Mount Kand

Очень не хватает оригинальной атмосферы. Пока смотрел, сложилось ощущение, что это новый Dishonored. Хорошо, что не так сыро по сравнению с первым демо несколько лет назад. Однако вангую миллион багов на релизе. Облик носферату на самом деле балдежный. Громкое название реально сгубит игру. Думаю, что в итоге будет что-то на уровне Earthblood.

Я не могу смотреть на твою аватарку без того, чтобы у меня в голове не играла музыка.

Я как-то придумал малкавиан-стайл отыгрыш для Скайрима, правда, без вампиризма, но с нужной атмосферой, мне кажется. Понадобятся моды Wintersun и Skyrim on Skooma. Последний добавляет очень много разных визуальных сценариев при употреблении скумы, а в Винтерсане выбираем поклонение Шеогорату, при молитве которому тоже случаются разные сюрпризы. Осталось придумать персонажу бэкграунд и готово — получается вполне себе малкавианский ролеплей.

[Из журнала вываливается потрепанная и пожелтевшая страница, явно принадлежащая более старому документу. Однако написанный на ней текст вполне можно разобрать, некоторые слова повторно были обведены чернилами.] Отчет по Ватакену Данная запись относится к проекту «Ватакен», отмеченному как интеллектуальная собственность мастера Гильдии магов Ирлава Джарола; также при соучастии Скалил, Денела и Керандила Урфаста. Руины города расположены под землей глубже, чем большинство айлейдских городов. На момент моего прибытия раскопки в Ватакене уже были завершены, обеспечен доступ ко внутреннему проходу, загадку которого, однако, еще предстояло разгадать. Мы столкнулись с неожиданной трудностью: вход был сокрыт внутри каменной колонны, состоящей из шести плоских плит. Денел и Скалил уже выяснили, что плиты реагируют на магию — под действием нацеленного заклинания, либо заклинания касания плиты приоткрывались, затем, не успев полностью раскрыться, тут же схлопывались, провоцируя электрический удар по заклинателю. Денел утверждает, что заряд хоть и очень болезненный, но в целом не смертельный. После собственной попытки воздействовать на колонну я бы хотел оспорить это утверждение, едва не прочувствовав на собственной шкуре порог фибрилляции. Помимо колонны в зале по периметру расположены четыре камня варла, создающие заряды электричества. На стенах позади камней вырезаны четыре таблицы, содержащие текст на языке айлейдов — по одной строке на каждую таблицу. Вместе с Денелом далее мы расшифровали приблизительный смысл текста, записываю в последовательном порядке: av molag anyammis — «из пламени жизни» av mafre nagaia — «из холода смерти» magicka loria — «магия угасает» magicka sila — «магия разгорается» Затем мы использовали на колонне магические эффекты, подходящие по смыслу текста, тем самым благополучно разгадав секрет защитной конструкции из плит. Проход в город был открыт. Внутренний Ватакен был практически безжизненным в хорошем понимании этого слова — я имею в виду, что известная нам по другим раскопкам нежить не встречается здесь в таком кошмарном изобилии. Все же отмечу, что в конечном зале мы обнаружили аж троих древних королей-личей. Против личей с переменным успехом было использовано синтезированное мной ранее заклинание антимагии. Эффект заклинания заключается в нанесении цели повреждений, сила которых прямо пропорциональна ее магическому потенциалу. Однако, от этого урона вполне можно защититься сопротивлением магии, которым (к моему огромнейшему разочарованию в данном случае) хорошо владеет большинство личей. Так или иначе, нам удалось уничтожить нежить, однако руины Ватакена все еще представляют опасность из-за смертельных ловушек; на мой взгляд, это одно из опаснейших айлейдских построений, которые мне встречались. Путешественникам, направляющимся в Ватакен, рекомендуется владеть заклинанием магической брони, либо банально снарядиться в доспехи попрочнее и запастись зельями лечения. Перечень найденных находок будет составлен отдельно под наблюдением Ирлава Джарола. В процессе исследования была использована следующая литература: «Базовый айлейдский текст» — Рейлис Энин. Подписано и скреплено печатью, Керандил Урфаст, колдун Гильдии магов

Рад, что интересно) Стараюсь подать историю более менее оригинально через взгляд такого вот альтмера, пережившего некоторое дерьмо и со своими приколдесами в голове по поводу этого.

