Dragon Age: Иллюзия полета

[Perfect Stranger]

 

 

 

 

 

Спойлер

Несколькими неделями ранее
Антива, Риалто

 

Подвальное помещение, выбранное не случайно для подобных встреч, не имело окон и было освещено всего лишь несколькими тусклыми свечами, расставленными на столе, и парой медных канделябров на стенах. Агент Уильям Холт, человек среднего роста, среднего возраста, и средней по всем параметрам внешности тоже был выбран далеко не случайно. Таких людей мало кто запомнит, увидев раз-другой на улице, даже в глухой деревне; таких людей просто упускают из внимания, скользя по ним взглядом и совершенно не догадываясь, чем они на самом деле занимаются. Ни одеждой, ни какими-то приметами Холт не выделялся среди обычных жителей Ферелдена, а ныне и всей Империи. Стоя прямо перед широким дубовым столом, покрытом тонкой белой скатертью, со сложенными за спиной руками, он смотрел на своих собеседников спокойным взглядом то ли серых, то ли голубоватых глаз.

 

Еще трое людей в комнате выглядели гораздо более примечательно. Одетые в длинные, бесформенные темные одежды, с металлическими масками на лицах, они могли оказаться кем угодно — Торговыми Принцами, нищими с улиц Риалто, капитанами кораблей, каждое утро и вечер останавливающихся в самом крупном порту Антивы, проститутками в элитных борделях или наемниками с большой дороги. Сейчас все это, впрочем, не имело абсолютно никакого значения. Сейчас они были теми, кто руководил Сопротивлением, и теми, кто должен был выдать миссию огромной важности одному из своих самых доверенных агентов-организаторов.
Стопка бумаг лежала на скатерти, желтизной выделяясь на белой ткани и словно прожигая любого, кто взглянет на нее, ярко-черными чернилами строчек убористого текста. К каждой бумаге был приложен небольшой портрет углем. Холт уже просмотрел выданные ему досье, и хотя несколько из предложенных на это задание человек вызвали у него вопросы, он не стал их озвучивать прямо сейчас. В конце концов, не ему было решать, кто подойдет на подобное задание лучше всего.

 

— Что касается этой девушки, — один из людей в маске, чей голос был несколько искажен то ли из-за металла, эхом разбивающего звук на осколки, то ли благодаря магическому воздействию, сказать было трудно, но вроде бы говорил мужчина. Он приподнял верхнее досье за край рукой в черной перчатке, словно трогал ядовитую змею. — Ни при каких условиях не допускайте ее смерти. Она пригодится нам даже в том случае, если замыслит предательство. Старшая дочь Верховного Жреца — то, что мы можем использовать против него в крайнем случае.

 

— Какие допустимы меры воздействия? — спросил агент, мазнув взглядом по угольному портрету. Над ним кривоватыми буквами было выведено «Д. Авгур». Девушка показалась ему достаточно симпатичной, однако зная ее возраст, он подумал о том, что от нее можно было бы ожидать чего-то крайне глупого и необдуманного.

 

— Не лишать жизни и не оставлять серьезных ранений, не поддающихся лечению. Все остальное на ваше усмотрение, агент Холт. Также обратите внимание на госпожу Максиан. В том же ключе.

 

Он кивнул, аккуратно собрав стопку бумаг и выровняв ее по краям. Тот факт, что этим юным особам вряд ли было известно о планах на них Сопротивления, не слишком волновал его. Моральные терзания по поводу лжи и возможного использования живых людей как инструментов давно покинули сердце агента Холта, по крайней мере, на время выполнения задания. В одиночестве, когда не нужно было думать о работе, он иногда обращался с молитвой к Пророчице, находя в этом некое утешение, однако смирение с тем, что и как придется делать, стало частью Уильяма еще до того, как ему стукнуло двадцать. Вес тех грехов, что накапливался за десятилетия работы с Сопротивлением, уже не так давил на плечи, как раньше, став чем-то вроде привычного веса рюкзака со снаряжением в дальнем походе. В конце концов, ради спасения мира и сама Андрасте когда-то начала Священный Поход против еретической Древней Империи, и наверняка ее тоже не делало счастливой то, что под ее командованием погибали ни в чем не повинные люди. Иногда нужно было сделать то, за что лишь позже, много лет спустя, придется отвечать перед Создателем.

 

Сунув стопку в напоясную сумку, предварительно свернув пергамент в толстую трубку, мужчина снова сложил руки за спиной, встав ровно и прямо перед своими командирами.

 

— Насчет остальных мы полагаемся на ваше суждение. Если кто-то из них окажется неподходящим для выполения миссии с вашей точки зрения, у вас есть разрешение на их устранение. Если кто-то из них решит сбежать — у вас есть разрешение на их устранение. Любой ценой не допустите утечки информации об этом задании к имперцам. Это понятно?

 

— Абсолютно. Утечки не будет, — эхом отозвался ровный голос Холта. — Что-то еще?

 

— Есть кое-что, — прозвучал женский голос, впрочем, тоже искаженный до неузнаваемости, и одна из фигур приблизилась к столу, оперевшись на него ладонью. — После того, как вы обнаружите и захватите цель, отправьте доклад о результатах через наши обычные каналы. После этого ждите три дня. Вам поступит новое распоряжение о том, что делать с целью. Ищите ее, пока не найдете, слышите? Либо саму цель, либо ее мертвое тело, либо точную информацию о том, что она захвачена силами Империи. В зависимости от того, что именно вы обнаружите, мы разработаем новые приказы.

 

— Понял, — кивнул Уильям. Он ожидал чего-то подобного. В таких случаях, когда конечный результат задания был заранее не известен, он часто получал дополнительные сведения посреди миссии о том, что делать дальше.

 

— Корабль под названием «Стрела Халамширала» ждет вас в порту завтра утром, ровно в пять. Не опоздайте. На нем вы доберетесь до порта в Вал-Шевине, оттуда на перекладных езжайте в Монтсиммар. Наши люди сообщат членам отряда о том, что встреча произойдет там. Далее вы знаете, что делать. Пусть Адалин найдет их и скоординирует, — сказал третий присутствующий на встрече, голос его звучал несколько иначе, словно говорит глубокий старик. — Деньги на первое время вы получите, затем проверяйте наши обычные схроны, возможно, мы сможем вам помочь, но особо не рассчитывайте на них. Поддерживайте легенду наемников. Это даст вам возможность самим получать ресурсы.

 

Кивнув и дождавшись разрешения отправиться в дом, дожидаться утра, агент Холт сделал три шага назад, поклонился коротким кивком, развернулся и покинул подвал. Через несколько часов это помещение снова станет покинутым и пустым, все следы пребывания в нем людей будут уничтожены, а стол и канделябры вынесены и отправлены в другое место. Причин для этого было много, но основной послужило уничтожение ячейки Сопротивления в Минратосе более двадцати лет назад. Тогда, как помнил Уильям, в ряды руководства организации проник шпион от фанатиков, называвших себя «Орденом Пламенного Обета». Вскоре именно они совершили отчаянную атаку на столицу и почти добрались до дворца Верховного Жреца, но были остановлены. К несчастью для Сопротивления, именно эта атака послужила отличным поводом для Империи ужесточить свои законы и утроить усилия в преследовании инакомыслящих. Крауфорд стал едва ли не народным героем, множество простых горожан были обязаны ему жизнью. Работа Сопротивления заметно замедлилась. Теперь им приходилось прилагать огромные усилия для того, чтобы Тайная Служба не нашла их — но за последние годы они достигли успехов, пусть и не свергли пока что закрепившихся во власти дракона и его марионетку.
Скоро, сказал себе Уильям, шагая по сумеречным улицам вечернего Риалто по направлению к дому, в котором он остановился на несколько дней. Скоро все закончится. Столько лет работы, столько лет принятия тяжелых моральных выборов, многие из которых до сих пор шрамами оставались где-то внутри, и тянущая боль иногда возвращалась, заставляя лежать с открытыми глазами по ночам — все это должно было окупиться. Он безоговорочно доверял начальству, зная, что они не станут лгать о своих целях, даже если лгали о методах. Холта использовали точно так же, как и самых незначительных информаторов и наемников, но он не был против этого. Он понимал, что то, что находится на кону, оправдывает любые жертвы, любые решения. На их плечах лежала ответственность не только за благополучие целого континента, но и за спасение душ каждого живущего на нем человека, эльфа, гнома, любого живого существа. Истинное испытание для детей Создателя было именно в этой борьбе, а не в донесении Песни Света — теперь Холт понимал это, зная, каким наивным был ранее, как наивна была старая Церковь. Век Дракона получил свое название, когда жрицы полагали, будто возвращение казавшихся вымершими существ станет самой большой проблемой их времени.

 

Они не могли ошибиться сильнее. Истинная угроза сейчас управляла Тедасом, практически сметая любое сопротивление и уничтожая тех, кто пытался воспротивиться ей даже в мыслях.

 

Холту оставалось лишь ждать утра, когда в предрассветной дымке он отправится к порту и поднимется на борт корабля, направляющегося с товарами в Вал-Шевин. Капитан был человеком, верным Сопротивлению, и не задавал лишних вопросов. Вполне вероятно, что увесистый кошель с золотом, переданный ему накануне, сыграл некую роль в его желании оставаться верным им человеком, но Уильяму до этого дела было мало. Он должен был добраться до Орлея и после этого приступить к сбору новых агентов для своего отряда. Остальное было за пределами его ответственности. Он привык работать именно так, как и другие организаторы остальных ячеек Сопротивления. Чем меньше знает кто-то один, тем меньше вероятности, что его поимка разрушит всю структуру. Поэтому вопросы он не задавал.

 

 

14 Первопада, 9:88 года Века Дракона
Провинция Орлей, Монтсиммар

 

В это время года Орлей был действительно красив. По пути к столице Холту удалось сполна насладиться осенними пейзажами, мелькающими по обе стороны тракта, пока он неспешно ехал на перекладных лошадях от одного придорожного поста к другому, порою останавливаясь на постоялом дворе на несколько часов сна в настоящей кровати, прежде чем снова продолжить свой путь. Правду все же говорили о том, что истинному гонцу требуется не только золотая голова, но и железная задница. К концу своего путешествия Уильям чувствовал, что сесть нормально, не кривясь от боли, сможет лишь через пару дней, а на седло смотреть без отвращения и того дольше. Сама столица тоже не пустовала. Осенние распродажи, ярмарки и гуляния перед наступлением зимы были в самом разгаре, отчего город казался набитым битком самыми разными путниками из всех уголков Империи.

 

Это было на руку Уильяму, и он полагал, что толкучка на улицах и площадях, полные постояльцев трактиры и постоянная текучка прибывающих и уезжающих людей спрячут их от нежелательных наблюдателей. На въезде за стены он заметил нескольких белых плащей, а также потрошителей из Кровавого Легиона, что было довольно-таки обычным делом для столицы, но что-то подсказало агенту, что в этот раз стоит держать ухо востро. Не то чтобы раньше он вел себя легкомысленно, но шестым чувством он ощутил, что в городе что-то происходит. Осторожно, стараясь не выдать своего беспокойства, мужчина направил лошадь к стражникам, проверяющим всех прибывающих в столицу и спокойно объяснил им, что приехал купить на распродаже редкие товары из Антивы для своей семьи, поучаствовать в гуляниях и отдохнуть от жизни в скучном и сером Ферелдене. После короткого разговора его пропустили за стены, и он оставил лошадь у трактира «Счастливый наг», заплатив конюшему за хороший уход за животным. Конь принадлежал не ему, так что возвращаться за ним Уильям не планировал. Ему пришла в голову идея попробовать сторговаться с продавцом лошадей на рынке и приобрести средство передвижения, поскольку он прекрасно знал, что задерживаться в столице слишком надолго будет плохой идеей, но как оказалось, он потратил основной запас своего жалованья на дорогу. Остановившись в недорогой таверне, Холт отправил сообщение почтовым вороном, переоделся в чистое, помывшись в бадье, и отправился пройтись по центру столицы. Времени у него было достаточно, чтобы дождаться ответа от своих основных информаторов в Монтсиммаре, навестить нескольких знакомых, засветиться на рынке, чтобы не вызывать подозрений стражи, и отдохнуть перед встречей с отрядом. О них мужчина знал гораздо больше, чем они о нем, за исключением, пожалуй, только Адалин, но это было поправимо и, что важнее, необходимо.

 

Вечерний Монтсиммар встретил его привычным шумом большого города. Остановившись на мгновение у входа в трактир, Уильям пригладил растрепавшиеся было ветром волосы, вдохнул полной грудью запахи, доносимые до него от кухни и рыночной площади — коричные палочки, пекущийся свежий яблочный пирог, запеченные на огне кусочки свинины со специями и острый запах свежей рыбы — и быстро зашагал по направлению к рынку. Бумаги он предусмотрительно сжег, запомнив все досье наизусть, как и лица тех, кто должен был встретиться с ним на следующий вечер на Арене Монтсиммара.

 

Хранить любую ценную информацию Холт давно привык в собственной голове. Так было лучше. Вскоре этому ему предстояло научить и своих подопечных.

 

 

 

 

 

 

 

 

Спойлер

В Ивуаре не так уж много лавок и купцов, но кое-какими припасами разжиться все же можно. У каждого купца 3d4 золотых в наличии (сумма обновляется каждый игровой день).

 

Трактир "Пивная кружка", хозяйка Мари Морно:

 

Золото в наличии: 9 золотых монет

 

Паек на 1 день, не портящийся, включает флягу с чистой водой — 5 серебряных монет
Постой в таверне на 1 день, включает питание и комнату — 30 серебряных монет
Место в конюшне на 1 день, включает корм для лошади — 15 серебряных монет

Факел — 5 серебряных монет (снимает штрафы за темноту, расходуется)
Обычные предметы одежды — 5 серебряных монет
Приспособления для рыбалки (позволяет добывать рыбу в диких местностях, требуется бросок на Ловкость) — 5 серебряных монет
Охотничьи силки (позволяет добывать мясо в диких местностях, требуется бросок на Ловкость) — 5 серебряных монет
Аптечка с полным набором первой помощи — 20 серебряных монет

 

Речная и озерная рыба (еда, портится за 1 ролевой день) — 5 серебряных за штуку
Мясо (еда, портится за 1 ролевой день) — 5 серебряных за фунт

Дешевое пиво — 10 серебряных монет, бутылка
Дешевая бормотуха — 25 серебряных монет, бутылка
Наваристый рыбный суп — 50 серебряных монет (скоропортящееся; на 1 реальный день придает персонажу эффект «Умиротворенный»)
Острая мясная похлебка неизвестно из чего — 25 серебряных монет (скоропортящееся; на 1 реальный день может придать персонажу случайный эффект из «Сытый» или «Пищевое отравление»)

Хорошая еда — 15 серебряных монет

 

Ролевые предметы — от 5 серебряных монет до 1 золотого, в зависимости от типа предмета

Белые предметы можно купить за 1 золотой.

 

 

Эмилио Дюранте, торговец:

 

Золото в наличии: 7 золотых монет

 

Платье из плотной ткани (1) (легкая броня, +1 к Выносливости) — 4 золотых монеты
Куртка из бараньей кожи (1) (средняя броня, +10 к здоровью) — 4 золотых монеты
Кольчужный доспех ополчения (1) (тяжелая броня, +1 к защите) — 4 золотых монеты
Чешуйчатый доспех с эмблемой Ивуара (1) (массинвая броня, +1 к Выносливости) — 4 золотых монеты

 

Посох странствующего чародея (1) (посох, +1 к попаданию) — 5 золотых монет
Сильверитовый топорик (1) (одноручное, +1 к Силе) — 3 золотых монеты
Кулачный щит с тигровым глазом (1) (щит, +1 к защите) — 2 золотые монеты
Большой молот с драконьей головой (1) (двуручное, +1 к попаданию) — 5 золотых монет
Короткий изогнутый меч (1) (кинжал, +1 к Мудрости) — 3 золотые монеты
Эльфийский лук (1) (стрелковое, +1 к попаданию) — 5 золотых монет

 

Зелье лечения (+25% здоровья) — 50 серебряных монет
Зелье великого лечения (+50% здоровья) — 1 золотая монета

Зелье лириума (маг может перебросить кубик на заклинание, используемое немедленно после употребления зелья, и выбрать лучшее число на кубике) — 2 золотых монеты

 

Экстракт корня смерти (следующая успешная атака оружием ближнего боя повысит попадание по этому противнику на +2 на 2 хода) — 4 золотых монеты
Экстракт беладонны (следующая успешная атака оружием ближнего боя понизит попадание этого врага на -2 на 2 хода) — 4 золотых монеты

 

 

В этой местности возможен бросок на Заработок, Воровство и Азартные Игры.

 

Ставка воровства: 1 золотая монета
Ставка казино: 3 золотых монеты
Ставка заработка: 1 золотая монета

 

В этой местности возможен бросок на рыбалку и охоту за пределами Ивуара (Ловкость).

 

1-5 — ничего не поймано

6-10 — получен 1 фунт мяса \ 1 рыба

11-15 — получено 2 фунта мяса \ 2 рыбы

16-20 — получено 3 фунта мяса \ 3 рыбы

 

 

6 Зимохода, 9:89 года Века Дракона

 

 

 

 

Текущие задания:

 

«О чем нельзя молчать» (проверить схрон Сопротивления) - Руфус + Викториа

 

Выполненные задания:

 

Спойлер

«В начале была таверна» (Луи спасен, Моро жив, 2 еретиков спасены, покинули город до приезда Пророка)

«Голоса в пустоте» (дух освобожден, Торниен жив) - Фел + Ринн

«Сказания прошлых лет» (амулет возвращен, Хаэслана покончила с собой, записи получены) - Адалин + Руфус

«Охота за призраками» (вещи собраны, статуя уничтожена, Алинбель спасена) - Доленгал + Эльса + Альваро

«Беглец» (найдены письмо и статуэтка, бой проигран) - Дамиан + Викториа

«Последний страж» (вартеррал убит, потрошители убиты) - главный квест локации
«Скотобойня» (заговорщики схвачены и переданы Бутчеру, бомба обезврежена) - Адалин + Альваро

«Старый друг лучше новых двух» (найденные артефакты отданы, получено 3 пропуска, Марсель убит) - Дамиан + Феликс + Вильгельм

«Утраченное сокровище Рогвира» (сверток найден, Рогвир завербован, молот получен) - Эльса + Руфус + Джакомо

«Вороново крыло» (тевинтерцы убиты, Дариус отпущен с Маавиш) - Ринн + Викториа

«Комната страха» (призрак освобожден, артефакт получен) - Руфус + Адалин + Вильгельм

«Город цепей» (сведения о ритуале получены, Оривент убит, Сейлон жив, Савир'Дал освобожден, меч найден) - общее задание

«Удар плети» (Реморий жив, Первая выкуплена, Вторая жива) - Адалин + Феликс

«Острее, чем лезвие меча» (Франсуа спасен, Косто выжил, семья Сципион спасена, поместье взорвано, информация получена) - Эльса + Дамиан
«Сонное царство» (Диан спасена, Анга сбежала, посох от Анги получен, перчатки отданы, вяз сожжен)

[Thinvesil]

5 Зимохода, 9:89 года Века Дракона, Ивуар, таверна "Пивная кружка", вечер

На кухне они сгрузили грязные тарелки и приборы в большое корыто и залили водой из ведра.
— Теперь немного подогреть, и можно не бояться заморозить ручки, — менестрель слегка поколдовала над водой и стала засучивать рукава. — Наверное, мне повезло, что мы в деревне, а не в большом городе. Обычно мне не приходится таким заниматься, отрабатываю постой выступлениями. Жаль деревенских, они были бы рады любому развлечению. Да и Мари не осталась бы внакладе, если бы соседи сбежались на концерт.
Она стала натирать тарелки тряпкой с золой и опускать их обратно в воду, чтобы взять следующие.

Деметра — или, как она пыталась называть себя даже в мыслях, Викториа — помогала Йорки мыть посуду. Вдвоем они справились быстро, хотя магессе пришлось изгнать из своего разума образ гордой Деметры в лохмотьях обычной посудомойки, вызывающий у нее почти физическую боль и отвращение. Воспитание во дворце налагало определенные обязательства, которые становились частью личности. Выглядеть достойно — одно из таких. Как старшая дочь Верховного Жреца и правителя Империи, Деметра не могла позволить себе ходить, как замарашка, или заниматься грязной работой. Отставив последнюю тарелку, она посмотрела на свои руки, покрытые золой и водой. Идеально чистые, мягкие руки человека, который будто бы никогда не брал в них ничего тяжелее книги. На самом деле магесса видела глубже. Видела десятки, сотни порезов, ставших розовыми, уродливыми шрамами, покрывающими ее кожу от кончиков пальцев до самых локтей. Каждый порез оставался глубоко внутри, заживая снаружи, создавая еще одну маску, скрывающую истину под личиной благородства и красоты. Но она знала правду. И хотела бы, чтоб Йорки ее тоже узнала. Чтобы видела в ней не тщательно сконструированный образ лаэтанки Виктории и даже не дочь правителя Деметру, а то, что скрывалось глубоко внутри. То, чему магесса пока не нашла имени.
— Я... — она кашлянула, будто горло ее пересохло, и принялась вытирать руки сухой тряпкой. — Я, кажется, тут закончила. Может, помочь тебе еще с чем-то?

Йорки выглянула в общий зал, чтобы оценить обстановку.
— Пока разве что нужно будет разносить чай и пиво. Если никто не закажет ужин из нескольких блюд, то особой работы не предвидится. Продукты Мари закупает с утра, чтобы свежие были. — она бросила взгляд на руки магессы, столь непривычные к грубой работе. — У меня есть хорошее средство для кожи от всяких неблагоприятных условий. Хочешь, принесу?

Викториа смутилась немного, но постаралась не подать виду. Она кивнула, шевельнув пересохшими губами:
— Спасибо. А ты вообще спишь? — она попыталась пошутить, улыбнувшись на этом вопросе. Ей и в голову не приходило, как тяжело даются деньги тем, кто лишен магического дара или каких-нибудь выдающихся боевых навыков.

Йорки улыбнулась в ответ. Резонный вопрос был, учитывая ее профессию.
— Обычно в первой половине дня отсыпаюсь, а сейчас лучше всего днём время на отдых урвать, пока народу самый мизер. Бывают в заведениях так называемые пустые часы. Пойдем займем место, откуда будет видно, если кому-то моя помощь потребуется. Не хочется, чтобы хозяйка решила, будто бы я отлыниваю.

— Пойдем, — Викториа встала с Йорки так, чтобы видеть весь зал. Посетителей было много, но не настолько, чтобы не было совсем свободных столиков. Когда Эльса, Холт и Адалин ушли, стало даже как-то пустовато. Мари взглянула в их сторону, чуть удивленно приподняв бровь, когда увидела, что магесса-лаэтанка помогает Йорки в работе, но комментировать не стала. В конце концов, денег наемница не просила, а если ей нечем заняться, то пусть поработает. В четыре руки было сподручнее справляться. Оперевшись на невысокую перегородку между секциями зала, Виктория наблюдала за посетителями. Они уже не смотрели с такой настороженностью, как прежде, когда отряд только прибыл. Теперь они уже почти стали своими. Этакой местной диковинкой. Целый наемничий отряд, который зачем-то остановился в Богиней забытой деревушке и занимается тем, что помогает местным за медяк. Именно так и должна была выглядеть их шайка со стороны. И все же... если Скорпионы наследят здесь, то местным несдобровать. То, что здесь уже были замечены и агент Тайной Службы, и альтус из высокородных, было не слишком благоприятно для жителей деревни. — Когда все закончится, и с тебя спадет проклятье, — вдруг заговорила Викториа, глядя на сонных посетителей, смиренно поглощающих свою еду и напитки, играющих в карты и кости, и просто читающих у огня. — Как бы ты хотела жить? Чем заниматься?

— Да тем же, чем и до этого, — эльфийка легко дернула плечиком. — Давать концерты по городам и весям, сочинять песни. Разумеется, это после окончания нашего дела. Я подписалась до самого конца идти, а значит, так и будет. А ты?

— Я... — Викториа задумалась, слегка ломая пальцы, будто нервничая. Не хотелось лгать Йорки. Почему-то именно ей — не хотелось. Поэтому она попыталась подобрать слова так, чтобы не выдать слишком много информации, которая была способна навредить их общему делу: — Хочу вернуться в Тевинтер. Домой. Сделать его лучше... Так, как смогу. Думаю, после того, как мы завершим наше путешествие, сделать это будет как минимум возможно. Я слишком долго смотрела, как моя родина превращается во что-то ужасное. — Магесса вздохнула, поправляя прядь волос. — Это если мы выживем, конечно же. Но ведь всегда лучше рассчитывать на победу? — она улыбнулась и пожала плечами. — Сделаю все возможное, чтобы дойти до конца этой истории победительницей. Это все, что имеет значение.

— Всяко лучше рассчитывать на победу, — слегка нараспев ответила Йорки и улыбнулась. — Хотя бы потому, что рассчитывая на гибель ты рискуешь выжить и оказаться в ситуации, где не знаешь, что делать дальше. Это весьма некомфортно, я тебе скажу.

Викториа поначалу застыла, не зная, как реагировать на эту фразу — Йорки пошутила? Или говорила серьезно? В конце концов, сама не понимая, почему, магесса начала смеяться. Сначала тихонько, будто стыдливо, прикрывая рот ладонью. Но уже через пару секунд засмеялась в голос, постукивая рукой по перегородке, на которую опиралась.
— А ты... из личного опыта это знаешь? — отсмеявшись и утирая слезы на глазах, Викториа посмотрела на эльфийку. Странно. Она так давно не позволяла себе искренних эмоций, а теперь они казались такими естественными. Как жаль, что этот миг скоро закончится, и им снова придется вернуться к своей мрачной миссии, снова стать членами Сопротивления, а не обычными скучающими девушками.

— Мой опыт, — весело сверкнула глазами менестрель. — Включает в себя опыт королей и нищих, дворян и крестьян, пекарей и моряков, богатых и бедняков, старых, малых, хромых, седых... Чуткие ушки, — она слегка дернула кончиками ушей, на которых зазвенели сережки, — впитывают истории, откровения, похвальбу, богохульство. Творчество это не просто кто-то что-то придумал. Творчество — это сама жизнь. И нет, идти на смерть мне пока не приходилось, — доверительно сообщила Йорки. — Сознательно, во всяком случае. Пару раз опасностей хватало, но все обошлось.

"Не приходилось идти на смерть"... Викториа попыталась спрятать горечь в глазах, опустив взгляд. Все, кто подписался под миссией Сопротивления, хорошо понимали, что смерть — гораздо предпочтительнее плена и допросов. И не только от рук тех, кто был им врагом — Тайной Службы, потрошителей, храмовников, служащих Крауфорду. Но и от самых банальных вещей вроде болезней, диких зверей, мутантов, разбойников и обычного невезения вроде упавшей на голову ветки. Шансы у них были не особенно высоки. Но пошла бы Викториа на верную смерть ради задания? Пожертвовала бы собой, чтобы остальные могли отправиться дальше, без гарантий победы? Отдала бы свою жизнь — за один шанс увидеть Тевинтер без драконьей тени над ним?..
Может... Может быть, Тенебрий...
— Ой, смотри, — она вздрогнула и указала на посетителя, который пытался привлечь их внимание. — Кажется, ему надо пива долить.

— Ой, и правда. Я сейчас, мигом. Проследи пока что, если кто-то еще что-то захочет, пока я этим займусь.
Йорки отправилась за столик к страдальцу, метнулась за стойку, обновила ему эль в кружках. Затем внимание понадобилось паре друзей за другим столом — у тех закончились гренки. Благо, этого добра было навалом уже готового, только пришлось магией подогреть слегка для аппетитности. Двигалась она быстро, но без спешки. Легко угадывалась привычка перемещаться по сцене в сочетании с природной эльфийской грацией.

Дамиан зашёл в таверну, замотанный в теплый плащ и сходу огляделся. Взгляд его быстро упал на Викторию. Отлично, вот она где. Покивав тем Скорпионам, что заметили его, демонолог подошёл к лаэтанке.
— Завтра втроём с Руфусом идём на дело, — ощутимо сбавив тон, он покосился на компашку местных и хозяйку таверны. — Схрон поищем один. Или тех, кто нашёл его до нас. Идти недалеко, но приоденься под нормальный переход, на всякий случай.
Экая забота. Но нет, Дамиан бы просто предпочёл, чтобы тевинтерка не стала обузой по пути, от переохлаждения или ещё чего. Мало ли что на ум придёт.
— Вопросы есть? — на всякий случай спросил он, прежде чем уходить.

— Хм, — Викториа не ожидала такого напора и, сонно моргнув и потирая глаза, посмотрела на Дамиана. — Завтра? А если Альваро и Вильгельм не вернутся? — поинтересовалась она. — Разве мы не будем дожидаться их возвращения?
Она позволила себе легкую улыбку, услышав про теплую одежду. Неужели Дамиан все же не полнейший сухарь? Интересно. Новое наблюдение. Она облизнула пересохшие губы, наблюдая, как Йорки работает в зале. Ей давно пора было ложиться спать, ибо если завтра задание — нужно будет быть полной сил. Не только физических, но и магических, где хорошее состояние рассудка имело критическое значение. Но уходить не попрощавшись с бардессой казалось кощунственным.
— Полагаю, помимо целительских навыков, вам пригодится два демонолога. Что же это за схрон такой? — она сказала это уже тише, будто не ожидая, что воин ответит на ее риторический вопрос.

— Наших схрон, — явно намекнул Дамиан, действительно ответив. — Бумажки, железки, заплесневелый сыр и каменные кексы, — с совершенно каменным лицом пошутил он. — Туда вообще тебя и Руфуса вдвоём собирались послать, а я сам влез третьим, поохраняю вас самую малость. Что касается Альваро с Вильгельмом, то завтра и посмотрим, конкретно на нашей миссии они не нужны.

— Что ж. Тогда завтра утром встретимся здесь и отправимся на задание, как только Холт даст отмашку, — кивнула Викториа и отвернулась, понимания, что Дамиану не особенно приятно разговаривать с ней. И хотя она видела в нем что-то родственное, вряд ли он испытывал похожие эмоции на ее счет. Видимо, девушка слишком переусердствовала в том, чтобы оттолкнуть всех и каждого в отряде как можно дальше от себя.
Интересно, подумала она, Алисия не боится раскрытия? Ведь одна ошибка, одно неосторожное слово, и слухи поползут о присутствии альтуса из Минратоса среди Скорпионов. А потом слухи расползутся и дальше.
— Неужели простая проверка схрона так опасна, что двум опытным магам необходима защита?

— Скорее всего нет, но мне скучно. Доброй ночи, — едва слышно фыркнув отвернувшейся лаэтанке, Дамиан пошёл обратно на улицу.

Йорки тем временем закончила разносить пиво и закуски и вернулась обратно к Виктории.
— Кажется теперь все. Все в порядке?

— Да... — лицо девушки было задумчивым, взгляд — слегка расфокусированным. Она неосознанно провела пальцем по своему подбородку. — Прости, я, наверное, слишком устала. Пойду отдохну в своей комнате. Увидимся утром, — магесса посмотрела на Йорки. — А потом нам придется идти на миссию. Полагаю, она довольно опасна, если нас туда посылают втроем. Но я справлюсь, — она словно подчеркнула слово "я", не слишком рассчитывая на остальных. Так делали те, кто вообще не привык полагаться на кого-то другого, даже когда это было нужно.

— Тогда пойдем вместе наверх, я забегу за кремом, — предложила Йорки мягко улыбаясь. — Перед заданием точно следует хорошо отдохнуть.
Викториа не возражала, и Йорки пошла первой на случай, если та не знает, где ее комната. Дверь, как оказалось, она не запирала, но в маленькой таверне и так все были почти на виду. Викториа заметила почти сложенную сумку, похоже, менестрель не спешила раскладывать вещи. Лишь россыпь исписанных листов на кровати говорила о том, что здесь помимо прочего еще и живут.
— Прости за тесноту, — смутилась эльфийка, водружая сумку на кровать и расстегивая ее. — Можешь присесть на стульчик пока. Сейчас найду, оно было где-то здесь. Как думаешь, когда вы вернетесь?

Викториа села на указанный стульчик, почему-то ощущая себя маленькой девочкой на уроке магии в библиотеке Минратоса. Она сложила руки на коленях, выпрямив спину, и ощущение усилилось. Против воли девушка усмехнулась. Хоть ее детство после исчезновения брата нельзя было назвать счастливым, она нашла отдушину в обучении. Учиться ей нравилось, как и тренировать магический дар. Это, пожалуй, было единственным, что удержало ее от глупостей — до побега в Орлей.
— Не знаю. Дамиан не соизволил поделиться со мной подробностями, но полагаю, он и сам не в курсе. Только сказал, что цель миссии неподалеку, и чтобы оделась потеплее. Видимо, придется много ходить по улицам, — пошутила она. — Стоит выбрать удобную обувь.

— Если надолго задержитесь, лучше захватить с собой еще какой-нибудь перекус, — подсказала более опытная в путешествиях менестрель. — Ага, вот он.
Она достала объемную, размером с ладонь, баночку, заполненную чем-то вязким.
— Здесь ничего особенного: сливки, мед, немного фруктового масла. Отлично смягчает кожу. Бери с собой, завтра вернешь. Можешь заодно взять себе сколько нужно, если есть, куда. Я им постоянно пользуюсь, чтобы защитить руки от ветра и холода, — снова немного смущаясь пояснила Йорки. — Как-никак, это тоже важный инструмент наравне с лютней.

— О... спасибо, — Викториа не ожидала встретить кого-то, кто действительно заботится о своей внешности, в такой глуши, как Ивуар. Она открыла баночку и слегка понюхала содержимое. Пахло приятно. Напоминало о ее собственных покоях во дворце Минратоса, где она зажигала благовония и следила, чтобы на столах и подоконниках всегда были свежие цветы, срезанные в этот же день.
Задворки Орлея пахли разве что куриным навозом. Ну, и еще кровью.
Девушка аккуратно нанесла крем на руки и растерла, улыбнувшись и прикрыв глаза. Баночку она уложила в напоясную сумку, решив, что обязательно сделает для Йорки какой-нибудь подарок в будущем, столь же подходящий случаю и ей самой.
— Что ж... пожалуй, теперь мне точно пора. Нужно еще собрать вещи на утро и хорошенько выспаться. Спокойной ночи, — магесса поднялась, оправила невидимые складки на робе и немного поколебавшись, повернулась и направилась к двери. Остановившись на пороге, уже приоткрыв дверь, Викториа повернула голову и добавила, глядя прямо в глаза эльфийки, но взгляд этот уже не был таким ледяным и беспристрастным, как раньше. Или как с другими членами Скорпионов. — Может, жизнь авантюриста не так уж и плоха. Похоже, я скоро начну к этому привыкать.

— Если как следует подготовиться, она может казаться довольно сносной, — улыбнулась Йорки. — Спокойной ночи, Викториа. Удачи завтра.

[BornToSeek]

5 Зимохода, 9:89 года Века Дракона, окрестности Ивуара, раскидистый вяз

На краю опушки леса, неподалеку от деревеньки Ивуар, стоит старый вяз. Под ним, по словам трактирщицы, был закопан эльф-вор после того, как его повесили. Однако не все просто с этим мрачным местом: внутри вяза медленно пробуждается неизвестная угроза для всего Орлея...

То, что они сделали с долийцем, отзовется эхом где-то в далеком будущем, и эхо это принесет с собой бурю.
Альваро поёжился. Если до этого у него были лишь подозрения насчёт того, что дух может принести Ивуару в будущем вред, то сейчас в этом не осталось никаких сомнений. Даже если дерево не выйдет из земли с корнями и не отправится рвать и метать, то оно как минимум заставит всех покинуть насиженные места, насылая кошмары и портя округу зловредной магией. Нужно предпринять меры, чтобы этого не случилось.
Выбравшись из могилы, антиванец замотал руку в тряпочку и убрал в карман, чтобы не подкидывать такой подарок Гарольду, а затем обернулся к Вильгельму.
— Это вмешательство в труп пошатнуло состояние духа. В будущем он вырастет в полноценного демона и устроит тут если не хаос, то по меньшей мере проклятое наполненное кошмарами место, — мрачно сообщил он. — Я предлагаю попробовать уничтожить его. Здесь и сейчас, благо что я владею магией огня. Даже если дух очнётся и окажет сопротивление, то он далёк от своего пика силы, и мы встанем перед меньшей угрозой, чем те, кто будет сражаться тут в будущем.
— А оно нам надо? Пускай себе растет. Впрочем как хочешь. Помогу если надо.

Не вступая в полемику, удовлетворённый согласием Альваро перешёл к делу, впрочем не без осторожности. Предварительно отойдя на безопасную (насколько советовал здравый смысл) дистанцию, он на глаз наметил область у корней дерева, в которую пустил бы основную долю сил и протянул в сторону вяза посох, второй рукой помогая формировать нужную концентрацию.
— Окруженный хладом, спящий, таящий, не знаешь что в недра твои крадётся враг, — едва слышно шептал чародей. — Крадётся огонь. Тихий пока, ищет он вход под шкуру из стужи и мерзлой коры...
На стволе немногим выше земли из тонких полос огня стало рисоваться нечто, напоминающее печать: круг, символы внутреннему краю, затем ещё один, а внутри треугольник, и вновь символы, уже мельче.
— Но поиск прост: нырок вовнутрь, сила что в пепел обратит даже скалы, — продолжал он.
Печать загорелась сильней. Альваро не был уверен, что это сработает, но иначе устроить точечный пожар, способный уничтожить дерево целиком, как будто было нельзя.
— Проснись, пламя! — громким полушёпотом начал приводить он всё в ход. — Рвись, мечи и ищи! Ищи всякий след, пока не останется прах!
Наконечник посоха загорелся оранжевым, и маг направил в круг весь свой напор, стремясь из небольшой области разнести пламя внутрь вяза, и затем в каждый его конец, до кончика каждой ветки, в каждый корень.

— Проснись, пламя! — голос Альваро разошелся эхом. Пространство вокруг них, вяза, и вырытой могилы эльфа как будто наэлектризовалось от концентрации магической силы, исходящей из самого сердца антиванца, проносилась сквозь посох-фокус и выливалась потоком алого пламени прямиком на злополучное дерево. Вспышка, две, три — и огонь начал пожирать сухую кору и трещащие, стонущие словно от боли ветки. Заклинание сработало так, как надо, и ни ветер, ни снег не смогли его потушить. С низким уханьем ствол обвалился сам в себя, сложившись, как карточный домик, обнажив полое, желтое, как смола, нутро гиганта. Что-то черное и вязкое потекло из дыры, шипя и испаряясь в ревущем пожаре. Он разгорелся так быстро, что стало страшно — казалось, одна ошибка, и огонь перекинется на лес. Но Альваро смог обуздать стихию, взять ее под контроль невероятным усилием воли, одновременно отпуская и подчиняя ее себе.
То, что было внутри вяза, что увидел Альваро, испарилось, корчась в молчаливых муках, за несколько секунд. Огонь очистил это место. Огонь уничтожил гниль. Может, именно так и надо было поступить с самого начала. Может... это всего лишь чувства погибающего духа, последний взгляд из-за той стороны.
Магическое пламя постепенно затухало, отражаясь в глазах огненного мага, пока столетний вяз, простоявший тут столько, сколько прожило несколько поколений до Альваро, не рассыпался углями. Не осталось ничего, что могло бы вернуться после такого.

Получилось. Признаться, Альваро несколько заволновался, сработает ли всё именно так, как надо: что огонь схватится, что распространится достаточно сильно по всему дереву и при этом не перекинется на другие, что, в конце концов, его хватит для уничтожения вяза целиком. В целом, ничего такого уж выходящего за рамки его возможностей, но на деле прибегать к подобной затянутой и усиленной магии приходилось редко, рука пока недостаточно набита. Вспомнилось, как он вызывал тот поток огня под водой в лесном озере, но там никаких опасных последствий от провала над головой не зависало, вот и можно было отдаться делу без лишних помех. Надо бы приучивать себя избавляться от последних. Больше практики. Ну а пока можно довольствоваться тем, что обиженный дух не сможет никому навредить в будущем.
— Всё получилось, — внимательно исследовав выжженую ямку, сказал Вильгельму чародей и вернулся мыслями к основному делу. — Итак... что там у нас было. Девственную кровь мы раздобыли, руку висельника тоже. Остался флакон с родниковой водой. Сначала кровь в нём разбавить, потом пепел от сожженой руки добавить. А дальше ритуал...
Кажется, самое сложное по ингредиентам позади. Или нет? Надо ещё найти родник поблизости. Стоило спросить о нём заранее, но теперь чего уж.
— Предлагаю у местных узнать по роднику, чтобы самим долго не искать.
И, не встретив иных идей, он направился обратно к деревне. В первую очередь в таверну, попытать счастья у госпожи Морно, уже подсказавшей насчёт эльфа. Но если вдруг встретится кто-то ещё из деревенских, то можно и у них спросить. Сумерки уже надвинулись на округу, и главным источником света в пути служил рыжий светляк Альваро.

5 Зимохода, 9:89 года Века Дракона, Ивуар

Никого из деревенских в такое время, ожидаемо, по улицам уже не ходило. В лучшем случае повезло бы наткнуться на кого-то возвращающегося из таверны, но пока что домой никто не собирался. Помимо звуков шагов с периодическим хрустом снега ни звука. Ночь надвигается. Надо поторопиться.
Уже на подходе к деревне из полутьмы со стороны пустыря у фермы Дюссо раздался приветственный лай. Альваро, сразу узнавший знакомый голос, пригляделся и заметил пару фигур. Алисия и Холт, похоже. Беседуют. Его с Вильгельмом тропа вела примерно туда же, так что путь лежал практически к товарищам навстречу.

Холт не успел ответить Эльсе: после нескольких минут размышлений тишину прервал собачий лай, и почти сразу после этого мужчина заметил приближающиеся к ним фигуры, выходящие откуда-то со стороны леса. Если бы фигуры были чужими, лай Кунсея был бы гораздо злее, это Уильям уже понимал, а потому не стал тянуться к оружию. Лишь прищурился, спокойно дожидаясь, когда оба мужчины, посланные на задание, приблизятся, и едва заметный огонек от трубки осветит их лица.
— Как успехи с Диан? — поинтересовался агент, решив, что с Эльсой они уже пришли к консенсусу, оставалось только воплотить его в жизнь, но на этот счет у Уилла были определенные мысли, которые он пока не хотел озвучивать. В конце концов, все познается на практике. — Все в порядке?

При виде Альваро сердце Алисии совершило кульбит. Надо же, живой! И похоже, даже не ранен. Наверное, дела у ребят идут не так уж плохо, несмотря на то, что до ночи застряли с заданием этим.
— Кунсей, тише, — мягко успокоила она пса и почесала его между ушами. Сдержанно кивнула обоим парням, мазнув по антиванцу равнодушным взглядом.

Улыбнувшись отчего-то сдержанной в эмоциях Алисии, Альваро быстро вернулся к серьёзному настрою.
— Мы близки к развязке. Для ритуала по спасению Диан осталось раздобыть флакон родниковой воды, идём в таверну узнать у госпожи Монро, где тут ближайший родник. Надеюсь, до полуночи успеем, Диан уже плоха.

— К счастью, вам не надо идти до таверны. По пути сюда я останавливался у родника. Он за деревней, вон там, — Холт указал куда-то за спину. — Выедете по дороге на восток и проедете пару миль, справа будет ручей с чистейшей водой, которую я только видел. Только вот его дикие звери облюбовали, так что будьте осторожны, — предупредил он. Подумав немного, Уильям повернулся в сторону Вильгельма: — Думаю, Альваро и сам справится с этой простой задачей. А вот с тобой нам надо поговорить с глазу на глаз. Эльса, если хочешь, составь компанию нашему магу. Бродить одному в темноте — не дело для Скорпиона, — он кивнул девушке.

— Охранять ценный объект, поняла, — Алисия наконец смогла взять себя в руки и втиснуться обратно в образ простой ферелденки. — Это мы с Кунсеем запросто.
Кивнув псу, который прислушивался к беседе и понял, что от него требуется, она проверила, легко ли, бесшумно ли ходят мечи в ножнах. Она была готова идти.

Довольно внезапная рокировка. Альваро внешне лишь слегка вскинул брови, но ничего не сказал, замена его на самом деле более чем обрадовала. Вильгельм, конечно, проблем на миссии не создавал, но где он и где Алисия.
— Идём, — вновь улыбнувшись девушке, чародей пошёл к конюшне при таверне.
Две мили пешком с их ограниченным временем — это вам не шутки. Без коня хорошо если вернутся через пару часов, если путь сразу найдут.
— Давай я пока введу в курс дела, — собираясь с мыслями, предложил по пути Альваро. — Диан влюбилась в проезжего внука мелкого дворянина, служащего в Легионе и периодически сюда наведывающегося. У них завелись отношения, но замуж он её всё никак не брал, и Диан в отчаянии явилась к местной ведьме Анге. У Анги она получила перчатки, как мы позже выяснили населённые демоном. Прикосновения к другим в этих перчатках завораживают жертву и заставляют делать всё что угодно ради касающегося, но взамен перчатки требуют жизненной силы, и ведьма, похоже, об этом предупредила её. Две недели потребовалось Диан, чтобы слишком злоупотребить их силой и наконец впасть в беспробудный сон. Перчатки тем временем продолжают питаться ей и снять их просто так нельзя — утащат душу с собой прямо в Тень.

Жива она только благодаря тому, что родители смогли выкупить у нашего знакомого Ремория браслет, защищающий от чар. Он станет нашей наградой в случае успеха. В доме Анги мы обнаружили зелье невидимости, в обмен на которое в итоге договорились с ней насчёт информации о ритуале, необходимом для снятия перчаток. Из компонентов для ритуала необходима капля девственной крови и пепел левой руки повешенного, которые необходимо разбавить во флаконе родниковой воды. Также есть сама ритуальная составляющая в виде троекратного движения против солнца вокруг Диан и зачитывания заклинания, написанного мне Ангой. После этого жидкость необходимо будет выплеснуть на перчатки, это ослабит демона и их можно будет быстро снять. Демон, предположительно, будет сопротивляться и уговаривать, но здесь всё ожидаемо. Также надо потом вернуть перчатки Анге в обмен на её посох, усиливающий заклинания. Во-первых, я пообещал ей это, и во-вторых договорился с Викторией насчёт передачи ей посоха в обмен на кровь, — безо всякого смущения упомянул он. — Она сейчас сидит в клетке в подвале фермы Дюссо, но собирается бежать. Если не успеем до побега, то можно встретиться с ней завтра вне деревни, она карту оставила простую.
За время пересказа они уже почти добрались до конюшен.
— Ты же не будешь против, если мы вдвоём на моей лошади проедемся? — снова сменяя серьёзную маску агента привычной расслабленностью, чародей оглянулся на Алисию.

Алисия с улыбкой чуть махнула головой.
— Не буду. Вдвоем — не страшно, — она всё ещё была задумчива после его пересказа. — А Гарольд где?

— Да всё там же, — Альваро остановился и открыл наплечную сумку. Дух-крыс сидел внутри. — Не устал там? За деревню выедем — можешь на плечо мне выбраться, поглядишь на чёрный лес, сколько можно в сумке сидеть. А что, — чародей перевёл внимание на девушку, — у тебя какой-то замысел? Или просто спросила?

— Просто хотела убедиться, что наш герой в порядке, — Алисия бросила на него странный нечитаемый взгляд. — Ладно, выводи свою лошадь, мы здесь подождем. Кунсей пешочком побежит, не в первый раз.

Кивнув, Альваро в темпе пробрался в конюшню и через несколько минут вернулся с уже осёдланной лошадью. Та, судя по её несколько заспанному виду, к столь поздним приключениям не сильно готовилась. Ну, не одним же людям пахать? Сначала Альваро помог взобраться Алисии, а потом уселся сам позади. Можно было и наоборот... но как-то не хотелось. Так лучше. Придерживая её за талию предплечьями, он взялся за поводья и направил лошадь к восточной дороге. Как там говорил Холт, пару миль и потом справа ручей? Придётся внимательно высматривать. Зверей же Альваро не боялся — если уж на что его огонь и годился лучше всего, так это на их отпугивание.

Сидя в теплом коконе его рук Алисия прикрыла глаза и расслабилась под мерное покачивание лошади. Консул привычно трусил рядом, осматривая окрестности. В случае опасности или посторонних, он бы предупредил, так что альтус могла полностью отрешиться от ночных пейзажей вокруг и наслаждаться ощущением близости чародея.

Совмещая приятное с полезным, под неспешную рысь лошади Альваро поглядывал по сторонам. Гарольда он, как и обещал, выпустил на себя, теперь хоть свежим воздухом Недремлющего мира подышет, а не сумчатой затхлостью. Вот по ощущениям прошла первая миля, идёт вторая. Тишина практически абсолютная, шаги Кунсея и постукивания копыт казались куда громче чем любым днём. А вот и, похоже, тот самый ручей. Со своим журчащим звуком и поблескиванием от освещающего путь светляка. Кунсей тоже не применул подать знак голосом, лишний раз убеждая в правильности.
— Кажется, мы на месте, — остановив лошадь, Альваро слез сам и помог спуститься Алисии. Управляя источником света, он направился к воде.

5 Зимохода, 9:89 года Века Дракона, окрестности Ивуара, родник

Подъезжая к роднику, освещая себе дорогу магическим огоньком, Альваро не заметил слившийся с кустами и зарослями рогоза силуэт приземистой лошади, пьющей воду, и стоявшей неподвижно рядом с ней человеческой фигуры. Зато ее заметил Кунсей, предупредив двух Скорпионов тихим, угрожающим рыком. Если бы путники подошли еще хоть немного ближе, то и таинственная фигура наверняка заметила бы их или услышала шаги по снегу. Пока что она не двигалась, видимо, в задумчивости или ожидая, пока лошадь напьется. Отсюда было не разглядеть, кто это — мужчина или женщина, в темноте можно было различить лишь очертания.

Алисия перехватила и придержала поводья, останавливая лошадь. Чуть отклонившись и повернув голову, она прошептала Альваро:
— Мы с Кунсеем окружим, дай минуту. Ты иди прямо и поговори. Я пошла?
Она решила не пояснять, о чем поговорить или что сказать — решила оставить этот выбор за ним.

Альваро выждал время, прежде чем выходить дальше, и даже светляка ослабил и припрятал на это время. Кому это вдруг потребовалось посреди ночи на родник выбираться? Он сам, конечно, был занят ровно тем же самым, но тут потребовалась крайне специфичная причина, сколько таких набраться может?
Наконец, решив, что пауза выдалась достаточная, он снова усилил свет и пошёл к ручью.
— Доброй ночи! — чуть заранее, приближаясь, дал он узнать о себе голосом. — Вы не заблудились?

Алисия теперь видела обе фигуры, выделявшиеся на фоне огонька. Кунсея она не видела, пёс убежал дальше блокировать другой сектор, но наверняка тоже их слышал. Альваро говорил достаточно громко.

Заслышав шаги Альваро и почти сразу же его голос, фигура едва ли не подпрыгнула на месте от неожиданности. Лошадь фигуры тоже вскинулась, запрядала ушами, и издала тихое, нервное ржание, взрывая мягкую почву копытом. Человек попятился, звякнула сталь: стало видно, что на поясе у человека висят два коротких клинка. Он был одет в темную, дешевую броню из уплотненной и проклепанной кожи. На лице была темная же ткань, натянутая до самых глаз. Магический огонек осветил фигуру так, что магу стало понятно: это был молодой невысокий мужчина, судя по всему, не эльф, а обычный человек. Видно было только яркие, голубые глаза, зло сверкнувшие из-под коротких черных вихров, падающих на лоб.
— Назад! — крикнул человек надсадным от простуды голосом; видно, он долго путешествовал один по холоду и успел простыть.

Альваро тут же остановился и сделал шаг назад, покрепче сжав посох. Путник, судя по наряду, не обычный. Ещё и нервный. Ивуар притягивал к себе интересных личностей.
— Да мне просто воды набрать для ритуала одного, — погромче сказал чародей, чтобы его точно услышали. — Если у вас проблемы какие-то, то я тут не при чём. А ещё у вас, кажется, горло саднит, а я маг, — он красноречиво указал свободной рукой на оружие. — Хотите, могу подлечить даже?

Голубые глаза нервно забегали, будто этот парень чуял пятой точкой, что маг тут не один. Но сделать с этим он ничего не мог. Не убирая оружие, он попятился к лошади.
— Воды набрать? — голос прозвучат чуть приглушенно, но путник явно не поверил в сказанное Альваро. — Посреди ночи?.. — он сделал паузу и мотнул головой, понимая, что это явно не его дело. — Я уезжаю, — предупредил он, собираясь забраться на лошадь.

Парень собирался свалить неполеченным, и Алисия решила не оставлять ему такого шанса.
— Взять! — спокойным и мелодичным тоном отдала она команду Кунсею, прекрасно зная, что он услышит.
И не только он, но это было не важно. Девушка не теряя времени сотворила пасс рукой и как только беглец отвлекся на молниеносно несущуюся на него двухсотфунтовую тушу, послала на него сонное заклинание.

Заклинание сработало, и парень рухнул мешком еще до того, как до него добрался Кунсей. Пес обнюхал тело, вильнул хвостиком и отошел, поняв, что его услуги более не требуются; впрочем, лошадь, на которую попытался запрыгнуть неизвестный, испугалась несущегося на них мабари и ускакала в темноту. Ее, возможно, можно было бы найти и поймать, если бы Скорпионы задались такой целью.

Альваро посмотрел вслед удирающей в черноту лошади. Сейчас она в темноте и навернётся где-нибудь. В догонялки по крайней мере сейчас времени играть не было, вся эта внезапная ситуация никак не отменила необходимость спасать Диан.
— А дальше что? — бросив взгляд на приближающуюся Алисию, Альваро присел и потянул вниз маску с лица незнакомца. Раз уж попался, то хоть стоит глянуть кто он такой вообще.

— Иди набирай воду, сжигай конечности и делай что там нужно для ритуала, — ответила девушка, подходя к валяющемуся в сладком сне мужчине и глядя как Альваро стаскивает с него платок. Чтобы снять сон, навеянный чарами, нужно было постараться побольше. — Я пока попробую привести его в чувство и побеседовать, если получится. Ну, и подлечу заодно.
Объяснив свою задумку Альваро, Алисия обернулась к мабари.
— А ты, Кунсей, постарайся выследить убежавшую лошадь этого несчастного и привести ее к нам. Или к конюшне. Слишком долго не возись, если пропала с концами — то и пес с ней.
Кунсей в замешательстве склонил голову набок.
— В смысле, к демонам ее. Ну, беги, пока далеко не ушла.
Она склонилась ниже над мужчиной с любопытством разглядывала черты лица в свете огонька.

Паренек, мирно дрыхнущий на утоптанной земле у родника, оказался на вид совсем молодым — не старше двадцати, а то и восемнадцати лет. Однако жизнь его не пощадила: под неровно подстриженными темными волосами на напряженном лице проступали старые шрамы, перекрытые новыми ссадинами и царапинами. У самого края волос виднелся свежий порез с запекшейся кровью. Помимо ярко-голубых, теперь уже закрытых, глаз, внешность паренька ничем не выделялась, хоть и был он довольно симпатичным. Кожа его была смугловатой и обветренной, однако определить его происхождение на глаз было затруднительно. Он был худым и невысоким, почему и мог сойти в темноте за эльфа или девушку.
Его броня, при ближайшем рассмотрении, оказалась сделанной из дешевых материалов, но добротная. Два коротких меча, которые выпали из его рук, явно побывали в бою.

Альваро посмотрел вслед псу, признав, что о таком способе решения проблемы не подумал, а затем вернул взгляд на парня. Кого только жизнь чем попало заниматься не подталкивает. Большая часть их отряда из молодых и красивых, и вот ещё один мотается.
— Схватился с кем-то и потом в спешке ушёл? — намекая на порез, предположил Альваро. — Точно куда-то влип. Предлагаю исцелить его мне, а тебе чары лишний раз не показывать. Если это не проходная встреча, то тебе ещё инкогнито держать. Сон смогу на себя отвести.

Алисия пожала плечами
— Он все равно спит, но давай, лечи как следует и поспеши с нашим основным делом. Не могу я человека в таком состоянии в глуши бросить, но и позволить себе задерживаться тоже не можем. Пока будешь с зельем возиться, я его в чувство приведу и вкратце обрисую перспективы. В крайнем случае, с собой его потащим, заночует в доме, как нормальный человек.
Она снова оглядела парнишку, что выглядел даже мельче нее. Вот ведь доходяга!

Не теряя времени, чародей поднёс руку с протянутым пальцем ко лбу юноши и произнёс пару слов, проводя исцеляющую силу, а затем повторил то же самое с горлом. Как минимум парень потом убедится, что с лечением его не обманули... а остальное обсуждаемо. После этого Альваро оставил Алисию и отошёл к источнику. Сначала набрать воды. Сделано. Потом добавить каплю девственной крови. Покопавшись в сумке, Альваро выудил флакон с кровью Виктории. А потом ещё руку жечь... Надо бы камень присмотреть поровней, чтобы пепел собрать получилось.

Алисия убедилась, что все порезы и недуги были исцелены, и аккуратно надела платок обратно. Горстью холодной воды она поплескала на лоб юноше (здоровому такое количество не навредит уже, оботрется), затем хорошенько, но не калеча, побила его по щекам и стала легонько трясти. Даже из магического сна можно худо-бедно вывести, если постараться. Будет немного сонный и вялый, но в целом соображать. Заметив первые признаки пробуждения, она отошла на шаг и присела на корточки, чтобы их лица оказались на уровне, когда парень совсем очухается.
— Ну ты и соня, даже вчерашний шторм тебя не разбудил, — она пытливо изучала его взгляд, чтобы понять реакцию. Алисия рассчитывала, что увидев, что его не связали и не отобрали оружие, он поймет, что они не желают ему вреда. Впрочем, его лошадь все равно была где-то в ночной неизвестности, бежать ему некуда и незачем.

Паренек, очухавшись, тут же сел и подобрался, словно бродячий пес, который давно прознал, что от людей одни неприятности. Он враждебно покосился на Эльсу, и начал прохлопывать карманы, будто проверяя, не срезали ли у него кошель.
— Что вы со мной сделаете? — спросил он, понимая, что его не грабили. Лошади было не видно, значит, и ее не украли, просто убежала.

Эльса не удержалась от похабной ухмылочки, но шутить вслух не стала: мало ли, пугливый — жуть. Она вздохнула.
— Самое главное мы уже сделали: мой друг исцелил тебя, как и обещал. А если ты пойдешь с нами, то сможешь ещё и заночевать в тепле и относительном комфорте — у нас тут занят дом на отшибе. Лошадку твою уже ищут, но если не найдут — утром я тебе сама новую куплю, поскачешь куда хочешь. Не дело это — по ночам зимой шастать, — она снова ухмыльнулась, но теперь ухмылка была не похабной, а немного скептической. — Только у нас дело есть ещё. Срочное. Если у тебя с местными конфликтов нет, можешь нам компанию составить. Если есть, то покажу, как до дома добраться, но там придется объясняться с нашими товарищами, что это мы тебя направили. Меня, кстати, Эльса зовут.

— Я... не могу в Ивуар. Я проездом тут, — облизнув пересохшие губы, ответил ей паренек. Какие-то слишком подозрительно-дружелюбные ему попались разбойники, да еще и насильно вылечили. Зачем? Просто так ведь явно не станут. Значит, есть какая-то цель. Расспросить, разузнать, пошпионить. Точно, шпионы. — Клод, — наконец сказал он, в ответ на то, что Эльса представилась. — Только лошадь надо найти мою. Там все мои вещи.

Алисия представила себе ночные скачки по зиме и поежилась.
— Бежишь от кого-то? Тебя преследуют? Меньше всего преследователь будет ждать, что ты тут задержишься. Местные все на виду, к ним напрашиваться не мудро. А если им не показываться, то и расспросов можно не бояться. Может быть наоборот выгодно погоню вперёд себя пустить, пусть ищут ветра в поле.

— Неважно, — уклончиво ответил паренек и вытер лицо тыльной стороной ладони, поморщившись скорее по привычке, чем от боли, ведь ссадин и порезов на его лице уже не было. — Не хочу, чтоб меня кто-то видел. Поэтому и в деревню не поехал. Не нужно мне светиться тут. Я хотел поселок объехать по дуге через лес, а утром двинуться дальше. Дела у меня, — добавил он с легким оттенком гордости.
Кунсей вскоре пригнал испуганную лошадь обратно, и поднявшись, Клод протянул руку к поводьям, взявшись за них и успокаивая коня, похлопывая его по мягкому носу.

— Ну, как знаешь, — Алисия критически оглядела парня. Нет, это совершенно невыносимо. Скакать одному в холодную ночь! — Вот тогда хотя бы это возьми. Он очень хорошо согревает, лучше,чем твои вещи, — скинув подбитый мехом зимний непромокаемый плащ (и довольно дорогой, между прочим, других вещей она не носила), девушка набросила ему на плечи. Затем легонько чмокнула в щеку. — А это на удачу! Пусть твоя дорога будет легка.

Клод ничего не ответил,  дернувшись в сторону, и поспешно залез на лошадь. Видимо, подумал, что встретил каких-то блаженных. Отказываться от дорогого плаща он не стал, но собирался снять его вскоре, слишком уж приметная вещь в его наряде.

Пока Алисия разбиралась с Клодом, Альваро был занят своей частью. Найдя камень поплоще, он выложил на него отрезанную кисть эльфа-висельника и незамысловатыми чарами спалил её дотла. Кратковременное концетрированное испепеляющее пламя. В бою, к сожалению, в столь активной форме не использовать из-за точечности и требования концентрации, но в таких делах в самый раз. Добавив горсть пепла во флакон, где уже были разведены кровь и вода, маг закупорил верх и как следует всё размешал круговыми движениями. Готово.
Вернувшись, он застал парня ускакивающим дальше в темноту.
— Мне кажется стоило просто дать ему уйти, — высказав своё мнение, он пошёл к лошади.

— А мы разве не дали ему уйти? — Алисия недоуменно переводила взгляд то на Альваро, то в темноту, в направлении, куда ускакал Клод.

— Сразу дать уйти, когда он от помощи отказался.

— А, ты об этом. Ну, это как-то, — она замялась, подбирая точное слово. — Блекло. Не по-тевинтерски, — пояснила альтус и решила перейти к делу. — Что там у тебя, все готово? Нужно спешить.

— Готово, да, поехали, — снова усадив сначала девушку, а потом себя, Альваро повёл лошадь обратно к Ивуару. — Но я запомню, что в Тевинтере в уязвимом положении даже добродетели накинуться могут, — засмеявшись, он прижал девушку покрепче.

5 Зимохода, 9:89 года Века Дракона, Ивуар, дом Лаберж

Путь обратно прошёл без проблем, и чем ближе они были к дому Лаберж, тем сильней нарастало у чародея волнение. Близится развязка, а заодно и главное испытание. Если всё делать как надо, то должно сработать, осталось только не наделать ошибок. Повторяя про себя в очередной раз инструкции Анги, Альваро привёл лошадь прямо к дому семейства, чтобы не возиться с конюшней.
И вот, уже держа флакон с ритуальной жижей, он постучался в дверь.

Им открыли почти сразу же. Видимо, родители Диан не спали и ждали возвращения тех, кто пообещал им спасти дочь. Мадам Лаберж проводила их в комнату, где лежала спящая беспробудным сном девушка. Казалось, каждый прошедший час делает ее кожу чуть бледнее, ее глаза чуть более запавшими, а запястья — все более тонкими, похожими на птичьи лапки. Перчатки все еще были на ней, обманчиво-прекрасные, слека сияющие отборным шелком в полутьме заставленной свечами комнаты. Атмосфера здесь стояла гнетущая, а многочисленные свечи, оплавившиеся воском на поверхности, добавляли мрачности.
Два крупных драгоценных камня неизвестного происхождения в центре перчаток почти зловеще отражали свет свечей, как глаза затаившегося, но готового к прыжку хищника.
— Пожалуйста, Великая Разикаль, пусть у них получится... — услышал Альваро тихую молитву заплаканной женщины, что отошла в сторонку и замерла, стараясь не мешать. — Я отдам последнее в пользу Церкви, только пусть она поправится... — несчастная искренне верила, что Богиня поможет ей. Пропагандисты и миссионеры Крауфорда постарались на славу, распространяя благую весть. Страх, нагоняемый визитами потрошителей, тоже добавлял рвения людям.
Ирония могла бы быть забавной, учитывая, кто именно собирался спасти Диан от смерти и против кого этот кто-то боролся, но смеяться почему-то не хотелось. Смотреть, как девушка в самом расцвете сил медленно погибает, и никто ничего не может сделать с этим, отбивало всякое веселье.
— Что вы собираетесь делать? — спросил отец Диан, проскользнув в комнату вслед за остальными. В отличие от матери, он пока еще держал себя в руках. — От нас помощь потребуется?

— Мы проведём особый ритуал, после которого сможем снять проклятые перчатки. Избавившись от них, Диан начнёт приходить в норму, бояться больше будет нечего, — Альваро постарался немного подуспокоить родителей. — Помощи не потребуется, но я бы попросил вас остаться в другой комнате и не заходить, пока мы не закончим и не позовём. Ритуал непростой и лучше с проклятьем встретиться только нам.
А ещё им лучше не видеть Гарольда, чья помощь тоже может пригодиться.

— Х-хорошо... Пойдем, дорогая, не станем мешать профессионалам, — мужик взял свою жену за плечи и увел рыдающую женщину в соседнюю комнату, прикрыв за собой дверь. От Альваро не укрылось, что он теперь носил нож за сапогом. Зачем? Отбиваться от демона или защищать Диан от всяких непрошеных женихов? В любом случае, оставалось лишь закончить ритуал и... надеяться, что все пройдет гладко.

Дождавшись, пока родители не уйдут, Альваро раскрыл сумку и выудил оттуда флакон и лист с заклинанием, а затем обратился к Гарольду:
— Мы сейчас немного поработаем с твоим сородичем, помешаем ему жизнь дальше у девушки высасывать. Если вдруг что-то пойдёт совсем не так и мы не сможем продолжить борьбу с ним — сбегай, пожалуйста, к нашим друзьям в таверну, позови на помощь, а то он ещё и нас пожрёт ненароком.
После этого он оставил сумку в полуоткрытом виде у стены, встал в основании кровати и открыл флакон.
— Так... — в последний раз прокручивая у себя в голове необходимые действия и перечитав заклинание, чародей поднял взгляд на Алисию. — Смотри. Мне надо сделать три круга против солнца и зачитать заклинание. Когда оно подойдёт к концу, я выплесну жидкость на перчатки и их надо будет резко снять, пока они ослаблены. Этот шаг я оставлю тебе. Анга говорила, что там можно будет что-то увидеть, но надо не паниковать и не бояться, так что будь готова к последнему сопротивлению демона, — максимально сосредоточенный Альваро на миг задумался, стоит ли настолько детально объяснять это альтусу. Может и нет, но ведь и не помешает? — Ладно, я начинаю.
Последний вздох. Поехали. Прикинув в уме, сколько займёт чтение, чародей в соответствующем темпе двинулся по кругу вокруг кровати, чётко произнося каждую строку описанного ведьмой заклинания.

Когда ритуал подошел к концу, Альваро выплеснул жидкость из фиала прямо на сложенные руки Диан, покоящиеся у нее на груди. Попав на перчатки, жидкость вдруг зашипела, словно кипящее масло, и от перчаток повалил черный дым, скручивающийся в спирали. Вместо того, чтобы подниматься к потолку и рассеиваться, он поглощал свет, тушил свечи, застилал глаза обоим магам — существо сопротивлялось, но было захвачено врасплох. У них было всего несколько секунд на то, чтобы снять перчатки прежде, чем демон внутри них придет в себя и войдет в свою полную силу, вцепится в Диан еще сильнее.
Все звуки будто оказались приглушены. Если Альваро что-то говорил, Эльса его не слышала, как и наоборот. В глазах все плыло и размазывалось, мешая сосредоточиться. Существо всеми силами старалось отсрочить свое поражение. Девушка быстро подошла к лежащей на лавке Диан и сняла с нее перчатки одним движением. Послышался чей-то шепот, злой, раздраженный, что-то на аркануме, но расслышать было невозможно. Эта фигура будто бы всегда была там, в углу, пряталась в тени среди погасших свечей, притворяясь частью окружения. С перчатками ее связывали невидимые нити, как и с самой Диан, и сейчас эти нити истончились, стали прозрачными, слабыми.
Оно ползло по стенам, пока не впиталось в зеркало, одиноко стоявшее в углу и прикрытое ветошью. Стекло задрожало, покрылось трещинами и разбилось, несколько осколков вылетели на пол, проскользили по нему и остановились у ног Эльсы.
"Ты... ты... ты ведь хочешь... быть лучше... быть красивей... быть сильнее... заставить их всех... любить... только... тебяяя..."
Шепот в ее ушах стал оглушающим, черные вязкие нити потянулись из разбитого зеркала к ней, маня и приглашая надеть перчатки на себя. Время уходило.

"Я это хочу?", подумала Алисия, замерев и уставившись на нити, "Наверное, да, если дух так говорит. Им ведь виднее".
Одна из нитей опутала ее запястье, но к счастью, Альваро не растерялся и атаковал демона. Опомнившись, альтус обнажила клинки и тоже присоединилась к схватке: похоже, разговора не получится. Жаль.

Магия огня в таких условиях и в таком помещении была бесполезна чуть больше чем полностью, поэтому Альваро пришлось задействовать все свои знания в прочих школах, преимущество из созидания. Развеивая нити и по возможности контратакуя упрощённой энтропией для дальнейшего ослабевания демона, в конце концов ему удалось достаточно извести его, чтобы рассечение Алисей тумана закончило дело.
— Лично пришёл бороться... — сказал Альваро, скользнув взглядом по устроенному беспорядку. Не просто в разум полез, а вот так. Что же, это не сильно ему помогло, ритуал действительно сделал своё дело.

