Лорд Байрон

Сделай бросок Endure Injury -2 Можешь так же использовать Daredevil чтобы избежать ответной атаки полностью.

На будущее - лучше сначала описать нарративно (в игре), уже после чего делать броски (дабы я мог описать результаты в своем посте). Не то чтобы это большая проблема, просто могут возникнуть ситуации где в ответ на ваши действия нужно будет сделать несколько Ходов разом.   В этом посте можете описать, что замечаете тощего брюнета среднего роста с пронзительно голубыми глазами, в черном худи и сигаретой в зубах. Когда вы не смотрите на него - он абсолютно точно смотрит на вас.   Можете заодно сразу написать, что вы делаете дальше.

Ветеран   Сотка, две, три, пять, десять, пятнадцать. Две тысячи. Он отсчитывает деньги спокойно, с вежливой улыбкой, не отрывая взгляда от твоих глаз, словно хочет насладиться тем, как в твой разум вкрадывается понимание, что ты обрекаешь себя на долговое рабство. Хрен дождется. Ты берешь пачку денег и кладешь их во внутренний карма куртки. Запах гари становится невыносимым, и от духоты в конторе начинает кружиться голова, так что ты выскакиваешь наружу, хлопая дверью, прежде чем мексикашка успевает договорить "Мне бы парня как ты в..."   Ночной майский воздух ощущается как глоток холодной воды для потерявшегося в пустыне. Неприятный запах уходит из носа и глотки нехотя и тебе приходится откашляться и сплюнуть комок густой серо-зеленой мокроты прежде чем он покидает тебя окончательно, но после этого все в порядке. Деньги, пусть и заемные, придавали уверенности, что жизнь не закончится завтра - она закончится тогда, когда в квартиру начнут ломится коллекторы, чтобы поломать тебе колени. Но до этого момента было ещё предостаточно времени.   Ты едва расправляешь плечи с новой уверенностью, как вдруг волна жара прокатывается по всему телу вместе с реализацией: за тобой кто-то следит, совсем рядом. Ты пытаешься отогнать приступ тревоги, остановить себя от того, чтобы выхватить оружие и оглянуться. Нужно просто посчитать до десяти, и все пройдет. Все позади. Все уже давно позади. Вечерние прогульщики спокойно проходят мимо. Мужчина в дорогом костюме. Парочка студентов, готовых наброситься друг на друга прямо на улице. Панки, идущие на концерт любимой андеграунд-группы. Все нормально.   Подошва наступает на что-то, издающее неприятный чавкающий звук. Разодранное, почти расчлененное тело кота смотрит на тебя своим единственным зеленым глазом, выдавленным из глазницы.    Ты мог бы попытаться скрыться в толпе. Или вернуться через темные, пустующие улицы заброшенного района, где точно не будет иных пострадавших. Но страшно.   А может, стоит просто попытаться успокоиться, и осмотреться повнимательнее. Если кто-то действительно угрожает тебе, он не стал бы нападать в этом достаточно людном месте.   Верно?       Ученая   Ты кладешь руку на холодную металлическую ручку двери, и с ужасом осознаешь, что замок уже открыт. Ты мгновенно подавляешь приступ паники. Сосредоточься, Ребекка, ты в конечном счете, персонал. Звать охрану? Даже если его найдут, он наверняка нестабилен, и зная этих бугаев и насколько они "деликатны" с пациентами - кто-нибудь точно пострадает, и не факт что больной, с учетом истории мистера Муна. Нужно понять, что случилось и почему он сбежал.   А сбежал ли? Ты замираешь, вспоминая что он тебе рассказывал в одной из последних терапевтических сессий. Про чудовище, разорвавшее голову одного из пациентов. Того самого пациента, которого отправили на... процедуры ни с того ни с сего. Что если в его словах была доля правды?    Полнейший бред, никаких чудовищ не существует. Просто пациент с обострением шизофрении, к тому же - пациент крайне опасный, нашел способ выбраться из своей палаты и теперь наверняка блуждал по территории лечебницы. Нужно всего лишь понять, была ли в его действиях какая-то цель. Быть может, в его комнате найдутся ответы?   