Визит Эндрю к Рудольфу фон Винзен.
Спустя некоторое время после возвращения в Лондон Эндрю успокоился и решил выполнить свой долг по отношению к свинскому Руперту. Для этого священник отправился в дом, в котором проживал дядя Руперта и попросил об аудиенции.
Дома явно готовились к отбытию. Большая часть мебели была укрыта чехлами, немногочисленные немецкие слуги наводили последнюю уборку. Тем не менее, священника встретили как подобает и проводили в гостиную к фон Винзену. Немец предложил гостю кресло у камина, а сам присел рядом, слегка развернув свое, чтобы хорошо видеть собеседника:
- Счастлив приветствовать вас под этим кровом, Ваше Преподобие. Чему обязан? - Как и со всяким духовным лицом, аристократ был учтив и почтителен.
- Господин фон Винзен, я был свидетелем последних минут когда Руперт мог свободно распоряжаться своим телом и мыслями. - Несколько неожиданно произнес Эндрю. - И я считаю своим долгом прояснить для родственников его судьбу.
Помедлив несколько мгновений, явно удивленный мужчина спокойно кивнул:
- Лорд Мортимер сообщил мне о смерти племянника, однако я буду благодарен за дополнительную информацию. Боюсь, мы так и не понимаем, что же произошло и почему так скорбно сложилась его судьба. Я виделся с друзьями Руппи, однако мало что смог прояснить. Лорд Филипс и мисс Смит надолго не задержались с визитом, а мисс Летика стойко, но судя по всему, тяжело переживала утрату, чтобы я осмелился ее расспрашивать больше, чем себе позволил.
Перед упоминанием Летики фон Винзен слегка запнулся - вместо "мисс" настойчиво просилось на язык "леди", и немец ничего не мог с этим поделать.
- Лорд Мортимер трактует события так, как ему удобнее. - Эндрю слегка поморщился. - Почему так сложилась его судьба не понимаю даже я: Руперт казался довольным жизнью и приключением человеком. В Африку он помчался как на праздник. Однако мы обнаружили там древнее святилище клана носферату. И по их правилам, сколько человек туда зашло, столько и должно быть принесено в жертву. А мы зашли туда всем отрядом. - Священник вздохнул от неприятных воспоминаний и продолжил. - Вместо того чтобы сражаться, или привести армию на помощь, Руперт вдруг решил, что должен уважать местные обычаи. Я пытался его переубедить, но безуспешно. В итоге нас побили вампиры, а Руперт отправился к основным силам и привел за собой пятерых солдат. Прежде чем его успели остановить, он сам прыгнул в жертвенник, а за ним и одурманенные солдаты. - Эндрю поглядел на Рудольфа и слегка сбавил обороты. - Мой рассказ не вызывает у вас желания что-то уточнить или прояснить?
Рассказ преподобного вызывал у Рудольфа желание ругаться и биться о стенку, однако лорд был слишком воспитан, чтобы вести себя подобным образом. Откинувшись в кресле, он долго размышлял о чем-то, закрыв глаза. Когда мужчина снова взглянул на Эндрю, только внимательный глаз мог заметить, что ему пришлось пережить немалую внутреннюю борьбу.
- Вот так проживаешь жизнь и думаешь, что знаешь человека словно свои пять пальцев, а потом в один далеко не прекрасный день все переворачивается с ног на голову, и понимаешь, что ничегошеньки ты не знал, - тихо посетовал он. - Наверное, мы что-то упустили в его воспитании. Руппи всегда был тихим домашним.. мальчиком. Не понимаю, что с ним такое произошло. Может быть, вам что-то известно, святой отец? Насколько я знаю.. знал Руппи, он всегда с почтением относился к духовным лицам и любил подолгу беседовать с нашим капелланом. Может быть, он вам что-то рассказывал о причинах своих поступков?
- Мы сдружились с ним. - Не стал скрывать Эндрю. - Сперва я был очень зол на его решение, но потом поняв, что изменить ничего не выйдет и смирившись с произошедшем, подумал спокойнее. Судя по всему, Руперт решил, что единственный способ спасти своих друзей и товарищей, это подставить вместо нас невинных солдат. Вместо себя он подставлять никого не пожелал, нашим же мнением пренебрег. И таким образом спас нас, погубив свою душу.