Алисия почистила оружие какой-то попавшейся тряпицей и спрятала в ножны. Огляделась. Подобрала оброненные во время боя перчатки и прислушалась.
— Надулся и сидит, слабый совсем, — тихо сообщила она. — Вот чего было агрессировать, а? Сначала набрасываются, а потом обижаются. Как злые дети.
Заткнув перчатки за пояс, она подошла осмотреть Диан.

Девушка постепенно приходила в себя, туман и мрак вокруг рассеивались, и единственным, что напомнило о короткой, но яростной схватке из последних сил ослабевающего демона, были разбросанные по полу осколки треснувшего зеркала, одиноко упавшего на пол в углу. Едва заметно дрогнули ресницы молодой крестьянки, и она села, опершись на руки, в своем импровизированном ложе.
— Что... где... кто вы? — ее голос звучал почти как шепот, будто она разучилась пользоваться голосовыми связками. Диан закашлялась, в горле ее пересохло, после столь долгого сна ее мучили голод и жажда, голова кружилась так, что она, измученно выдохнув, упала обратно на подушку, набитую соломой. — Мама...

Очнулась. Ну вот и всё, получилось. Альваро наконец-то выдохнул, скидывая груз со спины. Анга ни в чём их не обманула, перчатки сняты, жертва спасена.
— Всё в порядке, сейчас они придут, — присев на секунду у Диан, сказал ей чародей, и следом метнулся к двери. — Можно заходить, всё прошло успешно!
Он раскрыл дверь пошире, подобрал сумку и отошёл в сторону, чтобы не мешать родителям. Пусть порадуются.

Месье и мадам Лаберж словно ждали прямо за дверью. Они тут же вбежали внутрь и принялись обнимать дочь, плакать и расспрашивать ее о том, как она себя чувствует, но Диан лишь просила воды. Вскоре ей принесли жестяную кружку с ледяной водой из колодца, и напившись, девушка устало повалилась на лавку, закрыв глаза и тяжело дыша. Ей явно потребовалось бы некоторое время, чтобы полностью восстановиться, но основная опасность прошла, и на щеках ее, впавших и бледных, появился едва заметный румянец.
— Вот, как вы и просили, он ваш, — месье Лаберж вручил Альваро неприметный железный браслет, блокирующий магию. — А эти перчатки... сожгите эту дрянь от греха подальше. Или хотя бы увезите из Ивуара. Чтобы больше никто не пострадал, — попросил он, вздыхая. — Простите, это все, чем мы можем вас отблагодарить. Были бы золотые, отдали бы все, но... — он развел руками. — В любом случае, мы всегда рады принять вас как дорогих гостей в этом доме.
Получен предмет: Тусклый железный браслет (при надевании приостанавливает действие любой магии, положительной и отрицательной, на носящего. Не позволяет пользоваться магией)

Получен предмет: Перчатки очарования (артефакт; при крепком взятии за руку разумного существа, оно начинает испытывать теплые чувства к носящему; против этого существа все броски на убеждение, соблазнение или обман проходят с бонусом +3; каждый день ношения необходимо бросать проверку Мудрости (Сложная), чтобы иметь возможность снять артефакт, иначе он начинает поглощать душу носящего. По истечении 2 недель постоянного ношения, хозяин впадает в кому.)

Браслет, блокирующий чары, сам по себе был крайне ценной вещью, такую где попало не выкупишь, но указывать на это чародей не стал. Реморию, похоже, срочно потребовались деньги, раз он согласился продать браслет местным. Что же за такая отчаянная ситуация у него вышла?
— А мы рады, что Диан теперь в безопасности, — улыбнулся мужчине Альваро. — Всего вам доброго, месье Лаберж.
Когда браслет упал к остальным вещам, спасители двинулись к выходу. Ночь сразу превратилась из мрачной и опасной в спокойную и тихую. Даже дышалось легче. И людям помогли, и себе полезное получили, и даже мимоходом грядущую угрозу вычистили. Чувствуя расходящееся по телу довольство, Альваро уже на пути к калитке воткнул посох в снег, обернулся к Алисии и внезапно заключил её в объятия, с жаром целуя. До сих пор не до того было. Секунд десять не выпуская девушку, он наконец-то оторвался, заглядывая ей в глаза.
— Ты в порядке? — вдруг спросил он с едва заметным беспокойством. — Демон дотянулся до тебя.

Отчаянно покраснев, альтус бросила быстрый взгляд на дом. Хотелось надеяться, что семья слишком будет занята воссоединением, чтобы пялиться в окна, но место Альваро выбрал самое неподходящее. Ох уже эти антиванцы.
— Мы ожидали, что он будет пытаться подчинить того, кто снимет перчатки, — девушка украдкой мягко сжала локоть Альваро, позволяя себе проявить немного близости, и улыбнулась. — Я в порядке. Пойдем искать Ангу сейчас или дождемся дня?

— Утром сходим, — пока ещё не разрывая объятия, ответил он. — Анга планировала побег ночью, да и сами Дюссо наверняка уже спят.
Задержавшись так на пару секунд без слов, Альваро наконец-то отпустил девушку и пошёл дальше, вытащив посох. Лошадь, наверняка впечатлённая ночными приключениями, стояла в кромешной темноте на привязи, пока её не освободили и не повели наконец к таверне.
— Ты как будто не сразу стала сопротивляться, — стараясь, чтобы это не прозвучало как укор, заметил чародей на ходу. — Что демон сказал тебе?

— Да ничего такого особенного. Что если я позволю ему помочь, то меня тоже начнут на свидания приглашать, и ухаживать будут всячески, — на самом деле демон говорил не совсем это, но Алисия нарочно так сказала. Надо же из этого извлечь какую-то пользу. Однако взглянув на Альваро она передумала. Он был одним из немногих ее друзей, а с другом захотелось обсудить то, что действительно волновало. — Ладно, если по честному, то сулил мне стать самой сильной, самой привлекательной, всеми любимой. Никогда бы не подумала, что мне хочется именно этого, но духи чувствуют то, что закопано у нас внутри, и вытаскивают это наружу. Даже и не знаю, как к этому относиться.

— А не мог он заговорить в этом в подобии паники? — задумавшись, предположил Альваро. — До того как начался ритуал для него всё было спокойно, а тут внезапно ослабили и с жертвы стянули, вот и зацепился за самое простое и поверхностное, не успев залезть поглубже.

Магесса задумчиво взъерошила волосы надо лбом.
— Может быть. Они сначала прощупать могут, а по-настоящему глубоко докапываются в результате длительных контактов. Но все равно не ожидала от себя такого. По большому счету мне плевать на то, что думают обо мне другие. Если только речь не идёт о тех, чье мнение действительно важно. Например, друзей и семьи.
Она подняла взгляд на Альваро.
— Тебя он не успел подоставать?

Судя по тому, как Алисия умела притворяться Эльсой, выставляя себя явно хуже, чем она есть на самом деле, проблем с самооценкой или мнением других у неё действительно быть не должно. Альваро всё ещё ставил на то, что демону надо было действовать быстро.
— Нет. Хотя я готовился к этому, думал сопротивление пойдёт раньше. Похоже, вне перчаток его влияние слишком ограничено, — чувствуя эхо волнения от ритуала, сказал он. — Значит, тебя задержало не столько само предложение, сколько неожиданность от него? Звучит как занятная тактика в некоторых ситуациях.

Она засмеялась.
— Наверное, так. Но ты и сам неплохо справлялся. Интересно, что бы демон тебе предложил, м? — поинтересовалась она, с непринужденной легкостью вскакивая в седло. Кунсей был тоже готов отправляться, ждал лишь только, когда люди поедут.

Альваро влез следом.
— Полагаю, он предложил бы мне потрогать тебя, — как ни в чём не бывало сказал он и услышал в ответ резкий вдох. — Но он-то не знает, что мне для такого же эффекта перчатки не нужны, а то и вредны.
По ноге девушки скользнула ладонь, и дыхание её стало немного тяжелей. Судя по реакции, в своём провокационном предположении он действительно прав. Но прямо сейчас Альваро решил не слишком заигрываться и повёл лошадь к таверне. Время уже совсем позднее, а Холт наверняка так и не спит, если ждёт результатов.

5 Зимохода, 9:89 года Века Дракона, таверна "Пивная кружка", ночь

После недолгой езды животное наконец снова завели в конюшню и расседлали, оставляя теперь точно спать, а пара магов зашла в таверну, высматривая связного.

К этому моменту Вильгельма уже не было нигде видно, а Уильям Холт спокойно сидел на своем месте в трактире, сложив руки на груди и надвинув на голову капюшон. В таком положении невозможно было сказать, спит он или нет, но приблизившись, маг и наемница услышали негромкое:
— Задание выполнено, Скорпионы? — и Холт поднял голову, взглянув на них блестящими в полутьме глазами. Он явно не хотел отправляться спать до того, как все его люди вернутся целыми и невредимыми. После своего долгого отсутствия мужчина словно старался компенсировать это тем, что приглядывал за остальными больше обычного.  Спасение Диан не было в приоритете, но такое дело могло принести Скорпионам хорошую репутацию, даже сделать народными героями. Вряд ли, конечно, одна крестьянская девушка изменит отношение в целом, но выбирать не приходилось.

— Задание выполнено успешно, — Альваро присел на свободное место, опираясь на посох. — Проклятие Диан снято, она слаба, но цела и впредь невредима. Родители не смогли заплатить нам золотом, но взамен на помощь удалось выменять кое-что другое, — немного покопавшись в сумке, чародей выудил браслет и покрутил его, показывая со всех сторон. — Браслет, выкупленный ими у Ремория Аквентуса, защищающий от чар. Также мы забрали источник проклятия — перчатки, очаровывающие жертв касанием, но придётся вскоре вернуть, — он наклонился вперёд и сбавил тон, чтобы затянувшие какую-то орлейскую песню выпивохи точно ничего не услышали. — Завтра с утра в специально назначенном месте у меня встреча с ведьмой Ангой, передавшей эти перчатки Диан. Взамен на них она отдаст свой посох, усиливающий магию владельца. Из непосредственно относящихся к заданию моментов это всё, но есть ещё пара побочных происшествий. Во-первых, во время подготовки одного из компонентов ритуала мной и Вильгельмом был обнаружен одержимый спящим демоном вяз. Пока что он не представлял угрозы, но я чувствовал его недобрые намерения и принял решение уничтожить дерево, пока он не пробудился, чтобы обезопасить это место в будущем. Также нами с Эльсой у родника был встречен незнакомый парень. Молодой, темноволосый, с лошадью, при боевом снаряжении, зовут Клод. С кем-то, видимо, ранее столкнулся в бою и стремился поскорей уйти. Мы его задержали, исцелили, но от дальнейшей помощи он отказался и ушёл дальше, собирался обходить Ивуар по дуге.

Холт внимательно выслушал доклад, задумчиво покручивая железную чайную ложку в руке. Перед ним стояла кружка с давно уже остывшим напитком, к которому мужчина едва притронулся за время, пока сидел здесь после встречи с Альваро и Вильгельмом неподалеку на пустыре. Новости про одержимый вяз его не особенно сильно удивили, и решение о магии он оставил тем, кто в этой магии разбирался лучше него. А вот случайная (и случайная ли?..) встреча с неизвестным у Ивуара посреди ночи заставила Холта нахмуриться и подобраться.
— Клод?.. Скорее всего, на ходу придумал. Разбойников тут, если верить местным, мало в последнее время, так что вряд ли из таких. Убегал от кого-то... — Уильям замолчал, словно бы пытался разговаривать сам с собой, размышляя вслух. Он на месте Эльсы и Альваро поступил бы иначе, но именно поэтому ему нужен был свежий, новый взгляд на вещи. Так и закостенеть можно в системе, выстроенной внутри собственного разума, и стать слепым к альтернативам и более полной картине происходящего. — Не нравится мне это. Лучше нам здесь не задерживаться и, как только закончим свои дела, выдвинуться в дорогу. Мы и так тут уже слишком долго, а время не ждет... — сделав небольшую паузу и решив пока не вдаваться в подробности, он добавил: — Идите спать, вы молодцы. Насчет Вильгельма — я отправил его на одиночную миссию. Он не особенно хорошо работает в команде, и его верность нашему делу под большим вопросом. Поэтому теперь он будет работать один. Кто знает, может, когда-нибудь мы снова его встретим, но пока советую забыть о нем. Утром у меня будут некоторые новости для вас, так что подождите всех, прежде чем идти на место встречи.

Судя по всему, предполагалось, что завтра Эльсе тоже нужно будет составить компанию Альваро. Она не видела причин для возражений, а потому лишь коротко кивнула, выслушав распоряжения.
— В таком случае, спокойной ночи, — девушка улыбнулась. Холт явно нужно отдыхать и восстанавливаться.

— До завтра, — попрощавшись с ними, Уильям наконец со спокойной душой направился спать. До рассвета оставалось всего несколько часов, но он только сейчас позволил себе хоть немного отдохнуть. Все дела были разрешены, по крайней мере, на эту ночь, а утром он собирался провести небольшую встречу со Скорпионами и уведомить их об изменениях в отряде. Оставалось лишь надеяться, что все примут эти изменения с энтузиазмом, хотя если Холт хоть немного знал свой отряд, шансов на это было маловато.

— Спокойной ночи, Уильям, — Альваро проводил взглядом Холта и только что осознал одну крайне важную вещь. — Я, кажется, сейчас умру от голода.
К счастью, хозяйка сама пока бодрствовала, раз не все посетители разошлись, и из закромов удалось раздобыть кое-какой еды, чтобы наесться даже немного впрок после столь долгих приключений. Утолив одну из первичных потребностей, чародей со спокойной совестью сказал Алисии, что готов идти домой.
Но на улице его настигла ещё одна мысль. Она крутилась рядом, но до сих пор как-то не до того было.
— Слушай, — прямо на ходу обратился он. — Хотел спросить твоего мнения. Насчёт вяза. До разрешения вопроса с Диан как-то момент не подворачивался. В общем... изначально мы с Вильгельмом вышли к нему за той самой рукой повешенного, недавно долийца одного повесили, якобы скот крал и лошадь одну увёл, и под деревом закопали. Чтобы не вешать пойманных нами разбойников, решили к его помощи прибегнуть. Изначально я ощутил магические эманации от дерева. Попытался установить контакт в поисках духа, но ответа не получил, почувствовал только медленно растущую силу. Думаю, ещё несколько лет сущность вполне могла бы проспать таким образом. И уже когда я потревожил мертвеца и отсёк руку, пришло новое чувство. Дерево где-то внутри отреагировало на это, будто сон внутри на сущее мгновение сменился кошмаром. Не знаю, почему произошла такая сильная реакция, но дух по всем моим оценкам стал демоном. И я принял решение уничтожить дерево. Рассудил, что иначе Ивуару позже пришёл бы конец. Как думаешь... можно ли было сделать что-то ещё?

— Хм, — магесса задумалась, припоминая все что могла слышать на подобную или близкую тему во время обучения дома. На ум приходили погребальные долийские традиции, изумрудные рыцари и одержимые деревья вроде тех, с которыми они сражались в эльфийской роще. — Можно было оставить и посмотреть, во что это выльется, но это плохая идея. Как эксперимент и объект для исследования интересная, но близость к деревне... Сам понимаешь, чем может обернуться, если все будет развиваться по худшему сценарию. Но мне кажется, это просто дух эльфа разозлиться мог. Долийцы хоронят своих и сажают дерево, веря, что именно в него уйдет душа сородича. Я слышала, где-то есть целые леса из таких могил. Гипотетически, можно было бы попробовать вытащить его из дерева и упрятать в филактерию, но вряд ли кому-то из нас такое под силу. Да и зачем? Сжёг и ладно. По крайней мере, теперь он точно никому не навредит. Жаль только, что деревенские так и не узнают, что ты их ещё и тут спас. Это могло бы пойти нам на пользу. С другой стороны, — добавила она немного подумав, — они, скорее всего, просто не поняли бы в чем проблема, как и не поняли бы суть спасения. Тебя этот вяз беспокоит?

— Немного. Я сам толкнул его ко злу и сам же за эту перемену уничтожил, ничего хорошего в этом как будто нет, пусть даже это дух, а не человек. Если бы я был менее щепетилен, то можно было бы повесить одного из разбойников и отнять его руку. Они все так или иначе обречены либо на смерть, либо на рабство.
"Тем более, что отнимать жизни тебе явно не впервой, и даже не всегда из такой уж великой нужды", — удручённо заметил про себя чародей.
— Но быть палачом даже для таких не хотелось бы, — вступая таким образом с собой в незримую полемику, продолжил он. — Вопрос, в каком из вариантов большее благо. Или хотя бы меньшее зло.

Она задумчиво проводила взглядом пса, рыскавшего вокруг по темной улице. Такие сложные темы посреди дороги. По-хорошему поговорить бы по душам дома, никуда не торопясь. Но что есть, то есть.
— Ты пытаешься судить с точки зрения послезнания, — Алисия мягко взяла мага за руку и ободряюще сжала. — Но ты ведь не знал в точности, что случится. То есть, на самом деле выбор был не между испорченным духом и самосудом, а между самосудом и осквернением могилы. Выбирай сам, что тебе более противно, как велит твоя совесть. Меня с детства учили просчитывать последствия своих действий, так что я понимаю твои терзания. Но требовать от себя в прошлом выводов как с настоящего — глупость. Обработай новый опыт и двигайся дальше, уже с учётом нового понимания. Так будет лучше всего.

Альваро как следует задумался над её словами. Они уже почти дошли до дома, как он наконец-то ответил:
— Пожалуй, ты права. Спасибо.

 

[Ettra]

5 Зимохода, 9:89 года Века Дракона, Ивуар, таверна "Пивная кружка", комната Адалин

Отчет. Адалин резко убрала упавшую на глаза короткую прядь и взяла перо. Вспоминать тот день не хотелось, ни в подробностях, ни в общих чертах. Аквентус не вызывал у нее ничего, кроме глухой ненависти и ощущения, будто под ногами очень неустойчивая конструкция. Она не жалела, что спасла мать. Но жалела, что поступила не как агент Сопротивления. И эти две ее части никак не могли ужиться друг с другом.
Ладно. Холт просил писать о работе товарищей, а не деталях ее сделки.
Перо заскрипело по пергаменту. Адалин писала сухо и сдержанно. О том как Ринн съязвила магистру, а после замечания сослалсь на боль в спине и ушла, а потом с этим же оправданием пришла к Рольфу с просьбой отстранить ее от задания.
На мгновение Адалин отвела перо, перечитывая написанное, а затем осторожно предположила, что Ринн остро реагирует на морально-неоднозначные ситуации, и оценила ее решение уйти как верное. Ненадежный оперативник на задании хуже, чем отсутствие оперативника.
Абзац про Феликса вышел более хвалебным. Он не оспаривал приказы и вел себя с магистром учтиво. Также Адалин упомянула его готовность применять магию крови для допроса, и профессионализм в ее применении.
Адалин зажмурилась и потерла переносицу, собираясь с мыслями. Дальше должен идти абзац про себя. Она облажалась. Но для отчета нужно больше, чем два слова.
Для начала, Адалин оценила собственные навыки переговоров как посредственные. Она старалась вести себя вежливо, но ей явно не хватало хитрости и умения понимать собеседника, чтобы расположить его к себе, выбить лучшие условия или узнать полезную отряду информацию. Но заказ она все же выполнила без нареканий от магистра.
А вот сделка была ошибкой. Адалин написала, что приняла это решение самостоятельно, без ведома Феликса и Ринн, не сообщив и не попросив помощи ни у кого в отряде. Действовала на эмоциях, недооценила опасность. Больше ей нечего было написать. Да и едва ли Холт хочет читать все, что было дальше.
Теперь стоило написать о помощи товарищей в личном. Адалин вывела вступление и задержала перо, а затем поспешно отвела его в сторону, чтобы на бумаге не появилась клякса.
Личное… Несмотря на грязь, в которую Адалин опустилась ради матери, когда ей было тошно от самой себя, Эльса поддержала разговором и присутствием. И Ринн… На ее имени перо замедлилось. Несмотря на разногласия, фрименка предложила спрятать маму и сама все организовала. Адалин не просила об этом, но без ее помощи сделка не имела бы смысла. А еще был Уилл. Он не стал отчитывать, не отказался от веры в нее. Не только в этот раз, но и в Руссильоне, несмотря на то, что Адалин призналась ему в худшем.
Может, отчасти поэтому Холт и попросил написать о личной помощи, чтобы Адалин увидела, что не обязана оставаться наедине со своими проблемами? Что можно открыться кому-то без страха быть отвергнутой? Хотелось думать, что с Аквентусом покончено, но что если личное опять сделает выбор невыносимым?
Десмонд. Сможет ли она..?
Перо дрогнуло, чернила как паутинка расплылись по шершавой бумаге. Адалин отложила лист и взяла новый, чтобы переписать отчет. Последний абзац, про помощь, она сформулировала заново, более сухим и формальным языком.
Закончив, Адалин потерла глаза. От письма при тусклом свете свечей они немного слезились и из-за этого сонливость ощущалась сильнее. Может, это и к лучшему. Решив, что не стоит на ночь глядя беспокоить Уилла с отчетом, Адалин разобрала сумку и забралась в кровать.

[Thinvesil]

5 Зимохода, 9:89 года Века Дракона, Ивуар, дом Морелей, ночь

Вернувшись домой, Альваро отправился сразу наверх, Кунсей залег отдыхать у печи, на которой уже спал мирным сном Руфус, а Гарольд отправился инспектировать дом. Алисия же поднявшись наверх, постучалась в комнату Дамиана.

Демонолог уже несколько часов как беспробудно дрых, но стук внезапно вытащил его из пустого сна. Сначала он подумал, что, может, показалось, но второй стук точно не привиделся.
— Ща! — выдавил из себя он погромче и вылез из-под одеяла на холодный пол.
Потирая на ходу глаза, он добрался до двери и в заспанном виде застал за ней Эльсу. Взгляд скользнул по ней. Всё ещё в снаряжении. Посреди ночи.
— Доброй ночи, — тон, которым он это произнёс, не особо-то соответствовала фразе. — Чего ломишься?

— Домогаться пришла, — мрачно пошутила она, окидывая его взглядом. Судя по портках и рубахе, спал? Наверняка. Но дело было важное. — Пустишь?

Дамиан вздохнул, шуткой, похоже, не впечатленный.
— Ваша с Альваро комната не здесь, ты дверью ошиблась, — сказал он и потёр пощипывающий глаз.

Девушка только вздохнула и уставилась на него долгим взглядом. Нашел время выделываться!
— Мне совет нужен. По крайне щепетильному делу.

Таким ответом он, похоже, удовлетворился. Кивнув внутрь, он взмахом руки зажёг свечу на столе, выдвинул из-под него табурет, а сам уселся на кровать.
— Я весь внимание, — уже потихоньку приходя в себя, сказал он.

Войдя, она прошагала по комнате туда и обратно, раздумывая, прежде чем усесться на предложенный табурет и заговорить. Сейчас Эльса выглядела необычайно сосредоточенной и серьезной, будто сама не своя. Усевшись с прямой спиной на табурет, она устремила взгляд на Дамиана.
— Холт сказал мне написать отчёт о нашем с тобой задании. Том самом. С "Косто", — она пока придержала пояснения, желая посмотреть, какие выводы сделает сам Дамиан.

Сам Дамиан тоже выглядел сосредоточенней, чем пол-минуты назад, но он явно ждал продолжения.
— Так, — кивнул он.
Сходу ему не пришло на ум, в чём там может быть проблема.

Ага, то ли требовались пояснения, то ли захотел от нее услышать.
— Иди речь о какой-то другой задаче — проблемы бы не было, — Алисия все так же неотрывно смотрела на напарника. — Но то, что делали мы с тобой, это государственное преступление. Я не знаю, что Холт собирается делать с этими отчётами, но при любом раскладе следует учесть риски попадания их не в те руки. А если учесть, какой отчет отправился в штаб-квартиру тайников, то в нашем точно будут некоторые существенные отличия. Все думаю, как минимизировать риски. Версия для официальных лиц, ясное дело, для внутреннего отчёта Сопротивления не годится.

А вот тут на лице демонолога сразу нарисовалась серьёзная задумчивость. Действительно важная тема. И при всём своём незаконном опыте работы ему даже подсказать как-то нечего. По крайней мере именно в том виде, о котором говорила Эльса.
— Честно говоря, сколько я не работал на разных людей, но меня нигде бумажными отчётами не обременяли, всегда обходилось всё словами. Чего уж там, у нас и писать-то не каждый мог нормально, — припоминая разнородный сброд, прыснул он. — Жечь такую бумагу надо после прочтения, вот что. Какое тут ещё может быть нормальное решение? Шифроваться? Если это делать просто, то тайники вскроют запросто, а если запариваться, то как будто время только зазря тратить, зачем столько сил в отчёт какой-то вкладывать. Если Холту по какой-то причине надо это своим пересылать, то сам и зашифрует как надо, наверно?

— Наверное, — девушка задумчиво перевела взгляд в сторону. Дамиан взглянул на проблему немного с другого ракурса, это было занятно. — Вариант с шифром выглядит логичным, и я надеюсь, что Холт его предусмотрел. Потому что одно дело, когда он сам знает всякие опасные детали, а другое — физический документ. Отец учил меня никогда не допускать подобного. Холт опытный оперативник, он наверняка учел все эти аргументы и решил, что ему нужен именно такой формат, так что выбора у меня по сути нет.
Тихонько вздохнув, Алисия машинально взъерошила волосы. Ещё раз обдумала ситуацию, перебирая варианты.
— Надо как-то исхитриться и написать его так, чтобы сама по себе бумага ничего не доказывала. Изменить почерк? Пускай сперва докажут, что это писала я? Но будет ли этого достаточно?

— Если тайники найдут что-то такое, то им похрен будет, какой там почерк и кто его писал, вызовут мага крови и головомойку всем устроят без исключения, а там понятно будет кто что делал, а что не делал. На такое дело никто суды устраивать не станет и бумажки от префекта ждать тоже, — изрядно наслышанный о тех, кому хватало ума навлечь на себя гнев самой Тайной Службы, фыркнул демонолог и тут же кинул какой-то скептичный взгляд на Эльсу. — А что у тебя за отец такой с такими советами? Давно кузнецам надо скрывать документы от чужого взора?

Она даже немного опешила и впала в ступор от такого вопроса. Потом поняла, в чем накосячила. Всё-таки у нее был только один отец, и все его уроки казались естественным свойством всех отцов. Девушка вздохнула.
— Вообще-то, это общее правило, а не только для преступников. Такое же, как правила личной гигиены. Некоторые вещи просто не надо делать, даже если ты невиннее агнца. Ну, и думаю, если бы там какие-то преступления были, то дочерям об этом не рассказывают. Дети могут проболтаться, и привет. Так что я ничего такого не знаю, конечно, но уверена, что мой отец не преступник. Он выше этого.

На лице Дамиана царило нескрываемое сомнение. Это всё звучало как-то безумно наивно.
— М-гм, — наконец выдал он и, ещё пару секунд попилив Эльсу взглядом, решил заняться чем-то более продуктивным. — В общем, если у тебя там страшные вещи описаны, то без разницы как они выглядят. Чтобы не дать повода вызвать по наши головы отряд элитных ищеек, надо тогда вообще ничего не писать, что могло бы к их работе относиться. Можно обёртки какие-то придумывать, чтобы мысль увести в другую сторону, но это всё из раздела простого шифрования. Попадётся кто похитрей рядового легионера и раскусят.

— Выходит, так, — Алисия ещё раз покрутила ситуацию туда и сюда и решила узнать мнение Дамиана ещё по одному поводу. — То есть, можно просто кому угодно, что угодно написать, чтобы натравить на него магов крови и раскопать все, что надо. А что, если отправить тайникам миллион таких отчётов, и пусть, прости за мой орлейский, усрутся, — слово явно далось ей с трудом, — всех проверять? Тогда, как минимум, часть работы должны переложить на обычное следствие, чтобы отсеять потенциально верных преступников.

— А в Ферелдене за "говна-пирога" не извиняются? — обдумывая слова наёмницы, мимоходом сказал Дамиан. — Вот она, манерность орлейская... Ну, смысл в твоих словах конечно есть, может быть *по одному* отчёту на нас ещё тайников не вызовут, получится отпетлять как-нибудь. Но это всё равно тонкий лёд, особенно если да, за почерки всякие зацепиться получится. Можно писать всё как ребёнок, который прописи третий день видит, каждой буквой по отдельности. Задолбаешься правда, конечно. Жечь надо, вот решение нормальное.

— Ну, это к Холту уже, — заметила она, на миг задумавшись, будет ли он их жечь. — Что же, благодарю за разговор, — она легонько вздохнула, поднимаясь с табурета. — Он меня немного успокоил. Извини, что разбудила. Пойду тоже отдыхать и спать. Доброй ночи, Дамиан.

— Ага, доброй ночи.
Выпроводив Эльсу, демонолог вернулся в кровать и тем же жестом потушил свечу. Как-то всё равно дохрена поздновато для таких вопросов, разве нет? Чего она там ночью шаталась. Впрочем, не так уж это и важно. Может и самому где теперь поднятая тема пригодится. Заставят ещё его тоже на бумаге всё выводить...
И так, вяло размышляя, демонолог свалился обратно в сон.

[Perfect Stranger]

Ночь... Комната Виктории в таверне Ивуара...

 

 

...Ей снился тронный зал замка Верховного Жреца Минратоса. Тот самый, в котором она бывала столько раз, что уже и не сосчитать. Но на этот раз он выглядел иначе. На этот раз придворные, альтусы, аристократы и просто влиятельные люди города пришли приветствовать свою новую правительницу. Ту, что наконец назвалась так, как следовало с самого начала назваться ее отцу — Императрицей Тевинтера, Тенеброй I.

 

Трон был неудобным, но девушка терпела. Впившись длинными ногтями в подлокотники, гордо подняв голову под тяжелой железной короной, она оглядывала идущих к ней за благословением, тех, кто принес ей поздравления. Их голоса сливались в один непрерывный, монотонный гул. Новая Императрица взошла на трон после смерти отца и отречения от правления своего брата и сестры, и взяла себе новое имя, в честь погибшего старшего брата, которого убила мертвая теперь богиня. Тенебра обещала править долго и справедливо, жестко, но разумно, и освободить умы и души граждан Империи от необходимости принимать новую религию. Она вернула андрастианство вместе с его Церковью, упразднила государственное рабство и уравняла в правах эльфов, людей и гномов, а также мужчин и женщин. Народ принял эти изменения с таким рвением и энтузиазмом, что Тенебра даже не ожидала такого. Тевинтер был готов к переменам, готов уже давно, еще с того самого дня, как вернулась Разикаль.

 

И тем не менее... что-то было не так. Ощущение, что она ничего не сделала, не проходило. Тенебра не могла понять, что именно вызывало его, но ко дню своей официальной коронации в Императрицы она нервничала так сильно, что ее едва не тошнило. И теперь, сидя на троне отца, она отчетливо понимала, насколько разрушенной досталась ей страна. Насколько тяжелой была эта идиотская корона, насколько душным — тронный зал, полный людей, нервничающих еще больше, чем сама новоявленная правительница.

 

— Откройте окна, — приказала она подошедшему к ней управляющему церемонией, негромко, так, чтобы услышал только он. — Я не могу дышать...

 

Один незаметный жест церемониймейстера и окна распахнулись чарами одарённой прислуги. Воздух ринулся внутрь, Тенебра ощутила прикосновение свежей прохлады на коже, но и это, казалось, не сильно помогло. Огромная толпа наблюдала за ней, дожидаясь начала, но скольких из них она знала по-настоящему? По левую сторону в первых рядах сидели главы знатных тевинтерских домов, большинство в величественно-мрачных нарядах, все без исключения старше её. По правую руку там же размещались облаченные в военную форму суровые легаты, коварные наместники провинций и представители верхов Тайной Службы с нечитаемыми лицами. Она должна была знать их всех, но едва ли не все лица отчего-то казались незнакомыми. Почему? Она ведь видела каждого из них лично, и не раз, верно? Ещё недавно на её месте сидел отец, он наверняка бы назвал всех до единого. У кого какие сильные, а какие слабые стороны? Кому можно верить, а кому нельзя? Кто вообще будет ей помогать и кто какую именно роль выполняет? Неприятная тревога стала обращаться в более понятное чувство — неуверенность.

 

Двери тронного зала раскрылись, и преторианцы впустили последнего гостя. Горбящаяся старческая фигура с надвинутым глубоким капюшоном простой рясы проковыляла с опорой на деревянный посох к свободному месту в последних рядах. Что тут мог забыть такой оборванец?

 

И тут же без единого слова началась церемония. Глашатай со стороны начал зачитывать текст. Это затянется. Перечисление всех титулов, всех уже утвержденных и грядущих перемен, официальные клятвы верности и прочее-прочее-прочее. То, к чему она так долго шла, начало воплощаться в жизнь.

 

"Чушь", успокаивала себя новоиспеченная Тенебра I, чувствуя, как на плечи наваливается усталость, и ей все больше хочется покинуть это место и вернуться в свои покои, в свою тихую библиотеку. "Это то, к чему я готовилась всю свою жизнь. Это то, к чему я шла столько лет, жертвуя всем, что у меня было. Это то, чего я хочу..."

 

Она закрыла глаза, сосчитала до пяти, а затем открыла их и поднялась с трона. Церемония наконец закончилась, однако придворные не спешили расходиться. С высоты постамента, на котором расположился трон, Тенебра хорошо видела их всех. Они притихли, словно ожидая от нее чего-то. Может быть, им нужна была вдохновляющая речь? Заверения в том, что теперь все будет по-другому? Девушке казалось, что этим должен заниматься кто угодно, но не она. У нее было достаточно более важных дел, чем пустая болтовня. И все же, ей стоило больших усилий, чтобы не попросить всех уйти и спрятать свое волнение под маской холодной решимости.

 

— Подданные Империума! — ее голос прозвучал громко и уверенно, эхом отражаясь от высоких стен тронного зала, где когда-то безраздельно правил лишь ее отец. — Вы ждали этого момента, и наконец, он наступил. Момент, когда мы вернем Тевинтеру не только величие, но и самоуважение. Больше мы не будем простираться на коленях перед какими-то ящерицами-переростками. Больше мы не будем молча и покорно делать все, что скажет нам темный дух из Тени, разъевшийся на чужих страданиях, боли и унижении. Мы стоим на собственных ногах. У нас есть сила, и она исходит не от лже-богов и их жалких пророков, а от нас самих. От нашей крови! От наших предков! — Тенебра повысила голос, не заметив, как он едва слышно дрогнул. — С этого дня любой, будь то альтус, лаэтанин, подзаборный маг или даже эльф, может доказать свою силу и стать частью тех, кто правит этим миром. С этого дня отменяются законы о предпочтении мужского пола в наследовании титулов великих домов Минратоса. Только наши собственные достижения, умения, и способности делают нас теми, кто мы есть.

 

Она сделала паузу, обводя толпу коротким взглядом и пытаясь быстро определить, кому нравится ее речь, кто просто скучает, а кто готов перегрызть ей горло. Лучше от таких было избавляться сразу. Но почему она не могла узнать ни одного из пришедших в лицо? Почему все кажется таким чужим?.. Тенебра моргнула, смахивая ползущие по душе, как тараканы, крошечные сомнения.

 

— Я обещаю вам одно: Тевинтер больше не будет служить никому, кроме самого Тевинтера! — она выпалила это со всей уверенностью, на которую была способна. И все же, даже сейчас у нее не выходила из головы таинственная фигура в лохмотьях, вошедшая в зал последней. Но Тенебра не могла подавать виду, что ее заботит какой-то нищий старик, украдкой попавший туда, где ему не было места.

 

Весь зал встал, залившись овациями.

 

— Слава Тенебре! Слава Тенебре! — раздавались со всех сторон восторженные возгласы.

 

Они хлопали и хлопали, хлопали и хлопали. А тем временем в длинном проходе между двумя половинами зала шёл тот самый старик. Шёл медленнно, но верно. А овации всё не прекращались. А он всё шёл и шёл. Никто, казалось, не обращал на него внимания, и лишь когда фигура в старой робе наконец вышла за первый ряд, все без исключения обратили к ней свой взгляд.

 

Остановившись перед постаментом, незнакомец тоже похлопал. Медленно, показательно. А потом вдруг выпрямился, и под капюшоном всплыло крайне знакомое лицо. Тенебра ещё не видела его глаз, но прекрасно знала кто он. Та самая армейская выправка, фигура, черты лица. Откинутый в сторону посох, помогавший ходить, развеялся в воздухе мелкими чёрными частичками. Рука сдёрнула капюшон, окончательно раскрывая его — Крауфорда Авгура.

 

— Неплохая речь, Тенебра, — из его уст это имя звучало с бесконечным укором. — Столько людей внимало тебе в последние дни, исполняло любые прихоти и соглашалось со всеми твоими идеями. Довольна ли ты? Получила ли ты что, то хотела? Я думаю, — не давая даже вставить слова, он двинулся прямо к приговору, — что пора закругляться с этой забавной игрой и уступить место настоящему правителю.

 

Сердце как будто застряло в горле. Ее страхи, ее ненависть, ее боль — все скрутилось в тугой черный мерзкий комок, который не давал дышать. Словно источником духоты и невозможности сделать полноценный вдох для девушки все это время был не спертый воздух и не толпа придворных, а лишь одна эта конкретная фигура. Она забирала силы, заставляла плечи и взгляд опускаться вниз, к каменному полу.

 

— Ты всего лишь устаревшая реликвия прошедших времен, — голос Тенебры звучал уже не так уверенно, из него исчезли рвение и сталь, но он все еще был довольно громким, чтобы его услышали все присутствующие. — За тобой больше нет никаких богов. Драконы больше не будут выжигать все, что тебе неподвластно. Признайся... отец, — она выдавила это слово с трудом, будто выплюнув кровавый сгусток. — Твое время прошло, как бы ты ни продлял свою жизнь магией крови.

 

Ее рука сжала ткань платья так, чтобы никто не заметил. Посоха при ней не было, но Тенебре он был и не нужен, чтобы сопротивляться. И все же... взгляды обратились к ней, будто ожидая, что она сделает. Допустит ли новая Императрица столь дерзкий вызов, брошенный ей прямо на коронации? Или запятнает себя убийством и пролитой кровью члена семьи на глазах у всех, доказав, что ничем не отличается от тех, кого столь яростно проклинала? У магессы не было выбора. Она не знала, что делать.

 

Она этого не предусмотрела. Отец бы предусмотрел все. Он бы выставил больше охраны, он проверял бы каждого, входящего в тронный зал, он бы...

 

Пока что, впрочем, он лишь... улыбнулся. И что-то в этой улыбке было нехорошее. Даже хуже, чем само его появление здесь.

 

— О, ты права, дочь моя. Моё время действительно прошло. Разве бы я сел на трон в этом? — он небрежно взмахнул рукой у своих одежд. — Ты кое-что не учла. Твой отец более не владыка, а Вергилий и Равена отказались от борьбы. Но ведь у Крауфорда Авгура был ещё один ребёнок?

 

На секунду в зале повисла гробовая тишина, а воздух словно сгустился. С грохотом раскрылись двери зала, и в них возникла процессия: четыре массивных кунари-раба в парадных одеяниях несли на своих плечах открытый паланкин, в котором гордо восседал он. Мёртвый, серый, иссушенный, с горящим фиолетовым глазами.

 

— Куда же тебе на трон, если вся твоя жизнь вращается вокруг него?! — громогласно спросил Крауфорд, пока четырехкратно разносящиеся по залу шаги великанов словно усиливали его речь, служа ей аккомпанементом. — Ты даже отринула собственное имя, нацепив на себя его. Что в тебе есть от себя самой, кроме затворничества и высокомерия? Ты не знаешь ни страны, ни людей, которыми собираешься править! Даже его труп, над которым ты так трепыхалась, будет лучшим правителем, ибо его знают все, и он знает всех, и все преклонялись перед ним!

 

Тенебрий. Крауфорд отошёл в сторону, давая рабам пройти на его место и поставить паланкин. До сих пор молчавшая толпа обернулась к мертвецу.

 

— Слава Тенебрию! — воскликнули все разом и опустились на колени.

 

Мёртвый брат сурово смотрел на живую сестру. Холодно... и ожидающе.

 

— Давай же, Деметра, — продолжил Крауфорд, единственный оставшийся стоять. — Преклонись перед своим настоящим идолом!

 

Впервые за все время с начала коронации у Императрицы пропал дар речи. Она открывала рот, как выброшенная на берег рыба, и смотрела на фигуру, в которой все было чужим. Все, кроме глаз. Они уже не пылали огненно-рыжим, как раньше, но и прежнего тепла, человечности в них болше не осталось. Что это за очередная маска? Что за издевательство над ее братом? Кто придумал эти ужасающие пытки и для него, и для нее, и наслаждался зрелищем? Создатель? Крауфорд?..

 

— Н-нет... — она прошептала это слово так, будто губы ей не принадлежали, а голос из сильного и властного превратился в жалкое блеяние. Прокашлявшись, Тенебра сделала шаг назад и едва не споткнулась о ступеньку перед троном. — Прекратите издеваться над ним... он этого не заслуживает... Пожалуйста...

 

Внутри еще шевелилось сопротивление происходящему. Как смеют они делать вид, что этот фарс — нечто правильное? Как смеет ее отец швырять ей в лицо то, что сам отнял, растоптал и уничтожил вместе со своей злобной ящерицей? Девушка почувствовала, как ее накрывает дрожь. Она не знала, была ли то слепая ненависть и ярость, боль от того, что приходилось смотреть в глаза своему ужасу, или сам страх, подталкивающий ее убежать отсюда навсегда, забыть об этом, отбросить свою цель и мечту навсегда. Все равно ее мечты уже были отравлены ядом Крауфорда и Присциллы.

 

— Брат... скажи что-нибудь, прошу тебя... скажи им! — она умоляюще перевела взгляд на мертвую фигуру. Но мертвец молчал. Чего еще Тенебра от него ожидала? Что он заступится за нее? Какая чушь. Это ведь она всегда заступалась за него, она была мечом, а он — сердцем, подсказывающим, куда этот меч нужно направить. А разве может оружие, не знающее ничего, кроме крови и смерти, править страной и сделать людей счастливее? Кто она без своего сердца? Такой же мертвец, как и этот чужак.

 

— Лучше бы... — девушка почувствовала слабость в коленях, и не выдержав, рухнула на каменный пол. Ее руки, сжатые в кулаки, с силой ударили в плитку, разбивая кожу на костяшках и пятная кровью тронный зал. — Лучше бы ты отдал Ей меня вместо него! — отчаянно закричала Тенебра, поднимая глаза на отца. — Это он должен был стать Императором! Не я... — она опустила голову, ее плечи дрожали, ее трясло.

 

— Ты всегда была второй, Деметра, — развёл руками Крауфорд. — Во всём. В рождении, в обучении, в своём будущем, в своём пике. Богине не нужна была вторая дочь, ей нужен был первенец. И Империи тоже нужен первый.

 

Сухие потрескавшиеся губы Тенебрия наконец разомкнулись, выдыхая небольшое облачко фиолетового тумана.

 

— Ты была со мной только пока я оставался рядом, — медленно просипел он таким незнакомым голосом. — Ты не спасла меня, когда она потребовала меня. Я умирал. Один. Ты оставила меня, когда она игралась со мной как кукловод марионеткой. Я был взаперти. Один. И даже убив её, ты лишила меня моей единственной роли. Я остался Авгуром без своей сути. Один. Ты думаешь, что что-то дала мне? Нет. Ты даже не начинала ничего отдавать. Но теперь всё изменится. Теперь ты не оставишь меня. Одного. И отдашь мне. Всё.

 

У нее не было сил бороться против правды. Тенебра — нет, Деметра! — стояла на коленях, не в силах даже поднять глаза, пожираемая чувством вины, стыда, отчаяния, гнева на саму себя, на судьбу, на прошлое. Она готова была умереть, чтобы не ощущать этого больше, но разве заслужила она покой? Нет, брат был прав. Она должна была искупить свое бессилие, отдав все, что у нее еще осталось. Не только трон, не только силу — всю себя.

 

Деметра не почувствовала, как чьи-то руки подхватили ее, почти нежно, словно фарфоровую куклу, и потащили вперед, заставив встать на ноги перед настоящим Императором Тевинтера. Он выглядел таким слабым и ничтожным, но его глаза горели так ярко, что сомнений не оставалось: дух его все еще внутри. Страдает по вине своей сестры, которая не смогла, не защитила, как и его мать. Они обе были виноваты.

 

Полубезумный взгляд Деметры остановился на полуразложившейся, объеденной голове Присциллы, лежавшей в паланкине, который принесли сюда рабы-кунари. Этот вид не испугал ее, но заставил внутренности сжаться от осознания того, что все это — справедливая кара. Они не должны были жить, пока Тенебрий умирал. Не должны были спокойно спать в своих шелковых постелях, пить вино, наслаждаться прогулками в саду, покупать и носить дорогие платья и украшения, пока он страдал где-то на краю мира, в темноте, наедине с жестокой Богиней. И время расплаты пришло.

 

Тенебрий протянул руку, и она сама вложила в нее нож, сжав слабые, похожие на голые кости пальцы брата вокруг рукояти. Деметра была бледна, ее губы дрожали, но она думала, что сможет сохранить лицо. Сможет не закричать, сможет сжать зубы и принять свое наказание так, как положено альтусу ее ранга.

 

Когда лезвие вонзилось в ее лицо, срезая с него кожу, она закричала, как раненое животное, и в этом крике уже не было ничего человеческого. Медленно, кусок за куском, она отдавала свою жизнь тому, у кого она была отобрана, пока от нее не остался лишь покрытый кровавыми ошметками живой труп, еще дышащий, еще шевелящийся, но уже потерявший всякое подобие личности.

 

— Спасибо, сестра, — Тенебрий улыбнулся и прошел вперед, сев на трон и глядя на нее, жалкую, измученную, ползущую по каменному полу, похожую на насекомое. — Хотел бы я сказать, что ты отдала свой долг родине, но... — улыбка его стала чуть шире, едва заметно, но достаточно, чтобы перестать быть дружелюбной. — Это только начало.

[Thinvesil]

5 Зимохода, 9:89 года Века Дракона, Ивуар, дом Морелей, ночь

Когда Алисия вернулась в комнату, Альваро сидел за столом, поклёвывая носом. Верхняя одежда уже снята, но обычная на месте. Что логично — даже при отоплении с нижнего этажа здесь было не так уж жарко.
— Всё, ночные дела закончены? — подавив зевок, спросил чародей.

— Вроде того. Ты чего не спишь?
Алисия не теряя времени стала стаскивать с себя доспех часть за частью. Она не так устала за день, как Альваро, но тоже была рада тому, что наконец можно расслабиться. Оставалось только обсудить с чародеем пару важных вопросов, но делами она бы это не назвала. Так, мелочевка.

— Тебя жду. Вдруг ты внезапно пропадёшь, надо будет идти искать, — пошутил Альваро. — А я сейчас если лягу, то усну моментально.

Алисия прервалась, чтобы смерить его внимательным взглядом. Поначалу она хотела отложить разговор с Альваро, но потом подумала, что дальше это станет совсем неактуальным, а высказаться хотелось. Стянув поддоспешник, девушка налила воды в таз и умыла лицо и руки.
— Я тут размышляла над теми твоими словами о запятнанной чести, помнишь? — начала разговор, вытершись чистой холстиной. Она села на край кровати и похлопала рядом, приглашая присесть. — Не знаю, что именно тебе приходилось там делать, но мне кажется, ты не учел один нюанс в рассуждениях. Ты можешь действовать либо как представитель рода Сарвенте, либо как агент Сопротивления, но не обоими сразу. Служение двум господам неизменно рано или поздно вызовет конфликт интересов, и тогда приходится выбирать, какая роль возобладает. Именно это определяет, на чью репутацию ложатся твои решения и твои действия. Честь — не какая-то абстрактная величина, это репутационный ресурс дома. И если ты не действуешь как его представитель, представляя его имя, то честь это не затрагивает. А если это что-то не публичное, скрытое, то тем более не причинит никакой ущерб. Я понимаю, что сложно бывает отделить одно от другого, поскольку в конечном итоге действует одна и та же личность, но это уже вопрос не чести, а совести и морали. А они не могут быть зафиксированы раз и навсегда в одном состоянии. Каждый новый раз, когда ты действуешь или принимаешь решение, ты заново утверждаешь свои границы допустимого и правильного. Можно и нужно учитывать негативный опыт, чтобы исправляться и становиться тем, кем хочется быть. Не цепляться за прошлое, но использовать его как урок и ориентир.

Альваро слушал внимательно, хоть и даже так пришлось разок задавить очередной зевок. Сонливость одной лишь сосредоточенностью не перебьёшь.
— Когда я только попал в Сопротивление, мой наставник, Тилль, очень советовал мне взять другое имя, а Альваро Сарвенте оставить дома. Но я не повёлся на такую провокацию и сказал, что останусь при своём имени. "Ну и дурак", — Альваро изобразил голос посуше и пониже, — "и себя загубишь, и семье насолишь", ответил он мне. И не возвращался к этой теме. А к тому моменту, как оно стало мне казаться разумным, я как-то... привык уже при своём сидеть, смысл спустя столько времени подрываться и вдруг менять. Поэтому периодически нехорошие дела устраивал не некий агент, а вполне себе представитель рода Сарвенте. Впрочем, это на самом деле не так важно, — понимая, что он наговорил немало, а к ключевому про себя даже не притронулся, Альваро стал закругляться. — Семья моя довольно прагматична и вряд ли осудила бы меня, особенно узнав, во что именно я поитогу влез. Меня беспокоит больше моё собственное. Совесть и мораль сюда считаются, верно, но разве же в честь не входит и личная репутация? — чародей поднял взгляд на Алисию. — Род родом, но людей мы ведь оцениваем не только по семье. А самих себя тем более. Как я могу сказать, что у меня есть честь, если я делал грязные и бесчестные вещи?

Алисии было трудно представить, что мог такого делать Альваро в Сопротивлении от имени Сарвенте. Однако, он не хуже нее разбирался в подобных вопросах, а стало быть, если говорит, что запятнал честь, то значит, так оно и есть. Она машинально взъерошила прическу.
— Спасти честь опороченной знатной девицы можно выдав ее замуж. Спустивший все семейное имущество в азартных играх может смыть позор, покончив с собой. Наверняка и для твоего случая что-то можно придумать, как вернуть себе честное имя, — она ободряюще положила руку ему на плечо. — Вот хотя бы то, что ты рисковал своей жизнью ради спасения невинных от взрыва лириумной бомбы, многого стоит. Это, несомненно, был благородный поступок. Продолжай в том же духе — и никто не посмеет упрекнуть сеньора Альваро Сарвенте в низости и бесчестности. А вот тяготиться чувством вины и ставить на себе крест не надо. Такие люди в итоге ходят сломанными и ломают других, они совсем не делают мир лучше. Ведь если решил, что терять уже нечего, так легко поддаться соблазну и перестать спрашивать себя. А спрашивать нужно всякий единый раз, заново вопрошать себя, есть ли иной путь, и не упускаешь ли ты какие-то возможности.

— В моём случае как будто всё наоборот. Не хочу быть тем, кому терять нечего, и после плохого возникает желание посильней набирать вес и в благих поступках. Чем выше заберёшься, тем обиднее падать на дно, меньше поводов давать себе слабину, — Альваро взглянул на это с иной стороны. — Так что постараюсь негодяем из наших передряг не выйти.

— Отличный настрой, так держать, — Алисия хлопнула его по плечу и поднялась. Встав напротив она оперлась коленом на край постели прямо между его ног, крепко взяла за плечи и наклонилась к нему. — А теперь скажи мне, Альваро: у вас, антиванцев, считается нормальным демонстрировать личное в публичных местах? — она не собиралась оставлять его дерзкую выходку без внимания.

Чародей ответил удивлённым взглядом.
— Публичных местах? — повторил он, прогоняя в голове последние события. — Ты имеешь в виду тот поцелуй у дома Лаберж? Боюсь, что тогда я даже не начинал, — Альваро засмеялся. От Алисии он такого почему-то не ожидал. — Но мог бы. И на родине моей, действительно, тоже могут. Что такого постыдного в подобном проявлении чувств? Пусть другие порадуются. Или позавидуют.
Впрочем, один важный момент тут всё-таки закрадывался.
— Однако, конечно, друзья у нас друг друга подобным образом не целуют. Боюсь, что без вызова в умах далекоидущих выводов подобное на публике провернуть было бы проблематично.

Подогнув поставленную на кровать ногу под себя, Алисия уселась ему на бедро и даже нахмурилась от сосредоточенных попыток уложить услышанное в голове. Представить, что в Минратосе в ее кругах кто-то мог бы позволить бы себе подобное на людях, было крайне сложно.
— Далекоидущих выводов? — она постаралась внести ясноть. — Это каких? У нас публичное проявление чуств считается дурным тоном даже между супругами. В Антиве все иначе?

— Пожалуй, да. У супругов это не совсем принято, потому что большинство браков у нас по расчёту, но вне брака с этим проще, молодость и романтика это вещи зачастую связанные. Что бы ты подумала, если бы увидела двух друзей целующимися? — Альваро решил зайти с несколько иной стороны.

— Наверное, что они не друзья, — ответила она самое очевидное, но почти сразу осознала двусмысленность сказанного. — То есть, и не враги, конечно, но, например, не могу представить себе ситуацию, которой мне с друзьями у себя дома пришлось бы так целоваться. Это невозможно.

— У нас тоже никому не приходится, это исключительно по собственной инициативе делается, — усмехнулся чародей. — Но ты права, как друзей их вряд ли кто-то воспримет. Вероятнее всего сочтут за любовников. Или за иную парочку, всё же не всякие целующиеся постель разделить успели.

Альтус поморщилась.
— "Любовница". Мне не очень нравится это слово, — призналась она, не зная как выразить свои ощущения от него. — Какое-то оно...
Так и не найдя подходящей характеристики, она снова поморщилась.

— Отдаёт вторичностью? Несерьёзностью? У нормальных людей всё в итоге в браку свелось или сведётся, а эти друг с другом, потому что свои суженые душе не милы или потому что просто развлекаться хочется? Никакой одухотворенности, сплошная человеческая простая натура, — сразу накидал целый ряд взаимосвязанных предположений Альваро, по своему виду не воспринимая их слишком всерьёз. Вариаций подобного он слышал куда больше, но и этого хватит, чтобы немного закопнуть.

Алисия щелкнула пальцами поймав благодаря Альваро то самое ускользающее ощущение.
— Пошлятиной оно отдает. Вульгарно и пошло. Фи, — она снова сморщила носик. — Такое больше в ходу среди досужих сплетников и у орлессианцев, может быть. Я слышала, у них любовники и любовницы это чуть ли не официальный статус.

— Что-то такое действительно в этом есть, — покачал головой Альваро. Термин "любовники" у него в принципе всегда ассоциировался с не самой лучшей частью взрослого мира. — И почему-то никто ещё не удосужился придумать что-то получше. Я сам как-то думал над альтернативами, но более-менее очевидные сердечные друзья и подруги звучат как-то излишне старомодно. Потом есть неплохой вариант "моя девушка", простой, с нужным подтекстом и достаточно нейтральный в звучании, но мужской эквивалент на язык так легко не просится. "Мой..." кто?

Алисия подняла взгляд к потолку, размышляя. Меньше всего она ожидала от уставшего Альваро обсуждений лингвистики. Впрочем, об усталости тоже не стоило забывать. Она-то нормально, а он заметно вымотался.
— Полагаю, "мой молодой человек" должно звучать вполне неплохо, — заметила она, принимаясь за пуговицы на вороте его рубашки. — Есть еще всякие локальные аналоги вроде как у нас аматус, "мой возлюбленный". Но мне кажется, это больше про чувства, чем про статус отношений.

— Похоже на то, — дав Алисии расстегнуть верхние пуговицы, согласился с последней мыслью чародей. Из стоячего положения она из удобства присела ему на бедро, подогнув ногу на кровати, и теперь Альваро приобнял её за талию. Надо ловить момент. — Но так что же это, ты друзей в нашей с тобой ситуации не увидела бы, значит мы уже не друзья, верно? Получается, пора тебе звать меня "своим молодым человеком", а мне тебя "своей девушкой"? Не любовники же мы, в самом деле, — с нарочитым пренебрежением к такому предположению он даже взмахнул рукой.

У нее враз перехватило дыхание. Сперва она подумала, что из-за такой вопиющей дерзости, но потом пришло осознание, что чувство было далеким от возмущения. До младшей дочери дома Максиан вдруг дошло, что никто и никогда еще не предлагал ей называться его девушкой. Да, у них были какие-то отношения с Ларсом. Какие-то. Она его любила, а он считал ее просто близкой подругой. Возможно, он даже захотел бы назвать своей девушкой Эльсу, но ведь Эльсы не существовало. А с Алисией разница в статусе была настолько велика, что делала подобное невозможным. С Кристофом было иначе, там совсем не нужны были никакие слова или обозначения — никакие человеческие понятия не могли бы передать истинную суть их связи. Со своим кругом она, конечно же, романов не заводила, поэтому подобных предложений от молодых людей не поступало. Сейчас это произошло впервые в жизни, и вызвало целый поток новых, неизвестных доселе ощущений. Она даже застыла, глядя в глаза антиванца, не зная, что с этим делать.
— Я... никогда не пробовала такое, — растерянно призналась Алисия. Это ведь не насовсем, да? — Наверное, можно...
Краснея от смущения, она опустила голову и постаралась сделать ровный медленный вдох. Спокойно, это ничего страшного не происходит. По правде, это даже приятно.

Альваро сдержал смешок, но не улыбку. Алисия выглядела так, словно случилось что-то совершенно невероятное и непоправимое, и в таком смущении чародей видел её до безумия милой. Сгребая девушку в охапку объятий, он дал девушке ткнуться головой себе в плечо и принялся поглаживать её, чтобы помочь успокоиться.
— Ну-ну, всё хорошо. Помни, — тихо говорил он, — если вдруг что-то тебя что-то не устроит, то в любой момент что угодно можно прекратить. Никто тебя ни к чему не обязывает. Но, если подумать, мы ведь и так уже были такими, верно? С какого-то момента стали.
Лучше не заговаривайся, а продолжай гладить, в этом способе помочь ошибиться с Алисией трудно. И никакие перчатки не нужны.

Она тихонько хихикнула, прячась в объятиях Альваро. Он словно бы утешал ее, и это было даже забавно. Впрочем, это вкупе со словами действительно помогло успокоиться. Она пряталась за дружбу с привилегиями именно потому, что так легко было притвориться, что ничего и не было. Но ведь Альваро прав: *что-то* между ними всё-таки было. Больше, чем дружба.
— Знаешь, а мне даже любопытно было бы узнать, каково это, — заметила Алисия, поднимая на него взгляд и ощутила, как непостижимая волна нежности накрывает ее с головой. Она обвила его шею руками, не преминув тут же запустить пальцы в его волнистые волосы. Размеренно, позволяя себе осознать каждое слово, произнесла: — Я. Согласна. Быть. Твоей. Девушкой.
В этот миг она ощущала себя обычной девушкой своего возраста, не думающей ни о сражениях, ни о великой миссии, а просто волнующейся об отношениях с парнями, свиданиях и прочих свойственных ее ровесницам вещах.

И как будто именно такое озвученное согласие заставило Альваро тоже ощутить что-то... сильнее обычного? Он был счастлив, держа её в объятиях, но точно стал ещё счастливее, услышав это. Казалось, всё совершенно естественно вставало на свои места, но всё-таки здесь лежал и новый шаг вперёд.
— Алисия Максиан — моя девушка, — едва ли не сияя, он словно пробовал эту фразу на вкус. — Ну и ну.
Как дурак себя ведёшь, сеньор Сарвенте. Притянув Алисию, Альваро наконец поцеловал её, скрепляя слова действием. Нежным, но чувственным действием. Почувствовав, когда этого стало достаточно, он оторвался и снова внимательно посмотрел на неё. Ну вот, новая черта пройдена.
— Вот видишь, в демонстрации личного в публичных местах есть и совершенно неожиданные плюсы, — вовсю ухмыляясь, пошутил чародей.

Она с улыбкой вздохнула. Вопрос, с которого она начинала, снова навис над ней. Ну, вот что с ним таким делать?
— А ты, стало быть, останавливаться не собираешься?

— А это зависит от того, согласна ли будешь ты поделиться своим молодым человеком с Эльсой, — мимоходом задел проистекающую тему Альваро. — Потому что на публике в ближайшее время все будут видеть именно её.

— К демонам Эльсу! — вырвалось у нее, удивив и саму. В контексте это прозвучало и вовсе не тем, что она имела ввиду, и девушка решила пояснить. — Я сегодня обнаружила, что мне стало очень трудно вести себя как Эльса в твоём присутствии. Ты знаешь мое настоящее лицо, с тобой я могу быть собой, с тобой я *хочу* быть собой особенно сильно, невзирая на то, одни мы или в компании. Я так давно ни с кем кроме Консула не могла себе это позволить, — она расстроенно сдвинула брови. — Трудно. Ты все усложняешь. Но я не в обиде. Я рада, что мы увидели друг друга.

О как, накопилось прямо. Альваро, впрочем, был только за, пусть хотя бы с ним о таких тяготах говорит.
— И я рад, что мы увидели друг друга, — не оставляя мысль односторонней, ответил он. — Но тем не менее ответ всё ещё нужен. Совсем ведь инкогнито ты не собираешься скидывать?

Алисия задумалась. На самом деле здесь таилось два вопроса, и Альваро, видимо, нужны были ответы на оба.
— Мне в любом случае следует оставаться инкогнито. Правда, я рассчитывала, что в отряде меня быстро раскроют, а с этим пока особо не торопятся. Это странно, — впрочем, и у нее было о чем спросить. — Альваро, а что ты... — она вздохнула, пытаясь корректно сформулировать мысль. — Что для тебя значит вот это публичное проявление чувств? Почему ты этого хочешь? Я хочу понять, зачем вы это делаете на людях.

Альваро задумчиво покрутил глазами.
— Мы? Полагаю, ты имеешь в виду антиванцев в целом, — логично рассудил чародей. — В таком случае причины могут быть разными. Отвадить конкурентов, либо наоборот спровоцировать на поединок или нечто иное, вызвать чью-то зависть или гнев, заявить свои права на "владение", проявить смелость через демонстрацию... такого рода вещи, принцип думаю понятен. Но это относится только к тем ситуациям, где хочется чего-то извлечь. Я тебя поцеловал перед домом не ради того, чтобы сделать это на людях с какой-то целью, а просто потому что захотел и не увидел в этом ничего зазорного. Мне, честно говоря, было всё равно на возможные взгляды, я даже не подумал что здесь есть чего стесняться, — эта мысль напрямую раньше не крутилась в голове, но с вопросом Алисии ответ пришёл сам собой. — Что бы случилось, выгляни кто-то из Лабержей в окно? По-моему, ничего.

Алисия ухмыльнулась. Как у него все просто выходит.
— Не дотерпел до дома, значит, да? — поддела она парня. — У нас просто так ничего не делают на публике. У всякого действия и слова, а порой и у мысли, есть последствия. Если кто-то увидит подобное в Минратосе, он узнает о твоей привязанности. Привязанность означает слабость, а слабостью непременно воспользуются, когда ты меньше всего этого ждёшь, — объяснила она тевинтерскую перспективу. — Впрочем, мы не там, а здесь, а здесь такого никто делать не станет. А если кто-то все же осмелится, я его сама сожру.

— Я ведь упоминал про провокации, верно? Не вы одни на севере умеете пользоваться чужими чувствами и привязанностями, — заметил чародей. — Впрочем, я понял. Неспроста же вас змеями все зовут. "Никого не люби, никому не доверяй, жди ножей в спину и яда в бокале", — как-то не очень весело усмехнулся он, вспоминая цитату из одной книги. — Но меня таким не напугаешь, у нас в Антиве своих страшных историй хватает.

— Для кого страшные истории, а для кого стиль жизни, — хмыкнула Алисия и принялась стаскивать с Альваро рубашку. — Спать-то собираешься? Поздно уже. Вон, носом клевал сидел, я видела!

— Да пора... — признал он, поднимая руки. Оставшись без рубахи, он принялся и за штаны. — С такими интересными разговорами попробуй усни.
Однако чем больше они затягивают, тем сложней будет вставать утром. Ночные приключения оставили неприлично мало времени на нормальный отдых, а ведь планы никуда не денутся. Уже оказавшись в постели, Альваро снова притянул Алисию в объятия и, пожелав спокойной ночи, стремительно провалился в сон.

Девушка же какое-то время лежала, греясь в его объятиях и пытаясь осмыслить произошедшие в ее личной жизни перемены. У нее есть свой собственный молодой человек, да еще антиванец! Надо же. Домашние, наверное, не поверили бы. Она стала вспоминать родные и любимые лица, знакомые места и друзей, и сама не заметила, как уснула.

[Ettra]

6 Зимохода, 9:89 года Века Дракона, Ивуар, дом Морелей, раннее утро

Солнце едва рассвело, когда Адалин шла через на окраину деревни к дому Морель, разминая затекшую шею. Кроме легкой скованности в мышцах, она чувствовала себя хорошо. Выспалась хорошо. Жесткая кровать в трактирной комнате, где едва можно было развернуться, казалась ей куда уютнее теплого лежака на печи в общем доме. Главное, что она спала одна и не просыпалась на каждый шорох от соседей.
Впрочем, все равно дом был самым удобным местом для общих собраний и тренировок.
Когда Адалин зашла внутрь, Руфус уже не спал.
— Привет, — бросила она с кивком и стянула с себя меховую накидку, чтобы повесить на крючок. — Я тут… потренироваться. Джакомо ушел, так что вот, буду сама.

— Дело хорошее, — он улыбнулся девушке. Сам Руфус поднялся не так давно, но успел умыться и заварить чаю и завтракал остатками вчерашнего пирога. — А почему сама? Неужели никого из желающих не нашлось? Наши воители, похоже, не так чтобы слишком заняты были.

— Наверное слишком рано, — Адалин пожала плечами, — В трактире никого не встретила, а будить остальных не хочется.
Она остановилась у двери на задний двор и посмотрела на Руфуса. Как-то неловко было вот так мимоходом поздороваться и пойти по своим делам. Может... пришедшая в голову мысль казалась абсурдной, но она все же решилась озвучить ее вслух.
— Не хочешь попробовать? Пофехтовать. Тебя же наверняка учили. Только у меня нет второго меча, но я дам тебе свой. Возьму кинжал.

— Хм, — Руфусу такая идея самому в голову бы не пришла. Слишком давно брался за клинок. — А знаешь, я был бы не прочь. Тряхну стариной, проверю, остались ли еще какие-то навыки. Только погоди, схожу к Альваро, одолжу у него одну штуку.
Он поднялся и аккуратно поставил чашку на стол, собираясь наверх.

Адалин кивнула и опустилась на скамью. На столе стоял чайник, и когда Руфус ушел, взяла свободную чашку и украдкой налила себе чай. Перед тренировкой не мешало бы согреться.

Руфус поднялся наверх и немного задержался возле двери комнаты Эльсы и Альваро. Время было раннее, вероятно, они еще спят? Но тут из-за двери послышался тихий скулеж и звук когтей по дереву. Он решился и постучался. Ответом был одиночный лай. Ну, теперь точно проснутся.

Комбинация звуков крайне эффективно прорезала отличный сон. Сон, конечно, без сна по существу, но всё равно отличный. Альваро с трудом разомкнул глаза и взглянул на окна. Рассвет? Они как минимум не должны были ничего проспать, рановато всё же.
Чародей вздохнул, выпустил Алисию из рук и уселся на край кровати, в темпе цепляя штаны.
— Сейчас посмотрим, — обнадёжил он Консула.
К двери в таком виде он и подошёл, рубашку поленился надевать. По другую сторону оказался Руфус. Вроде не тревожный, не напуганный, всё нормально.
— Доброе утро, Руфус. Что-то случилось? — на всякий случай всё же поинтересовался Альваро.

— О, ничего выдающегося, — поспешил заверить его учёный. — Мне неловко тебя просить, но не мог бы ты одолжить мне на время свою трость-клинок? Адалин затеяла тренировку и позвала присоединиться. К слову, не желаешь ли тоже составить компанию?

Альваро вскинул бровь, но, немного подумав, кивнул.
— Пожалуй, можно. Дай мне пару минут.
Кунсей тем временем воспользовался моментом и побежал на улицу, прежде чем дверь перед учёным закрылась. Чародей не обманул — прошло совсем ничего, как он уже снова стоял перед Руфусом одетый в рубаху с кожаной курткой поверх и обутый в сапоги, с тростью в руках.
— Я готов, — заявил он.

Спустившись, мужчины застали Адалин за чашечкой чая. Руфус улыбнулся.
— Альваро согласился одолжить мне свой клинок, и я взял на себя смелость пригласить и его тоже, — он тоже прихватил пальто, но набрасывать пока не стал, предположив, что будет тренироваться первым. Теплая одежда пригодится потом — когда перейдет в разряд зрителей.

— Доброе утро, — Адалин чуть запоздало кивнула Альваро. Точно, он ведь тоже благородный, значит кое-что уметь должен кроме магии. Против его компании она точно не была. Маг иногда был слишком самоуверенным на ее взгляд, но поводов сомневаться в себе не давал.
Вместе с остальными она вышла на задний двор и отложила ножны на одну из бочек, чтобы пока что не мешались.
— Сначала стоит размяться, — предложила Адалин, начав прыгать на месте, чтобы разогреть тело. — Давно фехтовали?

