Торк

Эндрю бафает себя: Совершенное тело – на 1 раунд нефанди повышает все показатели цели, зависящие от Тела, на У.   Тело 2+4(6) +2 дальний бой.  

Дуала   — Лили осмотрелась по сторонам и, подойдя поближе к преподобному, поднялась на носках, чтобы он услышал в шуме её шёпот, — мне, наверно, не стоит выпускать Зверя? В нём я смогу намного больше, но я боюсь как бы меня наши же и не расстреляли вместе с нежитью.   - Эти могут. - Согласился с опасениями девушки Эндрю и покосился на солдат. - Поступить можно аккуратно - предложил преподобный. - Сперва с лианами попробуешь, но если видно будет что дело плохо - выпускай крякозябру. Вокруг будет куча зверья негритянского скакать, авось поймут что тот кто с зомби бьется, тот союзник. Негры за нашу тебя примут, наши за негритянскую зверюгу, так и проскользнешь. А я подстрахую, если вдруг чего - крикну, что на нашей стороне ты.

Дуала   Терзаясь противоречивыми мыслями, девушка нашла проповедующего на баррикаде преподобного и помахала ему рукой, надеясь, что он спустится, прежде чем начнётся атака. Ей впервые захотелось действительно услышать чей-то совет.   - Что Лили, готова к подвигам на поле бранном? - Весело осведомился преподобный слезший с баррикады и подошедший к девушке. Энтузиазм от проповеди всегда распространялся и на самого Эндрю и сейчас тот готов был вдохновлять и повергать. Это всяко было интереснее, чем бежать через джунгли выбиваясь из сил.

Дуала   Эндрю проводил взглядом Руперта, который принялся организовывать оборону, и приступил к своим обязанностям.   - Возрадуйтесь братья и сёстры, ибо Господь милостив! - Обратился священник к уставшим и подавленным солдатам. - Ибо послал он нам помощников, в виде дружелюбных негров, дабы смогли мы совершить действо душеспасительное - даровать последний покой нашим товарищам. Извечно дьявол пытается погубить человеков и насылает на них глад, хлад и орды зомби. Однако же Бог и добрые христиане оборачивают его же замыслы против него. Истинно говорю вам - тот кто упокоит немертвых товарищей, тому зачтется на небесах дело благое и спишется часть грехов.    Преподобный взобрался на баррикаду и продолжил оттуда проповедовать.   - Воины Христовы! Подобно нашим крестоносным предкам снова вернулись мы в Африку. Как когда то благословенные Богом малые дружины освобождали Гроб Господень и повергали в прах местных владык, так и вы сейчас явите силу свою! Зомби молодые, сделанные неумехами и больше пугать вас предназначены, чем одолевать. Встанем же крепко в деревне этой и возвысим дух свой, и расточим козни диавольские. Помните, что нету равных английским воинам во всей Африке, да к тому же местные жители на вас взирают. Покажите им, насколько смел и силен белый человек. Плечом к плечу, помогая ближнему своему и не страшась погибели, ибо даровано нам Царствие Небесное! Бейтесь храбро и обретите победу.

Деревня   - Мы впустим ваших людей. Они помогут укрепить селение, и вместе мы упокоим мёртвых. Но помните: это не ваша земля. Мы будем готовы к нападению, и если оно случится, то вы удобрите следом за мёртвыми. Старейшина замолчал, ожидая вопросов или уточнений.   - Остановим общую угрозу, а потом поговорим о наших делах. - Согласился Эндрю. Загадывать наперед было глупо - может негров к концу упокаивания зомби не останется, а может магов перебьют.    Молли, отец О' Брайне будет не очень рад крестить шоколадного младенчика, - она отчитала свою  служанку, ибо должна была заботиться о ее нравственности, но это было лишь потому что у самой Линды  нервы были взвинчены до предела.   - Крестить шоколадных младенцев так же богоугодно как и белых. - Удивился такой разборчивости преподобный. - Если О`Брайн будет не рад, приноси младенца мне, я окрещу.  - Утешил он развратную служанку.

5 кубов на влияние.

- И возляжет лев с гориллою и будут они жить в мире и согласии! - Прокомментировал Эндрю услышанное от Линды. - Судя по всему, тут обитают маги-приручатели, и кажется их довольно много.