Карандашные опилки - значит, он умудрился украсть свой карандаш, и усердно его натачивал. Судя по отпечатку в пыли под кроватью - вместе с дневником. Какой идиот не уследил? Неважно, не о том сейчас надо думать. Сосредоточься, Ребекка. Замок не поломан, видимо, он как-то использовал подручные материалы чтобы сдвинуть засов, вместо того чтобы его выбить. Значит, боялся, что шум выбиваемой двери привлечет лишнее внимание? Или просто дверь оказалась слишком крепкой? Вероятно, второе.    Но почему и зачем? Ты сопоставляешь все, о чем вы говорили в последнее время. Слова о чудовище снова всплывают в твоей голове, но в этот раз не в виду иррационального страха. Мун увидел - или, точнее, думал что увидел - как чудовища сжирает разум человека. Из его слов можно было предположить что некие подобные невежественные страхи преследовали его все пребывание здесь. Наверное, Майкл побоялся, что "монстр" изберет его своей следующей жертвой и решил убежать. Вряд ли он знал какие-либо выходы, кроме основного - и то вряд ли. Тогда, быть может, есть шанс перехватить его там, если ещё не слишком поздно.   Ты выравниваешься, вдыхаешь глубже, окончательно возвращая себе самоконтроль, и делаешь шаг к выходу из палаты.       Сломленный   Ты идешь быстрой походкой, но твой спутник не отстает. Ты молчишь, с трудом удерживаясь от того, чтобы не бросится в бег, а он все говорит - спрашивает, что же она в тебе такого нашла, что уделяет тебе чуть ли не больше времени, чем ему. Почему какой-то больной, ничем не отличающийся от десятков других пациентов вызывает у неё такой интерес? Ты не отвечаешь, потому что не хочешь и потому что сам не имеешь ответов на его вопросы. Потому что не хочешь с ним говорить - его голос вызывал раздражение, но ещё больше раздражения вызывал его тон. Будто бы была твоя вина, что добрый доктор была добра к тебе! Будто не он сам виноват в том что испытывает... как же оно называлось? Нечто далеко и знакомое, ты чувствовал что-то такое вчера, когда парень в соседней палате говорил, как тебе показалось, с твоей единственной.   Ревность.   Не получив ответов, доктор замолкает и вы идете дальше уже молча. В определенный момент ты вообще забываешь о том, что идешь не один, мысли путаться в странный клубок, ведь откуда-то спереди ты ловишь давно забытый запах - запах свободы. Остался всего десяток метров коридора, и вот - приемная, а сразу за ней - металлодетекторы, а там выход, теперь ты точно помнишь. Помнишь как зашел сюда - как тебя завели - в первый раз.    Ты мягко отталкиваешь дверь и видишь пустое помещение. Никого за столом, ни охранника рядом с металлодетекторами, ни доктора Шульц... вообще нигде. Ты разворачиваешься к тому мужчине что пришел вместе с тобой - и обнаруживаешь, что его тут тоже нет. Никого нет. Даже из полукруга окошка под потолком не пробивается свет Луны, загражденный шальным облаком. На несколько мгновений ты остаешься абсолютно один.   А потом отворяется боковая дверь, ведущая в подсобку, судя по тому что ты видишь за спиной рослого выходящего мужчины в халате. Один из докторов, он был немолодой и морщинист, с белыми волосами. При виде тебя его лицо удивлено вытягивается, но тут же сменяется мягкой улыбкой. - Мистер Мун, что вы тут делаете, поздно ведь уже, - при виде его фальшивой улыбки ты напрягаешься, словно пружина. На губах заиграл вкус пепла, и одновременно где-то над головой подуло хвойным лесом. Все было неправильно. Иллюзия снова расходилась по швам. - Позвольте я вас проведу, - он подходит ближе, и ты чувствуешь, как хочешь броситься вперед и врезать ему, или убежать и забиться обратно в свою палату.   Но тебе нельзя убегать.

