Фрэнки

С озера до лагеря или с озера до обрыва, где остальные.   В общем, уже неважно)

Если мешок с провизией таки не брали, то и пост Джины касаемо этого повода ошибочный, указав, что она ничего не нашла, когда вернулась в лагерь.   Хз, Сел, что мне и Джинке по этому поводу делать-то? Править пост? Она так-то реально хотела набрать хотя бы одну флягу воды.. 'xD     upd увидел посты выше)

Он мог и не рассказывать. Приняла бы как должное, страхи, фобии, переживания - то, что калечит душу и тело. И это нормально. Естественно. Глупо, наверно, прозвучало бы с её стороны, но она испытывала страх перед собственным бытием - той пустоты, что тенью сопровождала хрупкую жизнь.   - Вот как, - тихо сказала Джина, крепко сжимая ладонь Николя и стараясь идти не слишком быстро, учитывая страх мужчины перед высотой. - А мне ногу придавил мотоцикл в том мире, - последнее слово вышло с едва уловимыми нотками удивления и радости. - Неудачно пересеклась с грузовиком, когда ехала отправлять посылку клиенту, - мимолётное, но всё же более ясное нежели прежде воспоминание озарило лицо Джины короткой радостью - вмиг оно вновь стало хмурым. - Неприятно, - прошептала она, ссылаясь теперь уже на прошлое Николя. - Ну. Хотя бы здесь ты можешь ходить. Хоть какая-то отрада в этой тюрьме.   Право же, а подбадривать она умела плохо.

Пару раз Джина останавливалась, чтобы посмотреть в сторону Николя, шаг которого постепенно замедлялся по мере того, как они поднимались выше. - Можешь взять меня за руку, если хочешь, - вальяжно предложила Джина, чуть наклонив голову на бок. Подумав, что Николя испытывает дискомфорт от дальнейшего подъёма наверх. Тем более, что рядом пока не маячили фигуры их новых знакомых, как одна из возможных причин смущения.   В момент, когда Джордана собиралась перевоплощаться в птицу, Николя и Джина добрались до места пробуждения группы рядом с пещерой, где нашли первый из драгоценных камней.   Взгляд обратился дальше к выси.   Что они там, любопытно, нашли? И далеко ли ушли?   Не предаваясь бесцельному гаданию, Джина пошла дальше по тропе наверх.

Я пока думаю не торопиться со своим постом, а подождать ответа Николя. А то просто мало ли)

Никого и ничего. - Значит, это место - безжизненная пустошь, - сухо выдала оценку местности Джина, нахмурив брови. Она встала на ноги и прошлась вдоль берега по правую сторону от себя, а затем по левую.   Ничего.   Гудит водопад. Глухо посвистывает ветер. Напевают мёртвую какофонию отвесные скалы по обе стороны берега.   Вернувшись на то место, где она сидела, Джина опустила руки на пояс. Проплыть озеро прямо к водопаду, скорее, ей бы не составило труда, но что-то внутри подсказывало ей, что это - из-за течения и холодной как снег воды - будет дурной затеей, отчего Джина ощутила волну раздражения.   Бесполезно.   Взгляд вернулся к кристально-чистой воде, а память любезно подкинула образ фляги со сладким напитком внутри. - Можно воды набрать, - озвучила своё предложение Джина, отворачиваясь от озера. - Пока мы в дороге, она хотя бы будет поддерживать силы, - с последним словом Джина направилась вверх по тропе, чтобы нагнать новоявленных знакомых.     х аут до часа двух-трёх

Даже интересно вдруг стало как она все эти... годы... скиталась одна. С места на место, от человека к человеку. Даже в этом мире. Ноги отдавали болью от длительной ходьбы, но дух настойчиво требовал продолжать путь, невзирая на то, что могло ожидать в конце. Клетка в одном мире и, вероятно, смерть в другом.   Надеяться, надеяться, а по итогу погубить себя этой надеждой.   Джина посмотрела на подошедшего лиса, шибко не удивлённая его присутствием и решением спуститься по тропе вниз. Будто на своём он месте, где и положено. Вновь перевела взгляд в сторону водной глади, прищурила глаза в попытке рассмотреть водопад.   Тщетно.   - Что чувствуешь? - тихо сказала, вытянув ноги вперёд и согнув колени так, что вода едва касалась носочков кожаных сапожек.

