Лорд Байрон

- Несет? От меня несет? - голос Димитрия начал повышаться до опасно высокой громкости. - Неужто сияние Истинного Разума ослепило и тебя, неужто собственная мудрость, защищающая тебя от мерзкого кровавого света мешает тебе его увидеть в небесах? От меня, быть может, и несет - но это запах смерти, что окутывает улицы за пределами дверей твоего обиталища. Это запах людей, что бредят божественным наказанием за грехи, которых они не совершали! Аромат, которым от меня несет - доказательство того, что я борюсь с погибелью, окутавшей этот город, то что смерть надеется, что я захлебнусь и задохнусь, пока она безуспешно пытается налипнуть на меня, - Димитрий отложил пробирки с кровью на ближайший стол. Одного взгляда было достаточно, чтобы заметить, что содержимое стеклянных сосудов почему-то начало бурлить. - Я признаю, что лишь ты, постигнув эфирные науки, недоступные их простым разумам, - маг взмахнул рукой в сторону спутников. - Способен принести спасенье от смерти, но не стоит отвергать тех, кто видит большую реальность в ином - низменном и мерзком, слишком отвратительным для человеческого глаза спектре, кто борется с этой мерзостью! Ты вершишь спасение, но таким же образом вершу его и я!

- Змей медицинский, - Димитрий сплюнул в сторону - сплюнул кровью - и осмотрел Нотта критичным взглядом. Потом его лабораторию. Неплохое место, однако. Надо бы забрать его себе, подумал колдун, но отогнал эти мысли на задний план сознания, сконцентировал своё внимание на хозяине лаборатории. - Умолкни, ящер, ежель не хочешь чтобы за такие слова пылающий взор Кровавого Солнца оставил от тебя не больше, чем пару угольков. Мы живем в мире, где нельзя просто так провозглашать о священной миссии, том кресте, что несем мы с тобой, - слова лились из Димитрия словно по наитию, пока разум мага блуждал в эфирных реалиях, пытаясь вспомнить хорошую настойку от головной боли. Колдун извлек пробирки с кровью из кармана. - В знак уважения к тебе и твоим великим деяниям я и эти слепые смертные принесли ингредиенты для лекарства, которое покажет глупцам, что твои слова можно подкрепить делом.

Извивается словно червь, молит о пощаде как поверженный орлесианец, разве что искренне. Хорошо. Чудесно. Он заслужил своё прощение. Он заслужил право прожить достаточно долго, чтобы снова увидеть свет Солнца, не окрашенного в оттенки алого. Его грехи были прощены. На этот раз. Димитрий ударил посохом третий раз, распутывая узел кровавой магии окончательно, и широко улыбнулся, вытаскивая плед и сверток с едой. - Набирайтесь сил, они вам понадобятся, - после чего он резко развернулся и отправился назад. Под четкий стук каблуков собственных сапог он почувствовал, как усталость проникает во все тело, как похожий на дождь шум меняется, становясь похожим на грохот разбивающихся о скалы океанских волн, как горло сжимается от боли, требуя смочить его водой, как живот скручивается от боли, требуя заполнить его едой. Время протекало мимо него медленно, словно обходя мага своими бурными потоками. Он осматривал осыпающуюся кладку стен тоннелей, пока в голове раздавался очередной раскат грома. Но за этими звуками он все ещё мог четко расслышать шепоты больных - и прокручивая их мольбы в голове раз за разом, Волевой вдруг понял что-то, что было столь очевидно лежащим на поверхности. Он словно блуждал в темноте до этого, а теперь одним движением зажег лампу.   - Андрастианцы, - не приветствуя Вира, выпалил колдун и вылез на поверхность. - Андрастианцы создали чуму, используя магию, чтобы внушить людям безумие. Поэтому они продолжают говорить, что их наказывает Создатель, - уверенно продолжил Димитрий, отряхивая свою мантию. - У меня достаточно крови, что вам удалось узнать за сегодня насчет источника заразы? Уже есть лекарство? Пойдем, расскажешь по пути.

Я не возражаю против перерыва.

