих книгах. 

Порядок: Джим, Лили, Эндрю.    Борн, теперь кидай 1d4   Я пока пост напишу.

Окей. Вроде все отписались с выбором. Кто входит - кидайте инку.   инка +2  

Кто входит, пишите пока, что попытались войти, я потом дам общий пост сразу на всех желающих. 

Если не хочет, пусть не идет. ) Дело добровольное )

- Кажется здесь собраны воспоминания Руперта о нас. - Прокомментировал увиденное Эндрю и тоже дотронулся до двери. - Слишком сложно для ловушки, туда бы нас настойчиво пригласили без этих сложностей.   На поверхности проступила болотистая местность, где-то сбоку виднелся палаточный лагерь. Эндрю и Руперт неспешно прогуливались, о чем-то общаясь. Вон Витце вдруг обернулся к священнику, лицо его сияло, словно озаренное новой идеей или удачной мыслью. Он что-то сказал священнику и тепло улыбнулся. Видение погасло. Дверь узнала своего друга.

Котово.

Сейчас добавлю ответ Лили, сек.

- Какая-то сказка, - отвечал Нейтан. - Наверное, из кельтских, что слуги деда рассказывали нам. Пойдёшь за кроликом, попадёшь фиг знает куда. А разве мы уже не там? Нет, дорогая, мне представляется, что именно за зверьком надо следовать, никуда не сворачивая. Разумеется, если дверь с тёмным зеркалом так заинтересовала некоторых из нас, этот вопрос ещё долго будет мучителен: А что, если бы зашли? Но я бы не стал. Право, не стал бы. Вот, и Летика, да?   - Алиса в Зазеркалье. Там было про белого кролика. Это новая книжка, вышла, кажется, год назад или что-то около того. - Джим не понимал, чего так боятся маги. Здесь явно было лучше и приятнее, чем в том лабиринте. Похоже, они просто стали ближе к Руперту, если в этом месте вообще имело смысл "ближе" и "дальше". - Я все-таки посмотрю, что там. Она меня явно узнала. Может, и вас узнает? Попробуйте прикоснуться. - Юноша чуть отошел, освобождая место.   — Момент? Там воспоминания какие-то? — Лили внимательно поглядела в сторону чернючей двери. — Я бы хотела посмотреть. Может мы... — не закончив мысль, она тоже дотронулась до стекла. Она ведь не увидит то же самое, что и Джим, правда?   Но Лили уже сама поспешила попробовать, так что Джим едва успел отойти. Долю секунды ничего не происходило, а потом на поверхности проступило изображение: разрушенная деревня, лежащие трупы и внутренности, темное небо, увенчанное луной. И посреди всего этого спиной сидела голая девушка, в которой юноша с трудом узнал Лили. Руперт - это наверняка был Руперт - точно такой же, как тогда в Африке, медленно подошел к ней и что-то сказал. Увы, звука не было, поэтому Джим не знал, что там было. Видение погасло, а Лили ощутила то же самое, о чем говорил Джим: узнавание, легкую радость от встречи и приглашение.

Овиум Руперта   — Мне кажется, мы приближаемся к части Руперта. Меньше следов от Мандрагоры и снова пушистик появился, — улыбнулась девушка. — Давайте, идём! Следом она почти шёпотом добавила: "Скоро мы вытащим тебя...".   Джим вздохнул с облегчением: ну наконец-то! Значит, просветление в их блужданиях ему не почудилось. Друзья отправились вслед за зверьком, стараясь не терять того из виду, но горностай, кажется, стал вести себя более дружелюбно. Нет, он все еще не позволял к себе приближаться, убегая прочь, но когда отбегал далеко, всегда дожидался их у очередных дверей или поворота. Проходя через целую анфиладу комнат и коридоров, маги продвигались все глубже и глубже в замок. Иные двери были скрыты, и не было возможности их отпереть. Другие словно бы просто отсутствовали, но это не было помехой для путешественников - горностай уверенно вел их все дальше, туда, где по расчетам Джима могла находиться та башня, которую они видели из-за леса.    Товарищи вышли к солнечной галерее, и пушистый зверек поскакал вперед. Компания, как обычно, проследовала за ним, когда сбоку вдруг обнаружилась странная дверь. Это была даже не дверь, а словно литое черное стекло, полностью заслонявшее дверной проем. Не видно было ни замка, ни ручки, так что юноша даже не представлял, зачем она здесь. Озадаченный новой загадкой, он не удержался и замедлил шаг. Бросив короткий взгляд на зверька, ожидающего их у дальнего конца галереи, Джим все же решил рискнуть. Сначала он просто рассматривал странную дверь. Хотя материал был похож на стекло, на ней не проступало ни единого отражения. Она словно поглощала все в себя. Джим осторожно прикоснулся, чтобы узнать, не иллюзия ли это... И увидел себя четыре года назад. В потрепанных штанишках и курточке, которую он подобрал на помойке и вычистил, чтобы выглядеть презентабельно перед потенциальными нанимателями. Вот он, растерянный и расстроенный, с надеждой смотрит на стоящего рядом Руперта. Молодой барон махнул служанке рукой и та посторонилась, пропуская мальчика в дом.    - Я помню этот момент, - прошептал юноша. - Это было тогда, когда мне сперва отказали, а хозяин услышал обо мне и решил со мной побеседовать сам. - Он обернулся к магам и с сомнением добавил, надеясь, что те не примут его за умалишенного. - У меня такое чувство, будто эта дверь узнала меня, и теперь я могу войти.    - пойти за белым горностаем   - войти в дверь