Выберите один из вариантов и учтите пониженную Стабильность в анкете если выбарнная опция влияет   Если вы решите пытать отца и/или убить его - вы получаете -2 к Стабильности

Учтено.

Два вопроса, ответ будет дан в мастер-посте:   ◊How can I find out more about what I’m investigating? ◊What is my gut feel about what I’m investigating? ◊Is there anything weird about what I’m investigating?

ЛакеДушеГончеТаб, , сделайте бросок Keep It Together. 

*****   Бармен наливает тебе очередной стакан и протягивает зажигалку. Ты киваешь и втягиваешь в себя "Мальборо" до тех пор, пока легкие не начинают гореть уже невыносимо, и тогда ты глушишь один огонь другим - залпом выпивая заказанный тобой ликер, далеко не первый за вечер. Когда все проходит, ты понимаешь, что уперся лбом в барную стойку. От неё пахло дешевым алкоголем и влажным деревом. Интересный запах, один из тех, что всегда есть в дешевых барах, но на который не обращаешь внимания, кроме таких моментов.   Раньше ты не пил так много. Раньше ты не курил. Раньше ты не просыпался каждый день с осознанием, что сегодня снова придется помогать самым низким и мерзким из всего человечества. Раньше каждый день встречал тебя приветливым светом Солнца, который затмевала только такая родная улыбка. Ты безумно скучал по её улыбке, и эта тоска служила тебе напоминанием, почему ты шел против своих принципов и опускался до помощи людям... нет, существам, которые заслуживали сдохнуть. нужно продолжать, ради неё. Осталось совсем чуть-чуть.   Последние два часа бар оставался практически пустым: кроме медленно набирающего градус доктора здесь сидели только двое немолодых людей в дешевых костюмах, которые распивали на двоих бутылку коньяка и обсуждали что-то связанное с биржей - тебе было без разницы. Но теперь, когда рабочий день окончился, продираясь через пробки сотни таких же едущих отдыхать, в бар начали собираться люди. Вместе с людьми появился гомон голосов и стук стаканов, которые становился все громче. Нужно пойти прогуляться. Куда-нибудь, где не так много людей.   Рука в кармане нащупывает пустой шприц и небольшую ампулу.   Туда, где тебя никто не заметит.         Наследник   Ты хохочешь, а пламя разгорается все выше и выше, треск горящего дома становится слышен уже даже из-за закрытого окна машины, перекрываемый лишь хохотом юного безумца. Ты продолжаешь смеяться, пока густой, черный дым не начинает набиваться в твои легкие, и смех переходит в кровавый кашель. Простому человеческому мозгу требуется несколько мгновений, чтобы осознать резкую смену обстоятельств. Деревянная балка, охваченная пламенем, срывается с потолка и падает на твою кровать, ломая её ровно в центре. Все пять чувств приспосабливаются к обстоятельствам - ты сидишь у окна в своей комнате, охваченной пламенем, и наблюдаешь за дворецким и обгоревшей собакой, которые верно ждут тебя на улице, в надежде, что ты ещё успеешь выбраться. Визг пожарной сирены все приближается, в нос с неосторожным вдохом снова бьет гарь, и тело сотрясается в приступе болезненного кашля.   Яркая вспышка, и вместо спальни, вокруг - пыточная камера, без окон и с единственной дверью, обитой раскаленными металлическими пластинами, на месте кровати - мудреный пыточный аппарат, опускавший раскаленные угли на тело прикованного несчастного, лицо которого было тебе незнакомо. Но ты тут же забываешь о неизвестном, ведь взгляд приковывает фигура, сотканная из дыма. Она поворачивается к тебе и смотрит двумя глазами-огоньками, произносит что-то на языке, от которого тебя тут же бросает в лихорадку. Существо смотрит на тебя, и ты чувствуешь исходящее от него смесь удивления и раздражения, как когда замечаешь паука или таракана там, где не ожидал его увидеть. С сотрясающим душу хохотом оно вытягивает руку и бросает тебе в ноги что-то длинное и металлическое.   Вспышка, и ты снова в горящем доме, а дым, ударивший в глаза и ос, начинает собираться под потолком. Снаружи раздается глухой стон. Отец ещё жив, и судя по всему, пытался выбраться отсюда. Тебе тоже нужно выбираться, иначе будешь погребен здесь вместе со старым пердуном.Ты делаешь шаг и едва не спотыкаешься о клеймо для скота, с навершием, в свете бушующего пожара напоминающем картинку из калейдоскопа. Рукоять инструмента была абсолютно холодной.   Ему все равно суждено тут умереть...