— Лет двадцать назад, — усмехнулся Руфус и внимательно посмотрел на ее движения, начиная их повторять. — В юности я был тем еще бретером.

— Где-то полгода-год назад, думаю, — ответил следом Альваро. — В качестве тренировки чуть меньше, но всё равно немало.
Да и просто давно не тренировался. А зря, форму со всеми этими заданиями поддерживать почти что обязательно, смертельных опасностей уже хватало. Надо бы возвращаться к старым привычкам.

— Ну, форму поддерживать не плохо. А то вдруг с магией что-то не так пойдет, — Адалин пожала плечами и сделала еще несколько упражнений, имитируя стойки и выпады. Она не разбиралась в деталях, как работает магия, но знала, что есть артефакты, способные ее заглушить. Так что умение владеть клинком никогда лишним не будет. — Бертер это что-то типа дуэлянта? Я в таких... правильных дуэлях не очень сильна.

— Скажем так, это тот кто не просто умел в дуэлях, но и любит, когда их побольше, — поскромничал Руфус, делая аккуратные вдохи между словами. Походная жизнь приучила его к физическим нагрузкам, но упражнения были совсем другого рода деятельностью. Закончив, он немного позволил себе отдышаться. — Не скажу, что здесь есть чем гордиться. Я был юн и горяч. И статус золотого мальчика лишь усугублял эти качества.

— В правильных дуэлях у меня тоже опыт чисто номинальный, — разминаясь вместе со всеми, добавил от себя Альваро. — Почти все применения оружия в полевых условиях тут уже были, не везде магией воспользоваться можно.

— Ну, может Руфус нас научит? — Адалин улыбнулась целителю. Если честно, она не видела смысл сражении, которое ограничено правилами и формальностями. В реальном бою так не бывает. Но, может быть это будет интересно. — Как там? Начинают с поклона?

— Сначала выбирают и засылают секундантов. Те обговаривают условия дуэли: где, во сколько, состав участников, вид оружия, дополнительные правила, если есть пожелания. Можно договориться до первой крови или до признания поражения, или до смертельного исхода. Бывали дуэли и с ограниченным количеством ранений, и даже с одной атакой. Предлагаю начать с последнего варианта, — он протянул руку к трости Альваро. — Позволишь начать?

— Пожалуйста, — чародей отдал замаскированное оружие Руфусу.

Тот вытащил клинок и взвесил его в руке, оценивая баланс.
— Итак, предлагаю начать с обмена одним точным и метким ударом. Задача — поразить противника.. и нанести ранение. Не смертельное. Что скажете?

— Один удар? — Адалин подняла бровь и вынула меч из ножен. Кинжал решила оставить на бочке. — Это на долго затянется. Но давай попробуем.
Она встала в прямую стойку, надеясь, что правильно вспомнила положение ног.

Руфус встал напротив, встряхнул кистью, разрабатывая запястье, поклонился, взмахнув клинком в приветственном жесте, и тоже принял стойку.
— Что же, сейчас узнаем, помнят ли руки. Альваро, считай до трёх.

Альваро стоял рядом с накинутым на плечи пальто, готовый в нужный момент задействовать лечащие чары.
— Итак, — объявил он. — Один... два... три!
И Адалин с Руфусом одновременно атаковали.

Гибкая рапира встретила несущийся на него меч, но не приняла его на удар, а змеей скользнула вокруг клинка и уколола девушку прямо в запястье. Впрочем, и он не избежал ранения.

Меч Адалин скользнул по плечу Руфуса, но она и сама ощутила укол. Она опустила оружие и глянула на запястье — там, под съехавшей вверх манжетой алела маленькая точка.
Она тряхнула рукой и посмотрела на Руфуса так, будто ожидала увидеть на его месте кого-то другого. Точно не мага-целителя, увлеченного историей и книгами.
— Ничего себе...

— Руки-то помнят, значит, — усмехнулся он, излечивая себе порез и рассчитывая, что Альваро займется ранением Адалин. — Попробуете теперь друг с другом обменяться ударами или есть желание изменить правила?

— Для начала так лучше всего. А потом можно и подольше пофехтовать, — Адалин подняла меч и вернулась в стойку. — Альваро?

— Да, секунду, — оказываясь рядом, маг поднёс руку с ране, словом и жестом быстро исцеляя её.
Забрав после этого трость-рапиру у учёного, Альваро встал на позицию, быстро вспоминая правильность привычной ему стойки. Ноги сюда, корпус вот, руки так, меч смотрит туда. Тело ещё хорошо помнит, практики только маловато. По сравнению с Руфусом стойка антиванца смотрелась несколько более расслабленной, но с намётанным глазом даже так можно разглядеть, какие из неё возможны ходы.
— Теперь ты, Руфус, — бросив взгляд на товарища, Альваро сфокусировался на своей части.

— Раз. Два. Три! — скомандовар ученый и превратился весь во внимание, следя за ударами.

6 зимохода, Адалин, Руфус, Альваро, раннее утро

Адалин сделала выпад в этот раз метясь ниже, и стукнула мага плоскостью меча по бедру. Но и Альваро оказался не промах — она почувствовала очередной укол через плотную ткань стеганки.

Размен. Магом в такой ситуации быть проще, можно исцелиться буквально посреди схватки.
— Извини, — почти инстинктивно сказал Альваро, глядя на место укола у Адалин. Казалось бы, чего извиняться, на этом же условие и ставили? А сам-то остался цел, резать она не стала. — Позволь мне.
Сделав шаг, он протянул руку и снова быстро исцелил девушку.

— Оно едва царапнуло, — Адалин скосила взгляд на плечо, где в стеганке виднелась маленькая дырочка, откуда торчала набивка. — Спасибо.
Она перехватила меч и протянула его Руфусу рукоятью вперед.
— Теперь вы?

— Лучше кинжал, — немного подумав попросил Руфус. — Меч все же сильнее отличается от рапиры. Альваро, по одному?

Адалин передала Руфусу кинжал и встала чуть поодаль, чтобы посмотреть на поединок. Одно дело стоять с оппонентом лицом к лицу, другое — оценить как он двигается со стороны. Не то, чтобы она видела в магах противников, но любопытно было увидеть аристократическую дуэль.

— По одному, — кивнул Альваро.
Он думал предложить по три, но рапира против кинжала смотрелась так невыгодно, что это превратится либо в односторонний бой, либо в маленький позор для сеньора Сарвенте. И того, и другого хотелось бы избежать.
— Адалин, давай, — заняв позицию, сказал чародей.

— Раз, два, три! — отсчитала Адалин, внимательно глядя на дуэлянтов. Достаточно ли Руфус ловкий, чтобы сократить дистанцию и задеть Альваро?

С кинжалом было не так-то просто, но попробовать было интересно. Руфус широко шагнул вперед, метя в бедро антиванцу, но тот ушел от удара, а вот его самого достал.

Лезвие клинка Альваро прошлось по предплечью Руфуса. Приложи он чуть больше силы — вполне мог бы перерезать сухожилия, но сейчас удалось ограничиться порезом.
— Надо бы нам раздобыть вторую рапиру на такие тренировки, — сдержавшись, чтобы не лезть с исцелением к магу-целителю, сказал Альваро. — Устроим собственных фехтовальный клуб на выезде.

— Жаль, я свою потерял. Давно уж, много лет назад, — посетовал Руфус, исцеляя порез. — Может, стоит мечом попробовать. Вес непривычный, движения другие, но я и от такого, видимо, отвык. Будет прекрасный повод освоить нечто новое.

— А Ринн будет собирать ставки, — усмехнулась Адалин и украдкой обернулась, будто ожидая увидеть притаившуюся в тени охотницу. — Держи. Показать пару приемов?
Она снова предложила Руфусу меч.

— Буду признателен, — он взял в руку оружие и прокрутил его, примеряясь. — А потом опробую их в следующем раунде. Можно будет до пяти ударов продлить и попробовать в связке с другими финтами.

— Главное за чем нежно следить — не пытайся вытягиваться. Держи баланс в центре, — Адалин изобразила нужную стойку, и попружинила на ногах, показывая как распределяется вес. Она не особено умела учить, но с тем, чтобы показать несколько базовых принципов должна справиться.

Адалин показывала, а Руфус повторял. Затем Руфус показывал, а Адалин корректировала. Былой, уже частью забытый, опыт существенно помогал ученому продвигаться. Освоив пару связок новых финтов, Руфус решил, что настало время для закрепления на практике.
— Попробуем, Адалин? А затем я уступлю место Альваро.

— Давай до пяти, — согласилась Адалин с прошлым предложением Руфуса и перехватила в руке кинжал. Она встала в низкую стойку. Этот бой едва ли будет походить на традиционный фехтовальный поединок.

Адалин двинулась вперед на счет Альваро, сокращая дистанцию до минимальной, чтобы сделать точный выпад в бок Руфуса. Как и вчера с Холтом, она старалась сдерживаться и бить так, будто это поединок насмерть. Ей бы и самой полезно было отточить более техничные и вдумчивые движения. Кинжал надавил на ткань, не прорезая ее, и Адалин сразу же отступила влево, уходя от меча. Все же Руфус успел ее достать на излете меча, но явно не ожидал следующего укола в другой бок.

Обменявшись ударами они разошлись, а затем снова сошлись. Руфус притворился, что собирается атаковать в другом направлении, а сам быстро и точно воспроизвёл связку финтов, которой его научила Адалин. Укол, укол, и третий укол — клинок остановился у самой груди напротив сердца. Он выиграл дуэль.
— Изумительно! — исцелив их обоих прокомментировал маг. Глаза его сияли почти юношеским задором, Руфус словно стал моложе на десять лет. — Никогда бы не подумал, что справлюсь с первого раза. Ты прекрасный учитель, Адалин.

Руфус определенно был хорош — по его движениям было видно, что он чувствовал вес клинка и собственное тело. И если сейчас, спустя двадцать лет за книжками, он все еще способен показать себя, ей бы хотелось увидеть, каким фехтовальщиком он был в молодости.
Адалин откинула со лба прядь и не смогла сдержать улыбки, глядя как посвежело лицо целителя. Очень странно было видеть на его спокойном и вдумчивом лице что-то похожее на азарт.

— У тебя отличные навыки, — ответила Адалин, чуть пожав плечами, и повернулась к Альваро. — Раунд? Слушай... может покажешь какие-нибудь Антиванские финты? Если знаешь. О ваших, кхм, фехтовальщиках много легенд ходит.

Альваро одновременно усмехнулся и сдвинул брови. Не слишком серьёзно, больше для вида.
— Их финты, боюсь, не в фехтовании применяются, — то ли из собственных познаний, то ли из предположений ответил он, занимая позицию. — И не с рапирами. Давай тоже пять попробуем.
Забавно бы вышло, сумей он научить самого ассасинистого ассасина команды каким-то ассасинистым приёмам, но его познания её всё-таки вряд ли впечатлят. Основы в своё время вытянул и то хорошо.
— Отсчитаешь, Руфус?

— Готовы? Раз. Два. Три! — скомандовал Руфус, когда Адалин и Альваро заняли начальные позиции. Сам он отошел подальше, давая им больше места для маневров.

За утро Адалин неплохо разогрелась, чтобы попробовать нечто новое за сегодня. Она перехватила кинжал в левую руку и нанесла несколько коротких быстрых уколов. Но и сама пропустила парочку. Все же, левой привычнее было защищаться и балансировать, чем атаковать.

Альваро действовал всё в той же схеме, но к Адалин ему определенно потребовалось немного времени для подстраивания по тактике. Сначала он и вовсе пропустил одну из атак, оставив её без должного ответа, но к концу смог исправиться, нанеся уже собственный удар в уязвимом для убийцы положении. Неплохо, хотя конечно с Адалин он предпочёл бы всерьёз в ближнем бою не сталкиваться.

Тем временем Эльса успела окончательно проснуться, умыться, одеться и спуститься аккурат чтобы полюбоваться на схватку. Кунсей крутился неподалеку, ожидая, когда они присоединятся к забаве.
— О, вы деретесь, да? — девушка успокаивающе потрепала пса между ушей. — Это правильно, всегда надо держать себя в форме.

Адалин оправила задравшийся рукав стеганки и махнула Эльсе.
— Утренняя тренировка. Джакомо ушел, так что я вот решила... — сказала Адалин тоже самое, что Руфусу с час назад. — Присоединишься?

— А давайте, — обрадовалась Алисия и оценивающе посмотрела на свои клинки. Один был более прямым и массивным. Второй более изящным и легким, больше похожим на меч, с которым она бегала дома. На нем и остановила свой выбор. — Как у вас тут все организовано? Есть какая-то очередь?

— Да нет, просто пары перебираем и пробуем. По условиям у нас дуэли с одной атакой, но уже вот пару раз по пять пробовали, — пояснил правила Альваро. Несмотря на легкую для зимы одежду (пальто лежало на изгороди в стороне) замерзшим он совершенно не выглядел, что, впрочем, неудивительно. — Мы уже все комбинации испробовали, так что выбирай оппонента.

— Что, прямо из всех можно выбирать? — Эльса задиристо окинула троих товарищей взглядом. — Может быть, кто-то желает остаться в стороне?
Руфус усмехнулся с такого завуалированного намека на трусость.
— Я точно не останусь. Если ты готова, я тоже готов сразиться с тобой.
— Что, правда, что ли? — поддела его девушка, выходя в центр площадки и поигрывая дар'мису. — Не боишься, что песок просыплется?
— Сейчас кого-то будут бить, — угрожающе-шутливо протянул ученый тоже занимая позицию. Ответом ему был лишь звонкий смех. — Идем на пять ударов. Дайте нам счет, пожалуйста.

Альваро отошёл в сторону и в предвкушении потёр ладони.
— Готовы? Раз. Два. Три!

Схлестнулись клинки. Эльса дралась шумно, дразня и провоцируя оппонента и сопровождая удары внезапными вскриками "Тысяча гордынь!" и "Получай, каналья!", когда удавалось особенно красиво достать противника.
Однако весь этот шум лишь маскировал настоящую работу: скупую, точную, минимально необходимую. Руфус неплохо орудовал шпагой и оба несколько раз сумели пробить оборону друг друга, но девушка набила свои пять ударов первой.
— Это было весьма.. яркое столкновение, — прокомментировал Руфус, исцеляя себя. — Благодарю.
— Говно вопрос, — весело ответила Эльса, будто не замечая, что в нескольких местах истекает кровью. — Кто следующий?

Альваро с едва заметным беспокойством во взгляде подошёл к ней и поочередно исцелил все раны.
— Так-то лучше, — улыбнувшись, он отошёл к Руфусу и протянул руку за рапирой. — Я следующий.

— Гхм, — Эльса чуть прикусила губу, а затем махнула головой. — Ну, давай, коли не шутишь. Занимайте позицию, сударь!
После счета Руфуса, они с Альваро сошлись в поединке.

Альваро мог сопротивляться нежеланию наносить раны небезразличной ему девушке, но чего он игнорировать не мог совершенно, так это разницу в навыках. Это уже не против бывалого Руфуса с кинжалом сражаться, верно? Не успевая даже толком выходить из постоянной обороны, в пятикратном размере чародей сумел ответить попаданием всего раз. Ему самому зато досталось прилично.
— Да уж, — прошипев сквозь зубы от боли сразу в нескольких участках тела, Альваро принялся за исцеление. — Я абсолютно разгромлен! — несмотря на это усмехнулся он.

— Какая награда достанется победителю? — широко улыбаясь, чтобы не выдать своих истинных чувств, поинтересовалась Эльса. Хорошо, что Альваро сам довольно быстро управился с порезами, но как же зудело сделать это самой! И это после того, как пришлось эти самые порезы ему наносить. К счастью, альтус умела держать себя в руках.

— Даже не знаю, — скорчив серьёзно-задумчивую рожу, сказал Альваро. И тут же, словно ему пришла гениальная идея, щёлкнул пальцами. — Как насчёт поцелуя от Сына Огня?

— Замётано, — от такого дерзкого ответа девушке вдруг стало тепло-тепло. Но вдруг ей стало ещё и любопытно. — А если бы я проиграла и дала тебе возможность самому награду выбрать?

Не теряя времени, уже исцеленный маг подошёл к наёмнице.
— А если бы ты проиграла, то я бы выбрал поцелуй от Эльсы, всё проще некуда, — как ни в чём не бывало сказал он. Тут же Альваро аккуратно взял девушку за подбородок, слегка наклонился и оставил на её губах нежный поцелуй. Всего на пару секунд — достаточно, чтобы ощутить, но недостаточно, чтобы особо распалить. Отступив, он подмигнул ей и уже отошёл в сторону. Ведь ещё оставалась Адалин?

Алисия не ожидала, что у Альваро достанет наглости сделать это прямо сейчас. Дезориентированная, она не успела бы отреагировать при всем желании. Девушка бессознательно ответила на поцелуй, отчаянно желая провалиться сквозь землю и столь же отчаянно желая, чтобы это видели все. Она не понимала, каким образом в ней умудряются сосуществовать оба этих чувства, но ощущения были совершенно ошеломляющими. К счастью, это продлилось каких-то пару мгновений, показавшихся ей сейчас вечностью. Затем парень отступил.
— Потом поговорим, — мрачно пообещала она, возвращая себе самообладание. Огляделась на Адалин. — Сразимся по тем же правилам?

— Давай, — согласилась Адалин. В прошлом сражении с Эльсой она... переборщила, потому в этот раз собиралась держать себя под контролем и пытаться не победить, а отработать техники.
Адалин решила, что против меча Эльсы не будет испытывать кинжал, все же наемница была куда более опытным противником, чем мужчины. Они обменялись парой чувствительных ударов, от одного Адалин уклонилась, еще один заблокировала мечом.

Эльсе всего три раза удалось пробиться через оборону Адалин. От последних нескольких атак они обе ушли. Когда они закончили, счет был три к двум в пользу Эльсы.
— Доберем до пяти? — предложила она, медленно шагая в сторону с выставленным клинком.

Вместо того, чтобы тратить дыхание, Адалин коротко кивнула и подобралась, ожидая отсчета и внимательно следя за движениями Эльсы. Стиль наемницы куда больше походил на то, как держались в дуэли Руфус или Альваро. Та же стойка, тот же баланс, лишь некоторые различия из-за разницы в росте. Двигалась она плавно и точно и слишком... легко? Будто бы Эльсе была привычна такая стойка.
Сама Адалин хоть и знала основы, была обучена сражаться в темпе более резком.
Этим Адалин и воспользовалась — сократила дистанцию и воспользовавшись обманным маневром ткнула Эльсу в плечо.

И тем самым сравняла счёт. Но Эльса уже увидела открывшиеся возможности. Не отступая для смены позиции и не взирая на полученное ранение она продолжила движение, вывернувшись из-под клинка Адалин. Поднырнула под ее рукой и проскользнула за спину, попутно обозначив лёгкий укол в подмышку. А затем, не давая противнику опомниться совершила короткий замах клинком на вытянутой руке, остановила лезвие у шеи, лишь едва не касаясь кожи. Все это Эльса проделала в хладнокровно и молчаливо, но как только бой закончился, на ее лице расцвела теплая улыбка.
— Пять, — мягко и спокойно подытожила воительница и убрала меч. — Кажется, теперь со всеми попробовала. Показать вам нашу семейную тренировочную игру? Будет интересно.

— Надеюсь я тоже не должна тебе поцелуй? — проворчала Адалин, но без злобы и реальной обиды. Эльса, возможно, была лучшей фехтовальщицей. Умения Адалин были не в том, чтобы открыто сражаться лицом к лицу.
Она убрала меч и придирчиво осмотрела свою одежду. Царапины маги залечить могли, но вот штопать магией прорехи вряд ли умели. Может стоит купить вторую куртку попроще, чтобы не жалко было на тренировках.
— Показывай, — согласилась Адалин.

Эльса лишь посмеялась с шутки Адалин. К девочкам ее совершенно не тянуло. Махнув рукой Альваро и Руфусу она подозвала их тоже. Кунсей, узнав, какая затевалась забава, присоединился сам, Эльса восприняла это как само собой разумеющееся.
— Каждый вооружается тем, что ему по душе. Мечи, посохи, магия, зубы и лапы, — она улыбнулась маьарику, тот радостно гавкнул. — Когда определитесь с тем, чем будете атаковать, подходите сюда и становитесь в круг на расстоянии вытянутых рук: так, чтобы между ними оставалось около дюйма свободного пространства.

Адалин осталась с мечом, Эльса, разумеется, тоже. Альваро предпочел рапиру из трости, Руфус взял посох. Кунсею выбирать не пришлось, он и сам был ходячим оружием. Когда все встали в правильный круг, Эльса продолжила:
— Правила следующие: на общий счёт каждый атакует намеченную цель чем пожелает. Победителем считается тот или те, кто сможет внезапно атаковать того, кто не метил в него самого. То есть, задача сводится к двум пунктам: не дать другим понять, кто твоя цель, и разгадать замыслы остальных. Вопросы есть?

— Магия? — переспросила Адалин, вставая в круг. К счастью, мужчины выбрали обычное оружие. Магия, на ее взгляд, была не честной. С ней и дистанцию сокращать не надо, и не от каждого заклинания можно увернуться. Тем более швыряться магией друг в друга, в сваре, на заднем дворе старого дома казалось ей дурной идеей самой по себе. Особенно огненной. С чего Эльса вообще решила, что для такой игры магия — удачная идея? — Ладно, готова.

Эльса сама отсчитала до трех, пока все они стояли кругом и буравили друг друга взглядами, пытаясь разгадать чужие намерения. Как только дали отмашку, заварилась куча мала, и каждый пошел атаковать кто во что горазд. Меньше всех удалось синтриговать Руфусу, который явно вознамерился атаковать Альваро. Эльса воспользовалась этим и атаковала уже его, метя в предплечье клинком, но и сама подставилась под удар от Адалин. Кунсей решил последовать примеру хозяйки и не сильно вцепился ему в ногу. Адалин досталось рапирой от Альваро, а последнего подморозил заклинанием Руфус.
— Неплохо, проигравших, кажется, нет, — подвела итоги воительница, дожидаясь от магов исцеления. По-хорошему бы следовало еще наложить на всех магический барьер — именно так они делали дома, когда играли в саду с родителями, Кристофом и братьями. Но поскольку Руфус выбрал довольно щадящее заклинание, можно и без защиты обойтись.
Руфус излечил свои пару царапин и помог Адалин.
— Вот ведь набросились, — он улыбнулся. — А что было бы, если бы все атаковали меня одного? Тогда мне пришлось бы в любом случае проиграть?
— Поскольку не останется тех, кто не атакует тебя, то да, это автоматический проигрыш, — кивнула Эльса. — С другой стороны, если человека не сговариваясь атакует сразу вся честная компания, то он проиграл уже до начала схватки.

Альваро, конечно, упоминание магии не упустил, но без знания правил решил сыграть наравне с большинством. А вот узнав их первым делом подумал, что, конечно, занятные игры у них в Тевинтере, в двух шагах друг от друга заклинаниями перестреливаться. Эльсе, правда, пожалуй не стоило бы втягивать магов в подобное среди неодарённых, но с Алисией тут всё проще понять. Лишь бы другим не сильно в глаза бросилось.
Вполне предугадав намерения остальных, в конце концов чародей остановился на Адалин в качестве цели. Однако атаковать и защищаться одновременно оказалось всё-таки сложнее чем ему казалось, особенно с учётом того что Руфус задействовал против него ледяные чары. Попав по убийце и схлопотав колючую заморозку по всему бедру, Альваро вернулся в изначальную позицию. Рука в магическом жесте приблизилась к подмороженному месту, усиленно нагнетая тепло.
— Хорошо, что мы при магах, можно настоящим оружием пользоваться без больших опасений, — высказался и он. Хотя это относилось ко всему этому утреннему мероприятию. — Предлагаю пока закончить, для утренней тренировки как будто уже достаточно.

— Согласна, — Адалин встряхнула головой. Последняя битва была... интересной. И даже полезной. Отряду уже приходилось сражаться против другой группы наемников и умение следить в бою за несколькими целями ей определенно стоило потренировать. — Я тут каждое утро буду. Можете присоединяться.

Руфус взглянул на солнце, уже прилично так приподнятое над горизонтом.
— Я буду ходить. Кто не завтракал или не допил чаю — в доме полный заварник и остатки вчерашних пирогов.
— Ага, мы заглянем, только немного пройдемся, — Эльса взяла Альваро за руку и повела его за угол, где к дому ютился небольшой сарай.
Руфус приглашающим жестом указал Адалин на дом. После разогрева оставаться на стылом воздухе было неприятно.

Адалин прошла за Руфусом в дом, на ходу расстегивая верхние застежки стеганки, чтобы продышаться.
— И много у тебя побед было? — сказала Адалин, потянувшись за пирожком.

Руфус поставил чайник на печь, чтобы немного подогреть его, и сел на лавку напротив девушки.
— Семья не скупилась на лучших наставников, так что побед было более чем достаточно, — он усмехнулся. — Полагаю, это сыграло со мной злую шутку.

— В каком смысле? — спросила Адалин. — Стал слишком самоуверенным и недооценил протвника?

— Подобное, возможно, пошло бы мне на пользу, — Руфус не скрывал иронии над самим собой. — Увы, всего лишь стал самоуверенным и убежденным в собственном превосходстве. Что сказывалось не только лишь на дуэлях.

Адалин удивленно перевела взгляд с пирожка на Руфуса. После сегодняшних дуэлей она могла представить его как молодого и умелого фехтовальщика. Но как гордеца? Казалось, что Руфус совсем другой.
— И как ты изменился? — Адалин отряхнула пальцы и потянулась к чашке чая.

— Жизнь изменила, — философски пожал плечами ученый. — Поначалу после ухода из дома шишек успел набить, получить некоторые болезненные уроки. Сделал выводы. А затем уже как-то в привычку вошло изучать то, что самому непостижимым или непонятным кажется. Не только в науке, но и в людях, конечно же.

Адалин кивнула скорее сама себе, чем Руфусу. Она тоже немного изменилась с тех пор, как стала путешествовать с отрядом. По крайней мере теперь ей не хотелось избегать людей, как раньше.
— Спасибо за завтрак, — сказала Аалин, поднимаясь из-за стола. — Мне надо зайти в таврну, еще увидимся.

Изменено 3 мая пользователем Ettra

[Thinvesil]

6 Зимохода, 9:89 года Века Дракона, Ивуар, дом Морелей, раннее утро

Альваро протестовать не стал даже несмотря на то, что пальто продолжало висеть на изгороди. Сам погреться сможет.
— Что, уже пришло время поговорить? — невинно спросил он, как только они отошли от Адалин с Руфусом.

— Не строй из себя невинность, — заявила она, запихивая Альваро в угол между стенкой сарая и домом. Деваться ему отсюда было некуда, разве что ломиться сквозь саму Алисию. — Знаешь ведь, в чем провинился, верно?

— Полагаю, в том, что я додумал за тебя ответ на вчерашний вопрос? — слегка забавляясь нетипичностью ситуации и собственного положения, заковыристо спросил чародей. В угол его девушки ещё не загоняли, особенно в буквальном смысле.

Она не сразу поняла, о чем говорит парень, но потом вспомнила тот вопрос насчет дележки. Так и не нашла на него ответ, слишком сложным выдался. Алисия отрицательно мотнула головой и еще теснее прижала его к углу, положив руки на плечи.
— Мало, — пояснила она его ошибку и прильнула к нему всем телом в тягучем томительном поцелуе.

Жара прибавилось, и даже безо всякой магии. Прижав Алисию, в этот раз Альваро и сам ослабил сдержанность, отвечая тем же и растягивая удовольствие. Долгие горячие секунды прошли мимо, прежде чем он наконец отстранился.
— Бодрит не хуже всяких тренировок, — усмехнулся он.
Хотелось, честно говоря, ещё, но зная, как легко завести Алисию, маг решил немного сдержаться в проявлении чувств.
— Смотрю, тебе в этот раз больше понравилось не прятаться? — а вот такое уже можно.

— Мы же спрятались, разве нет? — она огляделась, проверяя, нет ли где-то глядящих на них посторонних, но никого не обнаружила. — Не делай так больше, — строго потребовала Алисия и тут же добавила, противореча своим же словам: — В этом есть какая-то особая притягательность, признаю.

Альваро поднял бровь и вдруг, взяв Алисию под руку, потянул её и поменялся местами. Теперь в углу зажата она.
— Не делать совсем? Или немножко всё-таки можно? Раз уж притягательность есть, — опираясь рукой о стену пристройки и слегка нависая над девушкой, заигрывающим тоном спросил маг.

У Алисии перехватило дыхание. В таком положении, ощущая лопатками стены позади нее, оказавшись почти беззащитной, она физически не смогла сохранить контроль над собой, даже в самой малости. Все маски и роли спали, она сама не осознавала, как легко читается сейчас ее лицо, пока она смотрела на Альваро полным восхищения и обожания взглядом.
— Это... Это запрещенный прием, — пролепетала девушка, тихо выдохнув. Одну ладонь она положила ему на грудь, будто бы пытаясь отпихнуть, но на самом деле даже забыла сделать вид, что пытается.

Альваро довольно быстро сообразил, что, похоже, случайно надавил на особо слабое место. У него были довольно смелые намерения на следующий момент, того поцелуя всё-таки было маловато, но теперь он передумал — стоило бы всё-таки скорректировать планы. Иначе одними поцелуями тут не отделаться, а он даже пальто не захватил для сохранения минимальных приличий.
— Я дам тебе время подумать, — наклонившись самую малость ближе, сказал он. — А сам присмотрю углы... потеплей и поуютней. Договорились?

Девушка тихонько застонала. Было так соблазнительно раствориться в нем, растаять в его сладком плену, но Альваро был прав, сейчас не время.
— Я постараюсь.. подумать, — шепотом ответила она, отчаянно желая, чтобы это мгновение, когда они так стоят, никогда не заканчивалось. Увы, пора было идти в дом и что-то позавтракать. И все же она не удержалась от повода задержать его здесь немного подольше. — Альваро?

— М-м? — улыбнувшись, спросил маг.

"Так, срочно придумай что-нибудь!", мысленно взмолила она себя, слегка растерянно глядя на парня. Как назло, от его вида все мысли будто улетучились.
— Э-э, ммм.. — это было фиаско. — Я, собственно, хотела...
Неплохо, дура. Осталось придумать, чего ты там хотела.

Альваро тихо усмехнулся, наклонился в моменте и оставил короткий поцелуй на её губах.
— Над этим тоже тогда подумай. А пока идём, — наконец, отпрянув, он кивнул в сторону дома.

Алисия резко выдохнула, сбрасывая напряжение.
— Пойдем, — обходя дом, она взяла Альваро за руку и так они шли рядом. В дом вернулись вместе, Адалин уже ушла, а Руфус хлопотал у печи. Они едва успели позавтракать, когда пришел Холт, чтобы провести общее собрание.

[Perfect Stranger]

6 Зимохода, 9:89 года Века Дракона, Ивуар, дом Морелей, утро

Как только рассвело, Холт уже ждал отряд "Скорпионы" в пустом зале трактира. Информация, которую он собирался сообщить им, не была связана с делами Сопротивления, но все же лучше было бы обсудить все без лишних ушей. Собравшись с теми, кто ночевал в таверне, Уильям направился в дом Морель, сказав, что нужно провести небольшое собрание и обговорить важные вопросы прежде, чем вернуться к выполнению своих заданий.
Дождавшись, пока все проснутся и соберутся в гостиной дома Морель, Уильям, не теряя времени, начал говорить прежде, чем некоторые из них успели бы начать спорить. Куй железо, как говорил его старый учитель, пока горячо.
— Доброе утро, Скорпионы, — начал он бодрым голосом, словно вчерашней слабости и след простыл. Может, так оно и было, или Холт сам убедил себя в том, что уже в полном порядке. Он почесал подбородок и набил трубочку, подождав пару секунд, чтобы наемники обратили на него внимание. — У нас на повестке дня две новости. И прежде, чем вы выскажете свое мнение, попрошу вас сначала выслушать их до конца. Первая новость, — он приподнял трубку, а затем раскурил. — Мне будут нужны от вас отчеты о каждом задании впредь, начиная с этого дня, в письменном виде, в которых я попрошу вас изложить вашу личную оценку действий своего напарника. Если будет время, то пригодился бы отчет о последнем вашем задании в таком же формате. Это позволит более объективно оценить слабые и сильные стороны каждого из вас и даст мне составить более полную картину эффективности вашей работы друг с другом. Вторая новость, — мужчина подождал, пока первая часть информации уляжется в головах слушателей. — У нас есть номинальный лидер, но как мне недавно объяснили, нужен и тот, кто будет готов лично принимать решения и брать за них полную ответственность. Я, к счастью, согласен, что это оптимальный вариант. Предлагаю на должность лидера Скорпионов, — Холт выдохнул и остановил свой взгляд на претенденте. — Дамиана. Если кто-то категорически против этого, выскажитесь сейчас, потому что лидер отряда должен быть избран единогласно. Иного исхода наш и так держащийся на честном слове союз не выдержит.
Холт не смотрел на Адалин. Он вообще не смотрел на Адалин, словно ее среди Скорпионов и не было. Причины этому девушка не знала, но понимала, что ее кандидатуру как будто даже не рассматривали. А ведь Уильям так старался поддерживать ее веру в себя, как его заместительницы, что его холодность и равнодушие сейчас казались чуждыми и незнакомыми.
Викториа молчала, выглядя так, словно не спала всю ночь и сейчас мечтала только об огромной кружке антиванского кофе, но никак не участвовать в каких-то выборах или писать отчеты. Она лишь пожала плечом, как бы говоря, что ничего против выдвинутой кандидатуры не имеет, и на этом ее участие в сем действе заканчивается.

Об отчетах Адалин знала, ее собственный лежал в сумке, аккуратно вложенный в альбом, чтобы не помялся. Но оценить реакцию остальных она не успела, как Холт приложил их второй новостью.
Командир. Она была согласна, что отряду не помешал бы командир. Была согласна и с тем, что не подходит на эту роль. Только вчера Холт сказал ей, что она пока не готова. Это правда. Адалин едва ли могла доверять сама себе и уж точно не годилась на роль лидера.
Но Дамиан? Почему Дамиан? Холт был проницательным человеком, возможно видел в нем что-то, что пока не разглядела она, но… Но Дамиан ведь даже не из Сопротивления!
— Почему не ты или Альваро? — Адалин сделала шаг ближе, обращая на себя внимание Холта. За все утро он даже не мазнул по ней взглядом, отчего в груди Адалин поселилась хорошо знакомая тревога. Она опять сделала что-то не так? Вчера все казалось нормальным.

Руфус хотел высказаться по голосованию, но не успел — Адалин выступила первой. Теперь он с интересом наблюдал, пока придержав ответ и ожидая, что ей скажет Холт. Эльса же воовсе сидела и жевала яблоко с таким видом, будто происходящее ее не касается, а эти люди случайно забрели к ней на кухню. Кунсей отсутствовал по своим собачьим делам на улице.

Ринн проснулась утром с первой мыслью – а ведь замужество за фермером был не самый плохой вариант. По крайней мере,  при таком раскладе она бы сама управляла ситуацией, и могла планировать свою жизнь. Фермер бы либо свалил от нее куда подальше, и не путался под ногами, либо (если он совсем дурак), она бы быстро стала безутешной вдовой. А так… Она сдуру подписалась на самоубийственную миссию, из-за чего пострадал дорогой ей человек. А ведь все могло сложиться по-другому, думай она головой и умей планировать стратегически.
А теперь что делать?  Погибать во имя Правого дела, Свободы Тедаса и Андрасте она точно не собиралась. Дальше-то что? Даже если эта миссия благополучно закончится – что дальше?
Ну получит она обещанный торговый дом. Дальше что? Опять бодаться с Джори за место преемника? Опять пытаться всем доказать, что она что-то стоит, хотя в их глазах – не стоит ничего? А надо ли на это вообще тратить время?

Может,  просто накопить денег в путешествии, что бы купить небольшой домик где-то на севере, в Антиве, или Ривейне. Нет, в Ривейне слишком жарко. Ей, внезапно, захотелось оказаться  на террасе этого самого домика, увитой розами, пить чай и смотреть на море. Просто море, чай, розы – и никаких интриг с кланом, никакой борьбы с тевинтерами и всеобщими злами, никаких попыток бортануть Джори и занять его место, никаких ремориев и им подобным…
«Мы же ничего не можем изменить». – внезапно подумала она, вспомнив события последних дней. Что бы они не делали – всегда в мире будут миллионы таких вот ремориев с такими вот государственными рабынями, и даже пристрели она этого  Ремория – другие-то останутся, и неважно, как они называются – Андроникусы, Игнитусы, Пельмениусы… И спаси они одну гос. рабыню – миллионы других останутся в рабстве. Это – система, и что бы что-то изменить, нужно уничтожить систему, а такое сделать невозможно, пока жива эта самая Разикаль. Разве что дропнуть этот летучий чемодан, но это уж слишком фантастично. Да, они ищут какую-то девицу, которая что-то там типа несет угрозу Разикаль, но… Все это слишком похоже на сказку, придуманную Сопротивлением для каких-то своих целей. На богоборцев их отряд «Слабоумие и отвага» явно не тянул.
И как вообще можно убить древнее божество?
Девушка представила сцену: они стоят на краю пропасти, в которой сидит Разикаль, открывает свою ужасную пасть, что бы всех сожрать, но тут кто-то хватает Искру (или как там эту девицу) и швыряет ее в пасть дракону, Разикаль давится, и пока она беспомощно пытается откашляться, остальные забивают ее подручными предметами…
Картина была настолько нелепой, что Ринн мимо воли расхохоталась.

Сполоснув лицо ледяной водой, она привела себя в порядок и спустилась вниз, в таверну. Хотелось выпить чего-то горячего – на чердаке все таки было холодно. А потом, если никаких заданий не будет, пройтись в лес, на охоту. Учитывая, как местный оружейник скупает шкуры, у него можно неплохо подзаработать.
Да и Фел вечером говорил, что хотел бы поохотиться. Можно вдвоем сходить, только лук ему захватить.
А в зале таверны уже собирался отряд, отправиться с холтом в дом Морель на какое-то собрание.
— Мне будут нужны от вас отчеты о каждом задании впредь, начиная с этого дня, в письменном виде, в которых я попрошу вас изложить вашу личную оценку действий своего напарника.
"Вот черт! Отчеты?! В письменном виде?! Он серьезно сейчас?! Надо было сделать вид, что я писать не умею!" - раздосадованно подумала девушка. "И что это за идея с лидером из отряда "Слабоумие и отвага"? Тут никто на лидера вообще не тянет!"
-Предупреждаю - я пишу очень плохо. Так что отчеты будут короткие.- подала она голос. - А что касается лидерства - так тут никого на лидеров не подбирали, тут народ набирали на исполнителей. А создавать лидера из группы - это значит создать раскол, разброд и шатание, потому что каждый из присутствующим может мнить себя лидером. Быть лидером  - это не раздавать приказы по желанию левой пятки и играться во власть - это взять на себя ответственность за жизни людей и всю миссию.  От которой, на минуточку, зависит будущее Тедаса. Лидер - это непререкаемый авторитет, которому подчинится весь отряд без склок, пререканий и разговоров. Самый зрелый и разумный, уж извините остальные, это на мой взгляд Руфус, но вот какой он лидер - я не знаю. Так что - воздержусь от голосования. Лучше бы Сопротивлению прислать человека сверху, а не пускать группу во все тяжкие.  - развела она руками.

Фел проснулся с мыслью, что зря он решил поохотиться, но, с другой стороны, надо было как-то начинать заботиться о пропитании в более дикой местности. Но ему так не хотелось выползать из-под тёплого одеяла. И это не те зимние утра, когда тебя ждёт горячая ванна, а на столе уже слуги приготовили завтрак, и ты потом лениво, после него, перемещаешься в кресло и начинаешь читать какое-то магическое исследование или велишь закладывать карету, чтобы съездить в Академию и там предаться беседам о тайнах магии и истории или обсуждаешь последние новости из столицы. Но правда была в том, что, связавшись со Стражами, а потом с Сопротивлением, таких ленивых дней у него стало меньше. Что ж, хотя бы жизни они придали смысл. Но, смотря в зеркало, он не видел героя, который способен победить Разикель. Конечно, у них была Искра, но захочет ли она жертвовать собой — и вот вообще, смогут ли они потом жить, зная, что за Тедас заплачена цена? Цену должны были платить Серые Стражи, но Фел не был полноценным Стражем. Может, стоит написать в Орден, пусть пришлют замену. Такие мысли обуревали его — возможно, в этом была вина не очень мягкая постели или то, что дурные и упаднические мысли чаще преследуют нас на голодный желудок. — Ладно, лук так лук, — интересно, смогу я его натянуть? Вроде им так-то пользоваться легко. Он помнил, как отчим легко натягивал лук в его тогдашний рост. Он вошёл в таверну заказал кофе и Хотл пригласил их на совещание в дом. Кофе пришлось взять с собой

— Мне будут нужны от вас отчеты о каждом задании впредь, начиная с этого дня, в письменном виде, в которых я попрошу вас изложить вашу личную оценку действий своего напарника.

Он заказал кофе, начал внимательно слушать. Первое: он всё равно будет писать отчёт для Стражей. Там, где первый отчёт, там и второй.
— Да, я считаю это разумной мыслью: отчёт помогает собрать полную картину  происходящего на миссии и положение дел в  отряде.На счёт лидера. Лидер должен быть от Сопротивления и не рядовым членом. Но,  помню что вы говорили о своем нежелание им быть,. Адалин тоже никогда не заявляла об этом желании. Он отпил кофе из чашки и потом продолжил
— Так что, я надеюсь, как и Ринн, что Сопротивление пришлёт человека, который станет лидером, а пока я воздержусь. Фел отхлебнул еще кофе и начал мечтать о большом городе с хорошей кофейней.

Руфус поставил на стол пузатый чайник с чаем и чашки, какие нашлись в доме, для тех, кто был без кофе. Часть народа уже высказалась, так что учёный решил вставить и свое мнение.
— Я готов подчиняться любому из нашего отряда. Критических возражений против кандидатуры Дамиана не имею. Что касается отчётов, то написать их не проблема, но они не должны попасть в чужие руки ни при каких обстоятельствах — стоит властям узнать, что мы здесь не так просты, как кажется, и вся наша миссия накроется медным тазом.

Если на словах об отчётах Дамиан лишь тихо вздохнул, то, услышав своё имя в момент озвучивания идеи о лидере, изрядно удивился. То есть настолько, что скрыть это было совершенно невозможно, хорошо хоть не пил и не ел ничего в этот момент. Даже отчёты эти из головы вылетели. Сначала ошалевший взгляд упёрся в Холта, потом скользнул по членам отряда. Это что, она предложила? На секунду демонолог повернул голову к Эльсе и тут же вернул обратно. Он ведь ни с кем больше не обсуждал эту тему, верно? Точно.
Впрочем, тухлость этой затеи стала заметна чрезвычайно быстро. Начиная с вопроса Адалин, заключающего в себе завуалированное несогласие, заканчивая Феликсом и Ринн, своим воздержанием по сути занявшими такую же позицию. В общем-то, неудивительно, с ними он даже поработать особо не успел, по общению не больше. В голове стремительно крутилась одна мысль, надо успеть закончить её до того, как всё совсем улетит в трубу. Ещё ведь не все высказались? Думай быстрей.

Альваро внимательно слушал. Слушал Холта, услышал вопрос Адалин, внял Ринн, Феликсу и Руфусу. Он не мог сказать, что сам знал Дамиана сколько-то хорошо за самой очевидной картиной, но Холт знал и видел больше. Это действительно вариант, который наобум не выдашь, значит резон тут должен быть. Откуда-то оно пришло.
— По отчётам вопросов я не имею, — не видя смысла повторять важную мысль Руфуса и доверяя Холту в надежности секретности, начал он, — а по лидерству сказал бы так: может, нам больше пригодился бы командир? Не тот, кто будет моральный дух поддерживать, воодушевлять и идеей наполнять, а простой организатор, за которым будет последнее слово. Чтобы в случае, если мы оказались на перепутье, был среди нас кто-то, кто выслушал бы всех и избрал итоговый путь. Дорогу ли, спорное решение на миссии, риск — что угодно. Мы, конечно, вполне вероятно и без этого проживём, но так у нас всё продолжит держаться на личной инициативе: кто первый пошёл, за тем и остальные, ведь товарищей мы в беде не бросаем. И это, в теории, могло бы завести нас в непредсказуемом направлении.

Холт выслушал каждого, спокойно покуривая трубку, и внимая их вопросам. Они были растеряны. И, как всегда, каждый стал пытаться усложнить по сути, простой выбор. Но в этом отряд его не удивил. Удивила его, скорее, реакция Дамиана, а точнее, ее полное отсутствие. Когда все замолчали, Уильям сказал:
— Сопротивление никого не пришлет. Мы с вами в этой заварушке одни, и рассчитываем только на себя. Хорошо, если нам помогут хотя бы деньгами и информацией, — он потер виски, вспоминая про схрон, который неизвестно еще, цел ли на данный момент. А то, что случилось с Франсуа, доказывало, что Сопротивление далеко не все держит под контролем. Оно было скорее похоже на попытку всеми силами удержать тонущий корабль на плаву, латая дыры в обшивке с помощью гнилых досок и ржавых гвоздей. Но другого транспорта у Сопротивления не было. Приходилось работать с тем, что есть. — Посмотрите в глаза правде. Нам нужен тот, кто будет принимать решения и брать за них ответственность на себя. Полностью. Тот, кто будет защищать отряд и помнить о том, что важнее всего: наша главная миссия. Тот, кто не позволит распылиться на вещи, которые только мешают и отвлекают от цели. Мне не нужны вдохновители на подвиги. Мне нужен тот, кто сможет держать все в голове и не сойти при этом с ума. Я задаю свой вопрос еще раз, и подумайте хорошо, прежде, чем ответить на него, — он обвел взглядом Скорпионов, уже не улыбаясь. Его глаза выражали предельную серьезность. — Вы против того, чтобы этим человеком был Дамиан? Молчание или отсутствие ответа на этот вопрос я приму за согласие. Если же вы против, выдвиньте себя в качестве кандидата. У нас нет времени сидеть и играть в игры с указыванием друг на друга пальцами. Если кроме Дамиана есть кто-то, готовый взять на себя эту роль, выскажитесь прямо сейчас.
Он все еще не смотрел на Адалин. Видимо, больше не верил в нее, считая, что она никогда не позволила бы себе сделать шаг вперед и взять на себя роль лидера, пусть и не духовного, но вполне себе практического. Возможно, он был прав в том, в чем Адалин пыталась убедить его все это время: что она попросту не подходит для этой работы. Что она слаба.

Алисия отложила в сторону недоеденное яблоко. Несмотря на то, что она подняла тему с Холтом, и знала, что он планирует это обсудить, она пребывала в растерянности. Даже не так. Она была ошарашена, хотя вида не подавала. Впрочем, те, кто знал ее достаточно хорошо, могли заметить, что она непривычно собрана.
— Я бы хотела сначала услышать, что скажет Дамиан, — поспешила высказаться она, пока Холт не записал ее в молчуны. — Я пока думаю.

Слушая остальных, Викториа все больше раздражалась, и поняв, что остальные как будто пока не рвутся в лидеры, уже готова была сама это сделать. Впрочем, она предпочла бы остаться в тени кого-то другого, чтобы в случае чего было на кого спихнуть вину за провалы.

Пока не вылез кто-то ещё, надо действовать. Дамиан хлопнул по столу перед собой и встал.
— А я готов. И я даже предлагал это однажды! — припомнил он один из отрядных разговоров ещё больше месяца назад, где его предложение то ли игнорировали, то ли восприняли как шутку. — И более того, я готов на совершенно щадящие условия на первых порах! Испытательный срок, отсутствие вознаграждения, что там ещё... А знаете почему? Потому что я уверен, что смогу сделать нужные решения в нужный момент, особенно учитывая что речь идёт о войне против всемирного зла, где в ключевой ситуации нерешительности места не найдётся. Я насмотрелся на всякое и поработал со всякими людьми, и видел достаточно безалаберности и некомпетентности, чтобы извлечь из них нужный опыт. И я сам руководил, сам нёс ответы за других, сам решал каким образом придётся действовать в спорных моментах. Я справлюсь, а вы совершите ошибку, если так легко отбросите эту идею с моей кандидатурой, — сказал он скорее заманивающе, чем угрожающе. — Не нужен нам никакой "командир из Сопротивления", здесь есть кому взяться за дело.
Поозиравшись по сторонам, желая зацепиться за реакции товарищей, демонолог демонстративно поклонился и вернулся на место.

Викториа приподняла бровь. Она не ожидала таких слов от Дамиана, но выражение ее лица сменилось с раздраженного на нечто, подозрительно напоминающее уважительное. Она кивнула демонологу и сложила руки на груди, как бы говоря, что уже высказалась и не считает нужным повторяться. Она поддерживала кандидатуру Дамиана, теперь даже больше, чем прежде.
Холт же, кивнув мужчине и чуть улыбнувшись, перевел взгляд на остальных, ожидая, что они скажут теперь.

На речь Дамиана Эльса удивлённо приподняла бровь. Кое-что она от него не ожидала. Но к счастью, это также значило, что ей не придется влезать с тем, чем не хотелось бы.
— Ну, если Дамиан готов тащить лямку за спасибо, отказываться от такой халявы было б глупо, — она развела руки в стороны. — Возражать не стану. А если кто-то ещё вызовется, то так даже лучше: будет кого ещё посмотреть, случись чего.
Свою кандидатуру она выдвигать не стала, хотя вполне справилась бы. Лучше пусть кто-нибудь другой.

От Адалин не укрылось удивление на лице Дамиана. Значит, Холт не обсуждал это с ним, просто вылил как ушат ледяной воды. Сегодня агент совсем не походил на того мягкого человека, каким иногда позволял увидеть себя. В конце концов, он убийца и шпион, а не святой отец, пусть иногда Адалин казалось иначе.
Выслушав остальных, Адалин нахмурилась. Дамиан нашелся быстро, да еще и с энтузиазмом принял идею. Он был хорошим бойцом и профессионалом, но был ли он жадным до власти? Сложно было судить, слишком мало они общались, но то как легко демонолог согласился на предложение, заставило девушку напрячься. Это было скорее… самовосхваление, а не принятие тяжелой ответственности. Как будто выбор командира это конкурс какой.
Ринн и Феликс были правы, это роль для человека из Сопротивления. Наемники, какая бы сильная мотивация у них ни была, не отвечают перед организацией, не знают всех тонкостей и не имеют нужных контактов. Не говоря уже о доступе к секретной информации. Холт не делится деталями миссии ни с ней, ни, вероятно, с Альваро. Чем меньше людей знает, тем меньше риск утечки. Но будет ли он делиться с новым командиром, или оставит руководить в темноте?
В любом случае все это обсуждение на взгляд Адалин было не нужно, когда ответ лежал на поверхности. Самый очевидный, рациональный и правильный.
Холт подходил лучше всего. Он был достаточно опытен, давно в Сопротивлении и с доступом ко всей нужной информации. Но по какой причине он не вызвался сам? Адалин смотрела на него из своего угла у стенки, но не могла прочитать ответ на бесстрастном лице.
Адалин обвела взглядом отряд. Все молчали. Молчала и она. Как бы она ни была против подобных решений, вызываться самой было вариантом еще глупее и хуже для отряда, чем согласиться на Дамиана. Да и все равно никто бы ее не поддержал. Да и Холт не просто так игнорировал ее все утро. А спорить с ним при остальных значит показать, что даже внутри Сопротивления нет согласия.  Не стоило делать равновесие в отряде еще более шатким.

— А я готов. И я даже предлагал это однажды!
Ринн фыкнула. Она не сомневалась, что тут половина  (большая отряда) мнила себя лидерами, странно, что та же надменная тевинтерка не вызвалась, но, видимо, у нее все же сработал инстинкт самосохранения.
— Вы против того, чтобы этим человеком был Дамиан?
Девушка пожала плечами:
-- Это миссия Сопротивления, вам и решать. От нашего клана тут только участие в моем лице, а результат миссии - ваш головняк. Если хотите лидером Дамиана - пожалуйста, вся ответственность за это решения (и его последствия) будут на вас и на самом Дамиане. Решения, от которых зависит судьба отряда, миссии и всего Тедаса. Поздравляю. - она мило улыбнулась демонологу.
"Живите теперь с этим". - добавила она мысленно.

— Я не против кандидатуры Дамиана, — наконец, прямо высказался Альваро. — Думаю, если у нас совсем не срастётся, то мы сможем придумать что-нибудь получше.
Во многом он тут полагался на инициативу Холта, но проблемы в этом пока что не видел. Миссия, безусловно, опасная, и ошибки здесь стоят много, но если они смогли без страшных последствий добраться до текущей точки при всех разногласиях, то уж работа с одним конкретным командиром более рискованной точно не выглядела. Дамиан пока не порывался показывать свои предпочтения в решениях вопросов, но и ни разу не вредительствовал, так что можно понаблюдать за ним. Если он профан или безумец, то это станет заметно быстро.

— Вы против того, чтобы этим человеком был Дамиан?
Он бросил взгляд на Холта; недоумение читалось в нём, но Фел, прежде чем сказать, сделал глоток из кружки.  Вероятно, со стороны казалось, словно они с утра решили попить кофе или чая.
— Я был не против Даммиана, если у нас и правда был наёмничий отряд. Но эта миссия Сопротивления, и командовать ей должен человек оттуда. По-моему мнение  — Фел сделал паузу  — У вас есть Адалин и есть Альваро. Но если вы хотите назначить Даммиана для каких-то своих целей, то вся ответственность на вас, Холт.
Он подчеркнул это, тем самым умывая руки за дальнейшую судьбу чужой организации и судьбу Тедаса. Вот только вопрос: последуют ли все за новым лидером?

Феликс сомневался в том, что кто-то из нанятых "со стороны" людей будет следовать целям их нанимателей. Алисии это показалось забавным и даже немного наивным. Она решила успокоить паренька.
— Строго говоря, — с ленцой протянула она, — делегирование полномочий кому-либо делает его исполняющим обязанности, но не меняет самой вертикали управления. Мы все по-прежнему остаемся подчинены руководству из Сопротивления, что бы там кто себе не вообразил.
Она сделала паузу, чтобы дать время остальным осознать этот факт и хорошо уложить в головах.
— К тому же, Дамиан согласен на испытательный срок. Вот и посмотрим, насколько разумными и адекватными будут его решения. Лично мне без разницы, кто руководит. Главное, чтобы это было эффективно и полезно для нашей миссии. Именно по этой причине я решила не выдвигаться сама.
Высказавшись, альтус мысленно вздохнула. Она понимала, как сейчас это все прозвучало, но не имела ни малейшего понятия, какими словами могла бы высказать ту же мысль какая-нибудь простушка из низов. Узнавать такие вещи было, к сожалению, неоткуда.

Дождавшись, пока все выскажутся по существу, Холт наконец кивнул Дамиану и улыбнулся, однако радости в этой улыбке не было. Лишь сожаление и какая-то доля сочувствия наравне с уважением к его решимости.
— Поздравляю, Дамиан. Отныне ты командир отряда наемников "Скорпионы", — сказал мужчина усталым голосом. Иногда ему очень хотелось просто уйти в отставку, но увы, в его ремесле в отставку уходили лишь ногами вперед. К тому же, иная жизнь его уже давно не ждала, лишь забвение и чувство вины. — Поясню свое решение теперь, когда мы закрыли насущный вопрос. Почему не Адалин и Альваро? — он вытряхнул трубку и откинулся на спинку стула. — Потому что они не предложили себя. Невозможно поставить командиром человека, который к этому не готов или не желает этого. Невозможно полагаться на человека, который пытается перевесить ответственность на кого-то другого. Сегодня утром единственным, кто принял на себя ответственность, был Дамиан, и этим он заслужил свое звание. Конечно, можно налепить ярлык командира на кого угодно — хоть на мою лошадь. Но, боюсь, тогда командир получится из нее чисто номинальный, а это — без обид, Руфус! — мы уже пробовали. Как показала практика, это не работает так, как нам нужно сейчас. Поэтому решение принято. Чтобы немного успокоить вас, — он взглянул на Фела и Ринн. — Скажу лишь, что останусь с вами в роли связного с Сопротивлением и в случае, если действия командира —  или кого-то иного из отряда, что уж тут скрывать — будут резко расходиться с целями организации, я буду вынужден вмешаться. Пока этого не произошло, я буду доверять и подчиняться выбранному командиру, как и все остальные. Еще вопросы есть?

Эльса задумчиво побарабанила пальцами по столу. Она не стала говорить о том, что сама постановка вопроса Холтом исключала любое выдвижение кого-то другого в принципе. Видимо, он решил не вскрывать все свои карты, а оставил кое-что про запас, и она была бы последним человеком, кто стал бы кого-то в подобном винить.
— Руфус останется в прежней роли? — уточнила она.
Сейчас, когда Холт как куратор ушел целиком в тень, публичным лидером мог быть и Дамиан, но что если они встретят кого-то, кто их уже знает и слышал, и удивится рокировке?

— Как минимум, пока мы не покинем Ивуар, думаю, да, — кивнул Уильям. — Но не стоит бояться того, что кто-то узнает о перестановке. В конце концов, в наемничьих отрядах смена командира — вполне обычное дело, так что подозрений это не вызовет.

— Мы с Дамианом обсудим, что говорить в случае, если кто-то заинтересуется, — успокоил Эльсу Руфус, кивая Холту. Тот видимо был не в курсе, что посторонним говорили, что отряд нанят лично Руфусом, но это было решаемо. — И донесем до каждого. Главное — согласовать версию, чтобы не было противоречий, и тогда проблемы не возникнет.

— Отлично. Тогда, если ни у кого больше вопросов нет, вернемся к насущным делам, — Холт в последний раз посмотрел на каждого из отряда. Как только они выйдут из дома Морель, все изменится. Впрочем, бояться перемен было нормально: он не винил кого-либо из них за подозрительность или сомнения. Надеялся лишь, что со временем все успокоится и отряд привыкнет к новым порядкам, а доверие к Дамиану как командиру вырастет из его собственных поступков и решений.

В Дамиане вертелась смесь из удивления и умеренного ликования. "Нихрена ж себе, сработало", — такова была первая мысль после объявления итогов от Холта. Да, это лишняя работа, но свободного времени на миссии как будто и так было в избытке. Да, ему даже ничего не обещали взамен, но он ведь неспроста вслух сказал, что щадящие условия будут на первых порах? Тот самый испытательный срок. Если всё пойдёт удачно, то вполне себе можно будет попробовать пропихнуть и какие-нибудь преференции. Влезть на место командира задача в принципе более сложная, и тут пока нежданно негаданно получилось. Давай, не налажай теперь.
А ещё надо будет выловить Эльсу, когда народа поменьше станет. Пообщаться на тему такого неожиданного предложения от Холта. Пока что же Дамиан выбрался из-за стола и отправился наверх, готовиться к грядущему заданию.
Альваро же обернулся к Алисии. У них осталось ещё как минимум одно незаконченное дело со вчера.
— Ну что, сходим на встречу с Ангой? — предложил он.
Девушка пригодилась бы там не только потому, что она вчера была с ним на завершающей части задания и, собственно, забрала перчатки, и не только потому что ему была приятна её компания, но и как лишняя помощь на случай, если вдруг ведьме взбредёт в голову что-нибудь нехорошее. Вероятность этого как будто невелика, но исключать такое нельзя.

— Говно-вопрос, — Эльса будто даже обрадовалась возможности вставить именно такое слово. — Только мне собраться нужно, дождешься?
Сейчас она была одета по-домашнему, в штаны и рубаху. Для похода неизвестно куда неплохо было бы облачиться в доспехи и вооружиться. Мало ли что.

— Куда же я денусь, — улыбнулся Альваро, — разве что помочь могу?
Ему доспехи никакие цеплять не надо, пальто вон у входа висит, посох у стены.

— Да сиди уж, сама справлюсь, — Алисия легонько потрепала его по плечу и прошептала, слегка наклонившись к уху. — А то отвлечемся и никуда не пойдем.
Подмигнув, она поспешила наверх, в свою комнату.

«Н-да, похоже у Сопротивления совсем с кадрами дело труба, если готовы назначать «командиром» смертельно опасной миссии любого хрена с горы, который сам вызовется. Крайне странное решение, и больше похоже на внутренний саботаж миссии. И будущий провал операции  всегда можно будет списать на командира-новичка, «козла отпущения».  Вот ему доверили, а он не справился, и отряд погубил и миссию не выполнил, что поделать, тут наши полномочия фсьо.» - подумала Ринн.
Ее внезапно посетила мысль, а заинтересовано ли вообще это самое Сопротивление в том, что бы их отряд вернулся живым? Или это – маршрут в один конец, потому такое и отношение? И они просто – расходный материал, который можно пустить в утиль, как только цели будут выполнены. Или наоборот – не выполнены?
А если Сопротивлению (или некоторым его участникам) просто не выгодно выполнение этой миссии и они действительно ее саботируют? Что ей тогда делать?
«В любом случае – держать ухо востро и ставить свою безопасность превыше всего. Теперь доверять кому-либо из Сопротивления было бы крайне опрометчиво. Я теперь далеко  не уверена в искренности их действий.»
Она мило улыбнулась Дамиану:
-- Поздравляю и удачи.
«Sic transit gloria mundi» - добавила она мысленно.

Прогнило что-то в Орлесианском королевстве, — он вспомнил старую пьесу, когда ещё Орлей не был империей.
Остаётся надеяться, что твои цели и цели Сопротивления одни и те же, — подумал Фел на слова Холта.
Он кратко поздравил нового командира. Надо было проветрить голову и решить, стоит ли дальше рисковать головой или попросить самоотвод от Стражей. Пусть те пришлют человека, который на слово прыгать в краснолириумное озеро спросит, сколько раз.
— Ринн, ты обещала дать мне лук и не хочешь пойти со мной на охоту? — спросил он её, когда уже все стали расходиться по своим делам и кучкам. Он где-то понимал, что они так были индивидуалистами, а теперь отряд будет расколот ещё больше, и некоторые задумаются больше о своей безопасности, чем о миссии.

— Ринн, ты обещала дать мне лук и не хочешь пойти со мной на охоту?
- Что ж, учитывая, что мы сегодня вроде как ничем не заняты... — она выглянула в окно, сверяясь с погодой. Но ни метели, ни сильного снегопада, которые могли бы помешать охотиться, вроде не предвиделось. — Тогда давай после обеда и сходим, покажу, как дичь выслеживать.  — У меня как раз на чердаке старый лук остался, можешь им поохотиться.

— Что ж, учитывая, что мы сегодня вроде как ничем не заняты... — она выглянула в окно, сверяясь с погодой. Но ни метели, ни сильного снегопада, которые могли бы помешать охотиться, вроде не предвиделось. — Тогда давай после обеда и сходим, покажу, как дичь выслеживать.  — У меня как раз на чердаке старый лук остался, можешь им поохотиться.
— Кроме написания отчета он чуть усмехнулся. Представив, как Ринн старательно выводит буквы на листе, Фел хотел забыть про Ремория, про взгляд эльфийки и о том, как ему будет жить с этим взглядом; он уговаривал свою совесть, что так надо для дела. Осталось надеяться, что тот  на рлесианских дорогах свернет себе шею.
— Пойдем, все же сначала добудем хлеб насущны

— Кроме написания отчета он чуть усмехнулся.
— Учитывая, что я грамоте не шибко обучена, то отчетами пусть новый командир занимается. Или кому-то поручит под диктовку писать. Надиктую  ему события, пусть записывает. - пожала плечами девушка.

Викториа все так же отмалчивалась и не сказала за все утро более пары слов, и те казались лишь проявлением минимальной вежливости по отношению к отряду. Ее мало заботило то, кто будет принимать решения, спасать очередного котенка с дерева или прыгать в лириумную лужу. Девушка чувствовала себя морально и психически разбитой; ночь для нее прошла ужасно, она никак не могла нормально поспать, и, кажется, проснувшись под утро, лежала на пропитанной холодным потом кровати, тяжело дышала, а в горло будто насыпали песка. Неужели она кричала во сне? Но нет, скорее всего, ее крики услышал бы кто-нибудь и пришел проверить, что происходит.
Проведя слегка дрожащей рукой по лбу, магесса решила, что у нее просто выдался тяжелый день. В конце концов, она сейчас находилась совсем не там, где хотела бы, и среди людей, с которыми в обычной жизни никогда бы не встретилась и не заговорила. А сейчас обязана была относиться к ним если не с уважением, то принимать их в расчет. Она не помнила свои сны, лишь фрагменты, обрывочные картины, но больше всего ей запомнился почему-то голос. Голос, который она уже и не надеялась услышать.
Нет, этого попросту не могло быть. Викториа понимала, что сны создаются Тенью, и скорее всего, ее собственный разум соткал из остатков духов Тени образ, который ей хотелось увидеть больше всего на свете. Самообман. Болезненный, изматывающий, жестокий самообман. Болела не только душа и сердце, но и почему-то все тело, словно ее всю ночь тащили, как мешок, по кочкам и снегу. Даже на разговоры сил почти не оставалось. И как магесса в таком состоянии собиралась отправляться на задание? Нужно было разобыть что-то бодрящее. Что-то, что помогло бы на сегодня забыть о прошлой ночи.
"Руфус!" — вспомнила она, едва не щелкнув пальцами и, попытавшись встать из-за стола, за которым сидела последние полчаса, едва не споткнулась о ножку стула, но вовремя удержалась за столешницу. "Проклятье. Да что со мной такое? Неужели заболела? С этой погодой нужно одеваться теплее. Так, где Руфус..."

Руфус как раз поднимался из зияющего в углу провала во тьму — с большим куском засоленного лосося и кольцами колбасок, которые он извлёк из подвала, где приходили в кондицию их будущие пайки.
— Кто идёт в лес — не забудьте взять перекус на всякий случай, — объявил он достаточно громко и огляделся. Дамиана не было видно, значит, свой запас потом возьмёт.
Руфус положил лосося на стол и принялся нарезать тонкими ломтями, которые потом можно было бы уложить на хлеб.

— Руфус, можно отвлечь тебя на минутку? — Викториа подошла к магу, выглядя так, будто вообще не спала. Под глазами темные круги, скулы заострились так, что ими можно было резать пергамент, как почтовым ножом. И хотя она старалась скрыть следы бессонной и утомительной ночи под гордой осанкой и надменным выражением лица, от мага не укрылось ее состояние. — Может, у тебя есть какой-нибудь отвар, чтобы сил придать? Кажется, меня мучает бессонница. — Про кошмары магесса решила пока умолчать, незачем волновать и так слишком уж сострадательного мужчину, все-таки он не был обязан носиться с ней, как курица с яйцом. А вот обычная бессонница вполне сойдет, как объяснение плохому самочувствию магессы.

Руфус внимательно осмотрел магессу, оторвавшись от своего занятия.
— Знаю заклинание одно весьма полезное. Действует часа три-четыре, правда, однако другие средства тоже не долговечны. Не желаешь ли остаться в деревне и попробовать поспать?

Викториа помотала головой, гадая, что же за заклинание такое. Исцеление и сотворение никогда не были ее сильной стороной. Как странно, полагать, что способна исцелить целую Империю, и при этом не быть способной помочь даже самой себе... она прекратила эту мысль и посмотрела в глаза Руфуса.
— Нет. Я должна пойти с тобой. Не хочу быть той самой белоручкой, которая отсыпается, пока другие работают, — девушка усмехнулась и потерла закоченевшие пальцы. — А что за заклинание, не поделишься?

— Что-то вроде воодушевления. Ресурс не восстановит, однако поможет продержаться на ногах. Будешь ощущать себя довольно бодрой, — он вытер руки холстиной, взял посох и направил на Викторию энергию исцеления. — Теперь лучше себя чувствуешь?

— Хмм... — она провела кончиком пальца по запястью, а затем слегка потерла лоб, улыбнувшись магу вежливо и благодарно, как и полагалось хорошо воспитанной лаэтанке из Тевинтера. — И правда, стало лучше. Туман из головы ушел, да и усталость почти не чувствую. Надеюсь, этого хватит, чтобы нам завершить наше задание.
Она взяла небольшую колбаску с подноса, принесенного Руфусом из подвала, и завернула ее в кусок чистой ткани. Взять с собой перекус — только Руфус мог думать о таких вещах, когда остальных заботили куда менее насущные вопросы.
— Что думаешь о сегодняшнем представлении? — невзначай спросила Викториа, пряча еду в сумку на поясе.

— Ты про Холта? — уточнил он на всякий случай, хотя и без того это был самый очевидный вариант. — Если бы я желал командира назначить, я бы иначе все сделал. Однако Холт не глуп, и логично предположить, что ему зачем-то нужно было обставить назначение именно так.
Учёный ненадолго задумался и предположил.
— Выглядит так, будто голосование и одобрение было сущей формальностью, а кандидатура была уже заранее назначена. Не люблю делать поспешных выводов, но очень похоже на манипуляцию, — Руфус, как всегда, старался быть дипломатичным, но иные мысли иначе и не скажешь.

— И верно, похоже, — Викториа кивнула, хотя продолжать распространяться на эту тему не стала. Ее не волновало, как и зачем Холт решил назначить командиром не кого-нибудь, а Дамиана. Может, он просто знал, что никто другой не согласится? Или не подойдет? Ее это не заботило. Девушка все равно поступала и продолжила бы поступать так, как считала нужным, но не перла бы напролом против руководства, как некоторые из их отряда любили делать. Она слишком привыкла действовать скрытно, под всевидящим оком своей семьи. В ином случае она не оказалась бы здесь. — Что ж, любопытно будет посмотреть, чем все это в итоге обернется. Что-то подсказывает мне, что все это не просто так.
Она оглянулась и поняла, что они ждали только Дамиана.
— А где наш новоиспеченный лидер?