Овиум Руперта   Джиму было все равно куда идти, он полностью полагался на магов, которые лучше ориентировались в таких вещах. Сам юноша уже был готов ко всему, однако чего он не ожидал, утомленный блужданиями в лабиринте, так это того, что за западной дверью они снова встретят пушистого знакомца. Заметив их, горностай убежал вперед, бодро перебирая лапками по мозаичному полу холла к виднеющейся вдалеке двери. Похоже, теперь у них есть проводник.    И все же радость от того, что теперь им больше не нужно думать, куда идти, не помешала Джиму заметить, что обстановка вокруг немного изменилась. Стало светлее, дышалось свободнее, а потусторонний шепот, не смолкавший все это время, стал как будто совсем другим: он больше не был зловещим, не было больше приглушенных стонов и криков, наоборот, это было похоже на гомон во время званого вечера, словно гости негромко общались за закрытыми дверями гостиных. Юному англичанину даже почудились пару раз звуки музыки и разноголосый девичий смех.   - Вам не кажется, что что-то изменилось? - поинтересовался парень у магов. - Или это что-то со мной не так?   - идти за белым горностаем?

Хорошо. Идем на запад )

Или идти на запад, да. Борн молодчинка ) Теперь точно не заблудитесь

Я никого не принуждаю, если что. Это просто подспорье в блужданиях, не более того.

Ну типа персы догадались, что можно начертить карту? )

Нуууу... Да!  :pardon:

Гм. Окей. Короче, если хотите сориентироваться в лабиринте, можете начертить карту с местами и коридорами. 

Потом увидите ) Если без спойлеров, это такой счетчик для меня, чтобы применить его чуть дальше в овиуме. Хм. А прокиньте-ка мне эрудицию 2.

Нормально все. )  Выбирайте новое направление.

Линда поняла и рассказала остальным, что уже умершего могли оживить, вселив в него призрака, чтобы вынудить Смита защищаться. Это может объяснить все странности, на основе улик и слов самого подозреваемого. Похоже, в этом деле именно он был жертвой. - Мы помогли вам? - переспросила Линда. Ей было неприятно слышать ещё об одной судебной ошибке, тем более, что из-за невнимательности магов пострадал её однофамилец.   Мужчина внимательно выслушал магессу и задумчиво осмотрел труп.   - Да, пожалуй. Маг, владеющий арканой Духа... Да, это имеет смысл. Возможно именно он и есть убийца, пожелавший таким образом замести следы. О, да! Это существенно сужает список подозреваемых и полностью снимает вину с мистера Смита. Бедный мальчик! Надо было его послушать.    Пока мужчина говорил, Джим наблюдал в нем разительную перемену. Плечи будто обмякли, из него словно ушло все напряжение, когда мысли о нераскрытом деле перестали его тяготить. Инквизитор обернулся к Линде и принялся снимать с себя верх головы:   - Да, вы мне очень помогли, мисс. Спасибо вам огромное. Вот, возьмите, мне они уже не понадобятся. - Улыбнувшись волшебнице, он вручил ей свои мозги. Комната стала понемногу таять, и вскоре компания снова очутилась в украшенном цветами и гобеленами холле, из которого вело три двери: одна на северо-восток, вторая - на запад, а третья - на юго-восток.    Вы получаете воодушевление, успешно расследовав старое преступление.   - пойти на северо-восток   - пойти на запад   - пойти на юго-восток