OZYNOMANDIAS

Она эта, ну... Алая Ведьма? :3 Тогда неудивительно, что ты решил осчастливить Дража

- Тебя не было видно давно. Все в порядке? Магнус допил содержимое чашки и задержал взгляд на черной гуще из чаинок, собравшихся на дне. Эльфы умели гадать на таких – они видели прошлое и будущее, угадывали судьбу того, кто пил, указывая, откуда ждать беды и где он найдет спасение. Некоторые маги по чаинкам узнавали, что за дух хранит того или иного человека и что сулит его охрана: например, дух Ёр-Айз-Ар-Факд, помогающий своему избраннику, обеспечивал последнему постоянные промахи в стрельбе и метании, даже если тот видел звезды сквозь дневное небо. Дух Ацаб, наделявший носителя недюжинной силой, подстраивал все так, что тому постоянно приходилось сталкиваться со стражей. Дух Ткев-Ражард помогал достичь недюжинных высот и обрести великую силу, но все остальные при контакте с тем, кого он хранил, становились ужасно раздражительными. Дворф этих духов не видел, а в гуще видел... гущу. Однако то, что в чае оседает эта грязь, натолкнуло Магнуса на новую мысль: что, если делить чай из банки на равные порции, нарезать их еще мельче и засыпать в некую ткань, сквозь которую они, облитые кипятком, также будут... Магнус хлопнул рукой по столу, отгоняя печать задумчивости. — Да, — просто ответил он. — В полном. Дворф встал из-за стола столь неожиданно, что некоторые посетители даже ахнули, словно увидели, как встал и пошел какой-нибудь многовековой, вросший корнями в землю дуб. Под весом доспеха и гнома в них жалобно заскрипели половицы, пока Магнус уверенным шагом подходил к орку и его очаровательной собеседнице, которая показалась ему столь знакомой. — Мойше, — легкий кивок головы, — мне нужна ваша собеседница, — он опустил тяжелый взгляд на Анафему, — для одного дела. Ежели вы не против, то я могу пригласить и вас с нами, — хмыкнул дворф, всем своим видом показывая, что это было приглашение не из жалости и не в качестве компенсации за прерванную беседу. — Может, мне пригодится ваш утонченный вкус. Гном стоял. Стоял. Стоял и, судя по всему, уходить никуда не собирался.

Может, девушка – это перевертыш? :3

Здравствуйте, с вами Номад, и сегодня мы будем грабить корованы делать обзор на игру "Обыкновенное Фентези: По ком жужжат Пчеломедведи". Данная игра появилась в свободном доступе в стиме 9 октября этого года и стала идейным продолжением серии "ОФ" от студии "Suhum Vinishko". Как и её предшественницы, третья часть серии была выпущена в жанре RPG и быстро поднялась в топ новостей сайта Тесалл, давшего ей положительную рецензию. Но сегодня мы проверим, так ли все на самом деле хорошо. Поехали! Геймплей. Так как игра выполнена в жанре ролевых, первое, с чем сталкивается игрок – это с созданием персонажа. Вы можете создать абсолютно любого героя (или антигероя), существование которого будет противоречить здравому смыслу. Позже, выкурив второй косяк, вы определите ему самые упоротые статы: хотите кобольда-танка? – пожалуйста! Или, может, нежить-паладина? – не вопрос! Из под ваших пальцев родятся те персонажи, о которых вы мечтали всю свою жизнь. Свобода отыгрыша! Уникальность серии – абсолютное взаимодействие с окружающим миром. Вы можете выполнять задания всеми возможными способами: например, собирая людей на поход в наркотический театр, вы можете просто поджечь ближайшую халупу и ждать, пока соберется толпа. Желаете, например, утренний кофе со Смертью? Просто попросите об этом! Игра сделает все, чего вы от нее ждете. В игре присутствует сложная система пошаговых боев, которую нельзя поменять на популярную сегодня систему риал-тайма. Игрок разрабатывает скиллы персонажу, за которого играет, и проворачивает всевозможные трюки. Превратить бой в тир или в рестлинг – решать вам! Графика. Графика у игры средняя. Попытки настроить цветопередачу, качество и разрешение вряд ли к чему-то приведут, кроме как к крашу игры. Но ведь эта игра не об этом!!1!!11!!1 Интерфейс. Вот здесь, мягко говоря, все хреново. Информация о персонаже, в случае обращения к ней, закрывает весь игровой экран, а игровая карта существует только в голове. Словом, кто любит хардкор, романсы, треш и жанр рпг в целом должен ознакомиться с игрой. 9+ из 10 потому что Анафема неромансабельна

