Gonchar

Банкетный зал -> Кухня   Поэтому он постарался помочь девушке, чем мог - адвокат прикрыл глаза, погасил все мысли и растворился в океане чувств. Не своих, чужих. Вдруг впереди их ждёт засада или отчаянные выжившие с ножами? Требовалось уточнить. Мужчина поднял веки, пару раз моргнул, возвращая глазам чувствительность, и полушёпотом окликнул девушку: - Впереди всё спокойно... вроде. А вот снаружи творится чёрте что. Нам нужно поскорее сваливать отсюда, - после чего замер, предоставив напарнице делать выбор насчёт дальнейших действий их маленькой группки.   - Правда? - в голосе Мары прорезались совсем уж бархатные нотки, и адвокату достался невероятно заинтересованный взгляд, опять поглощённый очками, - Интересно-интересно, - девушка склонила голову на бок, некоторое время рассматривая лицо мужчины.  Вполне себе привлекательный молодой человек, но при виде такого не скажешь, что он долбиться по вене или регулярно посещает собрание саентологов. Слишком он уж...мило-обычный. Таких людей не бывало в окружении Паучихи, никогда не было. Но вовсе не это привлекло её. Выходит, он каким-то образом мог чувствовать других людей? Звучало довольно бредово, не случись того, что совсем недавно было на ещё мирной площади. Экстрасенс? Она слышала о таких, две трети - грёбанные шарлатаны и фрики, но остальная треть...правда была странной и необъяснимой.  Арахна тряхнула головой и аккуратно заглянула в зал. - Оставайся тут, я пойду дальше сама, - одними губами прошептала она и повернулась спиной к Филиппу, буквально складываясь пополам и ловко развязывая туго зашнурованные ботинки. Пере адвокатом на несколько мгновений открылся довольно соблазнительный обтягивающий вид... - Держи, - в грудь мужчине ткнулась пара ботинок. Пухлые губы тронула мимолётная усмешка и Мара, так и не расставшись с кепкой и очками, в одних носках мягко ступила на лакированное покрытие зала.   Вокруг были столы с недоеденной пищей, отодвинутые стулья, посуда...застывшая в сетях жизнь надолго исчезла отсюда, оставив после себя лишь вибрирующую нить тишины. И мягкие, упругие движения сильных ног несли Паучиху по этой нити, не оставляя ни намёка на вибрацию, как на собственной родной паутине. Она настороженно осматривалась, но не обнаружила ничего интересного. Последними были двустворчатые двери кухни.  Мягкие кошачьи шаги замедлились и Арахна чуть согнулась, одними пальцами надавливая на прохладную металлическую дверь, неслышно и без скрипа создавая небольшой зазор, сквозь который тут же просочилась словно ртуть в форме плоти и крови.    Между рядами хромированных печей, духовок и свисающих с потолочных держателей сковородок, ножей и кастрюль было чётко видно двух людей, решивших устроить небольшой стриптиз для двух трупов, лежащих у их ног. Предыдущий хлопковый реквизит исчезал в одной из духовок. Кто-то явно собирался рвать когти, не гнушаясь грязью. Хмыкнув про себя, Мара заметила движение со стороны людей и, пригнувшись словно гибкая кошка, припала к полу и неслышно перекатилась за один из рядов духовок, ориентируясь на противников не по зрению, а больше по слуху, эху шагов. Пока не оказалась прямо за их спинами, вставая в полный рост и начав приближаться к ним словно бесплотный призрак. В левой руке был зажат кривой нож.

Бормочущему под нос парню достался очень выразительный презрительный взгляд, однако был тут же поглощён зеркальной поверхностью очков. Так что лишь светлое веснушчатое лицо повернулось безликой маской к Сэйнту да дёрнулась верхняя пухлая губа. - Вы как хотите, а я осмотрюсь, - безапеляционно заявила Арахна, и подошла к растирающему голень, судя по признанию, адвокату, -  ходить и смотреть в состоянии?  Бросила она сверху вниз, пока на него смотрела пара собственных алых отражений.