Вроде не жиденько так. Одобряем.

8-ое, месяц Вечерней звезды Вчера плохо спал. Вечером я забыл выпить эликсир размытия снов, и к моменту написания этих строк в голове все еще плавают следы неприятных образов. По утрам, к моему разочарованию, мои руки и ноги ноют после минимума усилий. Я надеюсь, что это временное неудобство, и вскоре я приведу себя в порядок. Заклинания сложнее, чем Звездный свет, по-прежнему даются мне с трудом, однако во времена Третьей эры мы с Аурмиусом совершили немало славных открытий. Чего мы только с ним не делали, и какие только опыты не проводили! Помню, как однажды я нашел заваренный в катакомбах вампирский кровавый эль и отнес его Аурмиусу, чтобы изучить. Мы предположили, что в напитке содержится самое настоящее проклятье вампиризма, но конечно же мы не могли проверить на ком-либо свою теорию. У меня было две порции эля, и меня очень прельщала перспектива содержать искуственный штамм вампиризма для своих целей. Так что я решил испытать эффект на себе, на крайний случай замешав зелье лечения болезней. К сожалению, или точнее, к счастью, опыт опроверг наше предположение: никакого проклятья внутри не было. Зато пойло оказалось настолько крепкое, что меня не отпускало еще несколько часов. Распаленный алкоголем разум заставил меня впервые смешать в инжекторе несколько штук амулетов из разных материалов, чтобы посмотреть, что получится. И получилось! Инжектор правильно распознал материалы и разделил их точно так же, как если бы мы клали их по одной штуке. Гениально! Так, благодаря хмельному бреду мы смогли ускорить процесс трансмутации. Сейчас мне очень не хватает этих дней. Примерно тогда же я начал ближе знакомиться с потусторонними мирами, точнее, с пространством Обливиона. Мы научились ходить в относительно безопасное измерение, представляющее собой одинокие булыжники, плавающие в толще эфира. Иногда камни формировали причудливые строения по типу пирамид, спиралей; до сих пор помню, что один из тамошних ориентиров мы называли «астральным когтём». Мы изучали неизвестные нам собранные растения и остатки магической эссенции, пытаясь открыть новые свойства, и записи тех дней я по-прежнему храню у себя. Гильдия магов, по моему мнению, занималась весьма достойной работой. Маги производили зелья и артефакты для самых разных отраслей жизни, исследовали устройство нашего мира, его историю. Мы раскопали останки представителя первобытных членистоногих, окрестив находку Ampyx. Скорее всего, это был морской зверь, но нам было сложно отнести его к какому-либо известному виду. Уже намного позже я сделал предположение, что Ampyx мог жить во времена, когда дреуги были доминирующей расой на Нирне, однако до этого момента я не делился своими мыслями об этой находке ввиду непопулярности теории о Царстве дреугов. Набросок Ampyx до сих пор хранится у меня, и я думаю, что помещу его в этот журнал вместе с другими своими записями. Не могу не отметить, что имперская пропаганда сильно повлияла на подачу истории Тамриэля такой, какой мы ее знаем. Большинство текстов об айлейдах и первой эре написаны сквозь человеческую призму. Сиродильские историки предвзяты, они развращают образ наших предков до отвратительных садистов, в то же время описывая подвиги Алессии с помощью высоких ярких эпитетов. Тогда я был возмущен не только потому, что