Ветеран   Ты идешь по темнейшим улицам ночного Чикаго, сворачиваешь в ещё более темные переулки, где пугающая чернота властвует безраздельно. Это было одно из тех мест в городе, где царила абсолютная тишина, ограждающая засранные улицы и немногих бродяг обитающих тут бродяг от остального мира барьером. Тут не было рева двигателей; не было гула безликой толпы, которая двигалась по городу, словно кровь по венам - медленно и почти лениво; не было хлопков выстрелов и свиста пуль, которые сопровождают бандитские разборки. Здесь во власти было нечто иное, сокрытое от глаз тупого большинства, что-то от чего по телу были мурашки, а рука сама тянулась к кобуре на поясе. Ты устало проводишь рукой по лицу, отгоняя странные и почти чужие мысли на третий план. Это была всего лишь пустая улица с кучей заброшенных домов, и бояться тут было нехрен, особенно тебе.   Ты шагаешь по этому мрачному месту, которое уже давно не было предназначено для людей. Краем глаза подмечаешь тощего черного кота, который тащит в зубах жирную крысу. Животное останавливается и несколько мгновений смотрит на тебя немигающим взглядом. Кот роняет добычу на покрытый паутиной трещин бетон и надрывает глотку противным мяуканьем, после чего начинает раздирать свою еду. Напугать пытается, приходит на ум догадка. "Не свалишь отсюда, мол, и тебя то же самое ждет." И хрен с ней, ты задерживаться и не собирался.   Наконец, ты выныриваешь обратно в убаюкивающий шепот города и выдыхаешь свободно, чувствуя, как в груди развязывается тугой узел. Здание, которое было указано в записке, было непримечательной одноэтажной конторкой, подозрение вызывала лишь тяжелая железная дверь с кучей небольших вмятин от пуль. Ты наваливаешься на дверь, зная, что такие места никогда не закрыты по ночам.   В приемной всего два человека. Первый - сидящий на табуретке чернокожий громила, на одну голову выше тебя и раза в полтора шире. Таких вечно держали в конторах микрозаймов, как намек клиентам, кто будет с них спрашивать процентики, хотя в реальности такие головорезы только и умели, что казаться большими и страшными. Единственный другой человек тут - сидящий за огражденным решеткой столом низенький мексиканец с пивным животиком и противными усиками, который словно сошел со страниц расистских карикатур, не хватало только сомбреро - смерил тебя оценивающим взглядом и улыбнулся, обнажая мешанину из золотых и желтых зубов. - Скоростные займы денег, лучшие ставки, низкие проценты. Чем могу услужить?   Сломленный   Ты успеваешь сделать всего несколько шагов по направлению к знакомому кабинету, до которого было ещё так далеко. Потом - какое-то движение на самом краю зрения. Ты сжимаешь карандаш сильнее, готовый всадить его в шею одному из надзирателей этой тюрьмы, вогнать по самую рукоять... и застываешь, так как стоящий перед тобой мужчина в халат не выглядел озлобленным на сбегающего пациента - скорее немного удивленным.    Он открывает рот, чтобы что-то сказать. Лицо ухоженное, даже привлекательное. Ты его видел тут, но всего пару раз - поэтому ни имя, ни прозвище данное наиболее способными мыслить пациентами не всплывает в голове, но это точно не морок и не часть кошмара, потому что... бинго. Ты видел его выходящим из кабинета доброго доктора несколько раз перед твоими вечерними беседами с ней. Ты никогда с ним не говорил, даже не знал как зовут этого человека, но для дока этот человек, наверное, что-то значил.    - Что ты тут делаешь? Ребекка сказала, что вы должны встретиться в приемной у входа ещё пять минут назад, - он продолжает смотреть на тебя с удивлением, и ты невольно возвращаешь взгляд. У входа? Это было странно,  но ведь когда ты открыл ей правду она не отреагировала как реагировали другие доктора. Она попыталась понять тебя. Может, и до неё дошла истина и доктор собирается убежать отсюда вместе с тобой? Так или иначе, тебе все равно нужно ко входу, а вместе с кем-то в форме доктора тебя пропустят намного скорее   С другой стороны - кровь стынет в жилах. Можно ли доверять этому человеку только потому, что его знает твой лечащий врач? С каких ты вообще доверяешь одному из тех, из-за кого тебя держат в этой темнице из лекарств и сумасшествия все это время, все эти... сколько времени ты тут провел? 