И снова люди отвечали на его вопросы, однако в этих ответах не было того, что интересовало Рудольфа. Похоже, даже священник ничего не знал. Впрочем, его слова все же дополнили получившуюся картину.
- Невинные солдаты - оксюморон, у них работа такая - сражаться, убивать и погибать самим. О прегрешениях, которые чернь творит на войне вообще нет смысла упоминать. - Дядя был непреклонен. - Однако новости ваши весьма тревожные. Что говорит о таком деянии Священное Писание, Преподобный? Это жертва или самоубийство?
- Невинные они в том смысле, что убивать их должны враги, а не командиры и союзники. - Не согласился Эндрю. - И уж тем более, они давали присягу королеве не для того, чтобы их приносили в жертву негритянским идолам. Когда чернь дезертирует и предает, это понятно, но когда аристократы вдруг проникаются интересами негров-вампиров и приносят им в жертву белых людей - это странно и дико. - Эндрю выдохнул и попытался успокоиться.
- Впрочем, этого уже не изменить и гнев только навредит, но не поможет. Священное писание здесь можно трактовать неоднозначно: с одной стороны, самоубийство смертный грех. А скормить себя вампирам не попытавшись их убить, такое самоубийство и есть. С другой стороны, Руперт пожертвовал собой и солдатами ради нас. А нет жертвы выше, нежели умереть за други своя. Однако же, фактически, Руперт еще не мертв и душа его еще не предстала на Суд Божий.
- Как это?! - Тут фон Винзен уже не смог скрыть изумления. Если он раньше считал, что ничего не понимает, то теперь и подавно. - Что вы хотите сказать, отец Эндрю? Что такое с Руппи?!
- Вампиры приносят жертвы гигантскому клубню мандрагоры. Его сок смешанный с кровью, продлевает жизнь и исцеляет раны. Когда мы увидели его, мы увидели в нем лица искаженные мукой - они принадлежали инквизиторам из прошлой экспедиции, а значит даже спустя длительное время личность не исчезает без остатка. Сейчас я вступаю на скользкий путь предположений, но это последняя надежда спасти Руперта. Может быть он уже мертв, а гримасы лиц, лишь глумление клубня. Но может быть, клубень поглощает жертв и питается их душевной эмманацией продлевая их жизнь при помощи своего сока. В таком случае, Руперт вон Витце, заточен внутри этого чудовища, и если найти способ, можно будет его освободить.
Рудольф честно попытался вникнуть в слова священника, и тут же содрогнулся от омерзения. То, что он только что услышал, было просто чудовищно. Если же это еще и правда..
- Боже милостивый! - Немец перекрестился. - Господи, лучше бы он умер, чем вот так... Благодарю за информацию, святой отец, я подумаю, что можно для него сделать. Эрнсту, наверное, лучше не знать. Да и остальным тоже. - Рудольф обернулся к Эндрю и пытливо взглянул в глаза. - Вы меня очень обяжете, если не станете об этом распространяться. Ситуация просто чудовищная, но также весьма щекотливая. Если предпринимать что-либо, тщательно не обдумав, это может привести к серьезным политическим осложнениям, которых хотелось бы избежать. Кто еще знает о том, что случилось с Руппи на самом деле?
- Я долго думал, перед тем как прийти к вам с этими словами, но по итогам размышления решил, что это пойдет на пользу всем. Разумеется, я понимаю, что эти сведения смертоносны. Проблема состоит в следующем: я и мои друзья не можем уничтожить монстра, мы слишком слабы для этого. Арканум и королевская семья Великобритании устраивает сложившийся статус-кво: они получают молодящее зелье и им все равно, кто пошел на корм ради него. Попытки освободить жертв встретят противодействие и светской и магической власти. В то же время, в Камерун могли бы проникнуть представители Германии. Может быть с носферату можно договориться и убедить их отпустить жертву, может быть быстрый и сильный удар опытных немецких магов поставит точку в этой истории. - Эндрю развел руками - Я не обладаю необходимой информацией, поэтому полностью полагаюсь на ваше решение. Со своей стороны я буду продвигаться к решению этой проблемы, но боюсь у меня это займет много лет. Если вы продвинетесь раньше - буду рад оказать содействие. Если вдруг вам удастся спасти Руппи, буду признателен, за сообщение об этом.