видел в этом неуважение, но также потому, что история в первую очередь должна быть непредвзятой. Как можно получить хоть сколько-то правдивое представление о прошлом, если имперцы навязывают свою правду? Я считал, что в имперском мире нет места для процветания культуры меров. *** Пожалуй, одно из отвратительнейших зрелищ, которые мне доводилось видеть, — наблюдать поклонников Принцессы даэдра Намиры. Однажды я оказался заперт вмести с ними и жрецами Аркея в одном подземелье. Кругом стояла непроглядная темнота, из которой до моих ушей доносилось то бормотание, то шепоты, то шуршание, шипение и другие нечленораздельные звуки. Я не стал использовать магический свет, чтобы не привлекать внимание. Вместо этого я нащупал в сумке приготовленный эликсир путешественника и опустошил флягу, обретя возможность хоть что-то разглядеть. Но даже под действием Ночного глаза я едва различал ползущие в толще мрака тени. Внезапно в коридоре загорелся свет факела, и до меня дошли слова молитвы. Жрец пришел освятить это место, призывая Аркея сжалиться над душами даэдрапоклонников. И тогда я сделал ужасную вещь. Я произнес заклинание, которое накрыло его покровом Намиры. Из темноты на ошеломленного жреца понеслись кулаки и дубины, которые били его по лицу и пытались рвать на части. Я видел, как жрец, отбиваясь что есть мочи, ударами булавы положил пару человек, но не выдержал напора и упал сам. А затем культисты облепили его как мухи. Окружив еще живого жреца и склонившись над ним, они начали трапезу. Когда я выбрался из крепости, содержимое моего живота устремилось наружу. Я и раньше грешил, бывало, лишал жизни, но до такого извращения доселе не опускался. Это был первый раз, когда я принес жертву Принцу даэдра. Я скрыл этот факт от своих коллег. Отправившись в застенки Гильдии, я успокоился, лег в кровать и крепко проспался. Наутро я проснулся как ни в чем ни бывало, готовый к новому дню открытий и свершений. Да, я страшился того, что произошло той ночью, но упрекал себя не за это, а за то, что позволял себе об этом думать. Говорил себе, что нельзя жевать сопли, надо оправдывать свой поступок тем, что мораль у разных религий, соответственно, разная. А когда еще возникнет шанс призвать Принца даэдра? Истинный ученый не должен пасовать перед какой-либо преградой. Стараясь более не думать об этом, я усердно стремился занять себя чем-нибудь привычным: чтением, алхимией, тренировкой. До поры до времени я не хотел признаваться себе в собственной гнилости. Хотел бы я сказать, что много чего скрыл и от Вас также, однако либо Вы не осознаете всю полноту картины (и в этом не только моя вина), либо тоже прячете свою пару скелетов в шкафу, едва ли не похлеще, чем у меня. Вскоре я познакомился с деяниями другого человека, придерживавшегося похожих убеждений. В те времена труды Гильдии магов, направленные на борьбу с некромантами, наконец дали свои плоды, и впервые с начала Второй эры мы готовились к войне с Королем Червей. Однако прежде этого меня арестовали, когда Имперский легион обнаружил, что я служил наемником в печально известной компании «Черный лес». Когда я вышел из заточения, то был слегка потрясен новостью о пламени Обливиона, охватившем Сиродил. И Гильдия магов была вынужденна сражаться как с некромантами, так и с полезшими в Нирн порождениями даэдра.