Димитрий посмотрел на лежащих у его ног женщину и ребенка, и взгляд его смягчился. Маг опустился на колени рядом с больными, несколько мгновений смотрел на нож, пока тот не перестал двоиться перед глазами, и поочередно сделал два аккуратных надреза, с трудом удерживая дрожь в руках. На сбор крови в стеклянные пробирки ушло не дольше пары минут, и Димитрий попытался встать. В глазах потемнело и весь мир вокруг него пустился в бешеный, искристый пляс. Маг чертыхнулся, чуть не упав на своих пациентов сверху, и все же встал в полный рост. Три склянки - более чем достаточно. Три склянки - и он мог уходить отсюда. Три склянки и он едва не забыл. Димитрий открыл свою сумку и вытащил сначала два пледа, а потом два свертка от которых смутно пахло едой. - Обогреться ночью и чтобы было что поесть. Там соленое мясо и сухари. Через несколько дней найдите Димит… - он застыл на месте, пытаясь вспомнить, что только что собирался говорить. Мысли были похожи на кашу, очень густой кисель или мёд. Мёд. Медовуха. В горле Димитрия снова стало очень сухо. Желудок заурчал. Маг простоял ещё несколько мгновений, а потом сморгнул неясность. - Димитраксия Волевого, у него должно быть готовое лекарство. Если повезет - я сам найду вас раньше и передам вакцину, - он добродушно улыбнулся и выпрямился.   Медленно Димитрий вытащил из-за спины свой посох, сверля взглядом спину громилы. Лицо колдуна теперь было похоже скорее на каменную маску, не выражающую и проблеска эмоций. Он закрыл глаза, сосредоточившись на расплывающихся в стороны мыслях, отогнал весь дискомфорт, который ощущало его тело, на второй план. Остался лишь легкий шум в голове, словно звуки далекого дождя. Димитрий открыл глаза. Его воля, мысленно сформированная в человеческую руку, протянулась к мужчине и обвила его шею. Димитрий ощутил пульсирующие под его пальцами потоки крови, текущие в мозг.  - Трус, - не меняясь в лице сказал маг и громко стукнул посохом о землю. Хватка сомкнулась на шее громилы, сдавливая его достаточно сильно, чтобы он мог чувствовать невероятную боль, но недостаточно, чтобы он потерял сознание. - Ты готов пожертвовать жизнями тех, кто не способен защитить себя, лишь бы обезопасить собственную шкуру, - хватка на миг ослабла, но Димитрий вновь ударил посохом по земле и хрипы возобновились. - Твари вроде тебя не заслуживают прощения, но я милостив, и ты его получишь, но только лишь когда попросишь сам, - он вновь расслабил удавку своей магии и кивнул на женщину и ребенка. - Моли их простить тебя.

Сердце. Печень. Почки. Столько органов, богатых кровь. Почки фильтруют кровь, а потому концентрация отравы может быть не столь высока. Сердце хороший выбор, не продолжай оно биться даже при смерти. Разумеется, его можно было пронзить насквозь, но это не то. То. То есть, нужно было заставить их дать свои сердца добровольно. Нет, не сердца. Сосредоточься. Кровь, больная кровь. Нескольких капель достаточно. Они дадут несколько капель. - Ваши никчемные жи-жи-жи… - язык перестает слушаться, заплетая слово "жизнь" в невероятную петлю. - Жизни стоят слишком малы сами по себе, ничтожества. Мне нужна кровь, чтобы спасти эти огрызки существования. Кровь. Давайте сюда свою кро-овь! - голос Димитрия резко перешел на крик, и в свете магического шара его помутневшие от алкоголя глаза вдруг безумно заблестели.