Золотое правило: никогда не идти порознь перед ликом невидимого ужаса. И это же золотое правило вдруг решил нарушить неожиданно пробудившийся бунтарский дух разноглазой да остроухой. Если только, наоборот, в рассеянности дело.   А она отчего-то почувствовала себя свободно, будто сбросила невидимые оковы, что болезненно сжимали кисти рук, ноги и шею. Вздохнула полной грудью, почувствовала подъём сил, когда пошла в противоположную сторону от группы и спустилась вниз к упомянутому озеру, обволакиваемому клочками тумана.   Джина присела возле берега на колени и опустила пальцы в ледяную на ощупь воду, которая мигом отогнала последние крупицы дрёмы. Недолго думая, Джина умыла лицо и резко вздохнула, отгоняя ненужную тревогу. Чуть приподняла голову и закрыла глаза, сделав пару глубоких вдохов.   Раскрыла веки, глядя теперь перед собой - вдоль глади озера, прислушиваясь, внимания едва уловимому шепоту ветра и шуму водопада по ту сторону озера, откуда выглядывал маленький полукруг радуги.

Блаженное невединбе. Тьма перед её глазами рисовала чудные сияющие узоры, а голоса знакомых звучали далёким эхом. Всё же она задремала, обняв ладонями колени и опустив голову.   Вверх? Или вниз?   Откровенно говоря она даже не хотела принимать решения на сей счёт, приняв как данность, что в любом случае последует за остальными. От того болезненно кольнуло сердце в грудной клетке - всё острее она ощущала некий капкан, из которого она отчаянно хотела выбраться. Бежать, бежать, бежать куда глаза глядят и не думать о том, что может произойти дальше.   Джина тоскливо вздохнула, чуть приподняв голову и раскрыв сонные глаза.

Джина возвращалась последней с пещеры, глядя под ноги. Она присела возле костра, потухший факел опустила рядом. Ладонями обняла колени и смотрела теперь в пустую точку перед собой.   - Второй где-то рядом, - прошептала она после приятной находки.   Вздохнув, Джина опустила голову на колени, твёрдо намереваясь компенсировать себе утраченные минуты блаженной дрёмы, пока остальные будут заняты завтраком и разглядыванием драгоценного камня в форме сердца.

Отголоски прошлой жизни начали потихоньку заявлять о себе. Кажется, это называли РПГ и Джина по юности любила засиживаться в них. Истории, где отважные приключенцы отправлялись в зловещие пещеры, кишащие кровожадными скелетами, слизнями и демонами - да всё ради награды в виде золота, драгоценных камней и редчайших книг. А если нет, то, в общем, никто не запрещал заниматься мародёрством.   Джина нахмурила брови, недоверчиво покосившись в сторону скелета и поймав себя на фатальной мысли о том, что как бы она не заняла его место по неосторожности или по злой воли судьбы.   Джина встала недалеко от входа - в ожидании пока последний спутник не покинет пещеру.

Из губ вырвалось очередное выразительное "хм" и отчаянное "ой" следом, когда Джина сделала пару шагов назад да чуть не улетела затылком об землю, наступив на что-то. Присев на колени, Джина нащупала ладонями деревянный продолговатый предмет, который оказался факелом.   - А... подождите, - прошептала Джина, выбежав из тёмного помещения и ту же зажмурив глаза от яркого света, прижав факел к груди.   Костёр ведь никто из них не тронул, когда они уходили. Джина быстро поднесла факел к языкам пламени догорающего костра, а затем вернулась к спутникам, чтобы осветить дорогу.

Джина тенью последовала за новыми знакомыми. Глядя себе под ноги и изредка теребя новое кольцо на безымянном пальце. Лишь когда наткнулась на вуаль тьмы, сощурила глаза и подняла голову в надежде различить вдали необъятного чёрного пятна хоть какое-нибудь маленькое яркое светило.

В который раз на неё смотрели, как на распоявшегося с шалостями черта, что Джина готова была уже протянуть фее кольцо, воскликнув: "Забирай, пожалуйста!"   Как тут ей отдают иное и дитя ночного народа вежливо указывает им дальнейший путь.   - Хм, - ещё раз выразительно подытожила Джина, чувствуя себя до невероятного нелепо. Она скрестила руки на груди и  только кивнула слова Джорданы, опустив разные глаза к носкам сапожек.