— Кажется, пошел наверх, — Руфус пожал плечами. Им в любом случае еще предстояло собраться. Он вернулся к подготовке бутербродов в дорогу и начал нарезать аккуратными ломтями хлеб. — Я бы сам предпочел вызваться, но не при такой постановке вопроса, когда нам решение практически навязали. Однако должен заметить, что так было бы всего лишь удобнее, но не критически важно. Мы уже через многое прошли, и каждый показал себя отличным профессионалом. Я доверяю каждому из них.

Какая интересная постановка фразы. "Из них", но не "из нас". Викториа не стала спрашивать, почему маг выразился именно так, но деталь показалась ей любопытной. Собираться в лес искать тайник ей было не нужно; вряд ли он настолько далеко, чтобы задание превращалось в полноценный поход. Ее меховая накидка висела тут же, на гвоздике, а сосиска в сумке была вполне достаточными припасами в дорогу.
— Я доверяю способностям Дамиана, — сказала девушка, присев у стола. — Но дело тут даже не в его магическом умении, и даже не в опыте. Просто мне кажется, он единственный из всего отряда, кто не будет сомневаться, когда нужно принять сложное решение, и мучиться потом угрызениями совести. А это я, по крайней мере, уважаю, — она постучала ногтями по столешнице.

Руфус даже призадумался, перестав нарезать хлеб. Впрочем, быстро вернулся к занятию, чтобы закончить и быть готовыми к моменту выхода Дамиана.
— Я видывал множество таких, кто соответствовал этому критерию, но совершенно не годился в командиры, — поделился он. — Умение поставить личное на второе место после интересов дела или команды я бы поставил куда выше. Часто ли тебе приходилось находиться в подчиненном положении, позволь узнать? Не считая текущей ситуации, разумеется.

— Не... не так, как здесь, — после минутного раздумья, Викториа кивнула, сложив руки на столе. — Здесь, в Скорпионах, все очень прямо и грубо. Там, откуда я, есть повелители и подчиненные, хозяева и слуги, но их отношения куда менее очевидны, а манипуляции тоньше и незаметнее. Неужели это так заметно? — она вздохнула и пригладила волосы, убранные в пучок, чтобы не мешались в дороге. — Понимаю, что моя точка зрения может быть неверна и даже глупа, ведь я не опытная наемница и путешествовала мало. Честно говоря, первый раз выехала из Тевинтера и сразу же попала к Скорпионам. Мне еще многому предстоит научиться. Другие социальные круги, другая культура... все тут мне незнакомо. Поэтому если я вдруг говорю что-то странное, не придавай этому много значения.

Руфус чуть качнул головой, складывая бутерброды с рыбой в стопочки.
— Попробуй взять на вооружение научный метод. Понижать до уровня гипотезы проверенные практикой теории при изменении входных данных. Другое общество и другие условия могут дать другой результат. Если заранее исходить из этой предпосылки, получение нового опыта будет немного более безопасным, — он не сдержал теплой улыбки. Местами Виктория напоминала Руфусу самого себя двадцатилетней давности. — Когда я был в твоей ситуации, я справлялся гораздо хуже. Дерзкий, порывистый, с обостренным чувством собственной гордости. Я не просто смотрел на мир так, словно он всё ещё мне что-то должен. Я вел себя соответствующим образом, — он изумлённо покачал головой, вспоминая себя тогдашнего. Изменения произошли не сразу. — Ты хорошо держишься.

— Что ж, благодарю на добром слове, — Викториа чуть дернула уголком губ, но в улыбку этот жест так и не сложился. Она вздохнула. Ей хотелось поехать на задание и перестать сидеть сложа руки. И так слишком долго она ничем полезным не занималась. Перед тем, как направиться сюда на собрание, девушка оплатила Мари Морно постой и за себя, и за свою лошадь, и за неплохую еду, чтобы не переживать о том, что вечером отправиться спать голодной. Ей хотелось спросить Руфуса про голоса и про то, не беспокоит ли его произошедшее в Фамарнасе, но такой вопрос был бы слишком личным и бестактным, а потому магесса решила, что если Руфус захочет, то сам расскажет ей. Или кому-нибудь еще из магов. — Мне нужно кое-что сделать, буду ждать вас у таверны, когда Дамиан будет готов, хорошо? — вдруг вспомнив о Йорки, магесса поднялась из-за стола.
-60 серебра за комнату+конюшню+еду

— Конечно, — заверил ее Руфус, бросив взгляд в сторону лестницы. — Только это вряд ли займет много времени. Дамиан вот-вот спустится. Мы зайдём за тобой.

— Я ненадолго. Буду ждать вас у крыльца, заодно лошадь свою заберу, — девушка поднялась и вышла в Ивуар, набросив на плечи меховую накидку. Вряд ли задание будет смертельно опасным, как она надеялась, но предупредить Йорки все же следовало. Да и лошадь в стойле застоялась, будет неплохо вывести ее на прогулку, пусть и короткую.

[BornToSeek]

6 Зимохода, 9:89 года Века Дракона, Ивуар, дом Морелей, утро

Дамиан, заслышав шаги на лестнице, подзадержался у входа в комнату. И, кажется, не зря, потому что поднялась в итоге нужная для разговора наёмница. А за ней других шагов уже не слышно.
— О, Эльса, — сказал он так, словно поймал её на чём-то. Подойдя ближе, он опёрся плечом о стену. — Это ты так удачно Холту идею вкинула? — не стал он ходить вокруг да около.

Она бросила взгляд на лестницу и кивнула в сторону двери своей комнаты. Зайдя внутрь, она дождалась, когда они отойдут подальше от дверей, прежде чем ответить Дамиану.
— Не буду приписывать себе несуществующих заслуг. Я действительно говорила с ним, но о том, каким мы хотим видеть его в качестве командира. А потом в процессе нашей беседы он поинтересовался, кого бы выбрала для себя я. Мое мнение по этому вопросу тебе известно.
Алисия могла бы, конечно, подать это как собственную инициативу продвижения его кандидатуры на позицию лидера, чтобы вынудить Дамиана считать, что он ей обязан. Но ей претило так поступать с тем, кому она считала себя другом.

— Ага... — Дамиан внимательно всмотрелся в Эльсу. — И после этого он просто пришёл и решил выдвинуть меня в командиры.
Как-то даже странновато. Не стал бы он же кидаться на первую озвученную кандидатуру? Холт как-то не выглядел доведённым до такого отчаяния, чтобы поскорей скинуть вопрос хоть на кого-нибудь. Или он так хорошо это скрывал? Или он сам думал в том же направлении?
— Что-то это... подозрительно немного? — потупив взгляд куда-то в стену с секунду, сказал демонолог. — А как ты думаешь, он сам мог бы рассмотреть меня в такой роли?

Алисия прокрутила в памяти ход собрания.
— Удовлетворения на его лице не было видно. Или слишком хорошо радость скрывает, или не особо-то и хотел. А может, цель была просто столкнуть нас между собой и посмотреть, кто как себя проявит, — предположила она, стараясь не спешить с какими-то непроверенными выводами. — Но если хотел сам руководить, то вряд ли затевал бы это. Я ему сразу сказала, что он самая оптимальная кандидатура, против которой никто не будет особо возражать.

— То есть, он настолько сильно твоё мнение ценит? Или сам что-то знает? Или просто кинулся на первого попавшегося? — решил немного развить тему демонолог.
Холт ведь мог знать, чем именно занимался Дамиан до этой миссии? Или нет? На допросе с сывороткой, конечно, грязная часть работы в стороне не осталась, так что вполне могло и до куратора-связного дойти. Может это бы повлияло? Он, конечно, не один тут с кровью на руках, но может вкупе с какими-то другими вещами оно могло сработать в нужном свете?

Она скептически хмыкнула.
— Вероятно, он хотел бы, чтобы я так считала, — вспомнила девушка слова Холта о том, что она умнее, чем кажется. Сама Алисия привыкла к подобным льстивым словам и не придавала им никакого значения. — Но мы с ним не настолько много и тесно общаемся, чтобы я имела в его глазах такой авторитет. Опять же, если бы мое мнение ценил, то прислушался бы к советам, как надо себя держать. Чтобы и самостоятельности никого не лишать, и дать людям уверенность в тех, кто ими руководит. Может, Холт ждал, что другие кандидатуры вызовутся, и победит сильнейший, тот, за кем пойдет большинство? — она немного поразмыслила над таким вариантом. — Да нет, ерунда какая-то. В таком случае не стоило бы выставлять изначального кандидата так, что он может быть не одобрен только если кто-то критически против. Такая постановка вопроса резко уменьшает количество причин выдвигаться даже у тех, кто хотел бы и был бы готов. Наверное, просто использовал мою рекомендацию как повод спихнуть хоть на кого-нибудь, лишь бы не ему.

Ну и лажа. Если он просто подвернулся под руку, то не такая уж он и удачная кандидатура в глазах Холта, значит. Хотя, такая ли большая разница по какому поводу это всё затеялось? Так-то если командирствовать получится и ещё выгоду себе личную какую-то заиметь, то всё в порядке, спихнули и спихнули. Такие возможности в любом случае за хвост надо хватать. Оппортунизм чистой воды, во.
— Жаль, но если таким хреном порядка больше станет, то чего бы и нет, — пожал плечами демонолог. — А тебе самой-то чего было к нему идти с советами и мнениями по командирству? Ты ж одиночкой была?

Так-так. Если первый вопрос звучал вполне невинно, то второй уже был с намеком. Алисия вздохнула. Нужно было ответить правдиво, но так, чтобы не подставиться на ровном месте.
— Помнишь, как мы проникновение в тюрьму обсуждали? Никто тогда не хотел соваться, понимали, что затея слишком рискованная. Но по Холту прямо видно было, что он хотел, чтобы мы туда сунулись. Только почему-то все никак не говорил это твердо и четко. "А что думаете?" А что тут думать, никто по своей воле в такое не встрянет. В общем, мне тогда пришлось высказаться и наплести с три короба, зачем нам туда лезть, чтобы его поддержать, — поделилась она наболевшим. — И с вартераллом тем тоже ситуация некрасивая вышла. Из-за его нерешительности и нежелания командовать что-то конкретное, его уже перестали понимать. Субординация рушилась, авторитет как руководителя был на грани. Мне пришлось срочно спасать ситуацию демонстративным подчинением, чтобы своим примером напомнить про дисциплину и укрепить шатающиеся ряды. А ведь я бы тогда сама предпочла бы не вмешиваться, но когда в команде разброд и шатания, оно для всех плохо выходит.
Она снова вздохнула и взъерошила волосы надо лбом.
— Мне обрыдло делать работу за другого, и я решила поговорить с Холтом начистоту. В итоге и правда какая-то ерунда вышла, но может, оно и к лучшему. Посмотрим, — она улыбнулась. — В тебе я не сомневаюсь, но некоторым нашим товарищам явно не достает дисциплины.

— Ну, резонно, — не видя, к чему тут придраться, кивнул Дамиан. — Отчёты эти ещё... а тот ночной, значит, ты по мне писать собиралась? Оно как-то мимо прошло ночью.

— Это такое завуалированное "почему ты мне об этом не рассказала"? — Эльса ухмыльнулась. — Если б там чего плохого писать собралась, обязательно предупредила бы. А так зачем? Задницы лизать не приучена.

"Не жести", — сказал сам себе демонолог. Действительно, уж тут он подставы не ждал. Почему-то. Поэтому можно и не докапываться с таким подозрительным видом.
— Тоже справедливо, — кивнул он. — Интересно, на кой оно надо. Отправлять на верх потом общий отчет что как в отряде? Ладно, это уже на самом деле не так интересно. Пойду тогда.
Забыл кое-что?
— Спасибо, — добавил он, прежде чем приготовиться отчалить.

Она хотела было пожелать ему удачи на задании, но бросив взгляд на груду доспехов на стуле, передумала. Дамиан был не в курсе ее методов самостоятельно экипироваться, а если они случайно столкнутся, когда Эльса будет выходить полностью собранная, у него могут возникнуть неудобные вопросы. И он не слышал ее разговора с Альваро внизу, а значит, придется просить.
— Постой, — мягко произнесла девушка и кивнула в сторону стула. — Не поможешь мне железки мои нацепить?

Дамиан поглядел на доспехи, потом на Эльсу. Сама же умеет надевать. Но с помощью, конечно, проще...
— Ладно.
В темпе разобравшись с последним делом, Дамиан отправился от уже снаряженной Эльсы к себе. Ему тоже теперь надо доспехами заняться, но с этим он точно предпочтёт справиться сам.

[Perfect Stranger]

6 Зимохода, 9:89 года Века Дракона, Ивуар, таверна "Пивная кружка", утро

Добравшись до таверны, магесса отряхнула сапожки от снега, постучав ими о порог, и вошла внутрь, смахивая с волос нападавшие снежинки. Она огляделась вокруг и подошла к стойке, спросив у Мари, не видела ли она сегодня Йорки. Эльфийка говорила, что работала в ночь и отсыпалась днем, но вдруг она не успела еще отправиться на боковую? Викториа надеялась, что нет.

Йорки ушла спать около полуночи, в деревне народ ложился спать довольно рано, даже самые выпивохи. В такое время она вполне могла уже проснуться, но пока что из комнаты не показывалась, насколько могла видеть Мари. Впрочем, она могла знать наверняка. Вернее будет постучаться к ней.

Викториа несколько минут раздумывала, стоит ли беспокоить эльфийку, которая наверняка устала после тяжелой рабочей смены и могла еще спать, но в конце концов, решила попытаться. Подойдя к двери, ведущей в комнатку бардессы, девушка легко постучала в дверной косяк.

Несколько долгих мгновений ничего не происходило. Затем из-за двери позвали:
— Входите, открыто, — донёсся до Виктории знакомый голос.

Викториа толкнула дверь и скользнула внутрь комнатки. В первый раз, когда она побывала здесь, девушка не особенно обращала внимание на окружение, но теперь остановилась, разглядывая убранство комнаты.
— Надеюсь, я тебя не разбудила, но если так, прошу прощения... — сразу же сказала девушка, прикрывая за собой дверь.

— Нет-нет, я уже встала. Прости, что не встречаю, но если я поднимусь, здесь все рассыпется.
Комната была такой же крохотной, как и у остальных. На крючках висела уличная одежда, в углу приткнулся рюкзак с вещами эльфийки, на стуле покоилась лютня. Сама она сидела уже одетая на незаправленной постели скрестив ноги перед собой и боролась с вихрами, щапоетая косички и укладывая вместе завитками. Множество тонких серебристых шпилек были разбросаны по кровати.
— Как дела? — беззаботно поинтересовалась менестрель, пришпиливая очередной заплетённый завиток.

— Все в порядке, — машинально ответила Викториа, сев на самый краешек кровати, потому что стул был занят лютней, а трогать чужую вещь, тем более такую ценную, без спроса, магесса не осмелилась. — Помочь тебе? — она кивнула на шпильки, вдруг вспоминая, как мать заплетала ее собственные волосы в причудливые прически, модные в то время в Минратосе. Сама же Деметра предпочитала носить свои волосы распущенными, убирая только в случаях, когда это было жизненно необходимо. И все же Присцилла научила дочь искусству заплетения волос, несмотря на ее нежелание. — Мы скоро уезжаем на задание с некоторыми из Скорпионов. Не знаю, надолго ли, но я не могла уехать, не попрощавшись, — улыбнулась девушка.

— О, если у тебя не отнимет много времени, помоги, пожалуйста, — Йорки протянула ей зубчатый тисовый гребень и смущенно улыбнулась. — Будем надеяться, никаких непредвиденных осложнений не возникнет. Но если вдруг задержитесь до ночи, загляни ко мне как вернёшься — приберегу для тебя на всякий случай что-нибудь вкусное для ужина.

— Думаю, успею, — усмехнулась Викториа, взяв гребень и шпильки и продолжая укладывать волосы эльфийки в мелкие косички. Как ни странно, но получалось у нее совсем неплохо, хотя сама она давно не занималась волосами. Иногда даже подумывала обрезать свои, но потом представляла, как будет выглядеть в короне на троне Империи, и не позволяла себе подобной вольности. В Орлее все было по-другому. Тут знатные дамы иногда даже брились налысо, и хоть и вызывали этим фурор в дворцовых кругах, это было скорее им на руку, показывая их бесстрашие и готовность пробовать и вводить новую моду. В Тевинтере такое бы никто не понял. — Я уже заплатила Мари за постой и еду, но если вдруг останется что-то из сладостей, не откажусь, — добавила девушка, уложив последнюю косичку, и аккуратно приколов ее шпилькой. — Знаешь, мне кажется, ты слишком стараешься ради каких-то оборванцев из деревни. Не думаю, что кто-то из них способен оценить твой внешний вид по достоинству, — заявила она, придирчиво рассматривая прическу Йорки. — Разве что кто-то из знатных сюда заедет по ошибке, как тот альтус, что здесь остановился.

— Это скорее.. стиль жизни? Чтобы внешнее соответствовало внутреннему содержанию и все такое, — пояснила свою позицию эльфийка. — Даже если бы зрителей и вовсе никаких не предвиделось, я все равно ощущаю себя такой более гармонично. Между прочим, умение достигать личной гармонии — залог здравого состояния души.

— А ты не боишься путешествовать в одиночку? — спросила Викториа, осторожно сложив остаток шпилек в коробочку, стоявшую рядом на кровати, и чуть отодвинувшись, словно боясь нарушить личное пространство эльфийки и остаться в нем дольше, чем было бы приемлемо, хотя никого рядом не было, чтобы осудить ее за неподобающее поведение. — Как ты вообще попала в Ивуар? У тебя не было проблем на дорогах? Знаю, что разбойников в округе сейчас почти нет, но иногда даже солдаты Империи или Кровавый Легион могут создать много неудобств, — она была осторожна в своих высказываниях, но понимала, что дай людям с оружием почти безграничную власть, и кто-то обязательно этим воспользуется в своих целях.

— Чаще всего помогает то, что меня многие знают в лицо или по имени, — рассказывала она, рассматривая в зеркале прическу. — А если совсем проблемами пахнет, то сбиваю негодяев с толку иллюзиями — и поминайте как звали.
Подмигнув Виктории, она отложила зеркальце.
— Спасибо тебе, так хорошо вышло. Чаще всего лучший способ избегать неприятностей — вовремя уйти от них.

— Пожалуй. Но как видишь, раз уж я присоединилась к Скорпионам, значит, за неприятностями буду бегать вместе со всеми, — Викториа закатила глаза и хихикнула, прикрыв рот ладонью. — Кстати... у тебя не бывает так, что тебе в этом месте снятся странные сны? — вдруг спросила магесса, решив, что возможно, нечто в Ивуаре наслало на нее кошмар прошлой ночью. Какой-нибудь спрятавшийся демон, вроде того, что высасывал жизнь из Диан. Если так, то он мог влиять и на других обитателей деревни. Стоило бы рассмотреть этот вариант, помимо простой случайности.

Йорки покачала головой.
— Нет, вообще никаких снов особо нет. Я слышала, раньше такое было обычным делом, но сама не застала то время. А что, кто-то из местных жаловался?

— Да, кое-кто из наших видел сны. Но знаешь, это может ничего и не значить. В конце концов, в Тени еще остались те, кто могут их насылать время от времени, — улыбнувшись, Викториа усилием воли заставила себя перестать об этом думать. Ее сон был таким реалистичным, таким... выматывающим. Словно она и вправду испытала на себе ужасные пытки того, кто во сне носил лицо ее брата. Но воспоминание об этом назойливо возвращалось, заставляя ее содрогаться от ужаса и чего-то, чего девушка пока не могла назвать даже сама себе. Слишком страшным было то, что зародилось на краю ее сознания в тот миг, когда она с трудом открыла глаза, проснувшись этим утром в своей постели. — Думаю, это просто совпадение. Если бы у всех были сны, то тогда я бы задумалась, а не насылает ли их кто-то специально в Ивуаре, но... нет, все в порядке. Забудь.

Йорки пару секунд смотрела на девушку, но продолжать тему не стала.
— Считай, что уже забыла, — беззаботно улыбнулась она и огляделась. — Теперь, когда я полностью готова, можно и позавтракать. Пойдем вниз?

— Идем, — девушка кивнула и, спрыгнув с постели, направилась к двери. Она знала, что вскорости к таверне подойдут Дамиан и Руфус, но надеялась, что успеет перехватить что-нибудь из завтрака прежде, чем они поедут в дорогу. Идти в лес не хотелось, было холодно и сыро, и больше всего Викториа хотела бы вообще вернуться в свой дворец и забыть об этой забытой Создателем провинции, но увы, цель пока что оправдывала средства. Интересно, подумала она, сколько еще придется вынести для того, чтобы получить рычаг давления на Разикаль, не говоря уже о том, чтобы уничтожить ее окончательно? Грязные трактиры в бедных деревушках уже въелись в ее кожу, как запах куриного навоза, который здесь был практически повсюду. Или ей так просто казалось.
Заказав у Мари горячего молока с медом и булочек с маслом, Викториа уселась за угловой столик, откуда можно было наблюдать в запотевшее окошко за входом в таверну и увидеть, если к нему подойдут ее друзья.

[BornToSeek]

6 Зимохода, 9:89 года Века Дракона, окрестности Ивуара, утро

Собравшись, Альваро, Алисия и Консул наконец покинули дом Морель. К месту встречи решено было выехать на лошади (но только людям), и раз уж конюшня при таверне, то можно заодно и за следующий день аренды расплатиться сразу.
Расставшись с чуть более чем сотней серебряных, они отправились в путь. Консул не отставал, семеня поблизости. Альваро несколько раз сверялся с корявенькой, но вполне понятной картой из ориентиров и направлений, и относительно скоро они приблизились к покинутому медвежьему логову. Ну да, про него Анга и вчера и говорила. Надо держать ухо востро.
Траты:
Альваро: -1зм  за аренду дома себе и Эльсе, -15с за место в конюшне

На первый взгляд, у логова никого не было, лишь паслась неподалеку белохвостая олениха. Заслышав шаги, она вздернула голову, запрядала огромными чуткими ушами, а в больших черных блестящих глазах отразился страх. Но через мгновение, когда олениха увидела вышедших к логову путников, ведущих лошадь под уздцы — последнюю часть пути пришлось спешиться, чтобы она не переломала ноги — она бесстрашно подошла поближе и, ударившись о землю, обратилась знакомой уже старухой, улыбающейся во все свои немногочисленные гнилые зубы.
— Пришли все-таки, не обманули! И питомец мой с вами, чую его... — ведьма прикрыла глаза и почти по-животному потянула носом, глядя на парочку. — Побитый, обиженный, да живой. Неплохо вы постарались, значит, Диан спасли, славу и благодарность снискали. Но пора и честь знать, да? — старуха повернулась к логову и скрылась внутри. Послышалась какая-то непонятная возня, и вскоре она вернулась с посохом в руках. Выглядел он совсем не как посох деревенской ведьмы, а как нечто, когда-то давно принадлежавшее уважаемому магу, возможно, даже из Круга. Навершие в виде нескольких фиолетовых кристаллов венчало выкованный из стали мастерски сделанный посох-фокус. — Вот, держите. Мне он уже ни к чему, а вам, наверное, пригодится. А теперь... моя зверушка, — она протянула руку, держа в одной посох, а другую подставив ладонью вверх.

— Вот он, ведающая, забирай бедолагу, — Эльса протянула женщине демонические перчатки. — Жаль, что так вышло, да уж больно строптивый он оказался. Пришлось отпинываться. Будем надеяться, ещё повеселеет.
Вернув имущество Анге, Алисия отошла обратно.
— А можно вопрос?

Забрав перчатки, Анга принялась их поглаживать и что-то им шептать, словно это был не предмет одежды, одержимый демоном, а обычный домашний кот, слегка помятый после похода на улицу. Сунув перчатки в свою сумку, старуха подняла глаза на девушку и наклонила голову вбок. Этого она не ожидала.
— Задавай, что уж там. Не увидимся мы с вами боле. Да посох-то возьми, возьми. Хороший он, да только приметный очень, мне ни к чему, а вам в самый раз, — она всучила Альваро посох, словно пирожок на рынке. — Красивый, прям как ты! И смотри, как сверкает.
Потерян предмет: Перчатки очарования (артефакт; при крепком взятии за руку разумного существа, оно начинает испытывать теплые отношения к носящему против этого существа все броски на убеждение, соблазнение или обман проходят с бонусом +3)
Получен предмет: Посох деревенской ведьмы (посох; +2 к Мудрости)
Получены очки опыта: 2
КВЕСТ ЗАВЕРШЕН

Посох Эльса оценила. И правда красивый, но она предпочитала клинки.
— Спасибо тебе. А не знаешь ли какой-нибудь ритуал или в принципе способ из подобных одержимых предметов содержимое извлекать, не уничтожая саму вещь? У нас важная и крайне опасная миссия, я бы даже сказала, немыслимая для благочестивого человека. Кто знает, с чем или кем столкнуться доведётся, такое подспорье могло значительно увеличить шансы на успех.

— Извлекать? Но зачем, милая? — удивилась ведьма, уже собираясь снова обернуться оленихой и ускакать в лес, но вопрос показался ей и вправду интересным, чтобы задержаться и ответить на него, причем ответить развернуто. — Магию предметам что дает? — спросила она, и тут же самодовольно ответила на свой вопрос сама: — Сила Тени! Сила духов да демонов, которые там обретаются. Ну, либо так, либо руны, мастером на предмете вырезанные, но то искусство слишком опасное для нас, магов, да и для немагов редкое. Слышала я, таким только гномы сейчас занимаются. В общем, извлекать тварь совсем даже не полезно, а вредно, скажу я тебе. Куда проще с нею договориться, — она усмехнулась и даже, как показалось Эльсе, подмигнула. — Подружиться, подкормить, как кота бродячего, чтобы не шипел и не царапался. И потом продолжать гладить и подкармливать. Играть по его правилам. Тогда и силу демона получишь, и душу твою он сожрать не захочет. По крайней мере, сразу.

— Мало ли какие предметы бывают, — задумчиво протянула Эльса. — Есть и неполезные, есть испорченные, реликвии есть ритуальные, которые могут заражены кем-то оказаться, опасные бывают ещё. Ты в таких нетривиальных случаях разбираешься, — она кивнула на сумку, куда Анга убрала перчатки. — Мы такого специалиста, может быть, уже и не встретим, и когда нужда будет в подобном знании, будет взять его неоткуда. Я наперед стараюсь думать, все предусмотреть. Не бесплатно спрашиваю, ты не подумай чего, — со спокойной улыбкой заверила ее Эльса. — Если знаешь подобный трюк, назови свою цену за науку. Если она окажется в пределах возможностей — договоримся, и никто внакладе не останется.

— Да что уж там, если бы знала, как такое провернуть, сказала бы, — ведьма махнула рукой и тяжело вздохнула. — Но никогда не интересовалась. Может, маги, которые в этих ваших Академиях учатся, знают? С другой стороны, если подумать, то тварюшке-то в предмете быта жить и самой не очень нравится. Они ж к нам приходят и сразу во что-то вселиться хотят, да только иногда подходящего сосуда не попадается, вот и вселяются во всякий хлам, — она засмеялась противным, скрипучим смехом. — А если с тварюшкой попробовать договориться и новое жилье предоставить... желательно с душой... быть может, она сама и выйдет. Есть только одна проблема. Такие твари, как в предметы вселяются, чаще всего с ума сходят, — ведьма покрутила пальцем у виска. — И уговорить их выйти сложновато будет. Но попробовать можно, верно?

— В этом и сложность, — согласилась Эльса, тактично не показывая разочарования. И то сказать: из живого существа выкурить демона или духа было намного проще, чем из бездушного куска материала. а если вспомнить образцы посложнее... — Что ж, на нет и суда нет. Будем обходиться тем, что имеем, значит. Академии нам вряд ли попадутся. Спасибо тебе, Анга. Бывай счастливой!
Она махнула рукой на прощание женщине.

Ведьма, похоже, сделки с другими заключала далеко не впервой и цену артефактам знала. Посох, похоже, в своё время получила от кого-то, а вот перчатки наверняка использовала как раз как источник сделок. Думается, на свете немало людей, которым пригодился бы их эффект, есть откуда черпать выгоду. Однако, если с магом, отдающим посох, всё понятно, то как тут могла пригодиться деревенская девушка?
— А в чём была твоя выгода в сделке с Диан, Анга? — вдруг спросил Альваро. — Просто интересно. Подкормить демона?

Старуха пожала плечами, сделав шажок назад, к покинутому логову медведя, окруженному валежником и подтаявшим снегом.
— Не без этого, милок, не без этого. Да и почему ты так уверен, что я просто девушке помочь не захотела? — она ухмыльнулась, словно понимала, что у ее поступков была и скрытая цель, но называть ее она не слишком желала. — Я хоть и ведьма, но с этими людьми в одной деревне жила, а деревенские друг другу помогают. Жаль, что теперь из-за глупости девчонки мне в другое место переезжать придется. Далеко, далеко, может, в Антиву. Там, говорят, подзаборных магов жалуют почище, чем в Орлее. Ну, бывайте, друзья! Вряд ли свидимся, но удачи вам, что бы там ни удумали, — она развернулась, прыгнула с невероятной для старушки прытью, в воздухе обернулась оленихой, махнула белым хвостиком и исчезла в кустарнике.

Альваро проводил ведьму взглядом. Всё-таки злодейкой она не выглядела, пусть и игралась с опасными вещами и давала пользоваться ими недостаточно подготовленным людям. Но даже здесь она ведь прожила какое-то время безо всяких проблем с местными, так что может в другом месте таких опасных исходов получится избежать и без чужого вмешательства.
— Хорошо всё, что хорошо кончается, — заключил наконец чародей и, обернувшись к Алисии, кивнул в сторону лошади. — Идём. Осталось Виктории посох отдать и буду со всеми квитыми.
Но само задание на этом можно считать окончательно выполненным.

Она взобралась на лошадь и подождала, когда чародей усядется следом. Предоставила ему править, а сама подождала некоторое время, пока они уедут от места встречи подальше, и слегка обернулась, хитро глядя на лицо Альваро.
— Старушка-то назвала тебя красивым. Это ты в казематах ее охмурил, да? Без всяких перчаток!

— И даже без прикосновений. Один мой вид разит всех наповал, — без тени сомнений ответил Альваро. — Особенно на фоне местных, где тут такого как я отыщешь? Сиди и жди, как заявится такой из далёких теплых земель.

Алисия ухмыльнулась. Ответ Альваро оказался на удивление серьезным, однако возразить по существу было нечего.
— К слову о теплых землях, — девушка поежилась, без подбитого мехом плаща было не столь тепло. — Мы можем немного быстрее ехать? Не хочу закоченеть в этой чаще.

Альваро мысленно хлопнул себя по лбу от того, что упустил такой момент, и одним жестом начиная нагнетать у тел тепло.
— Чтобы с Сыном Огня закоченеть — это надо постараться, — снова выдал он с долей юмора. Но морозиться немного всё равно заставил. — Извини.
Впрочем, медлить он тоже не стал. Ускорив лошадь, маг в темпе направил всех к Ивуару тем же путём. Там, оставив лошадь в конюшне, они разошлись разными путями: Альваро отправился к пустырю для магической практики, а Алисия к дому.

[Ettra]

6 Зимохода, 9:89 года Века Дракона, окрестности Ивуара, утро

Собрание закончилось и Адалин выдохнула и поежилась, глядя на лестницу, куда ушел Дамиан. Зря она сторонилась его из-за смутной схожести с отцом. Может быть, смогла бы лучше понимать, что от него ожидать, кроме надежного соратника в бою. Теперь стоило как-то наладить контакт и, конечно, приглядывать повнимательнее. На всякий случай. Конечно Холт, если что, предотвратит беду, но он не мог быть везде, замечать и знать все. Да и не стремился сближаться и проводить время с членами отряда. Разве что с самой Адалин.
Так казалось до сегодняшнего утра.
Она достала идеально ровный лист отчета из альбома и подошла к связному.
— Вот, как ты просил, — Адалин протянула ему бумагу, и пересилив порыв отпустить взгляд, посмотрела ему в глаза. — И… мы можем поговорить? Наедине.
Она неопределенно махнула в сторону двери.

Только сейчас Холт, казалось, обратил на нее внимание. Он поднялся, размял шею и кивнул на выход.
— Пойдем, пройдемся. Заодно и поговорим, — предложил он.

Адалин остановилась на опушке леса, под тенью голого сейчас дуба. Достаточно далеко от дома, чтобы ветер не донес их голоса до остальных.
— Что-то не так, Уилл? — Адалин не нашла лучшего способа, чем спросить прямо. Холод, с которым связной встретил ее утром, был хорошо ей знаком. Она не справилась, она разочаровала, она не заслужила. Нужно стараться лучше, угадывать, что от нее ждут, и тогда, может быть, на нее посмотрят. Ощущение, что она вернулась в прошлое засело в груди тяжелым комом, который хотелось вырвать, пока он не укоренился намертво. — Скажи как есть.

— Все в порядке, Адалин. Нужно было решить организационный вопрос, вот и все, — отозвался на ее вопрос Холт, однако то, что она не смогла сдержать эмоции, было любопытным фактом. Он улыбнулся ей, открыто и по-доброму, совсем не тот человек, что только что сидел в доме Морель. В его глазах навсегда поселилась усталость, однако вызывало ее не произошедшее, а нечто, что уже давно сопровождало Уильяма в его жизненном пути. — Ни ты, ни я не готовы сейчас брать на себя командование. Но моя причина мне известна. А какова твоя? — спросил он, желая услышать это от самой девушки, нежели самому разгадывать ее мотивы.

Ответ и эта теплая улыбка, как будто утра вовсе не было, на мгновение выбили почву из под ног Адалин. Все в порядке? Полчаса назад так не казалось. Могла ли она надумать и увидеть то, чего не было? Но нет. Не могла. Слишком хорошо знала, как это выглядит, чтобы ошибиться.
Она хотела было возразить, но прикусила язык, когда Холт перевел тему.
— Это ведь не учебная миссия, тут нельзя рисковать. Люди могут умереть. Скорпионы. Невинные, — Адалин качнула головой и задержала взгляд на доме Морель. — У меня нет опыта, нет знаний. У тебя есть. Ты подходишь лучше всех, ты уже связной. Так почему не ты? Почему ты спрашиваешь меня?

— У тебя есть и опыт, и знания. Единственное, чего у тебя нет, так это уверенности в себе. К сожалению, эта проблема у нас похожая, — Холт вздохнул и привалился спиной к стволу дерева, глядя в мрачное утреннее небо, заволоченное серыми облаками. — Когда-то я был командиром. Довольно долго. Несколько лет... — мужчина провел рукой по щеке, задумчиво поскреб подбородок, словно воспоминания вызывали у него неясную боль где-то под кожей. — Нужно было принять непростое решение. Я... не смог. В итоге выполнять его пришлось кому-то другому, а из-за моих сомнений едва не пострадали люди. Скажем так, после этого я предпочел уйти в тень и оставаться информатором. Я доношу сведения, решать, что с ними делать, приходится другим.
Ему явно не было приятно говорить на эту тему, однако случившееся с Бутчером показало, что ферелденец вообще не тратил лишнее время, чтобы принять решение о его убийстве, рискнув целой ячейкой ради... ради чего? Ради спасения Адалин? У него был выбор, спасти ее или сделать так, как будет лучше для Сопротивления. Холт выбрал ее. Но последняя все еще не догадывалась, почему он отказывался от лидирующей роли. С одной стороны, это его веселило, с другой — заставляло задуматься о том, видит ли девушка полную картину или лишь то, что подходит ее точке зрения.

— Мне жаль, — сказала Адалин. Она не знала, что еще тут добавить. Выходило, что на собрании он говорил и про себя. Перекладывал ответственность на других, чтобы не встречаться снова со старой болью. Хотя Холт никогда по-настоящему не делился с ней чувствами, это Адалин могла понять. Но неужели он мог сдаться из-за одной ошибки, когда от нее ждал, что она будет подниматься снова и снова?
Адалин повторила его движение, вздернув голову к небу. Молчание казалось неловким, но разговор не приносил ясности.
— Ты думал, я хочу? — наконец спросила Адалин, повернув лицо в сторону Холта. — Быть командиром.

— Нет, не думал.
Уильям остановился и вдруг повернулся к Адалин, взглянув ей в глаза. Выражение его лица невозможно было прочитать. Оно было абсолютно нейтральным, приросшим, как маска, которую уже не снять. Но лишь на мгновение. В следующее мужчина вздохнул и провел рукой по волосам.
— Ты все еще веришь, Ада? В Сопротивление? — тихо спросил он, бросив взгляд вокруг себя и убедившись, что рядом с ними никого нет, кто мог бы услышать их разговор. Утро было раннее, но зимой мало кто из крестьян занимался посевами и скотом, а потому людей на улицах почти не было в такой час. Да и морозец прихватил так, что щеки начинали немного гореть, стоило остановиться хоть на минуту.

— Не называй меня так, — сказала Адалин быстрее, чем успела подумать. Может, стоило промолчать, но сокращение вызывало ассоциации, к которым не хотелось возвращаться. Она поёжилась и пожала плечами. — Я...
Сопротивление было чем-то постоянным и стабильным в ее жизни. Верила ли она или просто привыкла и не знала другого? Может быть и то и другое. Его цели были благородны. Если Сопротивление сделает мир чище от таких людей как Аквентус, за ним стоит идти. Раньше бы она сказала, что цена не важна, но тогда ей не приходилось выбирать и платить цену. А сейчас оказалось, что заплатить ее она не готова. Может, за этот урок стоило сказать Аквентусу спасибо.
— Я не знаю. Я верю в цель. Но... может быть это не для меня, — Адалин задумчиво дернула короткую прядь волос. — Я не хочу выбирать между тем, что важно и тем, что дорого.

— Ты... еще можешь уйти. Для меня уже поздно. Слишком много грехов, за которые просить прощения не у кого, — Холт повернулся к Адалин и протянул ей руку, будто подзывая подойти к нему поближе. — Если ты правда не готова... если считаешь, что не справишься... у тебя еще есть шанс на нормальную жизнь.

— Я справлюсь, — ответила Адалин. Это не была бравада или попытка убедить саму себя. До сих пор, всю свою жизнь, она как-то справлялась, а теперь рядом были еще восемь человек, связанные одной миссией. Она не хотела подвести их всех. К тому же, прежде чем уйти, ей нужно было исправить ошибку, совершенную полтора года назад в Лидсе.
Адалин мотнула головой и сделала шаг ближе к Уиллу.
— А ты? Справишься? — спросила Адалин. Если оба не готовы нести ответственность, если оба совершили одну и ту же ошибку, то вопрос был справедлив и для него. Он ведь... тоже не способен был выбирать между тем что важно и тем, что правильно. Иначе Адалин бы тут не стояла.

Уильям кивнул. У него не было выбора. Больше не было. Какая-то его часть желала, чтобы Адалин сделала этот выбор до того, как станет слишком поздно.
— Если бы никто из наших не готов был бы взять на себя командование, я бы сделал это сам, — пояснил он, шагая вперед. Ивуар был уже знаком им вдоль и поперек, но он не уставал любоваться пасторальной зимней красотой каждое утро, и сегодня было не исключением. — Поэтому да, справлюсь. Но всегда лучше, чтобы задачу выполнял тот, кто изначально хочет ее выполнять, а не только физически может. Как показала практика, это гораздо эффективнее, чем заставлять человека брать на себя обязательства.
Ответы Адалин, казалось, его совершенно не смутили. Выбор между тем, что важно, и тем, что дорого, был сделан — для каждого из них. Оставалось лишь смотреть в будущее и надеяться, что этот выбор был правильным.

Адалин шла рядом с ним, некоторое время в молчании, смотря на темные под снегом домики. Она и не заметила, как они вернулись к окраине деревни.
— Ты ведь в том числе из-за Бутчера не хочешь, да? — спросила Адалин то, что последние несколько минут вертелось на языке.

— В том числе. Но, — Холт сунул руки под мышки, согревая их. Перчатки с обрезанными пальцами годились для фехтования и стрельбы из арбалета, но руки грели плохо. Изо рта вырывались облачка пара, растворяясь в потрескивающем от мороза воздухе. Из-за облаков вышло солнце, на несколько мгновений ослепив обоих светом, отраженным от свежевыпавшего снега, казавшегося теперь россыпью настоящих алмазов на простой земле Ивуара. — Не только из-за него. Лет десять назад, когда у меня был свой отряд, и я был полевым командиром... недолго, год или два... — сказал он, опустив глаза и глядя куда-то вниз и вперед, но вряд ли видя их следы на снегу. Нет, Уильям видел что-то иное. — Была одна городская эльфийка. Плоскоухая, она себя сама так называла и почти даже гордилась этим дурацким прозвищем. Молодая, глаза у нее горели, верила в нашу цель как никто другой, и готова была бороться до конца. Вот только когда пришло время выбирать, цель или клан, который спас ее, выкормил, принял как свою и дал стать той, кем она стала... она выбрала клан. Просто сказала, что хочет уйти. К сожалению, у моих руководителей были на нее иные планы. Она знала слишком много, и попадись она Легиону, который активно вырезал долийские кланы еще тогда, вся ячейка была бы уничтожена. — Он замолчал, потер бровь, будто рассказывал историю не о себе, а о ком-то другом. — Мне приказали устранить ее до того, как она дойдет до леса, где обитал на тот момент ее клан. Она... доверяла мне. А я доверял ей, как самому себе.
Дальнейшее Адалин могла понять по выражению сожаления и боли на лице ферелденца.
— Из-за моей ошибки стало хуже. У клана были шансы избежать Легиона, но допустить их пленения мы не могли. Клан... больше не существовал. Сопротивление потребовало выдачи той девушки. Они защищали своих. И... — он мотнул головой. — Одна смерть могла бы спасти столько жизней. Полезных нам. Я больше не был командиром. Сдал пост, сказал, что останусь информатором, буду делать все, что прикажут, но руководить ячейкой будет кто-то другой. Не я.

— Уилл... — Адалин потянулась и взяла его руку с озябшими пальцами в свою. Остановилась, заставляя его остановиться следом в колее посреди дороги. Наверное стоило что-то сказать, пару слов сочувствия или, что он поступил правильно, но Адалин могла только смотреть на него. Осунувшееся лицо, глубокая складка между бровей, усталость в серых глазах, которая теперь, как она понимала, была старой, уже зачерствевшей болью.
Она ошиблась — Уилл не сдался после одной ошибки, он поднимался и продолжал идти.
Адалин отпустила его руку и обняла за плечи. Ей хотелось дать ему немного тепла, которое у нее еще осталось.

Он помедлил, не ожидая такого внезапного порыва чувств от Адалин, привыкнув к тому, что она старается обычно держаться в тени. Но через несколько секунд расслабился, обняв ее в ответ и прижав к себе. Девушка была довольно высокой, и они оказались одного роста. Все получилось как будто само собой, когда его губы прижались к ее холодной, покрасневшей от мороза щеке. Всего на мгновение, без всякой пошлости или намеков, Холт поцеловал ее в щеку и прижал крепче, его горячее дыхание согревало ее шею и ухо сбоку.
— Все нормально. Это было давно, — прошептал он, поглаживая девушку по плечу, и не спеша отпускать, давая ей самой расслабиться и почувствовать себя в безопасности. — Если хочешь знать, я не жалею о том, что сделал с Бутчером. Я осознаю вину за этот поступок, но сделал бы точно так же, если бы оказался снова в этой ситуации. Потому что... — он сделал паузу, подбирая слова так тщательно, словно одно неосторожное слово могло разрушить все, что так долго и осторожно выстраивалось между ними. — Я не позволю себе потерять тебя.

Уилл и раньше обнимал ее — был для нее опорой и якорем в трудные минуты. В этот раз она не нуждалась в поддержке, наоборот сама хотела дать ему это. Но совсем не ожидала, что он ответит поцелуем. Когда сухие губы коснулись ее щеки, Адалин замерла. в груди появилось щемящее чувство и ее руки сами собой дрогнули, но она не позволила им оторваться и выдохнула, закрыв глаза. Чем бы это ни было, ей было тепло.
Через какое-то время она оторвалась от Уилла, но одна рука все же задержалась на его плече.
— Не хочу, чтобы это повторилось, — сказала Адалин тихо. Эти слова скорее всего ничем не помогут и ничего не изменят. Она как никто понимала, что иногда просто невозможно сделать иной выбор. Но хотела бы, чтобы он не носил за собой груз вины. — Не хочу, чтобы ты делал себе больно.

Уильям не ответил ей. Да и что он мог ответить? Этого никто и никогда не хотел, и тем не менее, подобное все равно происходило. Работая на Сопротивление, он многое повидал и еще большему научился, однако жертвовать теми, кто стал ему дорог, было каждый раз так же невыносимо, как и в первый. Многие из его коллег из организации убили в себе эмоции, сострадание, уважение к человеческой жизни, превратили ее в еще одну цифру среди бесконечных отчетов, но Холт не смог. Он предал бы свою веру, предал бы Андрасте, если бы стал таким.
— Пошли, съездим до тракта, перехватим нашего посыльного. Там небольшая сумма денег для нас от старших, — предложил он, решив, что Адалин все равно не слишком занята и может составить ему компанию. Сопротивление все еще присылало деньги их группе, хотя Холт подозревал, что вскорости денег станет гораздо меньше.

Адалин кивнула. Холт до сих пор не вовлекал ее в дела Сопротивления. Встретить посыльного было делом будничным, но ей все равно было приятно поучаствовать. К тому же неплохо было развеяться, а не сидеть весь день в таверне или продолжать изматывать себя фехтованием.
Дойдя до конюшни, Адалин остановилась и по привычке проверила оружие - меч, кинжал, метательные ножи. В деревне она не боялась нападения, но тракт — другое дело. К тому же ей вспомнились слова Аквентуса об охоте на... "снежную виверну", которая рыскала в окрестностях. Каков шанс, что...?
Адалин мотнула головой и взглянула на Холта.
— А далеко это?

— Недалеко. Через... примерно полчаса нам нужно быть там, у поворота к Ивуару. Пропустим — наша вина, возвращаться никто не будет, — Холт забрался на лошадь и подал девушке руку, полагая, что она захочет сесть позади него. По его движениям было видно, что он все еще не до конца восстановился после ранения и яда, однако с каждым новым днем он приближался к тому, чтобы вернуться к своей прежней форме. — Если успеем, увидишь, как все происходит, лично, — он усмехнулся. Пока что его работа как связного была почти целиком скрыта от отряда, но ему хотелось разделить это с Адалин. К тому же, оставлять ее одну сейчас казалось слишком уж кощунственным.

С помощью Уилла Адалин легко запрыгнула на лошадь и устроилась сзади, придерживаясь за его пояс. Наверное стоило накопить денег и купить собственную лошадь. Двое всадников на одной куда более уязвимы. Случись что, они не смогут ни сражаться, ни убежать.
— Я готова, поехали, — сказала Адалин, одной рукой поправив ремень ножен. Сейчас она была куда более собранной и напряженной, чем на пустой дорожной колее несколько минут назад.

Их путь занял чуть больше четверти часа, и когда они выехали с дороги,ведущей к Ивуару, на широкий тракт, что соединял более крупные города между собой и был куда более ровным и гладким, Холт остановил лошадь, натянув поводья, и спрыгнул на землю.
— Оставайся здесь. Если вдруг что-то пойдет не так, скачи обратно и не жди меня, — предупредил он Адалин негромким голосом. Возражений он не принимал, а потому и не ожидал от нее никакого ответа, вместо этого повернувшись и приблизившись к дороге. Он что-то высматривал, пока мимо проезжали редкие путники и обозы, направляющиеся к городам и торговым лагерям. Пока что все было тихо и спокойно, и Уильям даже позволил себе немного расслабиться.
Это продлилось недолго.
Послышались чьи-то голоса. Мужские. Заливистый смех, и негромкий говор. Обсуждали предстоящую охоту. Адалин не могла не узнать этот голос, когда несколько всадников приблизились к точке, где они с Холтом ждали другого связного Сопротивления. Это могло стать проблемой, потому что через несколько секунд из-за поворота показались четверо мужчин на дорогих конях с серебряной сбруей, украшенной драконьей резьбой. Одним из них, едущим во главе процессии, был никто иной, как Реморий Аквентус.

Адалин узнала его сразу же, и скулы свело от того как сильно она стиснула зубы. Она надеялась никогда больше не видеть Аквентуса. Точно не спустя сутки после прощания на тракте. И вот он, в полумили от них, в окружении свиты, смеется и пока не смотрит в ее сторону.
— Аквентус, — сказала она Холту и спрыгнула с лошади, вопреки его словам. — Если меня увидит…
Если увидит, то обязательно остановится. Если остановится, то будет задавать вопросы, будет провоцировать, будет тянуть время и кто знает, какая мысль придет в его больную голову.
Она могла бы поехать вперед, отвлечь его на себя, пока Холт ждет связного, но отмела и эту идею. После того, что сказал ей Уилл, Адалин понимала, что он он вмешается, как только решит, что ей угрожает опасность. И если дойдет до худшего, двое бойцов не сила против мага и троих лучников.
Так что она скользнула к ближайшему дереву так быстро, как только могла, и прижалась спиной к стволу по другую сторону от всадников.
Аквентус не знает Холта. Он не остановится. Простой одинокий мужчина на дороге не привлечет внимания. Они проедут мимо. Они должны проехать мимо.

Адалин знала, что делает, и ее быстрая реакция смогла спасти ее от нежелательного внимания охотничьей группы. Это и то, что Холт не собирался прятаться, привлекая внимание к своей одинокой фигуре. Он спокойно сложил руки на груди, бросив взгляд на лошадь, что лениво пыталась откопать в снегу остатки сухой травы.
— Здравия желаю, — когда Реморий и охотники наконец заметили Уильяма и остановились, он кивнул им и даже улыбнулся. — Вижу, вы на охоту едете? — отсутствие трофеев позволяло предположить, что успехом их поход пока не завершился.
— Да благословит тебя Великая Богиня, — отозвался альтус, придержав поводья и слегка презрительно окинув взглядом Уильяма. — Постой, ты, кажется, с этими... наемниками, да? Скорпионы? Вы еще не уехали из Ивуара?
— Пока не довелось, есть незаконченные дела. Но думаю, скоро отправимся в путь.
Охотники рассмеялись, переговариваясь о чем-то за спиной Ремория и остановившись на почтительном расстоянии от своего нанимателя.
— Ты угадал, наемник, — отозвался маг, пожав плечами и слегка раздраженно потирая висок. — Снежная виверна пока умудряется уходить от нас. Правда, я слышал, в Орлее их приманивают свежим мясом. Что скажешь на этот счет?
— Разумно. Можно было бы подстрелить оленя и разделать где-нибудь поблизости от логова зверя. Уверен, голодная виверна не сможет устоять, — предложил Холт, глядя снизу вверх на всадника и держа руки скрещенными на груди, словно вообще не боялся. Если и опасался, то ничем этого не выдавал. — С вашей компанией это не должно составить проблем.
— Да, пожалуй... а ты тут чего один? Ждешь кого? — поинтересовался альтус, достав небольшой, но украшенный кинжал из-за пазухи и как бы невзначай проверяя ногтем остроту лезвия. — Не нас ли, случаем?
— Знакомый проезжать должен. Хотел встретить, узнать новости последние, поделиться своими, — спокойно ответил ему агент и улыбнулся. — Сами ведь знаете, какая скука сидеть в этой глуши, без связи с внешним миром.
— Это ты прав, пожалуй, прав. Что ж, передавай привет милой Адалин. Уверен, мы с ней еще встретимся, — усмехнулся Реморий и подал знак своим сопровождающим. — Хватит прохлаждаться, у нас еще целый день впереди. Поехали!
Медленно, будто дразня, четверо всадников направились дальше по тракту. Холт проводил их нечитаемым взглядом, но по тому, как сжались его челюсти, было понятно, что больше всего на свете он хотел бы всадить болт в спину самодовольного мага. И все же, он не стал рисковать. Вряд ли альтус вспомнит об этой встрече уже на следующий день.

Адалин ждала, едва дыша, прислушиваясь к голосам и шорохам, что они скрывали — спрыгнул ли кто-то на землю, потянулся ли к луку? Она готова была вмешаться, но к счастью, вмешиваться не пришлось.
Через пару долгих минут она услышала мягкий хруст свежего снега под копытами и выдохнула. Подождала еще минут пять для верности и только тогда осторожно подвинулась вдоль дерева, чтобы лучше разглядеть тракт. Пусто.
— Сучий выродок, — Адалин подошла к Холту и плюнула на то место, где остались лошадиные следы. Она бы сдержалась, если бы дело было только в том, что Аквентус делал с ней. В конце-концов, сама на это согласилась. Но то, как он обращался с мамой и с той несчастной эльфийкой... Ее не было в свите и Адалин понадеялась, что она осталась в лагере, в безопасности, пока магистр слишком занят охотой. Но может быть, это не милосердие. Может быть, милосердием было бы дать ей тихо замерзнуть или прервать ее жизнь одним быстрым уколом.
Она снова повернулась к агенту. Он легко разрядил ситуацию. Другого Адалин и не ожидала, хотя по его взгляду понимала, чего ему это стоило.
— Порядок?

Холт кивнул, не желая больше говорить об этой странной и как будто случайной встрече. Он надеялся, что Ремория сожрет виверна и он не вернется, но давно научился не слишком полагаться на эту самую надежду. Вскоре показался и тот, кто им был нужен: какой-то дедок на повозке, который помахал Уильяму, а тот помахал ему в ответ. Повозка остановилась, и подойдя чуть ближе, мужчина поприветствовал непримечательного путника:
— Да будут твои дни благословенны черными крыльями, — фраза показалась Адалин немного напыщенной, но помимо этого, ничего подозрительного в ней не было. Дедок прищурился, расплылся в редкозубой улыбке и ответил:
— Пусть они раскроются над нашими головами и укроют от невзгод. Ты, друг мой, за товаром?
— Именно за ним. Уже замерз, пока тут ждал, так что давай побыстрее, — потоптавшись на месте и потерев руки друг о друга, сказал агент.
Дедок крякнул и, обернувшись, вытащил из-под парусины обычный холщовый мешок, покрытый легкой наледью. Мешок перекочевал в руки Холта, и тот благодарно кивнул, пожав руку странному незнакомцу.
— Благодарю. Передам, куда надо, а тебе хорошей дороги и удачи.
Короткий разговор на этом был закончен, и дедок направился дальше, напевая под нос песенку и кутаясь в шерстяной шарф. Холт же приторочил мешок к седлу и повернул голову к Адалин.
— Ну, поехали назад, посмотрим, что за подарки привез нам добрый дедушка, — он почти засмеялся, прикрывая рот натянутым на половину лица теплым платком.

Адалин выдавила из себя улыбку и залезла на лошадь. Так быстро давить в себе напряжение она не умела. Ее взгляд остался прикован к той стороне тракта, где скрылся Аквентус. Он не отпустил ее до конца. И пока рыскает где-то неподалеку, ей нужно быть особенно осторожной, чтобы не наткнуться на него случайно. Она боялась не за себя — это чувство давно атрофировалось, спасибо ее отцу, а за Уилла, за отряд.
В глубине души она надеялась, что он найдет "виверну". И "виверна" — Десмонд — вырвет ему глотку и не подавится.
Когда вдалеке показалась деревня, Адалин позволила мышцам расслабиться и положила голову на плечо Уилла.
— Не думай о нем, — попросила Адалин. — Лучше скажи, пароль всегда одинаковый?

Уильям удивился, но виду не подал, ведь об Аквентусе он и словом не обмолвился с тех пор, как тот ускакал на свою охоту, будто избалованный аристократ где-нибудь в имении под Монтсиммаром, а не в орлейской глуши. Адалин, наверное, сама не могла перестать о нем думать, а потому Уилл попытался снова перевести ее внимание на что-то другое. На работу связным, к примеру, о чем он и заговорил:
— Конечно, не всегда. Поэтому и послал остальных проверить схрон. Там, помимо денег и кое-каких весьма дорогих вещей, есть и кое-что куда более ценное. Новые приказы. Бумаги от начальства, дожидающиеся своего часа. И кое-что еще, на случай, если все пойдет слишком уж плохо. Кристалл связи, — сказал мужчина, пока они медленно ехали обратно. В Ивуаре все пошло наперекосяк, Франсуа попал в неприятности, а схроны иногда находили, несмотря на то, что спрятаны они были весьма хорошо. — Естественно, кристалл зачарован на то, чтобы только обладатель определенной крови мог им воспользоваться. В этом случае, кровь должна быть моя. А письма зашифрованы одним из наших последних шифров, которые пока не разгадала ни Тайная Служба, ни Легион, ни Инквизиция. Новые пароли, явки и имена должны быть там. Даже если кто-то найдет схрон, даже если каким-то образом сумеет расшифровать написанное, если он не знает, что именно ищет, для него это будет просто случайный набор фраз, имен и координат. Но я надеюсь все же, что до этого не дойдет. Любой, кто даже случайно прочитает эти записи, будет опасен для нашего дела. Ведь он может попасться Тайникам, они выведают нужную информацию и вытащат эти воспоминания, а уж они-то точно знают, что искать.

Адалин внимательно выслушала Холта. В один момент она хотела было вызваться в помощь остальным, ведь как агент Сопротивления, она имела к делу больше отношения, чем Викториа и Руфус, но прикксила язык. Все вокруг твердили ей о важности отдыха, и по крайней мере за утро, она и так успела сделать достаточно.
— Будем надеяться, такого не случится. А как ты узнаешь где искать? Места должны меняться, — предположила Адалин.

— Когда останавливаемся в более крупных городах, проверяю наши места, — пояснил ей Холт, пока они ехали к деревне и оставили тракт позади. — Там оставляют сообщения о том, где искать новые схроны. Понимаю, все это слишком запутано и иногда кажется, что никакой в этом системы нет, но так и задумано. Чем больше ступеней, паролей, шифров, мест — тем меньше шансов, что на них наткнется кто-то другой и поймет, что к чему. Учитывая, что случилось с первым Сопротивлением, новое руководство перестраховывается. Все это приходится постоянно держать в голове, не говоря уже о шифрах, потому что записывать их никто никогда не будет. Как говорили мне в Антиве, — мужчина улыбнулся. — У хорошего связного должно быть две вещи: золотая голова и железная задница. Потому что запоминать придется много, а ездить верхом — еще больше.

— Мне было проще. Я получала цель и место от... — Адалин запнулась, не желая ни произносить, ни снова вспоминать его имя, — главы ячейки или связного. Шифры изучать тоже приходилось, да и схронами пользовалась, но не часто. Обычно если что-то шло не так и нужно было предупредить или менять планы.
Она на некоторое время замолчала, глядя по сторонам на заметенные пушистым снегом домики. Почти два месяца прошло с тех пор, как отряд покинул Монтсиммар, а отряд едва ли продвинулся в своей миссии. А она ведь обещала брату вернуться спустя два месяца. Выходило, что соврала.
— Может... если меня не отпустят после миссии, я могла бы стать связным. Или информатором. Вместо того, кто я сейчас.

— А кто ты сейчас? — Холт спросил это будничным тоном, не поворачивая головы, однако подумал совсем другое. "Если все завершится так, как мы хотим... возможно, мы сможем просто жить, как обычные люди". Мысль была почти еретической, но вера в нее позволяла Уильяму продолжать идти вперед даже тогда, когда все остальное меркло и рассыпалось в пыль. Вера в счастливый конец, вера в то, что Андрасте не покинула этот мир, что они еще могут вымолить у нее прощения.

— Убийца, — ответила Адалин без промедления. Может, Уилл спрашивал не про ее роль в Сопротивлении, а про что-то более глубокое, но иного ответа у Адалин не было. Почти всю свою жизнь Адалин была убийцей, ей и останется. По крайней мере до конца миссии.

— Забавно. Это последнее слово, которое приходит мне на ум, когда я вижу тебя, — хохотнув, Уильям тронул лошадь пятками и послал в легкую рысь. Утоптанная дорожка вела их обратно в Ивуар, а притороченный к седлу холщовый мешок был наполнен вещами, которые так или иначе могли пригодиться им для жизни. И пусть помощь от Сопротивления была не такой уж и значительной, Холт все равно был благодарен. Он как никто другой понимал, насколько трудно поддерживать всех и каждого в столь раздробленной организации. — Все из нас так или иначе убийцы, разве нет? Но это не определяет нашу суть. Вот ты, к примеру, — он повернул поводья, осторожно ведя лошадь по неровной дороге, чтобы она случайно не споткнулась. — Художница. А я — святой брат. Это то, что лежит у нас в сердце, неважно, что делают руки, неважно, что _нужно_ делать, чтобы выжить. Представь, как бы мы с тобой жили, если бы всего этого... Сопротивления... Разикаль... не было? Чем бы ты занималась? Где бы построила свой дом? Вот это и есть настоящая ты...

— Наверное, ты прав, я бы рисовала. Если бы... — Адалин замолкла на мгновение, а потом продолжила говорить. Ей всегда было сложно со словами, но держать их при себе не хотелось. — Маму не сделали бы рабыней. Отец... был бы в порядке. Мы бы жили в Денериме. Бедно, но... у меня была бы моя семья. Я бы помогала маме в храме. Подавала бы краски и кисти, например. А стала бы постарше, может и сама делала росписи, или иллюстрации в священных текстах. Может быть... ты был бы братом в этой церкви и мы били бы знакомы.
Это была красивая сказка, но грустная тоже. В этой сказке не существовало бы брата, не было бы отряда "Скорпионов", Инид...

— Мы познакомились бы на одной из служб, когда Преподобная мать закончила бы проповедь, а ты осталась бы послушать тишину, — подхватил Холт, улыбаясь самому себе и чуть прикрыв глаза. Лошадь сама знала дорогу, и контролировать ее слишком уж тщательно не было нужды. — Тебя бы, думаю, привлекли росписи потолков и стен, что были у нас в Церкви. Как художницу. А я бы рассказал тебе о том, как, кто и когда их сделал. И попросил бы приходить почаще. А через неделю позвал бы тебя на ужин в одну хорошую таверну в городе, где пекут лучшие в Орлее круассаны... — его голос затих, словно эта картина была чем-то вроде спасительной соломинки, за которую он продолжал держаться, чтобы не впасть в отчаяние. — Может, именно так и не будет, но я уверен, когда-нибудь мы все-таки окажемся в той Церкви.
Ему вдруг пришла в голову немного иная картина, но описывать ее он не стал. Незачем было слишком уж нагружать бедную девушку мечтами о будущем. Или прошлом? Сейчас трудно было сказать. Однако кое-что Уильям все-таки должен был озвучить. Пока они одни, пока им не нужно было думать о заданиях, отряде, Сопротивлении и Разикаль. Пока они могли просто несколько минут наслаждаться спокойной и тихой поездкой от тракта до деревни, представляя, что все вокруг совсем не так, как оно есть на самом деле, а солнце отражается в повисших на сосновых лапах сосульках, расцвечивая их всеми цветами радуги. Пока можно было еще верить в то, что все будет хорошо.
— Если бы все было так, как в нашей мечте, я бы подарил тебе кольцо и попросил бы стать моей женой, — его голос звучал отдаленно и задумчиво, словно ему нравилась эта мысль, но он понимал, что этому никогда не суждено сбыться. — Прямо там, в Церкви, перед взглядом Андрасте. Я бы сказал, что хочу сделать так, чтобы тебе никогда не пришлось страдать. Чтобы ты всегда улыбалась и делала то, чего хочет твоя душа. Я бы сказал, что люблю тебя.

Любит ее. Любит.
Сердце Адалин ухнуло куда-то вниз, и она замерла, руки ее одеревенели, а в горле появился комок, который не сглотнуть, ни выдохнуть. Как же так? Уилл бы не стал говорить о такой мечте, если бы не... Чувствовал что-то. Не стал бы говорить, что не может ее потерять.
Как же так? Так просто было бы не поверить, выкинуть это из головы, но Адалин знала, что каждое слово — правда. Уилл доказал это той ночью в Руссильоне.
Он сидел спиной к Адалин, расслабленный и, казалось, спокойный, и может быть к лучшему, что она не видела его лица. Так его слова звучали отстраненно, будто не про нее вовсе. Но Адалин хотелось остановить лошадь, повернуть его и сказать, что...
Она даже не знала, что сказать. Для того, что она чувствовала не находилось слов. Знала только, что тоже не хотела его терять. Не хотела делать ему больно, и не хотела, чтобы он делал больно себе из-за нее. Не хотела, чтобы он гонялся за призраком, надеясь на что-то, что может никогда не случиться. Но и отпускать его тоже не хотела, и в этих рассказах о том, что могло бы быть, тоже видела его.
— Уилл... Я... — начала Адалин. Может быть, он не ждал ответа, но оставлять его в молчании она не могла. — Я буду беречь эту мечту.
Она прижалась к его спине и потянулась вперед, чтобы накрыть его руку своей рукой.

Агент не ответил ей, но она почувствовала, как он повернул ладонь в грубой кожаной перчатке и слегка сжал ее пальцы, не отпуская ее руки, и поехал дальше. Ему не хотелось взваливать на девушку все это, зная, что она и так металась из стороны в сторону, не понимая, кто она, зачем и что ей делать дальше со своей жизнью, и все же, Уильяму стало немного легче после того, как он услышал ответ Адалин. Она все поняла правильно. И, он был уверен, поступит так же правильно, когда придет время.
А пока что можно было просто насладиться прогулкой, что он и сделал, сохраняя спокойное и умиротворенное молчание остаток пути до Ивуара. Через несколько минут они сделали еще один поворот, и впереди показались приземистые крыши деревенских домов, манящих к себе обещанием горячей еды и теплого камина. Будет ли еще у них шанс отдохнуть так, как здесь? Вдали от городов, вдали от наполненных дикими зверями и разбойниками дорог, лесов и болот? Кто знает, что ждет их дальше, но Холту хотелось остаться здесь еще хотя бы на один день.
Доехав до трактира, он спешился у конюшни и протянул руку Адалин, чтобы помочь ей спуститься.

Адалин спрыгнула на землю, придерживаясь за руку Уилла и потянулась к сумкам на боку лошади. Провозилась с завязками чуть дольше, потому что пальцы не слушались от холода. Справившись, она протянула ее Уиллу и принялась за вторую. Адалин пыталась вести себя обычно и надеялась, что это "обычно" между ними все еще могло существовать.
— Ну вроде все. Помочь или хочешь сам заняться?

— От помощи не откажусь, стоило бы разделить наш улов среди Скорпионов, — отозвался Холт, который вел себя так, словно ничего странного или необычного не произошло. Возможно, для него так оно и было; он просто озвучил то, что уже давно было очевидно им обоим, но скрывалось за тонкой вуалью молчания. Стащив холщовый мешок, полученный от старика на дороге, Уильям понес его в таверну. Внутри что-то глухо стучало и звякало. На поверку, когда он высыпал содержимое на облюбованный им столик, внутри оказались золотые монеты и какие-то ценные вещи, безделушки, которые можно было бы продать за неплохую цену. В общем, все, что Сопротивление смогло наскрести для помощи одному из многих своих отрядов. — Хм. Негусто, но и это нам пригодится. Распределишь? — обратился он к Адалин, когда она вошла вслед за ним в таверну.

— Конечно. Дойду до лавки, может получится продать, — подойдя к столу, Адалин взяла маленькое зеркальце в посеребренной раме, и повертела его в руках, не приглядываясь к собственному отражению. На памяти Адалин у руководителей ячеек не было проблем с золотом. Марко Капелле и вовсе жил в роскоши. Может быть, Сопротивление списало их отряд со счетов и не хотело тратить лишние ресурсы. По крайней мере, денег, что они присылали, хватало на еду и крышу.
Адалин собрала монеты в кошель и вернула безделушки обратно в мешок, а потом подумав, подошла к Мари. Решила оплатить постой на следующий день, да и заодно продала пару безделушек из тех, что прислало Сопротивление.
— До встречи, Уилл, — попрощалась Адалин с мужчиной, прежде чем выйти из таверны.
- 30с за постой
+ 4г (работа)

Изменено 6 мая пользователем Ettra

[Thinvesil]

6 Зимохода, 9:89 года Века Дракона, Ивуар, дом Морелей, утро

Дамиан спустился минут через десять после ухода Виктории. Облачённый в доспех, при оружии, со шлемом в руке, рюкзак тоже захватил, хоть и по виду не забитый доверху как на серьёзных переходах. Сняв с крючка на стене обитый мехом походный плащ и набросив его на плечи, он пришёл к Руфусу.
— Ну, я готов, за исключением провианта, — заметив подготовленные бутерброды, он взялся отложить несколько в рюкзак. — Виктория сама готовиться ушла?

— Да, мы договорились в таверне встретиться, — Руфус гнездовался в этой же комнате, поэтому его вещи тоже были подготовлены рядом. Пока Дамиан собирал провизию, он надевал пальто и экипировался, как для похода на пару дней в лес. — Горячительное будем с собой брать? На случай задержек непредвиденных.

— Это никогда не помешает, — кивнул демонолог. Греть воздух как антиванец он не умел без избыточной траты маны, а даже если и умел бы, то всё равно б не отказался греться нормальным образом.

Руфус полез в шкаф за припрятанной туда бутылью можевелловки, когда наткнулся взглядом на крысу в знакомой курточке.
— Привет, Гарольд, — он кивнул крысу как хорошему знакомому. — Я полагал, ты с Эльсой отбыл. Пойдешь с нами на задание? Нужно в лесу один схрон раскопать.

— Конечно, пойду, — ответил ему крыс, оправляя курточку лапками. — Если сыр будет. В этом схроне есть сыр? — осведомился он.

— Сие тайна великая есть, — Руфус многозначительно поднял палец. — Но если не будет, мы по возвращении тебе сыра достанем, идёт?