Запугивание -1  

Тьма. Свет. Тусклый свет, тусклый словно сама темнота. Душит, лезет в глотку, как жжет глотку, в ней сухо, как сухо в том море что он готов был выпить, чтобы это щипающее чувство во рту пропало. Пропало, всё пропало, кануло в бездну. Бездна. Тьма. Отсутствие света - не более того. Но что есть свет, как не выдумка человека? Огонь. Ревущее пламя. Холод, обморожение всех конечностей. Перед глазами пляшут разноцветные искры Красного Солнца. Что есть красный, как не отсутствие синего и зеленого? Значит ли это что весь мир не имеет цвета, лишь разные вариации его отстутствия? Голодно, в животе урчит. Урчание. Дикие звери часто урчат, когда довольны. Значит желудок был доволен? Как же хочется пить эту чертову бутылку. Где бутылка? Как бутылка? Что бутылка?! Голова кружится. Мать кружила его на руках когда она была маленькой. Нет, он был маленький. Все мы малы перед мощью богини-дракона. Безнадега. Безнадежность. Ненадежность. Какие похожие, но абсолютно разные слова. Надежность. Одеждность. Одежда. Одождья. Дождь. Кровавый Дождь. Кровавый. Кровь. Больная кровь. Эпидемия. Лекарство. Кровь.   Ему нужна была кровь, иначе эти люди умрут, вероятно медленно и мучительно. Нужно взять всего лишь по виалу и сказать, куда приходить через несколько дней. Нужна их кровь. Нужно порезать им кожу, чтобы пошла кровь. Нужен инструмент, чтобы порезать кожу. Нужен нож. Нужно попросить их протянуть руку. Димитрий ступил вперед, держа небольшие сосуды в одной руке и нож в другой, и глухо прорычал на троицу: - Вашу кровь, если не хотите сдохнуть тут все.

Мутная, серовато-белая жидкость последними каплями стекла по горлышку бутылки и упала Димитрию на язык, обжигая его словно раскаленным железом. Маг с тяжелым вздохом откинул пустую бутылку в сторону. Та со стуком ударилась о стенку одного из безликих домов трущоб и упала в чудом проросшую траву, так и не разбилась. Трущобный целитель, не обратив на удачливую судьбу сосуда никакого внимания, покачиваясь на каждом шагу, продолжил дорогу. На следующей улице он пробормотал себе что-то неясное под нос и вытащил из переполненной сумки абсолютно аналогичную бутылку, ловким движением одной руки откупорил и стал заливать содержимое в себя до тех пор, пока в горле не начались спазмы от боли и Димитраксий едва не захлебнулся. Димитрий не столько нашел обнаруженный вчера проход в тоннели, сколько попросту упал в него, не заметив дыры под ногами. Подобное происшествие, впрочем, нисколько не поумерило пыл мага - он встал, отряхнул уже помятую и залатанную мантию, которую он купил только вчера, и отправился дальше, лишь через пару минут с печалью обнаружив, что бутылки в его руке уже нет.

Опьянение  

Димитрий появился рядом с остальными словно из ниоткуда. Для существа резкого и громкого, подобные появления были даже в некоторой степени удивительными. На маге уже была роба - простое серое одеяние столь невзрачное и непривлекательное, что глаз невольно цеплялся за него хотя бы по этой причине. Через плечо Димитрия была перекинута достаточно крупная, набитая чем-то сумка, а сам взгляд мага задумчиво блуждал по знакомым лицам, словно он пытался вспомнить, откуда знает этих людей. - Кровавое Солнце трусливо прячется за горизонтом. Ночь - прекрасное время для дел иных, кроме сна, - хрипло огласил Димитрий и приложился к бутылке.

- Я отправлюсь с вами до рынка - мне все равно нужна новая одежда и вещи для больных, - кивнул Димитрий и задумчиво осмотрел остальных. - Потом я сам отправлюсь вниз, нет нужды идти за мной, вам тоже нужен отдых. Пока мы идем до рынка - вы могли бы рассказать, что узнали у алхимика, я полагаю.

Димитрий кивнул, принимая информацию ко счету, еще раз быстро осмотрел пациента и вздохнул, покачав головой: - Быть может, я вернусь в эти тоннели этой ночью ещё, собрать больше образцов крови у других пациентов. Берегите себя, - попрощавшись, Димитраксий развернулся и неспешно отправился назад. Лабораторию Нотта, перед которой собрались остальные члены Сопротивления, Димитрий нашел быстро - за последние пять лет хитросплетения переулков и тупиков, в которые складывались в трущобы, он изучил достаточно хорошо. В движениях полуголого мага неуловимо угадывалось нечто, чего другие явно не видели раньше: вместо медленных движений, будто Димитраксий был в состоянии полусна, или яростных рывков и громких криков, Димитрий шагал спокойно, с идеальной выправкой и приподнятой головой. В его движениях ясно угадывались серьезность, уверенность и некое благородство, которое не рушило даже отсутствие одежды выше пояса. - Болезнь создана искусственно, убивает в течение нескольких недель. Один из источников - материалы из плавильни, привезенные несколько недель назад. Больные прячутся в туннелях под трущобами. Нужно спуститься вниз и взять их кровь, и поговорить с хозяином плавильни, узнать откуда доставляют ему плавень, - серьезным тоном рассказал о своих находках Димитриц союзникам, не удосужившись их попривествовать.