Ученая   Тик. Так. Тик. Так.    Ты ненавидела эти часы всей своей душой, и не выбрасываешь их только потому что знаешь, что рано или поздно медсестра, что тебе их подарила, заметит пропажу и обидится. Пока что твоя вежливость перевешивала раздражение от боя маленького механизма, каждый звук которого был словно маленький удар по струнам нервов. Нет, на следующей неделе точно выбросишь. Или поломаешь, ненароком. Удовлетворенная подобным заключением, ты позволяешь мыслям неспешно переключиться на другой "раздражитель", и мягко отталкиваешь Джереми, отрывая его губы от своей шеи. Он бурчит что-то, но ты мягко напоминаешь, что у тебя ещё встреча с пациентом. "А не поздновато ли для встречи?" - улыбается твой партнер и спрыгивает со стола. Джереми здесь знали, и знали хорошо, а потому охрана пускала его в больницу без проблем, а остальные врачи лишь небрежно фыркали, когда видели как он заходит или выходит из твоего кабинета. Некоторым медсестрам - и одному из медбратьев - он даже вроде как нравился. И все равно тебе казалось, что его визиты на рабочее место это несколько лишнее.   Он тоже понимал, что приходя сюда, танцует на опасной грани, а потому обычно не задерживался слишком на долго, умеряя свой пыл. Задает несколько вопросов, без особого труда угадывает пациента - ты не рассказываешь всех подробностей, особенно касательно того, что сама чувствовала по поводу его кошмаров. Твой любовник кивает и прощается. Мимо твоего кабинета проходит пара человек - те из персонала, кто не оставался на ночное дежурство. В эту ночь тебе так не повезло. Не то чтобы ты не привыкла оставаться в лечебнице по ночам, просто... просто когда заходило Солнце, пустые коридоры  приобретали жутковатый вид, и иногда где-то на самом краю зрения мерещились странные тени. Бред и стресс, конечно, но все же...   Мир - это иллюзия. Одна большая иллюзия. И кажется, она пошла трещинами   Ты вздрагиваешь, вспоминая эти слова, и опускаешь взгляд на бумаги. Для приема пациентов действительно было поздновато, до отбоя оставалось всего ничего, однако состояние мистера Муна вызывало некоторую тревогу. Одно время ты прогнозировала что его состояние улучшится, но теперь, похоже, все пошло на спад, и тот факт что пациент явно страдал от недосыпа делу не помогало. Нужно будет выписать ему снотворное, решаешь ты про себя. И... и постараться не думать о том, что чем больше он рассказывал - тем больше его слова имели смысл. Что не столь давно ты и сама стала замечать, как мир потихоньку меняется, вроде как оставаясь прежним, но вроде как открывая новые грани. Страшные грани.   Ты кидаешь взгляд на часы. Его уже должны были привести. Неужели Томас забыл о твоей просьбе? Но он был ответственным парнем. Быть может, просто небольшая задержка.    На душе почему-то неспокойно, но словами это объяснить не получается. Ты вдыхаешь, выдыхаешь, считаешь до десяти, но приступ тревоги никуда не уходит. Что-то было не так. Что-то случилось, нужно только узнать что.   Сломленный   Твоя Богиня никогда не лгала, не соврала она и сейчас. Ты готовился к этому побегу последние несколько дней, просыпаясь каждый день со все нарастающим чувством тревоги, но сегодня на душе было необычайно спокойно. Мягкий свет, пробивающийся через мелкое зарешеченное окошко, приятно ласкал подставленную под него руку, придумывая уверенности и сосредоточенности. Ты делаешь вдох. Ты делаешь выдох. Кто-то иной свалил бы все на удачу - то что тебе удалось услышать о вечернем визите, то что удалось запрятать карандаш, который ты усердно точил собственными зубами то максимальной остроты, то что спонсирования больницы не хватало на более крепки двери... но ты знал, что не было никакой Удачи, что так было суждено, потому что ты - чемпион своей покровительницы, и такие как ты никогда не могли оставаться в этих местах слишком надолго.   Ты отковыриваешь замок далеко не с первой попытки, но все же тебе удается подвинуть засов достаточно, чтобы дверь отворилась, и ты выскальзываешь в коридор, мягкой, но быстрой походкой начинаешь двигаться направо. У тебя было минуты три до того как медбрат придет забирать тебя к доброму-доброму доктору, взяв под локти. Даже если тут были камеры - к тому моменту как до персонала дойдет, что происходит ты будешь уже у выхода. А там... там тебя уже никому не остановить, разве что эти безумцы захотят расстаться со своей жизнью. Ты убежишь, глубоко в темноту города, где меньше заметны трещины в реальности, а значит и существам по ту сторону будет сложнее увидеть этот мир. Все начинает плыть вокруг когда эта мысль приходит тебе на ум, и на миг больничные коридоры превращаются в запутанный лабиринт, увешанный цепями и тяжелыми томами с именами жертв, что остались тут пленниками навсегда. Ты бежишь быстрее, чувствуя, как грань между кошмаром и миром перестает плыть, и тормозишь на развилке.   Один путь был более коротким, но другой... по пути к другому ты мог бы заглянуть к доброму-доброму доктору. Попрощаться. Она все поймет и отпустит тебя, в этом ты был уверен. Она действительно старалась помочь, и самой лучшей помощью будет отпустить тебя, пока сотни острых клинков не вонзились и в той мозг тоже...   Ты спрашиваешь разрешения у Луны, но она молчит, давая тебе право самому принять решение.