Инициатива +3

Эрудиция 7 кубов  

Джунгли   - Давайте поговорим с этими несчастными! - Воскликнул Эндрю. - Ведь мы несем им благую весть о вере Христовой, а тако же орду зомби. И если местные будут глухи к словам нашим - послужат они щитом, дабы успели мы оторваться подальше. А если с благодарностью встретят нас, помогут нам упокоить несчастных сослуживцев.   Эндрю за переговоры

Пляж. Лагерь.   — "Спасло". Это спасение иной раз казалось мне хуже самого страшного ночного кошмара... Как меня кормили, так и голодом морили, и били, и запирали в тёмных комнатах, и ещё всякое творили. Это издевательство, а не помощь. А богатство может не делает человека явно хуже, но оно точно отрывает его от жизни обычных людей. Богачи живут в воздушных замках и не видят всей той грязи где-то внизу, а если и видят, то так, мимоходом, из окна кареты или из кэба. Никогда они до конца не поймут, что это такое, быть обычным человеком.   - Понимаю я, что тяжело тебе от эмоций отвлечься. - Вздохнул преподобный. - Но попробуй убрать кавычки и отвлекись от издевательств. Что останется? Останется спасение. А то что зло творят люди - так то испытание для духа и пример тому, чему не уподобляться надлежит. - Увлеченные беседой Лили и Эндрю почти давно дошли до палатки и спорили перед ней. - Спасибо тебе Лили, за беседу и искренность. - Эндрю слегка покачнулся. - Но день был трудный, а слова твои мне обдумать надлежит. Отправлюсь я отдыхать и размышлять над сказанным.

Пляж   — Вы либо сильно переоцениваете инквизиторов, либо сильно недооцениваете Падших, Эндрю, — тон девушки стал серьёзней.   - Просто отношусь к ним объективно. Инквизиторы слабы, но объединены в организацию, кстати человеческое изобретение. А Падшие сильны, но разрозненны и исполенны гордыни - объединено трудиться на протяжении долгого времени они не смогут. Организация всегда победит одиночек, если дойдет до столкновения. Да вот простой пример: в людских городах кто прячется, а кто действует открыто при поддержке властей? Кто прячется, тот и слабее.   — В то время, что я ещё не была пробуждена, да, мешало бы. Очень мешало. Не сказать, что я и сейчас испытываю тёплые чувства ко всему высшему свету, но тогда я его немножко ненавидела. Сейчас мне всё равно: я маг и знаю, что не пропаду, что мне не придётся гнуть спину в прачечной или на какой-нибудь загаженной фабрике. А вот насчёт гордыни вы неправы, Эндрю. Очень много людей гробят себя просто ради того, чтобы не умереть от голода. Если они оставят работу, то умрут. Как им жить лучше соседей, если на тот же кусок хлеба денег едва хватает? Не думаю, что работа на своей земле была бы для них хоть сколько-то тяжелей. А в это время кто-то рождается с серебряной ложкой во рту и живёт себе припеваючи, мечтая только о том, чтобы себе дом в тёплых краях очередной выстроить и думая, чай или кофе ему попить сегодня после чтения книжки днём.   - Чтобы не умереть с голода, достаточно честно трудиться. И если соседи живут лучше - надо поглядеть, как же это у них получилось, а не кивать на то, что они родились в семье побогаче. - Эндрю как и всякий протестантский священник был уверен в пользе труда. - Да, есть случаи когда человек дик и не образован, или получил увечье, но в нашем обществе строят новые школы и приюты, а может быть даже мы доживем до государственной пенсии для немощных. Мы с тобой два живых примера, Лили. По твоей логике должны мы были умереть в канавах, ибо прокормить себя сами младенцы не могут, а матери бросили нас. Но не случилось этого - общество спасло нас. Хотя не было в том никакой для него прямой выгоды, однако же содержало оно приюты и кормило нас в детстве. А теперь мы выросли и можем о себе и окружающих позаботиться. что же до богатых и их проблем - то какое мне дело до того чай он будет пить или кофе? Пусть хоть коньяк столетний пьет, если по карману ему. Не должны богатые присваивать себе труд бедных без остатка, с этим бороться надо, но само по себе богатство не делает человека ни лучше, ни хуже. И если досталось ему от предков, пусть тратится как наследнику заблагорассудится.