Пока Миро и Джо разговаривали, Заря тихонечко придвинулась к дварфу, занятому тем, что он зачарованно разглядывал лезвие своего нового топора. Наклонившись над плечом Магнуса, Яблочко тихо сказала: - Доброе утро! - и засмеялась. Дворф не подскочил. Не вздрогнул от неожиданности. Не развернул голову на кентаврицу, столь внезапно и беспардонно нарушившую его покой. Он всё также спокойно, размеренно, медленно наливал в чашку горячий черный чай, крепкий настолько, что у других вызывал слезотечение, затем брал чашку в руки, вдыхал аромат и отпивал. Могло показаться, что вокруг него будто бы ничего не происходило – словно он сидел один, в пещере, наполненной тьмой и тишиной, не шевелясь и даже вдыхая через раз. Однако это было не совсем так. — Ага, — подал голос Магнус, обжигая подушечки пальцев о стенки чашки. В голосе не чувствовались ни интерес, ни злоба, ни желание закончить диалог – голос был ровным, будто размеренно текущая подземная река. Гном будто был совершенно лишен всех чувств – кроме, конечно, едва уловимого ощущения, что каждый вокруг его раздражает. Магнус снова отпил из чашки и с невозмутимым видом посмотрел на девушку, пару минут назад о чем-то умолявшую кобольда. Ему казалось, что он знает её, или казалось, что кажется – в любом случае, это его совершенно не волновало. Как, наверное, и то, что рядом топталась его знакомая, кентаврица Зафирия. — Доброе утро, — произнес он все тем же голосом. — Чаю?

Так, я отбился от реала, шо происходит? :3

Трапеза дворфа была скудной: небольшой кусок обжаренного мяса, пара не чищенных картофелин и горсть сушеных грибов – вот и все, что украшало скромный стол Магнуса. Ел он не торопясь, отрезая по кусочку и степенно пережевывая, не торопясь проглотить, поэтому пища, которую раньше он и не заметил бы перед хорошей попойкой, даже успела остыть. Сам гном сидел, погрузившись в глубокую пучину дум, словно брошенный в морское ущелье кусок скалы: его грубое лицо словно повторяло мрачные лики его предков, изображенных на горельефах дворфских пещер, с неподъемными стенами век, скрывавшими за собой взгляд, полный стойкости, решимости и горести, высеченными из камня скулами и горящей, будто костры в полутьме подземелий, красной бородой. Вся его фигура, весь его вид был каким-то чуждым для этой таверны, холодный, словно оставленный посреди пустыни кусок льда с вершин гор; всякий замечал его, однако никто не рисковал задержать на нем взгляд – за этой фигурой, измученной, но не согбенной, будто скрывалась самая древняя и могущественная тьма, которая когда-либо царствовала в Мире без Имени. Из размышлений дворфа вывел громкий стук, раздавшийся после того, как Дракула бросил на стол топор великой, но извращенной, изуродованной чумой и болезнями силой. Гном еще долго рассматривал оружие, находя его отвратительным – ржавым, грубым осколком металла, связанного черной магией в то, что дарует ужасную, гниющую смерть всякому врагу, – и притягательным одновременно. Он, словно зачарованный, медленно поднял топор за рукоять и приладил его на поясе.

У нас были кандалы Войны, шоколадки Смерти, дары от Мора, щиты из драконьей чешуи, чересчур подлая Колода Ббедствий, униформа чумных докторов и топор Нургла. Не то, чтобы это был необходимый набор артефактов для СВЕТЛЫХ МАТЬ ЕГО ГЕРОЕВ, но, когда начинаешь собирать подарки за квесты, становится трудно остановиться. Единственное, что внушало мне опасения – это дары от Слаанеш. Нет ничего более ужасного, безответственного и испорченного, чем вооруженный артефактами Слаанеш урка. Я знал, что рано или поздно мы перейдем и на эту дрянь...

