Thinvesil

Монсиммар   — Я это... — Дамиан шмыгнул носом и на миг задумался, словно собираясь с духом, — извиниться хотел. Ну, что тогда в магазине не сдержался. День беспокойный выдался, вообще ерунды понаделать успел, пока не в духе был. Виноват, погорячился.   — Говна-пирога! — вырвалось у Эльсы подслушанное когда-то ругательство. Очень уж колоритное было, поэтому запомнилось. — То есть, извинения приняты, — поправилась девушка, изрядно удивленная и смущенная. — Но вообще я не в обиде.    И ради этого он шел за ней через дождь?! Да она сама и вовсе забыла о том инциденте. Не то чтобы поведение в лавке заслуживало одобрения, но Алисия ведь прекрасно понимала, что негатив был направлен не лично к ней, а на вынужденное ожидание. И думать забыла, прошло и прошло.   — Послушай, я сама тоже хороша была. Не подумала, что человек ждет, стояла общалась. А если еще и день бесючий, то я понимаю, почему у тебя раздражение сорвалось. Это нормально. — альтус примирительно улыбнулась. Бедный мальчик! Как надо было переживать из-за такого незначительного события, чтобы его запомнить. — Не стоило волноваться из-за такой ерунды. Все мы люди, и иногда приходится сбрасывать пар, чтобы не лопнуть. Все нормально, я не держу на тебя зла.

Монсиммар   Один из козырьков, впрочем, принадлежал явно пустующей закрытой на ночь лавке. Можно было и укрыться, и перед кем попало не разводить болтовню. Хотя, если подумать, то тут и разговор не такой, который следовало бы сильно скрывать. Благо, не обо всяких там Создателях да Андрастах Дамиан собирается пообщаться. — Далековато до неё, я думал позже сходить, — мотнул головой наёмник. — Слушай, я ненадолго. Отойдём на минутку? — кивнул он в сторону той самой лавки.   — Конечно, — кивнула Алисия и снова ощутила неловкость от того, что не знает его имени.   Когда отошли под козырек, стало немного легче. По крайней мере, не приходилось щуриться от падающих в лицо капель. Консул тоже спрятался под крышей и прижался к девушке теплым боком, но продолжал обозревать и вынюхивать.   — О чем ты хотел поговорить?

Монсиммар   Пёс, заметивший чужака, предупреждающе зарычал. Тихо, но очень отчётливо. — Эй-эй, полегче, приятель, я просто побеседовать хотел, — самую малость напрягшись, ответил наёмник и перевёл взгляд на девушку. — Эльса, верно? Можем поговорить немного? — аккуратно спросил он, на секунду бросая взгляд вверх. Лучше бы ещё и не под этим дождём.   Девушка сразу узнала его, но все равно удивилась.    — Не обращай внимания, это он в режиме охранника, — успокоила чернявого и обратилась к псу. — Хвалю за бдительность. Свои.    Консул принял к сведению и переключился на слежку за окружением, а магесса снова подняла взгляд на парня. Дождь был не слишком сильным, однако еще немного таких прогулок, и его рубашка промокнет насквозь. Наверное, она выглядела не лучше с мокрыми, висящими сосульками прядями, что выбились из хвоста, но по крайней мере была одета в прочную кожу с металлическими накладками.   — Хочешь поговорить? Прямо здесь? — она все еще не представляла, что такого важного мог сказать этот брюнет, имени которого она так и не услышала на общей встрече, но причин возражать не имела. — Я иду к таверне этой, разведать, что к чему. Может быть, там поболтаем? Или срочное что-то?    Эльса огляделась вокруг в поисках укрытия. Разумеется, дома щерились множеством козырьков, но не зная, о чем будет разговор, не хотелось рисковать и вести его под чужими окнами.

Монсиммар   Алисия с Консулом медленно шли улицами Монсиммара по тому самому маршруту, который ей подсказал Руфус. Сверху лил косой дождь, но девушка не обращала внимания, углубившись в собственные мысли. Верный мабари бдительно охранял ее, осматривая и обнюхивая окрестности, а способность резко переключаться в состояние боевой готовности выработалась у альтуса еще в детстве. Если постоянно быть начеку, так недолго и крышей поехать.    Слишком далеко, впрочем, уйти не удалось. У первого же перекрестка девушка остановилась, вглядываясь в мокрую темень и пытаясь разглядеть нужный ориентир, о котором говорил Руфус.   — Да-а, — протянула магесса, щурясь сквозь струи дождя. — Это совсем не то, что дома.   Консул тихонько заскулил, соглашаясь, и девушка потрепала его между ушей.   — Да-да, я тоже тоскую. — сейчас, на запутанных улочках чужого города, альтус остро ощутила тоску по родному Минратосу. Там она знала чуть ли не каждый проулок, и даже самый замызганный трущобный тупик казался милее, чем местные вычурные домики. — Воспринимай это как начало нашего возвращения, — приободрила она мабарика. — Если все пройдет успешно, сможем вернуться домой.    Песель радостно завилял хвостом. Алисия улыбнулась и кивнула в нужную сторону — она все-таки отыскала тот флюгер в виде свиньи и поняла, в какую сторону нужно сворачивать.

Арена, третья комната -> Монсиммар   — Держи, — обратилась Адалин к Эльсе, одну капсулу на столе.   — Спасибо.    К девушке уже вернулась прежняя собранность и суровость. Взяв капсулу, она спрятала обе в кармашек на поясе и занялась перевязью. Теперь, когда обе руки были здоровыми, можно было повесить мечи так, как они должны висеть, по обеим бедрам.   — Надо будет придумать тебе какую-нибудь повязку на лапу или что-то в таком роде, чтобы в нее зашить, — вполголоса произнесла она и подмигнула Кунсею, ободряя его. — Будем надеяться, что это нам не понадобится.   Лобастая башка молча уткнулась ей в голень. Эльса погладила пса и огляделась. Остальные тоже засобирались уходить, но девушка, никого не дожидаясь, выскользнула из комнаты вместе с песелем — она узнала, что хотела, больше здесь их ничто не задерживало.

