Rapsoda

Если желающие помочь появяться все же, то вот вам нужное направление: Дремучий лес. "Ходють тут, ходють туды-суды, покоя ни днем, ни ночью от них! ГлАзы пучють, окаянные! Того и гляди, утащат чего. А енти, корни свои вытаращат, в ноги лезуть... Ух, непутевые!" - из причитаний деда Митрофана, лешего. - Чаща густая, да темная. Тут сова ухнет, там заяц рыкнет... То есть не заяц, а волк. Но и заяц может! Лес-то дикий, всякое может случиться. Так вот, в Дремучем Лесу простому люду делать нечего, потому как одичал он совсем. Уже поросла тропа к Бабе-Яге, обветшал замок Кощея... - Слышь, ты, сказитель-мутитель! Ты чё несешь? Кто там порос, кто обветшал? Лес у него тут дикий, видите ли. Не слушайте этого пустозвона, всё у нас хорошо. И тропы широкие. И зайки сами в руки лезут, а как пузо им почешешь, так аж ушами дрыгают с удовольствия! - Ну да, ну да! Следы на руке видишь? Ушастый твой цапнул! - А неча было в морковке спать! У бабки Марьи нынче в ботву урожай пошел, кто тебя там увидит?! - А вот это видишь?! Яга твоя метлой стукнула, да прямо в лоб! За что?! Да просто так! - Да какой там просто так?! Ты сам хвастался, что пока ее дома не было, мухомор ей в котел зельеварительный кинул! Все варево попортил! - Да я тебя щаз! - Иди сюда, дубоголовый! - ТАК, ТИХО ОБА! - Не вели казнить, царь-батюшка! - Идите лучше, Киев-град наш славный покажите, бестолковые...

Проект ХЗ(Хорошо Забытое). Объявляю о начале желающих стать соучастниками.   Добро пожаловать домой!    - Добро пожаловать в мир знакомый нам с детства. Почему-то нас стали привлекать сексуальные эльфы, всякие супер-маги, бессмертные вампиры, брутальные оборотни и тому подобные, не обремененные смыслом, товарищи. Почему? Неужели мы повзрослели? Да. Теперь душа слишком скучна. Нам внешних прекрас подавай... - оратор буквально выдохнул последнее слово и выдержав драматическую паузу, продолжил. - Я долго думал над тем, стоит ли браться за создание чего-то своего? Как холерику, знающему себя достаточно хорошо, мне было известно о том, что брошу ведь, в самом начале. Или на полпути. Но идея не проходила и с каждым днем я убеждался - да! Я смогу. А для подстраховки наберу единомышленников, ежели таковые найдутся. - цепкий взгляд говорившего прошелся по нестройным рядам собравшихся зевак. - Главное, нужно вернуть былую славу Хорошо Забытого старого. Ведь былинные персонажи это золотая монета, рядом с мятым медяком фэнтези. Есть ли хоть кто-то из русскоязычных, кто не смеялся над мультиками "Алеша Попович и Тугарин Змей", "Иван-Царевич и Серый Волк"? Они великолепны и прекрасно намекают на то, что стоит вспомнить сказки, данные нам с молоком матери. Я не хочу разжигать конфликт и последующий бессмысленный холивар, я просто хочу проверить, насколько мы дорожим прошлым. - оратор умолк, смахнув неожиданно накатившую на глаза слезу, задумчиво поглядел вдаль. - Чем вам плох Киев наш градушка? Чем не угодил царь-батюшка? Ведь добрый и веселый старик, хоть и строг порою. Ну так того положение требует! А Баба-Яга? Сидит вон, в избе своей, уже целый век не выходит. Сварила бы зелий кому приворотных, так нет, всем эликсиры манны подавай. А Змей-Горыныч? Сколько он ентих ящериц передавил, драконов то бишь? И ведь что не змей, то Хаоса или там Древний! Пафосные, а на деле кто? Пустышки. А есть ли кто хитрее Ивана-Дурака нашего? Да ни в жизнь не поверю! В общем, пора собирать экспедицию в прошлое. Собирайте вещи, выбирайте образы и вперед! За сказкой!  Оратор умолк, вперив взор и длань в коммунистическое прошлое, да так и замер камнем...   Предположительно так:   Игроки: это группа туристов из будущего, кои занимаются изучением былинных героев. Все они должны выглядеть согласно миру сказок и не иметь при себе вещей из современного мира. Максимум один предмет не боевого характера. Прежде чем приступить к размышлениям над будущим героем, подумайте, насколько гармонично он будет смотреться? Пример:   Квесты: это совместное приключение, над которым и думать мы будем совместно. По ходу игры. Завязка будет самая простая. Важный пункт: "Сказка ложь, да в ней намек!". Это понятно?    От себя: лихие и веселые, всегда готовые свершить подвиг-другой, персонажи в сказках с помощью нестандартного мозга ролевика могут обрести новую жизнь и новые черты характера. И это восхитительно, не правда ли. И если есть какие-то иные идеи, то я рад.  

