Утро. Кровавое Солнце поднимается над Минратосом. Немногие способны его видеть, разглядеть через маску, накинутую на глаза простых жителей Тевинтера. Люди предпочитали жить, ослепленные, согласные на ослепление ради спокойствия и комфорта. Они забыли что значит любить свою родину, что значит бросаться на борьбу, рисковать ради Тевинтера, забыли о вере и принципах, которые они держали столь высокого много сотен лет. Они ослепили себя, чтобы не видеть жестокой реальности, позволить сладким увещеваниям Верховного Жреца, этого драконьего прислужника, отродка без капли достоинства и чести, ни на что не способного без своей покровительницы. Жители Тевинтера предпочли подчиниться ему, но из уважения или страха не к Верховному Жрецу, но к дракону, что выбрала его своим наместником. Они боялись, боялись высказаться против правды, высказаться против тирании, боялись быть наказанными за непослушание, год с годом все больше превращаясь в послушный скот, верно выполняющий каждую команду стоящего свыше и злобно скалящийся на любого, кто посмеет высказать мнение отличное от всеобщего.
Кровавое Солнце поднимается над Минратосом. Немногие способны его видеть, но Димитрий видел. Видел, как некогда горячо любимый им дом медленно, но неуклонно клонился к краху и разрухе, как от прошлых идеалов остался лишь прах, как сносили идолы старым принципам лишь для того чтобы возвести новые. Видел во снах, как драконье пламя пытается достать до него, как с каждым часов все меньше остается надежды вернуть все то, что он ценил и любил. Видел как шепчутся живущие в трущобах люди о том, что на окраине живет маг-безумец, слышал фальшивые истории, которые они себе придумывают, чтобы не приближаться к "этому чокнутому". Наивные, они не понимали, что среди них Димитрий - единственный, кто ещё хранил в своем сердце, в своей душе пути настоящего тевинтерца, не склонился перед мерзкими узурпаторами. Каждый день, сам факт того что он ещё жив показывал, что стремительно угасающая надежда ещё оставалась, крохотная, и все же.
Кровавое Солнце восходило над Минратосом. Немногие способны его видеть, но Димитрий встретил этот восход, пялясь прямо на сияющий диск цвета крови сквозь грязное окно своей лачуги. Вокруг царила тишина - полная, абсолютная тишина, казалось, даже сам альтус перестал дышать, сосредоточившись на процессе выжигания собственных глаз. Он пытался понять, каково это - ослепнуть, чтобы не видеть правды, но не мог, потому что чем больше он смотрел на окрашенное в алый Солнце, тем больше он начинал видеть истину. Вероятно, он обречен. Он либо сдохнет здесь в одиночестве. либо его найдут и убьют, как беглого преступника. Димитрий умрет, а вместе с ним умрет один из последних очажков старого порядка, окончательно уступая место тирании, разве что найдется кто-то, кто объединит разрозненные огоньки в один гигантский пожар, и этот кто-то прямо сейчас...
Время уже давно перевалило за полдень, пока над Минратосом восходило Кровавое Солнце. Димитрий все сидел и смотрел в окно, нежно поглаживая лежащую у него на коленях мумифицированную голову. Раздался стук. Стук повторился. Голос - мужской - пробился до мага словно сквозь плотную пелену. Сосредоточенный на осознании печальных истин, Димитрий потерял счет времени, потерял себя в охватывавших его день за днем печали и отчаяния. Он смахнул сбегающие по щекам слезы, отложил голову в сторону и хрипло продекламировал:
- Со злом придя - ты зло найдешь,
С добром приди - на своих двух уйди
Скажи зачем пришел, иначе я хочу, чтоб из моего дома ты ушел.