К итоговому результату.

@Аполлинария Моргенштерн, @Adenauer, сделайте бросок на свою шизофрению 2d10   Шестое Чувство Майкла (Душа +1)   Аполлинария, ты так же получаешь 2 опции из Шестого Чувства. Их можно использовать в любой момент в течение пролога.

Наследник   Никто не нашел ответа, что же произошло с твоей матерью. Никто не мог сказать, почему её внутренности были выдраны из тела и раскиданы по роскошной гостиной, никто не знал, почему кровь из вспоротой глотки залила дорогой персидский ковер, не было ответа, почему каждый уцелевший сантиметр кожи и каждый кусочек скрывающейся под ней плоти был прожарены до такой степени, что труп источал головокружительный и тошнотворный запах. Полицейские не смогли ничего найти, даже когда перевернули ваш особняк чуть ли не до фундамента. Старый дворецкий был более сосредоточен на поддержании относительного порядка в семье. Отец нашел себя запертым в клетке из собственной печали и страхов, которые ты до сих пор не мог понять.   Ты же и не пытался ни в чем разобраться. Поехавшая сука умерла - и хрен с ней.   Интересное началось недели две назад, когда налички, чтобы расплатиться за очередной пакетик четырех-восьми часов веселья, под рукой не оказалось. Среди её драгоценностей ценой в пару небольших состояний нашелся кусок старого пергамента, расписанный в старом стиле и с кучей пометок её почерком на полях. Как и всякий стереотипный богатенький сынок, ты знал, что все стоит попробовать хоть раз. К тому же, пусть и не хотелось в этом признаваться, но в её чокнутых россказнях всегда было нечто интригующе. Может, стоило попытаться понять, в чем кайф всей этой мути с оккультизмом.   Через два дня начались кошмары, и каждый раз, когда ты задумывался о том, чтобы прекратить эту глупую задумку - эти кошмары окрашивались в цвет твоей собственной крови. На шестой день ты попал в аварию вместе с Лайлой, которой никогда и не было. На десятый день ты уже не мог отделаться от ощущения, что кто-то постоянно за тобой следил. Следуя неясному наитию, приказал больше не разжигать камин в гостиной и не готовит на грилле. По столь же неизвестным причинам, от этого стало спокойней.    Много раз мысль остановиться посещала твой беспокойный разум, охваченный иррациональным страхом, и тогда ты набирал первый попавшийся в телефоне контакт и уходил из дома, возвращаясь лишь под утро, далекий от трезвого ума. А когда эйфория спадала - вновь приходило ощущение, что может быть, в словах этой чокнутой была доля правды... и вновь вспыхивали любопытство и энтузиазм, и ты снова брал в руки тщательно спрятанный лист с "рецептом".   Но вот, настает последний день. Ты сидишь и пялишься на бумаге, на которой играют отблески пламени в камине - разве ты не говорил его не зажигать? - и улыбаешься. Две недели странных происшествий, бешеных вечеринок и непрестанного наркоманского угара, и вот ты добрался до финиша. Странная... грандиозность переполняет тело и дух.   Последний шаг на пергаменте читался столь же мудрено, сколь и все остальные: "Дабы открыть для себя лежащее за гранью понимания и заполучить несметное могущество в свои руки, нам, заключенным в смертные тела, нужно измучить их, отринуть клетку плоти и цепи мирских связей. Предайте мучениям эти преграды, позвольте им сгореть в пламени, дабы увидеть в дыму этой боли то, что мы должны были видеть всегда!" Возможно, если бы не записки матери, ты бы забил на это дело ещё давно, не в силах интерпретировать записки какого-то чокнутого, если бы твоя мать не переводила бы все это. Её записки выглядели подобным образом: "Пламя Истязание? Самоистязание?  