Все понял. А если я хочу создать тему для поиска единомышленников? Просто это такой проект, который требует поистине глубокой продумки.

Ребят, пришла гениальнейшая мысль для создания ролевой. Скажите, на этом сайте что нужно и как делать?

Автор, давай развитие событий. Интересно же, что там дальше.

А где здесь психоделика, позволь спросить?

Спасибо)

http://tesall.ru/blog/176/entry-1215-zhritca-lyubvi/

- Здравствуйте. Я сэр Джонатан Грэй и я ваш новый управляющий. Прибыл из столицы для того, что бы следить за порядком и своевременной уплатой налогов. А так же за мной закрепили обязанность повысить статус вашего... - говоривший едва заметно скривился, - Захолустья. В общем, нужно расти, ребята. Расти и еще раз расти! Рожать детей, овец, коров и гусей! Размножаться любым доступным способом! А через тридцать дён к вам прибудет пополнение. Две семьи беженцев из Шелтервилля. А теперь, за дело! Мужчина захлопал в ладоши, как знак того, что все могут быть свободны и сам сошел с импровизированной сцены(слежавшийся стог прошлогоднего сена) и едва не упав, с непередаваемым отвращением тряхнул ногой. С новенького сапога свалился кусок коровьих испражнений. Впрочем, чище сапог от этого не стал. Сэр Джонатан был мужчиной средних лет, среднего роста и средней привлекательности. В столице особого успеха не добился, даже наоборот, при дворе часто конфликтовал с высшими чинами по причине их лицемерия и неоправданной гордыни. Он считал, что все эти дамы и их кавалеры являются мертвым грузом на плечах честных трудяг. За это свое мнение и поплатился ссылкой в совершенно глухую часть королевства, в деревню Белая Вышка. Названную в честь самого высокого строения, которое если и было когда-то белым, то сейчас металическая конструкция, трех метров росту, потеряла былую опрятность. На макушке ее имелся обруч, диаметром четыре дюйма. Сама вышка представляла собою четыре прута толщиной с большой палец взрослого мужчины, скрепленных меж собой четырьмя же обручами. Ничего особенного. Непонятно только одно - зачем? Сэр Джонатан этого не знал. Да и не хотел знать, поскольку был не в лучшем расположении духа. И его можно было понять, во взгляде мужчины читалась явственная тоска. Около двух десятков селян, шлепая по свежим лужам, отправились каждый по своим делам. Старики, по большей части женщины всех возрастных категорий, дети и всего пятеро мужчин, способных заниматься физическим трудом. Деревня состояла из пяти домов, выстроенных вкруг вышки и целого роя больших и малых сельских строений, что создали собой внешнее кольцо поселка. Из-за прошедшего дождя центральная площадь превратилась в одну большую лужу. Глинистая почва хоть и была утоптана за долгие годы, а ходить все же было скользко и страшно, тем паче, что помимо грязи тут был еще и значительный слой навоза. Дни тянулись один за другим. Долгие, наполненные хлопотами, они мало отличались друг от друга. Разве что в один из них Грэю удалось поближе познакомиться с Ганной, первой красавицей на деревне. Это произошло у мелкой речушки, в водах которой новый управляющий решил провести утренний моцион. Девушка полоскала белье и была к встрече явно не готова. Но вопреки ожиданиям оправилась быстро. В процессе общения, мужчина понял, что Ганна не является застенчивой, но и развратницей ее назвать тоже было нельзя. Деревенская шкодница, привыкшая к мужскому вниманию, не лишенная сообразительности и острая на язычок. Как бы сэр Джонатан не отвергал свое мужское начало, Ганна запала в его сердце и похоже, что всерьез. С того дня все пошло несколько иначе. Красавица все чаще попадалась на глаза управляющему, все чаще этот самый управляющий ловил на себе суровые взгляды местных мужчин и все реже его беспокоили дела Белой Вышки. На третьей седьмице ему случилось столкнуться с бессонницей. Странные, мутно-серые сны то и дело выталкивали сознание в полуночную тьму. Довольно дождливая летняя погода по ночам оборачивалась жуткой духотой и беспощадными насекомыми. Поэтому Грэй решил прогуляться, подышать свежим воздухом и хоть как-то отвлечь свои мысли от девушки, чье имя, кажется, навек осталось в его сердце. Звезды тысячами усыпали небо, не оставив места луне, что притаилась где-то за постройками. Потому было темно, черные силуэты домов хранили молчание. Но за последние три недели сэр Джонатан изучил вверенную ему местность от и до и неудобств по этому поводу не испытывал. Решив вновь сходить на речку, он скользнул в узкий проход меж сараев и тут же застыл. Будучи в легкой обуви, он перемещался довольно тихо, прекрасно сумев расслышать чей-то тихий диалог. - Ты к ведунье ходил? - спросил женский голос. - Ходил. - ответил мужской. - И чего? - На четвертую ночь, считая эту, клинок будет направлен на Ганну. На пятую ночь пронзит ее тело, тогда и будем готовить ритуал. В этом году ведунья велела собирать сосну. Три подходящих дерева растут в Золотой роще. Как только взойдет луна, на шестую ночь, разжигаем острие клинка и к утру Ганна достигнет... Сэр Джонатан был