Darkenral, тех, кто раньше были только гетеро, сделают би.

Divide by zero, честно, пока представляю игру как современный клон Анчартеда.

7-ое, месяц Вечерней звезды Прошло несколько часов, как я погрузил в каюту все необходимое и наш корабль отправился в путь. Времени у меня много, поэтому в попытке разложить все по полкам я собираюсь последовательно описать важные события, произошедшие со мной с 3Э 432. Если же случится так, что до этого журнала дорвался нежелательный читатель, то могу сразу облегчить Вам задачу и отметить, что помимо моих размышлений Вы найдете много компрометирующих фактов. Ваше дело, как Вы отнесетесь к этой информации, вполне вероятно, что когда Вы будете читать эти строки, то уже не сможете достать меня без каких-либо для Вас трудностей. С глубочайшим почтением, Керандил Урфаст Мне не хочется спустя столько лет возвращаться к событиям, которые вынудили меня покинуть дом матери. Поскольку меня отрезали от всех надежд отправиться учиться на Саммерсет, я плыл в Сиродил с целью поступить в Гильдию магов. Однако и здесь возникли сложности. Чтобы полноправно заниматься в Университете таинств, необходимо было посетить местные отделения Гильдии и зарекомендовать себя. И мне пришлось с этим разбираться. Поначалу я сильно боялся, что пропаду, пока ноги не привели меня в столицу Империи — город возможностей. О, я хорошо помню те дни. После месяцев скитаний, ночевок в гостиницах и лагерях у меня наконец-то появилось свое место, куда можно прийти и отдохнуть. К тому моменту я уже продал все свои вещи, которые привез с собой с Ауридона, даже дорогой мне серебряный кинжал, подаренный мне моим учителем-редгардом Саем. Мне нечего было терять, и я записался в гладиаторы на потеху имперской публике. Но я преуспел! Я рисковал жизнью, и каждый новый бой вполне мог оказаться последним, но я привык и к этому. Большинство бойцов арены — такие же отчаянные бедолаги, заключенные и прочий сброд. Время шло, и мой наивный страх медленно сменялся самоуверенностью взрослеющего юноши. В то же время я фрустрировал от того, что был лишен наследства в пользу сводного брата и вынужден был заниматься циркачеством далеко от дома, в Империи Септимов. Мне стали платить неплохое жалование, которое хватало на покупку хибары в Портовом районе. В те времена мне хотелось большего, да и слава тоже вскружила мне голову. И вместе с этим я ощущал собственную низость. Торговать своим телом, развлекая людей словно какой-то циркач, жить в трущобах и довольствоваться запеканкой с яблоками и стаканом эля — это все было недостойно меня, я желал большего. Но ведь в моей жизни вновь появился уголок покоя, у меня вновь был собственный очаг, еда и кров, пусть и скромный, но теперь уже свой. Неужели надо желать чего-то еще? Многие люди довольствуются и этим, но ведь это недостойный удел для высокородного господина с Саммерсета. Боги, я тогда был молод и наивен! Сиродил казался мне полем непаханым для изучения нашей альдмерской культуры. Я понимал, что хочу продолжить обучаться магии, науке, совершать великие исторические открытия! И в то же время мне не хотелось уезжать из столицы. Я старался оттянуть отъезд до последнего, и хандра, вызванная внутренним противоречием, отравляла меня, словно воды Трясины, по ночам погружающие нас в объятия Вермины. Иногда я задумываюсь, что лучше было бы мне не покидать город, но когда вспоминаю последующие события нашей истории, осознаю что они все равно коснулись бы меня, только, скорее всего, в более печальных обстоятельствах. *** Прошло еще очень много времени, прежде чем я оказался на пороге Университета Таинств. Я много путешествовал, выпрашивал рекомендации на местах и занимался всяким делом, чтобы набить себе пару увесистых сум на затраты своей учебы. Мои занятия не всегда были достойны меня, как и в целом человека доблестного, но не всегда в жизни угадаешь, какой выбор Вам придется сделать завтра. Я не горжусь тем, как вынужден был поступать, но самое же важное, что это путешествие меня закалило. Я работал наемником, алхимиком, побывал во многих уголках Сиродила, в старинных айлейдских городах и даже в нижних