- Если ты собираешься тут сидеть, пока сюда не закинут бомбу - удачи, - ещё более ядовито заявила Арахна, посмотрев сквозь зеркальные очки на девицу говорящую до тошноты законопослушно, - нужно двигать отсюда как можно быстрей. Она окинула взглядом набившихся в ресторан людей, окрашенных в алый оттенок, и не испытала никакого желания на адреналине тут же высказать своё отношение к происходящему и половину истории собственной жизни, как часто бывает в таких случаях. Да и что ожидать от "пацанки", верно?   - Мы должны уходить, а не ждать нападавших, - заговорил он. Голубые глаза сверкнули в темноте, когда девушка, внезапно, проверила кобуру с, еще более внезапно, пистолетом - это нехорошо, не ходят простые граждане с оружием под куртками.   Арахна кивнула худощавому мужчине и запустила руки в карманы, где нащупала в левом удобную рукоять изогнутого ножа. Много говорящая о федералах девка с пистолетом вызывала желание покончить с ней прямо сейчас.

Мара покосилась на неожиданного помощника, но ничего не сказала. В лихорадке борьбы за собственную жизнь было как-то не до лишних мыслей, а тянуть калеку на себе и вправду было плохой идеей. Но даже эта лихорадочная возня, больше напоминавшая сумбурный перепих в подворотне, роняла капли в затаённое естество девушки. Она буквально пила страх, панику и ужас происходящего, смаковала раскатистое эхо выстрелов, отдававшееся эхом от невысоких домов и оседавшим в груди глубокой вибрацией. Какая-то самая первобытная часть души пировала, рисовала на пухлых губах широкую незамутнённую улыбку. Хорошо, что её спутники не видели глаз, спрятанных за очками...   Стеклянная дверь подалась под напором сразу трёх тел и они влетели вовнутрь, буквально скатываясь по лестнице вниз и оказываясь в прямом проходе какого-то шикарно обставленного ресторана. Мягкий ковёр запружинил под ногами, а образ Паучихи вовсю завопил о несоответствии кожи и стальных бляшек царившей тут роскоши, степенности и кондиционированной прохладе. Она рефлекторно натянула кепку поглубже, пальцами убирая чёрные локоны и поправила съехавшие за время беготни очки. Грудь мерно вздымалась и опускалась, пока лёгкие перкачивали воздух. Без угара, без лихорадки. Как будто она вышла на лёгкую прогулку.    Не успела девушка как-то ещё среагировать, как по ушам резанул новый топот и в ресторан влетела ещё одна тройка. Особенно приковывал здоровенный светловолосый детина, навевавший мысли о далёких северных странах старой Европы.  - Как интересно, - изрекла Арахна слегка вибрирующим голосом, не таким холодным, как на площади, возбуждение всё ещё приятно горячило кровь, - к нам нагрянули гости из арабских стран?  Ядовито хмыкнув, Паучиха мазнул взглядом по всем остальным и повернулась на каблуках, внимательно осматривая помещение.