внимателен как никогда. Боясь даже пошевелиться, вслушивался в каждое слово. Голосов, правда, не узнал, да и волнение слишком громко стучало в висках. Даже странно, что позабыв об осторожности, он хлопнул себя по шее, убив надоедливое насекомое. Тут же опомнился, но было поздно. Диалог стих, а идти и разбираться, что происходит, Грэй поостерегся. Всё же, он мало общался с местными, а если у них тут какая-то секта, то следовало действовать хорошенько все обдумав. Этой ночью ему заснуть так и не удалось. Все последующие дни и ночи сэр Джонатан жадно ловил каждый подозрительный шорох и следует признать, встретил не мало занятных моментов. Несколько раз ему удалось подловить селян на странных разговорах о жертве и костре. Какой-то бог уже готовил стрелы и Ганна во всем этом была ключевым персонажем. Последнее больше всего волновало управляющего, ведь помимо всего прочего, он сумел сблизиться с девушкой и завести дружеские отношения. Но на большее она никак не поддавалась: комплименты принимала с игривой улыбкой, а из объятий выскальзывала ужом. В последнее время Ганна все чаще была рядом с Грэем. Наедине. Они расположились у небольшого костра, на всхолмье. Отсюда открывался прекрасный вид на пастбища и чрезвычайно звездный горизонт. Хотя мужчина средних лет и молодая девушка сидели порознь, меж ними явно была какая-то связь. Их взгляды то и дело встречались, улыбки озаряли лица. - Сэр Джонатан, а когда вы приехали сюда, что за мысли посетили Вас при первой встрече со мной? - Милая Ганна, я думал, что потерял разум навек, а оказалось, что твоя красота открыла мне глаза и я по новому взглянул на этот мир. - Правда? - девушка восхищенно улыбалась. Кавалер из столицы все же сумел сломить ее неприступность, но многого не добился. - Да. Ганна. - Что? - Мне кажется, что тебе угрожает опасность. - мужчина тревожно посмотрел вдаль. - Какой вздор. В этом месте нет ничего, что могло бы угрожать мне! - девушка тряхнуло копной каштановых волос, что волнами легли ей на плечи. - Но это так! Я слишком часто слышу странные разговоры вокруг. - Не обращайте внимания, они просто слишком долго живут в своем маленьком мире... После того разговора Джонатан Грэй отнюдь не потерял бдительность, он все так же следил за разговорами, за передвижениями своих подопечных и сумел найти некую нить, ведущую к разгадке всего происходящего. Ведунья фигурировала немногим реже Ганны и некоего божества. К ней-то мужчина и отправился. Благо, тропинку ему разведать удалось несколькими днями ранее. Бредя по старому лесу, сэр Джонатан с известным неодобрением заметил, как мысли виляют, подобно маятнику, от одного жуткого образа к другому. Утерев со лба нервную испарину, он огляделся вокруг и со сдавленным от паники всхлипом заметил, как со всех сторон, подобно змеям, к нему сползается туман. Кривые деревья тут же обрели иные черты, земля под ногами исчезла вовсе. Будучи человеком не суеверным, управляющий все же перекрестился и на всякий случай прибавил ходу. Очень скоро он достиг покосившейся избы, вызвавшей, вопреки ожиданиям, чувство уюта. К деревянному крыльцу вела аккуратная тропа, выложенная небольшими камнями бледно-белого цвета. Тут и там расположились ухоженные клумбы. Сам дом был либо внутри холма, либо насыпь появилась позже и заросла высокой травой. От того сие строение походило на иллюстрацию из сказок, в которые джентльмен из столицы давно уже не верил. Позвонив в маленький бронзовый колокольчик, висящий на двери, сэр Джонатан очень скоро дождался ответа. Внутри послышалось шарканье шагов и скрип половиц. Дверь открылась, но звука отпираемого засова мужчина не расслышал, из чего сделал логический вывод. На пороге, с лучиной в руках, стояла бабушка. Иначе ее и назвать было трудно. Белоснежный пучок волос на затылке, небольшие очки, скрепленные шнурком за ушко, поверх зеленого платья надет клетчатый передник... Управляющий даже растерялся, ведь пришел он сюда отнюдь не с добрыми намерениями. - Ну и чего? - голос ведуньи был на удивление добр и ни сколь не портил общего впечатления. - Мэм, доброе утро. У меня к Вам разговор. Диалог их был долог. Сэр Джонатан порывался узнать о предстоящем событии, но старушка уж очень ловко уходила от темы и все подливала в чашку свежего чаю, заглядывая в глаза гостю и сдерживая улыбку. День начал клониться к вечеру и на лес вновь грозил опуститься туман. Грэй встал из-за стола и решительно отодвинув блюдце, отправился домой. В голове царило странное спокойствие. Ведунья же, проводив его до двери, постояла еще немного на пороге. А затем, задумчиво покачав головой, вернулась в дом. Управляющий долго пытался вспомнить, о чем ему рассказывали целый день и на ум приходило только одно слово - любовь. Именно о ней говорила старушка, именно о ней спрашивал он сам. И получал исчерпывающие ответы. Только одно во всем этом было подозрительным: чай. Хитрая улыбка ведуньи подтверждала нехорошие мысли. Спалось в эту ночь необычайно легко, да и сны были очень светлые, оставшись в памяти только