Арена, третья комната   Холт покачал головой и посмотрел на Адалин. — Выдай ей вторую капсулу. Но не больше. Остальное спрячь, знаешь сама где.   Эльса бросила на командира полный признательности взгляд. Первое впечатление оказалось обманчивым. Под непритязательной внешностью и попытками играть в строгого командира скрывалось чуткое сердце. Она выжидающе взглянула на Адалин.   Поежившись, будто от дунувшего из окна порыва холодного ночного ветра, Викториа посмотрела на Руфуса. — Думаю, нам пора идти, — предложила она, поднимаясь и направляясь к двери.   — Один момент, я кое-что обещал юной леди, — Руфус задержался рядом с молодой ферелденкой и кратко, выдавая только самую суть, объяснил, как добраться отсюда до таверны "У Герна". — Прошу вас, миледи.    Мужчина галантно открыл дверь, пропуская даму вперед, но затем занял место чуть сбоку, чтобы легко было расчистить путь в толпе собравшихся на Арене. Выбравшись на свежий воздух, он предложил Виктории локоть.

Арена, третья комната   — Собака ведь не может проговориться... — она пришла в замешательство не меньшее, чем Эльса. Либо наемница врала, либо от Адалин что-то ускользало. В любом случае, просьба была странной.   Адалин почему-то упрямствовала или не понимала, зачем может быть нужен яд. Собственно, сама смерть как раз и была прямым назначением яда, а то, что мертвый не проговорится — лишь следствие. Так сказать, побочный эффект. Странно, что девушка рассматривает это средство только в качестве кляпа.    Надо было объяснить ей. Но у Алисии не поворачивался язык. Вот так, среди кучи посторонних людей обнажить душу... Все-таки это было очень личное. Она окинула взглядом присутствующих, остановившись на Холте. Может быть, он придет ей на помощь?   Но помощь пришла, как ни странно, от того мага, Руфуса.   — Мабари невероятно верные и преданные псы, — мягко заметил он, с сочувствием глядя на ферелденку. — Один раз выбрав, они никогда не будут служить другому человеку, а служат только одному и до самой смерти. Если же смерть человека наступает раньше, они остаются рядом с ним до конца своих дней, не заботясь о собственном выживании, включая еду и питье. — Ладонь ученого ободряюще сжала плечо Эльсы. — Крайне тяжелое и жуткое решение, но, возможно, яд действительно будет лучше, чем медленная голодная смерть.   С сочувствием посмотрев на девушку, Руфус деликатно вернулся к своим делам. Пересыпал монеты к себе в кошель и окинул взглядом тех, кто еще не успел забрать деньги.   - Вопросы есть, но учитывая обстоятельства... - Эльф слегка привстал, подняв руку как в школе, и кивнул на мешочек с капсулами, - полагаю, чем меньше мы знаем - тем лучше? Я имею ввиду... что не касается дела. Например, как выглядит девушка, сколько ей должно быть лет, какие-то отличительные черты - если вдруг случайно мы еë встретим... Или это пока рано?   — Подозреваю, что будь известны такие ценные детали, нам бы обязательно сообщили, — он вопросительно взглянул на Холта. — Однако на один вопрос, полагаю, ответ у нас есть. Поскольку эта Сулана — ребёнок кого-то из Избранных, а в приюте Минратоса оказалась после известных событий и в весьма младом возрасте, лет ей должно быть не более тридцати. Возможно, чуть меньше.    Алисия слегка выдохнула, когда целитель переключил внимание на эльфа. Он действительно ей помог, не вынуждая проговаривать это все самой, но все равно это было очень личное. Она снова бросила умоляющий взгляд на Холта, надеясь на понимание.

Арена, третья комната   — Зачем? — Адалин перевела взгляд на Эльсу. Яд не было особенно дорогим и ценным, но не давать же всем подряд смертельное оружие. Тем более наемникам, которых она видит второй раз в жизни.   И без того было нелегко принять такое решение, а тут еще и вопросы. Алисия пришла в замешательство.    — Ну... — она кивнула на пса, чтобы Адалин точно его разглядела. — Нас двое. 

Арена, третья комната   — Рад знакомству, Эльса, — кивнул маг и бросил взгляд на пса. — И Кунсей. Не стоит благодарности, это мелочь.   — Для вас, магиков, мож и мелочь, — хмыкнула Эльса, спуская и закрепляя наруч к запястью — там, где ему и положено быть. — А мне обычно приходится следить, чтобы запас зелок был. Эта, правда, и сама зажила бы через несколько дней.    — Вот и пополни запас, — мягко, но требовательно ответил Руфус, придвигая к наемнице одну из кучек монет. Видя, что юноша сам решил проявить сострадательность, он не стал вмешиваться. — Мы, целители и другие маги, не всегда можем быть рядом.   Целитель, значит. Магесса скрыла ухмылку и переключила внимание на деньги, засыпая их в туго набитый мешочек к остальным. А стихийный маг успел первым. Впрочем, может быть, этот Руфус собирался потом ей с рукой помочь, когда закончат с главным, поэтому она не обиделась. В конце концов, свою задачу ее самодельная рана выполнила, добавив еще один мелкий камешек в подтверждение легенды сопорати-наемницы. Любой маг, мало-мальски освоивший азы исцеления, вылечил бы такой порез сразу — Алисия постаралась нанести себе достаточно серьезную рану, чтобы мешала действовать рукой.    — Обязательно прикуплю еще, — пообещала она мужчине, которого называли Руфус. — И не только зелья.   Переведя взгляд на мешочек с ядом, альтус протянула руку и осторожно взяла одну капсулу. Внимательно рассмотрела на свет черный шарик. Похоже, штука вполне надежная, случайно не пережмешь. Заинтересованный пес тоже сунул нос к горошине.   — Кунсей, ты же слышал, что говорил Холт. От этой штуки останавливается сердце и умираешь.    Мабари жалостливо взвыл.   — Вот именно, — ответила Алисия, пряча горошину в карман.   Мабари взвыл еще требовательнее. Девушка успокаивающе положила ладонь ему на голову и задумчиво посмотрела в умные собачьи глаза. Эта магически выведенная порода славится своей преданностью. Если альтус погибнет, он все равно останется верен ей, вплоть до медленной голодной смерти рядом с ее хладным трупом. Мысль об этом встала комом в горле. Жалеть себя она не умела и не желала, а вот другие, особенно, близкие — совсем другое дело. С другой стороны, яд был не самым приятным способом самоубийства, это она знала из обрывков тех лекций от Ливии, которые чудом отложились в голове несклонной к занудным наукам младшей сестры. И все же это была более быстрая смерть. Во всяком случае, этот яд, если верить Холту.   Не убирая ладони с головы пса, Эльса подняла взгляд на Адалин. — А можно нам еще одну капсулу? — тихим безжизненным тоном спросила она.