Пляж   — Так решили Изверги... и не только злые, — тише произнесла Лили, снова понимая, что узнать такое откуда-то, кроме как от самих демонов, было бы... проблематично по крайней мере. — Небеса пусты, ими никто не управляет. А верить в доброго Господа, который вернётся и поможет нам, я не привыкла.   - Ну мы то с тобой не Изверги, Лили. Что там точно, узнать мы не можем, но я бы тебе советовал думать своей головой, а не принимать на веру выводы Извергов. Ибо заблуждаются они часто и регулярно. Надеяться на доброго Господа который все сделает за нас не нужно, но и верить что ему дела нет и демоны могут творить что им вздумается - я бы тоже не стал. Может быть ты слышала выражение: "историю пишут победители"? Оно о том, что победители обычно врут, представляя себя в выгодном свете. Но правда в том, что проигравшие врут еще больше - им это необходимо для самоуспокоения. Те знания, что дают людям демоны нужно проверять и обдумывать самостоятельно.   . А вместо того, чтобы думать, что будет с одним демоном, за которого возьмутся людские государства, я предлагаю представить, что будет с людскими государствами, когда против них выступят все разрушительные демоны, выстраивающие свои планы веками и медленно уничтожающие человечество изнутри.   - Да ничего не будет. - Пожал плечами Эндрю. - Все их планы сводятся к развязыванию очередной бойни, люди повоюют убьют лишнее население и снова возьмут паузу на развитие. Цикл этот повторяется из века в век. А если демоны палку перегнут, за них инквизиторы возьмутся и быстро веры лишат. Без верующих - демоны слабы. А верующие - это мы, люди.   — Я не вижу будущего, но зато вижу настоящее: как тысячи тысяч людей гробят своё здоровье на работах, на которые они бы в жизни не пошли, если бы им не надо было бороться за выживание, как отовсюду раздаются вести о разных войнах, как люди придумывают всё новые и новые способы убивать себе подобных и двигают светлое общество к тому, чтобы в итоге разница между бедными и богатыми стала до безумия огромной. Нам не нужно, чтобы кто-то приплывал, мы и сами прекрасно справляемся с собой.   - Это все от гордыни, Лили. - Мягко улыбнулся Эндрю. - Люди хотят не иметь кусок хлеба, а жить лучше соседей. Оттого и рвут жилы работая на износ, оттого и подличают и по головам идут. Вот тебе земля огромная - Африка. Живи себе и не бедствуй, но простая жизнь для многих тяжела. Что же до разницы между богатыми и бедными, то нет в ней проблемы. Вон погляди на вон Витце -  мешает тебе его богатство, а ему твоя бедность?

Пляж   Не не догадался, он оставил нас, — мотнула головой культистка. — Оставил нас и выстроенный собой же мир. Никто больше не следит за механизмом мироздания.   - Это он Сам сказал, или Злые Дети так решили? - приподнял бровь Эндрю. - И даже если оставил - а ну как вернется?   — А вы думаете у них было так много времени? Быть может всё ещё только впереди.   - Зачем далеко ходить - вспомним Лондон. В планах у некоей сущности было подчинение нереиды и смыв Лондона в канализацию. Группка не самых сильных магов без особых проблем спасает Лондон и освобождает нереиду. Что будет с демоном если за него возьмутся всерьез людские государства - легко представить.   — Вы оптимист, Эндрю, — улыбка вернулась к Лили. — Ваша вера в человечество сильна. А я, боюсь, думаю, что этот прогресс в итоге и приведёт нас всех к гибели. У человечества непомерные амбиции, а вот тормозов и чувства меры не хватает.   - Отсутствие прогресса приводит к гибели намного вернее. - Убежденно произнес Эндрю. - Сидели себе индейцы, веками приносили детей в жертвы и поклонялись демонам. В итоге приплыли немного обогнавшие их в прогрессе испанцы и разогнали всех по углам. То же будет с любой цивилизацией отказавшейся от прогресса - рано или поздно к ним приплывут.