Она не слушала сладких речей, не видела улыбок, просто не считала нужным обращать внимание на поток слащавости и пустозвонства из уст политикана. Даже когда на него пялятся такими телячьими глазами. Ей было плевать на эти фальшивые улыбки, звёзднополосатые галстуки, значки ослов и слонов на дорогих пиджаках. Когда девочка выросла достаточно, чтобы увидеть это по телевизору, для неё это было не больше чем поток странных, глупых и ничтожных слов. Улицы растят зверят в человечьей шкуре и она была лучшим подтверждением этой аксиомы.  Всё её внимание было направленно в спину инвалида, плавающее, отдающее тлеющим угольком интереса...а потом начался хаос.   Толпа буквально взорвалась, как будто в стадо свиней бросили связку с динамитом и во все стороны брызнули кровь, дерьмо и ошмётки мяса. Застрекотали очереди, раздался оглушающий взрыв, пронёсшийся волной упругого воздуха над головой, от чего уши нещадно заныли. И человеческое мясо вокруг бросилось слепым безумным стадом во все стороны, словно обезумевшие звери во время пожара. Они не понимали своей сути, срывались, бежали слепо и глупо туда, где продолжался знакомый до колик стрекот выстрелов. Тот, кто живёт со зверем под шкурой и ни разу не видит его обречён быть заложником наложенной на него цепи. Всегда так было, Паучиха убеждалась в этой аксиоме каждый раз, когда видела безумное и бессильное отчаянье в потемневших глазах и судорожные кривляния окрасившихся кармином губ от пробитых и измочаленных лёгких. Они были слабы.   Слаб был и носимый человек. И она бы бросила слабую мушку, взяв в руки то, за что привыкла всегда овтечать сама - свою жизнь и ничью другую. Оборвать - естественно, но не нести ответственность, о нет. Но калека был интересен, он победил её не случайностью, не глупым везением. Она ощущала это каким-то глубинным чутьём и именно оно не дало бросить его на растерзание толпы. Казалось, ещё немного и увечная нога подкосится, а дальше лишь смерть под копытами людей.    - Быстро! Двинул за мной! - холодный жёсткий голос резанул по ушам Филиппа, а слишком сильные для изящной девушки пальцы впились в его предплечье и потащили за собой неостановимым бульдозером, - Хочешь жить - заткнись и шевели ногами! Сквозь очки не было видно бритвенно-острого взгляда серых глаз, но хват рук и голос возмещали всю экспрессивность с лихвой. Толкаясь и сдавленно рыча, Арахна стала вырывать с кровью и плотью свой путь к зеркальной витрине кафе.

Ковыляющему мужчине в спину достался безразличный лик зеркальных очков, за которыми нельзя было увидеть досаду и лёгкое недоумение, резанувшее в стальных серых глазах. Слегка вздохнув, Мара склонила голову, подперев подбородок ладонью. Это было странно. Она только потянулась к этому кучеряшке, как тот буквально...почувствовал её. Нет, существуют рефлексы и восприятие за гранью человеческих, но это... Впервые в холодном безразличии хищника на постое прорезались горячие завитки, оседавшие в глубине глаз узором паутины.    Слегка оттолкнувшись, Арахна последовала за незнакомцем, стараясь не подходить слишком близко, но и не выпускать из виду.

Блуждающий взгляд серых глаз сквозь приспущенные очки наткнулся на спускающегося мужчину. Один из тех клоунов на потеху толпе. Хотя, на его лице явно не хватало сценической маски, а трость, походка и выражение лица больше наталкивало мысли о грустном клоуне...хотя лицо было довольно интересным, не смотря на какую-то тёмную печать, лежавшую на нём. Паучиха не была чтецом чужих душ, она была плохой жилеткой чтобы поплакаться, а на слабость отвечала всегда холодом. Но какой-то первобытный инстинкт всегда направлял её мысли, глаза, чувства. Острее и сильнее, чем у более опытных и сильных людей, как когда-то очень давно... Она пристроилась рядом, храня на лице непроницаемую маску. Сложенные локти опустились на деревянные перила барьера и спина чуть изогнулась, пока тело переносило опору на руки. Мара как будто заинтересованно вытянулась вперёд, оголяя белую шею в лёгком изгибе, очерченном тонкими локонами чёрных волос, выбивающихся из причёски. Ладонь как будто невзначай потянулась к карману, который обрисовывал рельеф не только бедра, но и спрятанного смартфона. В зеркальных красных очках было невозможно определить направление взгляда их обладательницы.