Арена, третья комната   Авварской традиции. Альваро едва заметно покривился, но быстро взял себя в руки. Вот ещё, его источник такого нарекания был куда лучше. — Нет, к авварам я никакого отношения не имею, это семейное прозвище, за талант, — пояснил он. Версия была не до конца честной, но всё равно явно ближе к настоящей.   Алисия скрыла разочарование. На ее взгляд, достойнее было заслужить прозвище от других, а не от семьи, которая тебя и так любит и холит, а как следствие — пристрастна в лучшую сторону.    Аккуратно прижав кисть Эльсы к столу, Альваро занёс вторую руку над раной, едва не прикасаясь к ней, и спустя считанные мгновения, когда в ладони чародея едва сгустился тусклый желтоватый свет, девушка стала ощущать, как уходит боль от потревоженного пореза, а затем как стягивается на место кожа, не оставляя даже мелкого шрама. — Так-то лучше, — улыбнулся антиванец и вернулся на место.   Эльса неверяще подвигала исцеленной рукой, а потом покрутила запястьем. — Ровно ничего и не было, — она восхищенно присвистнула. — Вот везуха вам, чароплетам. Раз — и ничего не болит. Спасибо большое тебе, Сын Огня. Ты меня очень выручил. После вчерашней стычки думала, неделю не смогу обоими мечами махать. — Девушка улыбнулась. — Я б тебя даж расцеловала, если б не толпень. Покачав головой, она снова пристально взглянула на мага, словно оценивая и решая что-то. Ей не понравилось, как он отреагировал на версию об авварах, но все-таки он вылечил ее руку. Проявил внимательность и доброту к ближнему. К тому же, так будет вежливо. — Я Эльса. — представилась девушка. — А это Кунсей.

Арена, третья комната   — Кажется, тебе это доставляет неудобства, — негромко сказал он, кивая в сторону руки. — Я Альваро из антиванского рода Сарвенте, ношу прозвище Сын Огня. Позволишь помочь? Я владею магией исцеления.   Эльса слегка удивлённо взглянула на парня, однако протянула тому раненую руку. — Если тебя не затруднит. — голубые глаза рассматривали мага вблизи, словно впервые увидели. — Сын Огня — это что-то из авварской традиции? Я слышала, у них принято давать прозвища за выдающиеся качества или заслуги.

Арена, третья комната   Викториа, которая все это время молчала и внимательно слушала, разглядывая свои металлические ногти, которые зачем-то носила, хотя выглядели они ужасно нелепо и неудобно, подняла глаза и посмотрела на присутствующих. — Лично мне все понятно, — сказала она. — Кто-нибудь сможет проводить девушку до таверны? Я не хочу ночью идти одна по этим грязным улицам, полным карманников и бандитов.   — Почту за честь, миледи, — отреагировал Руфус. И впрямь, бродить одной ночью в таком городе не стоило даже магессе. Пусть она и смогла бы отбиться, но лучше лишний раз не провоцировать негодяев. — Но для поддержания легенды не лучше ли нам покинуть Арену вместе? Впрочем, если вы настаиваете...   Он не закончил фразу. Алисия закатила глаза, почухивая мабарика правой рукой. Левую она берегла. А обещал ей рассказать, где таверна. Все мужчины одинаковые павлины. Видя, что никто не озаботился дележкой жалования, она придвинула мешочек с деньгами поближе и принялась раскладывать монеты на равные кучки.

Арена, третья комната   — Горькая правда, Эльса, состоит в том, что большинство настоящих героев покоятся в безымянных могилах, — чуть сжав зубы, сказал он. Было видно, как нахмурились его брови, однако через мгновение выражение его лица разгладилось. — И только тиранам в наше время возводят статуи в центре городов. Но это к заданию не относится. Для удобства я бы предложил всем вам переехать в таверну "У Герна", чтобы координирование происходило легче и не приходилось искать вас по всему городу, если вдруг нужно поделиться какой-то информацией. Также это укрепит легенду о нас, как об отряде наемников. Обычно они снимают комнаты поблизости друг от друга.   — Вот пока статуи возводят тиранам, а не героям, лучше уж оставаться безымянными в случае чего, — она сочувственно вздохнула. Видимо, этот Сопротивленец уже успел потерять пару-тройку ценных бойцов. — А где, собственно, эта таверна обретается? Я тут не местная.   — Я расскажу, когда будем расходиться, — пообещал Руфус. Эльса кивнула. — Избранные действительно существовали, и не исключено, что у приведших Богиню к власти есть и ключи к ее же свержению. В этом есть смысл. — он обернулся к Холту. — Если вашим людям известно, кто они, предпринимались ли попытки узнать у них об этой Сулане? Возможно, это было бы проще, чем искать иголку в стогу.