Пытки Муж, Сын, Дворецкий. Огонь Боль Пламя Дом?"   Где-то наверху громко скрипит половица - видимо, отец опять пошел выпить чего-нибудь покрепче, прежде чем впасть в забытье, как обычно. Ты невольно закусываешь губу от шальной мысли, проскочившей в голове...   Ветеран   Ты прикрываешь глаза, не в силах больше выдержать противный свет дешевого телевизора. Звуки, изрыгаемые коробкой смешивались с беспокойным бормотанием ночного Чикаго, превращаясь в невыносимый белый шум, от которого режет уши и раскалывается череп. Пульт мягко выскальзывает из пальцев и со стуком падает на бутылку пива. Легкий туман внутри черепа начинает понемногу рассасываться, уступая место тошноте, тяжелым комом вставшей в горле. Подавить желание блевануть непросто, но ты справляешься, напоминая себе, что это ещё одно пятно, которое придется убирать завтра, когда мудак-лэнлорд придет забирать плату за этот месяц. Или предыдущий? Черт, как же раскалывается голова...   Вытаскиваешь из кармана, даже не раскрывая глаз, последнюю сигарету и зажигалку. Дешевый табак прогоняет неприятный привкус во рту и ты вдыхаешь глубже. Раскрываешь глаза и разминаешь шею. Завтра придет мудак-лэндлорд, а у тебя не осталось денег, чтобы ему заплатить, и не осталось людей, у которых можно было бы занять в долг. Подработки закончились - из одной половины баров и клубов Чикаго тебя уже вытурили, во вторую половину отказываются даже запускать. Деньги нужны были срочно, ночевать на улице - приятного мало.    Хотя, мелькает шальная мысль, что с того? Приходилось спать в местах и похуже. И не есть денек-другой это всяко лучше чем застрять в пустыне без воды... нет. Плохие мысли, с такими мыслями нужно бороться, если верить той дамочке. Большинство её советов мало помогали, но иногда ты все же припоминал слова психички и даже пытался им следовать. Так было чуть-чуть легче.   Твой взгляд падает на стикер, прикрепленный к стене. "Я бы помог, дружище, но сам до следующей недели почти не жилец. Если совсем припрет - можешь обратиться к этим ребяткам. Мутные типы, и руки помарать придется, но платят хорошо, суки." Виноватая улыбка Дэвида всплывает в памяти, словно атомная подлодка из-под воды. Ты был в жопе, да, но Батлеру было хуже, ведь он с каждым месяцем все глубже залезал в долги ради очередной дозы. Вы старались помогать друг другу, когда была возможность, и в этот раз он помог тебе стикером с адресом. Выбивать долги было грязной работой, делающей тебя не лучше тех бандитов, что платили за это, но... разве у тебя было много иных вариантов?   Взгляд бродит по комнате, и ты ловишь в нем своё отражение. Воображение начинает рисовать безумные, слишком живые картины: ты хватаешь какого-то беднягу за шкирку и начинаешь его трясти, кричать на него, бить в лицо. Угрожаешь пистолетом, пинаешь, пока он лежит на полу, начинаешь переворачивать бедно выглядящую картину, отдираешь все, что может иметь хоть какую-то. Дрожь начинает бежать по всему телу - и на миг кажется, что отражение в зеркале, одновременно твое и невероятно чужое, улыбается от мыслей о подобной жестокости. Ты моргаешь, и тошнота наваливается вновь.   Ты чувствуешь прикосновение чего-то влажного к своей руке и тихий скулеж. Бесси вжимается тебе в бок, ведомым одним лишь собакам образом чувствуя твою тревогу, и на душе становится чуть легче. Выбивать деньги из людей - низкое дело, но кто-то иной делал бы то же самое в сто раз жестче, чем можешь это сделать ты. К тому же, если вас вышвырнут из квартиры, то бедное животное тоже окажется на улице. Может быть все же...