Рудольф выслушал священника и рассеянно кивнул, размышляя. Как бы ему ни хотелось спасти Руппи, мужчина, тем не менее, понимал, что даже одно упоминание о владении такой информацией равносильно смертному приговору. А уж о том, чтобы рассказать все брату - и речи быть не могло, последствия могли быть абсолютно непредсказуемы, за родное дитя Эрнст бы бросился грудью даже на эту жуткую мандрагору. Еще один груз, который придется носить в себе и высматривать, не появится ли какого-нибудь решения.
- Я вам очень признателен за эти сведения, отец Эндрю. Я подумаю, что можно сделать, однако еще раз попрошу никому об этом не говорить - вы подвергаете и себя, и меня огромной опасности. Не говоря уже о том, что подобные действия могут быть расценены вашим правительством как предательство.
- Кроме вас я никому об этом говорить не собираюсь. - Согласился Эндрю. - Однако вся магическая верхушка Британии в курсе дела, поэтому опасность в основном грозит вам, пока вы не покинете нашу страну. Что же до моих мотивов, господин фон Винзен, я верующий человек. Продлять свою жизнь принося других людей в жертву - противно Господу. Властьимущие падки на подобное, наши правители не исключение. Поэтому если что-то случится с их новенькой мандрагорой, я не огорчусь. А Руперта мне бы хотелось видеть живым и здоровым больше, чем умиляться долголетию английской королевы. Разумеется, я не стану кричать о своих мотивах на площади и в пабе.
- А что вы сами думаете о Рупи, святой отец? - Осторожно поинтересовался фон Винзен, деликатно умолчав о том, что Эндрю не слишком пристало так говорить в его присутствии о королеве. - Какое у вас сложилось о нем впечатление?
Думать о том, что Руппи, возможно, еще жив, было еще страннее, чем о покойном, и германский аристократ пребывал в явной растерянности.
- Думаю, что он вырвался из семьи и посвятил себя тому о чем дома не мог мечтать. Его там жестоко угнетал некий Ролан, который насколько я понял имеет весьма странное понятие о вере и трактует ее довольно дико. Бог есть Любовь и Бог есть Милосердие и Сострадание - но когда я рассказал об этом простом факте Руперту, он был удивлен и обескуражен. Сам же он стремился выглядеть как взрослый и решительный мужчина. Порой получалось несколько черезмерно, но для начитавшихся книжек юнцов это обычное дело. Руппи все время норовил сделать себя виноватым в чужих просчетах и принять на себя ответственность за целые города и страны. В остальном же он вел себя весьма разумно и достойно, до его последнего решения.
Лорд фон Винзен долго сидел, размышляя над информацией и сравнивая ее с тем, что сам знал о Руппи. "Если получится вытащить - выпорю", подумал про себя немец, однако вслух не сказал.
- Благодарю за то, что поделились со мной, святой отец. Я учту ваше мнение. Поверьте, ваши сведения весьма о племяннике весьма ценны. Я бы даже сказал, бесценны. Чем я могу отплатить за вашу доброту и мудрость?
- Приложите возможные усилия, чтобы спасти Руперта и тех солдат, которые за ним последовали вместо нас. - Не раздумывая ответил Эндрю. - И тогда сердце мое успокоится и я увижу торжество Господнего милосердия.
Рудольф кивнул:
- Это сложно, однако я посмотрю, что можно сделать. Не следует действовать слишком поспешно. Если будут какие-то новости, я вам сообщу, только скажите, по каким координатам вас нужно искать.
- Я еще сам не знаю, куда мое служение меня заведет. - Признался Эндрю. - Шлите письма в трактир Томаса Бригса, для меня, этот добрый трактирщик передаст их мне, когда я его навещу.
Фон Винзен записал адрес трактира и попрощался с гостем. Эндрю же с чувством выполненного долга отправился в новый трактир Томаса Бригса - пока он не покинул Лондон стоило воспользоваться возможностями.
