Время – это зыбучий песок, что утекает сквозь пальцы туда же, откуда и был взят. Так говорили блуждающие по барханам старцы пустыни Хам, чьи лица были испещрены морщинами и украшены глубокими изумрудными глазами, обернувшие свои дряхлые загорелые тела тканями и тряпками, а головы – высокими тюрбанами, в которых их пернатые любимцы с острыми клювами вили гнезда. Они говорили, что дышат пламенем, сокрытым внутри, и действительно – из-под широких усов и седой неряшливой бороды вились вверх облачки дыма, в полумраке притона рисуя замысловатые картины прошлого, будущего и того, что никогда не свершится вовсе. Старцы молчали, замирая, даже не дыша, разглядывали грязную глину стен, узрев в ней смысл, сокрытый от прочих; старцы болтали, запивая окурки красным вином и бросая шестигранные кубики из слоновой кости на деревянную доску, чтобы затем водить пальцем по полю свои фишки и благодарно поднимать сухие жилистые руки к потолку, празднуя благосклонность судьбы: старцы спорили, склонившись над доской с потрепанными книжками в руках, громко зачитывая в тишину слушателей. "Бросок инициативы игнорирует бонусы, предоставленные артефактом, если игрок забыл упомянуть о том, что использует его, до начала боя," — произносил один и вновь тонул в гвалте остальных стариков, отмахиваясь от посохов и исступленно избивая свернутой в рулон редакцией нерадивого соседа. "Нет бога кроме кубика, и гейм-мастер – пророк его!" — восклицали они и увлеченно возвращались в игру, передавая по кругу сосуд с вином и трубку, из которой шел стойкий запах собранных и высушенных семян да трав.
Магнус с трудом понял, как вообще оказался в этой компании сварливых стариков, расслаблявшихся в занюханном притоне на окраине деревни, сжимая в руках косяк и штудируя кодекс какой-то там редакции, но внезапное озарение перевернуло всё его времяпрепровождение с ног на голову: поднявшись по стене, он кое-как толкнул дверь и вышел на свежий воздух.
— Ух ты ж, драконом меня в данжеон, — плюнул дворф под ноги и почесал бороду. На улице было людно: всюду толпились хамы, эльфы, феи, тролли, орки, паладины и прочий сброд, среди которых в ярких одеждах шныряли девушки, предсказывая судьбу по бизнес-ланчу и составляя астрологический календарь на ближайший месяц по глубине кошелька. Надеясь, что об него споткнется как можно больше наглых пройдох, оккупировавших деревню, Магнус из клана Идите-На пошел наперерез зевакам.
— Перст судьбы гоблинов! — дребезжащим тонким голосом верещал тощий зеленый хмырь с длинным носом и горящими глазами, зубоскаля каждому прохожему. — Играем честно, интерес неуместен! Угадаешь, где шар – получишь навар! Делайте ставки, срубайте бабки! Подходите!
Гном остановился. Гоблин скакал рядом с ящиком, лихо передвигая наперстки и предлагая угадать, где же этот круглый юркий ублюдок. Народ кидал ему монеты и разочарованно охал, когда обнаруживал, что под выбранным наперстком шарика нет.
— Хмпрф, — хмыкнул Магнус и приблизился, разглядывая игру. Она казалась ему занимательной и простой, поэтому он чувствовал легкое раздражение всякий раз, когда очередной придурок не мог уследить за шаром и поднимал не тот наперсток. — Ну холера, где ж твои зенки! — в сердцах выкрикивал дворф, хватаясь за бороду.
— Милсдарь дворф, король кошельков! — запищал гоблин, прыгая вокруг Магнуса. — Не болтай поутру, садись за игру! Правил нет, лишь горстка монет!
С важным видом дворф подошел к коробке и начал смотреть за ловкими движениями гоблина. Магнус сразу приметил шарик: он перекатывался стремительно, но почти всегда оказывался под первым наперстком, что был слева от дворфа. Когда гоблин прекратил перемешивания, гном тут же взялся за наперсток и...
— Холера! — буркнул он и в сердцах начал переворачивать другие, пытаясь найти ускользнувший от его очей шар.
Разумеется, ни под одним из наперстков шара не было.
— Ах ты ж зеленый сморщенный огурец! — взревел дворф. — Да я тебя!.. <дабы не портить сагу о доблести и мужестве славного героя Магнуса, вместо следующей сцены мы покажем вам чудесную традиционную гномью песню. Наслаждайтесь.>
...Когда дворф прекратил вытирать сапоги об раскатанную на земле подозрительно зеленую тушку, у которой, судя по диагнозу, теперь были камни в почках, он приладил бороду гребешком и с грозным видом, но весело и непринужденно продолжил гулять по ярмарке.