Арена, третья комната   Руфус выслушал все, как обычно, вычленяя и запоминая существенное. Лицо его, внимательное и сосредоточенное, не выражало ничего особого, только на моменте, когда Холт сказал им про яд, маг прошелся сочувственным взглядом по присутствующим здесь девушкам. Нехорошо так с ними. Незаслуженно. Но об этом он еще поговорит с их командиром. Как-нибудь позже.   — План звучит достаточно разумно, — одобрил он. — Если нам предстоит путешествовать как отряду наемников, не лишним будет сначала запомниться здесь, чтобы в случае интереса к нам подтвердить легенду. У меня только вопрос по поводу этих капсул с ядом: насколько они надежны, и не подведут ли раньше срока? Это должно быть что-то такое, что не отберут при аресте, и что можно взять со связанными руками, и в то же время — что-то, что не проглотишь случайно раньше, чем нужно.   Пока Холт говорил, Алисия изучала остальных спутников. Заметив знакомое лицо, она приветственно помахала парню из кузницы. Отметила про себя единственного здесь эльфа, симпатичного парня, сидящего рядом с ним, и благоразумно не стала задерживать взгляд на смуглокожей девушке со смутно знакомым лицом. Где-то она ее видела, но не могла понять, где.    Впрочем, ее исследования не помешали слушать и запоминать. Кое-что резануло слух особенно сильно, и магесса, которая не планировала что-то спрашивать или говорить, все же не выдержала: — А можно, пожалуйста, без геройства этого? В идеале вообще никто не должен даже успеть узнать наших имен, если кто-то попадет к Тайникам. Помер и помер, зачем его вспоминать? Мне вот как-то не улыбается, если после моей славной гибели к родителям заявятся всякие личности, которым мое геройство может прийтись не по нраву. 

Арена, третья комната   — Вы опоздали, — жесткий голос Уильяма Холта вырвал ее из размышлений, и она устроилась поудобнее, готовясь насладиться выволочкой, которую командир непременно устроит нерадивым наемникам. Чуть ли не ощущая кожей собственное превосходство, девушка посмотрела на последних двух гостей и улыбнулась им своей самой приветливой, сладкой, словно мед, улыбкой. — Потрудитесь объяснить причину, по которой вы заставили себя ждать.   Эльса виновато скривилась и развела руками чуть в стороны. — Мои извинения. Не аристократия мы, чтобы бешеные драконы на хронометр выкидывать, а по солнышку редко тютелька в тютельку получается, особенно, когда к зиме дело. — она оглядела присутствующих, явно сожалея, что заставила их дожидаться. — Надо было с запасом прийти.   - Ого! Какой красотун! Какой большой мальчик! Это же мальчик? Как его зовут? - сразу же заговорила она, хотя, возможно, тема для беседы была не совсем уместная. Все таки у них здесь вроде как сбор сопротивленцев, а не клуб любителей собак. Но собак Ринн любила, и не отреагировать на мабари просто не могла.   Такой бурной реакции Эльса не ожидала, но тотчас растаяла. Маска суровой наемницы словно бы подевалась куда-то, когда она ласково посмотрела на своего мабари, а приязненно — уже на темноволосую девушку. — Мальчик, да. Кунсей, поздоровайся. — чуть приглушенно ответила она, чтобы суровый дядька не слышал. Ну или мог сделать вид, что не слышит. Консул поднялся на четыре лапы, чуть пригнул голову и шаркнул лапкой.

Арена, третья комната   С заметным опозданием явилась Эльса. Адалин нахмурилась, но как и с Альваро, предпочла не говорить лишнего. — Опоздала, почти все собрались, — ответила Адалин и кивком указала на дверь.   — Вот дерьмо, — выругалась под нос Эльса с явно раздосадованным видом. — Тогда я пойду, пока там самое веселье не началось.  Судя по виду Адалин, та входить пока что не собиралась, а Алисия не считала нужным задерживаться еще больше. Пропустив вперед себя мабари, она прошла в комнату и, деловито кивнув присутствующим, заняла ближайшее свободное место на диванчике, рядом с темноволосым магом в черной же робе. Консул тихо устроился возле ног наёмницы. Оба меча, висящие рядом на боку, Эльса закинула себе на колени, подогнув одну ногу и положив ее на другую под прямым углом. Руки она просто бросила перед собой на стол. А точнее, бросила только одну, а вторую, перевязанную, положила уже аккуратнее.