— Though wise men at their end know dark is right, Because their words had forked no lightning they Do not go gentle into that good night.               Страх - щит храбреца.   Chicago, IL, United States of America. 09.05.2014, 16:00:00

Вам сложнее причинить вред дорогим вам персонажам, и если они умрут ваша стабильность понижается, что, в целом, логично. Однако это далеко не так серьезно, как может показаться, учитывая, что сталкиваясь со сверхъестественным вы будете терять Стабильность в любом случае.

Страница 130, сразу после описания Keep It Together.

Взаимодейтсвие с персонажами и NPC с которыми у вас высокий Relations - один из немногих способов восстановить вашу Стабильность.

В ожидании одной, быть может двух последних анкет, я постараюсь открыть сегодня тему игры и начать пролог для некоторых.

До окончания событий пролога персонаж Бенди не имеет архетипа так как критерии его архетипа будут напрямую связаны с процессом Осознания. Я не имею никаких проблем с тем, чтобы сказать какой это архетип, впрочем, если Бенди пожелает.

Ты бы анкету закончила, для начала.

Вы слышите легкое шипение радио, ритмичный стук выкрученных на полную наушников, пускающие в бешеный танец десятки тел динамики клуба - и каждый из вас слышит нечто разное.   Так поделитесь с миром, какой музыкой вы ограждаетесь от его жестокости и безжалостности?

a 1) Исключительно на форуме. 2) раз в день - это уже весьма хорошо. Основные ивенты будут проходить поздним вечером по московскому времени, однако элементы отыгрыша с отдельными персонажи будут проаодиться в комфортном для них темпе. 3) за наличие опыта волноваться не стоит, мой опыт в Культе не столь значителен, особенно с позиции Мастера.

Хорошо.

Я в тебе не сомневался.   Помощь с созданием персонажа нужна? 

   Все достаточно просто. Вам нужно лишь выбрать архетип, наиболее близкий для вашего персонажа, два недостатка из этого архетипа, два преимущества и распределить характеристики.   Если угодно, можете написать в ЛС, каков образ у вас в голове, и я могу помочь с созданием персонажа в деталях.