Пляж   — Ой да ладно вам, Эндрю, — усмехнулась девушка, — любить за само рождения? Душу-то мою не они создали. Подумаешь, ну родилась бы другим человеком от других родителей. Главное в человеке не облик, а сущность.   - И был бы это тот самый другой человек, который у других итак родился. А тебя бы не было. - Оппонировал Эндрю. - Опять же тело твое, от родителей досталось, и если родители были бестолковыми  - может прадеды и прабабки хороши были. Тут не угадаешь, но если уж ходишь здоровая и красивая - грех роптать на судьбу.   — Так он и не выпускал, просто по Бездне трещины пошли, а они и... — культистка вдруг запнулась, подумав, а откуда такие знания вообще могут иметься у обычной магички из небольшого ковена экстатиков, — и выбрались. Н-ну... я т-так думаю.   - А подновить тюрьму, значит, всемогущий Бог не догадался. - Улыбнулся Эндрю. - Потому трещины и пошли, что дал он соизволение свое, или отвернулся в нужный момент.   Разрушительные же поставили целью уничтожить то, к чему у них совсем не на ровном месте выработалась ненависть. Тоже вполне себе своя жизнь, только очень неприятная для других.   - Знаешь, Лили, если бы я был разрушительным демоном - плевать мне было бы на других и на то, что им нравится. Проблема в другом - сами то они довольны или нет? Могущество нечеловеческое у них, знания изначальные, тысячелетия опыта - а все никак ничего не разрушат толком. Тут уж ни на кого не свалишь - если такую цель поставил и достигнуть не можешь, надо скромнее быть и признать собственную некомпетентность.   А вы думаете человечество сейчас доросло до знания? А дорастёт ли оно через сто лет? А через двести? Будет ли оно вообще через двести лет или наконец мы все сгорим в одной большой войне? Тысячи лет уже прошли с тех пор, как человечество развалилось, а собраться ему как-то и не удалось до сих пор, только кровь друг у друга пьём.   - Погляди как прогресс рванулся за последние шестьдесят лет. - Предложил Эндрю. - Электричество, паровые машины, железные дороги. Что будет еще через шестьдесят лет - можно только представлять. Человечество будет, и никакие войны его не остановят. А вот собираться пока рано - к этому мы пока точно не готовы. - Вспомнил Эндрю число европейских стран и их отношения. - Но в будущем, точно соберемся. И полетим на Луну и будем там жить! Как Америку все вместе осваивали, так и Луну освоим.

Пляж   — А какое брошенным детям дело до этой любви? — фыркнула Лили. — Я своих родителей никогда не знала, но мне и дела до них никакого нет. Если внезапно придёт моя мать и скажет, как она меня любила все эти годы, то я просто пошлю её туда, откуда пришла. Не была она мне матерью никогда, а отец никогда не был отцом. Один трахнул, вторая родила, вот и все их заслуги.   - Так этого ведь вполне достаточно, чтобы их любить. - Удивился Эндрю. - Дали жизнь, а дальше уж мы сами разберемся. А что не дали дворцов, воспитания и любви с заботой - так получилось значит, не всем везет.   Какой им прок с этой лицемерной любви Господа, если он породил чудовищ, созданных убивать своих же детей, запер посмевших выступить против него в темнейшей дыре во всей вселенной, где единственное, что им оставалось, это тлеть и гнить в своём отчаянии и разочаровании, и сейчас отказывается даже сейчас выслушать тех, кто только и делает, что пытается исправить свои бывшие проступки?   - Но не уничтожил же их с концами, хотя и мог бы. - Не согласился преподобный. - Мало здесь знаем не только мы, но и сами демоны невежественны. Зачем Он поступил так, и какой в этом был смысл - неведомо нам. Но не ради мучительства точно, иначе не выпустил бы их никуда и никогда.   Тут нет смысла просить прощения, они ему не нужны. Никто из них, ни самый добрый и сострадательный, ни самый безжалостный и кровожадный.   - А должны быть нужны? - Опять удивился священник. - Хорош бы я был, если бы сидел и плакал, что не нужен своей матери сейчас. Демонам пора повзрослеть и начать строить свою жизнь ,а не биться головой об стенку.   — Нам дали знания, а мы их... потеряли, — сдержалась от ругательств Лили. — Знания не для разрушения, а для созидания. Падшие хотели защитить тех, кто принял их дары, защитить само человечество. Они желали нам блага. А в итоге человечество под весом своих знаний рухнуло, его величайшие города и творения оказались забыты, единый народ с единым языком разбился на кучу мелких и не понимающих друг друга, а вера в тех, кто пытался нам помочь, ушла прочь. Спустя века заточения выяснилось, что лучше ничего так и не стало. Будь я демоном, я бы тоже обиделась на смертных.   - Ох, Лили, - заулыбался Эндрю, - вот это повод для обиды так повод. А давай соберем пятилеток, дадим им знания кораблестроения - пусть построят пароход и плывут на нем через океан. А когда утонут - уж тут то мы их запрезираем за тупость. Нельзя дать знание - человечество должно дорасти до него сперва. Долгим путем проб и ошибок. Можно помочь - сделать так, чтобы ошибок было меньше и не так сильно били они по людям. Но нельзя облагодетельствовать тех, кто не готов к такому. Это как неграм Парламент подарить - в игрушку они вцепятся, но потом там же перепьются и передерутся и голоса продадут за гроздь бананов и мешочек крупы.