ощущениями. Картинки исчезли, растаяв вместе с последней звездой. А вот разбудили управляющего, как ни странно, жители деревни. И вовсе не явившись по его душу, а распевая какие-то песни и бродя по поселку - осыпая все полевыми цветами. Каждый был в прекрасном расположении духа, никто делами не занимался. Мужское население так и вовсе опустошало весенние запасы вина. - Что здесь происходит? Что это значит? - сэр Джонатан ходил по поселку и пытался вызнать, что тут творится, но никто на него внимания не обращал. - Алый Кровит! Ганну пронзит! - слышалось тут и там, - Дева зари ночи и дни... Не все слова можно было разобрать и управляющий помчался к дому своей возлюбленной, распихивая праздношатающихся. Хотя их и было не так много. Буквально влетев на крыльцо, мужчина врезался в надежно запертую дверь, забарабанил руками, взывая к девушке. Население Белой Вышки на странное поведение своего главы внимания не обращало, продолжая веселиться. На вопросы о Ганне они пожимали плечами и уходили, воспевая какого-то бога любви и призывая его сжечь девушку по имени Ганна. Все это начало переходить разумные рамки. Сэр Джонатан вскоре не выдержал, открыто обвиняя селян в язычестве и требовать ответа за свои деяния, ходил по деревне, ища хоть одного разумного, но в итоге ничего не добился. День близился к завершению. Грэй решил более не проявлять себя и подождать. Покуда все не прояснится само. Крестьяне действовали по какому-то своему сценарию. Когда совсем стемнело, у вышки собрались, кажется, все до единого. Каждый нес в руках охапку дров и был с венком из цветов на голове. Если и был кто-то пьян днем, то сейчас последний хмель вышел из крови. Все те же счастливые лица, те же странные речи о клинке, что вот-вот пронзит девушку, о боге, который сожжет ее. Столпотворение происходило еще пару часов. А потом люди начали глядеть то в небо, то в сторону избушки ведуньи и явно ждали чего-то. Сэр Джонатан напрягся, словно кто-то в нем взвел пружину. Вот-вот должно было разрешиться очень много вопросов. Будучи на крыльце, он занял позицию повыше, для лучшего осмотра и потому издали заметил два факела, что вдруг вынырнули из-за деревьев близкого леса. Люди, что прежде стояли что-то негромко обсуждая, в единый миг умолкли и принялись складывать очаг вокруг вышки, в честь которой и было названо их село. Делали они это умеючи и с заметным старанием, что в очередной раз поразило управляющего. Который напряженно, до рези в глазах наблюдал, как приближаются к столпотворению две фигуры в глухих балахонах. Было во всем этом что-то от Дьявола, что-то языческое и пугающее. События погрузились в некий омут, поглотивший сознание... Вспыхнул костер... Заплясали сотни искр, смешались в небесах со звездами... Загадывай желание! Покуда боги разберутся, что к чему, глядишь одно да исполнится! И люди вокруг заплясали! И мелькнул темный капюшон в центре хоровода, у самого огня. Джонатан Грэй более не мог ждать, рванул туда, что бы спасти девушку, полюбившуюся с первого взгляда. Крича что-то неразборчивое о язычниках, он разорвал цепь взявшихся за руки селян, чуть не падая, схватил в объятия Ганну! Озираясь по сторонам, управляющий напрасно искал убийцу, тот всё равно оказался за спиной... Сильный удар по голове выбросил из глаз сноп искр и слез, а затем мир исчез во тьме. - Який дурный твой джентльмен из столицы. - донеслось откуда-то сверху - Ну он же не знал, что мы делаем... - с ноткой вины произнес девичий голос. - Так узнал бы! Чуть весь обряд не сорвал. - Бабуль... - Ай, ну тебя! На вон, залей ему в рот. А то очухается раньше срока. Горький привкус во рту обжег всё внутри. Мужчина вновь уснул... Они расположились у небольшого костра, на всхолмье. Отсюда открывался прекрасный вид на пастбища и чрезвычайно звездный горизонт. Она положила ему голову на плечо, а он обнял ее за талию. И словно так было всегда. - Так значит, Ганна - это созвездие? Как и Алый Клинок? - Да. Меня назвали в честь них. Ганна - это жрица бога Любви. И он пронзил ее своим мечом, когда узнал, что та полюбила простого смертного. - А как это связанно с огнем и вышкой? - Не каждый год созвездие Жрицы видно на небесах, точнее, с каждым годом все меньше. И отцы наших дедов построили ее, что бы легко найти его на небесах. Это и правда легко, если смотреть стоя в четырех шагах от вышки, точно на севере. - А огонь? - Он олицетворяет любовь, жертвой которой и стала Ганна. - Ты знаешь, я тут стих написал, ты только не смейся. - Стих? Как здорово! - Только не смейся! - Да не неси ты чушь! Читай давай! На задворках какой-то Вселенной, Среди тысяч похожих других, Мы - пульсация страсти по венам, Оживляем придуманный миф. Из кувшина(в нем центр энергий), Омываем друг другу тела. Подле Рая(который отвергли), Воздвигаем языческий храм. Мы сгораем, но вот догорим ли? Если да, то мне вовсе не жаль. В добровольном безумьи ступили На построенный нами алтарь. Золотые огни полыхают, Освещая десятки миров. (Я - неопытен, точно не знаю, Может ЭТО зовется "Любовь"?)