— Идет. Только я из кармана вылезать не буду, там холодно, — проворчал крыс, прыгнув сначала на руку Руфуса, а затем устроившись в кармане его куртки. — А куда мы идем? А зачем? А далеко идти? Там опасно? Кто еще идет с нами? — засыпал он вопросами ученого, пока они с Дамианом собирались в дорогу.

6 Зимохода, 9:89 года Века Дракона, Ивуар, таверна "Пивная кружка", утро

Руфус терпеливо отвечал. Его забавлял этот маленький любопытный дух. Покинув дом Морелей, они с Дамиана прошли до таверны. Перед тем, как входить, целитель тихонько предупредил Гарольда:
— Теперь сиди тихо в засаде. Отыщем в таверне Викторию и вместе отправимся.

Девушка обнаружилась завтракающей в общей зале в компании эльфийки. Поприветствовав ее, он не стал терять времени:
— Викториа, как только будешь готова, мы выдвигаемся. Подождать тебя снаружи?

— Не стоит мерзнуть, я уже заканчиваю. Йорки, увидимся позже, — решив не задерживать своих, Викториа быстро допила молоко и, отставив пустую кружку, кивнула бардессе на прощание. — У кого-то из вас есть лошадь? Я могла бы взять одного из вас пассажиром, но только одного. Или пойдем пешком? — поинтересовалась магесса, когда они вышли наконец из таверны на улицу, где наконец-то полностью посветлело, и утро вступило в свои права.

— Мы без коней, я пешком пройдусь, — уже привычный к долгим топтаниям дорог и лесов, ответил Дамиан. — Если тебя не смущает необходимость водить лошадь там, где проехать тяжело, то можешь хоть одна верхом двигаться.

6 Зимохода, 9:89 года Века Дракона, окрестности Ивуара, утро

Окончательно собравшаяся группа наконец-то отправилась по выданным Холтом направлениям. Дамиан не забывал, что на задание в первую очередь слали Руфуса и Викторию, и поэтому вперёд всех не рвался. Пока что он скорее следил, чтобы за ними никто не последовал, ведь Холт в том числе упоминал, чтобы о проверке не узнали местные. Излишне любопытные взгляды тут ни к чему.

По указаниям и ориентирам, выданным группе накануне Холтом, найти место предполагаемого схрона удалось сразу. И дело было не в том, что Уильям был невероятно хорош в координатах, или что Дамиан отлично читал карту. Просто, когда троица добралась до указанной неприметной полянки в лесу, чуть дальше опушки, но не в самой глуши, они сразу поняли, что нашли правильное место.
Посередине полянки красовалась выкопанная яма, присыпанная снегом. Судя по всему, раскопали ее не только что, но сказать точнее никто из них не мог, ведь определить, когда это было сделано, мог лишь профессиональный следопыт. Следы вокруг ямы если и были, то их давно запорошило снегом.
— Как... неожиданно и неприятно, — проговорила Викториа, поправляя шарфик на носу, из-за чего ее голос прозвучал приглушенно, словно она шепелявила. — Похоже, наше задание полностью провалилось. Возвращаемся? — спросила она, явно радуясь, что не придется проводить больше времени в морозном лесу, а со спокойной душой вернуться и доложить Холту о том, что схрона больше нет.

— С проваленным заданием? Как ты себе это представляешь? — Руфус задумчиво рассматривал яму, постукивая пальцем по подбородку. — В текущих обстоятельствах это будет провал благодаря нашим действиям, а не вопреки. Такой исход меня не устраивает. Дамиан?

— Холт нам вполне прямо сказал, что если кто-то помимо нас обнаружит схрон, то надо его найти и нейтрализовать, — припомнил указания начальства... а точнее связного, Дамиан. — Там письма какие-то, которые кому попало читать нельзя. В яме совсем ничего не осталось? Может есть идеи как выйти на нашего сыщика?

— Вокруг тоже могли какие-то следы остаться, — дополнил Руфус. — Давайте все как следует здесь обыщем, стараясь не затереть возможные следы. Я не только о следах от обуви, если что.
Он медленно ступая пошел кругами, осматривая все и постепенно сужая их по приближению к яме. Даже с учетом давности что-то могло еще быть. Проверить точно не будет лишним.

На полянке все было запорошено снегом, и судя по всему, их троица была первой, кто пришел сюда с прошлой ночи. Руфусу удалось найти сломанные ветки малинового куста, но осмотрев их, он понял, что виной тому был обычный вепрь — или еще какое-то соразмерное вепрю животное. На них, усевшись на ветке сосны, с интересом наблюдала серо-рыжая худая белка. Где-то неподалеку можно было услышать хлопанье крыльев и перекличку синиц.
— Эй, а это еще что? — он услышал удивленный возглас Виктории, которая все-таки решила помочь, а не стоять и ждать непонятно чего. Дамиан и Руфус явно не собирались возвращаться ни с чем, а потому девушка тоже принялась осматривать полянку. — Это то, что я думаю?.. — она повернулась к двум мужчинам, держа в руках обычную плетеную корзинку, покрытую прилипшим снегом, наледью и сосновыми иголками. Внутри еще лежали замерзшие, но изрядно поеденные птицами грибы. Корзинку кто-то бросил неподалеку, прямо у края поляны.

Руфус осторожно осмотрел корзинку.
— Похоже, ее обронил тот, кто добро из схрона уносил. Увидел того, кто зарывал передачку, когда пошел за грибами? Кто-то из местных, неподалеку? Версия шаткая, но кажется самым простым вариантом и единственным из доступных. Надо поискать какое-нибудь жилье поблизости. Корзинку возьмём с собой как улику, — он обернулся к демонологам. — Как планируете нейтрализовать похитителя, если мы его найдем?

— Может на месте сообразим? — не горя желанием загодя обсуждать подобную тему в несвойственном своей профессии кругу, предложил Дамиан. — Неплохо бы понять, кто это вообще, вскрывал ли он их, мог ли прочесть. Кто-то опасный для нас — выбор не велик. А может его медведь по пути задрал и всё добро подобрала бедная необученная грамоте дочь, которая с ним шла, от зверя спряталась и подобрала добро потом. Там можно и без проблем разойтись.

— Викториа? — Руфус хотел услышать мнение девушки тоже.

— Как нейтрализовать? Проще простого, — девушка провела наманикюренным пальцем по собственному горлу. — Если его или ее не нейтрализовали до нас. Отпускать — слишком рискованно, а память стирать, думаю, никто из нас не умеет. Но согласна с Дамианом, что лучше сначала хотя бы найти этого воришку чужого добра, а там уже по обстоятельствам смотреть. И с поисками могут быть проблемы. Следы уже давно замело, и мы не знаем даже, когда все это произошло. Вор может уже быть давно где-нибудь в Джейдере.

— Я бы не воспринимал слова Холта столь буквально, — заметил Руфус. — Если следовать им в точности, то нейтрализовать следует потом и нас. Как не состоящих в Сопротивлении и видевших документы. Но это предельно глупо, ведь даже если мы попытались бы их прочесть, мы бы все равно ничего не узнали, не зная шифр.

Викториа не ответила, но слова Руфуса неприятно отдались где-то на краю ее сознания. Ведь эти мысли посещали и ее. Будь она одной из руководительниц Сопротивления, сама бы устранила всех участников этой миссии по ее завершению. Чтобы не портили статистику и не распространялись о том, что им довелось делать и какой компромат собрать. Может, их самих ждет такая судьба, когда они найдут Сулану, и заниматься ей будут уже совсем другие, доверенные люди, а не набранные почти что по объявлению?..

— Давайте начнём с поисков тогда, — пожал плечами Дамиан. Он тут всяко как поддержка больше.
Где-то с час троица Скорпионов потратила на то, чтобы обойти округу в поисках либо следов, либо какого-нибудь отдельно стоящего жилья, но успехом это не увенчалось. Похоже, что Ивуар пока оставался единственным очевидным ориентиром. В качестве одного из предложений пришла идея расспросить госпожу Морно, крутящуюся вокруг местных явно больше остальных, и с этой целью они вскоре вернулись в Ивуар.

6 Зимохода, 9:89 года Века Дракона, Ивуар, утро

Нагрянув в таверну с этой несчастной корзинкой, Дамиан подошёл к стойке.
— Здрасьте, госпожа Морно, — сняв с пояса кошель, он привычно отсчитал серебряки и выложил перед владельцей. — Это за дом, на завтра. И у нас тут вопрос небольшой есть... мы тут прогуливались за Ивуаром и наткнулись у одной поляны на брошенную корзинку с грибами, может вы знаете кто у вас тут по грибы ходить любит? По зимние шампиньоны, — с каменным лицом добавил он в конце.
Траты:
Дамиан: -50см на постой за 7 число

— Да кто только не любит. Все так или иначе ходят, кто поближе, кто подальше. Зимой-то выбора особо нету, — трактирщица посмотрела на предоставленную улику, однако по ее лицу было видно, что отвечает на вопросы она не охотно. — А вам почто? Что вам этот обладатель корзинки сделал? — она явно не желала выдавать имя, хотя и могла его знать, судя по тому, как женщина сразу насторожилась. Может, это был кто-то из дорогих ей людей, и сдавать его заезжим наемникам не очень хотелось? Викториа слегка пихнула Руфуса локтем, так, чтобы никто этого не заметил, и показала глазами сначала на него, а потом на женщину.
(возможен бросок Убеждения)

Руфус решил ничего особенного не выдумывать, а воспользоваться логикой и фактами, истолковав их себе на пользу.
— Грибы те отчасти птицы склевали, однако же и осталось их немало. Просто так корзинки полные урожаем никто не бросает, верно? Стало быть, случилось что-то, что, видимо, напугало и заставило ношу ценную бросить, — рассуждал он. — Мы, как вы знаете, хозяюшка, наемники, и живём с того, что как раз разбираемся с подобным. Хотим расспросить владельца или владелицу, от чего бежали, что видели.

— Я знаю, чья это корзинка. И с ней все в порядке, — сказала Мари, пряча взгляд и притворяясь, что ее эта тема нисколечко не касается. — Она вроде несколько дней назад в лес ходила, а потом вернулась. Видно, корзинку потеряла по пути. Вы не переживайте, — попытавшись улыбнуться, Мари кивнула Руфусу, Дамиану и Виктории. Компания у них собралась на редкость странная, мрачный демонолог, высокомерная лаэтанка и приятный ученый. Но увы, даже его харизме не удалось расколоть Мари на подробности.

— Ладно, значит, наши услуги не нужны, — Руфус признательно кивнул хозяйке таверны. — Вечером занесу тогда от остальных наших плату за дом. Доброго дня, сударыня.
Прихватив корзинку как ни в чем не бывало, он отправился на улицу.

Викториа поспешила за ним, решив, что от Мари они ничего большего не добьются. Пока она пыталась догнать Руфуса, размышляла, кого еще можно было бы расспросить про обладательницу корзинки. Можно было попробовать пойти к местному торговцу, Эмилио. Скорее всего, антиванец знал многих деревенских и мог знать и таинственную женщину, которую прикрывала Мари.
— По крайней мере, теперь мы знаем, что это "она", — сказала девушка, поравнявшись с Дамианом по дороге из таверны. — Может, местным предложить денег за информацию? По моему опыту, бедняки чаще всего готовы делиться сведениями за хорошую плату, — она слегка поморщилась, но не из нежелания расставаться с деньгами, а из презрения к подобной склонности некоторых слоев населения.

— Только если иначе не получится, — Дамиан не стал совсем уж отсекать такой вариант, но платить крестьянам за то, что обычно добывается бесплатно, как-то жаба душила. — Кого там наши вчерашние спасали? Лаберж фамилия была? Можно к ним наведаться. А ещё я думаю, что эта "она" не выкапывала ничего, а была свидетелем, и дала дёру оттуда, забыв про корзинку.

Руфус мысленно взвесил "за" и "против". В текущих обстоятельствах ликвидация свидетеля становилась неуместной и даже опасной для них, поэтому опасаться навесить чувство вины на кого-то из деревенских, дав ему денег за наводку, уже было не нужно.
— Это приемлемый вариант, — вынес он свой вердикт. — Однако не будем торопиться. Попробуем расспросить торговца. Если не поможет, можно опросить соседей.
Он окинул взглядом прилегающую к таверне улочку.
— Мари сутками сидит в таверне, о таком рядовом событии как поход за грибами, обычно не распространяются. Или это сама Мари, или она видела подругу, идущую в лес. А значит, та может жить в одном из домов, которые одновременно просматриваются из окон или двора таверны, и оттуда же просматриваются подходы из дома к лесу. Мы уже продвинулись, получили подсказку. Мы на верном пути.

Согласившись с тем, что можно сначала заглянуть в лавку Дюранте, а потом уже направиться к Лабержам, Викториа пересекла улицу и вместе с двумя магами вошла в небольшой домик, над дверью которого висела вывеска с изображением монеты. Поскольку мало кто из крестьян был обучен грамоте, такие вывески были куда более полезными, чем надписи.
Эмилио Дюранте, торговец из Антивы, встретил их теплым взглядом и взмахом руки, подзывая поближе. Викториа рассматривала предоставленные товары, явно собираясь что-нибудь купить, но пока не решила, что именно.
— Чем могу помочь? — спросил мужчина, с улыбкой глядя на молодую девушку, привлеченную выставленными на витринах безделушками, украшениями, одеждой и оружием. Взгляд магессы упал на книгу с яркой обложкой. "Сказки Тедаса для детей", прочитала она скучное название, не подходящее такой иллюстрации. На обложке неизвестный художник изобразил схематичного дракона, на спине которого сидел рыцарь в доспехах, а вокруг него собрались крестьяне и горожане с цветами и воздушными змеями. Старые легенды, до времен Разикаль, методично уничтожались и заменялись новыми, совпадающими с линией новой Церкви. Но что-то в этом было такое, что заставило магессу взять книгу и положить на прилавок. — Пятьдесят серебряных монет, — сказал ей торговец. Книга и впрямь стоила своих денег. — Что-нибудь еще?
— Да... — Викториа решила на этот раз взять инициативу на себя, раз уж с Мари говорил в основном Руфус. Ей тоже хотелось побыть полезной, да и Эмилио она явно понравилась. — Не знаете ли, что за женщина недавно потеряла корзинку с грибами в лесу? Возможно, прибежала назад в деревню взволнованной? Может, слышали что-то или видели ее? Нам необходимо с ней поговорить. Ей ничего не угрожает, пока что, — девушка вздохнула. — Но есть риск, что кое-какие люди, с которыми шутки плохи, будут ее искать. Мы хотим ей помочь.
Эмилио поначалу не хотел отвечать, но в итоге, вздохнув, оперся ладонями о стойку и наклонился вперед.
— Ладно, ладно... знаю я, о ком вы. Пару дней назад Элиза Йорран прибежала из леса в деревню в крайне взволнованном состоянии. Она часто уходила по грибы и ягоды, чтобы семью прокормить... Я ее лично плохо знал, но могу сказать одно: она не из Ивуара. Переехала сюда десять, может, пятнадцать лет назад. У нее сын тогда был малолетний, сейчас уже взрослый, девятнадцать лет парню. Арден зовут. Так вот... когда она из лесу вернулась, у нее кинжал с собой был. Да не простой, а такой, какой тут в деревне не сыскать. Я-то его сразу узнал, потому что он антиванский, с гравировкой Воронов, — мужчина горько улыбнулся. — Я ей тогда говорил его обратно вернуть, где взяла, и все остальное, если там еще были вещи, но она на следующий день с сыном и каким-то странствующим рыцарем уехала в сторону Монтсиммара. Лошадь у них одна была, так что далеко вряд ли смогли отбыть. Если хотите, можете попробовать ее догнать, да только лошади быстрые нужны. Я могу свою одолжить, по сходной цене за пять золотых, — он предложил, сразу же почуяв возможность прибыли.
-50 с за книгу
Убеждение, 18 (успех)

— Одна на троих? — уточнил Руфус напрягший его момент. — Они уехали как будто бы просто с визитом или с вещами, как при переезде? Где она живёт?

— Одна на троих, — подтвердил Эмилио, глядя в окно и пожевывая нижнюю губу. — У рыцаря того. У Элизы-то с пареньком на лошадь денег не было никогда, едва концы с концами сводили. Я им помогал иногда, то еды куплю, то дыру в крыше помогу залатать. Хорошие они были... — он задумался, а затем встрепенулся и повернулся к Руфусу. — Ну, у них с собой несколько сумок было, но путешествовали налегке. А дом ее, вон он, — мужчина указал на крошечный домик, притулившийся неподалеку от трактира, на углу. Он был хоть и тесноватым, но опрятным, жили в нем явно люди бедные. — Она так внезапно уехала, будто боялась чего-то. Не думаю, что собиралась возвращаться. Надеюсь, у нее все будет хорошо, — искренне добавил торговец, явно волнуясь за то, в какие неприятности могла попасть Элиза.
— А вы уверены, что они именно в Монтсиммар поехали? — спросила Викториа.
— Да, слышал, как она с этим рыцарем говорила, что он ее и сына сопроводит до Монтсиммара, а уж куда дальше собирались, не знаю.
В кармане Руфуса завозился Гарольд, то ли услышав историю про странствующего рыцаря, то ли каким-то образом почуяв, что Викториа купила себе книгу, как раз такую, как он любил.

Маг незаметно похлопал по карману, мол, "тише, погоди немного".
— Благодарим за сведения, милейший, — он кивнул Эмилио. — Насчет лошадей подумаем. Возможно, они нам все-таки понадобятся, не сейчас, так потом. До встречи!
Он вышел из магазинчика, освобождая Гарольда и ожидая остальных. Следовало обсудить с ними дальнейшие действия.

— Поедем за ними? Если у этой Элизы важные документы... если она дойдет до Монтсиммара и они попадут не в те руки... — Викториа не стала заканчивать, каждый из них прекрасно понимал, чем это может кончиться. И даже если сама женщина не собиралась отдавать письма никому, на нее могли напасть по дороге, ее могли обыскать патрульные, случиться могло что угодно, и бумаги Сопротивления попадут тем, кто поймет, что именно оказалось у них в руках.

— Я думаю, — ответил Руфус, уводя группу подальше от крыльца, чтобы их не подслушали. Догнать, конечно же, было нужно. Но что потом? Их трое, плюс, два демона, с рыцарем должны справиться, хотя лучше, конечно, до стычки не доводить. Главным было убедиться, что эта Элиза и впрямь не везет ничего важного, остальные вещи из схрона уж как получится. — Дамиан, сможешь взять у Альваро лошадь? Мы с Викторией смогли бы поехать на одной. И еще, как вы считаете, стоит ли нам попытаться обшарить дом в поисках зацепок или вещей, которые хозяевам не принадлежат?

Какой-то странствующий рыцарь хрен знает откуда взялся. Антиванский кинжал ещё. Че за ерунда вообще? Пятнадцать лет жили здесь, потом внезапно натыкаются на схрон и через день валят? Рано, конечно, делать выводы, но попахивало тем, что уехали они не по своей воле. Наткнулась на раскопки этого "рыцаря", он её спалил и теперь вот увозит, чтобы свидетеля не оставлять в Ивуаре, а то ж Скорпионы как раз раскопают. Но, правда, поздновато как будто, три туши одна лошадь будет долго везти, фора большая нужна.
— Чую, её увозят, не сама уезжает, — было единственное, что он озвучил из всех этих мыслей. — Но посмотрим. До Монтсиммара им ехать не переехать на одной кляче втроём, так что можно и в дом заглянуть, лишние полчаса погоды не сделают на таком маршруте.

— Можно и заглянуть. Сомневаюсь, правда, что мы там что-то полезное найдем. Вряд ли эта Элиза оставила бы что-то компрометирующее... если только ее не увезли силой, — согласно кивнула Викториа. — Как минимум, следует проверить эту теорию. Пойдемте, посмотрим, что там за дом.
Идти долго не пришлось, домик Элизы находился совсем рядом, а потому через десяток минут они подошли к крыльцу и подергали ручку двери. Заперто. Конечно же, заперто, иначе и быть не могло. Магесса попыталась заглянуть в окна, но те были крепко закрыты ставнями.

— А демон сможет пролезть через дымоход и открыть нам дверь? — тихо поинтересовался Руфус и дал знак коллегам обойти дом с той стороны, которая не просматривается с улицы.

— Крыса, что ли? — не совсем поняла намерения Руфуса Викториа, обходя дом по кругу после знака мага, однако никаких других выходов и входов не обнаружила, все те же заколоченные ставнями окна и запертую дверь. Домик был слишком мал, чтобы обладать двумя выходами, и вряд ли в нем было больше двух комнат.

— Гарольд, возможно, мог бы сработать. Мой вряд ли. Даже если никто его не заметит, я сомневаюсь, что он пролезет в трубу, — высказал своё Дамиан.

— Жаль, — Руфус задумчиво почесал породистый нос. — Иногда хозяева оставляют ключи в неприметном месте снаружи. Можно попробовать поискать. Если ничего не найдется, тогда смысла нет дальше тут ломиться. Не выносить же им дверь, в самом деле. Посмотрим? Или не будем терять времени?

— Моего, боюсь, тоже не стоит призывать посреди деревни. Мало ли... — пробормотала Викториа, неуютно кутаясь в меховой плащ и представляя себе лица случайных прохожих, увидевших Демона Страха. Тогда им уж точно придется спешно уезжать из деревни или оказаться на месте Анги. — Проверю под ковриком, — наконец сказала девушка и, вернувшись к главному входу, поискала в самых очевидных местах, где хозяйка могла бы забыть ключ, уезжая в спешке с неким рыцарем и сыном из Ивуара. Но под ковриком, естественно, никакого ключа не оказалось, как и за дверной рамой.
(Проверка Внимательности, 11 - не найдено)

У Руфуса тоже ничего особо найти не вышло, так что вариантов осталось немного. Дамиан в общем-то сам по себе ничего против вылома двери не имел — как будто даже если вдруг их кто-то заметит, то сможет что-то сделать. Но, во-первых, он тут частично нёс ответственность за Руфуса и Викторию, и их подставлять под привычные себе разборки казалось не лучшей идеей, и, во-вторых, той самой "хорошей картинке" Скорпионов оно на руку не слишком сыграет. Будут самыми хорошими наёмниками Тедаса, не иначе.
— Ладно, пёс с ним, — махнул рукой демонолог, когда окончательно стало понятно, что в дом им не попасть. — Давайте по коням и в путь, выясним всё при встрече.
Еда у них с собой, пить и даже выпить есть чего, не пропадут. Альваро с Эльсой к этому моменту уже вернулись в Ивуар, так что и Дамиан смог лошадь выпросить по-хорошему вместо того чтобы извиняться пост-фактум, и сам Альваро передал полученный от Анги посох Виктории, ещё раз поблагодарив её за помощь. Троица Скорпионов на верных скакунах наконец-то отправилась в погоню.
Передача:
Альваро -> Виктория: Посох деревенской ведьмы (посох, редкое, 1 слот руны; +2 к Мудрости)

Выехав за пределы деревни Руфус слегка придержал поводья, замедляя ход.
— Прежде чем мы их нагоним, мне бы хотелось узнать ответ на один вопрос, — начал он. — Какой у нас план? Нагоняем, видим их, дальше что? Говорить, кто мы такие, и почему интересуемся этим кладом, определенно не стоит. Надо заранее продумать и наметить хоть приблизительную тактику — совещаться при посторонних может быть проблематично.

— Если они вообще еще живы... — тихо произнесла Викториа, но затем встряхнулась. Она сидела позади Руфуса, а тот взялся управлять ее лошадью, за что девушка была ему безмерно благодарна, потому что путь предстоял нелегкий, и прогулочной рысцой ехать они себе позволить не могли. Если Элиза и остальные выехали несколько дней назад, то догнать их будет не так-то просто. Им нужно было ускориться. Однако маг был прав, обсудить план стоило заранее. — Можно сказать, что мы представляем Антиванских Воронов и то, что нашла Элиза — наш схрон. Если письма она и пыталась прочитать, вряд ли поняла бы шифр, а среди вещей был антиванский кинжал, как сказал Эмилио. Так что пригрозим им расправой со стороны Воронов, если не вернут вещи. Или же, — она добавила. — Просто убьем их всех. Женщина, паренек и рыцарь? Думаю, мы с ними легко справимся. Я даже предпочла бы этот вариант, на всякий случай.

Нда, в криминальных кругах Антивы эта тевинтерица сидела бы как влитая. Видали таких пару раз, хотя у них там ещё всякие фантазии примешивались, что у иных головорезов волосы дыбом вставали. Руфус вроде выглядел спокойным, но по мелкой мимике Дамиан сделал вывод, что и он под впечатлением. Наверно.
— Убить всех — дело нехитрое, такое обычно про запас оставляют, — поделился своим мнением демонолог. — Я бы никем конкретным не представлялся, Воронами наверно тем более. Они давно в Империи персоны нон-грата, к их имени цепляться обычно опасно. Предлагаю нагнать, раскрыть Элизу и сынка её, чтобы поняли что мы о них в курсе, и дальше уже смотреть. Неплохо бы понять, че за рыцарь такой вообще нарисовался и какое отношение имеет к ивуаровской парочке. Добро из схрона тоже вернуть надо, желательно с личным обыском, чтобы не утащили ничего, если живыми уйдут. Проверить всякие сорванные печати и прочие элементы вмешательства. Плюс сам допрос на тему того что могли узнать, что не могли. Дальше по обстоятельствам, ну и по ходу дела где-то можно надавить, где-то ослабить, это рутина уже.

— Допросить, обыскать, а затем, если вдруг что-то пойдет не так, убить. Хороший план, — согласилась с ним Викториа, которая и не думала, что ее прямота может кого-то шокировать. Она не наслаждалась этой мыслью и уж тем более не хотела никого убивать лишний раз, но ее практичное отношение к смерти и чужим страданиям было привычно лишь ей одной. Иногда Викториа об этом забывала. — Что ж, а кем мы тогда представимся, если не Воронами? Просто подъедем и сразу начнем их вязать? Или спрашивать про схрон? Такие вопросы от незнакомцев насторожат и так перепуганных, скорей всего, путников. Да и что это за рыцарь, тоже непонятно. Вдруг это какой-нибудь скрытый агент Тайной Службы?.. — девушка покачала головой. — Нет, так часами можно гадать. Сразу убить проще, но оставим этот вариант как самый крайний.

— Зачем кем-то представляться? — от Дамиана пока ускользал этот момент. — Мы те, кто пришёл за содержимым схрона. Это не их дело наши личности знать, они уже катят с чужим добром и прекрасно знают, что им за это грозят неприятности. Насторожатся — ну так и надо, я удивлюсь если они не насторожатся при любом варианте. Испугаются — отлично, меньше поводов хренью маяться и пальцы гнуть перед нами. Вязать сходу не надо никого, обгоняем и перекрываем дорогу, начинаем общаться, даём понять что знаем про Элизу и Ардена, про то что они втроём везут чужое добро и так делать нехорошо. Выясняем, что за тип с ними, дальше по сценарию. Если он агент Тайной Службы, то миром мы уже не разойдёмся, память тереть у нас некому, так и так наследим.

— Хм... — Викториа задумалась, прокручивая план в голове раз за разом. — Если уж мы все равно их останавливаем и грабим, может, прикинемся разбойниками? Тогда можно будет потом их отпустить, и они не наведут на нас подозрения, если кому и расскажут в Монтсиммаре о произошедшем. Будут искать неких лихих людей на тракте, а не отряд Скорпионов или, тем более, агентов Сопротивления. Даже если их память прочтут, нам это не будет грозить разоблачением.

Руфус какое-то время слушал, не участвуя в обсуждении, пока его коллеги обменивались мнениями. Затем решил, что пора подвести некую черту от себя лично.
— Вы забываете, что Ивуар маленькая деревенька, дом неподалеку от таверны, а мы там не первый день гостим как Скорпионы. Не удивлюсь, если Элиза или этот мальчишка Арден, уже давно знают нас в лицо. Можно оставить вариант с Воронами как запасной план для якобы раскрытия наших истинных целей, но это только в том случае, если подозрений в работе на Сопротивление совсем не удастся избежать — как альтернатива наихудшему варианту. Однако поскольку среди нас нет ни одного антиванца, не следует пытаться представиться Воронами лично, лишь сказать, что имеем связи с их представителями. Это если совсем, что называется, припрет, — ещё раз подчеркнул он. — Что до убийств, то столь примодиальные методы я даже не рассматриваю. Предпочитаю приличествующие более высокоразвитым существам. Разумеется, это не касается самообороны в самом прямом и явном ее смысле. Холт сам сказал, что без ключа документы не расшифровать, а стало быть, опасность утечки критической информации незначительна.

— Высокоразвитым это каким? — Викториа усмехнулась, рассматривая свои собственные ногти с такой придирчивостью, с какой профессиональный наемник проверяет остроту своего клинка. — Все убивают. Даже древние арлатанцы, считавшие себя высшей расой, предавали, убивали и мучили друг друга. Я думаю, это неотъемлемая часть любого общества. Вопрос лишь в том, ради чего это делается, — она посмотрела на Руфуса с любопытством, думая, каким образом этот человек так сильно отличался от абсолютного большинства высшего общества, с которым доводилось общаться тевинтерке. В ее родной стране насилие было еще более обыденным, чем в других, учитывая рабство, магию крови, драконов и четкое разделение сословий. Но и в просвещенном (как они считали сами) Орлее в играх знати частенько мелькали кинжалы и отравленные стрелы, выпущенные миловидным бардом прямиком в сердце. И хорошо бы, если лишь фигуральные. — Животные убивают из чувства голода или защиты территорий. Люди... мы убиваем ради высшей цели. Но это все равно такое же убийство.
Она вздохнула, понимая, что у них нет времени на подобные разговоры, и лучше было бы выдвигаться в дорогу. В любом случае, она поступит так, как скажет Дамиан, благо решение этой проблемы можно было удобно спихнуть на плечи их нового командира.

— Таких, у которых достаточно фантазии, чтобы придумать что-то поинтереснее и посложнее банального убийства, — озвучил маг прописную истину и обернулся к Дамиану. — Полагаю, мы все прояснили или осталось что-то что я упустил?

Викториа не ответила, сохраняя оставшуюся часть пути задумчивое и слегка раздраженное молчание. Реакция Руфуса ее удивила, но чем больше она анализировала ее, тем большего не понимала. Ученый всегда, с первой встречи казался ей тем человеком, который старается понять другую точку зрения прежде, чем бросаться ее осуждать, но сейчас его высокомерный и почти оскорбительный тон покоробил ее. Магесса тут же вспомнила учебник из цитадели Минратоса, гласивший: "Первые признаки одержимости демоном... подопытный проявляет изменения характера, становится более агрессивным, раздражительным или проявляет иные признаки склонности к греховному мышлению..."
Неужели это были первые проявления того, что с Руфусом произошло в Фамарнасе? Или... Викториа просто плохо знала тантервальца? Ответы на этот вопрос она не находила. Девушка не восприняла бы как нечто странное подобный выпад от Ринн, Фела или даже Эльсы, но вот Руфус... Руфус был не таким. Или ей казалось, что он был другим. Викториа не любила оказываться неправой в отношении людей, и сейчас это ощущение причиняло ей явный дискомфорт. Она прятала его, довольно профессионально, за попытку показать раздражение долгой дорогой, отбитой пятой точкой в седле и холодным ветром, который отчасти гасил для нее ученый, сидя впереди. К счастью, лица ее он не видел, а потому не мог знать, что демонолог в данный момент думает именно о нем.
Вместе с попыткой анализа необычного поведения мага, ее медленно наполняла горечь и обида. Ведь Руфус был тем, кого она считала достойным и интересным собеседником, тем, кто способен увидеть то, что другие не видят. Может быть, потом они поговорят и прояснят эту ситуацию, но теперь магессе не хотелось выдвигать никаких предложений или принимать какие-либо решения, чтобы ее умственные способности снова не ставились под сомнение.

[Кайра]

6 зимохода, Фел и Ринн, утро.

 

 

Не дожидаясь, пока новый командир войдет во вкус и припашет их на какое-то задание, Ринн сбегала на чердак и достала свой старый лук, а так же выделила с десяток стрел для Фела. Девушка вручила ему лук со стрелами: -- Отправимся к водопою у ручья, там всегда топчется множество живности, посмотрим, кто приходил последним и как далеко ушел. - разглагольствовала она, пока они шли к лесу. Погода была достаточно хорошей для охоты, следы на свежем снегу должны быть хорошо видны. -- Как определить свежий след? Края следа не осыпаются, снег в отпечатке рыхлый, такой же, как на поверхности. В мороз стенки следа затвердевают: чем он «жестче» и суше на ощупь, тем он старше. Так что следы нужно осматривать внимательно, что бы, не ошибиться и не потратить зря время, на зверя, который давным давно ушел. Возле ручья животных сейчас не было, зато было много разных и достаточно свежих следов. -- Вот, это кажется, наги, несколько штук. - она присела над одними следами. Однако, не только нажьи следы были в наличие. Имелся так же крайне свежий след матерого рогача. А вот это уже было интересно
--Думаю, что тебя вряд ли заинтересует пара нагов, — сказал он, заметив азартный блеск в глазах девушки. Такое бывает, когда внезапно натыкаешься в руинах не только на пару пыльных осколков, но и на настоящую табличку с древними письменами или в заурядной книжной лавке — на древний, давно забытый фолиант, который только и ждал своего часа

--Да тут, судя по количеству следов, целое стадо, не пара. И похоже, они вместе с рогачом тут тусили, а потом  за ним и ушли...  Идем по следу, двигайся немного сбоку, с подветренной стороны. - девушка осторожно двинулась по следу. Добыча, действительно, далеко не ушла - на следующей же поляне они и заметили и нагов и рогача, который копытами выбивал из под снега траву, а наги, судя по всему, ждали, что бы доесть за ним остатки.
Однако, рогач оказался тертым калачом и заметил охотников еще до того, как те успели прицелиться. Испуганно бекнув, он рванулся прочь, как и наги с дикими писками начали зарываться в землю.
-- Стой! А ну стой! - Ринн побежала за ним стреляя почти вслепую. - Бей нагов! - крикнула она Фелу, пытаясь попасть в рогача, прыгающего зигзагами.

Фел не стал спорить и кивнул, выполняя указания. Он, конечно, не двигался с той грацией и проворством, что Ринн. Он начал отстреливать нагов. Вдруг он подумал, что его мир сузился до того, чтобы натянуть тетиву, наложить стрелу, прицелиться и выстрелить. Не было каких-то посторонних мыслей, и в какой-то мере это можно было даже назвать медитацией. Лишние мысли отступили; была лишь добыча и охотник, все было честно, просто и кроваво. Но всегда так будет: будет охотник и будет добыча.
     
      – Вряд ли такое преподавали в Академии. Но думаю, под твоим руководством смогу; в целом не плохо было бы провести курс юного выживальщика. Разводить костер, охотиться, ночевать в лесу и тому подобное — он чуть усмехнулся. Ему нравилось делать что‑то руками, наверное, чтобы ощущать реальность: магия, хоть и подчинялась ему, но желал уметь многое без нее
-- Об освежении туш я читал в какой‑то книге, но помню общие принципы: самое главное — острый нож, помощник и не повредить внутренности. Он начал перечислять пункты; хорошо, что знания укладывались в схему.

Ринн мысленно поморщилась. Надежда на то, что ей не придется разделывать туши, таяла с его каждым словом. А что наиболее она ненавидела в охоте - это именно разделку и свежевание туш. Иногда в процессе "работы" на нее накатывала такая тошнота, что она с трудом сдерживалась от того, что бы не упасть в обморок. Она вспомнила что-то там про груздей и лукошко и тяжело вздохнула. Похоже, этот крест придется ей нести до самого конца этой миссии, демоны бы побрали Джори с его шантажом! Но что бы еще когда-нибудь в будущем что-то разделывать - да скорее небо упадет на землю, чем она притронется к чьей-то туше! Дав себе такой зарок, девушка кивнула: -- Да, конечно. И побрела к туше рогача. Внезапно, она споткнулась так, что чуть не упала. Корень, что ли? Ринн посмотрела под ноги - но там был не корень. Что-то серебрилось из-под снега, и разбросав его ногой, девушка с удивлением увидела дорогую пиалу с выгравированным на ней узором. Пиала? В лесу? Откуда она здесь взялась? Удивленная такой находкой, Ринн выкопала из снега пиалу - в средине ее виднелись остатки давней краски. Художник какой-то захаживал в лес, что бы написать пейзаж, да и оставил тут пиалу с краской? Прикинув, что пиала может стоять денег, Ринн вытряхнула с нее снег и засунула в походный мешок. -- Иди сюда, рогача надо будет подвесить , а сама я его не подниму. - окликнула она Фела. - Сейчас и проведем урок разделки туши..
Фел же искал то, что может им помочь потом транспортировать куски мяса. А маг не то чтобы горел желанием её волочь. Оставлять же мясо не хотелось: на него сразу позарятся местные хищники и устроят себе пир за их счёт. Пока он придумывал, из чего соорудить волокуши, и, вернее, что послужит их основой, он начал собирать ветки, ища длинные для основы. Но в какой-то момент что-то блеснуло; маг поднял — и оказалось, что они тут были не первыми. Изящная пряжка валялась среди разбросанных веток, смотрелась так, словно ей тут было не место. Фел решил забрать её с собой. Собрав ветки, он начал помогать Ринн подвешивать тушу. В какой-то момент показалось, что он вот-вот её уронит, но, напрягая мышцы до предела, ему удалось удержать её и помочь Ринн. Мышцы, не привыкшие к такой нагрузке, заболели. И, наверное, завтра ему придётся самому посетить местную знахарку и познакомиться с народной медициной поближе

... Когда они закончили с разделкой мяса, Ринн уже чувствовала себя совсем вымотавшейся. -- Вот так вот это и делается. - выдохнула она, закончив лекцию и практическое пособие по свежеванию туш для Фела. - Теперь главное - отмыться в от крови в ручье и дотащить эту гору мяса в деревню. Кстати, мясо можно Руфусу сдать, он из него долгосрочные пайки или что-то подобное готовит, на случай , если нас судьба забросит в голодные земли. А шкуры хорошо у местного оружейника идут. Давай грузить мясо... По возвращению в город, Ринн свою часть мяса занесла в дом Морель для Руфуса, а шкуры - сплавила оружейнику, как обычно. Старинная пиала, как не странно, приглянулась местному торгашу и он, немного поломавшись, дал за нее золотой. Когда Ринн вернулась в таверну, она уже просто ног не чувствовала от усталости. Охота выдалась крайне утомительной.

[Thinvesil]

6 Зимохода, 9:89 года Века Дракона, дом Морелей, утро

"Дорогой друг", Алисия уже собиралась начать писать приветственную фразу, но остановилась, не донеся перо до листа. Что-то как-то... "Милостивый сударь"? Нет, тоже не то. Она поставила перо обратно в чернильницу и задумалась. Разумеется, её учили вести деловую и социальную переписку, но это в лучшем случае были обращения в какие-то организации извне, а не внутренняя корреспонденция. Немного поразмыслив, альтус решила избрать более свободную форму. В конце концов, Холту нужна информация, а не строгое соответствие номенклатуре. Перо аккуратно заскользило по листу, выводя буква за буквой. Дамиан говорил вчера дельные вещи, но какое-то глубинное чувство протестовало против того, чтобы доверять такие вещи бумаге. В качестве компромисса она решила писать максимально точными правильными, без малейшей индивидуальной закорючки каллиграфическими прописями, как с образца. И использовать прозвища вместо имён.

"Приветствую, Бродяга!

Мы успешно отыскали Труса, ради которого ты отправил нас в Ивуар, и помогли ему позаботиться о его подопечных. В процессе возникли некоторые сложности, но мы их успешно преодолели. Впрочем, обо всём по порядку.

Прибыв на место, Труса мы не обнаружили. Зато обнаружили Балбеса, который тоже его искал, сказавшись партнёром по бизнесу. Бывалый решил, что надо это использовать, но способ подкатить в лоб и сказать, что тоже Труса ищем, он забраковал как слишком рискованный. Велел придумать что-то получше. Предложила разыграть двух скучающих наёмников в таверне, где Балбес каждый вечер сидит, и подсесть к нему якобы от скуки просто поболтать с новым лицом и поиграть в кости-карты. По итогу получилось установить контакт, по большей части благодаря Бывалому, потому что меня Балбес, похоже, вообще не воспринял всерьёз. Ну, и пёс с ним. В общем, мы так мастерски прикинулись наёмниками, что он нас нанял прям на сами эти поиски Труса.

Балбес рассказал, что пытался вытрясти местонахождение Труса у его невесты из местных, но не смог. Предложил прямо сразу с ним пойти к ней и снова расспросить. Очевидно, не доверял и жаждал всё лично проконтролировать и послушать, что она скажет. Мы сделали вид, что не поняли это, как и положено ни в чём не замешанным наёмникам, и отправились все вместе. Допрос прошёл гладенько, Балбес спрятался за сараем, я встала за пределами территории дома, но на виду, Бывалый пошёл выманивать Меркантильную. Наплёл ей, что это я хочу с ней поговорить, но не подхожу к дому из-за пса, чтобы не пугать никого. Правда, потом когда она вышла, Балбес зачем-то сам вылез из укрытия и начал ей вопросы задавать (ну, на то он и Балбес, наверное), поэтому я не очень поняла, зачем ему нужны были мы. Впрочем, несмотря на его вмешательство давить не пришлось: я задействовала эмпатию и нажала на нужные точки так, что она сама поделилась с нами наводкой на жениха. 

Пока Бывалый выманивал Меркантильную, я воспользовалась слабостью Балбеса к женскому полу и спровоцировала его пригласить меня на свидание. Дело в том, что он постоянно вертел в руках и перечитывал какое-то письмо, а когда мы невзначай поинтересовались, не связано ли оно с Трусом, и нет ли там зацепок, где он может быть, Балбес начал скрытничать, сказал, что от брата письмо. Ага, акробата. Мы сделали вид, что поверили, но взяли на заметку. В общем, я подумала, что неплохо бы набиться к Балбесу в гости и если позволят обстоятельства, почитать, что же там в его письме. Но у Бывалого нарисовался план получше.

Пока я готовилась идти на свидание, он придумал, чтобы я ничего не делала, гуляла и отвлекала Балбеса, а сам попросил меня оставить Крысика. Я тогда не сообразила, для чего именно, но инструкции не проявлять самодеятельность к сведению приняла и правильно сделала. Я даже не стала пытаться рыться в его вещах или следить, когда посреди ночи, полагая, что я мирно сплю, Балбес куда-то втихаря ушмыгнул на целых полчаса. Я не знала заранее, сколько времени его не будет, и не особо рассчитывала на свои отсутствующие навыки скрытности, поэтому памятуя о напутствии Бывалого, решила не рисковать. Крысик, как потом выяснилось, тоже получил свои инструкции, благодаря которым смог пробраться в комнату Балбеса, и пока тот был отвлечён, вытащил и прочитал письмо так, что никто (даже я!) потом ничего не заподозрил. Крысик смог в точности запомнить содержание записки и передал слово в слово Балбесу. В итоге, когда я вернулась утром, я узнала не только суть проведённой операции, но и то, что якобы письмо от брата оказалось фальшивым списком товаров грузовой компании, а тот был на самом деле шифровкой от наших очень незаметных друзей. Здесь Бывалый проявил похвальную осмотрительность и не стал пытаться ковырять шифр сам, а припахал к делу лучшего специалиста из доступных — нашего Заучку. Заучка работал не покладая глаз всю ночь, и к утру смог расшифровать основную и ключевую информацию. А именно: что в шифровке есть описание Труса, его контакты и приказ взять его живым.

И тут мы поняли, что крепко влипли. Стали думать, что с этим делать. Ледышка в своей простоте предложила уконтрапупить обоих: и Труса, и Балбеса. Потому что, а почему бы и нет. Ну, точнее, её идея состояла в том, чтобы самим вперёд Балбеса информацию из Труса вытрясти, а кончить его, чтобы больше никто ничего у него узнать не смог. А Балбеса пришлось бы угробить уже потому, что он бы всё равно догадался, кто это его обошёл, и тут и ему, и нам без вариантов. В других обстоятельствах это могло бы сработать, но наша ситуация была далека от идеальной.”

Алисия закончила предложение и отложила перо, с отвращением глядя на буквы. Очень уж чесались руки написать откровенно, что она думает по поводу убийств в принципе, но девушка не собиралась раскрывать свою душу ни перед Сопротивлением, ни перед товарищами по отряду. Обойдутся. Пусть считают её циничной убийцей, так безопаснее для всех. Она потёрла лицо и снова взяла в руки перо.

“Мелкая в свою очередь заметила, что стратегически такой подход вбивает клин в основание самой организации, и Труса лучше не трогать. Предложила ограничиться только Балбесом, что тоже было разумно. Цветочек сказал, что это такой гамбит и всё нормально, но воздержался от навязывания своего мнения.

Бывалый увидел риски в том, что если наниматели Балбеса знают, куда он подался (а в шифровке была наводка на нашу деревню), то в случае его смерти начнут копать и докопаются до нас. Вообще мне показалось, что у него был план для такой оказии, как избежать последствий. Но если мне не показалось, то он оставил его при себе и ничего не сказал. 

Так или иначе, всё это обсуждение оказалось бесполезным, потому что если ночью он выходил для того, чтобы весточку своим отослать, то наверняка и про нас написал там. Тем, кто стал бы его убийство расследовать, не составило бы труда сложить два и два. Этими мыслями я и поделилась с остальными и предложила попытаться переманить. По итогу решили попробовать прижать Балбеса и убедить, что его свои же грохнут за то, что слишком много знал, и что мы его единственный шанс выжить. Красавчик одолжил Бывалому своего коня, и мы отправились на встречу с Балбесом.

Втроём добрались без приключений до места, на которое указала Меркантильная. Там Балбес предложил разделиться, но мы сослались на то, что единым фронтом сподручнее против засевших в доме выступать. Приближались осторожно, но в итоге нас все равно заметили в доме и послали предупредительный болт. Балбес тут же сказал, что узнал болт из арбалета Труса, и тут Бывалый вытащил наш главный козырь — момент был идеальный. Сначала он подал мне знак, один из тех, которым научила нас Тревожка, чтобы бдила. Потом вызвал демона в качестве дополнительной силы и прижал Балбеса к стенке, выражаясь фигурально. Сказал, что мы всё-всё про него знаем, и знаем, что никакого Труса, ни тем более его арбалеты, он в глаза не видел, и знаем, на кого он работает, и что если не будет дурить, то у нас есть предложение получше, чем в столичной канаве сдохнуть. Я от себя добавила только, что сначала берём Труса живьём, а потом поболтаем — чтобы не ощущал себя загнанным в угол, вроде как всё равно делаем то же, что ему и надо было, а там пусть надеется, что расклад в его пользу изменится. Балбес согласился и даже деятельно стал помогать в решении первоочередной задачи. 

Отдельно хочу отметить: план Бывалого, а также привлечение им Крысика и Заучки, дали нам главный козырь того, что наш акт устрашения противника удался. Если бы мы не знали достоверно содержимое его шифровки, мы могли бы догадываться, на кого Балбес работает, и могли бы блефовать, но наша позиция выглядела бы тогда куда как слабее. Так что успешное устранение угрозы со стороны Балбеса и использование его для заметания следов (об этом подробнее расскажу дальше), это его заслуга. 

Но вернёмся к нашим баранам. Нам нужно было проникнуть внутрь и отыскать Труса, а попутно не сдохнуть. Бывалый послал демона для отвлечения на другую сторону дома пошуметь, а мы ломанулись к дверям, и Балбес вскрыл замок. Труса мы обнаружили на втором этаже, он грозился взрывчаткой, я ничего не поняла и сказала, что мы ему не верим и чтобы перестал блефовать. Он перестал, правда, оказалось, что взрывчатка и в самом деле была. Видимо, решил, что нет смысла угрожать тем, чему не верят. Бывалый подал ему знак, что это свои, но Трус осторожничал. Сказал, что поговорит с нами один на один с кем-то. Бывалый предложил разделиться, отправил меня вниз вместе с Балбесом и тайно просигналил, чтобы я начинала окучивать последнего.”

И вот здесь Алисия всерьёз задумалась над тем, что писать о перевербовке Айвена. Версия для Холта не должна была сильно отличаться от той, что знают Скорпионы и Дамиан, но стоило бы упустить часть подробностей. Особенно, те, которые вызвали бы вопросы. В теории, Холт вполне мог знать о её настоящем происхождении, но его намёки обычно были настолько двусмысленными, что выяснять это было бы верхом неблагоразумия. Но даже если и знал, то всё равно поручать такие сведения бумаге было нельзя. Немного подумав, она всё-таки нашла устраивающие её формулировки и снова застрочила по листу ровной безликой прописью.

“Ты и сам знаешь, какую информацию здесь искал Трус (и судя по тому, что он успел нам сказать, нашёл). Поэтому не буду тут пересказывать. Скажу лишь, что и ежу понятно, что секретные столичные братья сделают со своим исполнителем, который узнает больше, чем они этого хотели бы. Я в красках донесла до Балбеса минусы его положения, если он вернётся к нанимателям с успехом, объяснила, что это будет поражение, вырванное из пасти победы, и дорога в один конец. И предложила ему вариант, при котором он остаётся не только жив, но и может безопасно дождаться, когда кто-то из нашей организации (я не стала её упоминать, сказала, что просто “связи”, но мы ведь ему поможем, да?) избавит его от преследования, в обмен на помощь нам с прятанием хвостов. Сначала он не проникся и даже попытался атаковать меня, но был оглушён и связан. Я отволокла его в укромное место и когда он очнулся, повторила попытку. Теперь уже к аргументам добавила подробный рассказ об убежище, где можно перекантоваться, пока всё не уляжется, а потом начать новую жизнь. Это глухая, никому не нужная жопа мира, и там действительно можно пересидеть, поэтому он всё-таки проникся. А может, его убедило то, что я его освободила и вручила оружие, оставшись перед ним без защиты. Так или иначе, он понял, что я искренне желаю ему добра, и могу предоставить безопасность в обмен на помощь. 

Затем мы воссоединились с Бывалым, Трусом и его подопечными и придумали план, как нам сделать так, чтобы всё было шито-крыто и больше их никто не искал. Трус остался с ними, инсценировав свою смерть в доме от взрыва. Взрыв подстроил Бывалый, с помощью магии — так что мы все остались целые и невредимые. Официальная версия, отправленная в столицу: мы с Балбесом (он и правда отправил туда записку с нашими именами) подходили к дому, злоумышленник нас увидел и взорвался вместе с домом, в контакт с ним никто не вступал. Мы даже оставили там правильные следы, чтобы если кто-то будет расследовать место взрыва, убедился в правдивости этих слов. Меркантильной сказали, что Трус помер, но когда всё уляжется, надо будет помочь им снова воссоединиться. Подопечные Труса рассказали про свою дочку, которая сбежала из дома в восемь лет, потому что получила от неизвестного доспехи с черепами и костями, якобы принадлежавшие её герою-отцу (не спрашивай). Кроме того, сказали, что её видели в Безье вместе со стаей отморозков и эльфом по прозвищу Стрелок (Тельренас). Балбеса я проконтролировала до самого его отъезда, и письмо его нанимателю тоже прочитала, там всё в порядке, без обмана. Впрочем, после его отправки ему и впрямь нет смысла пытаться нас обмануть. Но я всё равно попросила твоего коллегу по Сопротивлению присмотреть за дорогой, по которой он должен скакать к убежищу. Если он передумает и свернёт куда-то не туда, его ликвидируют.

На этом всё, считаю, что миссия завершена успешно, хоть и не без потерь. Но это был самый оптимальный расклад. В любом другом варианте потерь и трудностей было бы больше и они были бы более существенными. 

Целую, пока.”

Поставив точку, Алисия снова перечитала написанное, придирчиво осматривая буквы. Оставшись довольна результатом, она быстро, своим привычным почерком написала короткий отчёт по заданию, которое она помогала делать Альваро. Пересказывать всё не стала, лишь отметила, что задание успешно выполнено, девушка спасена, Альваро успешно провёл сложный магический ритуал, в командной работе одолел демона, оставил заказчиков полностью довольными и не забыл попросить награду, как и полагается приличному наёмнику. Закончив с бюрократией, Алисия оделась, позвала Кунсея и отправилась в таверну, чтобы вручить лично в руки Холту оба отчёта.

[Ettra]

6 Зимохода, 9:89 года Века Дракона, Ивуар, таверна "Пивная кружка", день

Когда Адалин вернулась в таверну из лавки, Уилла уже не было, потому она села одна, выбрав столик возле окна. Нужно было раздать деньги от Сопротивления остальным, но почти все разошлись по делам, так что Адалин решила отложить это до вечера. Достав кинжал, она принялась аккуратно наносить на него руну. 

Через некоторое время, когда она почти закончила, дверь в таверну скрипнула. Адалин подняла голову.

— Эльса? — она неопределенно махнула наемнице, привлекая ее внимание.

— А? — Алисия заметила ее и направилась к столику. В руке она держала листы с отчётами, которые собиралась отдать Холту, но он подождёт еще немного. — Что ты тут? Что-то случилось?

На ее памяти это был первый раз, когда Адалин просто взяла и позвала кого-то к себе за столик. Вероятно, хочет сообщить что-то важное.

— А? — Адалин повторила Эльсу, но ее голос был немного растерянным. — Нет, нет. Ничего такого. 

Тряхнув головой, Адалин покопалась в сумке и достала несколько монет, которые протянула Эльсе.

— Вот, пришло от... клиента.

Клиента. Ну, да. Вероятно, опять подбросили деньжат на рабочие расходы, отлично. Алисия взяла деньги и присела на второй стул, пряча их в кошель.

— У нас тоже все хорошо, — поделилась она новостями. — Ну, с заданием тем. Вот, несу Холты отчёты.

Она продемонстрировала листы в руке. Адалин казалась задумчивой, и альтус решила немного задержаться.

Адалин только сейчас обратила внимание на бумаги в руках наемницы. Отчеты, точно. Думая о Уилле, сейчас она в последнюю очередь думала об отчетах или назначении командира. 

— Он, наверное, у себя, — Адалин пожала плечами и потерла переносицу, пытаясь вернуть мысли в рабочий лад. Раз уж Эльса тут, был момент, который стоило обсудить. — Слушай, ты же с Дамианом часто общаешься? Что можешь о нем сказать?

— О Дамиане? — удивилась она. Скорее, ожидала бы расспросов об Альваро, раз уж они явно были вместе. Хотя демонолог со всеми, кроме нее и Руфуса держался особняком, так что можно было понять, почему о нем. — Он умный, практичный, не самодур, способен учитывать чужое мнение в пределах разумного. Хотя это тоже к уму относится. Хм, — она задумчиво взъерошила волосы, не зная, что тут еще сказать.

Какое-такое мнение сложилось и у самой Адалин из того, что она видела, когда отряду приходилось действовать вместе. Но ей хотелось бы знать больше. Например, есть ли у него границы? Ринн, например, чувствительно относилась к рабству и могла упрямиться там, где нужно было рисковать. А вот с Феликсом было легко договориться. Били ли у Дамиана слабые места? Или убеждения, которыми он не готов поступиться? 

— Ну... ладно. А что он делать любит? На тренировки не ходит. Да и вообще... не вижу его особо. Ну, чтобы пообщаться. А то я из всех с ним почти и не говорила.

Эльса в общем-то понимала, почему Дамиана не видно на тренировках. Тот больше в бою полагался на демона, чем на меч. Вспомнился ещё один эпизод с того времени, когда они останавливались в Роще.

— Он в лесу у эльфов меч когда нашел... Хороший, лучше чем мои тогдашние были, — она похлопала по правому длинному клинку. — Он решил его мне отдать, сказал, что так эффективнее для отряда будет, и что сам оружием не особо пользуется. Так что тренировки наши ему, может, без надобности просто. Если ты его заманить хочешь, лучше на отработку командного взаимодействия подманивать, тут ему как передовику-фронтовику толк будет. А так вообще... 

Девушка постаралась припомнить, что ещё любит Дамиан.

— Всякие честные и справедливые штуки любит, вроде "ты мне — я тебе". В кости и карты азартные всякие играть. Может запросто научить чему-нибудь, меня вот учил пиво так наливать, чтобы пенная шапка красивая была. 

Затем ей припомнились слова Истязания о защите Дамиана от таких как она, что бы это ни значило. Эльса решила на всякий случай предупредить Адалин.

— Если хочешь к нему подкатить и пообщаться, флиртовать лучше не надо, — "а то убежит", пронеслось у альтуса в мыслях. — Хитрить как-то тоже не стоит, он умный, может даже хороший обман раскусить. Лучше по-честному поискать какой-то настоящий предлог, чтобы не хитрованствовать. Подумай, может, чему у него поучиться не мешало бы. Это прямо комфортная для него область. А там слово за слово, ну, сама знаешь, как оно бывает.

О том, что лучше не ходить с ним в баню вместе, Эльса умолчала. Это было слишком личное для Дамиана, и она не считала себя вправе такое светить. Понадеялась, что пронесет и Адалин сама не нарвется.

— А... ага, — рассеянно протянула Адалин. Флиртовать с ним она точно не собиралась, да и не умела. Также как и хитрить. Разве что в азартных играх, но это скорее ловкость рук, чем манипуляции. Адалин могла играть и честно, только вот не любила, особенно на деньги. Так что решила оставить этот вариант на крайний случай. — Учту, спасибо.

А до того, чтобы поучиться... в голову даже не приходило, чему мог бы научить ее Дамиан. У них слишком разные стили битвы, к тому же Адалин не была магом. И пиво не пила, чтобы про пенку спрашивать. Может просто взять и прямо спросить, что умеет? А то окажется, что он и замки взламывать обучен, тогда тема для разговора появится. 

Пока что Адалин остановилась на идее с тренировкой. Это было для нее понятнее всего. И сегодняшняя утренняя "игра" Эльсы подала ей одну идею. 

Адалин нахмурилась. Утром у нее в голове крутился еще один вопрос, но задать его она не успела.

— Кстати... про тренировку. Что это за игра такая?

— В смысле? — не поняла Эльса. — Ты же играла, сама видела, что за игра. Или о чем вопрос?

— Ну, ты говорила, что семейная, вот интересно, как вы в нее играли с отцом. Ты-ж одна вроде?

— Как это одна? А Кунсей? — изумилась ферелденка. Пес сейчас остался в доме, но лишь потому что она планировала быстро отдать отчеты и вернуться обратно. — Ну, и бывает иногда родня наезжает. Игра нам еще от отцовских предков досталась. Я не знаю, подробностей, но такое все в роду практикуют, кто сражаться учился. В основном, мужчины, правда. А у вас семейных традиций не было разве?

— Эээ... — Адалин не сразу нашлась, что ответить. На мгновение она почувствовала себя неполноценной. Она никогда не задумывалась о семейных традициях, но теперь казалось, что у нее забрали какой-то важный кусок жизни, который должен быть у всех остальных. Впрочем, у отца была традиция пить по вечерам. Но говорить о таком казалось как-то слишком. — Да нет, не было.

— А, ну ладно, — легкомысленно отмахнулась Эльса. — Еще появятся, значит. Всегда кто-то становится первым. Почему бы и не нам?

— Да, может быть, — отозвалась Адалин. Если у нее когда-нибудь будет семья, если она вернется к Элтеру и Инид или... Недавние слова Уилла отозвались болезненной тоской и Адалин поспешила перевести взгляд на кинжал, который все еще лежал перед ней на столе. Такая семья, ее собственная семья была возможна только в далекой мечте, где не было ни Разикаль, ни войны, ни...

Адалин тряхнула головой и попыталась улыбнуться Эльсе.

— Не хочу тебя задерживать.

Та кивнула и встала из-за стола. 

— Ладно, тогда я пойду постучусь к Холту. Надеюсь, он у себя, — взглянула на исписанные листы в руке. От этой идеи она явно была не в восторге, но не настолько, чтобы отлынивать.

Адалин кивнула, но когда Эльса встала и отошла на пару шагов, окликнула ее:

— Погоди. Аквентус все еще где-то здесь. Мы видели его на тракте. Так что... будь осторожна на всякий случай. И кого увидишь, тоже скажи.

— Хорошо, передам, — кивнула Эльса уже уходя. Адалин слишком беспокоилась из-за этого Ремория, но учитывая ее историю, не удивительно. В любом случае с Эльсы не убудет предупредить. Она отправилась наверх, чтобы отдать Холту отчеты, и после вернуться домой.

 

Эльса получает заработок в виде финансирования: 6 золотых.

 

[Thinvesil]

6 Зимохода, 9:89 года Века Дракона, Ивуар, таверна "Пивная кружка", день

После того, как она избавилась от бумаг, передав их на руки Холту, Алисия спустилась вниз и отыскала Мари и Йорки, чтобы заказать им банкет на двоих в доме Морелей. С описанием желаемых блюд и сервировки возникла некоторая заминка, но в итоге они смогли составить меню, которое укладывалось в рамки возможностей трактирщицы и её временной помощницы и в то же время удовлетворяло тонкому вкусу антиванского дворянина. Разумеется, все свои пожелания девушка высказывала якобы от лица Альваро, чтобы не возникало противоречия с образом простой ферелденки. Оставив в качестве оплаты целый десяток драконов, Эльса совершила прогулку по деревне и вернулась обратно в дом, размышляя, чем бы заняться, пока длились приготовления.

Эльса тратит 10 золотых монет на еду.

[BornToSeek]

6 Зимохода, 9:89 года Века Дракона, Ивуар, дом Морелей/пустырь на окраине, день

Альваро вернулся с улицы, сразу высматривая Алисию. Свободное время, проводимое в тренировках магии, не прошло зря, и наконец-то можно было показать результаты своих трудов. Правда теперь, когда он знал о настоящем происхождении девушки, внутри некстати поселилось зерно неуверенности в том, насколько это вообще сможет впечатлить её. Дочь знатного рода из Тевинтера, где всё было пропитано магией в самых разных проявлениях, вполне могла уже видеть такое… и возможно даже не раз. 

Самое странное, что раньше Сын Огня никогда не испытывал даже тени трепета перед мыслью о том, что его способности могут уступать таковым у альтусов, или что его талант не может показать больше, чем они уже видели и к чему были привычны.

Мог ли он всегда понимать, что его способности имеют шанс оказаться посредственностью для настоящего магического народа, но просто успешно обманывал себя самоуверенностью? Или же он не понимал, а сейчас, впервые встретив альтуса, усомнился? А может, дело в самой Алисии?

Хватит.

Отбросив бесполезные и даже вредные мысли, чародей отправился наверх. Девушка как раз была в комнате. Она крутилась перед прислоненным к стене карманным зеркальцем и приглаживала растрепавшиеся после улицы и шапки волосы. Заметив Альваро, альтус слегка смутилась и улыбнулась ему.

— Никогда у меня не получалось так идеально, волосок к волоску, как у мамы, — тихо сказала Алисия, обращая ситуацию в шутку. — Творческий беспорядок в голове и на голове — в этом вся я.

— На такой миссии она бы тоже смогла постоянно идеальную прическу поддерживать? — улыбнувшись в ответ и подойдя ближе, поинтересовался Альваро. — К тому же, в творческом беспорядке есть своя притягательность. 

Протянув руку, чародей мягко коснулся волос девушки тыльной стороной пальцев и провёл ими вниз.

— Я бы не удивилась, если бы и посреди ожесточённой битвы смогла, — с едва слышным вздохом призналась Алисия и замерла, позволяя пальцам антиванца скользить по её волосам. — Встретила в таверне Адалин. Она сидит и раздает деньги. Просила предупредить, что Реморий не уехал, а рыщет где-то поблизости, ищет себе приключений.

— Хорошо, учту, пусть ищет. Я хотел кое-что тебе показать, — убрав наконец руку, сказал он. — Мне кажется, тебе должно понравиться. Не будешь против небольшой прогулки?

Они оба едва успели вернуться, но в доме была совсем не та атмосфера. Замысел требовал иного окружения.

— Хорошо, — Алисия немного удивилась, но быстро сориентировалась. Она оглядела свой внешний облик, состоящий из тонкой рубахи, штанов и сапог, и решила набросить куртку, но без доспехов. Зимнего плаща у неё теперь тоже не было, но она лишь взглянула на Альваро с хитрой улыбкой. — Будешь меня согревать, — распорядилась альтус, готовая к выходу.

— Разумеется, — чуть поклонился Альваро. 

Вести девушку он задумал за край деревни, к открытому пустырю ближе к опушке леса. Там было достаточно места, чтобы хорошо показать его затею. По пути он постоянно окружал Алисию чарами, чтобы не дать ей замерзнуть в такой одежде, и вскоре они пришли. Небольшая полянка была целиком избавлена от снега, заметно выделяясь на фоне белого окружения деревни. Его предварительные тренировки явно оставили тут след. Оставив Алисию на краю, маг вышел в середину. 

— Теперь я попрошу тебя ненадолго отвернуться, — улыбнувшись, сказал он.

— Как скажешь, дон Сарвенте, — улыбнулась в ответ магесса и послушно отвернулась, гадая про себя, что он такое для неё приготовил. Неприятностей от Альваро она не опасалась.

Теперь настал самый важный момент. Альваро чуть слышно вздохнул и направил свои силы и мастерство над пламенем в нетипичную для него форму. Огонь стал всплывать чуть выше земли, сгущаясь и ослабевая, наполняя собой пространство, но при этом не обжигая всё вокруг. На всё ушло не больше пяти-десяти секунд, но концентрация для этого потребовалась неплохая. 

Альваро взглянул на результат. На лице возникла довольная улыбка.

— Можешь смотреть, — услышала Алисия голос мага и повернулась. 

Антиванец стоял, скрестив руки на груди, а вокруг шеи у него обернулся, словно воротник, настоящий огненный лисёнок. Словно почуяв девушку, он раскрыл "глаза", являвшие собой ещё более яркие пламенные точки на мордочке, приподнялся, перелез на плечо магу и, спрыгнув вниз, сел между ним и Алисией. Теперь его можно было разглядеть даже лучше. Всё его тело состояло из плотного сконцентрированного яркого пламени, практически не выбивающегося за края заданной ему формы. От него не чувствовался жар, свойственный настоящему огню, да и было понятно, что он не опасен по тому, что Альваро спокойно носил его на себе. 

Животинка пару раз "моргнула", разглядывая девушку, и с любопытством склонила голову на бок. 

— Кажется, ты его заинтересовала, — широко улыбаясь, сказал чародей. Удерживать магию в узде и придавать ей движение было попроще, чем изначально рождать её из ничего.

Алисия была впечатлена. Она присела на корточки и протянула руку, чтобы погладить пламенеющую шёрстку. Живой огонь не обжигал и не сжигал, а дарил ощущение мягкого тепла. Поразительно! 

Кого-нибудь не столь сведущего зверушка бы не так впечатлила, но Алисия была магом и прекрасно понимала, что требовалось, чтобы создать и удерживать такое заклинание. Сильная волевая сосредоточённость — чтобы придать огню такую форму и управлять её перемещениями, имитируя движения и повадки лиса. Предельно тонкое чувство магии — чтобы удерживать под контролем степень жара этого живого огня. И, разумеется, способность к фантазии и нахождению нетривиального использования имеющихся ресурсов — чтобы вообще додуматься до такого применения. Сам по себе огнелис был не столь впечатляющим, но он весьма недвусмысленно указывал на незаурядный талант антиванца. 

Лис аккуратно лез головой и мордой под поглаживания, жмурился огненными глазками и слегка вертел ушами от удовольствия. В какой-то момент отлипнув от руки, он метнулся в сторону, бегом наворачивая круг по полянке, оббегая Алисию и, протискиваясь между ног, снова оказался перед ней. Зверёк приподнялся на задних лапках, словно снова напрашиваясь на поглаживания, и плюхнулся на передние. 

Альваро тем временем параллельно старался ещё и следить за реакцией девушки. Над лисом пришлось изрядно поработать, чтобы его движения в самом деле напоминали не какое-то кривоватое подобие, а были почти аналогом реальных. Наверно, для идеала стоило бы отдельно понаблюдать за реальными животными, но даже текущий результат смотрелся более чем реалистично. Лиссе это, кажется, понравилось? 

— Ну как тебе? — решив не гадать, спросил маг.

Алисия находила это потрясающим, однако делиться мнением не спешила. С достоинством предложив лису руку, она подождала, когда он взберётся по ней, и погладила свободной.

— Он что-то ещё умеет делать?

— У него есть по крайней мере одно практическое применение, — кивнул Альваро, вновь уводя создание и направляя его прочь с поляны, к паре голых кустов и одинокому деревцу, словно оторвавшемуся от линии леса. 

Лисёнок ступал по снегу, заставляя его таять под ногами, подошёл к одному кусту и покрутился среди веток, даже проходя сквозь пару. Ветки остались словно нетронуты огнём и тем жаром, который обычно от него исходит. Затем он живо вскарабкался на дерево, поставил передние лапы на ветвь повыше, гордо взглянул на людей, наблюдающих за ним, и... разлетелся палящим пламенем, поджигая всё вокруг себя. 

— В принципе, для подобной задачи у меня есть менее маназатратные решения, но лис тоже на такое способен, — пожал плечами Альваро, держащий сдержанную улыбку.

— Скорее всё потуши, пока сюда деревня не сбежалась! — заговорщически зашептала Алисия, словно их мог кто-то услышать, но сияющие блеском глаза свидетельствовали, что шоу ей понравилось. 

Чародей направил внимание на дерево, выпрямил в его сторону руку и, слегка сжав пальцы, задавил огонь усилием воли. В итоге даже кора толком не подгорела. 

— Так что? — возвращая взгляд на Алисию, с тщательно скрываемым нетерпением вновь поинтересовался Альваро.