Пустота. Первое время казалось, что она ещё спит. Свист ветра, как вой сирены, предупреждавшей о мнимой опасности, что затаилась в многоруком и многоглазом монстре именуемым лесом. Пустота. Камни, которые упирались ей в бок - будто затупленные острия ножей. Вопреки дискомфорту вставать ей вовсе не хотелось, хотя веки она уже раскрыла, а чужие голоса - пробудившиеся от красных нитей сна белоснежного диска луны и бархата голоса Оракула, всемогущего и тотчас беспомощного - действовали на нервы.   Пустота.   Джина нахмурила брови и с головой укуталась вязаной тканью, свернувшись клубочком. Прошла ещё минута. Наконец, Джина соизволила встать на ноги, сбросить с себя последние крупицы дрёмы и должной угрюмостью неудовлетворённого прошедшим отдыхом человека - ещё точнее эльфа - оценить перемену в окружении.     - А тут след чьей-то ладони с перстнем в форме четырёхлистника. Джина, может стоит приложить ладонь?   - Куда приложить ладонь? - раздражённо откликнулась Джина, скорчив вымученную гримасу и плотнее кутаясь в вязаную ткань, пряча плечи и шею. - Зачем? - прозвучало последнее слово с наигранным вселенским страданием.   Она посмотрела в ту сторону, где находилась Эмили с Куртом. Прищурив глаза, подошла ближе, чтобы внимательнее рассмотреть след, о котором говорили. Отпечаток ладони был значительно меньше её, а упомянутый силуэт четырёхлистника находился на среднем пальце, отчего Джина иронично вскинула тонкую бровь и позволила себе улыбнуться уголком губ, будто нашкодивший подросток.   Сняв с шеи кольцо с кожаной лентой, Джина развязала узелок и надела украшение на безымянный палец - из-за миниатюрного размера чудной безделушки на средний его не получилось бы надеть. Не мешкая Джина приложила кольцо к отпечатку символа четырёхлистника. Ибо ничто так не бодрит утром, как внезапный потоп, пожары или дождь из лягушек, - подумалось ей, затаив дыхание и ожидая, какое действие сий жест возымеет.   ...   - Хм, - выразительно подытожила Джина, когда произошло абсолютно ничего.   Джина сняла ладонь с пальца и повертела его из стороны в сторону. Силуэт подошёл идеально, но...   - Может, соответствующий эффект должна возыметь ладонь хозяйки, - задумчиво подытожила ход собственных мыслей, продолжая разглядывать кольцо.

В конкретных сюжетных сценах мастер в любом случае указывает в своём посте тот или иной числовой порог, где персонажам необходимо будет на что-то обратить внимание, отреагировать или дать отпор. В данном случае у нас было значение 40 на Внимательность, которое мастер как раз указал в своём последнем посте, где мы также учитываем к данному порогу значение нашей характеристики.   Я у Сел как игрок новенький, так что за возможные нюансы её игры в отношение гальки 1д100 мне не ведомо и чот не по себе 'xD

Сила 5 + 5 = 10 Ловкость 5 + 10 (расовый бонус) + 5 = 20 Восприятие 5 + 5 = 10 Внимательность 5 + 5 = 10 Харизма 5   Дополнительный бонус: Благословление леса (выбросить 1 в сюжетном броске) - бонус 5 очков к любым действиям в отношении живой природы или 10 очков - если эти действия совершаются в лесу.     Если всё верно подсчитал, то внесу инфу в квенту, дабы не потерялось)

- Это зачарованный самоцвет, символ дружбы, оберег, подаренный единственной обитательнице живого леса. Береги его, это твой шанс получить помощь ночного народа.     Тонкие губы тронула сухая улыбка. Ладонь сжала кольцо в кулак. - В прошлое моё заглянуть не в твоих силах, - шепотом начинает она. - А вернуть то, что было утрачено из моей памяти?   А это едва ли не вся жизнь. Всё равно какой она была: смех или горечь, радость или разочарование. - Я помогу... если в итоге верну свою память о прошлой жизни, - голос предательски задрожал, не скрывая волнения и страха за то, какой ответ мог быть получен и что могло ожидать впереди после сюрреалистичного сна.