А хотя не стоит. Разобрался)

Спасибо за положительный отзыв. А про Иморта и его вилку можно подробнее?

В последнее время люди все чаще стали приходить к тому, что жить настоящим довольно круто. Иногда это служит оправданием всевозможным оболтусам и разгельдяям. А иногда и правда становится повседневной мантрой для обретших понимание.

Уважаемое жюри, проанализировав пару-тройку последних месяцев, я извлек для себя одну очень... м-м-м... Странную деталь. На начало месяца моего запала хватает, но покуда я жду оценок, мое же вдохновение погружает меня в какой-то мутный хаос, который негативно отражается даже на моей семейной жизни. Ваши оценки пробуждают меня в новым работам и я вновь в норме. Если можно, не затягивайте с ними, хотя бы касательно меня, хотя бы потому, что я попросил и аргументировал это. Буду очень благодарен, заранее:) От меня физкульт-привет новому члену жюри. Ну и не новым тоже привет:)

Памяти Энди Уитфилда посвящается... Граждане Империи! - воем ветра, зовом Пика Ветров, над сотнями и сотнями, над единой массой безумных лиц. - Встречайте идущих на смерть! Встречайте презревших страх! Лязг врат. Вой трибун. Два бойца - навстречу друг другу. Чьи-то глаза, полные страсти, скользят по полуголым телам, покрытым шрамами. Чьи-то жадно и оценивающе, считая прибыль. Чьи-то - безразличны, с долей презрения. Песок под ногами лезет пылью в глаза, солнце медленными солеными каплями стекает по щекам, падает с подбородка, ветерок скользит по спине мурашками. Каждый шаг приближает неизбежное, чей-то горбатый силуэт застыл в тени людских желаний. Ведь в итоге всё в одно. Всё. Взмах, долгий, как падение во сне. Шорох разрубаемого воздуха, блики неба на подставленном щите, короткое "Данг!". Торопливый шаг назад, боль в руке. Мир, ограниченный прорезью глухого шлема, противник, застывший в одном мгновении от смерти, оскалившейся между... Густая и жаркая, как смола - жажда с безумных трибун, мешает вдохнуть мертвого воздуха. Вновь шаг вперед, замах - удар, уход в сторону, удар, блок, шаг назад и тут же... Легкие опустели, искаженное яростью лицо врага так близко, что только бей, но. Поздно, горячий песок обжигает спину, прилипая к ней, а трибуны теряются где-то в лучах высокого солнца и пыли, блистает жадная до крови сталь и вновь небо, изрезанное шрамами щита, дарит несколько мгновений жизни. "Данг!" Подняться бы... Мышцы и вены вздулись, жадно хлебая жизнь, и вот мир вновь встал на место. Липкий ком слюны и крови падает на песок. - Давай! - рык из глотки врага, уставшего ждать. Короткий шаг, прыжок. Лезвие мчится навстречу беззащитной плоти, но в самый последний момент со звоном вгрызается в холодный металл. - Аргх! - яростное, но беспомощное. Щит, так часто прикрывавший от потуг смерти, сам стал оружием! Лязг столкнувшихся тел, мир, сотрясенный и ушедший куда-то в сторону подернулся пеленой. Но нет! - Рано, смерть... Рывок в сторону, туда, где клинок соперника уже занесен для последнего удара, вновь лязг и вместе с тем верный меч нашел что-то мягкое, скользнув за щит! Его глаза, растерянные и рот раскрыт, проливает на грудь сгустки крови... - Граждане Империи! - воем ветра, зовом Пика Ветров, над сотнями и сотнями, над единой массой безумных лиц...