Пляж   Их возненавидел Отец, их бросил Люцифер,   - Знаешь, у нас в приюте были дети которые считали, что родители их ненавидели и оттого бросили. Когда я вырос и стал наставлять прихожан, я понял, что родители детей любят, даже если бросают. Или относятся равнодушно, если умерла их душа для любви. Но ненавидящих детей своих - не встречал я. Самого меня бросила мать: в детстве переживал я, но когда повзрослел - успокоил сердце свое. Раз бросила, значит не могла иначе, и я ее простил, и все равно люблю, кем бы она ни была. Но вырос я, благодаря добрым людям, и возмужал. Демоны же не могут обиду эту изжить и страдают ровно дети приютские. Веками страдают. - Пояснил Эндрю.   Падшие хотели создать Рай, а получился если не очередной Ад, то в лучшем случае грязное чистилище. Очень легко понять, почему методы наиболее исстрадавшихся и разрушительных из них не понравятся нам, смертным — мы ведь не хотим, чтобы наш мир уничтожали, но как мы можем жалеть или тем более винить тех, кто испытал такую череду предательств и разочарований? Они не видят в нас беззащитных котят, только больных крыс, заполонивших руины давным-давно красивого города. Детей, так ничему и не научившихся и которые никогда ничему не научатся. Лили почувствовала, что начала говорить слишком много, и на секунду в её горле встал ком.   - Творец создал все сущее. Падшие же хотели создать рай и не смогли. Кто же они после этого? Да еще и винят в этом не себя, а людей. Так дитя винит бревно о которое ударился ,а не свою бестолковость. И вместо того, чтобы понять, где же ошиблись и что пошло не так - упорствуют в узколобие своем. Ну а кого они там видят - то на их совести останется. Я же даже больных крыс мучать не стану, ибо крысы тоже чувствуют и переживают.  И если не сберегли они город красивый, так пусть хоть крысы, хоть мартышки там живут и радуются. Что же до того, что ничему мы не учимся, а чему мы должны были научиться? Как превращать город красивый в руины или восставать против Бога и проигрывать?