Всё внимание стекалось почти ощутимой вязкой патокой в сторону клоунов на потеху толпе. Корчиться, извиваться, прыгать и улюлюкать - ну что ещё сделать, чтобы рассмешить толпу идиотов? Пухлые губы дрогнули в не идущей красивому лицу кривой ухмылке, словно какой-то жестокий звериный оскал проступал сквозь привлекательную маску. Но никто не заметил и этого, с чего бы? Дрожащие руки, сжимающие смартфоны и планшеты, увлажнившиеся от долгих внимательных взглядов глаза. Уродливое зрелище серой массы, раззевающей рот и пускающей слюни как только над чёрным зрачком телекамеры загорается алый диод.    Тонкие изящные пальцы выскользнули из карманов и с тихим хрустом были размяты в вывернутом наизнанку замке рук. Чёрный лак укрывал коротко стриженные ногти, лишь с едва ощутимым намёком на маникюр. Эти руки явно более привычны к более грубой работе, чем продавливание клавиатуры и редко когда видели бани из розового масла.  Первой жертвой стал стриженный под ёжик здоровяк с довольно глуповатой, но очень довольной улыбкой. Ведь под рукавом его алого бомбера сейчас не менее широко улыбалась смазливая девчонка лет восемнадцати. Конечно, ей могло быть и меньше, женское коварство не знает границ! Но парень явно заботился только тем, чтобы ладонь его настойчиво скользила по плечу и чуть дальше, как будто незначай накрывая спрятанную под зелёным жилетом грудь.  Ловкие пальцы как будто невзначай проскользили рядом и Мара почти неощутимо протиснулась сквозь парочку, ступая через толпу дальше по своим делам. А по пути вытаскивала несколько шершавых купюр.    С лёгким холодком безразличия она случайно ударилась грудью о плечо какого-то пожилого джентльмена и покачнулась в притворной неловкости. - Простите... - пробормотала она, наклоняя голову так, чтобы козырёк кепки закрыл часть лица. - С тобой всё в порядке, доченька? - на удивление хватко придержал её дедуля, щуря выцветшие льдисто-голубые глаза на морщинистом бледном лице, - В этой толпе не лёгок час и задохнуться. - Не-нет, со мной всё в порядке, простите, - слегка хрипло выдавила Мара, криво улыбнувшись и поспешив ретироваться. Старикашка перехватил как раз ту руку, которая тянулась к его выпирающему в кармане брюк-поло бумажнику. Случайно или нет, но светиться больше необходимого было глупо.   По пути к сцене Арахна без особых фокусов просто вытянула три мятые купюры, которые торчали в заднем кармане сползающих чуть ли не до коленей штанах какой-то малолетней шпаны, которая утирала сопливые носы и тянула руки вверх с дорогими продуктами маркетингового гения Стива Джоббса. Снова засунув руки в карманы куртки, она неспешным шагом направилась к краю толпы, стараясь оказаться поближе к мосткам, с которых должны были сходить счастливые победители конкурса. В этом была её жизнь, её сила и умения. Она ни дня не проработала "честным трудом", сгибая горб над станком или офисным столом, она выросла в местах далёких от таких понятий как "семья", "дружба" и "верность". И она не жаловалась, именно это сделало её такой, какая она сейчас есть...

Аттракционы Толпа вокруг сновала и толкалась, перебегая от одного места увеселения к другому. Мешались в гипнотическом танце собственных жизней. Выдыхая, смеясь, кружась в танцах тысяч забывчивых бабочек-однодневок. В этот день можно было отпустить себя, пуститься в пляс и балагурство, не задумываться о том, что ждёт на следующий день в офисе, что приготовит на ужин жена, ведь они давно заказали пиццу с суши или вообще заказали столик в ресторане. Таковы они были - простые жители далёкого северного городка в момент всеобщей праздничной эйфории, бегущей по нервам сияющими искрами, заставляя лицевые мышцы сокращаться в искренних подобиях улыбок. Но всегда были исключения из правил. Те, кто как будто скользил рядом, но не был погружёно во всё это. Глубины собственных мыслей и целей поглощали их, и от этого они становились незаметными, неважными, слишком скучными. Такова была и Мара со стянутыми на затылке длинными чёрными волосами и спрятанными под кепкой, в алых зеркальных очках-авиаторах, облегающей байкерской куртке с бульдожьей головой на спине, объятой пламенем и с ничего не говорящим типично-байкерским названием "Hell hounds". Облегающие чёрные джинсы были единственным, что привлекало инстинктивные взгляды мужчин и женщин. Протекторная подошва ботинок постукивала по тротуару, пока затенённые алые очки ловили последние отблески кровавого заката, рисовавшего остатками дневных лучей причудливые картины на отчаянно-веснушчатом лице девушки, уже довольно близко стоящей к тому, чтобы величаться женщиной. О, её вовсе не влекли аттракционы, просто праздник создавал достаточно хаоса, чтобы нырнуть в центральные улицы, бары и магазины, внимательно запоминая и изучая местность. Донельзя пряничную, но лабиринт улиц и переулков радовал, даже если он был сделан из цветастого нагромождения домов из какой-то уютной сказки о Американской глубинке. Её работодатели озаботились квартирой с необходимым (и как можно более скупым) набором удобств и на этом ограничились, оставив Паучиху барахтаться и плести сети на новую жертву в самоволку. И это ей нравилось. Чем меньше начальство суёт свой великосветский носик в её дела и методы - тем лучше. Чуть сощурившись, она замедлила шаг, слегка приспуская очки. Видимо, она добралась до центрального аттракциона, судя по голосистому и многообещающему "пингвину" на помосте и рекламным плакатам. Ткнув какого-то жирдяя под бок, Арахна забурилась в толпу людей, наблюдая за происходящим и стараясь привлекать к себе как можно меньше внимания, довольно гибко и ловко огибая препятствия и потолще тучного человека...которого захотелось ужалить просто для проформы.