Монсиммар, гостиница "Муравей в штанах"  — Это кто ж столько денег платит, дочь? — Ральд хмурил брови, разглядывая расписку об открытии вклада в банке. — И что такое сделать надо-то, чтоб такие деньжищи заполучить? — Пока ничего. — Алисия плюхнулась на лавку и принялась расстегивать дорожную куртку. — Это задаток. “Отец” нахмурился ещё больше, а “мать” переводила обеспокоенный взгляд с него на девушку и обратно. Алисия тихо вздохнула. — Я же говорила, что немало беру, — примирительно попробовала объяснить наёмница. — Мы с Кунсеем справляемся там, где порой не потянут обычные головорезы и дуболомы. Ну и плюс всякие обстоятельства, за которые можно в цене накинуть. И это ж не на один день, это целая долгая экспедиция. Вот я и посчитала цену как за все те другие задания, на которых я могла б заработать за то время, пока с этими валандаюсь. Это справедливо же. Иначе просто не выгодно бы мне было. Кажется, довод немного успокоил супружескую пару. Майри принялась хлопотать, накрывая стол, Ральд задумчиво трепал за ушами довольного пса, а девушка направилась к рукомойнику, чтобы ополоснуть лицо и руки после улицы. На семью эту Алисия наткнулась случайно. Девушка искала в этих местах кого-то, кто мог бы выправить зазубрину на мече, и ей указали на местного кузнеца, пользующегося репутацией хорошего мастера и просто порядочного человека. Ральд был крепким и рослым, как обычно бывало у ферелденцев, светлые его волосы достигали плеч, хотя большей частью он собирал их в хвост, чтобы не мешались во время работы. Супруга Ральда Майри, тоже средних лет, хорошо разбиралась в настойках и травах и работала в лечебнице в городке. Дом четы вместе с кузницей и мастерской располагался в пригороде, однако благодаря хорошей репутации недостатка в работе у Ральда не было. Жили они мирно и дружно, вот только с дочкой не повезло. Уехала однажды на ярмарку в другой город, да так и не вернулась, несмотря на поиски стражи по всей провинции. Никто так и не узнал, что случилось с бедняжкой, однако альтус подозревала, что ничего хорошего. Зато повезло Алисии. Пообщавшись с парой немного побольше, она поняла, что это отличный шанс подкрепить свою легенду чем-то существенным. Изначально девушка так глубоко не копала, но когда судьба сама в руки даёт вкусный кусок, почему бы и не воспользоваться. Немножко магии крови и обычного лицедейства, и безутешные родители наконец обрели свою блудную доченьку, а у Эльсы появилась самая настоящая ферелденская семья. Весьма удобно. — А что за экспедиция такая? — подала голос тихая и спокойная Майри, усаживаясь с остальными за стол. — Опасная, наверное, если столько платят. — Да не особо. — Эльса небрежно махнула рукой. — Учёных сопровождать, отгонять от них местную быкоту и диких тварей в руинах. Для них, может, и опасно, но но не для нас, верно? — Она посмотрела на мабари под столом, тот согласно гавкнул. — Ну и я не одна буду, там ещё такие же хлопцы всякие. Вместе даже демонам наваляем, если такие попадутся. Потому и платят: на всякий случай. Ну и потому что надолго это. — Если ещё и другим столько платят, то экспедиция дорогая выходит. — Ральд покачал головой, хотя Эльса видела, что он бурчит уже больше для порядка, а самые основные опасения уже успокоены. — У Матиса вон корова пропала, так он сыскарям пять золотых отдал, а тут целое состояние. — Ну ты сравнил, конечно, — девушка фыркнула, предусмотрительно дожевав и проглотив кусок мяса с ребрышек. — Корову можно новую пойти купить, за неё не дашь больше, чем она стоит. А тут серьёзный проект, и ценных учёных мужей охранять надо. Во сколько оценишь жизни людей, а? — Эльса направила на мужчину ложку, указывая на него. — Да ещё таких, в которых наши имперские благодетели, дай богиня им здоровьичка, кучу денег в образование вложили? — она примирительно улыбнулась, а Ральд чуть пристыженно стушевался. — Вот и стараются всячески их опекать. Эти ж зубрилы сами ничего не умеют, кроме книжек своих. Вся чёрная и грязная работа на нас. — Ну тут да, ты права, — Ральд окончательно убедился в нормальности контракта и встал из-за стола на минуту, чтобы отнести ценную расписку в сейф. Выданная версия, на взгляд самой Эльсы, была так себе, но всё же звучала лучше, чем “противозаконные поиски против Империи”. — Я тебе настоечек положу и эликсиров, Эльса, — Майри переживала за дочь, несмотря на заверения в безопасности. — Да не надо, мам. Там полное довольствие будет, и вроде как маги ещё. Пусть лучше у тебя останутся, вам в лечебнице оно больше пригодится. — Ну хоть травок возьми, — не сдавалась родительница. — Тот же чай полезный заваривать. — Травки возьму, — наёмница решила не слишком упираться, понимая, что матери будет спокойнее, если позволить ей поучаствовать. — Спасибо тебе большое. Кстати, па, я Фальку оставлю у вас, ладно? Кто его знает, где там ноги придётся ломать, жалко девочку. — Оставляй, конечно же. Я о ней позабочусь, не переживай. — Ну что ж, лошадка пристроена, ещё одной небольшой проблемой меньше. Наконец, успокоившись, семейство поужинало, обсуждая за едой разные местные дела и расспрашивая о предстоящей экспедиции. Алисия как могла старалась отвечать так, чтобы не вызывать лишних подозрений и избегать упоминания конкретных фактов, но кажется, всё прошло довольно гладко. Наконец, после ужина Майри принялась убирать со стола, а Ральд куда-то вышел, однако вскоре вернулся, держа в руках какой-то не длинный свёрток. — Хотел к Сатиналье подарок сделать, но раз такое дело, лучше сейчас подарю. — Он развернул холщовую ткань и протянул сидящий в ножнах кинжал. — Это тебе, доча. Пусть он тебя защищает. Глаза девушки обрадованно засияли. С почтением взяв подарок, она вытащила клинок из ножен и стала его изучать на свету. — Потрясающе, пап. — Лукавить не пришлось, клинок был хорош. Прочный, крепкий и острый, правильной формы, он был удобен и для того, чтобы резать, и чтобы колоть. — А гравировка