- Душа бессмертна, дитя. Душа может путешествовать между мирами. Я не могу сказать, где родилась твоя душа, и куда она направится, уйдя из этого мира - это знание мне недоступно. Как и то, ждет ли кто-либо тебя за гранью этого мира. - "лицом" Оракула было ночное светило, что омывало сейчас душу Джины серебряным светом, - Ты спрашиваешь - почему? Полагаю, когда-то твоя душа принадлежала и этому миру тоже, здесь родилось и прожило жизнь твое смертное тело и, вернувшись, ты вспомнила это.     - Вот как, - отвечает Джина, протирая глаза тыльной стороной ладони на случай, если всё же дала волю слезам. - Так за моё прошлое ты не сможешь дать точного ответа? - горько улыбается, уже не глядя на диск луны. - Моя семья, мой дом... и человек... тот человек в чёрном костюме, который стоял подле меня в белой комнате... из всех, только его лицо я отчётливо помню. Джина мотнула головой.   Неважно.   Оракул мог не отвечать на личные вопросы метающейся молодой души, которая всё никак не могла найти своё место в этом мире - мирах множества, вероятно, ощущая одиночество в любом искажённом лике существования. - А ты знаешь что это? - пальцы коснулись кольца с осколками изумруда, кои на кожаной верёвке красовался на шее девушки.   Почему не воспользоваться бы моментом, дабы удовлетворить собственное любопытство, кои - одно из немногих чувств - ещё поддерживает волю к жизни.

Она будто провалилась сквозь землю - один миг, чтобы твёрдая почва стала мягкой водой. Ей казалось, что она куда-то падала и очень-очень долго. Сердце сжималось от страха, глаза в отчаянье вглядывались в бесконечную тьму. Всё до тех пор, пока не увидела бледный свет. Джина сощурила глаза, глядя на диск луны. Его сияние приносило умиротворение и некую тревогу, голос звучал подобно мимолётным прикосновениям бархата.   Она не понимала.   Не понимала что происходит. Одно слово стремительно шло за другим, слова вещали историю, в которую отчего-то было трудно поверить. Но она слушала, растерянно осматриваясь по сторонам. Опустив светлую ладонь на сердце и осознавая нечто очень горькое, нечто от чего хотелось спрятаться, как малолетний ребёнок в спасательном чуланчике, когда родители начинают кричать друг на друга и разбрасывать вещи.   - Междумирье, - шепчут тонкие губы. - Так это правда? Я не принадлежу этому миру? Я родилась... в ином?   Насколько же эгоистично, закрывать глаза на судьбу бытия, но внимание уделять своему жалкому естеству. Прошлое отображалось клочками горящих бумаг, её проблема воспринималась чем-то очень жалким и бессмысленным.   Не о ней ведь речь.   Но капризно ухватившись за догадку, Джина едва сдержалась, чтобы не заплакать.   - Почему? - Джина вновь осмотрелась по сторонам, думая, что найдёт лицо именуемого Оракула. - Почему этот мир признал именно меня? Потому что я бродяга? Мне нечего терять и меня никто не ждёт? И если я откажусь, то провалюсь во тьму, из которой не смогу уже выбраться...   До отвращения белая комната, где она очнулась однажды. Никто не пришёл её проведать, а она и не знала - есть ли вообще кто-то, кто жизнью её дорожил.   - Как я смогу помочь тебе в поисках этих магических самоцветов?

- Что? - Джина округлила глаза от удивления, когда перед ней неожиданно оказалась Исабель. - А... Отшатнулась куда-то в бок, споткнулась, схватилась за плечи собеседницы, как за единственную опору поблизости, чтобы не встретиться виском об ближайшее бревно, обеспечив себе моментально хоровод сладких сновидений. Спешно убрала ладони с плеч Исабель и мотнула головой, виновато глядя на неё.   - Нет, нет, нет! Ты меня не расстроила, просто... просто... не знаю как объяснить. Всё запуталось, -тихо произносит последнюю фразу.   Джина ещё раз мотнула головой.   - Никуда я не уйду. У меня просто разболелась голова на, - разноглазая помахала руками, - вот этом всём... о том, откуда вы. И откуда я, - сделала глубокий вздох, положив ладонь на грудь. - Мне нужно немного подышать воздухом. Я никуда не уйду. Что при свете дня, что ночью - в одиночку здесь не побродишь.