19:37, судя по сайтику, в Сент-Джносе в это время года как раз закат. Или как у нас? 

Хммм, я сегодня даже не получил отработок. Странно :D *уползает читать посты* Вот и узнаем ^^^__^^^

На самом деле чем более однобок персонаж, тем сложнее его вписать в хронику. Что он делает, какие у него увлечения, интересы, моральные устои, опыт и так далее - всё это помогает раскрытию. Чем сложнее, тем проще х))

*немного отвлечённо* а в создании персонажа в книжках сторителлера действительно есть полезные советы в плане добавления "искры жизни" персонажу. Я довольно часто беру для себя узкую концепцию, без особых разветвлений, а потом страдаю от того, что персонаж однобокий хД    *задумчиво смотрит на концепцию "жертва экспериментов"*

Рыжая бороде же :D

А как же Фассбендер?? D:

Ой, волосы Локи это ещё на самое худшее, что ОЧЕРНИЛИ у себя Марвел хД 

Или тореадор :D Арикель себя за неё и выдавала, кажется. Нет? Вообще с этими буками жуткая путаница выходит. Вампирчики первые отхапали себе роль во всех исторических перетрубациях, а потом пришли другие суперы и такие черенком от мотыги по лбу - "ан нет! не вы тут главные вращатели человечества и вообще прошу пройти под ветошь". В том же буке ласомбра они ассоциируют себя с различным божествами тьмы и ночи, начиная от Южной Америки и заканчивая Персией. А в последних книгах, которые запилили сеттинг демонов, теперь Падшие - основные фигуры поклонения и имитации божественности.  Намудрили беловолки, в общем, как всегда хД Во-во, я за это же хДД

*призывно машет щупалкой*

Ой, а в теме записи "Туза" по-другому было чтоль? х))

*эгоистичная ассасинша мод он* Моя квента есть и норм хДД *эгоистичная ассасинша мод офф*   Странненько о_О а в Демонах есть Ктулху? Просто интересно х)) Пазузу и Тиамат точно были. Первый из Кнутов, кажется (а может и вру, точно не помню), а Тиамат из Осквернителей - заведующая грёзами и желаниями смертных (я к её кодле свою демоншу и хочу приписать).    Хотя, они ребятки не только лавкрафтовские, а больше шумерские, да.

Я уверен, что Мэд это тоже видит и поправит :D Точно! А до падения они были Нереидами, это точно. Я их главу в буке с домами читал. А их водная ипостась до жути напоминает лавкрафтовские ужасы

Aww, you *^^*   Мммм, блин, и не поспоришь ведь хД  "Я тебя пугаю?" *медовым голоском, поигрывая тремя ножами в одной руке...пальцами*

Рабису - Пожиратели, Аннунаки - те которые тип артефакторы...иии...эээ...блин, своих любимых Осквернителей забыл хД

Ну а плётка с наручниками Паучихе на что? \\\\^^^_^^^//// Только на 4 человечности :D

Ну блин. Раскусили з:  И круговым снятием стресса. Под рок-н-ролл! xD