какая красивая. Узор как на мечах. Тех, что ты для меня выковал. — Так и задумано, — кузнец остался доволен реакцией дочери. — Я хотел, чтобы был целый комплект. Только тут узор решил не на рукояти делать, а на клинке — не слишком длинный, и есть, где разгуляться. Налюбовавшись кинжалом, девушка спрятала его в ножны и с обожанием посмотрела на мужчину. — Потрясающий подарок, отец! Спасибо тебе огромное, ты у меня самый лучший. — Раскрыв объятия, Эльса набросилась на отца, а тот и не возражал. Только засмеялся и стиснул её покрепче медвежьей хваткой. Майри улыбалась, счастливо наблюдая за мужем и дочерью. — Пообещай только, что будешь использовать его только в крайнем случае. Она всегда говорила так, когда речь заходила об оружии и сражениях. Эльса уже знала, что в переводе с материнского на человеческий это означало “не попадай в ситуации, когда придётся сражаться”, и ничуть не возражала. — Обещаю, мам. — Девушка отошла от отца и обняла женщину. — Вы у меня такие замечательные! Я постараюсь отправлять весточки время от времени, но пока что не знаю, куда наших заучек там занесёт. И когда вернусь, тоже не знаю пока. — Та мы уж поняли, — Ральд обреченно вздохнул, но не серьёзно, а так, для проформы. — Это ничего. Главное, просто пиши, как сможешь. Не пропадай насовсем, как тогда. — Ладушки. — А я приготовлю всё ж на завтра тебе мешочек с травами, — Майри с некоторой тоской во взгляде погладила дочь по светлым, как и у неё, волосам. — Ты у нас тоже хорошая девочка, может, в этой вашей экспедиции и мужа себе найдёшь. — Мааам, ну зачем опять? — родители, как всегда, были в своём репертуаре, и хотя девушка успешно отбивалась от попыток остепенить дочь, те не сдавались. — Не “мам”, а матушка дело говорит, — поддержал жену Ральд. — Может, среди этих учёных и найдётся хороший человек. Кому от этого плохо? Алисия уже стала прикидывать, как бы отвертеться от неприятной темы, но ситуацию спас мабари, тоже возжелавший порцию ласки. Лобастая башка вклинилась между говорившими и требовательно заскулила, вызвав дружный весёлый смех. Люди по очереди стали тешить обделённого вниманием пса, и остаток вечера прошёл без каких-либо осложнений.   Девушка улыбнулась воспоминаниям, проверяя, прочно ли сидит на бедре кинжал. Сейчас, когда одна рука у неё была не совсем рабочая, он мог пригодиться в бою наравне с мечами. Хотя было бы лучше сражаться с двумя клинками, конечно. Эльса поправила повязку на запястье и тихонько шикнула, потревожив рану. Совсем не ерундовая, она мешала полноценно орудовать мечом в левой руке, но зато не вызывала никаких сомнений в ее подлинности и проблемности. Тем не менее, на всякий случай девушка решила прихватить и второй клинок. Вроде бы Адалин говорила, что там есть целители? Да нет, не вроде, а точно. Стоило вспомнить то утро, как оно предстало в деталях. Что было вполне объяснимо, учитывая, что все случилось каких-то пару-тройку дней назад.   Гостиница “Муравей в штанах” была одной из тех немногих, что сохранились ещё со времен, когда Монсиммар считался орлейским городом. Хозяин “Муравья”, а затем и его отпрыск, не захотели идти в ногу со временем и угождать имперским хозяевам, а посему заведение постепенно хирело, оставаясь на плаву только благодаря неплохому трактиру внизу, верность которому сохраняли местные работяги и бюргеры. А вот тевинтерцы сюда не заглядывали, предпочитая более соответствующие своим вкусам места, что Эльсу вполне устраивало. Всё же какая-никакая, а столица провинции, так что шансы наткнуться на кого-то знакомого были чуть выше, чем мизерные. С другой стороны, у такой непопулярности места был свой недостаток: шансы наткнуться на кого-то из Скорпионов тоже были не слишком большие. Разве что чудом попадётся какой-нибудь патриот-орлеец, выросший в этом райончике. Эту проблему девушка решила довольно быстро. Всего-то и пришлось, что позаглядывать в другие трактиры, представляясь Эльсой из Скорпионов и рассказывая, что поселилась в “Мурашнике”. Эльса — это вам не Алисия. Даже если кто-то услышит о такой, в последнюю очередь подумает на молодую знатную леди. А вот “свои”, с которыми ей предстоит познакомиться, могли бы заинтересоваться. Пасмурным утром, когда забегающие пропустить кружечку работяги заказывали не пиво, а согревающий грог, наёмница вместе с Кунсеем спустилась вниз, чтобы позавтракать и заодно прикинуть, в каких местах сегодня можно позабрасывать удочки. Или, может, придумать другую тактику? Вот как раз и будет, о чем поразмыслить. Проходя мимо стойки к излюбленному за эти дни столику, Эльса украдкой подмигнула нарисованному на гербовой доске муравью. Точно такой же был изображён на наружной вывеске, и одни демоны знали, какой гений додумался до такого названия. Одетый в широкие шаровары и остроносые сапоги мураш стоял, уперев тонкие лапки в бока, и мерзопакостно ухмылялся. Ухмылка удалась художнику лучше всего. Тот, это было заметно, вложил в своё творение душу. Муравей словно замышлял нечто коварное или намекал на то, что знает все твои постыдные грешки. Магесса находила его забавным. Эльса села за столик, мабари чинно улёгся на полу рядом. Махнув рукой, она жестом подозвала Манишку, чтобы заказать пива и чего-нибудь поесть к завтраку. С Манишей, женой молодого трактирщика, магесса успела уже завести что-то вроде приятельских отношений, и девушка с улыбкой кивнула, давая понять, что сейчас подойдет. Но вместо подавальщицы к Эльсе подошла незнакомка. Это была девушка, одетая в черное без единого намека на другие цвета, отчего ее кожа казалась почти что мертвенно бледной и даже россыпь веснушек на носу не делала ее живее. — Значит, ты из тех, кто приехал наниматься в Скорпионы? — спросила девушка, подсев за столик со стороны противоположной той, где лежал Кунсей. “Наниматься”. Она ведь нигде не рассказывала, что собирается наниматься, верно? Только то, что уже состоит. А значит, это может быть кто-то