- Автомобильная... авария? - переспросила Джина, на лице которой отражалось искреннее недоумение сказанным со стороны.   Как она могла оказаться здесь из иного мира, если помнит бытие в этом? Горы, леса, степи, болота, остроухие эльфы, кобольды и оборотни. Как она могла оказаться здесь из иного мира - это же глупо!   На миг отогнав прочь все сомнения Джина хотела было возразить Исабель, но тут же её что-то отдёрнуло. Она вновь углубилась в лабиринты памяти, мозаики сна и яви. В попытке расставить разброшенные томики жизни по полкам, Джина зажмурила глаза и уронила из рук недоеденную лепёшку.   В голове зазвучал противный звон.   - Я... простите, - тихо да виновато начала Джина, вставая с места. - Зря я это всё. Простите, - разноглазая отошла чуть поодаль от новых знакомых, начала расхаживать из стороны в сторону, массируя пальцами виски.   Выбраться. Ей нужно просто выбраться из этого места, а не копаться в собственном прошлом. Больше ничего.   Глупая.

- Что ему мешало сказать об этом открыто?     На это предположение оборотня Джина пожала плечами. Действительно. Что ему мешало сказать о том, что кольцо краденое? Более того, забрать его себе, когда разноглазая протянула ладонь с безделушкой.     - А ты помнишь, что родилась и выросла здесь, да, Джина?     - Вроде как, - неуверенно отвечает она Исабель, рассматривая лепёшку в руках. - Мне... иногда видятся огромные дома, будто коробки из стекла и металла. Толпа людей в чудных ярких нарядах, на которых изображены какие-то надписи и рисунки. Видятся большие белые птицы с множеством глаз, но без клювов и оперений. И какой-то... ядовитый запах, который смешивается с гарью и дождём. А я в этой сцене лежу без сил на грубом широком камне и смотрю на тёмное небо. Ничего не чувствую, хотя знаю, что что-то тяжёлое придавило мне ногу, - Джина окинула взглядом новых знакомых, расположившихся по обустроенному лагерю чужаком кто-куда и вернула своё внимание лепёшке. - Один старый оборотень, шаман, как-то сказал, что это, вероятно, отголоски некой прошлой жизни. Наваждение. Дурной сон. И больше ничего. Так-то я ведь принадлежу этому миру.   Джина нахмурила брови.   С чего вдруг ей захотелось рассказать им об этом? С другой стороны... казалось решением верным. На миг ощущение того, что она бродила как в тумане исчезло и даже окружающий лес стала видится чем-то более простым. Облизав губы, Джина откусила небольшой кусочек лепёшки.

Джина облизала губы, выслушав Исабель. Мир, в котором нет магии. Что это за мир тогда такой? Разваливающийся по кусочкам шарик, неистребимое пламя огня и чёрное безжизненное небо - о, буйство воображения! - Почему в сказках? - искренне недоумевает она. - Кто в таком случае там живёт, кроме людей и если не эльфы, феи да оборотни?

- Да брось, ты из-за кольца что ли? Тебе его подарили, значит, твое. А безделушка или нет, какая разница?     - У меня сложилось впечатление, - негромко начала Джина, принимая лепёшку из рук оборотня, - что тот эльф... не знаю, расстроился, наверно, увидев кольцо на моём пальце. Пусть ей эту безделушку и подарили. Пусть, возможно, безделушку краденую.   Текущий ход мыслей раздражает. И чего она беспокоится? Как будто первое время, как покинула родной очаг не воровала и не обманывала, чтобы не прожить день лишний на пустой желудок. Пропускала мимо своего внимания имена, размазывала мазками густых красок лики незнакомцев в своём воображение, чтобы легче оставалось на душе по широкой тропинке в тумане. Всё это привело к иной мысли: а что было до этого? У неё ведь были родители, наверняка. Или она сирота? Было ведь у неё неугомонное детство, отчаянная юность, яркие блики воспоминаний, которые изредка откликаются в подсознании необузданным воодушевлением или горькой грустью, сожалением о словах, что были сказаны и решениях, кои сделаны были. Непроходимые леса сменились высокими небоскрёбами. Запах цветов на...   Бензин.   Джина мотнула головой, отгоняя наваждение. - Вы все, - начала она, недоверчиво рассматривая новых знакомых, некоторые из которых вполне гармонично вписывались в окружение, - вы ведь попали сюда из некого другого мира, верно? - хмурит брови, давая волю любопытству. - Что это за... ваш мир? Как он выглядит?