- Нет за тобой никакого греха, добрый человек. Эту отраву создал кто-то, и мне ещё предстоит узнать, кто именно, - сказал Димитрий, ещё раз посмотрел на виал с кровью и убрал его в карман. - Ночь, вероятно, скоро пустится на город. Ты замерзнешь тут, но к себе я позвать не могу, слишком опасно для других пациентов, - маг задумался на несколько мгновений, а потом тяжко вздохнул. Он отставил свой посох в сторону и одним движением стянул с себя свою потрепанную и залатанную много раз робу. Под ней у Димитрия оказались похожие на шаровары штаны и на удивительно дорогие, пусть и грязные, сапоги. Холод туннеля прошелся по обнаженным частям тела, и Димитраксий поморщился. - Держи. Завернешься перед сном, или ляжешь сверху. И я прежде чем я тебя покину... - Димитрий взял паузу, чтобы убедиться, что больной в состоянии его понимать. - Найди других больных, они где-то тут. Через несколько дней найдешь дом Димитраксия Волевого, благо, около десяти суток в твоем запасе есть. Если повезет - у меня уже будет лекарство. Это раз. Два - вспомни, где находится плавильня, и, если ты знаешь, кто вам эти материалы поставил, - под конец голос Димитрия смягчился, чтобы не запугать больного.

- В крови кроется множество ответов на вопросы о человеке. Быть может, в ней таится и знание о том, что вредит тебе, и как от этого избавится, - ответил Димитрий, делая осторожный надрез. Он вновь использовал целебную магию, чтобы больной не чувствовал дискомфорт. Пока кровь медленно затекала в сосуд, Димитрий поднял взгляд на мужчину. - У меня ещё нет ответа на вопрос о том, откуда эта эпидемия взялась и что её вызвало, но я стараюсь найти ответ на эти вопросы как можно скорее, прежде чем ещё больше невинных може пострадать, - Димитрий отнял Виал от ранки, тут же заращивая её, и посмотрел на сосуд на свету своего магического шара, пытаясь заметить что-нибудь необычное в цвете крови, осторожно понюхал и снова осмотрел со всех сторон. - Пока я пытаюсь её проанализировать, постарайтесь вспомнить, когда вы впервые почувствовали симптомы заболевания, в каких условиях это произошло, что вы делали в предшествующие этому дни. Видели или контактировали с чем-нибудь необычным, с кем-то из других больных, например? -  Димитрий продолжал задавать вопросы, одновременно переводя свой серьезный, сосредоточенный взгляд на кровь и позволяя магии пройти сквозь кончики своих пальцев по ней.

Идиот, безмозглый идиот, не понимающий, что он сам добровольно отказыается от лечения. Еси он так хочет сдохнуть - то стоит оставить его прямо тут, гнить, медленно и болезненно умирать, раз уж он сам так уверен что Нет Нет Нет Он не твой враг, держи свой гнев в узде, помни кому ты противостоишь и прибереги свою ярость для них. Растрачивая её попусту на тех кому ты должен помогать ты лишь упо Да Да Да бливаешься тем, кого так сильно ненавидишь. Терпи гнев, что распирает тебя изнутри. Терпи пламя, что готово сжечь твоё сердце дотла. Помоги ему, и тогда ты станешь на шаг ближе к возрождению того, чего у тебя Нет Нет Нет последние пять лет. Или десять? Ты вообще помнишь имя своей матери? Сестры? А у него, думаешь, есть семья? Наверняка есть кто-то, кому он дорог. Ты оставишь его тут лишь потому что позволил себе момент слабости, момент гнева?  Нет Нет Нет Держи себя в руках. Держи себя в руках. Держи себя в руках. Капли кровавого пота стекают у тебя по лбу. Внутри все пылает. Ты зол, ты зол на этого человека прямо здесь и прямо сейчас. Зол за его глупость, за то что он не чествует тебя как героя и спасителя. Кровавое Солнце восходит над Минратосом. Держи себя в руках. Держи себя в руках. Держи себя в руках.   Металлический привкус его собственной крови заполнил рот мага, и тот с удивлением уставился на прокушенную руку, потом на своего собеседника. Место укуса неприятно покалывало, но он мог заняться этим через мгновение. Димитрий переложил посох в другую руку и коснулся им больного, пропуская через инструмент своего чудотворства магическую энергию. Это должно было помочь на короткий срок. - Нет большей чести для целителя, чем умереть, пытаясь помочь лишенным возможности спасти себя, - Димитрий улыбнулся, перематывая раненную руку чистым бинтом. После этого он извлек нож и небольшой виал из кармана мантии. - Мне понадобится немного вашей крови, чтобы разобраться, что же с вами не так. Я сделаю все возможное, чтобы помочь, обещаю.