— Что же, по тому, что я увидела, могу уже сейчас сказать, что у тебя впечатляющий талант к стихийной магии. Другие важные для чародея задатки тоже на уровне. Думаю, не погрешу против истины, если оценю этот уровень выше среднего, в сравнении с моими знакомыми магами, — Алисия улыбнулась, глядя прямо в глаза. Втайне она была рада, что Альваро, судя по всему, стоил её усилий. — Тебе следует и дальше их развивать, если хочешь достичь успеха. Есть ли у тебя какие-то ещё вопросы касательно сказанного? 

Альваро, державший улыбку до конца, наконец убрал её с лица. Хотя желание сделать это появилось раньше.

— Выше среднего... — он кисло усмехнулся, сжал губы и, тяжело вздохнув, отвернулся, хмуро смотря в лес. 

Руки сами сжались в кулаки, а накопленные с лиса остатки пламенной силы ещё теплились внутри. Чародей очень хотел бы сейчас выпустить внезапное жуткое недовольство собой в виде огня, но не без труда держался, зная, что позади него альтус. Вряд ли среди них подобная несдержанность была бы оценена в сколько-то положительном ключе. Но был выход... 

— Позволь мне выразить всё, что я сейчас о себе думаю, в магии? — оглянувшись на Алисию, негромко спросил антиванец.

Такой реакции на похвалу и высокую оценку Алисия не ожидала. Немного обескураженная, она даже не нашлась что ответить, и только кивнула, с тревогой вглядываясь в лицо мага. 

— Конечно. Излагай, пожалуйста, мне интересно было бы узнать.

Он вновь отвернулся, расправляя плечи и ставя ноги чуть шире. Вокруг рук заиграли огоньки, и Альваро резко взмахнул одной, пуская по земле быстрые языки пламени, моментально плавящие снег за пределами круге. Затем также второй по дуге. Следом он свёл ладони вместе и резко разорвал их, окутывая себя в тонкой огненной оболочкой, подобной барьеру, но явно носящей в себе силу огня. Собирая огненный шар, он с рыком швырнул его в сторону пустыря, а затем второй. И третий. Шепот заклинаний перемежался с отзвуками собственной критики и недовольства. Лишь когда чуть пошатнувшийся Альваро наконец израсходовал всё, что мог, он выдохнул и обернулся к Алисии. Выглядел он изрядно измотанным в магическом плане. 

— Извини, — снова выпрямляясь, маг виновато взглянул на неё. — Полагаю, твои слова должны были прозвучать как похвала для меня, но я услышал в них лишь то, чего и опасался: посредственность. Возможно, для мага без старой магической крови оценка "выше среднего" от мага с такой кровью действительно является чем-то возвышающим... но я ставил себе планку выше. Видимо, зря?

Алисия, молча наблюдавшая за устроенным представлением, ответила не сразу. Она надеялась, что маг всё же кое-что оставил про запас, но понять его чувства вполне могла. “Посредственность”. Она точно не это хотела сказать. Человек, переплюнувший больше половины альтусов, по определению не мог считаться посредственностью.

— Ставить планку повыше — всегда похвально, — сдержанно ответила она. Лишь слегка дёрнувший вверх уголок губ мог выдать её желание улыбнуться и поскорее утешить тревоги Альваро. — Но, как я уже сказала, тебе придётся и дальше совершенствовать свои навыки и таланты, если хочешь переплюнуть оставшуюся меньшую половину альтусов, — теперь девушка уже позволила себе улыбнуться и сделала паузу, чтобы он успел осмыслить сказанное. — Это, конечно, весьма приблизительная субъективная оценка, но тем не менее.

— Я не так много знаю о талантах альтусов и их пропорциях в общем числе, поэтому у меня есть необходимость в некоторых пояснениях, — спокойно, но всё ещё без особого энтузиазма сказал Альваро. — Всё, что я сейчас выскажу, является лишь предположением, так что рассуди мои слова. Среди альтусов есть много тех, кто вообще не уделяет магии стихий должного внимания. Есть много тех, кто достаточно неплох в ней, но которые при этом не специализируются на огне. Есть те, кто специализируются, но не достигли ещё в ней высот. Есть те, кто уделяет магии стихий повышенное внимание, но всё ещё будет хуже в стихии огня, нежели профильный маг. И есть те, кто стоят на вершине. Чем дальше я ухожу в этом списке, тем меньше и меньше становится объём людей в каждой категории. Соответственно, "средний" маг альтус может быть лучше аналогов из других стран, но он ничем не выделяется в своём обществе. А "выше среднего" — это не совсем серая масса, но и ничего такого, что бы заслуживало особого внимания. Таких вполне может быть немало в количественном смысле, так что сколько-то выделиться здесь всё ещё нельзя. Я отнёс себя именно к такой категории. И именно поэтому это ассоциируется у меня с посредственностью. "Один из". Антиванский выскочка, забравшийся на одну ступеньку выше нормы и посчитавший себя "Сыном Огня". У меня такое ощущение, что альтусы меня либо засмеяли бы за такое прозвище, либо разглядывали бы как забавную зверюшку. Кота, считающего себя львом.

— О, они могли бы, — глаза Алисии сверкнули. — В качестве провокации, чтобы проверить, как ты отреагируешь. Но мы об этом уже говорили ранее, помнишь? Я ведь не просто так интересовалась, — альтус немного помедлила, чтобы Альваро мог припомнить состоявшийся в эльфийском лесу разговор. — Теперь насчёт уровня. Я говорила именно о твоем таланте, задатках, способностях. То есть, о неких основополагающих для мага, которые кто-то, как ты выразился, развивает, а кто-то не уделяет должного внимания. Поэтому последний фактор я не учитываю и не принимаю таких в расчёт. Талант у тебя яркий, сопутствующие навыки — вполне на высоком уровне, чтобы создать крепкий фундамент. Для человека, в жилах которого не течёт кровь сновидцев, это очень высокий показатель. Что же касается именно уровня, которого тебе на данный момент удалось достичь, то по всем критериям ты вполне мог бы состязаться на равных со многими крепкими специалистами-стихийниками. То есть, обученными, дисциплинированными, способными управлять стихией до такой степени, чтобы использовать заклинания нетривиальными и тонкими способами, — Алисия улыбнулась и щёлкнула пальцами, выделяя следующую мысль. Наверняка об этой части у Альваро тоже могли возникнуть вопросы. — Я говорю “состязаться”, но если хочешь в состязании наверняка победить, тебе следует не останавливаться на достигнутом. Не потому что сейчас не дотягиваешь — я оцениваю твое мастерство достаточно высоко. А потому что я вижу твой потенциал и считаю, что ты можешь забраться повыше. Было бы обидно удовлетвориться тем, что есть, когда можно взять больше, не так ли?

— Да, это так, — кивнул Альваро, слегка смягчаясь. — "Для человека, в жилах которого не течёт кровь сновидцев, это очень высокий показатель"... Мне не нравится эта фраза, буду откровенен, — снова тяжело вздохнул он. — Я не хочу и не буду давать себе поблажек на фоне крови. Да, у меня нет в роду сновидцев, и мне всё равно: есть ли у меня эта кровь или нет, я должен стать лучше всех. Или хотя бы войти в ряды лучших. Если я провалюсь, то только потому, что не приложил достаточных усилий.

Алисия бросила на него странный взгляд, в котором читалось уважение и что-то ещё. 

— Весьма… знакомая позиция, — тихо улыбнулась она, поправляя прядь волос. — Скажу откровенно: мне тоже пришлось стартовать с изначально не очень выгодных условий. Так что я очень хорошо понимаю твою требовательность к себе и одобряю, — магесса вздохнула, всё ещё не убирая улыбки, но улыбка стала немного печальной. — Тяжело, знаешь ли, конкурировать, когда у тебя большая семья и каждый успел найти занятие себе по душе. Приходится из кожи вон лезть, чтобы не оставаться в тени родителей и братьев.

— Значит, ты решила затмить их всех разом, участвуя в нашей миссии? — наконец улыбнулся антиванец. — Не думаю, что хоть кто-то из альтусов способен повторить то, что делаем мы в Соратниках.

— Ну, если получится… Посмотрим, — девушка тоже засмеялась и бессознательно запустила пальцы в локоны, взъерошивая себе волосы. — Я всегда была требовательной к себе. И к другим тоже, если они претендуют на что-либо выдающееся. И я оцениваю твои магические способности, дисциплину ума и волю как весьма высокие. Просто я не хочу, чтобы ты зазнался и удовлетворился достигнутым, но теперь вижу, что опасения были напрасны.

— Теперь я понял, — кивнул Альваро. — Что же, полагаю, теперь мне надо привыкнуть к новому пониманию словосочетания "выше среднего"... и продолжать практиковаться, конечно же. 

Маг наконец сошёл с места, приблизившись к девушке, и аккуратно взял её руки в свои. 

— Спасибо тебе за терпение, — тихо сказал он. — И извини за моё... изливание негодования. Лет пять назад я бы даже разрешения просить не стал, но и сейчас, полагаю, есть над чем поработать.

— Не извиняйся, — перехватив обе его руки одной, свободную Алисия запустила ему в волосы и заправила за ухо вьющуюся прядь. — Иногда необходимо выпускать пар. Только, пожалуйста, всегда оставляй что-нибудь про запас на случай внезапного нападения, ладно? Иначе этим могут воспользоваться недоброжелатели.

— Ты права, стоило попридержать часть сил, — согласился чародей и улыбнулся чуть ярче. — Знаешь... Теперь у меня появился ещё один важный мотив добиться успеха в нашей миссии.

Алисия заинтересованно склонила голову чуть набок. В руках она всё ещё удерживала ладони мага, но теперь прижала их поближе к груди.

— Какой же?

— Я обязан убедиться, что ты не останешься в тени семьи, — прозвучал ответ.

Такого ответа девушка явно не ожидала. Но мгновение спустя удивление на её лицо сменилось милой улыбкой.

— И как же ты собираешься это сделать, м? Будешь устраивать мне экзамены без всяких поблажек? 

— Очень хотелось бы дать тебе шанс нанести последний удар по драконице... но боюсь это невозможное желание, — усмехнулся чародей. — Приблизить её исход, найти способ покончить с ней, отыскать ту, от кого, быть может, зависит дальнейшая судьба Тедаса.

— Если то, что мы ищем, действительно может как-то этому помочь, — вздохнула Алисия, но благодарно сжала его ладони. — С другой стороны, не попробуем — не узнаем. Мне нравится ход твоих мыслей. 

Продолжая улыбаться, девушка засмотрелась в его тёмные глаза, в мягкую улыбку. Удивительно, но ощущение исходящего от антиванца душевного тепла каждый раз окутывало, даря уют и покой. Даже странно, ведь они были такие разные.

Альваро высвободил руки и приобнял магессу за талию, притягивая её поближе и тоже останавливая внимательный взгляд на её глазах.

— Если то, что мы ищем, не может этому помочь, то придётся искать что-то другое. Полумеры здесь не сработают. У нас обоих есть, что доказать своим семьям. Доказать, чего мы на самом деле стоим. В таком вопросе надо быть бескомпромиссным, — голос чародея сквозил твёрдой решимостью. — Я бы очень хотел, чтобы ты преуспела, Лисса. Очень.

Положив руки ему на грудь, девушка мягко уткнулась в плечо.

— Если бы всё было так просто, — едва слышно выдохнула она. Думала сейчас альтус даже не о Разикаль, а о том, как её собственная семья воспримет такую новость, если у них всё получится. — Но да, я тоже хочу, чтобы у нас всё получилось, — подняла взгляд Алисия. — Будем делать это вместе. 

Они так простояли какое-то время без лишних слов, слыша тихое завывание ветра. Маг продолжал согревать её магией, но его резервы совсем подходили к концу. 

— Думаю, мне надо передохнуть после такого выплеска сил, — тихо усмехнулся он. — Так значит, можно считать, что я достиг достойного прогресса в своей практике, м-м? 

Слова девушки в Руссильоне запомнились им хорошо. Она улыбнулась. 

— Да, я ведь обещала тебе поощрение, — вспомнила Алисия и, ненадолго задумавшись, просияла. — Пойдем обратно, но долгих планов не делай сегодня, думаю, скоро я все организую. Мне кажется, это будет довольно кстати.

— Отлично, — улыбнувшись, Альваро выпустил девушку из объятий и подставил локоть. — Подожду, планов на сегодня я больше никаких не строил. 

Маги неспешно отправились к поместью, оставляя после себя покрытый подгоревшей травой и почти что лишенный снега пустырь.

[Thinvesil]

6 Зимохода, 9:89 года Века Дракона, дорога на Монсиммар, день

Дорога заняла у них несколько часов, и хотя лошади были свежими, им тоже необходим был периодический отдых, тем более, что каждая несла на себе по два седока. Поэтому, когда солнце уже перевалило за полдень, Викториа начала думать, что догнать рыцаря и его попутчиков у них уже не получится. Однако как раз в тот момент, когда она уже начала терять надежду, впереди замаячило что-то, лежащее на дороге. Дерево? Тела? Отсюда было не разглядеть.

Осторожно приблизившись и остановив лошадей, Дамиан, Руфус и магесса увидели, наконец, что перекрывало путь — присыпанная снежком мертвая лошадь. В груди и шее животного глубоко засело шесть арбалетных болтов. Пегий конь на вид был далеко не дешевым и не истощенным, седло, сумки и упряжь выглядели добротными, хоть и не самыми дорогими. На одной из кожаных сумок был выдавлен знак одного из Легионов, на что Викториа сразу обратила внимание, однако вслух говорить этого не стала.

Никаких признаков путников было не видно, однако присмотревшись, можно было увидеть какие-то багрово-коричневые следы на земле и притоптанном снегу вокруг тела лошади.

Руфус с Дамианом поспешили остановить своих лошадей, чтобы не попасть под потенциальный обстрел. Маг огляделся, пытаясь понять, откуда стреляли, и нет ли в поле видимости каких-то сооружений или засад. Обычная дорога, обычные придорожные леса. Если там кто-то и засел, то их не было заметно.

— Давайте отъедем немного назад и привяжем коней. Затем подойдем исследуем. Я наброшу на Викторию барьер, Дамиан, ты нас прикроешь, пока мы будем осматривать место?

— Угу, — демонолог в это время с сосредоточенным видом всматривался в округу. Никого. 

Следуя плану Руфуса, он нацепил шлем и повёл лошадь назад. Нихреновая такая засада попалась, шесть болтов. Либо какая-то многозарядная махина, либо целая группа стрелков. Подумай ещё, что тут хуже будет... Наверно группа, крыть магов от отряда он точно не сможет. Что-то совершенно непонятное тут творилось, ещё и "рыцарь" легионером оказался. Не могли выждать несколько дней, чтобы Скорпионы выкопали своё и свалили? Нет, надо устраивать какую-то мистику с засадами и похищениями.

Викториа отвела лошадь назад и спрятала под сенью деревьев, слегка отойдя от дороги, так чтобы их не было видно сразу и издалека. Затем, кивнув Дамиану, который должен был прикрывать их, подошла вместе с Руфусом к трупу лошади и присела на корточки, слегка поморщив носик и стараясь ничего не трогать руками. Из-за мороза тело лошади совсем не разложилось, насекомых тоже не было, но сказать, когда точно убили животное, было сложно. Копаться в седельных сумках ей тоже не особенно хотелось. Она осмотрела труп и следы крови вокруг, надеясь, что сможет заметить хоть что-нибудь полезное.

Следы крови выглядели довольно свежими. Похоже было, что лошадь убили не так давно, может час или два назад. Викториа поднялась и кивнула на следы, привлекая к ним внимание мага.

— Смотри. Их еще не успело замести. Может, проверим, куда они ведут?

(бросок Внимательности - 19)

Руфус тоже не остался в стороне. Он методично осматривал область снега вокруг, следы, которые вели прочь, седельные сумки и болты, пытаясь понять, как минимум, были ли они разными, и можно ли что-то еще извлечь из раскинувшейся перед ними картины. Выводы Виктории, что все произошло совсем недавно, давали надежду, что даже если это не их цели, то они смогут с этим разобраться довольно быстро и отправиться дальше.

Осмотр подтвердил выводы Виктории: все произошло недавно, хотя из-за погоды определить точное время было невозможно. Следы вели в лесную чащу справа, вниз по оврагу и куда-то за стену покрытых снегом сосен. Более внимательно осмотрев следы, Руфус смог определить, что, во-первых, количество человек было куда больше трех, скорее, шесть или семь; во-вторых, кого-то явно тащили по снегу, то ли связанного, то ли раненного. Седельные сумки оказались полностью пусты, все вещи были забраны, некоторые безделушки, не имеющие ценности, были брошены рядом с убитой лошадью. Все арбалетные болты казались разными, возможно, выпущенными из разных арбалетов, но качество их оставляло желать лучшего: плохой баланс, поеденный ржавчиной металл. Однако и такого оружия оказалось достаточно, чтобы убить под седоком коня. Все выглядело, как нападение разбойников, которых, по уверениям местных, в округе не было. Это могли быть какие-нибудь заезжие лиходеи, или наемничий отряд без особых моральных терзаний, или подавшиеся в грабители местные жители.

Руфус поделился своими выводами с Викторией и Дамианом и задумчиво потер нос. Три мага, два потенциальных демона, возможно, какая-то тактика — если грамотно распределить роли, шансы справиться есть. Была мысль отправить на разведку Гарольда, но он быстро отказался от нее, учтя небольшие габариты крыса и слой снега. Трудновато будет. 

— Надо попробовать отбить, — озвучил он свой вердикт. — Или, по крайней мере, выяснить, наши ли это клиенты. В случае чего, представляемся наемниками, которые нанялись на поиски украденного добра для заказчика. В дела нанимателя мы не лезем, ничего о нем не знаем, наше дело — выполнить контакт.

— Хороший план, — подумав, кивнул Дамиан. Даже в принципе получше его собственного, проще невиновым выставить себя в случае чего. — Но с разбойниками, чую, разговорами всё вряд ли ограничится. Если их шесть-семь, то вам двоим придётся в том числе и за себя постоять, всех на себя я никак не оттяну при всём желании. Не совсем понятно только, чего они троицу нашу не грохнули на месте, посмотрим на месте.

Честно говоря, это серьёзно облегчило бы дело. За убийство разбойников уже точно никакая грязь не полагается, сразу бы двух зайцев одним махом порешали бы.

6 Зимохода, 9:89 года Века Дракона, лагерь дезертиров, день

Решив идти по следам, троица медленно и осторожно направилась вглубь леса, оставив лошадей в надежном месте, где их было не видно с дороги. Пробираясь через заросли и хрустя снегом под ногами, они понимали, что их, скорее всего, заметят, если они подойдут слишком близко, а потому прислушивались ко всем звукам, окружающим их, чтобы среагировать первыми. Викториа решила идти за Дамианом и Руфусом, у них было побольше опыта в таких делах. В темноте лесной чащи легко было заметить огни впереди, среди ветвей, похожие на факелы или костер. Голоса доносились до них приглушенно, разобрать, о чем говорили люди или сколько их было, не подойдя поближе, оказалось невозможно. Но если троица решит сделать еще хотя бы десяток шагов, их могли легко заметить.

Дамиан присел на колено и взмахом руки призвал остальных к тому же. Сбавив тон, он заговорил:

— Дальше так в лоб без палева не пройдём. Если кто-то хочет попробовать втихую подобраться и посмотреть че там — вперёд, я со своими железками не полезу. Если идём дальше, то сейчас самое удачное время для призыва нашей теневой подмоги.

— Могу попробовать подобраться поближе, — шепотом сказала Викториа, бросив взгляд на Дамиана и мысленно согласившись, что с его доспехами эта затея плохая. — Или просто подойдем и попробуем с ними заговорить? Может, они — высокоразвитые создания? — с легкой усмешкой предположила она, бросив взгляд на ученого.

Руфус бросил пытливый взгляд на Викторию. Кажется, она не совсем поняла то, о чем он говорил. Однако сейчас было не время для дебатов.

— Их больше, они на своем месте, нам нужно нивелировать их преимущества. Отправьте демонов как отвлечение, пока они будут реагировать, оглушим стольких, сколько получится. Будет неплохо, если успеем вывести из строя хотя бы троих. Затем займёмся остальными, всех свяжем и допросим. Как вам план?

— Мы даже не знаем, сколько их, как вооружены... это большой риск, — прошептала Викториа, прикусив губу. Она не то чтобы боялась каких-то оборванцев, но даже если экипированы они были не особенно хорошо, определить уровень их боевых навыков вот так с наскока было невозможно. Были ли среди них маги? Тоже вопрос, на который не было ответа. Но решать нужно было быстро, пока не получилось так, что их заметили бы, пока кто-то из разбойников отошел бы отлить к дереву. Или они не выставили бы патрульного, чтобы обошел лагерь и осмотрелся. Викториа поступила бы на их месте так. — Кто-то один может отправиться на переговоры, остальные из нас спрячутся и нападут, если переговоры провалятся. — Она снова посмотрела на Руфуса, словно вопроса о том, кому именно нужно вести эти самые переговоры, вообще не возникало. Этот план тоже был рискованным. Безопасного пути решения проблемы пока что не было видно.

— Если мы хотим оценить численность и состав, то проще всё-таки кому-то одному подобраться да посмотреть, переговоры с прятками тут более сложный вариант, потому что прятаться придётся так или иначе всем, а не одному.

Демонолог бросил недовольный взгляд к бандитскому лагерю, подумал немного и снова вернулся к союзникам.

— Давайте попробуем с демонами, — решил он. — Хрен знает, насколько они за "отвлечение" сойдут, но как будто с ними управиться проще, чем подбираться тайком. Отошлём кругом с другой стороны и пойдём, магией выведем кого получится. Только совсем отвлекалову нашему разбушеваться не даём, а то покромсают основные цели мимоходом.

— Главное, чтобы они к нам лишнего внимания не привлекли... — Викториа вздохнула и кивнула. — Хорошо. По твоей команде, шлем демонов вокруг лагеря и даем приказ отвлекать, но не причинять вреда. — Она вытащила из рукава крошечный серебряный нож, острый и тонкий, и приложила его к запястью, приготовившись прочитать заклинание призыва. Деревья и полумрак спасали их от немедленного внимания разбойников в лагере (если это, конечно, действительно были разбойники), но любая промашка, любой просчет, и демона заметят задолго до того, как он достигнет нужной точки.

Дамиан, не мешкая, вытащил из-за пояса кинжал, задрал рукав на левой руке и, сцепив зубы, резанул по открытому ребру предплечья. Привычным коротким заклинанием он потянул в Недремлющий мир Истязание, останавливая стекающую кровь буквально в воздухе. На снегу рядом расплылось тёмное маслянистое пятно, из которого быстро, перебирая когтистыми руками, вылез демон. Только какой-то... лысоватый? Дамиан даже не понял, куда это с него делась по меньшей мере половина шипов и колючек, и почему половина дыр на теле отсутствовала.

— Хозяин, — демон резко обернулся к нему и сложил руки в молитвенном жесте. Голос его сейчас напоминал писклявый скрежет, отдающийся каким-то тихим эхом в сознании. — Я виноват...

— Чего? Заткнись! — прошипел ему ошалевший демонолог.

Демон, уловив настроение, пригнулся, прячась вслед за людьми.

— Я сделал то, чего мне не велели... — тише, но всё же продолжил он говорить. Ржавые глаза на груди пронзительно смотрели прямо на Дамиана, пока мелкие под животом озирались вокруг. Чёрные на голове, как и всегда, оставались неподвижны. — Я виноват...

— Прочь! — всё тем же зверским полушёпотом скомандовал демонолог и взмахнул рукой.

Пятно снова всплыло на земле и демон буквально всосался в него, скрываясь обратно в недрах Тени. Дамиан с едва ли не квадратными глазами оглянулся на Викторию с Руфусом.

— Даже не спрашивайте... Он не поможет сейчас, — только и сказал он.

Викториа сделала надрез одновременно с Дамианом, призывая демона ужаса — и как только ее кровь коснулась заснеженной земли под ее ногами, из расплывшейся черной дыры выбрался тонкий, истощенный, изломанный силуэт и замер, поводя кругом слепой вытянутой головой. Закрыв глаза, магесса потянулась разумом в то, что прятала и скрывала ото всех: источник своего страха.

_Темнота. Непроглядная, густая, как кровь, ползущая по рукам и ногам, забирающаяся в глаза и нос. Абсолютное небытие...

По ее телу прошлась дрожь, и девушка сжала зубы, не позволяя своему сознанию сжаться и отдернуться от этой мысли. Нет, нельзя. Нужно было сделать так, чтобы демон стал действительно _страшным_. Чтобы он внушил им такой ужас, какой испытывала сама призывательница. Такой, что заставляет замереть, не в силах двинуть конечностями, не в силах даже отвести взгляд.

_Темнота... темнота... и что-то в ней... одиночество... или нет?...

По виску ее стекла капля холодного пота, хотя в мрачном зимнем лесу было далеко не жарко. Демон, вызванный ею, мазнул длинным шипастым хвостом, склонил голову, будто прислушиваясь к невыраженным командам, к молчаливым словам, что рождались прямо в его извращенном рассудке, перетекая в него из Виктории, как вода из кувшина.

_Что-то приближается. С севера идет тьма. Тьма... Ты готова к ней? Не закрывай глаза, сестра. Не закрывай...

Она резко выдохнула и подавила протяжный и болезненный стон, закрывая рану на руке привычным движением пальцев и коротким лечащим заклинанием. Существо, вызванное ею, скрючилось, начало разбухать, словно труп, долго пролежавший в воде, из его жалкого тела полезли какие-то червеобразные отростки, пока полностью не скрыли его настоящий образ под собою.

— Иди, — прошептала она, и хотя демону голос магессы был совсем не нужен, ей хотелось самой его услышать. Осознать, что она здесь, в лесу, с Дамианом и Руфусом, а не там... в темноте, в которой скрывалось нечто, что вызывало в ней желание скорее умереть, чем узреть его во всем его чудовищном величии. Демон бесшумно скользнул за деревья, обходя лагерь разбойников по широкой дуге, и через менее чем минуту из лагеря послышались крики.

— БОГИНЯ, СОХРАНИ! ЧТО ЭТО?! — кричали мужчины, некоторые просто без слов, другие пытались взмолиться богине, но у троицы было не так много времени перед тем, как фактор внезапности будет уже не на их стороне. Нужно было действовать быстро.

— Пошли, — коротко, сухо и каким-то дребезжащим голосом бросила Викториа, видимо, обращаясь к Руфусу. Она приготовилась прочитать еще одно заклинание, но для начала нужно было подойти к лагерю поближе и выбрать цель.

Она бросилась вперед, приготовив посох, и как только выбежала на более-менее открытый участок, откуда можно было видеть лагерь и происходящее, не стала тратить время и сразу же нацелилась на ближайшего к ней мужчину. Тот был лысым, с длинной лопатоообразной бородой, одетый в слегка грязноватые, но вполне себе неплохие латы. Что-то в этих латах показалось ей знакомым, но магесса не тратила время и внимание на то, чтобы их рассмотреть. Для этого будет время после, если они вообще выживут.

Викториа выкрикнула заклинание сна, и воин повалился ей под ноги, так резко, что девушка едва о него не споткнулась. Одновременно с этим несколько арбалетных болтов полетели в демона страха, но тот просто стоял, извиваясь и шипя, и не пытаясь напасть на людей. Поняв, что он не представляет угрозы, остальные разбойники повернулись к Виктории, обнажив оружие. У кого это был меч, у кого арбалет, но магов среди них девушка не заметила. Не считая того, кого ей удалось оглушить, перед ней было пятеро мужчин, и взгляды их были как никогда тяжелы.

— Бей сучку! — крикнул кто-то из них. — Это маг!

На самом деле три, но Руфус не стал их поправлять — когда завязалась схватка, появились более приоритетные задачи. Дамиан сходу же выбежал вперед, прикрывая их с Викторией. Девушка командовала демоном, а сам ученый между набрасыванием барьеров и сотворением ледяных доспехов высматривал, кто из банды будет главным.

Бандиты действовали на удивление слаженно, словно у них была военная выучка и немало совместных тренировок в группе. Выбивался лишь один юнец лет восемнадцати. Уж не сынок ли Элизы этой? Мелькнула догадка, но размышлять над этой теорией не стал, заметив наконец того, кто держался более уверенно и, кажется, задавал темп остальным. 

— Вон тот главный, — Руфус указал на него товарищам. — Глушите его!

Пока длилась схватка, он успел еще отметить, что дезертиры были все в легионерских доспехах из разных когорт, а потом стало совсем жарко. 

Они втроем смогли вырубить нескольких, но численное преимущество, оставшееся даже после предварительного маневра, давало о себе знать. Схватка шла с переменным успехом, почти на равных, однако команда дезертиров все-таки смогла их измотать и изранить настолько, что сил сражаться более не оставалось. Последнее, что он помнил перед тем, как упасть в дремоту — один из врагов, весь в своей и чужой крови, направляется прямо к нему.

[BornToSeek]

6 Зимохода, 9:89 года Века Дракона, Ивуар, дом Морелей, вечер

Приготовления заняли не так уж много времени, как опасалась Алисия, но всё-таки пришлось изрядно побегать по дому в поисках нужных штуковин, всё подготовить. Солнце клонилось к закату, напуская ранние послеобеденные сумерки, в комнате царил полумрак, пронзаемый крохотными огоньками свечей, расставленных вокруг наполненной, пышущей паром и устланной тонкой полупрозрачной тканью бадьи с водой. Тканями же было задрапировано окружающее пространство: стены и окно, создавая некое подобие уютного гнёздышка, ограждающего угол с ванной от остального мира. 

— Проходи, не стой, — мягко поприветствовала Альваро альтус, протягивая к нему руки. — Сегодня у тебя сеанс релаксации. 

Он внимательно осмотрелся в комнате, не сдерживая улыбки и, явно довольный увиденным, прошёл вперёд. 

— Звучит крайне привлекательно, — кивнул он девушке, слегка потирая руки в предвкушении.

Когда чародей подошел чуть ближе, до него донесся легкий запах хвои — в воду для омовения было добавлено эфирное масло. Алисия встала перед ним и начала расшнуровывать завязки рубашки.

— Давай, помогу тебе раздеться. Поухаживаю за тобой. Тебе останется только расслабиться и наслаждаться.

Позволяя Алисии помочь себе, Альваро постепенно избавился от всей одежды и подошёл к бадье. Вступая в неё так, словно это была настоящая антиванская ванна, он аккуратно опустился в воду и, глубоко вдыхая приятный аромат, откинулся назад. Расслабленный взгляд из-под едва прикрытых век скользнул по девушке, пытаясь предсказать, что она сделает дальше.

— А теперь отдыхай и ничего не делай, — нежным полушёпотом сказала она, беря в руки мягкую мочалку. — Я буду омывать твоё тело, чтобы оно тоже как следует отдохнуло, ни о чём не тревожься. Если хочешь, можем побеседовать. Или помолчать.

Сама девушка была одета в штаны и рубаху, но даже не собиралась их снимать. Только закатала рукава, оголив предплечья, чтобы не намочить. Окунув мочалку в воду, она не отжимая, медленно и нежно провела по груди антиванца, снова окуная и повторяя уже немного в другом месте. 

Альваро закрыл глаза, позволяя ей ухаживать за собой. Давно у него такого не было. Очень давно. Тем странней выглядело то, что спустя столько времени ему так помогала не простая девушка, а *его* девушка. Которая к тому же настоящий альтус. И если второе звучит экзотичнее, то первое ближе само по себе. Маг слабо улыбнулся своим мыслям. 

— Тебе, должно быть, непривычно исполнять такую роль? — тихо спросил он, чуть приоткрывая глаза. — Твоему сословию вряд ли приходится ухаживать за кем-то во время водных процедур.

— Пришлось приноровиться, — мягко ответила Алисия, не переставая поливать ароматной водой грудь, голову, плечи. — Были поводы, — бросив кокетливый взгляд из-под ресниц, она не удержалась от легкой дружеской шпильки. — Что, дон Сарвенте, лестно такое внимание, да? Смотри, не загордись.

— Оно, вне всяких сомнений, крайне приятно, — ответил с улыбкой Альваро. — Я уже пять лет не находил себя в таком положении. Навевает хорошие воспоминания. Но нынешний сеанс релаксации я точно запомню отдельно.

В последней фразе слегка ощущалась какая-то недосказанность.

— Ну да, ну да, — продолжила игриво подначивать его Алисия. — Дома вряд ли найдется в запасе парочка альтусов под такие случаи?

Хихикнув, она с нежностью убрала мокрые волосы с его лица.

— Ты, конечно, права, — согласился маг, — но дело не только в этом. Я бы сказал, что более важный момент заключается в том, что подобное внимание спустя годы оказывает не какая-нибудь прислуга, а моя очаровательная девушка, — довольно улыбнулся он. — То, что ты альтус, на самом деле отчасти вторично. Оно лишь придает происходящему дополнительный оттенок, но не определяет главный цвет.

— Серьёзно? — Алисия ожидала амбиций, но решила не подавать идею. Она мечтательно подняла глаза к потолку. — Но знаешь, я понимаю тебя. В том, чтобы заиметь своего собственного очаровательного антиванца, тоже есть некоторый интригующий или даже пикантный оттенок.

— Завести собственного антиванца… — медленно повторил Альваро с забавляющимся выражением лица. — Верно, как экзотического питомца?

— Я не это подразумевала, — она запнулась и покраснела от смущения. Или всё-таки это? Сейчас, когда Альваро так сказал, стало очевидно, как это воспринимается. Губы предательски изогнулись в улыбке от таких мыслей. — Ха-ха, дурость такая. Я понимаю, как это выглядит, но…

— Всё нормально, Лисса, — чародей мягко взял её за руку. — Я пошутил, не мог пройти мимо. Но, видится, многие твои соотечественники, особенно из верхних кругов, вполне себе таким образом подумать могли бы. 

— Многие бы подумали, — не стала увиливать Алисия. — Кто-то гаденько, с издевкой. Кто-то бы позабавился. Папа пошутить мог бы так. Ну, не в обиду, а так. Он вообще не выделяет особо никого, говорит, что достойные и негодные люди везде есть.

Пока девушка говорила, она не забывала ухаживать за Альваро. Переплетя пальцы в замок с его пальцами и подняв руку над водой, она мягкими и нежными движениями водила мочалкой по руке, задумчиво рассматривая их сплетённые пальцы. 

— С моей стороны, думаю, все в шоке были бы. Разного плана, — покрутив глазами, прыснул Альваро. — Казалось бы, Империя разрослась на весь белый свет, но старая знать все также почти везде по своим пузырям сидит. У меня активно контакты только дядя наводит. Вот он был бы в восторге. 

Девушка загадочно покосилась на мага. То ли его мысли приняли интересное направление, то ли он сам не понял, что сказал. Немного подумав, она решила, что здесь не будет вреда уточнить.

— Был бы в восторге узнать, что ты завёл себе девушку из альтусов?

— Был бы в восторге от того, что среди Сарвенте одним членом семьи, заводящим связи с влиятельными родами, больше, — на такую уловку Альваро не попался. — Даже если оно случилось не из практического замысла, а как у нас, из дружбы и романтики. В случае с высшей знатью Тевинтера важность можно умножать на трое, если в пятеро. Хотя, уверен, и за девушку из альтусов он бы тоже крайне порадовался. 

— А мог бы из практического замысла постараться! — Алисия уже закончила мыть его руку, но пока не спешила переходить к другой. Слегка сжав пальцы юноши, она большим пальцем поглаживала тыльную сторону его ладони. — Хотя откуда мне знать, может, и романтики тут никакой на самом деле нет, а всё сплошная практичность и коварство. От вас, антиванцев, всего можно ожидать.

— Раскусил бы тебя ещё в монтсиммарской подпольной арене и подыгрывал всё это время, тщательно выстраивая свою антиванскую сеть, — своеобразно отвечая сразу на оба утверждения, ухмыльнулся Альваро.

Он мог, конечно, в теории с Эльсой связь наладить из каких-то практических соображений, но это всё же не его стиль. Не в этом случае, по крайней мере. А к моменту знакомства с Алисией уже поздновато было с одним лишь практическим замыслом подбираться. 

Тут Альваро наконец обратил внимание на их сплетённые руки. Взгляд задержался на глазах девушки. В них читался интерес. 

— Тебе нравятся ощущения от такого? — безо всяких особых намёков в голосе негромко спросил чародей и чуть сжал её руку, обращая внимание. 

Она смутилась и опустила глаза. 

— Мне по-всякому нравится, — пояснила девушка, стараясь сосредоточиться на обтираниях. — И такое тоже. Знаешь, я просто, наверное, привыкла. У нас в целом так принято. В том смысле, что я росла в… — Алисия замялась, пытаясь подобрать подходящее слово. — У нас очень трогательная семья. Всякие обнимания и похлопывания — обычное дело. Не на публике, конечно. Но в кругу семьи и близких друзей никто не жмётся, очень комфортно.

— У нас в Антиве и на публике дело привычное. Понятно, что не с каждым, но с людьми своего круга и друзьями проблем не возникает, — чародей прикрыл глаза, не мешая Алисии. — Думаю, тебе бы у нас понравилось. Как пообвыклась. 

— А ты, значит, решил мне устроить персональный кусочек Антивы, да? — не без умысла подколола его альтус.

— Может, я решил раскрыть в тебе твой собственный кусочек Антивы? Трогательность вот в тебе есть, кто знает какие ещё таланты таятся у сильверита под шёлком? — на лице чародея вылезла загадочная улыбка. 

— Хм, — она хитро взглянула на парня. Что ни говори, а подобное было приятным. Алисии льстило внимание чародея и столь теплое отношение к ней. 

Она никак не прокомментировала, но тем не менее не забывала заниматься делом. Мягко и заботливо поливала ароматной водой его тело, поглаживала мочалкой, чтобы кожа и мышцы отдохнули и сбросили напряжение. Время от времени она украдкой бросала взгляды на лицо чародея. Он, в свою очередь, ничего пока не добавлял, просто лежал… и расслабленно наблюдал за ней. И когда он ловил ее взгляды, Алисия каждый раз смущалась — очень уж интересные ощущения у неё от этого возникали. Совершенно некстати вспоминались утренние обжимания в углу, и некоторые пикантные факты их теперешних отношений. Поймав в очередной раз его глаза, она поспешно отвернулась и горестно вздохнула.

— У тебя что-то на душе? — естественно, заметив это, спросил маг.

Под его взглядами мысли Алисии совсем не помогали сосредотачиваться на его купании, в животе становилось очень тепло, и хотелось заниматься не вот этим всем, а кое-чем более жарким. Тем, что они так и не сделали, и чего так хотелось с самого утра. Но признаться в подобном вслух было против всего, к чему она привыкла, так что девушка лишь мотнула головой и продолжила омовения.

— Ничего, все в порядке, — ответила она и не сдержала еще одного вздоха.

Что-то не так, но об этом чем-то она говорить прямо не хочет, рассудил Альваро. Если бы это был просто груз, то вряд ли бы Алисия действительно скрывала это, продолжая при этом вздыхать. Намекает? Он, конечно, мог бы что-нибудь сделать, но цель ванны вроде бы была в том, чтобы лежать и отдыхать, а действия уведут всё не туда. И взгляды отводит, когда его собственные ловит. Это в стиле Алисии, но возможно всё же стоит дать ей возможность заниматься делом без такого… наблюдения над душой. 

Альваро сначала поглядел перед собой, а потом вовсе прикрыл глаза. 

— Извини, не буду довлеть, — тихо сказал он. — Пока что. 

— “Пока что”? — Алисия была ошарашена такой наглостью, но не могла сдержать любопытство. — Что значит, “пока что”? Пока *что*?

Альваро не удержался, быстро поглядел на неё одним глазом и закрыл его обратно. 

— Пока тому не придёт должное время. Я же сейчас должен отдыхать и ничего не делать, верно? — невинно спросил он.

Слишком демонстративно невинно. Каков наглец! Алисия даже растерялась на мгновение. А затем ощутила жгучее желание залезть в воду и сбить с него спесь поцелуем. Проклятье! О чём она только думает? Девушка тихо, не раскрывая рта, зарычала.

Это очень забавно, но всё-таки он начинает перегибать. Сильверит сильверитом, но даже у него есть слабые места. 

— Я полностью в твоей власти, честно сдаюсь, — с трудом подавляя все-таки прорывающуюся улыбку, Альваро снова открыл глаза и примирительно поднял руки. 

Она снова вздохнула, но на этот раз не столько тяжело, сколько даже томно. Взяла себя в руки, слегка отодвинулась от края ванны, давая Альваро больше места для маневра.

— Ладно, теперь двигайся сюда и отвернись — буду тереть тебе спину, — распорядилась альтус.

Альваро безропотно отлип от стенки и занял указанное место спиной к девушке.

— Ты всё правильно понял, у тебя сейчас сеанс релаксации, — она начала омывать его, время от времени проникая мимо его бока и окуная руку в воду по предплечье, чтобы намочить мочалку. При этом она нарочно приближалась почти касаясь его спины, и Альваро ощущал кожей её тёплое дыхание. За ухом, на шее, рядом с плечом… Алисия как могла, словно бы невзначай, поддразнивала его, хотя старалась не пыхтеть, чтобы вместо соблазнения не рассмешить. “В теперь попробуй расслабиться, негодник”, мстительно подумала девушка, едва не задев в очередной раз губами его шею.

Альваро, безусловно, чувствовал себя просто великолепно. Одно но: предположительно, в это великолепно входило не только то, что предназначалось для отдыха и расслабления. А предположительно оно потому, что Алисия пока находилась у него за спиной. Сам Альваро ответ в общем-то знал. Но пока молчал. 

Закончив со спиной она напоследок мягко и нежно провела пальцами по его шее, убирая налипшие сзади мокрые волосы. Не для того, чтобы подразнить его, а для себя. Прикрыла глаза, впитывая ощущение. Затем положила ладонь ему на плечо, а второй оперлась о бортик ванной, приподнимаясь к самому уху. 

— Мне так нравится, что ты такой тёплый, — тихо заговорила она сзади. Альваро не видел её лица, а она его, и это придавало смелости сказать то, что в ином случае она бы не осмелилась. — Когда ты на меня смотришь, я словно купаюсь в этом тепле. И хочется растаять и позабыть обо всём. 

Она не сказала и десятой доли того, что хотелось бы.

Альваро на ум просились разные ответы, смешные и не очень, но хотелось ответить чем-то не слишком шутливым, чтобы не уводить такую честность отчасти в фарс. Нужно что-то… понежнее? 

— Буду купать тебя почаще тогда. А то на дворе зима, холод, негоже леди Алисии Максиан мёрзнуть, — в итоге сказал он. 

— Альваро, — широко улыбаясь от таких слов промурлыкала она. Такое положение относительно друг друга располагало к откровениям, надо было этим пользоваться. Девушка снова провела пальчиками по его коже. — Знаешь, очень рада, что мы с тобой пара. Настолько рада, что хочется оповещать об этом весь Тедас. Это безумие?

— Обычно это называется влюбленностью, Лисса, — усмехнулся Альваро. Он не планировал заходить так далеко, но обход в данной ситуации был бы, пожалуй, больно топорным. — Но её многие с безумием сравнивают. 

— Пф-ф-ф, — она отстранилась и весело шлепнула его по плечу. — Балбес! Ну, спина готова. Теперь ноги, наверное. Укладывайся обратно и вытягивай.

Она снова предоставила ему пространство для маневра, а сама мимоходом подумала, как же будет мыть все остальное. Наверное, учитывая цель исключительно с расслаблением, это придется просто пропустить.

Альваро тем временем шевелиться не спешил. Кое-что следовало уладить. 

— Дай мне минутку, расслаблюсь так немного, — глядя перед собой, спокойно сказал он. 

— Разве тебе так удобнее? — удивилась Алисия, ведь сейчас он сидел поперек продолговатой бадьи, а это явно было менее комфортным, чем лечь вытянувшись вдоль. — Всё нормально?

— Может не прям “удобнее”, но в моменте лучше, — Альваро полуобернул голову и, краем взгляда замечая Алисию, улыбнулся. — Всё лучше, чем нормально, не переживай.

Алисия даже растерялась, гадая о причинах столь странного поведения. Либо ему захотелось по малой нужде сходить, либо её маневры подействовали, и он пытается скрыть произведённый эффект. Второе казалось менее вероятным: чего она там не видела? Раньше за таким не замечен был. Проверить, конечно, было легко, но заглядывать она сочла слишком не деликатным.

— Хм, Альваро, — ненавязчиво окликнула она парня. — Тебе, может, подать что-нибудь? Ночную вазу там, я не знаю…

Чародей, в свою очередь, всерьёз задумался, какая связь между его ситуацией и подобным предложением. Спустя несколько секунд до него дошло.

— И часто у вас в Тевинтере знать подобным в ванной занимается? — сдвинув брови, с ухмылкой поинтересовался он.

Она даже призадумалась. Такое обычно не обсуждали, конечно же. Поди гадай. Но в общем и целом… 

— У нас такое не принято. Не то чтобы это было как-то критично, вода сама магией очищается постоянно во время купания, но считается дурным тоном. А у вас?

— У нас тоже не принято. Всему своё время и место. И сейчас не оно, — засмеялся он.

За таким неожиданным разговором он, в общем-то, успел достаточно отвлечься и переждать, чтобы всё ненужное успело уйти. Развернувшись, маг наконец-то улёгся на место и вытянул ноги.

— Теперь я готов.

— Ага, — Альваро, похоже, не собирался продолжать неловкую тему, и Алисия была этому рада. Она принялась за дело, не тратя времени даром. — Желаешь понежиться в тишине или о чём-то поговорить?

— Давай пока в тишине. Что-то возникнет — легко на разговор перейдём.

Некоторое время в комнате раздавался лишь плеск воды, однако молчания девушке хватило ненадолго.

— А ты когда-нибудь влюблялся? — прозвучал от неё внезапный вопрос. Альваро поймал на себе любопытствующий взгляд голубых глаз.

Он сосредоточенно поразмышлял. С одной стороны, он не мог честно сказать нет, потому что он всё-таки влюблялся. С другой стороны, если он скажет да, то могут возникнуть проблемы на следующих вопросах, потому что, очевидно, Алисия здесь подразумевает не себя. Да и ему нельзя пока об этом говорить прямо. И не прямо тоже, потому что она и так поймёт если намекать…

— Думаю, да, — наконец-то ответил чародей. Пока что так.

Она заинтригованно склонила голову набок, рассматривая парня. Ответ прозвучал куда более интереснее, чем ожидалось. Будто бы он.. сомневался?

— То есть, ты не уверен? — уточнила девушка, не отрывая взгляда. — Не знаешь, была ли это влюблённость? Или среди множества связей просто не запомнилось точно, были ли такие чувства к кому-то?

Второе она сказала скорее для проформы, чтобы дать альтернативу для рассуждений. Хотя кто их разберёт, этих антиванцев.

— Некоторые вещи проще разобрать из будущего, а в настоящем моменте они могут казаться чем-то иным, — почти по-философски выдал Альваро. —  Но я думаю, что это всё-таки влюблённость, а не что-то иное. Связи у меня были всякие, но не так много, чтобы подобное совсем уж проскочило мимо.

Алисии стало понятно, что ничего не понятно. Немного подумав, она аккуратно сформулировала следующий вопрос.

— И как оно вообще? Как ты определяешь, влюбленность это, любовь или просто интерес? Что при этом чувствуется?

— Как говорил мне отец, любовь проверяется временем и является великим трудом. Влюблённость же… — чародей поднял взгляд к потолку, думая, — это про тягу, наверно? Когда мысли постоянно вокруг человека крутятся, когда хочется при любой возможности время с ним проводить, когда он в принципе совершенно особенным и неповторимым кажется. Интерес обычно более сдержанный по своей природе. Мне так кажется.

Алисия крепко задумалась, мысленно проверяя себя по списку. Да нет, вроде бы нет ничего такого. Обычно об Альваро она не думала, если только он не был где-то на опасном задании. И дел других тоже хватало, как и желания ими заниматься. Прям уж таким особенным он не казался, и ничего такого. Единственное, когда где-то рядом оказывался — вот тогда она его ощущала даже тогда, когда он находился вне поля зрения. И желания возникали совершенно другие: заботиться, защищать, например. Она попробовала вспомнить, испытывала ли вообще к кому-то описанные им чувства, и поняла, что подобное ей не знакомо. С Кристофом она с самого детства была близкой, он был её поддержкой и опорой, уютной гаванью, где маленькая Алисия могла быть самой собой. С Ларсом… там тоже было иначе, хотя и не так, как с духом. Но Ларса она любила, это она знала наверняка. Значит, как-то сразу, без влюбленности перешло от интереса к любви. Занятно.

— По описанию немного походит на одержимость, тебе так не кажется? — поинтересовалась она, ощутив лёгкий укол зависти. Жаль, она отдалилась от матери до того, как доросла до таких тем обсуждения. Интересно, что бы по этому поводу рассказала леди Амата?

— В какой-то мере, пожалуй, да. Но, в отличие от духовно-слиятельной, эта одержимость истинно наша, человеческая. Во всём своём многообразии форм и характеров. Кто-то безумные подвиги совершать будет, кто-то в страданиях стихи сочинять, а кто-то просто тихо в глазах тонуть.

Сказав последнее, Альваро вдруг понял, что это крайне удачно совпало с откровениями Алисии парой минут ранее. А он честно об этом даже не думал, мысль шла в более общем направлении. Но особо акцентировать внимание на этом он не стал, как и отговариваться, а то может хуже стать. 

Впрочем, Алисия подвоха даже не заметила, её собственные мысли пошли в ином направлении.

— Тонуть в глазах, — задумчиво произнесла она и решила немного пошутить. — Вот так?

Оставив мытьё, она сложила предплечья на бортике бадьи, поставила на них подбородок и устремила на Альваро полные отзывчивой нежности глаза, не отворачиваясь и не отводя взгляда.

Чародей подпёр голову рукой и внимательно, словно всерьёз оценивая исполнение, всмотрелся в ответ. В эти прекрасные голубые глаза. Сейчас, когда она их наконец не отводила, можно было насмотреться как следует.

— Вполне, вполне, — наконец удовлетворённо покивал Альваро. — Если вдруг в кого влюбишься — так и смотри.

Она не ответила на очевидную шутку, лишь улыбнулась, продолжая смотреть. Лишь исчезла из взгляда лёгкая тень наигранности, уступив место более мягкой нежности. 

— А что ты сам понимаешь под великим трудом? — интересно было узнать даже не то, что вкладывал в эти слова его отец, а каким смыслом наделял их сам Альваро.

— М-м-м, — в такой формулировке вопрос стоял несколько сложнее. — Давай так: в моём понимании этот труд важный, но не настолько великий, как его представлял мне отец. Заключается он в том, чтобы научиться жить с человеком и сродниться с ним, то есть жить как бы не одним собой, а двумя людьми разом. Думать о потребностях любимого человека, учитывать его слабости где нужно, служить опорой в нужные моменты или наоборот знать, когда лезть не стоит. Подобного рода вещи. А почему он мне не кажется столь великим, потому что мне это не кажется такой уж сложной вещью, каковой она, судя по всему, является для многих других. Но возможно я пока себя переоцениваю… — отнюдь не шутливо, а серьёзно заметил он, — надо будет в деле смотреть.

Алисия нашла услышанное подозрительно знакомым. Немного подумав, она поняла, почему.

— Звучит как описание отношений в семье, — задумчиво поделилась она. — Не между кем-то двумя, а вообще со всеми. Но я понимаю, почему это труд. Это ведь требует внимания и усилий, и если человек зациклен только на себе, то он не сможет вкладываться вот так.

— Верно, но, очевидно, для разных людей сложность подобных усилий разная. Многие и вовсе не так уж сильно стараются. Или просто такие уродились и им слишком тяжело, не могут как надо, — решив, что не стоит судить всех разом, рассудил чародей. — Что касается семьи — сравнение может и похожее, но там всё же всё более плавно и естественно формируется. В случае с любовью к другому человеку ты всё-таки нечто чужое притягиваешь в свою жизнь, а не растёшь с этим в близкой атмосфере годами. Ну и, разумеется, некоторый слой чувств к семье тоже… не применим, — усмехнулся он. — Хотя вообще и в семьях не так уж редко любви нет, но, наверно, об этом ты в Тевинтере должна быть наслышана лучше, чем я в Антиве.

Алисия неловко поёрзала, но позы не сменила. Лишь опустила в воду руку, задумчиво поглаживая Альваро по верхней стороне бедра. 

— Как-то не думала об этом, если честно. Да, у нас внешне общество довольно.. холодное, но это ведь норма в публичном пространстве, для чужих. А что там за закрытыми дверьми происходит, мало кто показывает истинные отношения. Только в кругу близких друзей, которые в дом вхожи. Сама не знаю, почему мне не приходило в голову подумать об этом. Но могу допустить, что в других семьях не так, как у нас, хоть и трудно представить, каково это расти в них, — она вспомнила рассказы Ларса о своей семье, как его просто не замечали. — Некоторые, правда, таких ужасов на рассказывали, что даже представив, поверить сложно. 

— Мне кажется, что столетиями скрывать общие нравы аристократии целого народа должно быть крайне нетривиальной задачей, — с едва заметной усмешкой ответил Альваро. Он понимал, что репутация Тевинтера даже сейчас ещё не очищена от веков незримой борьбы между севером и югом и всех накопившихся за это время слухов с предрассудками, но как минимум сами тевинтерцы явно должны были знать истинное положение дел. — Я из разговоров со своим кругом и рассказов от людей постарше, или вовсе от взрослых, думаю, мог бы хорошо представить положение дел в антиванских родах. Общие тенденции, скажем так. Хотя, конечно, исключения и особенности везде бывают. 

— Видишь ли, из рассказов и по наблюдениям можно делать выводы о воспитании в семье, о её ценностях, принципах. А вот отношение друг к другу — очень зыбкая почва. Это личное, а личное стараются не показывать лишним. У папиной родни примерно как у нас, дедушка уже стар, но старается уделять достаточно внимания даже нам, хотя он отцу приходится дядей. По линии мамы и бабушки, наоборот, очень сдержанная родня, прагматичная такая. Но это не значит, что они друг друга не любят. Наверное. Вот тут как раз тот случай, когда можно принять видимость за истину и наоборот.

— В таком случае, возможно, у вас любви больше чем у нас, — Альваро явно с трудом верил в собственные слова. — Потому что у нас даже среди одних Сарвенте, если брать полностью все ветви семейства, вряд ли так уж много её, а если расходиться дальше, то и подавно. Конкуренция, понимаешь.

— Конкуренция мешает любить? — уточнила она, чтобы убедиться, что правильно поняла эту новую для неё мысль.

— Скорее любовь мешает некоторым её методам. Даже если не доходить до кинжалов в спины, многие вещи сложно устраивать в отношении тех, кому желаешь блага.

Алисия задумалась в брате, который подался в жрецы Разикаль. В детстве они с Ренли были близки, теперь отдалились, но все равно любили друг друга, она знала это. И всё же это не помешало ей отправиться на поиски способа уничтожить его разлюбимую драконицу. 

— Значит, у вас больше любви, чем у нас, — немного печально пробормотала она и решила, что пора вернуться к данным процедурам. Хватит прохлаждаться! Окунув мочалку в воду, она принялась домывать вторую ногу. — Скажи, когда достаточно нанежишься в воде. Там дальше по плану ещё массаж. 

Кивнув, Альваро закрыл глаза. Старательно избегая лишних мыслей, теперь он действительно расслабился и не пытался даже отдалённо провоцировать девушку, позволяя ей ухаживать за ним дальше. 

Вдоволь отогревшись и отдохнув, маг наконец открыл глаза и стал неспешно выбираться из бадьи. 

— Пожалуй, хватит. Хочется к следующему перейти, — улыбнулся он Алисии, протягивая руку за полотенцем.

Однако девушка отреагировала на этот жест по-своему. Взяв обеими руками полотенце, она стала вытирать протянутую руку. Мягкими, нежными движениями впитывая в ткань лишнюю влагу, Алисия после руки переместилась на следующую часть тела, шаг за шагом обтирая его всего. 

— Не одевайся, просто иди ляг на кровать на живот, — тихо подсказала она. — С этим тоже пришлось попрактиковаться, но если будет получаться хуже, чем у твоих слуг, не бросайся тапочками, ладно?

— Так уж и быть, не буду, — шутливо ответил Альваро, перебираясь на кровать и, следуя совету, поудобней укладываясь. Голову он положил на руки и стал аккуратно поглядывать за Алисией.

Начав с массажа и разминания рук, Алисия затем перешла на ноги, затем на спину, уделяя большое внимание каждой группе мышц. Лишь после того, как напряжение под пальцами спадало, девушка переходила к следующему этапу. Она не пыталась разговорить Альваро, понимая, что такое мало будет способствовать расслаблению, и некоторое время спустя такая тактика дала свои плоды: чародей уснул, полностью расслабленный и размякший. Бережно укрыв его сверху мягким пледом, альтус устроилась рядом, читая книгу, которую подарила ей на Первый День Адалин. До запланированного ужина оставалась ещё пара часов, но все приготовления были сделаны, и указания розданы, поэтому Алисия решила позволить себе отдохнуть, оберегая спокойный сон парня. *Её* парня. Её собственного молодого человека. Как же невероятно это звучит! 

Порой она отрывалась от чтения, задумчиво рассматривая спящего под пледом антиванца, его рассыпавшиеся по плечам вьющиеся локоны. Было что-то спокойное и домашнее в том, чтобы сидеть вот так рядом за книгой и слушать его дыхание, пока он спит. Девушку накрыло поглощающее чувство комфорта и умиротворения, и хотелось, чтобы эти мгновения никогда не заканчивались.

 

* * *

Альваро приоткрыл глаза, чувствуя себя настолько свежим и отдохнувшим, как не ощущал уже, пожалуй, очень давно. Ни малейшей напряженности, ни капли скованности в теле. Заметив сидящую рядом Алисию в книгой в руках, маг перевернулся на бок и подпёр голову рукой. 

— Чувствую себя великолепно, — зевнув, с довольной улыбкой сказал он. — Спасибо, Лисса.

— Вот и отлично, — обрадовалась девушка и, отложив книгу в сторону, прильнула к нему с поцелуем. Теперь, когда цель её стараний была достигнута, сдерживаться смысла не было. Она запустила пальцы ему в волосы, позволяя себе, наконец, сделать то, что давно хотела, но боялась его разбудить.

Чародей, честно говоря, такого не ожидал, но противиться не стал. Напротив, свободной рукой приобхватил Алисию за шею, возвращая поцелуй со всей своей приязнью.

— Всегда бы так просыпаться, — когда они разъединились, улыбнулся чародей. На место первичной расслабленности быстро пришла разгоняющая кровь бодрость.

— Именно так? — девушка широко улыбнулась, совершенно не намереваясь отстраняться. — Или ещё как-нибудь?

— Можно и так, можно и ещё как-нибудь, — не видя проблем ни в одном из вариантов, пожал плечами Альваро. — Возможно, с меньшим количеством одежды на тебе было бы самую малость лучше, чтобы мы в более равном положении оказались.

— Угу-м, — промурлыкала Алисия и нежно погладила его скулу. Она тянула время, пытаясь понять, было ли это просто пожелание на будущее или намек про сейчас. А что если она решит, что второе, а Альваро имел в виду не это, и подумает о ней не то? Да ну, глупости. Он никогда не подумает здесь плохого. Зато если подразумевал второе, а она уклонится, может решить, что им пренебрегают, или просто расстроиться. — Снимай, если осмелишься, — прошептала она и легонько укусила его за ухо.

Спойлер

Альваро вскинул бровь. Он и изначально не слишком сомневался, но после такого провокационного хода решился окончательно. Бросив взгляд из полуопущенных век, он отстранился, сел на колени для удобства и аккуратно потянул за края рубашки вверх. Алисия не сопротивлялась и даже помогала в исполнении замысла. Затем пришла очередь штанов, и в последнюю очередь исподнего. Оба остались во всей своей природной красе. Альваро внимательно окинул взглядом сидящую девушку, наслаждаясь видом, а затем взял в объятия и потянул за собой.

— Залезай, — всё ещё сидя на собственных ногах, он усадил Алисию сверху на колени, оказываясь с ней практически лицом к лицу. Одна рука на талии, вторая на бедре. где большой палец слегка поглаживал гладкую кожу. — Теперь условия более равные, м-м? — ухмыльнувшись, задал Альваро каверзный вопрос.

— Не знаю, как насчёт равных, но совершенно невыносимые, — с тяжёлым дыханием произнесла она, поглаживая его по груди. Утренняя недосказанность и воздержание во время купания давали о себе знать, и девушке пришлось закусить губу, чтобы не сорваться и не наброситься на него прямо сейчас. 

Опустив взгляд, не для того, чтобы смотреть вниз, а чтобы его скрыть, она медленно провела от груди к животу парня. Ощущения от нахождения рядом с ним в таком виде были новыми: впервые на своей памяти она обнажилась не ради функциональности или соблазнения, а для того, чтобы стать ближе. И это ощущалось *правильным*.

Что-то особое в этом чувствовал и Альваро. Ничем не разделённые, ничем не прикрытые, вместе, лицом к лицу, и пока даже не в порыве страсти. Просто возможность побыть друг с другом без всего, в совершенно чистой форме. Хотелось растянуть этот момент на подольше, и поэтому чародей не слишком спешил. Испробовав самую малость Алисию на ощупь, он взял её руку и поднёс к своей щеке. С закрытыми глазами он немного потёрся об неё и оставил несколько поцелуев: пара на пальцах, пара на запястье, ещё пара пониже. С бедра рука спустилась к колену и затем свернула дальше к голени. Проскользнув до конца, маг мягко погладил Алисию у лодыжки. 

Наконец он снова открыл глаза, и читался в них не жар, и даже не просто нежность, а что-то… спокойно-серьёзное. Необычное. Перехватив девушку, Альваро прижал её ближе, утыкаясь носом в плечо у ключицы, тепло выдохнул и тут же медленно вдохнул, вбирая ставший столь дорогим запах. Губы мягко коснулись плеча, затем ещё раз чуть ближе к шее, и ещё, и ещё ближе. Добравшись до цели, Альваро прильнул крепче, оставляя с губами прикосновение языка. На вкус попробовать он мог её в разных местах, и здесь было ничуть не менее важное. Это повторилось в ещё паре мест, прежде чем маг, слушающий реакции, ненадолго поднял взгляд к лицу Лиссы.

Она ответила Альваро взглядом, полным нежности, даже не пытаясь скрывать свою готовность двигаться дальше. На каждый его поцелуй, на каждое прикосновение, девушка отвечала тихим вздохом и прижималась, подставляя под поцелуи и касания нужное место. Она не пыталась перехватить инициативу или изменить его выбор, полностью покоряясь его темпу, несмотря на желание большего — томительно-сладкое ожидание лишь сделает грядущие ощущения ярче. Алисия чуть сместилась вперёд, ощутив под бедрами его собственное желание, и едва слышно выдохнула.

Он пошёл дальше. Опускаясь с поцелуями ниже и давая Алисии немного податься назад, Альваро добрался до груди. Губы окружили один из сосков, а язык неспешно заласкал его, подёргивая, ходя вокруг, но не останавливаясь ни на секунду. Уделив внимание одной половинке, чародей затем переключился на вторую, точно также обдавая девушку удовольствием. Рука, придерживающая Алисию за попу, слегка тянула на себя, прижимая ближе к паху.

Время ласк подходило к концу. Жар набирал силу, и на место более нежной близости шла чувственность и жажда действия. Слегка разведя колени в стороны, Альваро бросил короткий взгляд к глазам девушки, слегка приподнял её и, разместившись как следует, опустил, сливаясь телами. Стоны и тяжелые вздохи послышались разом от обоих. Пару секунд они сидели так, пропуская через себя первую волну ощущений, а потом Альваро начал двигаться. В таком положении пространства для манёвра у него было меньше, но немного всё же оставалось у таза. Рукой он также помогал Алисии, стараясь приподнимать и опускать её в такт движениям.

Сжав его плечи, Алисия двигалась в унисон, то запрокидывая голову от удовольствия, то возвращая взгляд к его глазам. Всякий раз ощущение него внутри вызывало обжигающе приятную волну, и всякий раз этого было мало. Хотелось ещё, ещё и ещё. Зная, что они в доме одни, альтус не сдерживала стонов. Но даже если бы это было не так, она поступила бы так же. Это не имело значения, ей было важно только растворяться в близости с ним. 

Ощутив приближение кульминации, девушка прижалась к нему плотнее и сбивчиво шепнула:

— Альваро, я хочу… — дыхание снова прервалось от очередного толчка, и было трудно сосредоточиться, чтобы подобрать слова. — Принадлежать тебе, — нет, так слишком туманно. Не в силах думать, она просто потянула его за плечи к себе, оказываясь снизу.

Принадлежать… Что-то было в этом такое, о чём он обычно не задумывался, но сейчас вместо размышлений действия шли на одном чутье. Альваро придерживал её снизу в процессе укладывания, и, раз уж она сказала такое, то отпускать и не стал, наоборот сжав чуть сильней. Второй рукой он снова приобхватил Алисию за шею, тут же припадая к ней с горячим дыханием и поцелуями. Прижимая всем телом её к кровати, маг стал двигаться сильнее и быстрее, вгоняясь с большим рвением раз за разом. И за этой смесью овладевания и страсти, стонов и придыханий, ощущений и близости, уже вовсю маячил финал. Слишком уж хорошо, слишком сладко и пьяняще. Долго в таком темпе удержаться сложно даже Альваро. Но долго и не понадобилось, поскольку Алисия себя совершенно не сдерживала ни в реакциях, ни в выражении своих чувств. Сладкие стоны перемежались с нежностями на родном тевине, а сама девушка, ощутив, что уже почти на пике, притянула его к себе и вдавилась лицом в шею парня, вдыхая его такой родной и знакомый запах.

Чувствуя нарастающее в последнем рывке напряжение, Альваро ускорился ещё больше. Когда чаша оказалась переполнена, он вовсю прижимался к Алисии, крепче держа её и руками, вжимая в кровать всем телом. Удовольствие прошлось через него несколькими короткими и сильными накатами, сопровождаясь жаркими стонами, и спустя несколько секунд он наконец остановился.

Вдох, выдох, вдох, выдох. Слегка переведя дыхание, он приподнялся, рассматривая распаленные черты девушки. Особый тип удовольствия видеть её такой. Остановившись на глазах, Альваро всмотрелся в них и улыбнулся.

— Ты прекрасна, — тихо сказал он.

В ответ она лишь прикрыла глаза, провожая остаточные импульсы блаженства. Нежно погладила его предплечье. Понемногу собравшись обратно открыла глаза и улыбнулась. Мягко, тепло, совсем не игриво, как обычно.

— Нам следовало сделать это намного раньше, а не ждать целую вечность, — усмехнулась альтус. — Жаль, что нельзя так остаться здесь. У нас ещё планы. Небось, проголодался? В обычном смысле.

— Я не слишком об этом думал, но теперь, когда ты спросила, действительно чувствую что проголодался, — слезая и укладываясь рядом, ответил Альваро. Проскочила мысль, что, может, на этот случай у Алисии тоже что-то заготовлено, но так в лоб спрашивать выглядело не лучшей идеей. — А что у нас дальше по планам?

— У меня — подготовка к ужину. А ты за себя сам смотри, чем пока займешься. Можешь одеться соответственно. Одежда на стуле, а мне нужно ненадолго отлучиться. Не заскучаешь?

— Не заскучаю. 

Альваро посмотрел на стул, припоминая, что своё складывал не туда, и понял, что лежат на нём в самом деле не его вещи. Отсюда разглядеть, что именно там такое, было непросто, но это точно что-то новое. 

— Ты решила устроить ещё один сюрприз? — вернув взгляд к Алисии, заинтересованно спросил маг.

— Ты ведь сам хотел провести вечер в более подходящей нашему статусу обстановке, — кокетливо улыбнулась альтус. — Уровень благ цивилизации, конечно, не тот, но за атмосферу я ручаюсь. Сегодня мы проведём вечер как два представителя благородных домов за изысканным ужином и приятной беседой. Ты ведь не возражаешь?

— Не возражаю ли? Я вряд ли мог бы пожелать чего-то большего сам, — усмехнулся Альваро. В глазах его загорелся настоящий интерес. — Значит, и подавно не заскучаю. Посмотрю, как буду смотреться во время нашей беседы. 

Такая новость внезапно пробудила в Альваро чувство, которое полноценно он испытывал только в Антиве. К хорошей одежде и достойному внешнему образу он на самом деле никогда не был равнодушен, но незначительные накопления и неактуальность нарядов на большинстве заданий Сопротивления по большей части задавили его желание одеваться получше. Сейчас же снова появился проблеск того самого высшего общества с его атрибутами. Такой уровень подготовки он не мог не оценить.

— Тогда советую прямо сейчас одеться и выйти прогуляться вокруг дома с Кунсеем, — улыбнулась Алисия и сползла с кровати, намереваясь привести себя в порядок. — А я тем временем здесь всё организую. Приходите сюда через полчасика.

[Thinvesil]

6 Зимохода, 9:89 года Века Дракона, лагерь дезертиров, вечер

Руфус не знал, сколько времени прошло, но постепенно сознание стало проясняться. Голова нещадно болела, в теле была слабость, а сам он сидел в окружении палаток, связанный. Судя по стонам где-то поблизости, Дамиан и Викториа тоже были живы и приходили в себя. Ну, хотя бы так, подумал Руфус и отметил про себя и стал размышлять о сложившейся ситуации.

Заложников не было видно, да еще тот мальчишка... Снюхался загодя с разбойниками, заманил странствующего легионера (наверняка, шпион какой-то) и заманил в засаду? Возможно. Впрочем, это пока была лишь гипотеза.

Сквозь туман в голове после пробуждения до Руфуса доносились голоса. Злые, усталые, приглушенные — голоса разбойников, среди которых звучал один молодой голос того самого парнишки, что каким-то образом прибился к этим побитым жизнью и циничным воинам. Разобрать, о чем они говорили, ученый не успел. Почувствовав, как пульсация боли в голове нарастает, он понял, что его куда-то бесцеремонно тащат.