А зачем нас ослаблять? Мы же ГЕРОИ!!11!!1!1, мы есть имба (нет) и всякое там такое ^^ До первого боя с уркой 1 на 1

Пфф, ничего и не изменилось :3 Стабильность – признак мастерства

Ну конечно, че спрашиваешь-то xD

Светлые, насыщенные жизнью и цветением сущего дни сменялись тяжелым покрывалом прохладной ночи, прятавшей постыдное и осуждаемое за ширмой от любопытных глаз. Это, казалось бы, простое явление – восход ослепительного солнечного диска над горизонтом плоского мира и его исчезновение за рваными контурами гор или волнами бушующего вдалеке, у края света, моря – краеугольным камнем лежало у основания всего, что понимали люди, эльфы, кобольды и прочие многочисленные обитатели Мира без Имени. Солнце рождало жизнь, солнце даровало тепло и свет, в солнце отмеряли время и искали спрятанную от глаз истину; оно блестело на украшениях баронов, графов и королей, отражалось от начищенных рыцарских доспехов и переливалось в руках чародея, который своими ладонями создаст новую жизнь; оно даровало хлеб, призывая к работе землепашцев, засеивателей и пекарей, даровало знание, освещая теплыми лучами пожелтевшие страницы фолиантов, колыхалось на флагах, знаменах и стягах великих домов и династий. В нём, кроме воды и земли, было сокрыто всё, что требовалось для создания целого плана, столь же огромного, живого и разнообразного. Солнце даровало целый мир, ничего не требуя взамен, породило главное оружие того, кто желает преобразовывать мир – знание, создало все условия, чтобы любой мог добиться своего, и гарантировало веру в то, что все желаемое станет явью. Любовь, надежда, вера – воспетые в тысячах песен и сказаний, даже они были рождены разумными существами, чтобы описать множеством слов то, что видели в восходящем светиле. Его народ был рожден во мраке глубин, среди смертельно опасной темноты и холодных камней, растрескавшихся под собственным весом. Он не видел расцветающих весной деревьев, не наслаждался шорохом опавшей осенней листвы, не созерцал отраженный водной гладью свет, не слышал щебетания птиц, не вдыхал ароматный запах цветов, не грелся под лучами светила – сурова и тяжела была его судьба. Свет и тепло солнца, дарованные иным за бесценок, ему заменили добытые в труде огонь костров и жар угля; дом, что строили иные на широких равнинах, он обретал в непроглядной тьме и битвах с самими ужасными её порождениями; еду, которой природа так щедро одаривала прочие народы, ему заменяли стойкость и выносливость, изредка разбавляемые мясом поверженных чудовищ и павших товарищей. Каждый новый камень, каждый найденный острог, каждый неисследованный проход сулил гибель слепым, одиноким, брошенным богами среди костей земли дворфам, гибнущим ради того, чтобы на их ошибках обучались следующие поколения. Это были уроки смертью, когда дряхлый дворф, надевая лишь рубище и вооружаясь каменным топором, брел впереди отряда разведчиков, полностью осознавая, что служит лишь отмычкой, которая примет гибель среди мрака пещер ради того, чтобы у его народа было будущее. Таким был мир в представлении дворфов – мертвым, холодным, покинутым местом, тьму которого сменял ледянящий свет поверхности и завывающие, пронизывающие до костей ветры. Их жизнь была тяжела и сурова, что сделало дворфов замкнутыми, подозрительными и холодными существами, готовыми на все ради выживания своего рода среди пропахших смертью камней. Все их ценности, вся их мораль, всё их существование было вскормлено тьмой, но она не сломила и не извратила их души – она укрепила их, выковала стойкими и упорными, прямыми и бесстрашными, не отступающими ни на йоту и не поворачивающими назад. Они не видели света, но их глаза были ясны, как чистое небо: первые поколения лицезрели лишь стены и своды, однако вера в то, что есть мир, наполненный безграничной свободой, толкала все новых и новых отпрысков на поиск границ этого замкнутого бытия и выхода за из рамки. И всякий раз, когда они брели в темноте наугад, пользуясь одним лишь своим представлением о том, что может их ожидать, они брели в нужную сторону. Магнус взял острую бритву, заточенную им вручную, и посмотрел в зеркало. Через его отражение проходила грубая, угловатая трещина, словно разбивавшая его на несколько частей, но в каждой части неизменно отражавшая его самого. Голова дворфа была намылена до пены, и тот, покрепче сжав бритву, поднес её ко лбу, пальцами поправив мокрые пряди ирокеза. Глядя на себя, он медленно повел лезвие к затылку, снимая пену и оставляя чистый, совершенно пустой шельф за ним. Это было важно. Это была традиция. Сидя за столами, уставленными блюдами и сосудами с пивом, старейшие из дворфов, как правило, съедали ничтожно малую часть пищи. Это был известный гномский аскетизм, которого достигал всякий дворф, чья жизнь наконец подходила к концу: они словно стремились оставить больше пищи тем, кто пришел бы после них, более молодым, более живым. Дворфы-традиционалисты были суровыми даже среди дворфов: они считали себя детьми гор и камней, а преодоление многовековой изоляции – шагом прочь от всех гномьих традиций, на которых взращивались. «Свет делает гномов слепыми,» – утверждали они королю и его подданным, – «а свобода воли ведет к безумию. Лиши дворфа цели и традиций – и весь мир может быть разрушен.» Конечно, они не требовали приковать гномов к киркам и камням, словно рабов, но требовали, чтобы тот, кто желал познакомиться с дивным новым миром, уходил из семьи навсегда, ибо камень его души терял форму, рассыпаясь в песок. Изгнание дворфа было для него еще более тяжкой карой, чем казнь – он лишался семьи, дома и смысла жизни, и однажды, обреченный бесконечно кочевать по чуждой для него поверхности, увидит, как ночь сменяется днем, зима – осенью, а славная погода – ненастной, ужаснувшись тем переменам, к которым был не готов. Скалы были неизменны, подумает он, а в этом мире все склонно предать тебя и твои планы, одни взгляды убивают другие, традиции и мораль размениваются, как медный грош. И это станет для него ударом. Магнус достал бутыль, доверху наполненную недавно собранной драконьей кровью. Прошло так много времени, а бутыль еще тепла, подумал он. Это хороший знак. Кисти были тщательно вымыты и высушены, и дворф, взяв одну из них, обмакнул в чашу, куда перелил содержимое бутылки. Вытащив кисть, он начал медленно покрывать кровью выцветшую в боях и скитания бороду, окрашивая её в темно-красный цвет драконьей крови. Каждая капля добытой в битве жидкости впитывалась в волосы, делая их бордовыми. Когда с бородой было покончено, гном перешел выше – ирокез тоже требовал крови. Крови требовала традиция. ...Тяжелой поступью спустившись из своих покоев в общий зал таверны, дворф заказал себе еды и чайник горячего крепкого чая, после чего занял стол и смиренно дождался явств. Он был чистым, но очи его были темны, а вид был суровым, словно у исхлестанной бичами ветров скалы. Тело закрывали начищенные до блеска грубые доспехи, которые он явно раньше не жаловал, а тщательно вымытые борода и ирокез приобрели бросающийся в глаза кроваво-красный оттенок. В руках дворф сжимал тяжелый, угловатый шлем, который был призван закрывать обладателю всё лицо, оставляя узкую линию обзора сквозь щелочку, с шеи же свисала цепочка, на которой висел искусно просверленный драконий зуб.