Что за странный вопрос? Мы же не на сайте копирайтеров и рерайтеров. Конечно с пробелами.

"Все в порядке, полет нормальный!"

http://tesall.ru/blog/176/entry-1135-more/

"Где-то здесь, Среди пепла соженных торжественно мечт, Изможденные души мечтают как мы, грешить И касаясь холодными пальцыми наших плеч, Умоляют хотя бы в фантазиях дать им жизнь." ... Вода! Она окутала ее, сделав иссиня-черные волосы блестящими, обнимая бедра и грудь, обвивая прохладным поясом талию. А женщина с восторженным смехом скользила по волнам, осторожно гладила их рукой, боясь испугать такого доброго зверя и кажется... Кажется, слышала чей-то голос, он шептал ей странные слова, сливаясь с шумом моря... Лунара открыла глаза, точнее разлепила их, с трудом сдержав в себе стон. Но спустя миг он вырвался наружу испуганным криком. Неожиданный удар в ухо заставил ее слететь с... Сознание тут же обрисовало картину в памяти, как женщина уснула, сидя за столом в главном зале трактира. В общем, лететь было не очень высоко, но все равно больно и что более существенно, неожиданно. Ударившись плечом о ножку соседнего стола, она подскочила и рванула в сторону, но тут же налетела на лавку и вновь рухнула на пол. В спину ей загремел хохот, обидный до помрачения и проевший проплешину в душе. Смех не то хозяина, на то нанимателя... Он давно сводил с ума Лунару, этот отвратительный набор захлебывающихся звуков, издаваемых глоткой, столь охочей до заморских блюд. - Вставай, курва! День наступил, пора за работу! Темнокожий здоровяк довольно хлопнул себя по пузу и переваливаясь с ноги на ногу, как медведь, отправился восвояси. Лунара же, бросив тому вслед взгляд полный ненависти и оперевшись о стену, поднялась на ноги. В нескольких местах начало саднить, наверняка к обеду соскочат синяки. Только женщина принялась за уборку, дверь с треском распахнулась и на пороге появился некий воин, облаченный в добротную кольчугу и при оружии, он держал островерхий шлем левой рукой. Правой же оперся о дверной проем, что бы не завалиться на спину. С первых мгновений стало ясно, что человек сей весьма нетрезв. Он оглядел пустой зал, скользнул сердито по застывшей у стены Лунаре и вошел, заметно пошатываясь. Словно по волшебству за стойкой появился хозяин заведения, тут же принявшись расторопно протирать большую оловянную кружку. - Ты, как тебя? Давай выпивку! И пожрать чего. Бегом! - последнее слово новоявленный дебошир проревел, как медведь, после чего повернулся к женщине и хищно хлопнул в ладоши. - Оп-па! Какая цыпа, кис-кис-кис! На миг Лунара представила, как это пьяное животное овладело ею и... По всему телу прошла волна омерзения. Бросив беглый взгляд в сторону хозяина, служанка медленно попятилась назад, но очень скоро оказалась в углу. Твердые, как камень, пальцы сошлись на ее талии и резко дернули вперед. Да так, что женщина впечаталась носом в холодную кольчугу. Из глаз брызнули слезы. - Отпусти, сука... - захлебываясь в отчаянной злости, прошипела она, но попытки вырваться особого результата не дали. - Да ладно, чё ты? - так и не убрав с лица гнусной улыбки, спросил воин. - Я заплачу, сколько хочешь? - Катись в бездну! - женщина вновь попыталась оттолкнуть нерадивого посетителя и опять безрезультатно. Да, с ней часто обращались как с вещью, но веру в спасение от такой жизни она не потеряла и потому билась в отчаянии каждый раз, как это происходило и не сдавала позиций. А иначе давно бы затаскали и превратили в... В голове возник резонный вопрос: а так ли это? Может быть все, за что она дерется уже давно потеряно? И эта пьяная рожа перед глазами, и эти руки, что уже норовят задрать подол, и молчание хозяина за стойкой, все это свидельство давно ушедшей в забытье чести и уважения? - Эй, парень, она тебе еще заказ должна принести! - все же вступился тот, но больно робко. "А ведь в два раза здоровее, гавнюк трусливый" - зло подумала женщина уворачиваясь от непрошенных ласк. Тут воин, ухватив бедняжку за волосы, откинул ее в сторону, повернувшись к стойке. - Пасть закрой, жирдяй! И где мой заказ?! - лицо его исказилось яростью, а стеклянные от выпитого глаза стали какими-то совсем безумными. Служанка, уже в который раз за сегодня, попыталась подняться на ноги, но от удара в голове все перевернулось, тошнота подступила к горлу и сознание помутнело. Она не видела, как рассвирепел вдруг хозяин, как сверкнула холодная сталь оружия, извлеченного из под стойки. Не видела, как отступил молодой воин, даже в пьяном забытье осознав всю опасность своего противника, но было поздно. Медвежья поступь стала мягкой, меч слился с воздухом, в неимоверно быстром взмахе. "Ах ты, сосунок!" - пророкотал темнокожий хозяин заведения, приближаясь к единственному посетителю. "Да ладно, я это, того..." - проронил тот в ответ, выхватив оружие, которое тут же со звоном отлетело в сторону, выбитое из рук чудовищным по силе ударом. "Скучно тебе? На подвиги тянет, щенок?!" "Да я же это, заплачу!" Неожиданный пинок под дых заставил воина согнуться и рухнуть на пол. "Еще раз тут увижу, заставлю свои же яйца сожрать, понял?!" Мужчина, торопливо поднявшись, бросил на открывшую глаза служанку полный ненависти взгляд и прошипев: - Я тебя, шлюху, еще поимею... - был таков. Женщина непонимающе хлопая глазами, смотрела на своего неожиданного спасителя и гадала, как такое могло произойти. Впрочем, недолго. - Чего разлеглась? Быстро тут порядок навела! - прогремел голос хозяина. И все вернулось на круги своя. Шли дни. Таверна не была особо популярной, но свой круг постоянных клиентов все же