планах Обливиона. А еще завел пару важных знакомств, которые в дальнейшем тоже сыграли свою роль. Одно из этих знакомств и произошло с моей дорогой Боронет. Мы познакомились при обстоятельствах, о которых я не хочу упоминать, чтобы не компрометировать себя еще больше, но вскоре наша общая жажда новых впечатлений вывела нас на одну дорогу. Однако в первую пору, когда мы оставались наедине, я держал себя с ней ужасно неуверенно. Мы были по-настоящему верными боевыми партнерами, не раз спасали друг другу жизнь, но в моменты тишины я смущался и не понимал, как мне следует себя с ней вести, и какие чувства она испытывает. Даже спали мы, уткнувшись в противоположные концы комнаты на одной кровати. Но в конечном счете сблизились, чтобы расстаться, когда я решил вернуться в Имперский город. Боронет же не хотела оседлой жизни, и пусть я уверял ее, что мы будем все также много странствовать, только теперь уже в рамках исследований, Боронет оттолкнула мысль о жизни в столице на попечении у Гильдии магов. Спустя долгое время мы вновь встретились, но в тот момент мне было ужасно жаль с ней расставаться. Признаюсь же, я очень привязался к ней. Но мою печаль от разлуки вскоре вытеснили головокружительные впечатления, подаренные Университетом таинств. Вспоминая как я очутился в парадной архимага, я тепло улыбнулся. Тогда я старался подать себя как матерого искателя приключений и чуть ли не гением-самоучкой. Да, как мне казалось, я набил много шишек и был хорошо натаскан по школам магии, но когда оказался в Университете Таинств то понял, что мне столько еще предстоит наверстать! Столица Империи заслуженно могла похвастаться одним из самых волшебных мест в мире — священной гаванью волшебников и исследователей. Самое забавное, что большинство преподаваемого материала на тот момент мне было не под силу, и я воспринял это с вызовом. Многие преподаватели сделали себе имя, создавая заклинания с помощью комбинации различных эффектов. Я был приятно поражен этой замечательной возможностью. Конструкция заклинаний занимала, наверное, наибольшую часть моего времени, и дело было отнюдь не в престиже, но в полете фантазии во время этого увлекательнейшего процесса. Волшебники-мастера были сильны в собственных науках и безусловно заслуживали уважения, но охотнее всего я проводил время с Аурумиусом, чей багаж знаний моему уму, наверное, так и не удалось охватить полностью. Несколько эгоцентричный и мнительный, Аурумиус в целом был добродушным человеком и охотно делился со мной своими познаниями в трансмутации. Поначалу меня оттолкнула эта наука из-за сложного и, как мне казалось, не окупающего затраты процесса, но когда я последовательно смог повторить его опыт, я очаровался этим занятием. А когда мы же научились извлекать магию из минералов, моему восторгу не было предела, и вот уже я бегу по Торговому району, скупая все драгоценности, которые только могу найти, чтобы вывести наиболее чистую энергию и преобразовать ее во что-то совершенно новое. Уроки Аурмиуса значительно облегчили мне всю последующую жизнь. Само собой, в Университете были обширные библиотеки, разделенные по тематическим секциям. Меня радовало, что в кои то веки все находилось под рукой, и в перерывах от выкрутасов с магическими эффектами я занимался историей, космологией и теологией. Проводя весь день в попытках придумать комбинации магических эффектов, затем я с удовольствием шел в библиотеку и по крупицам собирал знания Предков. Тяжелее всего, пожалуй, мне было отфильтровывать утверждения различных авторов, чтобы они не противоречили друг другу. Помню, как лежал на кровати во время отбоя и размышлял, какова есть на самом деле Кристальная башня, и мой ум даже не мог вообразить место еще более волшебное, чем Университет Таинств. Много лет спустя я вернулся на острова, но к тому времени пик башни уже не скрывался в ночном альдмерском небосводе. Чудеса в Кристалле Закона больше не случаются, Гильдия магов же вскоре развалилась, и ее преемники едва ли были способны реализовать весь потенциал магического университета. Так что на руинах фантазии Вы вряд ли приметите что-то необычное.