Покупаю специализацию "Маг Крови" за Очки Развития.

Выносливость.  

Он грыз дохлую крысу, сам того не понимая, являясь дохлой крысой. В этом была печальная ирония - как он впивался зубами в мясо животного, так и мор впивался своими острыми, источающими миазмы когтями все сильнее в его организм. Остатки жизни медленно покидали человека, как уже покинул его человеческий разум. И все же, было тут нечто странное - Димитрий не раз сталкивался с лихорадящими больными, которые занимались ворохом понимаемых лишь их воспаленных болезнью мозгом вещей, но ещё никогда он не видел, чтобы несколько разных больных пытались сделать одно и то же - "спрятаться под землю". Это могло значит что что-то вело их сюда в бредовом состоянии. Или что кто-то внушал больным, пребывающим вне себя заразившимся эпидемией людям опускаться под Минратос. Но зачем? В чем смысл прятать простых людей тут, внизу, где правили темнота, грязь и сырость?   - Я не желаю тебе вреда. Я могу помочь, - тихо сказал Димитрий, привлекая внимание больного и осторожно приближаясь, не слишком быстро, чтобы не спугнуть его. - Ты болен, болезнь отравила твой ум, но я смогу помочь, если ты мне позволишь. 

Наблюдательность +1  

- Стой, стой если не хочешь умереть медленнее и мучительнее чем умер бы иначе! - с хриплым криком и гневным взмахом посоха, бросился в погоню за больным. Он стремительно обдумывал, насколько эти люди стоят спасения, но на ходу пришел к выводу, что они заслуживают своих жалких жизней хотя бы ради того, чтобы сослужить верную службу Сопротивлению и, в будущем, Тевинтеру. А потому колдун, без всяких сомнений, взмахнул рукой, зажигая огонек над своей головой, и спрыгнул вниз, в канализацию.

- Пройди с ним до дома его друга и поищи улики. Я поищу других больных, - не дожидаясь ответа напарника, Димитрий развернулся и ушел.     Наблюдательность +1  

- Будем искать, - с пустым взглядом Димитрий повернулся к Реджу, после чего отвернулся к необъятным трущобам.     Наблюдательность +1    

- Есть смысл тем, кто сведущ в исцеляющих искусствах, отправиться сразу на улицы и оценить ущерб самим, пока остальные люди опрашивают этого доктора. Договоримся о месте встречи в трущобах, - маг обвел присутствующих спокойным, практически медитативным взглядом, а потом резко стукнул посохом о землю, провоцируя громкий звух, и сорвался на хриплый крик. - Скорее, скорее, с каждой проходящей минутой ещё один невинный покидает эфирной душой своё бренное тело!   Медленно. Как же все вокруг было медленно. Димитрий думал слишком быстро, решал слишком быстро, чтобы окружающей его мир мог поспеть за магом, а от того ему всегда казалось, что все вокруг отставали. Многих приходилось подстегивать криками, но боль часто была лучшим средством для ускорения чужих мыслительных процессов. К сожалению, многие не выдерживали подобного темпа жизни, привыкнув медленно и бесполезно влачить свои существования, как например другие члены Сопротивления. Слабые, неповоротливые существа.