— Брось его к этим, — сквозь гул и звон в голове пробился низкий, хриплый бас. — Потом с ним разберемся. Сначала надо раны перевязать. У кого аптечки? Бродерику совсем хреново. Чертова сука натравила на него эту тварь, чуть руку не оторвала.

До ушей Руфуса донесся хрипловатый, взлаивающий женский смешок. В этом голосе едва можно было узнать обычно чопорную и высокомерную Викторию. Сразу после он услышал звук удара и свалившегося на землю тела.

— А этого куда? Оружие я у него забрал, — голос парнишки звучал нервно, словно он боялся трогать пленников сам.

— Тоже тащи в палатку. Да смотри, проверь, чтобы веревки были затянуты как следует. Рожа у него мерзкая, гляди, перегрызет еще.

Руфуса бросили в темное помещение, в котором воняло кровью, потом и прочими выделениями человеческого организма. Его руки и ноги были связаны, а потому он едва сумел повернуть голову так, чтобы не разбить нос о твердую мерзлую землю. Рядом с ним, в темноте, освещаемой лишь пробивающимся сквозь ткань палатки светом костра и факелов, лежали еще двое. Одна фигура была похожа на женскую, вторая — на молодого парня. Последний свернулся клубком и не двигался, лишь изредка содрогаясь от боли. Женщина тихонько всхлипывала, боясь пошевелиться. Легионера, как и Виктории, было не видно — возможно, они остались снаружи или их бросили в другую палатку. В эту же, сразу после Руфуса, притащили Дамиана, у которого забрали его оружие, как, впрочем, и у ученого.

— Посторожи их, мало ли что, — снаружи басистый голос одного из воинов приказал пареньку остаться. Тот, явно не слишком горя желанием выполнять работу охранника, спорить все же не посмел. — Да смотри, не засни на посту. Тебе еще доказать нужно, что заслуживаешь места покойного Герхарда. Ты меня понял, Клод?

— Понял, понял... — пробубнил парнишка снаружи палатки и вздохнул, усевшись рядом и доставая самокрутку.

Руфус огляделся, насколько это было возможно в его положении. Уж попали так попали, хотя не понятно было, что вообще нужно этим обормотам. Но выяснением этого можно было бы заняться и попозже. Сейчас же следовало продумать план спасения и как можно скорее.

— Добрый день, сударыня, — поздоровался он вполголоса, чтобы не было слышно снаружи. С парнишкой пока что не было смысла здороваться, ему нужен был лекарь, а колдовать со связанными за спиной руками было проблематично. — Вы ведь Элиза, верно?

Сквозь боль и муть среди раздражения и, чего греха таить, страха, до Дамиана доносилась лишь одна хорошая мысль: он ещё жив и дышит. Пока все продолжается в том же духе, шансы ещё есть. Крепко они, однако, влипли, пять легионеров-дезертиров и какой-то щенок. Слишком много народа на двух магов и одного полумага-полувоина, особенно с руфусовой хотелкой на их неубийство. Хотя, может, пришей они кого, и сами бы уже в канаве лежали.

— Сука, — потихоньку приходя в себя, только и выругался он.

— Ч-что... — прошептала женщина, сбитая с толку такой неуместной в данной ситуации, даже показной вежливостью, будто они не лежали, сваленные в кучу в грязной палатке и связанные, как жертвенные ягнята, а сидели где-нибудь на залитой солнцем террасе и пили чай. Она пошевелилась, пытаясь сесть поудобнее, и прищурилась, вглядываясь в темноте в фигуры новых пленников. — Да... я Элиза... Элиза Йорран... — наконец ответила она. Не зная, что еще сказать, она замолчала, понимая, что ситуация хуже некуда. Если у нее и была надежда, что их спасут, то сейчас эта надежда стремительно таяла.

Убедившись, что женщина осознает происходящее и находится во вменяемом состоянии, Руфус решил расспросить ее вкратце. Может быть, она даст им полезную информацию, которая поможет им выпутаться.

— Я Руфус, а это Дамиан, — представил он себя и товарища. Может, оно кому и казалось глупым, но джентльменское воспитание было не так легко преодолеть. Да и нужно ли? — Что с вами произошло? Что делали бандиты, что говорили? Может пригодится любая мелочь, если мы хотим выпутаться отсюда живыми.

Он попробовал подтянуться и сесть, чтобы занять хоть немного более удобное положение. Получалось не очень, тело было, ушибы болели, а голова предательски кружилась при попытке резко двинуться.

— Мы... один легионер предложил нас сопроводить в Монтсиммар... эти дезертиры напали по дороге... убили лошадь, нашего знакомого утащили в другую палатку... Ардена ранили, он пытался сопротивляться... большего я не знаю... слышала только, что они хотят потребовать выкупа у семьи того легионера, а мы... у нас все вещи забрали, все ценности, которые мы везли с собой, чтобы начать новую жизнь в Монтсиммаре... — она поколебалась, словно не зная, стоит ли вообще говорить такое вслух. — Слышала, что нас собираются убить, как... как "бесполезных"... и закопать в лесу... — женщина тихонько заплакала.

В ее голосе было что-то знакомое Руфусу, но в полутьме разобрать даже ее черты лица было сложно.

(Возможен бросок на Внимательность)

Понятнее ничего не становилось. Этих легионер вёз, тут тоже походу легионеры-дезертиры. Они связаны или как? Это такое совпадение, что вокруг одного схрона сопротивленцев повылезало столько вояк имперских, ещё и с разных сторон? Че там вообще у местного легиона творится, всё нормально у них?

— То есть пацан твой решил сопротивляться, а "охранник"-легионер нет? Это точно не его дружки? — полушепотом спросил демонолог, испытывая всё больше сомнений в происходящем.

— Кто он вообще такой? — тоже полушепотом добавил Руфус. — Этих, понятно, никто из нас не знает, а с ним вы ведь как-то общались?

— Нет... тот, который с нами ехал, сразу понял, что сопротивление приведет только к тому, что нас убьют... поэтому он сразу сдался, сказал, чтобы они забрали его, а нас отпустили. Но нас не отпустили... когда при мне нашли дорогой кинжал... — женщина всхлипнула и поджала колени к подбородку. — Магнус заезжал иногда в Ивуар, останавливался на ночь и уезжал по делам... в этот раз я попросила его помочь нам доехать до Монтсиммара, в одиночку мне было страшно... он согласился нас проводить... Я его почти не знаю, но он хороший человек, никогда не отказывал, если кто-то о помощи просил. Говорил, он вроде бы из Шестого Легиона... или Седьмого... не помню точно.

Руфус обдумал услышанное. То, что один легионер навёл Элизу с сыном в засаду к другим, казалось странным для совпадения, но в общем и целом ситуация не выглядела невероятной. Вещи со схрона сейчас оказались у бандитов, а этой парочке теперь хотя бы выжить — уже хорошо. Значит, надо как-то исхитриться и разобраться с бандой, чтобы забрать имущество Сопротивления, спасти Викторию и попутно гражданских. 

— Будем решать проблемы по мере поступления, — полушепотом произнес Руфус, стараясь при этом привлечь внимание женщины к своим словам. — Попробую исцелить вашего парня, чтобы вы могли бежать, как представится возможность. Но для этого нам следует сначала освободиться. Причем так, чтобы со стороны этого не было заметно. И сидим пока тихо, чтобы не услышал тот парень снаружи. Скажите, Элиза, вы сильно боитесь крыс?

— К-крыс?.. — женщина удивилась еще больше, чем в самом начале, когда Руфус начал разговор. Однако, задавать лишние вопросы она не решилась, надеясь, что эти странные люди помогут ей и ее сыну освободиться. — Не сильно... не люблю их, они заразу разносят.

— Наш не заразный, — мягко успокоил ее Руфус. — Это друг. Если увидите его, не пугайтесь, пожалуйста. Гарольд, ты там как, цел? — тихонько осведомился он у духа, смещаясь так, чтобы было удобно использовать магию. Немного магии энтропии — и подгнившие волокна теперь было легко разорвать, резко разведя руки.

— Конечно, цел, — театральный шепот послышался из кармана куртки Руфуса, и женщина вздрогнула, услышав еще один голос в полутьме палатки, но не понимая, откуда он доносится. — Крысиное тело на удивление хорошо переносит суровые испытания окружающего мира. Может, поэтому их так сложно вывести, если уж завелись?

— Потому что живучи и умны, — Руфус освободил одну руку, оставив верёвку на запястье второй, чтобы можно было перехватить конец и сложить руки вместе, как будто связаны. Он тихо, чтобы не шуметь, придвинулся к Дамиану. — Сейчас я тебя развяду, друг. Есть идеи, как нам переманить или нейтрализовать этого Клода? В идеале, чтобы он сам к нам вошёл, а не светить нашу активность бандитам раньше времени.

Переманить... Наверно ещё большими утырками прикинуться, если он к дезертирам прибился? Десятом убитых бабуль похвастаться, например, с которых зубы на ожерелья пустили.

Вслух свои мысли Дамиан конечно не озвучил. Недовольство недовольством, но надо о деле всерьёз подумать.

— Чарами усыпить и сюда утащить от входа? Зазвать и рассказать, что происходит с разбойниками-дезертирами и пояснить про перспективы государственного рабства? — тихо фыркнул демонолог. — Сколько таких идиотов на дороги выходит и сколько из них хотя бы год проживает? Бьюсь об заклад, что эти и месяца не протянут. Он сам по себе нам нахрен не сдался, мы не бандитов ловить пришли, так что живым шансов уйти будет явно больше если поможет.

— Только лечить его не предлагайте. А то будет, как в прошлый раз, — прошептал Гарольд, помогая Руфусу развязать тугие узлы на веревке, стягивающей руки Дамиана. Помощь заключалась в том, что он грыз веревку, что на самом деле было довольно бессмысленно. Но помочь хотелось, а значит, имитация бурной деятельности могла сойти. — А может, мне их напугать? Выбегу и как закричу: "Шаааа! Дракон летит! Прячьтесь по буеракам!" — крыс сделал небольшую паузу, явно не слишком понимая, что значит это слово.

— А что было в прошлый раз? — недоуменно переспросил Руфус. Он попытался припомнить, кого и где они там лечили, чтобы ситуация была похожа на нынешнюю, однако ничего на ум не приходило.

— А... да ночью Эльса и Альваро наткнулись на него у ручья, когда воду набирали для того странного ритуала, а потом они вытащили того духа из перчаток, и как давай его подавлять, — крыс пустился в рассказ о перчатках и духе, которые его интересовали куда больше, чем какой-то несчастный Клод. Но, через пару секунд, он наконец вернулся к вопросу. — Так вот, Эльса этому Клоду предложила подлечить его, а он глаза выпучил, испугался чего-то, и отказался. Так она на него мабари натравила и оглушила, чтобы не убежал, полечила, и отпустила. Как же иногда странно ведут себя смертные! Тебе не кажется?

Болящая голова однозначно не помогала здраво воспринимать весь этот снежный ком событий. Дамиан аж покривился, выслушав историю до конца.

— Чего вообще? — чуть ли не простонал он. Нашли какого-то мутня у ручья, ночью, поймали, полечили и отпустили? Зачем? Почему? Добили б лучше, если было от чего лечить, хоть бы под ногами сейчас не мешался. — Какая же это хренотень, Разикаль великая. Ну че, взовём к его совести? — обратился демонолог уже к Руфусу. — Раз уж нас уже оглушили, то теперь тоже пускай нам помогает и отпускает?

Руфус чуть хохотнул, разделяя мнение об абсурдности ситуации.

— Что полечили, меня не удивляет. Но ловить-то было зачем? Ладно, это не важно сейчас, но сведения можем использовать, — он чуть наклонился к остальным, чтобы лучше было слышно его тихую речь. — Предлагаю следующее. Заманиваем его в палатку каким-нибудь шумом. Ну, например, ты на меня завалился ненароком, надавил на больное место, я ругаюсь, ты ругаешься в ответ, слезть не можешь, потому что связан. В общем, так или иначе вынуждаем его к нам сюда подойти. Он вооружен, мы связаны, должен не опасаться особо. Затем я предлагаю ему помочь нам всю эту банду перебить, мол, это его шанс стать свободным, если вдруг они его тоже порешить хотели, а он от отчаяния согласился в банду войти. Если откажется и добровольно в бандитизм подался, то валишь и отбираешь оружие у него. Дальше решим. Что скажешь?

— Если уж на его хорошую сторону давить хочешь, то я бы всё-таки и про наших друзей-доброхотов упомянул бы. Думаю, мотивации ему прибавит в таком случае, — просто так упускать эту ситуацию Дамиану показалось несколько расточительным. Надо пользоваться. Может они ему и денег подкинули, пока он в отключке был?

Не уводя руки сильно из-за спины даже после развязывания, Дамиан смог вывести нужный жест и направить в себя целительную силу. Тупая боль стремительно уходила на второй план, пока наконец не исчезла совсем. Сработало.

— Насчёт остального всё понятно, завалю если что. 

"Если смогу", — добавил он про себя. Из сидячего положения безоружным такое провернуть задача непростая, но с элементом неожиданности может сработать.

— Три. Два. Раз.

И следом Дамиан, все ещё намеренно держа руки за спиной, сел и тут же завалился спиной на Руфуса.

— Двинься, я ща сдохну на этом боку нахрен! — уже недовольным и вовсе не приглушенным голосом сказал он.

— Я.. не.. могу, — сдавленно, но вполне громко просипел Руфус. — Какого демона ты вертелся, на меня упал?! Не умеешь нормально подвинуться — сиди на заднице ровно. Ай, скотина!

Руфус, как и Дамиан, держал руки вместе, "обвязанные" веревкой. Однако был готов в любой момент сотворить заклинание.

Их задумка сработала. Клод тут же услышал крики и возню в палатке и, подхватив меч, нагнулся и вошел в полутьму внутри, щурясь и пытаясь разглядеть происходящее. Факел он с собой, как водится, не взял. Видно, решил, что пленники не смогли бы развязаться сами, а даже если и смогли бы, оружия у них все равно нет. О магическом даре Руфуса и Дамиана он не догадывался, как и остальные разбойники.

 — Что у вас тут происходит?! А ну лежите тихо! — шикнул он на пленников, и женщина испуганно отдернулась назад, стараясь не попасть под горячую руку. — Или хотите, чтобы вам головы поотрубали?

— Да этот, — Руфус попытался отпихнуться от Дамиана бедром, но безуспешно. — Завалился на меня. Больно, ссука! Не стой, отодвинь его, — ещё раз пихнул, стараясь выбраться из-под Дамиана, он вгляделся в силуэт парня. — Клод, Клод... А не тебя ли наши у родника встретили? Точно, Эльса говорила про Клода. Что помогли, полечили, на все четыре стороны отпустили. И чего ты с этими бандитами забыл? Или они тебя самого в оборот взяли, что пришлось на службу пойти? Если так, то давай лучше нам помоги разобраться с ними, и будешь снова свободен, словно ветер.

Клод явно колебался, слегка сжимая меч так, что едва было слышно скрип кожаной обмотки. Он переводил взгляд с Руфуса на Дамиана и обратно, игнорируя женщину и ее сына. Вряд ли они представляли хоть какую-то угрозу, но эти двое были темными лошадками. К тому же, когда ученый упомянул Эльсу и странное лечение у ручья, парнишка заметно напрягся. Наконец, он опустил меч.

— Я не буду мешать вам бежать, — прошептал он. — Только из благодарности за то, что сделала та... девушка. Но сражаться против них не буду. Это мои друзья. Они спасли мне жизнь, — закончил он, и его голос дрогнул. Клод подозревал, что эти люди не самые лучшие, но чувство долга и признательности пока перевешивали. — Вашу подругу утащили в другую палатку. Туда, где сидит Магнус. Их собираются довезти до Монтсиммара и продать за выкуп, если удастся выйти на их семьи. По вам пока решение не принято. — Он помолчал и добавил: — Я бы не хотел, чтобы кто-то умер.

— Твои друзья собирались убить ни в чем неповинных гражданских. Только потому что по их мнению они не представляют ценности. А, не важно, — Руфус махнул рукой, поднимаясь на ноги. Для философских диспутов сейчас было не время. — Тогда беги, пока тебя не хватились. И в следующий раз выбирай таких друзей, которые не потащат тебя за собой на плаху. Они уже обречены. Даже если мы смогли бы уйти мирно, их перевешают легионеры. У тебя ещё есть шанс не повторить их ошибок. Воспользуйся им и живи.

Избавившись от остатков веревки, Руфус подошёл к лежащему на земле Ардену, чтобы облегчить его состояние целительной магией. Раны и травмы залечивались на глазах, и вскоре он почувствовал себя намного лучше.

— Вам тоже стоит уйти, так, чтобы вас не видели, — обратился он к Элизе. — Мы не знаем, получится ли у нас выбраться живыми, а если нет, то вас они убьют сразу же. Спасайтесь, пока есть возможность. Клод, сможешь прорезать палатку сзади и проводить их до ближайшего города в направлении Монсиммара?

Дамиан, не видя смысла дальше прятаться, убрал руки из-за спины и повёл плечами. Что ж, одним противником, похоже, меньше.

— А где нашу подругу держат, не подскажешь? — обратился к Клоду уже он. — В какой из палаток?

— Палатка напротив этой... на другой стороне лагеря, — отозвался Клод, явно чувствуя себя неуютно, но все же стараясь оставить последнее решение о том, что ему делать, за собой. Он уже пообещал не вмешиваться в их конфликт с дезертирами, но спасать Элизу и ее сына вряд ли горел желанием. Да еще и за бесплатно. — Обо мне не беспокойтесь. Но я быстрее двигаюсь один. Извините. — Он пожал плечами, глядя на Элизу, и та устало кивнула, понимая, что не хотела бы и сама обременять кого-то своей безлошадной компанией, да еще и с раненым Арденом. Жизни его ранение больше не грозило, но он все еще был довольно слаб, потеряв много крови.

— Ладно, — не стал настаивать Руфус. Изначальный план по умолчанию предполагал, что Клод уже никому не сможет помочь, поэтому он не был особо разочарован. — Нам нужен надрез в задней стене палатки примерно, чтобы можно выбраться на коленях наружу. Организуешь? У меня с собой есть небольшой нож, однако твоим мечом будет быстрее. Дальше мы сами.

Немного поколебавшись, Клод пожал плечами. Он опасался, что этот маневр потом выйдет ему боком, но если уж паренек уже решился бросить своих новых "друзей", то вряд ли небольшая помощь пленникам сыграла бы значительную роль в его дальнейшей судьбе.

— Я попробую. Если меня поймают, попытаюсь их отвлечь, но там уж действуйте по обстоятельствам, — наконец ответил он и, подойдя к задней стенке палатки, быстро сделал разрез от земли до самого верха, после чего повернулся к выходу, собираясь покинуть помещение и направиться в бега, пока до дезертиров не дошло, что только что произошло. Он мог сделать вид, что отошел в кусты отлить, и тут его и след простынет.

Пару секунд постояв у выхода и будто сомневаясь в собственном выборе, парнишка молча выскользнул в темноту ранней зимней ночи. До ушей пленников донеслись его медленные, размеренные шаги по притоптанному снегу, но они вскоре притихли. Вернется ли этот странный мальчишка? Появится ли в судьбе Скорпионов по неведомой шутке мироздания? Возможно. Но пока для Руфуса и Дамиана более актуальной проблемой было то, что у них отсутствовало оружие, с ними была беспомощная женщина и раненый молодой человек, а их соратница находилась на другом конце лагеря, пробраться через который незамеченными не было никакой возможности.

Одной проблемой меньше, осталось ещё... восемь. Сраные восемь живых проблем, вам надо-то было всего лишь разминуться с этим дурацким схроном на несколько дней. Как же тут всё непросто.

— Есть чё острое? — крутя в голове наброски дальнейших планов, спросил Дамиан Руфуса. — Мой кинжал сняли.

Руфус похлопал себя по карманам, проверяя имущество. Судя по всему, бандиты их не обшаривали, потому что он нащупал и кошель и то, что искал. 

— Только это, — он протянул Дамиану крохотный ножичек в чехле, которым вскрывал письма и точил перья. — Вряд ли он годится для сражения, однако сам по себе острый. Пойдет?

— Мне кровь пустить по необходимости, пойдёт, — взяв нож, демонолог покрутил его в руке и затем обернулся к Элизе с Арденом. — Вы валить будете или нет? Если решите отсиживаться, то отсиживаться придётся до талого, даже до прямо-таки наиталейшего, потому что иначе можете нарваться на что-то нехорошее во время схватки.

— Возможно, даже раньше, — поправил демонолога Руфус. — Если кто-то случайно заглянет в палатку и обнаружит лишь вас двоих, вероятно, они не оставят вас в живых. Уходите, пока возможно. Выберемся вместе, и идите прямиком к тракту. В ином случае вашу безопасность мы не гарантируем. Слишком много переменных.

Он окинул взглядом их темные фигуры. Смогут ли эти двое в их состоянии и без лошадей дотащиться до города? А если у них при себе эти письма или еще какие-то вещи, которые не догадались конфисковать бандиты? К тому же дело шло к ночи. 

— Дойдите до тракта и ждите нас там. Если кто-то будет проезжать мимо, а мы к тому времени вас не нагоним, позовите на помощь, объясните ситуацию. Если мы не нагоним до ночи, постарайтесь добраться до ближайшего населенного пункта в монсиммарском направлении: возможно, там будет стража, которую можно сюда отправить. Позади нас точно некого звать, но чем ближе к столице, тем больше вероятность отыскать управу на этих разбойников, — он похлопал себя по карманам и достал небольшой кошель, что прихватил на непредвиденные расходы. В нем было десять драконов мелочью. — Возьмите это, — Руфус отдал кошель Элизе. — Если вдруг у нас не выгорит, эти средства помогут вам без проблем добраться до Монсиммара и натравить на молодчиков заслуженное возмездие. 

Руфус отдает 10 золотых монет.

— Ох... спасибо... я даже не знаю, что сказать... — женщина смутилась, однако Руфус не дал ей отказаться и просто сунул кошель в руки, та взяла его на автомате и подняла взгляд, щурясь в полутьме и пытаясь разглядеть лица своих спасителей. Она сделала паузу, словно мучительно старалась вспомнить, где могла видеть этого человека, однако сейчас тратить время на это было рискованно. — Арден, давай я помогу тебе встать... пойдем, вот так, тихонько... — она постаралась помочь сыну подняться и, согнувшись в три погибели, пошла к разрезанной стенке палатки. Арден хрипло застонал, но женщина шикнула на него, понимая, что привлекать лишнее внимание сейчас было смерти подобно. Они выбрались наружу, до боли неловко, но вроде бы пока никто к палатке не бежал с криками "Пленники убегают!", а значит, все еще могло обойтись малой кровью. Вскоре женщина и ее сын исчезли в темноте, оставив Дамиана и Руфуса безоружными, но зато хотя бы не связанными.

Дамиан проводил их взглядом и вернулся к Руфусу.

— Надо чуток ускориться. Я могу снова попробовать вызвать демона для отвлечения, но на этот раз в более радикальном применении, с приказом убивать всех вне палаток. Не знаю уж как он один управится, ещё и после предыдущего перфоманса, но как минимум отвлечь сможет. Плюс можно одну из палаток поджечь, но есть риск спалить что-нибудь нужное. Так или иначе нам надо добраться до Виктории и того легионера, освободить их и попытаться теперь уже равным числом дожать утырков, — жестикулируя вслед своим речам ножом, рассказывал план демонолог. — В идеале ещё снарягу свою вернуть, хотя магия нам даже без него что-то даст.

Руфус прикинул в уме реализацию плана. Несколько шероховатостей в нем было. 

— А если они Викторию в этот момент вывести из палатки задумали? Идея здравая, но надо тогда сказать, чтобы убивал только мужчин. Хотя... Это же демон, может и не различать. Нам нужен ловкий и незаметный храбрец для разведки. Гарольд, поможешь нам? Нужно отыскать, где бандиты награбленные вещи держат, а попутно запомнить, кто где сейчас находится, сколько бандитов. Если увидишь Викторию на улице, тоже запомни. Если не увидишь, будем считать, что она внутри палатки. Дамиан, уточнения от себя добавишь?

— Этого хватит, думаю, — не закапываясь в мысленные детали слишком глубоко, кивнул Дамиан.

Гарольд с достоинством кивнул и, не тратя больше времени на разговоры, прошмыгнул в разрез палатки и скрылся в темноте. Ждать пришлось не так уж и долго, через минут десять крыс вернулся через тот же проход, покрытый комками снега, и, отряхнувшись, уселся перед Дамианом и Руфусом, сложив лапки на груди.

— Разведка доносит сведения, что презренных разбойников снаружи трое, — поведал он тихим, драматичным голосом. — Один из них ранен, двое ему помогают. У него плечо перебинтовано. Еще один в палатке напротив, о чем-то беседует с мужчиной в латах и Викторией. Спокойно беседует. Похоже, это лидер разбойников, судя по тому, что у него самая большая борода из всех, — говорил он совершенно серьезно, будто и впрямь верил, что командирство измеряется именно этим качеством, по крайней мере, в разбойничьей среде. — Видел еще сундук, стоит неподалеку от костра, там свалены вещи. Оружие, ценности. Видел меч и щит Дамиана там же, грязные. Прямо сверху лежат. Но подобраться к ним незамеченным поближе не вышло, меня бы увидели.

— Разговаривает? А Викториа и Магнус связаны, не приметил? — Руфус попробовал спрогнозировать разные варианты. Если они подберутся через поляну, то главарь может услышать шум и взять Викторию в заложницы. Хотелось бы подобного избежать.

— М-м... кажется, да. Викториа все равно умудрилась сесть очень гордо, хотя у нее синяк на лице. Вот тут, — он показал на свою мордочку. Понятнее не стало. — Я думал перегрызть веревки, но потом решил, что слишком опасно. Увидят еще и прибьют. И меня, и Викторию.

Дамиан тяжело вздохнул, пытаясь соорудить хоть какой-нибудь план. Пока к ним не присоединятся Виктория и Магнус, разбойники могут взять их числом. Четверо на двоих, в лучшем случае на троих если получится вызвать демона в более-менее боевом виде. Следовательно, всё крутилось вокруг необходимости усилить свои ряды. Устроить отвлечение и попробовать обойти весь лагерь, чтобы подкрасться к палатке союзников, потом прорезать в ней дыру и освободить их? Попробовать натравить в одиночку демона? Тут ядро плана в целом то же. Безупречных вариантов демонолог не видел.

— Нам нужны Виктория и Магнус, сравнять численность. Мы можем попытаться провернуть их освобождение сами, что довольно трудно, либо положиться на то, что они освободятся сами, если мы выиграем время, — энтузиазмом Дамиан не горел ни на одном из предложений, но получше у него ничего не нашлось. — Во втором варианте можно, например, банально призвать повторно моего увальня и прям через парадный ход в лагерь выйти. Внимание к себе привлечём, попробуем начать этакие переговоры, мужик-главарь наверняка выйдет, и дальше надо будет понадеяться, что Виктория без надзора сможет избавить или себя, или того типа от пут, а потом кто свободен освободит второго.

Руфус задумался, просчитывая риски. Можно было бы разделиться и попробовать занять парней у костра, пока он попробовал бы вызволить Викторию, но план Дамиана звучал надежнее.

— Но потом-то мы их убьем? — уточнил маг намерения демонолога. Просто так отпускать бандитов легло бы камнем на его совести — шансов, что они одумаются и покончат с разбоем и убийствами невинных граждан, было мизер. К тому же все прекрасно понимали, что альтернативой разбою были виселица или государственное рабство.

— Обязательно убьём, Руфус. Всех в труху, — полуусмехнувшись-полуфыркнув, Дамиан наконец пустил кровь с предплечья, на этот раз предусмотрительно накладывая дополнительные ограничения на призываемое Истязание. Никаких больше вольностей и болтовни.

Чудовище, всё ещё выглядящее не самым здоровым для демона образом повторно выбралось из маслянистого пятна и слегка согнулось, чтобы не упереться в потолок палатки.

— Идёшь с нами, без приказа не атакуешь, — сказал ему демонолог. Слегка подрагивающая колючая фигура промолчала. Работает.

Первым вышел Дамиан, затем демон, затем Руфус. Истязание разместилось чуть сбоку и спереди от хозяина, не закрывая его, но всё же оказываясь на полшага ближе к фигурам дезертиров.

— Добрый вечер, господа! — бойко и громко выдал Дамиан, уже совершенно не выглядящий побитым, как несколькими минутами ранее. — Ну чё, первый контакт у нас не слишком задался, давайте хоть на втором чуток поболтаем, как вам идея? Кто у вас тут главный? И давайте без фокусов, а то мы, как видите, люди непростые, и без мечей можем интересное показать.

— Лучше бы вы, конечно, первыми договороспособность продемонстрировали, но так тоже неплохо. Мы пока что никого не убили, даже кого могли, — он красноречиво посмотрел на того, кто не принимал участия в общей схватке, но сейчас уже очухался. — Рекомендую вам сохранять статус-кво, не доводите до греха.

Переглянувшись, четверо мужчин, один из которых плохо двигал рукой, но все еще мог сражаться, повскакивали со своих мест и вытащили оружие, кто на что был горазд: у одного моргенштерн, у другого меч, у третьего дубина, а четвертый орудовал двумя довольно сурового вида зазубренными ножами. Вид у них был крайне неприятный и враждебный, однако нападать сразу они не спешили.

— Тварь свою убери, тогда поговорим, — сплюнув на землю чем-то красноватым, тот, что с перевязанным плечом, уставился на Дамиана, зыркнув на Руфуса и явно не приняв его слова всерьез, благо ученый был безоружен и не выглядел тем, кто мог бы претворить угрозу в жизнь. — Эй, командир! Тут у нас проблема! — крикнул он, едва повернув голову, и из палатки высунулась бородатая лысая голова.

На демона Дамиана поглядывали с опаской, но уже не с таким страхом, как впервые при виде подобного существа.

— Ну если вы соизволите своё оружие повыкидывать, то и тварь уберу, — пожал плечами демонолог. — А так я его спрячу, а вы бац и накинетесь как свора собак опять. Так что он моим мечом побудет. Без команды не кусается, не переживайте.

Руфус же обратил внимание на главаря и приветливо махнул ему рукой.

— Эй, бородач, как насчёт сделки?

Разбойники-дезертиры враждебно поглядывали на Дамиана и его демона, а последний, в свою очередь, платил им той же монетой, и казалось, в этом молчаливом противостоянии не будет ни победителей, ни проигравших, пока голос Руфуса не разбавил напряженную тишину. Обратив на него внимание, главарь сделал шаг из палатки, закрыв вход в нее собственной широкой спиной, и скрестил руки на груди. За спиной у него висел внушительных размеров двуручный меч.

— Сделки? И в чем же состоит сделка? — хохотнул он, полагая, что численный перевес был на его стороне, а среди врагов был лишь один воин, связанная девка и какой-то хлыщ. — Давай послушаем его, мужики.

— Ну-ну, говори, — отозвались остальные, не сводя взгляда с демона и ожидая от него какого-то подвоха, но пока не нападая.

Тем временем Викториа в палатке, воспользовавшись моментом, попыталась освободиться. Она уже давно незаметно впивалась ногтями в запястье за собственной спиной, понимая, что кровь поможет ей усилить заклинание, и смогла расцарапать его достаточно сильно, чтобы почувствовать тупую, жгучую боль и горячую каплю крови, стекающую по ее пальцам и падающую на землю. Закрыв глаза, магесса призвала крошечный огонек и подожгла веревку, стягивающую руки. Пламя лизнуло кожу, и она подавила вскрик, дернув руками. Прогоревшая веревка лопнула, и девушка повернулась к Магнусу, кивком указывая ему, чтобы молчал и повернулся к ней спиной.

Руфус внимательно, одного за другим, обвел взглядом, словно пересчитывая.

— Вас осталось пятеро, один почти калека. Мальчишка убежал, как только демона увидел. Обосрался, как говорят в Орлее. С нашей стороны есть я, потом их двое, — он показывал пальцем и тщательно проговаривал слова, словно разжевывая умственно отсталым детишкам сложную тему. — Мой маргинальный товарищ и его ручной демон. Между прочим, тварюка та ещё! Плюс, женщина, которая с нами, тоже демона может призвать. Ещё двое. И это все не говоря о том, что мы все маги, и сами кое-чего умеем. И лечить, и калечить, и фокусы показывать. До сих пор вы живы лишь благодаря моей доброй воле. Я тут самый добрый, на случай, если вы не догадались. Но моей доброте тоже есть предел. И пока он ещё не исчерпан, я предлагаю следующее: мы вас не бьём, уходим все вместе. А вы взамен отдаете нам тех двоих пленников, — он махнул рукой в сторону палатки. — Женщину и молодого парня. Я так понимаю, они вам все равно не нужны, верно?

Главарь слушал его речь с пустым взглядом, а когда Руфус закончил, пожал плечами и ответил:

— Не думаю. Драться с вами мы не хотим, это вы правильно сказали. Но и уходить ни с чем не будем. Встречное предложение: вы выметаетесь отсюда вместе с вашими тварями, оставляете легионера и девку, а также все оружие и ценности. Мы вас догонять не станем, вы нам не нужны. А Клод... — он неприятно усмехнулся. — Поищем его потом, спросим за то, как он считает: правильно ли товарищей своих бросать, которые тебе жизнь спасли? Я так думаю, что неправильно. Не по-божески это. Не по-орлейски, — взгляд у него стал еще более тяжелый, и он потянулся к мечу на спине. — У вас пять секунд, чтобы развернуться и свалить отсюда. Раз...

Договорить он не успел. Из палатки, пригибаясь и прижимая вымазанное кровью запястье к груди, вовсе не грациозно вывалилась Викториа. Волосы ее были растрепаны и часть выбилась из пучка, в глазах плескалась ненависть и злоба, и если бы взглядом можно было убивать, то все присутствующие на полянке уже лежали бы бездыханными телами. Вытянув руку, она прошептала заклинание, и главарь, не успев вытащить меч, свалился на землю, погруженный в магический сон, полный кошмаров и страданий. Вслед за Викторией вышел и Магнус, легионер лет сорока на вид, побитый, но живой. И хоть и без оружия, готовый драться за свою свободу и свободу тех, кто помог ему выпутаться из этой ситуации.

— К бою! — заорал один из стоящих на ногах разбойников и кинулся к демону, занеся над ним моргенштерн. Остальные тоже времени зря не теряли, однако шансы теперь были чуть более равны, чем раньше.

*((Чтобы забрать оружие и экипировать его, нужно сделать бросок на Ловкость (средний) или сражаться без оружия))*

Моргенштерн с хрустом врубился в голову демона, но тот не исчез. Получив от хозяина приказ убивать, Истязание вдруг схватил одной лапой застрявшее оружие, а когтями второй взмахнул перед собой. Со стороны Виктории с Магнуса тоже замаячила знакомая черная фигура, теперь уже несущая ужас куда более смертельный, чем в первую встречу. И оба демона выиграли людям достаточно времени, чтобы те успели вернуть отнятое оружие. Рывок Дамиана к сундуку наткнулся на разбойника с ножами, а вот Руфус смог прошмыгнуть мимо и кинул демонологу щит с мечом. Виктория, прикрытая Ужасом и Магнусом, вернула свой посох, и тут уже началась главная потасовка — быстрая и смертельная. Руфус указывал на слабые места врагов и давал команды, демонологи сражались в тандеме со своими слугами, а Магнус в критический момент смог обезвредить одного из негодяев даже без оружия. 

Теперь результат вышел совсем иной — разбойники оказались на земле, а враги их твёрдо стояли на ногах.

Дамиан бросил взгляд на одного из разбойников — ревя, он держался за выпадающие из вскрытого Истязанием живота потроха. Покривившись, Дамиан махнул демону рукой и тот резким взмахом разорвал дезертиру и глотку. Меньше мучаться будет. И орать. Поблизости крючился ещё один, рядом с которым валялись его ножи. Ещё команда: демон неспешно сделал пару шагов, перевернул загибающегося мужчину и, придавив грудь к земле лапой, одним точным ударом сложенными вместе когтями пронзил сердце. Кто-то был, и вот кого-то нет. Колючая фигура выпрямилась и обернулась к хозяину. Чёрные глаза не выражали ничего. Рыжие на груди избегали взгляда на людей. Нижние, напротив, внимательно всматривались во всех подряд.

Бой закончился, но трое ещё были живы. Руфус подобрал меч одного из бандитов и одним точным ударом в сердце добил одного, второго. Побрел к главарю и покончил с ним тоже. 

— Что ж... — слегка отрешённо резюмировал он, глядя на тело бородача. Тот уже никого не отыщет и не спросит. Маг обернулся к остальным. — Что-то я проголодался. Давайте обыщем здесь все, соберём то, что представляет хоть какую-то ценность, и вернёмся к нашим дорожным припасам. А там уже наниматель пусть сам разбирается, что его, а что не его. 

Он добрался до сундука с награбленным и устало присел на бревно. Адреналин, помогавший во время побега, схлынул, и теперь Руфус остро ощущал пронизывающую боль где-то в области лопаток. Кажется, сломано ребро, хотя без нормального осмотра было не разобрать. Голоса памяти, которые было так легко игнорировать в минуты опасности, зашептали с новой силой, и маг прикрыл глаза, стараясь сосредоточиться на физических ощущениях.

Викториа устало вытерла лоб окровавленной рукой, оставляя алые грязные разводы, и опустилась на бревно рядом с сундуком, где бандиты держали награбленное. У нее не было больше сил сражаться. Пустым взглядом девушка смотрела, как демон Дамиана и Руфус добивают выживших, холодно, расчетливо, методично. Так же, как поступила бы она. Так к чему это морализаторство, подумала Викториа, если кончается всегда все кровью и смертью. Ее руки дрогнули и сжались в кулаки, ногти впились в мягкую кожу ладоней. Ее, как демонолога, мага крови и жительницу Минратоса, вид разразившейся бойни не смущал и не вызывал в ней отторжения.

Это иногда пугало ее саму. То, с каким равнодушием она теперь взирала на то, что должно вызывать ужас и отвращение.

— Дайте мне минуту. Я... хочу придти в себя, — сказала она неожиданно мягким, негромким голосом, и отвернулась, чтобы найти где-нибудь чистую тряпку. Подняв ее из валяющейся неподалеку сумки, она промокнула ее снегом и принялась оттирать руки и лицо от крови, чуть кривя губы, словно запачкалась грязью во время верховой прогулки.

— Спасибо... а где Элиза и ее сын? — спросил Магнус, присаживаясь рядом и тяжело дыша, но смотрел он при этом на Руфуса и Дамиана, с благодарностью, но чуть настороженно, поскольку пока не понимал, чего ожидать от своих внезапных союзников: помощи или нового удара в спину.

*((можно обыскать сундук

В сундуке можно найти: мелочью 4 золотых монеты, а также Деревянный посох (обычный), Круглый щит (+1 Ловкость), и Глефа (+1 Мудрость))*

— Дезертиры их вон в ту палатку сунули, — Руфус не оборачиваясь показал себе за плечо. — С их же слов, собирались убить как бесполезных. В данный момент с ними все в относительном порядке, они в безопасном месте.

Переведя дух Руфус и Виктория стали методично обшаривать лагерь в поисках всего, что предположительно могло находиться в схроне Сопротивления. Викториа нашла тот самый кинжал Воронов, Руфус отыскал какую-то склянку в ядом — оно это или бандитское, было не очень понятно, но на всякий случай ученый ее тоже прихватил. Писем, к сожалению, нигде не обнаружили. Когда все снова сошлись у костра, он присел передохнуть на бревно и обернулся к Маркусу.

— Кое-что нашли из того, что они у вас отобрали. Но, похоже, отобрали не все, я прав?

*Руфус находит: Яд пустынной кобры (следующая атака оружием ближнего боя нанесет на 25% больше урона) — 2 золотых монеты

Викториа находит: Кинжал Антиванских Воронов (кинжал; +2 к Ловкости)*

— Деньги и оружие забрали, — пояснил Магнус, пока Викториа продолжала методично обшаривать лагерь. Кинжал она пока отдала на хранение Дамиану, потом можно будет отдать его тому, кому он пригодится, а сейчас дележкой найденного заниматься было не с руки. — Кое-какие бумаги были, но они их на растопку костра пустили. Да в общем-то, это и неважно. Важно, что мы все отсюда живыми уйдем, и что Элиза с Арденом доберутся до Монтсиммара.

От Дамиана не укрылся отведенный легионером взгляд на словах о бумагах. Ну и ну, как же так, некрасиво! 

— Магнус, — прямо-таки вежливым тоном обратился к нему демонолог. — Мы спасли шкуры твоих подопечных и, вероятно, и твою тоже. Ну как минимум семью твою избавили от необходимости выкуп платить. Давай будем честны, где эти бумаги?

— Ладно, раз так... скажу как есть, — легионер посмотрел на Дамиана прямым взглядом. — Элиза показала мне какие-то бумаги, которые нашла в тайнике в лесу. По виду какая-то белиберда. Она их выбросить хотела или сжечь, да я ее отговорил. Сказал, чтобы мне отдала, от греха подальше, а я их до Монтсиммара уже сам довезу и кому надо передам. Это на первый взгляд там белиберда, а на деле на шифр какой-то похоже. Думаю, мой гражданский и военный долг обязывает меня подобные вещи передавать для расследования в ближайшее отделение Тайной Службы или моему непосредственному начальству. И вы, если являетесь законопослушными гражданами, сделали бы на моем месте то же самое. Но... — он помялся и с легким подозрением поинтересовался: — Вам-то до этого какое дело?

Руфус рассеянно покивал и задумался, как все это должно выглядеть для человека, не знающего наверняка, что схрон принадлежал Сопротивлению.

— Шифрами много кто пользуется, — маг рассуждал вслух, концом посоха подпихивая еще одно бревно в догорающий костер. — Торговая Гильдия, другие крупные предприниматели, знатные рода, преступники... Все, кто хочет избежать утечки к конкурентам или недоброжелателям. Если каждую шифрованную цидульку к тайникам тащить, они, конечно, поблагодарят за бдительность, но окажутся завалены бумажной волокитой по самые брови. Значит, что-то навело тебя на мысли, что именно эти шифровки их заинтересуют? Что, если не секрет? И зачем ты Элизу с сыном тогда потащил, если она бумаги отдала? 

Руфус уже не думал, что Магнус в чем-то неприглядном замешан, но допускал, что легионер или упустил это из вида, или просто не был в курсе таких тонкостей. Хотя даже в армии шифры есть — должен был сталкиваться. Обернувшись к Магнусу он понял, что за рассуждениями так и не ответил на его вопрос. 

— Нас нанял один парень в Ивуаре, чтобы мы отыскали и вернули ему похищенные вещи. Якобы, этот схрон ему предназначался, "ищите вещи, деньги и документы, а остальное вам знать не нужно", — Руфус пожал плечами. — Я и не особо интересовался, у заказчиков свои причуды, да и требование конфиденциальности тоже не редкость. Так что наше дело здесь небольшое: вернуть имущество и не трепаться об имени заказчика. Вот, выполняем контракт.

— "Парень", — Дамиан фыркнул. — Вообще большой секрет из этого не устроить, местные в Ивуаре для такого слишком нищие, а народа не из местных, кто б при деньгах мог быть, по пальцам пересчитать можно, но палить нам всё равно нельзя никого. 

Очевидно, самым возможным кандидатом тут рисовался Реморий, но без прямого названия всегда оставался путь для отступления. В конце концов, и у Скорпионов есть и свои лидеры, командиры и связные.

— Элизу с Арденом я с собой взял, чтобы им помочь. Она хорошая женщина, и сын у нее хороший. Им по жизни просто не повезло, остались одни, все потеряли... она говорила, ей даже имя сменить пришлось, — Магнус тяжело вздохнул и посмотрел в землю. Он понимал, что должен им за спасение, и разрывался между простым человеческим долгом и долгом легионера. — Мы по пути немного разговорились, раньше я с ними не общался сильно, так, помогал по мелочи. А тут ее как прорвало. Говорит, хотела найти своего старого знакомого, которому когда-то большую обиду нанесла. Сказала, если вдруг встречу какого-то Руфуса из Тантерваля, передать ему, что ей очень жаль. И что она за свои грехи ответила перед Богиней. Но думаю я, этот Руфус давно уже мертв, если найти его до сих пор не удалось.

Он протянул им письма, которые вынул из-за пазухи, и вручил их Дамиану.

— Держите. Вы мне жизнь спасли, Элизе с сыном помогли. Не знаю я, что там за шифры, да и знать не хочу. Никаких писем я не видел, — он сказал это подчеркнуто-безразлично, даже не смотрел на бумаги, словно действительно пытался убедить себя в том, что ничего этого не было.

— Помер? — ошарашенно переспросил Руфус. 

Хорошо, что в это время они ничего не пили и не ели, а то реакция была бы куда более как заметная. Он сам не знал, что поразило больше: то, что его какая-то неведомая обидчица ищет, или что он должен был помереть в цвете лет. Или Магнус, как и Эльса, тоже считает, что с него песок сыпется? Да нет, он же не видел его раньше. Ну и дела. Руфус посмотрел на Дамиана со значением. 

— Как считаешь, мы все отыскали или ещё что-то найти нужно? Я бы закончил и поскорее поспешил бы к Элизе с сыном, а то они даже не знают, живы ли мы или нужно добираться до какого-нибудь населенного пункта. Заодно бы про этого, гм, знакомого ее поговорил.

Дамиан напряжённо подумал над словами Магнуса. Значит, она знала Руфуса. У неё какие-то грехи перед ним, за которые она ответила, и ей жаль. Она сменила имя и с малолетним сыном уехала в какую-то деревню, где раньше не была.

Что-то тут непонятно.

— Да вроде всё, — пожал плечами демонолог, отвечая Руфусу. Можно конечно для пущей верности Магнуса пришить и обыскать, но как-то не видно по нему, чтобы он что-то утаил отдельно от переданного. Обычно не так себя ведут. — Дайте мне порядок тут навести и пойдём.

Щелкнув пальцами, Дамиан отдал ментальную команду демону и тот направился к ближайшему трупу. Зубы на нагрудной пасти слегка задрожали от грядущего вынужденного пира.

— Можете отвернуться, — сказал демонолог, когда Истязание принялся зажевывать, перемалывать и крошить вперемешку плоть, кости, ткань и металл.

Спустя несколько минут лагерь стал заметно чище. Кто-то был, и вот кого-то нет.

Викториа смотрела так же холодно и равнодушно, как и прежде, а вот Магнус отвернулся, чтобы не наблюдать этой картины. И хотя ему приходилось видеть кровь и смерть раньше, смотреть, как мертвые тела методично поглощает демон было неуютно. Он прокашлялся и поднялся, взяв из сундука свое оружие и сумку со своими вещами.

— Я с вами до тракта пойду, если не против. Лошадку мою убили, так что до Монтсиммара топать пешком или ждать, пока мимо проедет обоз, и напроситься с ними. Легионера они подвезут с охотой, а вот одинокую женщину и подростка могут и обобрать. Нам с ними лучше вместе держаться. Элиза ведь вас ждет? — спросил мужчина, услышав слова Руфуса о том, что парочка должна была дождаться их прежде, чем отправляться в путь.

— Да, если все готово, выдвигаемся, — Руфус поднялся с бревна, опираясь на посох. — Рекомендую взять с собой кое-какую провизию из лагеря, чтобы вам было чем подкрепиться в дороге. Дойдем до тракта и вместе решим, что делать.

Магнус кивнул, похлопав себя по сумке: видимо, внутри лежали несколько пайков, чтобы прокормить путешественников в дороге.

[BornToSeek]

6 Зимохода, 9:89 года Века Дракона, Ивуар, дом Морелей, вечер

Она оделась, набросила курточку и непромокаемый плащ. Махнув рукой, покинула дом, сразу направляясь в таверну, где к этому времени должны были ждать уже приготовленные заказанные блюда. Совместными усилиями кулинарной мастерицы Мари и любительницы дорогих украшенных вкусняшек Йорки удалось приготовить меню, несколько более изысканное и сложное, чем видели эти стены. Алисия с эльфийкой принесли всё в комнату в доме Морель, сервировали стол, и девушка отпустила менестреля, чтобы переодеться и причесаться самой. 

Альваро, как и договаривались, пока что отсутствовал, но когда они с Кунсеем вернулись, его ждал накрытый кружевной скатертью и сервированный столовым серебром стол, уставленный, пусть и не на уровне фешенебельного ресторана, но вполне достойными обладателей утончённого вкуса яствами. К блюдам прилагалась бутылка дорогого вина — одна из тех, что продал Мари ушлый Бартоломео. 

— Рада снова лицезреть тебя, синьор Сарвенте, — с лёгкой очаровательной полуулыбкой Алисия протянула изящную ручку для поцелуя. — Не желаешь ли составить компанию моей скромной персоне за ужином?

Альваро скинул плащ, и альтус невольно залюбовалась тем, как хорошо сидел на нём заказанный ещё в Руссильоне костюм. Признаться, она немного волновалась, что могла промахнуться с размерами, но длинные, заправленные в замшевые полусапожки, шёлковые бриджи, и чёрный, обшитый красным и золотым камзол, сидели на юноше как влитые. Светлая жемчужного цвета рубашка выгодно оттеняла смуглую кожу, а ярко-алый шейный платок приковывал взгляды к точёному гармоничному лицу. 

Сама Алисия тоже была одета в брючный костюм — дома именно таким она и отдавала предпочтение. На первый взгляд казалось, он обтягивает стройную фигуру, плотно прилегая к телу, но благодаря скрытым в нужных местах прорезям и складкам, костюм нисколько не стеснял движения и годился как для светского раута, так и для более активной деятельности — например, если бы ей вдруг вздумалось пофехтовать.

Волосы девушки были уложены в непривычно гладкую и идеальную прическу — лишь чёткие округлые локоны, собранные в узор на затылке, придавали её образу некоторую мягкость и лишали показной строгости.

Дополнял образ лёгкий подчёркивающий черты и делающий глаза голубее и глубже макияж, а также едва уловимый флёр свежих цитрусовых духов.

Поцеловав руку, Альваро внимательно и с пребольшим удовольствием осмотрел девушку. Он не ожидал подобный костюм, но не мог не признать, что тот отлично шёл ей. Как и остальные элементы подготовки. Видеть настоящую Алисию в своей стихии было... пожалуй, даже захватывающе. 

— Желаю, очень, — улыбаясь, ответил Альваро. 

И только теперь он обратил настоящее внимание на обстановку. Вино, блюда, аромат, атмосфера. Она действительно постаралась, и, видимо, даже не одна. После того, как Алисия наколдовала отвлекающие руны, они расположились на своих местах за столом и чародей разлил вино обоим, невольно снова засмотревшись на девушку. 

— Ты превосходно выглядишь, — сказал он и, припоминая платье, которое она носила на свидания с Рольфом и Косто, слегка задумался. — Этот костюм тебе очень идёт. Предпочитаешь такие платьям на встречах знати?

— Предпочитаю уместность, — скромно ответила Алисия и улыбнулась, взглянув на Альваро из-под ресниц. — Мы не на балу, не на романтическом свидании, мы просто пара молодых людей благородной крови, встретившаяся посреди путешествия и решившая провести время за совместной трапезой. На мой взгляд, подобный костюм как нельзя более соответствует обстановке, — отложив салфетку с блюда в сторонку, она снова подняла на антиванца взгляд. — В повседневной жизни тоже зачастую удобнее быть облачённой в нечто подобное, поскольку никогда не знаешь, в какой миг из-за угла нападёт враг. Однако платья я тоже люблю. Просто для определённых случаев.

Вот значит как. Впрочем, резонно, спорить тут не с чем. А ещё это открывало способ самому увидеть Алисию в платье рядом с собой. Раз уж они уже не просто друзья, а пара, то достаточно пригласить её на свидание. Надо бы ловить момент, когда их снова занесёт хотя бы в какой-нибудь городок.

— Среди тевинтерских леди, значит, подобное должно быть в моде для повседневных нарядов? — заинтересованно предположил Альваро. — Раз никогда не знаешь, когда нападёт враг.

Алисия отрезала кусочек сочного запечённого в брусничном соусе и специях мяса, но всё же не удержалась от очередного мимолётного взгляда на антиванца. Забавно, но только сейчас, когда он сидел напротив в новом изысканном костюме, она по-настоящему заметила, что парень был довольно красив. 

— Да нет, почему же, — альтус слегка пожала плечами. — Есть дамы, отдающие предпочтение исключительно магии. Тем без разницы, в чём колдовать. Есть те, кто полагается на телохранителей. Есть и такие, кто даже не брезгуя фехтованием и личным участием предпочитают носить исключительно платья. Моя сестрица как раз из таких. Кажется, ей нравится быть своего рода сюрпризом в юбках, — девушка игриво стрельнула глазками, готовясь к очередной дружеской шпильке. — На этот счёт не волнуйся: когда приедешь в Минратос, сможешь налюбоваться на множество разодетых в самые разнообразные платья дам. 

— Надеюсь дожить до этого дня, — прожевав свой кусочек, улыбнулся маг. — А ты, значит, сюрпризом в юбках быть не любишь? Предпочитаешь сразу показывать свою готовность отражать угрозы?

Алисия на несколько мгновений задержала на нём взгляд, пытаясь понять истинный мотив подобного вопроса.

— Ну, почему же, — кокетливо улыбнувшись и потупив глаза закинула она пробный шар. — Я вполне способна и на сюрпризы в юбках. Только в несколько иной сфере.

И стрельнула глазами украдкой из-под ресниц, тщательно следя за реакцией.

 — Хм, действительно, с этим невозможно поспорить, — ухмыльнулся чародей. — Когда ты показалась в том платье в Руссильоне, это действительно был большой сюрприз. 

Он подумал, что под словами девушки с немалой вероятностью могло подразумеваться и что-то иное, но не мог не указать на самое явное проявление её слов. К тому же, именно такой сюрприз скорее всего мог сработать лишь раз при людях, не видевших её такой раньше.

Алисия вернулась к трапезе, бросив на Альваро молчаливый мимолётный взгляд. Сказанное им прозвучало, словно она была настолько неженственной, что никто не смог бы представить её в платье, пока не увидел бы. А может, антиванец подразумевал нечто иное. В любом случае это прозвучало немного обидно. Некоторое время они ели, пока Алисия не решила, что можно перейти к более обстоятельной беседе.

— Значит, старший сын, — задумчиво протянула она, вращая в пальцах бокал с вином. — Наследник. И младшие братья спят и видят, как подвинуть тебя с пьедестала первенства?

— Возможно, возможно, — вполне серьёзно ответил Альваро. — По крайней мере один из них. Джайро, идущий за мной по линии наследования, больше всех в семье был недоволен моим нежеланием во всём следовать словам отца и отдать предпочтение обычной жизни Сарвенте вместо попыток встроить в неё магию. Мне кажется... Нет, пожалуй загадывать не буду. Мне интересно, как он отреагирует на моё возвращение. Второй брат, Маурицио, не так заметно был настроен против меня, да и у него были свои планы на будущее, так что не думаю, что он захотел бы затевать борьбу.

Вздохнув, чародей взял бокал с вином и пригубил вино.

— Мне, если подумать, повезло оказаться старшим сыном. В качестве наследства ко мне перейдёт всё, чем владеет отец, остальным же достанется лишь капитал на собственные дела. А с моими пристрастиями и перспективами новое дело с нуля поднять было бы тяжелей, чем братьям, более склонным к торговле. Или по крайней мере это отняло бы у меня очень много времени от развития талантов и, быть может, налаживания связей в магическом обществе. И из-за этой же удачи мне стоит особенно внимательно приглядываться к Джайро. Без меня всё состояние нашей ветви перейдёт к нему.

Алисия кивнула. Ничего удивительного. Ей было трудно представить, чтобы кто-то из семьи злоумышлял против другого ради наследства и обогащения, но в тевинтерском обществе случалось всякое. Смертоубийств старались избегать, конечно, но подсидеть или подставить вполне могли бы. Антиванцы же, по слухам, были ещё более отчаянными в этом отношении, поэтому за этим Джайро стоило бы следить даже если бы Альваро с ним не ссорился.

— А они вообще знают, что ты жив ещё? Пишешь домой хотя бы? — задала она напрашивающийся вопрос.

— Да знают, но пишу не слишком часто уже. Поначалу раз в месяц отправлял весточки, сейчас, наверно, раз в полгода примерно. И почти всегда в одностороннем порядке, им меня найти проблематично, — покачал головой чародей. — А ты пишешь?

— Не пишу, — Алисия грустно ухмыльнулась. — Не хочу оставлять следов, а любое письмо или слух — это ниточка. Может быть, они меня и не ищут, но зачем искушать судьбу?

— Пожалуй, в твоей ситуации это разумно… — оценил разницу их положения Альваро. — А у вас нет каких-нибудь особых магических способов выслеживания нужных людей? Как вот храмовники при старой Церкви через филактерии магов отыскивали.

Алисия слегка поморщилась. И правда, насколько она слышала, храмовники на юге были те ещё лицемеры. Использовали магию крови для поисков сбежавших из их тюрем магов, но преследовали тех и за более безобидные вещи. Например, за то, что родился с даром.

— У нас есть филактерии каждого члена семьи, но не для выслеживания, а из соображений безопасности, — пояснила она, кивнув. — Так что мои и без всяких писем должны знать, что я жива. Если, конечно, не забыли об этом маленьком артефакте. С момента, как фиал с кровью очередного Максиана оказывается в Хранилище Крови, обычно никто о нём и не вспоминает.

Интересно, значит филактерии в Кругах были не уникальной для Юга темой. И до сих пор используются, только, как видно, уже в рамках отдельных тевинтерских семей.

— И какая же должна быть защита у Хранилища Крови, чтобы можно было без опасений оставлять в нём кровь всего семейства? — подумал он уже в другом направлении. — Звучит, как крайне уязвимая точка.

Алисия наградила его изумлённым взглядом. Впрочем, не стоило делать поспешных выводов, одёрнула она сама себя. Может быть, в Антиве порядки попроще.

— Прежде чем иметь дело с защитой Хранилища, злоумышленнику пришлось бы преодолеть всю защиту нашего особняка, и здесь уже будет проще работать напрямую с носителем этой крови, чем ломиться и добывать фиал. А так обычно подобные секретные места охраняет сама кровь. Если ты не принадлежишь к роду, то не сможешь даже активировать вход.

— И такое значит есть, — испытывая смесь забавления и стыда, усмехнулся Альваро. — В Академиях, сразу могу сказать, подобному не учат и даже про существование таких защит не говорят, поэтому не слишком удивляйся. Видимо, не хотят нас, южан, слишком уж просвещать. Я думал насчёт высококлассных воров больше, обычные методы защиты такие вполне себе могут обходить. Тяжело у вас им работать, наверно.

Она тоже задумалась и моргнула изрядно озадаченная. 

— Наверное. Понятия не имею, честно, — усмехнулась альтус, отпивая маленький глоток. — Я вообще в жизни ни одного вора не видела, да и наёмники злоумышляющие к нам не забирались пока что.

— А вот тем, кто защиты продумывает, знать уже точно неплохо бы было. В Антиве, да и предположу не только в ней, некоторые на этом деньги делают, довольно дорогое удовольствие, — Альваро припомнил завезенные некоторыми деловыми тевинтерцами новшества, — но у вас, предположу, чужакам в родном поместье настраивать защиту не позволили бы. Значит кому-то, по логике, всё-таки стоило бы разбираться в том, что куда и как лучше ставить, чтобы негодяи не прошли мимо, не обезвредили или не прошли сквозь с помощью какой-нибудь очевидной уловки. Или я переусложняю?

— Думаю, да, — она спокойно кивнула, но сама лишь сейчас задумалась о подобном. Забавно, как много вещей воспринимаешь как должное. — У нас этим матушка занималась. Понятия не имею, чем именно она руководствуется, но сама тот ещё параноик.

— Хорошо, думаю пока моё любопытство на эту тему утолено, — улыбнулся чародей.

— Значит, есть и более старшие Сарвенте? — Алисия вернула разговор в прежнее русло. — В каких вы с ними отношениях? Много их?

— Есть, да. И старший один, и младшие, есть параллельные, довольно много. Из них часть купцов, часть владельцев предприятий, часть морских капитанов. Есть и те, кто ушёл в армию, в том числе уже имперскую, и в государственную службу. Но действительно влиятельных среди них мало. Старший брат моего отца, нынешний глава рода, Амор Сарвенте, например, является полноценным Торговым Принцем. И он единственный из нас с таким, пусть и не озвучиваемым в Империи публично, но всё же титулом. Мой отец тоже имеет определённое влияние и статус, но стоит пониже. Что же касается отношений... всё зависит от конкретной ветви. С тем же Амором и его роднёй у нас хорошие отношения. Ему, как ни странно, мой талант очень нравился и он даже говорил отцу, чтобы тот умерил пыл в борьбе со мной. Не при всех, разумеется, но мне повезло это... подслушать, — ухмыльнулся чародей. — Отец, впрочем, не поддался. Но вот некоторые другие Сарвенте наоборот отнеслись ко мне с серьёзными предубеждениями. Однажды подвыпивший двоюродный дядя сказал мне прямо в лицо при всех на одной семейной встрече, что я урод и пятно на нашей фамилии, и меня стоило бы отлучить от семьи, а затем отправить в Академию на попечение магов. После этого я дядю у нас никогда больше не видел, а ещё слышал, что он вскоре лишился пары неплохих поставщиков. Вот так.

Алисия вздохнула и улыбнулась. 

— Сочувствую дяде, но сам виноват. Надо думать, сколько пить, — не отрывая взгляда от Альваро, она пригубила вино. — Значит, ты планируешь привнести в свой род больше магии и усилить его влияние на семейной арене? На месте дяди Амора я бы рассматривала такой вариант как козырь в пользу рода Сарвенте, несмотря на неоднозначность ситуации.

— Полагаю, что именно так он и считает, — кивнул Альваро. — Амор — человек, сумевший значительно приумножить состояние семьи уже после поглощения Антивы Тевинтером, и выбившийся на самый верх несмотря на конкуренцию. Он, на мой взгляд, способен смотреть на вещи без предрассудков, с перспективой. Если у меня получится заручиться его расположением в будущем, то это будет крайне полезно.

Альваро рассуждал как настоящий стратег, и Алисии это понравилось. Лишний плюсик в пользу того, что вложение в него будет не бесполезным и оправдает себя.

— В целом расклад понятен, — кивнула магесса, снова возвращаясь к мясу. — А что вообще можешь рассказать о семье? Как сын и брат.

— Отец мой, Сабе́ль Сарвенте — владелец ткацких мастерских, занимающихся в основном шёлком и бархатом, а также нескольких виноделен. Немало времени, соответственно, уделяет своему делу. Регулярно выбирается в свет, но, по секрету, больше предпочитает домашнее окружение и тишину. Когда мы летом выбираемся в загородное поместье, то наслаждается им, наверно, больше нас всех. По молодости, говорил, петь любил, но вообще и сейчас иногда практикует, — припоминая некоторые забавные моменты из домашней жизни, усмехнулся чародей. — Отличный игрок в шахматы, алькерк и таблут. Меня им учил тоже, я и сам в итоге стал неплохим игроком, но до побед над ним дело не дошло, к сожалению. По нему, думаю, этого хватит. Мама, Марселла Сарвенте, у нас, пожалуй, едва ли не эталон антиванской леди. Всегда за каким-нибудь делом, за роскошью излишней не гонится, отцу помогает всегда. Рукодельствует, умеет музыку играть и петь, пыталась научить отца тоже играть, разумеется, с его желанием, но в итоге не очень срослось. Иногда, пожалуй, слишком мягкая, но тут если кто-то перегибал палку с ней, то на помощь всегда приходил отец. Больше всех переживала перед моим отъездом. Амелия Сарвенте — моя старшая сестра. Из неё, на мой взгляд, могла бы выйти отличная наследница нашей семейной ветви, но у Сарвенте стараются отдать преимущество сыновьям, если есть такая возможность, поэтому я немного её обошёл. С детства больше всего с ней дружил, показывал ей в первую очередь новые опробованные заклинания, по деревьям и скалам карабкался, разыгрывал разные забавные сценки, всё такое. Мечтала стать капитаном корабля, но считала, что по-хорошему цель у неё должна быть иной. Долг перед семьёй для неё всегда был на первом месте, да и против обычной знатной жизни она ничего против не имела. Амелия на два года старше меня и, полагаю, уже замужем.

Утончённая, аккуратная, ответственная, но при этом энергичная и не любящая излишнее спокойствие. По сестре Альваро, пожалуй, скучал больше всего. Пригубив вино, он слегка задержался, прежде чем продолжить.

— Джайро Сарвенте — старший из моих младших братьев. Младше меня на два года, главный последователь отцовских идей в нашем семействе. Всегда с ним во всём согласен, тоже в игры настольные играть учился, ну и в целом походить на него пытается. Хотя в играх я по итогу выигрывал чуть больше, — подняв палец, с важным и одновременно шутливым видом заметил чародей. — Очень серьёзный молодой человек, глупости не приемлет, но зато читает приключенческие романы и ценит искусство, уважает битвы в изображениях в основном. Маурицио Сарвенте — второй мой брат, на три года младше. Обожает море, ещё до моего отъезда иногда вырывался с одним нашим дядей-капитаном на рейсы, сам тоже хотел стать капитаном в будущем. Держит у себя настолько большую коллекцию книг по корабельному делу и морским приключениям, что я сам не уверен, прочитал ли он их все или просто собирает из интереса. А вот настольные игры не любит. Ещё посещает оперы и оперетты чаще любого из нас. На момент моего отъезда воздыхал по одной молодой певице, но я не успел застать развития истории. Затем идёт Мара Сарвенте — младшая сестра. Она на восемь лет младше меня, самая хитрая у нас: на людях обычно душка, но дома крайне шебутная, — Альваро мягко улыбнулся. — Большая любительница животных: котов, собак, лошадей, коров, даже дружит с одной рыжей курицей. Настоящей и обычной, Эсмеральдой зовут. Благодаря сестре в суп никогда не попадёт. Ну и, наконец, мой самый младший братец, Рафаэль Сарвенте, последний ребёнок в семье. Младше меня на тринадцать лет. О нём много рассказать особенно нечего, он был ещё слишком мал на момент моего отъезда, а с тех пор я слышал о своих только из слухов и случайных новостей, поэтому как следует о происходящем не в курсе. Он меня, наверно, даже не помнит. Удивится, как вернусь! А так в целом хороший мальчик был.

Алисия слушала и не могла удержать улыбки. Семейство в некоторых местах походило на её собственное, и она снова поймала себя на ощущении, что Альваро казался тоже кем-то из родни. Словно они могли расти под одной крышей.

— Это ему будет уже восемь, да? Вероятно, Рафаэль тебя уже совсем забыл, — посочувствовала она, накалывая на вилку ещё кусочек. Надо было отдать должное кулинарному мастерству Мари и Йорки — сочное мясо таяло на языке.

— Восемь, да. Интересно, в какого Сарвенте вырастет он, — улыбнулся чародей, следуя примеру девушки и тоже кладя в рот кусочек. — А у меня к тебе тоже вопрос есть, — улыбка стала чуть хитрей. — Как это так, что некто Люцифер может быть то ли Максианом, то ли Ноксом, м-м? Пытаюсь понять, успел ли я поузнавать о твоём брате или же о ком-то другом.

Если бы от Алисии в том разговоре прозвучало женское имя, то у Альваро картинка сложилась бы довольно легко, но в отношении мужчины такая двойственность к очевидным мыслям не слишком подводила.

Девушка закусила губу, удерживая улыбку, и потупила взгляд.

— Не знаю, последовал ли он моему совету, и как там всё получилось… — протянула она. Тихо вздохнув, подняла голову и посмотрела ему в глаза. — Да, ты верно догадался, речь о моём брате. Видишь ли, буквально перед тем, как я ушла из дома, у нас с Люцифером состоялся серьёзный разговор. Он как раз приехал на побывку, чтобы отметить повышение в звании до Руки Трибуна, и поделился со мной предложением, которое сделал Люци его легат. Лорд Кассий Манлий Нокс — старый друг моей матери. Он давно овдовел и растит единственную дочь, не пожелав жениться снова и наделать новых детей. Выходит, чтобы продолжить род, он должен выдать её замуж за того, кто перейдёт в род Нокс и будет заботиться о его дочери и благосостоянии дома. Сам понимаешь, кому попало такое предложение не сделают, он приглядывался к моему брату, пока тот служил в легионе, и счёл его подходящим. 

Алисия отпила вина, чтобы сделать паузу и позволить Альваро сначала уложить услышанное. Затем закончила, особенно тщательно подбирая слова, чтобы не выдать чужую тайну.

— С одной стороны, предложение выгодное. Как зять легата Люцифер мог бы рассчитывать на хорошую поддержку в военной карьере и перспективы, тем более, что он и сам молодец, а лорд Нокс имеет репутацию человека, который оценивает по заслугам. С другой, брат беспокоился из-за того, что юная Аврелия ему совершенно безразлична и не вызывает интереса как женщина. Он не хотел бы причинять девушке боль тем, что не сможет оценить её как женщину и никогда не полюбит. Поэтому Люци не был уверен, стоит ли принимать предложение. Я посоветовала ему найти аккуратный подход к Аврелии и заранее разведать, как она ко всему отнесётся, и не захочет ли жить с супругом просто как с другом. Если бы она согласилась, они бы могли пожениться, и все были бы довольны.

— Угум, — внимательно выслушав девушку, задумчиво кивнул Альваро.