имела, а молодая, не без доли привлекательности, служанка никак не могла избавить мысли от чарующей свободы. Она видела себя, с мечом на перевес, покоряющей все новые земли, видела падающих под ноги врагов, молящих о пощаде и не получающих ее. Тумаки хозяина лишь сильнее разжигали это желание и вот она решилась. Решилась начать подготовку. За несколько недель женщина насобирала необходимый провиант, сложила нужные вещи и запрятала в сделанном собственноручно тайнике под старым каштаном, что рос в нескольких шагах от таверны. Все это происходило непременно под покровом ночи, когда в окне владельца таверны гасла свеча. С каждым днем в душе разгоралось пламя азарта и страха. Ночи казались нестерпимо долгими, а дни... Они были наполнены воспоминаниями снов. ... Вода! Она окутала ее, сделав иссиня-черные волосы блестящими, обнимая бедра и грудь, обвивая прохладным поясом талию. А женщина с восторженным смехом скользила по волнам, осторожно гладила их рукой, боясь испугать такого доброго зверя и кажется... Кажется, все менялось. Каждый взмах давался с трудом, всякий раз ее возвращало к берегу, не грубо, но настойчиво. Неумолимо... Вот-вот это должно было случиться. И не родилось ни капли сомнений в том, что охваченная идеей, она потерпит поражение. Не сейчас. Не в этой жизни. Настал тот час. Служанка то и дело смотрела в небо, ожидая когда раскаленный диск скроется за горизонтом и можно будет смело уходить из этого ненавистного места. И пусть будет проклят всеми богами этот жестокий толстопуз, которому однажды доверилась девочка. Которому продалась за кусок хлеба, надев на шею рабский ошейник бесконечных унижений. Когда последний дюйм солнца таял вдали, на дороге послышался цокот копыт. Внутри все охладело. Если это постоялец, то всё пропало! Наверняка хозяин не уснет так скоро и придется ждать до завтра, а ведь это смерти подобно. "О Боги! - думала она, - Да за что же мне всё это?!" Выйдя на крыльцо, служанка до рези в глазах рассматривала неизвестного всадника, чей силуэт размывало в лучах заходящего солнца. Вот он спешился, ловко, умело и неспеша направился к зданию. В душе все перевернулось, захотелось рыдать и молить уйти этого человека, лишь бы избавиться от страданий именно этой ночью. Но вот незнакомец скинул капюшон и служанка узнала в нем... Женщину! Облаченная в кожаную броню, она упругим шагом уверенного в себе человека шла вперед. А за спиной ее торчала рукоять меча. Прямые волосы, стянутые в тугой хвост очень дополняли этот образ свободной воительницы и служанка уже иначе относилась к ней, вдруг полюбив. Ведь этот человек словно явился сюда из будущего, являясь копией той, которой себя видела она. - Есть что горячее? - на ходу спросила воительница, откинув полы плаща, что бы подняться на крыльцо. - Д...да, то есть нет, но... Спустя час воительница жадно догрызала хрящ на куринной ножке, сидя у растопленного по требованию камина. Порой она бросала оценивающие взгляды на застывшую рядом служанку и вот произнесла: - В твоих глазах я вижу жажду свободы. - та лишь испуганно огляделась, но ни слова не произнесла. - И я могу тебе ее дать. Ты ведь хочешь сама решать свою судьбу? - девушка отчаянно закивала. - Тогда мы уходим. Сейчас же. Взметнулся плащ. Воительница поднялась с лавки и бросив через плечо: - За мной. - покинула здание таверны. Служанка семенила за ней, забыв обо всем. Тайник так и остался под каштаном. Они скакали до самой темноты и несмотря душевное возбуждение, разум утонул в забытьи. ...Вода. Темные валы накатывали один за другим, а женщина все гладила их, вдруг ставшего непокорным, зверя. Пыталась как прежде, скользить по волнам, но ее вновь выбрасывало на берег. Непонимая, что происходит, она бросалась в воду вновь, чувствуя, как внутри закипает обида. И вот очередной прыжок достиг успеха! Оказавшись на гребне, женщина вскрикнула чайкой, оседлав непокорную стихию и засмеялась, раскинув руки. Мчась куда-то вдаль. Ветер гудел в ушах, гремели воды и... Волна опала вдруг, сбросила с себя человека, втоптала! Во снах ты всегда умеешь дышать под водой, но это была не вода, а тьма, непроглядная и жаркая... Лошадь перешла на шаг у опушки какого-то леса, где уже горел костер и вкруг него сидели люди. Пахло дымом и жаренным мясом. Путники что-то негромко обсуждали, на прибытие женщин никак не отреагировав. Подъехав вплотную, воительница сильным рывком стянула женщину за руку, заставив ее рухнуть у самого огня: - Ролио, кабель ты неугомонный, моя часть уговора выполнена. Лунара, повергнутая в шок, боли даже не ощутила, лишь вперив беспомощный взгляд в такое ненавистное лицо молодого воина, чей островерхий шлем покоился у ног, а на лице была всё та же гнусная ухмылка. - Оп-па, какая цыпа! Кис-кис-кис... Здание таверны было окутано тьмой и внутри и снаружи уже несколько часов кряду. Как вдруг в одной из комнат зажглась свеча. Темнокожий хозяин заведения, в одной набедренной повязке, сидел за большим деревянным столом задумчиво глядя на маленький мешочек, завязанный шнурком. Через несколько минут он все же дернул за петельку и высыпал на ладонь с десяток серебрянных кругляшей. Поиграл ими, аккуратно сложил на стол. В желтый круг света вошла женщина, уже в годах, с заметной проседью в прядях волнистых волос. Она обняла своего мужа сзади, поцеловав в затылок. - Может не стоило? - спросила. - Она все равно сбежала бы. Вот, погляди. - на столе оказалась набитая вещами сума. - Тут и еда. И одежда. Под каштаном зарыла. Так что, стоило. Легкое дуновение погасило свечу. Тьма накрыла ладонью горсть монет.

