Аргх задержал свою шершавую и холодную руку-лапу чуть дольше, чем мог бы требовать этикет приличия, или это он так нарочно? Ладно, неважно.
Офелия раскрыла дверь, пропуская его первым, а затем прошла сама. За ней последовали остальные. Правда, не все.
Легкий ветерок как и в первый раз приятно обдувал лицо, лаская своей свежестью и тонким запахом луговых трав и цветов. Белые галеоны облаков мерно плывут по бескрайнему морскому простору голубого неба. Да, эта картина, как и шелестящая под ногами, нежно касающаяся своими кончиками колен, зеленая трава, небольшие деревца, и даже скромная и замусоренная деревня, производили столь гармоничное и успокаивающее чувство умиротворения, покоя, после ужасов, угнетения и омерзения Каирна душ и склизкого Апокрифа.
Офелия вдыхала полной грудью столь свежий воздух, щуря как ленивый кот глаза на солнце. Хотелось просто лечь на эту траву и просто отдохнуть, скинув сапоги, а лучше вообще всю запыленную и провонявшую затхлостью темного мира одежду; развалиться совершенно голой, и провались все пропадом! Глупые, конечно, мысли, но отдохнуть и принять горячую ванну хочется невыносимо.
Хотя вырывающегося и сияющего всеми цветами радуги столба света, устремляющегося прямо в небосвод, орсимерка до того не помнила. Быть может, его и не было?
Ситуацию объяснил пес Барбос Барбас, однако Офелия совершенно не торопилась его осматривать. Ей бы обратно в душную таверну, выпить бы чего-нибудь, хотя бы воды, что-нибудь поесть - все таки эти утомительные переходы из одного плана в другой отнимают так много сил и энергии.
- Я правильно понимаю, мы и здесь голодать будем? Или все же на минуточку заскочим в таверну, например? - почти умоляла Офелия.