из “своих”. Эльса помимо воли ощутила охотничий азарт. Неужто сработало? — Можно сказать, что наниматься. А может, что уже нанялась, — не стала спорить магесса. — Думаю, скоро узнаем, подхожу или нет. И тебе привет, кстати. Кунсей, поздоровайся с дамой. Пёс слегка поклонился и шаркнул ножкой, а к столику наконец-то подошла Маниша. — Нам по пиву и что там у вас на завтрак, пожалуйста. И закусок каких-нибудь. — последнее девушка решила добавить на случай, если незнакомка уже успела поесть и не голодна. — Мне ничего больше, — сказала незнакомая девушка, поймав взгляд Маниши. Подавальщица с улыбкой кивнула и ускакала куда-то вглубь таверны. — Я Адалин, — представилась девушка, поёрзав на стуле и ссутулившись. Несмотря на выдающийся рост, она будто бы старалась занимать как можно меньше пространства. — Из "Скорпионов". А вы, должно быть, Кунсей и..? — Эльса, — представилась в свою очередь магесса. Пока она не спешила говорить лишнего. Осторожничала. Мало ли кто решил бы прощупать местные собирающиеся банды. В самих по себе “Скорпионах” ничего предосудительного не было, но девушка знала, что это прикрытие. — Я тут уже три дня живу, пока никого из наших не видела. — Город большой, — пожала плечами Адалин. — Прежде, чем мы перейдем к деталям, хочу передать, что с Мишленом все улажено. Плохо конечно, что с той девочкой так вышло… Как её звали-то?.. — она нахмурилась, будто пыталась вспомнить, но вышло неуклюже и не очень-то правдоподобно. — Мари. — Эльса не особенно долго раздумывала, события того времени врезались в память, навсегда оставив след в душе девушки. — А письмо с плюшевым мишкой уже отправили? — спросила она блондинку, и тотчас поняла, что сморозила глупость. Вряд ли та была в курсе всех подробностей. — А, забей. Сама потом спрошу. О роли наёмницы в раскрытии убийцы знал только Ларс. И, конечно же, наверняка сообщил своему начальству. Значит, Адалин послали именно те, кто нужно. Новость была одновременно и облегчением, и печалью. С одной стороны, хорошо, что убийца Мари не остался безнаказанным, а с другой — ещё одна сломанная окончательно жизнь. Был человек — и нет человека. Эльса проводила взглядом две кружки пива, что поставила перед ними вернувшаяся с подносом Маниша. Сюда же, на стол, водрузили тарелку с яичницей, миску с курьими ножками и блюдо с сырно-ветчинной нарезкой. — Ну, давай выпьем. Не чокаясь. — магесса подняла свою кружку. Печаль требовала утопления. — За тех, кто умер. Пальцы Адалин, испачканные в чём-то чёрном, царапнули по столу. Она опустила взгляд, ставший на короткий миг печальным, вниз. Помедлила, куснула губу и всё же резким движением прижала кружку к губам и сделала короткий глоток. Всего один. — За тех, кто умер, — глухо и почти не слышно повторила Адалин, всё ещё изучая содержимое кружки. Похоже, той тоже было кого вспомнить. Что за жестокий мир! Люди должны уходить из жизни в старости, в окружении любимых и близких, готовых отпустить их в последнее плавание, а не вот это вот всё. Бедняга Мари. Бедный Мишлен. Нет, конечно же, его зверствам не было оправдания, но всё же это тоже был живой человек. А теперь что сломанная кукла. Прошла минута, прежде, чем Адалин вновь посмотрела на Эльсу. Та не сразу отреагировала, погружённая в свои мысли, созерцая пену в кружке, словно пытаясь отыскать в ней ответы на свои вопросы. — Так, да, детали, — Адалин кашлянула, и взяла кусочек сыра. — Мы встречаемся на арене, в приватной комнате номер три. В субботу в девять вечера. Командир расскажет все подробности уже на месте. — А, да. — Пена упорно не желала складываться в нечто нормальное, а только крутила фиги, так что девушка плюнула на это занятие и сосредоточилась на деле. — Вроде запомнила. От меня ещё что-нибудь нужно? — дружелюбно поинтересовалась Эльса. — Подготовить какое-то снаряжение, может быть? Или пока просто прийти? Она отхлебнула ещё глоток. Спешить было некуда. — Можешь подготовить, я не знаю, как скоро мы уйдем из города после собрания, — ответила Адалин. И взяла еще несколько ломтей сыра. — Тащить с собой рюкзак на встречу, наверное, смысла нет, а оружие возьми. Есть ещё вопросы? — Да особенно важных нет, — Эльса немного подумала. — Разве что, интересно, что там насчёт остальных “Скорпионов”. Сколько нас будет вообще? — По плану — десять, включая командира. Пять магов, два из них целители, один стрелок, остальные — бойцы. — О, маги — это классно! — Эльса одобрительно подняла брови и цапнула себе на вилку кусок яичницы. — Сама-то я в магии ни бум-бум, а вот маги врагов очень даже бум-бум. С целителями вообще суперски. Здорово экономят на зельях. Хороший состав, — со знанием дела покивала магесса, уважительно скользнула взглядом по оружию Адалин (тоже воин, значит), и погладила пса по голове. — Мы с Кунсеем тоже не подкачаем. Кто-то же должен прикрывать этим дохлякам их тощие задницы. — Хорошо. Тогда увидимся снова в субботу, — бросила Адалин. Прежде, чем встать, она стопкой сложила оставшиеся кусочки сыра и отправила в рот. Ну прямо как Ларс, умиленно улыбнулась альтус, провожая взглядом высокую фигуру. Тот тоже никогда не упускал возможностей перехватить чего-то на дармовщинку. Эльса такой подход одобряла.   Девушка бросила взгляд на солнце за оконцем. До назначенного срока оставалось всего ничего, но она не спешила. Только четверть часа спустя магесса неспешно проследовала вниз и, перекинувшись парой ничего не значащих фраз с Манишей, вырулила на улицу в сопровождении бодрого пса. Весь вид мабарика словно бы говорил: “ну сколько можно уже канителиться, пойдем гулять!” До Арены добрались без приключений.   Арена — Ага, — раздалось рядом с Адалин, судя по взгляду, адресованное номеру на двери комнаты. Взгляд голубых глаз переместился на девушку, узнавая. — Привет. Надеюсь, не опоздала? Песель активно принюхивался вокруг, однако смирно стоял у ног ферелденки, не позволяя себе всяких бестолковых кручений не по делу.