До перелета Внезапно с небес опустился другой огнедышащий и смертоносный, но, к счастью – знакомый дракон, Магнус нахмурился и скрестил руки на груди. — Холера крылатая! — проворчал он в бороду. — Нет, чтоб помочь... Тоже мне, герой – такого в бой за трох да ногой, — не унимался дворф, разглядывая большой мешок, который в своих челюстях принес Ройранд – легкое свечение сквозь ткань мешка и характерное дрожание воздуха явно намекали на то, что там хранилось нечто очень даже ценное. С трудом поборов презрение к трусливому дракону, он быстро подбежал к подарку и, как ребенок на дворфский праздник Схода Породы, заждавшийся очередного сюрприза, полез внутрь. — Огрово ты филе! — воскликнул он. — Да это же Мужеский-Щит-С-Блестками! Вот так чудина! Щит из драконьей чешуи переливался солнечным светом, разбрасывая лучи в разные стороны и даже ослепляя особо глазастых. Магнус любовался добычей, крутя её и так, и эдак, и напереворот, создавая меж темных деревьев настоящее световое шоу. "Интересно, а ежили нарисовать на нем спираль, то можно будет гипнотизировать врагов?" – тут же щелкнула в голове гнома мысль. "А, нет! Я ж могу фокусировать лучи и жечь все к чертям!" — Шо, когда обратно-то, Картавиус? — без тени издевательств спросил Магнус, радуясь обновке. — А то мне еще надо в порядок привестись, во.

Я щит возьму, окей? ^^ Никто ж не против?