Отвечу честно, Лукьяненко я не читал вообще, даже не пробовал. А вдохновение черпал из оценок прошлых работ.

Meosen 1)"Декорации" Ну тут однозначно 4.5 Не буду сильно расписывать плюсы и минусы, с планшета очень, к сожалению,тяжело печатать большие обьемы текста. Скажу одно, мне очень понравилась идея. Прекрасная подача сюжета, действие начинается безумно затянуто и монотонно. Медленне чем в самом классическом английском детектике 80-тых годов. Сам сюжет напомнил действие одного фантастического роман про виртуальную реальность. Не помню как называлось то произведение,но автор был тот же что написал Ночной и прочие дозоры. Может быть сэр автор вдохновлялся тем произведением?

Хельга Skaldi   "Декорация" - вот неожиданно, не думала, что развязка будет именно такой. Ожидала чего угодно, от смены деятельности до крестьянской революции, а вышло то, что вышло. Честно скажу - тема одушевленности и степени свободы персонажей всегда задевает как-то по-особенному. А здесь она еще и выполнена добротно. Единственное, что напрягло - затянутость в общем и целом, рутину можно было показать и более короткими кусочками (не обязательно, так сказать, в реальном времени)). Просто отметить цикличность. 4,5. Есть, о чем подумать в плане будущего героя в частности и свободы личности вообще.

http://tesall.ru/blog/176/entry-1121-sotni-pozheltevshih-stranitc/