Арена, третья комната   — Руфус, будьте добры? — она взглядом указала на чайник и добавила: — Эльфийские руины, значит? Не могу сказать, что бывала в них. Такие места слишком опасны для таких, как я. И не только из-за мародеров и бандитов. Кто знает, в какой момент хрупкие постройки могут обрушиться на голову незадачливому исследователю. Предпочитаю узнавать интересующие меня факты из книг и публикаций в магических журналах.   — С удовольствием, — ответил он, снова наливая чаю в кружку Виктории. — И правильно делаете, миледи. Опасные и грубые работы следует оставить нам, мужчинам. Что же касается риска, то я готов рискнуть своей шеей ради поиска истины, но не чужой.

Арена, третья комната.   — Да. — Вы кстати читали  работу "Эльфийский пантеон: эволюция мифа"? — поинтересовался он.   — Доводилось читать сей труд, да, — тактично ответил Руфус, отпивая глоток чая и пряча улыбку. О том, что сам являлся автором этого опуса, он из скромности умолчал. — У вас он вызвал какие-то вопросы?

Арена, третья комната   — Мне всегда было интересно узнать, что на самом деле произошло с Арлатаном и куда подевались древние гномы. Говорят, в тейге Браннворт находили остатки таких технологий, которые нынешним гномам и не снились. Так жаль, что исследователей было настолько мало, что известные нам факты в лучшем случае обрывочны... — она вздохнула, потирая виски.   — Да, есть такая проблема, — подтвердил Руфус, увы, не понаслышке знающий, как легко ускользают сквозь пальцы даже те крупицы знаний, что могли бы быть сохранены при более удачном стечении обстоятельств. — Многое было утеряно или погребено под землей, что пролило бы свет на давние времена. И не только на Тропах, но и в руинах поверхности. Время, погода, мародеры, туристы — порой приходится буквально по крупицам восстанавливать кусочки картин. Что до меня, то я больше специализируюсь, как вы, наверное, догадались, на делах ближе к поверхности. В частности, культура древних авваров и прошлое эльфийской цивилизации всегда вызывали у меня интерес. Возможно, дело в том, что я по второму призванию духовный целитель.    Он обернулся к Фелу.   —  Практически коллеги- ответил он.  — Только мне больше нравиться, искать более практичные применения, древних утерянных знаний.   — Мессир тоже изучает историю?

Арена, Третья комната   — Ладно. Я возьму, — передумала Адалин прежде, чем Руфус успел отреагировать. — Спасибо.   — Не стоит благодарности.  Руфус улыбнулся девушке, оставляя ее на посту и возвращаясь в комнату. Похоже, она и впрямь чувствовала себя неловко, даже в столь пустяковой и рядовой ситуации.    — Может быть, расскажете немного о себе? Я, как можно догадаться, из Тевинтера, город Каринус. Моя семья из зажиточных лаэтан, — предложила девушка, повторяя заученную ею легенду, но совершенно не зная, поверят ли в нее ее новые соратники.   Знакомство понемногу продолжалось, что не удивительно, ведь сидеть и молча ждать людям часто казалось скучным. — Руфус из Тантерваля, — поклонившись, снова представился он и вернулся на свое место. — Семьи у меня нет, я всего лишь скромный ученый. Специализируюсь на древних культурах и остатках погибших цивилизаций. 

Арена, третья комната   — Вашего питомца зовут... как? — она едва не поперхнулась, услышав слова девушки, представившейся именем Ринн. — Я, пожалуй, не буду это повторять.   - Охренелий. Или Охренелиус. В честь тевинтерцев назвала. - гордо сказала девушка.   Уголки губ Руфуса слегка дернулись. Обе молодые, но такие разные, как земля и небо. Смутное беспокойство о том, почему таких девушек толкнули на преступный путь, не заботясь об их будущих судьбах, он пока затолкал поглубже.  Бросив взгляд на вход в комнату, маг налил чаю в новую чашку и, извинившись перед присутствующими, понес ее к двери. Адалин стояла на посту, а ведь она такой же будущий компаньон, как и все они, кто сейчас согревается ароматным чаем. — Я принес тебе чаю, Адалин. Хочешь? — негромко произнес Руфус, встав у двери снаружи.

Арена, третья комната   Викториа, выглядевшая, как представительница титульной нации Тевинтера и особенно этого не скрывавшая, благосклонно кивнула Руфусу, мгновенно поняв брошенный в ее сторону вопросительный взгляд.   Дождавшись, когда Ринн освободит чайник, Руфус налил чаю.   — Прошу вас, Викториа, — он галантно поставил чашку с блюдцем напротив девушки, и только потом стал разливать себе.   — Он здесь, на Арене? — обратился он к Ринн. — Надеюсь, ему не причинят вреда. У местной публики бывает весьма воинствующий настрой.

Там это. Кивните, или напишите, как он налил чаю, если за кем поухаживать. А то я не знаю, может, кто-то и сам захочет.

Арена, третья комната   — Уильям Холт, — отозвался мужчина лет сорока непримечательной внешности, спокойным взглядом скользящий по собравшимся. — Пока ждем остальных, угощайтесь чаем. Он здесь не такой уж и плохой, — и организатор указал на стоявший в центре стола на подносе пузатый медный чайник и несколько пустых чашек. — Адалин присоединится к нам, как только подойдет последний член нашего отряда.   - Приятно познакомиться! Меня зовут Ринн и я... вроде как ваш проводник по труднодоступным местам.   Руфус воспользовался предложением Холта, но прежде чем налить чаю себе, вопросительно посмотрел на присутствующих дам, ожидая позволения поухаживать за столом, как полагается благовоспитанному джентльмену.