И вот, когда доблестный герой, нареченный от рождения Магнусом из клана Того-Который-Нельзя-Называть, уже приготовился принять погибель геройскую от смрадных челюстей с зубами острейшими, али от тяжелых лап с когтями окровавленными, али от хвоста мощного, средь грязи лежа со спиной сорванной, что была дворфским упрямством повреждена исключительно, и желая, чтоб останки его отправили в горы, чтоб гномы оплакивали кончину его и чтоб похоронен он был среди палат каменных, рядом с отцами, отцами отцов и отцами отцов их отцов, головы сложившими в битвах с чудовищами монструозными да полчищами врагов несметными, – вот тогда-то и снизошло чудо на красную бороду его, что цвет свой весь в битве потеряла со скверной драконьей, и был метким ударом прямо в сердце поражен крылатый супостат, и крылья вскинул в агонии предсмертной, и завалился набок от удара столь могучего, что даже Магнус почуял, как земля дрожала в тот роковой для змия час; и тогда оперся дворф на руку могучую да секиру славную, да с земли холодной поднялся и узрел, что удар тот победный нанесен был не героем великим, не демоном могучим и не нежитью сильной, а юнцом неокрепшим, что только-только щит сжал в руках слабых да в битве впервые оказался; и воскликнул тогда, как громом пораженный, гном громогласно: — Ну НИТРОХУ себе! Дворф, тяжело дыша после битвы, еле стоял на ногах. Спину все еще жгло, но уверенность в том, что добраться до "Рыбовоза" на своих двоих он сумеет точно, его не покидала. Подняв руку, он оттопырил большой палец и продемонстрировал Джошуа – то был древний дворфский символ одобрения. — Вот же мразина, — буркнул гном, подходя к драконьей туше с опустошенной ранее бутылкой. Подставив сосуд под рану, из которой еще сочилась кровь, Магнус дождался, пока он наполнится. После этого вырвал пару клыков из пасти поверженного змея и с довольным видом подошел к пареньку. — Так держать! — ободрительно хмыкнул дворф и забрал из рук парня ростовой шит. — Первый экзамен на героя ты прошел более чем доблестно! Второй – хорошая попойка! Он засмеялся, потом его лицо скривилось от резко заболевшей спины и он чуть закашлялся. Гном вообще выглядел помятым – во-первых, потому что весь бой получал тумаков от прихвостней дракона, а во-вторых, потому что очень давно не отдыхал по-настоящему. Наручи его были исцарапаны и заметно поблекли, кожа была покрыта шрамами, а подошва сапог так и хлюпала отдельно от самих сапог. Даже ярко-красная борода теряла свой цвет: она бледнела, становилась русой, словно с волос слезала давно нанесенная краска. То же самое происходило с волосами, которые лежали, растрепанные, на лбу дворфа. — Что же, надеюсь, деньжат нам за это отвалят хороших, — промолвил Магнус и тяжело вздохнул.

Маста, отписываемся после м-поста?

Еееее!!! МОЙ УЧЕНИК, МОЙ! xD

Ващет я все способки сохранил Заре, думал, что ты вдруг объявишься :О

Покрыв руки мелом, Магнус нахмурился. Второй подход на такой вес вряд ли мог бы что-то изменить, но это было дело принципа – если уж начал, то давай на полную. — ТВОЮЖМАТЬЧТОЖТАКЖОСТКОРРРАААА!!! — захрипел дворф и снова попытался подкинуть дракона. В конце концов, это, насколько помнил дворф, входило в гномье геройское троеборье. — Спина-а-а! — только и пробубнил гном, скорчившись в три погибели и напоминая кочку. — Жирный засра-а-а-а! — выдал он и свалился.

Грокс ходить-то будет?

Несмотря ни на что – ни на кровь, ни на пот, ни на отсутствие спиртного, – Магнус понял, чего он хотел все это время. Его единственным истинным желанием, его требованием от всего, что происходило вокруг, в стане союзников и в стане врагов, был лишь один момент. — Ну шо, ящерица проклятая! — дворф, повинуясь приступу слабоумия и отваги, вцепился в Гроксарона, чье имя напоминало ему о ненавистной дворфской геометрии. — Щас увидим, как высоко ты подлетишь! Гном побагровел, пытаясь поднять огромную тушу. Затем еще раз. И еще раз. Решив, что зря пропускал становую тягу, он отскочил в сторону и начал хлопать по карманам в поисках мела. — Ты у меня полетаешь, скотина клоакова! — ворчал Магнус. Магнус: "Порхай"

Мои фанаты подъехали :*** К слову о годных кобольдах:

Я просто подумал, что если уж брать реального героя в ОФ, то он должен хоть немного шарить, как быть РЕАЛЬНЫМ ГЕРОЕМ в ОФ xD То есть, наколка "Слава D&D" тебя не смутила? xD

У меня было еще 2 минуты >,,< Ну ладно, хоть положительный бросок xD

Чорт о,о Мне перекидывать (я запорол, забыл дайс), или считаем бросок масты?