Пляж   — Вы жалеете демонов? — улыбка по большей части спала с лица Лили после слов преподобного. — Это звучит... странно. Я имею в виду... мы же все для них как непослушные маленькие дети. Для кого-то свои, для кого-то чужие. Разве может ребёнок обоснованно жалеть взрослого, не понимая настоящей жизни? Он же и будет смотреть на это всё с точки зрения ребёнка.   - Ты задумывалась когда нибудь, отчего же они взбунтовались? - Начал объяснять Эндрю. - Ведь долгое время служили они Создателю и не чаяли для себя иного. И были счастливы. Пока не сделал Тот человеков. И оказалось, что слабый, смертный человечишка обладает свободой воли и способностью творить и развиваться. И взревновали они - что это, как не детская реакция на младших братьев и сестер которых родители больше любят, чем старших, и которые талантливее? Дальше взбунтовались они - против кого? Против Творца всего сущего и верных ему ангелов, без шанса на победу и без понимания, что же они сделают, когда победят. Естественно, проиграли они и были низвергнуты. Много веков прошло, но до сих пор переживают они обиду эту и нет им утешения. Человекам проще - изгнали тебя в Африку, так и тут люди живут и есть чем заняться. А демоны, самые несчастные, принялись доказывать, что они еще злее и свирепее чем на самом деле. И принялись во зле упорствовать и получалось у них - дурное дело не хитрое. И вот погрязли они во зле и свирепствованиях, сильнее стали, а толку-то? Все равно человеки торжествуют и торжествовать будут - вон какие пароходища отстроили, телеграф придумали, Африку колонизируем. - Разошелся преподобный. - А бедолага демон выполол тыщу людишек, так на их место новых десять наплодится через поколение. К Богу по могуществу никак не приблизиться им, ибо мешают друг другу и несоизмеримы силы их - сколько человек Богу молится и сколько даже сильному демону? Вот и выходит, что либо люди демону рога снесут и силы его расточат, либо Божье терпение закончится и прихлопнет он их как муху. - Выпитое вино и важность заданного Лили вопроса расшевелили священника. Сам он много думал на эту тему и общался с Казароном, оттого и принялся проповедовать дорвавшись до благодарной слушательницы.   - Вот возьмем к примеру демонов которые смертями и кровью упиваются. - Привел Эндрю один из излюбленных своих примеров. - Ведь были они воинами и не из последних в Божьем воинстве. Сражались они с врагами и верно служили. А теперь до чего докатились - человеков беззащитных потрошат. Это все равно, что взять ведро живых котят, да и замучать их медленно. Любой дурак сделать может, да только удовольствие это лишь безумцу принесет. Другое дело, с сильным врагом сражаться и превозмогать в битвах. Оттого и жалею я их, Лили. Живут вечно и вечно же ерундой страдают. Причем сами себя страдать заставляют, никто их к этому не примучивал. Вот где ужас и муки вечные.

Пляж   — А если вдруг начнётся шёпот за спинами, что вы прелюбодействуете, то это разве не ударит по репутации преподобного? — засмеялась Лили. — Вы сильно отличаетесь от других религиозников, я всё ещё не до конца понимаю, что для вас приемлемо, а что нет. Но то, что будут завидовать, это точно. Хотя сейчас спит уже много..   - Прелюбодеяние, Лили, это измена супругу или супруге. То что ты вытворяешь - это простой блуд. А поскольку блудницы тоже люди - ничего зазорного нет в том, чтобы с ними дружить и общаться. Религиозникам я бы привел в пример Марию Магдалину, а нашим солдатам скажу, что ты хороший человек, и посмотрю на кого нибудь кто попробует доказать обратное. -  Парочка неторопливо приближалась к лагерю. - Что же до неприемлемого - не люблю зло ради зла. Жаль мне демонов, которые в этом упорствуют. Сил у них много, а нравственность как у обиженных детей - раз Создатель нас отверг, то мы то щас ух чего натворим. И творят в итоге, но лучше им не становится.

Пляж   — Проводите. Не будете против, если... а, неважно, — запнувшись, Лили убрала упавшую от ветра на лицо прядь волос, — хотела предложить вам за руку пройтись, да наверно лучше не надо, а то солдаты что-нибудь не то подумают о вас. Обо мне хотя бы трудно подумать что-то не то.   - Что будут делать солдаты когда нас увидят в таком состоянии? - Спросил Эндрю подхватывая Лили под руку. - Завидовать будут! - Преподобный улыбнулся собственной шутке и не спеша повел Лили к ее палатке. - А подумать что-то не то можно про кого угодно, это не повод отказываться от хорошего времяпрепровождения. А вечерняя прогулка с красивой девушкой - отлично завершит сложный день.

Пляж   — Как видите, пока мне попадаются маги разные, а экстатиков среди них как-то нет, — пожала она плечами. — Да и на поводке у Арканума нормальный ковен не соберёшь, всегда будешь им что-то должна. Но посмотрим как жизнь повернётся, может вы и правы окажетесь, Эндрю. Бросив взгляд на песок, девушка увидела уже смываемый водой рисунок. — Вы спать ещё не хотите?   - Поводок не вечен, и есть у меня подозрение, что шансов выжить у магов в Африке будет больше, чем у тех кто остался в Лондоне. - Ты права Лили, время позднее уже и день был тяжелый. Пойду я спать. Проводить тебя до палатки или ты еще здесь побудешь?

Пляж   — Они мертвы, — тихо ответила Лили, опуская взгляд. — Я... я не хотела бы погружаться в подробности, достаточно лишь знать, что я тяжело перенесла эту утрату. У меня было много близких братьев и сестёр по ковену, с которыми я прожила года четыре где-то, почти с тех самых пор как впервые Пробудилась. Меня многие любили, некоторые обожали, некоторые... боялись, — нехотя призналась она и печально улыбнулась. — Я сама любила их. Всех до единого. А теперь я одна. Живу дальше. Такие дела...   - Значит жизнь твоя угодна Создателю. - Серьезно произнес Эндрю. - И живешь ты теперь и за друзей своих тоже. И они живы в памяти твоей. Бог даст, и соберешь ты новый ковен, а пока будут тебе новые друзья на жизненном пути попадаться.  Доброта и кротость твои, как магнит для людей.

Пляж   — Или просто среди магов много тех, кто не воспринимает веру всерьёз. Там же вон, математики да учёные сплошные, хорошо что Руперт пришёл вообще. Какой им там Бог, они пытаются встроить мир в свои собственные числа и фантазии. С их Традициями и винить-то не за что. Хористу среди таких должно быть непросто. Проповедовать наверно проще среди обычных людей. Я за неимением друзей по Традиции среди них большую часть и провожу, так легче.   - Когда Христос пришел к людям - его тоже не воспринимали всерьез. - Вздохнул Эндрю. - Мне кажется, маги слишком привыкли к власти и могуществу. Тяжело признать, что ты не выше простого человека, не смотря на свой магический талант. Вот и шарахаются от веры. Да вдобавок половина из них - интриганы и боятся исповеди как огня. Привыкли, что слово сказанное может быть против них использовано, вот и носят в себе грехи свои сгибаясь под тяжестью. - Эндрю задумался и поглядел на Лили.    - А как случилось, что ушла ты от друзей по Традиции? Не может быть, чтобы с тобой не хотели дружить, Лили.

Пляж   Прошла минута, затем вторая. Вздохнув, девушка наконец разорвала объятья и посмотрела на целителя расслабленным и немного сонным взглядом. — Спасибо, Эндрю, мне уже лучше, — тепло улыбнулась ему она. — А у вас всё хорошо?   - Мы живы, а значит - все хорошо. - Улыбнулся священник. - Рядом друзья, которые помогут в трудную минуту, мы молоды и полны планов. Люди нуждаются в нас, мы можем помочь им - это бодрит меня. Для тебя же, уверен я, скоро отыщутся орды врагов для побивания. - Эндрю не хотелось портить момент, поэтому тему демонов он решил не затрагивать. - Жаль только, исповедаться пришел один Руперт. - Наконец поделился своими печалями преподобный. - Видимо я не очень хороший проповедник и не смог найти подход к остальным магам. 

Пляж   — Но я успела немного поужинать, сейчас не голодная. Мне обидно немного, что начало похода в Африку не лучшее вышло... Столько грустных теперь, тяжело народу, — сказала она так, словно её волновали именно переживания остальных, а не то, что приподнятый боевой дух служил ей развлечением. — Я бы не отказалась от утешения, только... — девушка на секунду прикрыла глаза и тихо вздохнула, — для меня лучше любых слов служит поддержкой близость. И не только связанная с похотью. Я бы была непротив, если бы кто-нибудь просто обнял меня и мы постояли бы так немного.   - Не могу отказать столь доброй девушке в такой малости. - Эндрю подошел к Лили и обняв прижал ее к себе. - Все будет хорошо, Лили, не унывай. - Эндрю мало волновало, что их могут увидеть из лагеря и сделать неверные выводы - утешать страждущих, это долг пастыря, а Лили не раз спасала его от смерти. Бедняжка была лишена нормального детства и если его объятья смогут ей помочь, он это сделает. Тем более, обнимать теплую девушку было весьма приятно.