Действительно, переход мужчины в чужую фамилию так просто не предсказать. Необычно. К тому же, переживания тоже не самые распространённые среди знати. Не так уж редко бывает, что пары создаются исключительно из выгоды, без оглядки на привлекательность молодых людей друг другу. Вкупе с тем, что в рассказе Алисии дважды прозвучала мысль о неспособности оценить Аврелию как женщину, а также её более ранние упоминания, что он бы понравился Альваро, у последнего возникли кое-какие догадки. 

— Значит ли это, что он, во-первых, не старший сын в семье, и, во-вторых, предпочитает мужчин? — чародей едва заметно ухмыльнулся.

У-уу, догадливый какой! Алисия смущённо потупилась. Ведь старалась же извернуться, а все равно раскусил.

— Всё бы вам, антиванцам, да про разврат всякий! Я ничего не говорила про других женщин, только про бедняжку Аврелию, — девушка поспешила воспользоваться другим прозвучавшим вопросом, чтобы сменить тему. — Старший Амадеус. Точнее, второй по старшинству, первой родилась Ливия, они двойняшки. Люцифер третий ребенок, стало быть, и второй сын.

Альваро окинул Алисию внимательным взглядом, задержался на её глазах и хитро-хитро улыбнулся. 

— Знаешь... из тебя бы вышла хорошая антиванка, — со слегка ощутимой игривостью в голосе сказал он, даже любопытно склонив голову на бок, следя за реакцией девушки.

Алисия едва не задохнулась от неожиданности. Вот это выпад! 

— Какая невообразимо.. острая шпилька, — восхищённо промурлыкала она, протягивая руку к бокалу с вином и улыбаясь. — Я оценила, можешь не сомневаться.

Антиванец тихо засмеялся и, пригубив вино, решил перейти дальше.

— Амадеус, Ливия, Люцифер, — повторил он услышанное. — Значит, я уже знаю имена двух твоих братьев и одной сестры. Может тогда сразу про всех Максианов расскажешь? О Сарвенте ты уже узнала немало.

— Что же, если ты так ставишь вопрос, — девушка откинулась на спинку стула, положила ногу на ногу и задумалась, болтая в руке бокалом. — Моя мать, леди Амата Максиан, стала главой дома в семнадцать. В тот самый год, когда кунари были отброшены от Минратоса, и она смогла вернуться домой и вернуть свои права на дедушкино наследство. Ситуация была в чем-то похожа на ситуацию Аврелии Нокс, вот только у неё не было папочки, который подыскал бы хорошего зятя и передал ему все бразды правления домом. Матери пришлось справляться самой. По призванию она целитель, умеет излечивать как духовной магией, так и магией крови, кое-кто называет её скульптором плоти, настолько хороша она в этом деле. Когда-то попечительствовала лечебницам и приютам, сейчас же удалилась от дел, больше занимается семьёй и своими кузнями, а ещё держит собственный салон, где оказывает разные скульпторские услуги пресыщенным богачам и знати. Она верная сподвижница Крауфорда и его ручной демоницы, хоть и старается на людях этого не афишировать, придерживаясь нейтральной позиции. Весьма своеобразная женщина.

— Скульптор плоти… — задумчиво протянул антиванец. Он, похоже, не ожидал услышать такой факт. — Тот самый скульптор плоти? Способный отращивать целые конечности и создавать новые, превращать людей из страшных уродцев в красавцев и красавиц, лепить из животных чудовищ и даже дарить вечную молодость? Из уст человека, рассказавшего мне о нём, это звучало как описание уникального чуда, которое не найти больше нигде во всём Тедасе.

— Ага, — беззаботно ответила Алисия, но Альваро слишком хорошо её знал, чтобы не почувствовать, что она слегка напряглась. — Братья мне как-то даже предлагали попросить у матери сделать мои мышцы крепче и сильнее, но я отказалась. Хочется, чтобы мои достижения были именно моими, даже если они будут скромнее полученных за чужой счет. А вот бриться мне уже не нужно. Совсем, — альтус довольно улыбнулась.

— Так значит, вот в чём секрет, — заулыбался Альваро. — А я уж было подумал, что у тебя нечеловеческие терпение и старательность, чтобы поддерживать это обычными методами. А для других во сколько подобное обошлось бы, не знаешь? Людей не из семьи, — как бы невзначай поинтересовался он.

Вопрос немного озадачил девушку. Она напрягла память, стараясь вспомнить, не мелькало ли что-то такое за время, когда она ещё жила дома.

— Настолько я не вникала, — со вздохом признала Алисия. Задумавшись ненадолго, она пожала плечами. — Не знаю, до тысячи, наверное. Учитывая, что это мелкая и муторная процедура, и вовсе не обязательная для жизни, а скорее роскошь. Что-то около того, наверное. А тебе зачем? 

Слушая ответ девушки, Альваро успел обновить вино в их бокалах. 

— Мне тоже хотелось бы, чтобы не нужно было бриться, — без тени смущения ответил чародей. — Как ты уже поняла, нечеловеческим терпением я не обладаю, так что вне моей нормальной жизни меня хватает лишь на самое важное, да и то не сказать, что слишком удобно проводить самому. С остальным и вовсе приходится мириться.

— Хм, — Алисия посмотрела на него поверх бокала. Вообще-то ей вполне нравились и волосы на теле, как у Ларса, но антиванцу без них наверное даже бы пошло. — Хм. Не люблю загадывать наперёд, особенно, в нашей ситуации, но думаю, я бы могла уговорить маменьку сделать тебе внушительную скидку, — широко улыбаясь предложила она и добавила. — А вот насчёт, как ты сказал, вне твоей нормальной жизни — могу помочь с подобным, если хочешь.

— Я был бы рад такому, — улыбнулся в ответ Альваро. Рад даже не только помощи, но и возможности провести ещё время вместе. — Хорошо, насчёт леди Аматы Максиан я понял.

Алисия попробовала представить, как это будет, и сама не заметила, как засмотрелась на Альваро, любуясь его глазами, волосами, губами, смуглой шеей, которую столь эффектно оттенял алый шелковый шейный платок. Осознав это, она заставила себя снова ухватить нить разговора.

— Папочка сирота, как и мама. Его родители пропали вместе с кораблём, и много лет было неизвестно, что с ними стало. Бразды управления родом взял на себя младший брат дедушки, дядя отца Фабий Ишал. Фактически, узурпировал власть, воспользовавшись тем, что Лавиний, так зовут папу, был слишком юн. Мама же высмотрела в этом выгодную возможность получить кровь основной ветви по цене побочной. Она отправила дедушке Фабию проект брачного контракта и сопроводительное письмо. Они всё порешали вдвоем. Условия были, мягко говоря, унизительны, — девушка неодобрительно нахмурилась. Ей было не по душе такое обращение с отцом. — Мать позаботилась о том, чтобы оставаться безоговорочной и единоличной главой семьи, и даже в случае её смерти отцу ничего не светило, всё перешло бы к старшему из сыновей и далее по старшинству. 

— Думаешь, она поступила нехорошо, проявив такую предусмотрительность? — проводя в мыслях связи в этом решении, спросил антиванец. 

Насколько он мог судить об обществе альтусов, подобное решение звучало более чем разумно, особенно если леди Максиан недостаточно хорошо знала будущего мужа и не могла целиком ему доверять.

Алисия на пару мгновений задумалась. 

— Да нет, это разумно, — неохотно признала она. — Просто мне обидно за папу. Договорились между собой, его не спрашивая, хочет ли он сам этого. Словно он какой-то.. товар. Или породистый жеребец для случки, — подобрала она более подходящую аналогию, раздражённо болтая вино в бокале. — Хотя потом оно всё хорошо сложилось. Несмотря на то, что до свадьбы они были практически не знакомы, в итоге даже со временем полюбили друг друга, и я не видела более крепкой и нежной пары. Редкое везение в наших кругах, я даже завидую матери. Отец красив, умён, добр к людям, и вообще самый лучший папа на свете, — Алисия улыбнулась, а голубые глаза засияли, когда она переключилась на более приятные мысли. Заметно было, что к отцу у неё тёплое отношение. — Лорд Лавиний Максиан — учёный с мировым именем в области демонологии. Несмотря на стеснённую обстановку в Тени, он всё равно умудряется проводить глубокое исследование демонов, их природы, и даже совершил несколько значимых открытий, которые опубликовал в своих трудах. И он всегда был хорошим отцом. Порой строгим и требовательным, но без этого у нас никак. Всегда готов поддержать, успокоить тревоги или просто развеяться вместе, что-нибудь затеяв. С ним очень легко.

Альваро мысленно зацепился за слова о зависти матери, но решил пока не развивать тему с ними, чтобы для начала поговорить о семьях.

— Из твоих слов он выглядит исключительно достойным и приятным человеком, — одобрительно кивнул чародей. О леди Амате Алисия высказывалась с явно меньшим энтузиазмом, а о её характере и вовсе почти ничего не прозвучало. Впрочем, к этому тоже можно вернуться. — А что можешь сказать об Амадеусе и Ливии?

— Старшенькие, — Алисия широко улыбнулась под влиянием похвалы в сторону отца и воспоминаний о сиблингах. — Амадеус — серьёзный и строгий дядька. Ну, ладно, в обычном общении не столь уж и строгий, с ним интересно. Но вот в том, что касается интересов дома и долга перед родом — тут он явно старается походить на мать, хотя на мой взгляд, в своём старании склонен заходить даже дальше. Но это и не удивительно, ведь его с детства обучали и воспитывали как будущего главу дома, и он считает за честь нести это бремя. Ами женат и растит двоих детей, так что придраться не к чему. Матушка передала ему де-юре всю власть и место в Совете, но при этом дала всем понять, что де-факто сама остается у руля, — девушка хитро взглянула на Альваро и решила поделиться ещё одним маленьким секретом. — На самом деле она и де-факто всё ему передала, просто оставляет такую видимость, чтобы в случае, если братец облажается, можно было подстраховать его и взять всю ответственность на себя. Но об этом никто из посторонних не догадывается, поскольку она всё так же авторитарна и держит всё под сильверитовым кулаком.

Интересно. Значит, несмотря на то, что со всеми своими трудностями мать справлялась сама, сына она всё-таки готова была в случае чего прикрыть. Тем не менее, пока что её образ складывался довольно суровый.

— А сам он как относится к тому, что леди Амата в случае чего будет подстраховывать его? — спросил маг. — Не считает это излишней опекой или, например, недостаточной верой в его способности?

— Нет, он скорее боится её подвести, чем думает, что она его опекает. Впрочем, как и все мы, наверное, — Алисия пожала плечами. — Кроме того, Амадеус совсем не глуп и понимает, что такая подстраховка для дома полезнее, чем неуместная гордыня. Если ты понимаешь, о чём я, — девушка улыбнулась и мстительно добавила. — Тем более, что он уже один раз облажался с Ливией. Мелким ещё, когда им было по пять, что ли. Ливия ведь старшая, но как женщина не годится в главы рода. У них договорённость с детства, что она отказывается от претензий на первенство, а Амадеус как глава рода не выдаёт её замуж без её согласия. Ждёт, когда я вырасту, чтобы отыграться за нас обеих. А пока Ливия бегает в девках, или точнее, уже в старых девах. Носится со своим клубом для пресыщенных знатных дам, устраивают ролевые игры и всякие авантюры. Чистой воды профанация, если хочешь знать моё мнение, но дамочкам как раз такое нравится, чтобы все опасности и приключения угрожали максимум острыми впечатлениями, а не здоровью или жизни.

Услышав о таких развлечениях, Альваро улыбнулся шире.

— Мне кажется, что моей Амелии такое тоже понравилось бы. Ей подруги с такими же интересами как-то не попадались, одна или со мной игралась обычно.

От него, разумеется, не ускользнул серьёзный момент насчёт отыгрывания на Алисии в счёт старшей дочери. Звучало это даже неприятно. Как будто это младшая виновата в старых договорённостях других членов семьи.

— А у тебя, значит, свободы выбора в браке совсем уже не будет? Только то, на что укажет брат? — решил-таки поинтересоваться он, больно сильно затронул вопрос.

Алисия тихо засопела. Вопрос был из весьма неприятных и она предпочла бы вовсе об этом не думать, но Альваро вряд ли спрашивал из злого умысла, поэтому проигнорировать его было бы невежливо.

— Я не знаю, тут всё зависит от того, насколько далеко он решится зайти, — признала она. — Пока надежда на маму, она против принуждения и считает, что каждый имеет право сам принимать важные решения для своей судьбы, ведь это ему потом жить с их последствиями. Но Амадеус думает в первую очередь об интересах рода, и наверняка будет не в восторге, если потенциально выгодная сделка уплывёт из-за чьего-то нежелания. Видишь ли, его воспитывали как наследника, и прививали с детства ответственное отношение к долгу. Так что он воспринимает всё крайне серьёзно, следует этому сам, и требует того же от других.

— Я, возможно, неправильный наследник, потому что согласился бы тут с леди Аматой, — с серьёзным видом сказал Альваро. Необычно было услышать о ней такое после первых слов об авторитарности, расчёте и суровости. Возможно, именно в семье она была совсем иной, нежели на публике? — Я больше привык к тому, что долг должен исходить изнутри, а не быть навязанным извне. Во втором случае, на мой взгляд, ничего кроме несчастья человеку от этого не придёт.

Слегка поболтав вином в бокале, чародей решил перейти к более… удобной теме.

— С учётом того, что леди Амата является главой дома, Ливии, наверно, за свои перспективы обидно было вдвойне? Не только на её пути стоят типичные для высшего общества нормы и правила, но и рядом к тому же находится живой пример обратного, но сама она такого получить не может.

— Да, всё именно так, — подтвердила Алисия, отпивая глоток вина. Она обновила отвлекающие руны и теперь восполняла силы. — Ливия была очень недовольна, но у матери, в отличие от неё, не было выбора, она осталась единственной из рода. А брать супруга в свой дом — это всегда риск. Не говоря уже о том, что самых перспективных наследников род предпочтёт оставить себе. С поиском жены здесь явно выгоднее условия и больше пользы. Так что как ни крути, Амадеус лучший вариант, хотя её обучали тому же, что и его, и воспитывали с почтением к долгу. 

Альтус вдруг замолкла, глядя на Альваро, осенённая гениальной идеей. 

— Слушай, а давай мы Ливию на тебе женим!

Антиванец, в это время отпивший вина, не подавился только благодаря огромному усилию воли.

— Да, она старая дева, — продолжала Алисия на волне вдохновения, — но с другой стороны, все уже давно отчаялись её за кого-нибудь выдать, лучше хоть за кого-нибудь, чем вообще мимо. Заодно и у меня появится повод избежать необходимости выйти замуж — отдуваться за сестру не придётся. Вдруг ты ей понравишься!

В голове Альваро роились самые разные мысли, но никакие из них не были связаны с желанием согласиться. Даже исключая все текущие обстоятельства, план звучал не слишком-то надёжно.

— А сколько женихов ей уже успели предложить за эти годы? — аккуратно поинтересовался маг.

— Да много кто сватался, — махнула рукой Алисия. Альваро, похоже, идеей не проникся, но его можно было понять. — Но я так думаю: если она среди альтусов себе друга на жизнь не нашла, то, может, не лишним будет поискать в других кругах? Ты не подумай, что я какой-то брак тебе навязать пытаюсь. Ливия, в отличие от меня, настоящая леди всегда и везде, она воспитана в почтении к долгу, и из неё вышла бы образцовая мать и хозяйка дома. Просто она не хочет связывать жизнь с совсем чужим ей по взглядам и принципам человеком. Мне кажется, у тебя есть шанс её зацепить.

— Предложение, стоит отметить, оригинальное, — самую малость призадумавшись, сказал Альваро.

В голове замаячило одно огромное “НО”. Сегодня буквально первый день, как они стали парой. При этом предложение Алисии в случае осуществления, очевидно, привело бы к разрыву их отношений. Конечно, это лишь в перспективе, и до того момента может пройти много времени, но тем не менее. Понимает ли она это? Ничего такого, конечно, в прекращении связи нет, но не слишком ли быстро планы на это строятся?

— А тебя в этой идее ничего не смущает? — он решил подойти совсем с края. Подкинуть повод углубиться мыслью.

— О, — Алисия поняла его вопрос по-своему. — Ну, нам придётся ограничиться исключительно родственными отношениями в этом случае. Не то, чтобы я была какая-то жадная, но Ливия такого точно не поймёт. Мы должны уважать её чувства. 

Нахмурившись она ткнула мясо. Теперь идея уже не казалась ей такой хорошей. 

— Хм, ладно. Не будем загадывать настолько далеко вперёд. Посмотрим.

— Посмотрим, — кивнул Альваро.

Алисия больше взглянула на ситуацию с практической стороны. Разумно, но это затронуло не всё из того, о чём подумал маг.

—  Меня тут позабавило, что у нас, по сути, сегодня первый день в виде пары, и уже успел зайти разговор о том, как бы меня пристроить в брак с кем-то другим, — с усмешкой всё-таки добавил он про эту мысль.

— Я не… — девушка осеклась. В таком разрезе она на это не посмотрела. Она задумалась, отыскивая в себе причину. — Наверное, я слишком сфокусировалась на твоём будущем. Видишь ли, я уже давно вынашиваю планы по введению тебя в альтусское общество. И о том, что тебе бы среди наших жену себе подыскать, чтобы закрепить дар в роду, тоже размышляла. Вот и уцепилась за мысль. 

Это было не столько оправданием, сколько пояснением, но всё же давало ответ лишь наполовину. Алисия неловко улыбнулась и протянула руку, чтобы взять ладонь Альваро.

— Я не хочу тебя кому-то.. пристроить, как ты выразился, — не отпуская его руки, она опустила глаза, порозовевшая от смущения. — Я хочу быть с тобой.

Такая простая фраза, обычные слова. Почему же сказать это потребовало таких усилий? Она не знала.

Альваро заулыбался от милой картины и погладил руку девушки большим пальцем.

— И я с тобой, — он выдержал маленькую паузу, прежде чем продолжить. — Не переживай, я понял что ты просто за удачную идею зацепилась.

Слегка сжав ладонь Алисии напоследок, он поставил бокал и взялся за столовые приборы. Еда сама себя не доест.

— А за Ливией уже следует Люцифер. Может, по нему снова целиком пройдёшься, не как Эльса уже? За исключением темы его брака, которую мы уже обсудили, — предложил чародей.

Девушка широко улыбнулась. 

— Да, в общем-то остальное то же, что я уже говорила. Люци решил сделать карьеру в Легионе и амбициозно рвётся наверх, к званию Легата. Когда я уезжала, он как раз получил повышение до Руки Трибуна, — она сделала паузу, подумав о том, что для незнакомого с ситуацией человека должно быть не слишком понятно, почему он в этом звании не начал. — Видишь ли, тут такое дело. Когда Люцифер объявил о намерении вступить в доблестные ряды нашей армии, матушка устроила диверсию и записала его в центурионы. Чтоб ты понимал, это звание, до которого поднимают отличившихся и завоевавших авторитет простолюдинов и всяких солдат. А тут наш братец весь из себя такой инкогнито, но породу не скроешь, и даже слепому видно, что по блату впихнули, — Алисия усмехнулась поверх бокала вина. — Туговато ему пришлось, конечно. Но вроде как по задумке матери это испытание должно было, во-первых, дать ему понять, как всё работает и чем живут легионеры в низах, прежде чем лезть наверх ими руководить, а во-вторых, испытать Люци, сможет ли он с достоинством пройти через такую сложную ситуацию и завоевать авторитет солдат центурии в изначально негативных условиях. Как тебе такой мамочкин финт, а?

— Это… крайне серьёзное испытание, — покачал головой Альваро, удивлённый таким ходом. — Мотив, стоящий за ним, безусловно, разумный, но я с трудом представляю, чтобы молодой отпрыск знати смог бы пронести такой груз на своих плечах.

Сама суть позиции и отношение к ней среди солдат не предполагало, что туда поставили бы юнца без настоящего опыта и авторитета. И ведь внимание придёт не от одних солдат — другие центурионы точно также будут смотреть на него, как на сопляка. Конечно, легионеры вряд ли смогли позволить бы себе явную распущенность без жёсткой руки, но отношение к командиру и его собственные способности наверняка как-то сказались бы на эффективности.

— Он справился с этим? — приподняв бровь, спросил маг.

— Справился, — не без гордости за брата ответила Алисия, возвращаясь к трапезе. Последовав примеру Альваро она решила доесть мясо и перейти к десерту. — Поначалу очень трудно было, но он правильно себя держал, а потом случилась не совсем удачная операция в горах, где пришлось чуть ли не на плечах вытаскивать боевых товарищей, а после переход с ограниченными ресурсами. То, что Люцифер не сдрейфил, не бросил, не делал себе поблажек с пайками и прочим, сыграло положительную роль на его принятии. А дальше уже те, кто с ним был, растрепали про случившееся, и больше особых проблем не было. 

Альтус хмыкнула, но задумалась. Наверное, будет не лишним упомянуть и про подстраховку, а то невесть что подумает про их зверские методы воспитания легионеров.

— Но ты не думай, за ним присматривали. Тайком. Мама с лордом Ноксом договорилась, чтобы не помогал, но если вдруг что-то не так, то вытащил из проблем. Правда, Люцифер об этом не знал до самого перевода в Руки Трибуна. Шутил про мамино решение: “бей своих, чтобы чужие боялись”, но я видела, что ему было страшно. Мы с ним наиболее близки из остальных братьев, я его как облупленного знаю, так что понимала, что для него это было серьёзным испытанием. 

Что же, хоть какое-то прикрытие для сына было. Хотя не зная о нём, конечно, работа легче точно не становилась. Что же касается самого Люцифера, то в его случае, выходит, хорошо сложились и обстоятельства, предоставившие возможность проявить себя, и характер со способностями, эту возможность реализовавшие. Неплохо.

— На полумерах у вас в семье явно не останавливаются, верно? — усмехнулся Альваро, накалывая на вилку последний кусочек мяса. — Значит, вас четверо у родителей? Или чьи-то имена ещё не прозвучали?

— Шестеро. Есть еще Фабий и Ренли, — Алисия улыбнулась. — Тоже мои старшие братья. Я самая младшая в семье. 

— Встретились как-то на важной миссии старший сын антиванского рода и младшая дочь тевинтерского… — улыбнулся следом маг.

— Звучит как начало пошлого анекдота, — вставила свои пять виверн Алисия.

— Анекдота ли? — ухмыльнулся чародей, медленно кладя в мясо в рот и не отрывая взгляда от девушки.

— Я думала, ты спросишь: “а почему пошлого”, — широко улыбнулась она, тоже не отводя взгляд.

— Ты, верно, забыла, с кем сидишь за одним столом, — расслабленно пожал плечами Альваро. — Хотя, возможно, ты права. Может быть, стоит заменить слово "пошлый" на "романтичный", как думаешь?

Веселая широкая улыбка сменилась на скромную мягкую, пока Алисия молчала, задержав на нём взгляд.

— Тогда это точно уже не будет анекдот, — тёплым бархатным тоном ответила она. Голубые глаза всё так же были устремлены на лицо антиванца, не желая терять его взгляд. 

— Так даже лучше, — мягко и почти что даже с нежностью сказал он. — Люблю романтические не-анекдоты. Правда, они нередко останавливаются на самом интересном месте. Очень хочется увидеть и прочувствовать что было дальше, что-нибудь сладкое и приятное… как десерт, — чувствуя, как чуть быстрее стало биться сердце, Альваро подмигнул девушке и, отодвинув тарелки, отложил каждому из них на блюдце по кусочку торта с безе и взбитыми сливками.

— На десерт — возможно, — Алисия отправила ему кокетливый взгляд из-под ресниц и тоже сковырнула кусочек ложечкой, пробуя торт.

Проведя немного времени за десертом без лишних слов, Альваро позволил себе слегка остыть после такой внезапной перемены настроений и вскоре вернулся к разговору.

— Фабий и Ренли, — внимательно повторил он имена. — Они тоже оба нашли себя каждый в своей отдельной сфере? 

— Да, можно и так сказать, — при мысли о Ренли Алисия загрустила и решила пока начать с более старшего брата. — Фабий родился вскоре после Люцифера. Мать назвала его в честь дедушки Фабия — папиного дяди. У него, конечно, свой род и свои дела, но все наши родные дедушки давно умерли. Силан, мамин отец, бежал в изгнание после неудачной попытки переворота против Архонта Тиберия, с младенцами на руках, а затем в изгнании был убит охотившимися за ним спецслужбами. Остальные умерли раньше либо в интригах, либо в войне с кунари. Так что дедушка Фабий стал для мамы кем-то вроде единственного старшего близкого родственника, и мы часто у него гостим. Ишалы занимаются морской торговлей и флотом, и наш Фабий перенял от них любовь к морю. Думаю, они с Маурицио обнаружили бы друг в друге много общего, — улыбнулась альтус. — Правда, Фабий пошел не в торговлю, а служить на флот, и делает там успехи. Помимо этого, — она задумалась, что ещё примечательного можно было сказать про брата, чтобы незнакомый с ним человек мог составить впечатление. — Он также пользуется успехом у дам, но пока ещё не женат. Фабий тот еще франт, умудряется выглядеть стильно и элегантно даже в образе а-ля удалой корсар.

“Младенцами”. А ведь матери пришлось всё решать самой и никого кроме неё не было, чтобы занять место наверху рода. Альваро сделал мысленную пометку и решил пока спросить о другом:

— А в магии у него какие предпочтения? Не стихия льда, случаем? — ухмыльнулся он.

— Нет, не льда, — Алисия улыбнулась. — Фабий специализируется на элементальной магии, но больше любит воздушные и электрические заклинания. Чем разрушительнее, тем лучше. Люцифер, к слову, тоже стихийник, только он в большей степени делает упор на применение тактической составляющей. То есть, не стремится выше, больше, сильнее, хотя и это тоже, но всё-таки ему интереснее использовать магию дозированно и сообразно с целями. Он вообще у нас стратег, и даже военное дело рассматривает как точку приложения тактического ума. Мы с ним часто играли в шахматы.

Такой подход был логичен для командира и воина. Альваро, далёкому от воинского дела, мысли о тактическом применении чар приходили больше в соответствующих ситуациях, но в общем и целом он всё же больше думал о развитии своих сил и способностей как таковых. Хотя, стоит признать, именно благодаря необычной специфике работы он выработал несколько полезных нетипичных заклинаний. То же практическое применение огненного лиса явно вытекало из встречавшихся ранее целей. 

— Шахматы — это хорошо, — одобрительно кивнул маг. — Надеюсь, мне когда-нибудь выдастся шанс сыграть с ним. И с тобой тоже, — улыбнулся он. — Отец говорит, что в подобных играх можно узнать человека не хуже, чем в личных беседах.

— А Люци говорит, что любую ситуацию из войны или мирной жизни можно обыграть с помощью шахмат, — вставила свои пару виверн Алисия, отпивая из бокала вино. — Но мы говорили о моих братьях, да. Про Фабия я уже рассказала, остаётся Ренли. Он родился передо мной, и раньше мы были близки. Ренли, Люцифер и я — мы втроём часто задавали жару домашним или куролесили в своё удовольствие. Старшие слишком взрослые и серьёзные, а Фаби много времени проводил со своими “морскими” кузенами, так что наша компания сформировалась сама собой. 

Алисия печально вздохнула. Увы, те времена уже было не вернуть, но примириться с таким было сложно.

— Ренли — любимчик матери. Она говорит, что ей дороги все мы, но к нему всегда было заметно особое отношение. И после пробуждения в нём магических способностей это стало заметно ещё больше. Дело в том, что Ренли получил редкий дар, который иногда пробуждается в тех, кто несёт в себе кровь древних сновидцев. Он сам сновидец, и его способности отличаются от наших и требуют другого подхода. Ему благоволит сама хвостатая, — девушка многозначительно подняла взгляд вверх. — И как следствие, он сам ей глубоко предан, вплоть до обожания. Вбил себе в голову, что будет служить ей, и подался в клирики. После этого наши пути немного разошлись, старой близости уже не было, как раньше. 

Жрец-сновидец. Альваро чуть нахмурился, осознавая серьёзность подобной комбинации. А ещё возможный груз, ложащийся на плечи от понимания, что твой брат предан той, кого ты всеми силами хотела бы свергнуть. 

— Кажется, я догадываюсь, почему, — безо всякой шутливости в голосе кивнул Альваро. — Он сильно выделяется на фоне остальных. И талантом, и приверженностью. Ты… думала над тем, что может ждать его в случае падения драконицы?

Алисия со вздохом поставила бокал на стол.

— Думала, конечно, — тихо призналась она. — Как не думать, ведь это мой брат. Но так уж сложилось, что кто-то из нас двоих будет несчастен, если будет так, как хочется другому. Мне мои интересы всё-таки ближе. Если у нас всё же получится, и Ренли меня за это возненавидит… за то, что разрушила его жизнь — пусть будет так. А мне не будет нормальной свободной жизни, пока она не дает житья тем, кто мне дорог.

— Угу, — понимающе кивнул чародей и пригубил вино. — А остальные в семье как относятся к его верности драконице? И как у вас вообще… с верой? Если леди Амата верная сподвижница Верховного Жреца, а один из сыновей верный жрец, то, полагаю, Максианы могут считаться лояльными к ней? Или всё сложней?

Алисия криво усмехнулась. Почему-то ей было стыдно признаваться в таком, хоть в приверженности единой вере ничего постыдного и не было. Но всё равно девушка чувствовала неловкость от того, что семья не поддерживает её взгляды.

— Конечно, лояльны, а как же иначе. И без всяких “считаться”, ведь на публике мы стараемся не демонстрировать явно поддержку Жрецу. Кое-кто даже считает, что мама — оппортунистка, которая использует его благосклонность в собственных интересах и может ударить ему в спину, если это будет выгодно. А вот за закрытыми дверьми всё гораздо печальнее. Мать на своего Крауфорда только что не молится, считает его достойным и мудрым правителем. В том, что касается веры, то на словах всё довольно безобидно: “каждый волен верить во что хочет, и к чему душа лежит”, говорит мать, но следом же рассказывает, как её распрекрасная демоница остановила кунари и спасла Тевинтер, и как благодаря послушным её воле драконам народы Тедаса вместо войн друг с другом занялись развитием, — Алисия внимательно посмотрела на антиванца. — Полагаю, мне не нужно объяснять здесь, что нас буквально подталкивают к тому, во что верить, и кому быть благодарными за это вот всё, а иллюзия свободы выбора веры — всего лишь иллюзия. Сплошное лицемерие. 

Тяжело вздохнув, девушка отпила вино и снова отставила бокал в сторону, чтобы доесть десерт. Она была благодарна Альваро за то, что он был внимательным и чутким слушателем, ведь возможность откровенно высказаться и выговориться выдавалась крайне редко.

— В случае с Ренли лояльность этой заметна просто невооружённым взглядом. Когда Ренли не в храме, а дома бывает, для неё чуть ли не праздник. Когда обратно уходит — грустная. Не припомню, чтобы к кому-то ещё из нас она так относилась, — Алисия покачала головой, скрывая горький упрёк самой себе, что она никогда не займет такое же место в сердце в сердце родительницы, как её братец. — Не то, чтобы она как-то плохо относилась к нам, ничего такого. Но всё равно заметно, что Ренли ей ближе и дороже всех. Она говорит, что мы должны уважать его выбор, каким бы он ни был, но я никогда не смогу принять и смириться. Нашёл бы себе более достойный объект поклонения, что ли. Мрак.

Альваро сомневался, что в такой ситуации у брата Алисии была возможность выбрать кого-то иного. По крайней мере сколько-то отдалённо вероятная. Разикаль в Империи сама по себе безусловно достойный объект поклонения, а вкупе с благоволением и приверженностью семьи тут не оставалось почти никаких развилок. Потребовался бы недюжинный бунтарский дух, чтобы появилась хоть какая-то альтернатива. 

— Из твоих слов мне кажется, что леди Амата... переживает за него, — спокойно сказал чародей. — Будто она опасается, что после очередного ухода Ренли может не вернуться, отсюда и праздник от каждого его возвращения, и грусть при расставании. Ты такого не замечала? А её фраза о возможности каждому верить во что ему угодно и вовсе отдаёт еретичностью в наше время.

— Еретичностью? — Алисия ненадолго впала в ступор, глядя в тарелочку с остатками торта. — Да ну! Мать искренне предана демонице, она последний человек, кого бы можно было обвинять в ереси. Это всего лишь лицемерная попытка дать иллюзию свободы выбора, когда выбор тут же следом навязывается, показывая, во что именно следует верить, — пожав плечами, девушка криво усмехнулась. — Ты просто плохо знаешь мою мать. Поверь, не в её привычках говорить что-то без обиняков, без второго и третьего дна, и дополнительных смыслов. “Хорошая, надёжная интрига должна содержать не менее трёх слоёв лжи. Но по-настоящему коварная интрига должна иметь не менее двух слоёв правды”, вот её слова. Не стоит воспринимать всё, что она говорит, буквально. Это стало бы крупной ошибкой. А что до Ренли, то с чего за него переживать? Худшее, что может с ним случиться, это если он лоб себе расшибёт от избытка религиозного рвения. Не сожрёт же его она.

— Думаешь, не сожрёт? — многозначительно спросил Альваро. 

Сам он, разумеется, не знал никаких тайн и секретов Храма драконицы, но вполне мог предположить, что опасаться разумным людям там есть чего. Особенно когда видно, на кого Разикаль обращает особое внимание.

— А мать, значит, и среди вас с тремя слоями лжи интригует? — ухмыльнувшись, поинтересовался антиванец следом. — Чтобы не расслаблялись в опасном обществе?

Девушка озадаченно сморгнула, настолько странно прозвучала мысль со стороны. Затем рассмеялась, покачав головой.

— Вот ты сейчас спросил, а я даже не могу вспомнить, чтобы она кому-то хоть раз солгала, — вздохнув, Алисия потянулась было по привычке взъерошить волосы надо лбом, но вовремя вспомнив про причёску, взялась за бокал, отпивая глоточек. — Мать вполне способна все пять слоёв правды выдать, но так, что нужную ложь ты сам себе придумаешь. Не зря Кристоф называет её Манипуляторшей.

Альваро поболтал бокалом в руке. Представлялось такое не без труда.

— Прямо-таки ни разу не лгала? Совсем-совсем? Даже “во благо”? Чтобы такого человека при этом прозвали Манипуляторшей — для меня, признаюсь, нечто полумифическое. Не подумай, я не из недоверия так говорю, просто все, кого я в своей жизни мог бы отнести к манипуляторам или кого бы таковыми считали другие, особой честностью не отличались никогда.

— Честностью? Здесь если только считать честностью шанс собеседнику разгадать твою игру, тщательно взвесив слова. Большей частью, не сказанные. Но облапошивать тех, кому не хватает ума, внимательности или опыта, чтобы продираться сквозь хитросплетения слов и знания человеческой натуры, не слишком-то честно, на мой взгляд, — а ведь если подумать, Алисия и сама частенько так делает. Занятно, раньше не обращала на это внимание. — Я не знаю, зачем так делает мама, но может быть, ей просто не хочется усложнять? Наименее рискованный способ обмануть — это когда человек обманывает сам себя. Гораздо практичнее и эффективнее прямой лжи. И в каком-то смысле проще. Впрочем, даже настоящую, искреннюю честность тоже можно использовать как оружие.

Как всё, однако, непросто. Альваро погрузился в серьёзный задумчивый вид, пытаясь представить, как это всё должно работать на практике. Он видел всяких людей, конечно, но тут опыта всё-таки недоставало.

— Значит ли это, что она вас учит вас тому, чему сама же не следует? — уцепился чародей за предыдущий момент. — Нет ли здесь непоследовательности? Или она вас… не доучивает до самого верхнего слоя коварства?

Алисия не удержала смешка от его шутки.

— Здесь речь об общем принципе, не следует воспринимать инструкцию буквально, — пояснила она главную мысль от высказывания матери. — Скорее всего, для себя мама его просто довела до совершенства. Многие недооценивают силу правды. Как и эмпатию и другие так называемые слабости. На самом деле силой или слабостью может стать что угодно, вопрос только в том, насколько ты умел в их использовании.

— Интересный подход, мне надо будет подумать над ним, — кивнул маг. — На вас, значит, его действие тоже распространяется? Или со своими детьми леди Амата более прямолинейна?

— Я не.. Я не знаю, — Алисия даже растерялась. — Не то чтобы кто-то ловил мать за руку с этим. Она слишком, — девушка скривилась, словно съела лимон. — Слишком хороша для такого. Наверное, она и с нами тоже так, раз её Кристоф так прозвал. Хотя оно даже и не важно, делает она это с нами или нет. Главное, что она такая. Он знает каждого из нас лучше, чем мы сами знаем себя, поэтому я ему верю. Мы можем обсудить что-то другое? Пожалуйста.

Альваро уже был уверен, что у девушки есть проблемы с матерью, и, разумеется, дальше идти по этой теме против её желания совсем не хотел. Узнал он и так немало.

— Конечно, — кивнул чародей. — Может расскажешь поподробней о Кристофе? О нём пока было всего пару упоминаний и, судя по всему, он близок к вашей семье? Позволяет мать так при детях называть, на мечах тебя сражаться учил, вообще вас знает очень хорошо. Кто-то из близкой родни?

Алисия слегка смутилась. Для неё Кристоф всегда был своим, но для постороннего объяснения, вероятно, будут звучать странно. И всё же девушка постаралась пояснить в двух словах тонкости взаимоотношений духа с семьёй.

— “Позволяет”, это, наверное, слишком громко сказано. При всех так не говорит, но в личных беседах и не при маменьке временами проскакивает, — магесса смущённо улыбнулась. — Мы с ним очень близки. Я, можно сказать, росла и взрослела у него на руках. Кристоф — секретарь матери. Только он очень необычный человек. А точнее.. не человек, — она едва слышно вздохнула. Неизвестно, как на такое отреагирует антиванец, но утаивать смысла не было. — Это секрет, об этом знают только члены семьи, но Кристоф — дух Исправления. Он выглядит как человек, и довольно неплохо успел социализироваться за годы. Пишет книги под псевдонимом Отелло, держит театр и заведует маминой корреспонденцией. Кстати, настоящая личность автора книг про Ландыша и остальных — тоже секрет, он не светится на публике и не раскрывает своего настоящего имени. Так что об этом молчок, ладно? — попросила альтус и заговорщически приложила пальчик к губам. 

— Социализировавшийся дух! — со смесью изумления и неожиданности сказал Альваро. Именно этот факт удивил его даже больше, чем авторство над известными книгами. — Признаюсь, никогда о таком не слышал раньше. Секретарь, писатель, личный… — чародей осёкся, мысленно зацепившись за одну фразу девушки. — А в каком смысле близки?

Почему-то у него возникло ощущение, что он мог понять это не так. Алисия пожала плечами.

— Ну, как вообще могут быть близки близкие люди, — на лице магессы появилась мягкая улыбка. — Кристоф всегда был рядом, сколько я себя помню. Помогал, поддерживал, наставлял меня и рассказывал о Тени и духах, учил читать людей, покрывал меня, когда я делала шалости или сбегала с занятий. А ещё в театр с собой часто брал. Я даже играла там в паре постановок, где детские роли нужны были. Инкогнито, разумеется. У меня не было друга надёжнее, кому бы я доверяла больше, чем ему. И я с детства была в него.. наверное, можно сказать, влюблена? Он стал моим первым мужчиной и всегда поддерживает меня как дух, — Алисия тихо вздохнула и опустила глаза, будто рассматривая тарелку, а на самом деле глядя в никуда перед собой. — Именно из-за него я ворвалась в эту авантюру. Ну, по большей части из-за него. Хотела.. надеялась, что получится отыскать какой-то способ избавить его от необходимости держаться в тени матери и опасаться за свою жизнь при власти этой тирании. Надежда призрачная, сам понимаешь, но дома я бы точно ничего такого не смогла найти.

Значит, была ещё одна причина оказаться на этой миссии. Точнее, похоже, эта даже первоочередная. А вопросов тем временем становилось всё больше. Альваро ещё не до конца сумел усвоить всё из первой части объяснений, а со второй он окончательно убедился, что почти ничего не понимает. “Первым мужчиной”? Он точно услышал именно это? После того, как она сказала, что росла у него на руках? Его разум такое словно не мог переварить. Может, он что-то не так понял, потому что концепция подобных отношений с духом, ещё и знакомым с детства, казалась какой-то совершенно чужеродной. Но по крайней мере желание помочь сюда вписывалось без проблем. Антиванец мог бы представить даже попытку бороться ради любимого питомца, так что здесь было проще. И тем не менее…

Маг вздохнул с глубоко задумчивым видом. Может, это уже вино начало влиять? Лучше обсудить всё это более обстоятельно, но позже.

— А нет ли вообще проблем с тем, что у вас дух в доме обитает на постоянной основе, если драконица с его родом обходится… не лучшим образом? Или это воспринимают со стороны также, как, например, владение демонолога демонами? — решив потихоньку увести разговор в другое русло, спросил Альваро.

Алисия задумалась, как облечь свои мысли в слова, чтобы не запутать антиванца ещё больше.

— Большинство людей не знает о том, что он дух, внешне и по поведению Кристоф ничем не отличается от человека. Но те немногие, кто знает, относятся к этому примерно как демону, да. Разница не такая уж и большая, если говорить о границах между духом и демоном. Вся суть лишь в том, что Кристоф свободен и имеет собственную волю. Впрочем, это тоже не такое уж и необычное явление. Есть духи, в основном мелкие и простые, вроде виспов, которые привязаны к предметам, но в то же время вольны следовать собственному призванию без ожидания прямых указов. Как, например, Нетти и Ронни, — магесса улыбнулась. — Нетти — папина кошка-дух, её никто не привязывал, но она сама решила остаться одержимым скелетом умершей когда-то кошки. Ронни — мамин товарищ, привезенный ею из путешествий в молодости. Она подселила виспа в украшенный драгоценными камнями череп разбойника, который ей подарила названная сестра. Сейчас Ронни заведует библиотекой и ревностно следит за порядком, чтобы домашние и слуги не портили книги и возвращали их на места. 

Такое понять Альваро стало гораздо проще. Что скелет кошки, что череп лучше вписывались в привычную концепцию понимания духов и взаимодействия с ними.

— Интересно. Ни разу такого раньше не встречал. Впрочем, это не слишком удивительно, учитывая, в какой семье и каком обществе я жил, — качнул головой чародей. — Я бы взглянул на такое вживую… а может и себе в будущем что-то подобное захотел бы устроить. Родня, думаю, была бы в шоке, — засмеялся он. — Это норма в Тевинтере?

— В общем и целом — да, — закончив с едой, Алисия откинулась на спинку стула и положила ногу на ногу, сложив пальцы домиком на коленке. На лице девушки проступила мягкая расслабленная улыбка: обсуждать домашнюю живность было намного приятнее, чем говорить о маме. — Какие-нибудь одержимые шахматы или другие вещи не являются чем-то из ряда вон, как и мелкие демоны для поручений. Разумеется, последним пользуются квалифицированные демонологи, а не все подряд. Я обязательно приглашу тебя в гости, Альваро, можешь не сомневаться. Если, конечно, мы оба до этого дня доживём и всё будет хорошо. Познакомишься со всеми. И ещё с Альбином. Это мабари отца. Он старше Консула, и я ужасно завидовала папочке, что у него есть свой мабари, пока у меня не появилась эта наглая морда.

Консул, лениво грызущий у двери деревянную уточку, вежливо вильнул хвостиком.

— Не Кунсей, значит, — Альваро обратил внимание на пса и кивнул ему. — Рад знакомству, Консул. А Альбин, предположу, имеет белую окраску? — он обернулся обратно к Алисии.

“Догадливый”, промелькнуло у девушки и она улыбнулась, радуясь, что не ошиблась в парне.

— Не прямо-таки белый-белый, а скорее цвета серо-белого пепла, но в целом ты верно подметил, — подтвердила его догадки Алисия. — А Кунсей — это псевдоним. Так же, как и Эльса. Для конспирации.

— Вместо Алисии и Консула на свет появились Эльса и Кунсей, — широко улыбнулся чародей. — Что же, тогда я надеюсь дожить до приглашения в гости.

Допив остатки вина, Альваро отставил бокал и вернул внимание к девушке. Вот теперь, когда о семьях всё рассказали, можно было переключиться на что-то ещё. И из уже упомянутого антиванец не мог обойти одну вещь:

— Ты, я так вижу, не возлагаешь больших надежд на то, что в возможном браке тебе попадётся человек, которого ты сможешь полноценно полюбить? — спросил он. — Думаешь, как у матери не выйдет?

Алисия скептически изогнула губы. 

— Крайне редкое везение, да и я прекрасно знаю всех наших потенциальных женихов. Даже самые замечательные друзья всё же думают в первую очередь об интересах рода, а в интересах рода… — девушка задумчиво побарабанила пальцами, облекая мысль в слова. — Скажем так, “идеальная супруга” и “свобода” — в одном предложении не существуют. И я знаю, что не выдержу всю жизнь в золотой клетке, не имея возможности самой распоряжаться своим временем и выбора деятельности или знакомств. Так что твёрдо намерена избегать этой золотой клетки настолько, насколько получится. В худшем случае — придётся навсегда покинуть дом, но надеюсь, всё же до этого не дойдет. 

Альтус тяжело вздохнула. Что ни говори, а к семье она была привязана, и сейчас, находясь вдали от них уже довольно долгое время, очень соскучилась по родным.

— Понимаю твою позицию. В Антиве, к сожалению, золотые клетки среди знатных тоже распространены, — вздохнул чародей, — но я бы к такому точно не захотел прибегать. Запреты и ограничения под видом заботы и безопасности мне всегда претили. Моей маме с этим… повезло, так сказать. Она сама никогда не стремилась к чему-то, выходящему за рамки, и соответственно прекрасно вписывалась во все нормы. И это притом, что отец, в общем-то, тоже не слишком косный в этом плане. А ты, значит, совсем свободной хотела бы быть? — слегка призадумавшись, спросил Альваро. — Я имею в виду, вовсе не иметь никаких семейных обязательств и жить точно также, как если бы ты жила сама по себе? Без детей, без брачной связи, без совместного быта с кем-либо. Или у тебя есть какой-то… простор для стыковки образов жизни, назовём это так?

Она бросила на Альваро пристальный взгляд. Ишь, какое внимание и интерес проявляет. Впрочем, антиванец всегда был чутким, и вопрос был такой, что самой Алисии не помешало бы задуматься. До сих пор она предпочитала плыть по течению и не слишком задаваться вопросами о том, что впереди, но рано или поздно придётся с этим столкнуться и лучше бы заранее иметь хоть какие-то соображения или план. Девушка задумалась.

— Знаешь, у меня вообще нет проблем с тем, чтобы изображать примерную леди, блистать в свете и прочая прочая. Но если в девичестве можно время от времени позволять себе вольности, отпроситься погостить к родственникам или настоять на свободе передвижения, то у замужней дамы возможности ограничены. Было бы странно, согласись, если бы какая-нибудь леди Валориус якшалась с друзьями из низов и иногда выезжала искать приключений без свиты и положенной помпы? Не могу представить, чтобы кто-то согласился на такое, даже с соблюдением внешних приличий, — улыбнувшись, она пожала плечами. — Что же до детей, то я за ответственный подход, но это не значит, что мне бы не хотелось растить ребёнка вместе с дорогим человеком. Просто сейчас мой образ жизни к этому не слишком располагает.

— Ещё бы, — улыбнулся чародей. — А если бы никто не знал, что эта леди Валориус якшается с друзьями из низов и разгуливает без свиты и помпы? Например, она занималась бы этим инкогнито, благо что друзья-то из низов и риск засветиться среди “своих” уже сильно ниже. А официально была бы в каких-нибудь своих разъездах.

Она снова скептически усмехнулась. Картинка вырисовывалась привлекательная, но надо быть реалистами.

— Этот вопрос надо бы задавать лорду Валориусу. Он-то точно будет знать, и вряд ли ему такое понравится. Без шансов, если хочешь знать моё мнение. Не могу представить никого из наших, кто бы на такое согласился. Малейшая оплошность, малейший слух — и это используют против него же. Ведь если он позволяет такое, то это значит, что он слаб. А если по незнанию, то значит его водят за нос. Не знаю, что из этого хуже. Любой из причин хватило бы, чтобы сожрать в интригах домов.

Девушка моргнула, представив себе возможные варианты, как подобные вещи можно использовать. Пожалуй, если она планирует вводить Альваро в свет, стоило кое-что пояснить.

— Я здесь, конечно, немного утрирую. Обычно всё не настолько тяжко и на многое могут смотреть сквозь пальцы, но потенциальный риск есть, и далеко не факт, что именно такое предложение устроит именно того, кого братец захочет впихнуть мне в мужья.

— Интересно. То есть, чтобы кого-то сожрали в интригах домов, ему даже не надо быть слабым, а надо лишь показаться таковым? — откинувшись на спинку стула, Альваро перекинул ногу за ногу. — Или ты подразумевала, что если лорд такое позволяет, то он априори слаб и не может это делать по иным причинам?

Алисия на миг призадумалась. Нелегко было уложить в пару фраз все тонкости хитросплетений тевинтерской политики, да и она не была в ней настолько хороша, как родители или старший из братьев. Но она честно попыталась.

— “Если ты слаб — покажись сильным, если силён — прикинься слабым”, — процитировала она отца. — Это старая мудрость, и она работает, но не стоит путать мнимую слабость с явной. Если глава рода не в состоянии удержать под контролем своих домочадцев, это явный прокол и сработает против него. В худшем случае в такой ситуации стоило бы придумать, как обыграть всё так, чтобы не потерять лицо. Но лучше не допускать вовсе. Понимаешь?

— Понимаю. Но, может, исходя из этой мудрости, подобный ход можно было бы обернуть себе на пользу? — ухмыльнулся антиванец. — Все настолько привыкли к тому, что подобный ход означает слабость и не может скрывать за собой чего-то ещё, что если вдруг появится такой лорд, у которого свобода жены была бы не моментом отсутствия контроля, а обдуманной вещью, то все просто сбавят ему планку опасности, в то время как на самом деле он ничуть слабее не станет.

Алисия задумчиво покачала ногой, внимательно поглядывая на Альваро. С гипотетической точки зрения это всё казалось сомнительной идеей и не выглядело как план. Стало быть, Альваро говорил о чем-то конкретном?

— К чему ты клонишь? — напрямик спросила она. — Это в любом случае не от меня зависит, так какой смысл строить теории?

И чтобы не показаться излишне резкой, она мягко улыбнулась юноше.

— Да, в целом, ни к чему конкретному не клоню. Разминка для ума больше, давно уже не приходилось о таких вещах рассуждать, — пожал плечами чародей. — Ну и если от тебя такое не зависит, то я в своей семье вполне мог бы такой вариант продумать. Придать ему социально-прикладную значимость, назовём это так. 

— А. Ага, — ответила Алисия, обдумывая слова мага. В них был резон, если, к примеру, надо было внушить окружающим мысль о том, что в семью можно выбить клин. Но всё это были весьма специфические ситуации, где подобное могло бы понадобиться. Мысли девушки плавно переключились на другую тему, и после короткого заинтересованного взгляда на Альваро она всё же спросила. — Позволишь вопросец один? — она на миг задумалась, пытаясь сформулировать вопрос так, чтобы он не выглядел слишком странно. Пожалуй, здесь требовалось небольшое предварительное уточнение. — Тебе когда-нибудь до этого времени доводилось уже иметь дело с альтусами?

— М-м… — Альваро призадумался, перебирая всех, с кем он успел встретиться за все свои шестнадцать лет дома. После ухода он уже точно с альтусами не сталкивался. — Доводилось, правда в крайне ограниченном объёме. Первым чародеем Академии Антива-Сити является альтус, Адамар Трен. Я не углублялся в его родословную и, в целом, контактировал с ним преимущественно на экзаменах и прочих проверочных мероприятиях. Кроме него никого больше не припомню. А что?

— Да так, — девушка улыбнулась. — Интересно было бы узнать, насколько твоё впечатление от близкого и личного знакомства с альтусом вроде меня выбивается за рамки представляемого образа или полученного из прошлого опыта общения с нашим кругом. Или, напротив, ты примерно такого и ожидал?

— Нет, ты выбиваешься, — качнул головой Альваро, внимательно всматриваясь в Алисию. — Буду честен: в альтусах я очень долгое время видел не столько конкретных людей и личностей, сколько… ключевой элемент моего возвышения. Препятствие, противник, ориентир, всё вместе. В господине Первом Чародее я видел не столько человека-мага, сколько нечто, которому я должен что-то доказать и которое должен чем-то впечатлить. Что, к слову, мне ни разу не удалось сделать, — недовольно фыркнул антиванец. — Позже это частично сгладилось, но общий облик альтусов у меня всё ещё стоит перед глазами не лучший: привыкшие к собственному превосходству, надменные, самоуверенные, безжалостные и нетерпимые к тем, кто пытается посягнуть на их влияние, статус или положение. Я недостаточно много общался с альтусами в принципе, но их репутация шагает по Тедасу широкой поступью, и мои представления большей частью исходили из неё. Если я узнаю о ком-то, выходящим за эти рамки, то даже сейчас скорее подумаю, что это исключение из правила. Собственно, ты — как раз такое исключение. И при этом к моменту раскрытия у меня не было никаких проблем, чтобы одновременно совместить то, что я уже о тебе знал, и твоё положение. Думаю, наше предыдущее общение в этом сильно помогло. Если бы я узнал о твоей крови ещё тогда, в Монтсиммаре, то ожидал бы совершенно иного.

Алисия загадочно улыбнулась. Отчасти Альваро попал в точку: в своей среде, особенно, на виду у общества, магесса вела себя совсем иначе. Хотя и тут были свои отличия от сказанного.

— Надменные, самоуверенные, нетерпимые… Таких предостаточно, ты прав. Особенно, среди младших родов. Но чем выше и влиятельнее род, чем древнее и чем увереннее в своём могуществе, тем проще мы себя держим, в том числе и с представителями низшего класса. Разумеется, это не означает, что кто-то ведет себя как свой в доску парень. В конце концов, уместность и правила поведения никто не отменял, но таким людям не нужно ни перед кем доказывать или подчёркивать собственное превосходство, а в первую очередь — перед самим собой. Так что держи это в уме на будущее, — не преминула она ввернуть маленький полезный момент на тему разговора. — Впрочем, у нас, тевинтерцев, в том числе и альтусов, разумеется, есть одна неизменная общая черта, — выдержав драматическую паузу, Алисия улыбнулась ещё шире и закончила. — Все мы без исключения питаем слабость к некоторой показушности и эффектности. Этого у нас не отнять.

Альтус некоторое время молча изучала Альваро, скользя взглядом по утончённым чертам. С лёгкой полуулыбкой, слегка прикусив губу, она давала ему время осмыслить услышанное, но вскоре не выдержала и поинтересовалась.

— Но я действительно в каком-то смысле исключение. Можно сказать, бунтарка. Не разочаровала?

— Отнюдь, совершенно наоборот, вряд ли мне могло бы повезти больше, — на лице мага возникла улыбка с хитрыми нотками. 

Приподняв руку, он щёлкнул пальцами, и от огоньков свечей отделились их точные копии, не привязанные к фитилю, медленно отплывая в свободное пространство вокруг стола. 

— В разных смыслах. Но любой из них так или иначе отчасти сводится к тому, что ты исключение.

Ещё один щелчок — и уже огоньки в воздухе разделились пополам, расходясь в стороны. И ещё один — теперь их стало восемь. Последний щелчок — и пламя в них стало объёмным, слегка отдающим синевой по краям. Чародей чуть шевельнул пальцем, и огоньки зашевелились, принимаясь медленно кружить вокруг парочки и стола. Света от них исходило немного, меньше чем от свечей, и смотреть на них можно было легко.

Альваро, всё ещё улыбаясь, неспешно встал со стула и, обойдя столик, протянул руку девушке. Сама Алисия пребывала в легком замешательстве, хоть и не подавала вида. По плану после ответа, если бы он был удовлетворительным, она собиралась попросить его убедить её — подбросить задачку, предоставляя самому юношу придумать, каким способом. Но, похоже, Альваро уже и сам что-то задумал, и было весьма любопытно узнать, что именно. Слегка улыбнувшись, она изящно вложила свою руку в его, позволяя вести.

Однако план чародея был довольно прост, пусть он и скрыл это за интригой. Стоило Алисии подняться, как он слегка увёл её от стола и, изящно закрутив, в один момент ловко подхватил на руки. Пара шагов обратно к стулу. Маг аккуратно сел на место девушки, давая ей поудобней сесть у себя на коленях. Одной руку он опустил, приобнимая её за талию, второй же слегка придерживал за ноги.

— Полагаю, по крайней мере с “некоторой показушностью” у меня не должно возникнуть проблем, — прижимая Алисию чуть ближе, с улыбкой произнёс Альваро.

Она ответила не сразу, немного ошеломлённая столь неожиданной ротацией, испытывающе глядя в карие глаза. Не будь они в столь неформальной обстановке, подобную выходку можно было бы счесть дерзостью, но в данных обстоятельствах Алисии, напротив, она пришлась по душе. Такое могли себе позволить лишь самые близкие люди их круга. И только наедине. Пикантность ситуации заставила кровь бежать быстрее, а сердце биться чаще, однако девушка не подала вида, что смущена, а лишь слегка улыбнулась, игриво стрельнув глазками.

— Я упустила одно важное уточнение: показушность мы любим воспроизводить самостоятельно, — улыбка стала чуть шире. Сейчас как раз кстати было вернуть Альваро обратно его шутку. — Впрочем, из тебя бы мог получиться неплохой тевинтерец.

— Встретились как-то на важной миссии старший сын антиванского рода, из которого мог бы получиться неплохой тевинтерец, и младшая дочь тевинтерского, из которой могла бы получиться неплохая антиванка… — переиначил уже прозвучавшую шутку чародей. — Значит, альтусы и показушность с эффектностью в своё единоличное владение забрали?  Боюсь, по таким правилам я играть не слишком настроен, — усмехнулся он.

— Ну почему же, мы вполне способны оценить по достоинству эффектные жесты и других людей тоже, — задумчиво ответила Алисия. Она нежно поглаживала рукой гладкий шёлк его костюма. — А скажи мне, Альваро… — промеж слегка нахмуренных тонких бровей залегла едва заметная складка. — В каких же всё-таки смыслах я исключение? С везением я ещё понимаю, это действительно редкий шанс заполучить знакомство, которое позволит тебе стать вхожим в элитный круг, но какой тебе прок с моего нонконформизма?

— Как насчёт того, что если бы не он и не твоя дерзость, то тебя бы здесь вовсе могло тут не оказаться? Те, кто вписываются в существующий мир и не испытывают давления, не попадают в такие авантюры, — заметил антиванец. — Но это скорее не про “прок”, а про обстоятельства. Если тебе хочется узнать именно про… назовём это достоинствами, то как минимум хотелось бы отметить твою открытость. Самого разного толка, — рука мага мягко проскользила по ноге девушки к колену и обратно. — Какая бы тевинтерская конформистка осмелилась бы иметь романтические отношения с антиванцем? — это прозвучало как нечто совершенно дикое.

— Что поделаешь, не нашла сил отказать себе в таком удовольствии, — она сладко зажмурилась, прислушиваясь к ощущениям, которые дарили поглаживания.

— Получается, я тебя очаровал? — бровь Альваро слегка приподнялась. Не удивлённо, а скорее заигрывающе.

У Алисии перехватило дыхание, поэтому она ответила не сразу. Пару мгновений мечтательно рассматривала его красивые правильные черты, затем приблизилась почти к самым губам, но увела чуть в сторону, ближе к уху.

— Очаровал, охмурил, окрутил, — а она и не против. Губы едва заметно мазнули шею, и она чуть отстранилась, чтобы видеть его глаза. — Было ли это намеренно, м?

Вопрос для Альваро непростой, и такие физические ходы от Алисии проще составление ответа не делали. Чародей скользнул по лицу девушки расслабленным взглядом, который сменился задумчивым перед ответом.

— Хм. Я бы сказал настолько же намеренно, насколько и нет. Что ведь происходит, когда кого-то тянет к кому-то другому? Он проявляет инициативу какую-то, верно? Но проявлять её можно по-разному, тут у каждого свой подход. У меня, видимо, такой вот очаровательный. Я не пытался намеренно тебя охмурить и окрутить, но я, очевидно, двигался в твоём направлении таким образом. Это казалось… естественным? — не до конца уверенный в подобранном слове, всё же сказал Альваро. — Тебе ведь по духу.

— Свой подход, — медленно повторила Алисия. — Да, теперь я поняла, в чём дело. Мы с тобой друг другу подходим. А ведь казался таким павлином!

Альваро аж пробило на смех.

— Что значит казался?! — прорвался сквозь него вопрос. — И почему именно павлином?

— Ты вообще павлинов видел? Яркие такие, перья распушат и давай красоваться, — пояснила “птичью” терминологию альтус. — “Казался”, потому что настоящие павлины помимо вышеупомянутого ничего особенного из себя не представляют. У тебя же под красоватостью оказался недюжинный ум и чуткое доброе сердце.

Сдержать улыбку Альваро оказалось совершенно невозможно. Не то чтобы он был непривычен к похвале в принципе, но такую, да ещё не непойми от кого, а от Алисии, слышать неописуемо приятно.

— Я, как видишь, тоже своего рода под инкогнито. Павлиньим, получается. Интеллектуальным и добросердечным, — ответил он в своём привычном стиле. 

Убрав руку с ноги, маг мягко взял девушку за подбородок, подтянул поближе к себе и поцеловал. Недолго, но нежно и с чувством.

Мало. Алисия остро ощущала это сейчас, но набрасываться самой на чародея в третий раз за день было уже слишком. Надо бы как-то намекнуть ему, чтобы не зарывался слишком. Она медленно приблизилась к уху Альваро и шепнула:

— Рискуешь.

— На этом поле рискую не только я, — тихо ответил маг. Прижав Алисию чуть крепче, он повернул к ней голову, задержал взгляд на голубых глазах, и поцеловал снова.

Она зажмурилась от нежного удовольствия. С закрытыми глазами было легко отбросить мысли об окружавшей их пасторальной скромности крестьянского жилища и мысленно перенестись в привычную обстановку тевинтерского поместья. Тонкий запах парфюма, ощущение мягкого шёлка одежды — всё дарило ощущение дома, которого им так давно не хватало. Можно было легко представить, что после насыщенного званого вечера, полного вежливых обменов любезностями и светских бесед, они наконец-то вернулись домой и получили возможность насытиться друг другом наедине, вдали от посторонних глаз. Не только Альваро, но и Алисии тоже повезло встретить того, кто смог бы разделить с ней эти ощущения, напомнить о привычных вещах.

— И какой же выигрыш ты ожидаешь заполучить, рискуя, дон Сарвенте? — шутливо спросила альтус, нежно поглаживая тыльную сторону его шеи и мягко запуская кончики пальцев в густые тёмные волосы на затылке.

— А это, любопытная птичка, ты ещё успеешь узнать, — Альваро заигрывающе коснулся пальцем кончика носа девушки и, снова обхватив её, поднялся со стула. 

Огоньки вокруг встрепенулись и окружили парочку. Чародей медленным шагом направился к кровати.

— Могу лишь сказать, что оно того стоит. И что я намерен сейчас придать этому риску очередную толику сладости, — улыбнулся он.

[Thinvesil]

6 Зимохода, 9:89 года Века Дракона, дорога на Монсиммар, поздний вечер

Быстро собравшись, они вчетвером выдвинулись туда, куда не так давно убежали Элиза и Арден. Достигнув тракта, Скорпионы осознали, что уже окончательно стемнело, и черное небо заволокло неприятно-тяжелыми тучами, сулящими морозную ночь и даже возможный снегопад.

Арден и Элиза вышли из-за деревьев, где на всякий случай прятались от проезжающих мимо всадников и телег. Викториа зажгла магический фонарь, чтобы освещать дорогу, поэтому выйдя на тракт, они быстро сориентировались и подошли друг к другу. Пока что ни в одну, ни в другую сторону никого чужого не было видно, а потому можно было говорить открыто.

У Руфуса словно гора с плеч спала: он тревожился, все ли будет благополучно с предоставленными самим себе бывшими пленниками. К счастью, кажется, обошлось. Он подошёл ближе и тоже наколдовал светлячок, пустив его поверх голов. Теперь, когда лица мягко, но достаточно хорошо осветились, он вгляделся в Элизу и Ардена, пытаясь распознать в них кого-нибудь из знакомых.

— Мы так волновались! Мы уж подумали было, что вас... — женщина запнулась, подойдя поближе в конус света, создаваемый магическими светлячками Руфуса и Виктории. Она была одета довольно бедно: сейчас, при свете огней, ее внешность можно было хорошо рассмотреть. Старые, потрепанные вещи, теплая вязаная шаль, которую она зябко натягивала на шею и плечи, покрытые мозолями руки, морщинки вокруг глаз, придававшие ей еще больше возраста. Яркие зеленые глаза, светлее, чем у Виктории, почти желтые при таком освещении. Когда-то она была красива, пусть и у нее были слишком тонкие губы и слишком далеко посаженные глаза. В ее внешности была изюминка, которую беспощадно уничтожили годы, отсутствие ухода, плохое питание и тяжелая физическая работа. Но не узнать ее Руфус не мог. Как и она его. — Ру... Руфус... — прошептала она, сделав шаг назад и почти инстинктивно прикрыв глаза рукой, будто свет ослеплял ее.

Имя Элиза Йоррен теперь казалось именно тем, чем и было на самом деле — маской, за которой скрывалась изгнанная, лишенная дома, семьи, имени и уважения аристократка по имени Далия Маррон. Ее сын, Арден, не выглядел знакомым. Он подошел поближе, нахмурившись и держась за раненый бок. На бледном лице горели такие же зеленые, как у матери, глаза, и смотрели они настороженно, но без открытой враждебности. Это был взгляд затравленного животного, которое хотело бы, да не может доверять людям, пусть и тем, кто проявил к нему доброту.

— Я так понимаю, вы знакомы, — Викториа непонимающие приподняла бровь, глядя то на ученого, то на женщину. Представить их в одном социальном кругу было невозможно. Ученый-аристократ из Тантерваля и какая-то нищая оборванка в глазах Виктории друг с другим никак не вязались.

— Далия... — она изменилась за годы, но Руфус узнал ее сразу, хотя никак не ожидал ее встретить в подобных обстоятельствах так далеко от Тантерваля. Тогда он не интересовался ее судьбой, но видимо, стоило. Обнищавшая, прожившая не самую легкую жизнь, судя по следам на ее внешности, сменившая имя. Он поднял руку, чтобы коснуться ее и убедиться, что это на самом деле она, но остановился, так и не коснувшись. — Почему ты здесь? Это из-за меня, да?

— Я... — она не успела договорить, как ее подросток-сын выступил вперед и попытался слегка прикрыть ее плечом. Худой, раненый, и явно недокормленный, он все еще пытался защитить ее. — Арден, не надо... 

— Это ведь из-за вас мама потеряла все? — спросил парень, нахмурив брови и глядя на ученого с неприязнью и презрением. — Она рассказывала.

— Арден, в той ситуации я была виновата сама. Хватит, — с неожиданной твердостью в голосе женщина потянула сына назад, словно бы говоря, что не нуждается сейчас в его защите, которую хоть и ценила, но понимала ее ненужность. — Единственное, что сделал Руфус, это рассказал правду. Но ты прав, — женщина наконец посмотрела в глаза тантервальцу. — После того, как мои родители... отказались от меня и лишили всего, — она сглотнула вставший в горле комок, кутаясь в тонкую шерстяную шаль. — Мне пришлось уезжать. Я начала новую жизнь в Орлее... ребенок, которому я хотела, чтобы ты был отцом, был от другого человека. Собственно... Арден, — она кивнула на сына. — Познакомься с Руфусом Орриком.

— Уже не Орриком. Просто Руфусом. Я отказался от фамилии и связи с семьёй, когда узнал, что не смогу принести роду наследника.

Руфус никогда не подумал бы, что Марроны так поступят с собственной дочерью. Хотя если вспомнить, что его собственный отец вычеркнул его из рода, когда он отказался быть наследником, это уже не казалось столь невероятным. Руфус тогда превратил это в собственное решение и не жалко о нём, но одно дело — один взрослый мужчина, а другое — выгнать беременную женщину, не привыкшую к бытовым трудностям.

— Я был в своём праве, изобличив обман, но мне следовало, как минимум, поговорить об этом с тобой, прежде чем что-либо предпринимать, — он с сожалением покачал головой. — Были и другие пути, теперь я ясно вижу это. Тогда же я был самовлюблён и глуп, и не думал ни о чём кроме попранной гордости. Так что Арден тоже по-своему прав. Теперь я понимаю, что ты пыталась таким образом защитить своего ребенка, дать ему хорошее будущее, и не держу на тебя обиды. Не могу даже представить себе, через что вам довелось пройти, но я рад, что мы встретились. Хотел бы я, чтобы это произошло раньше, — Руфус оглядел группу. Тракт был не лучшим местом для обсуждения дел. — Магнус сказал, что вы собирались перебраться в Монсиммар. Не изменили намерения?

О, та самая дура со своими дурацкими махинациями, вспомнил Дамиан. Неплохо её судьба потрепала за хреновую змеистость. Справедливо. Парню только не повезло — мамаша на передок слабая все испортила и отец настоящий тоже хрен знает кто. Или не хрен? Сколько у этой Элизы кавалеров было, что она вычислить нужного не смогла бы? Руфуса тут винить демонолог ни в чем не мог — ни в кого детей он не закидывал и ничем им на деле обязан не был.

Элиза — или все-таки Далия?.. — покачала головой. Она не жаловалась на судьбу и сильно изменилась с тех пор, как они с Руфусом короткое время встречались. Все это казалось уже очень далеким и будто бы произошедшим в другой жизни, когда и она, и он были совсем другими людьми.

— Я думала продать кинжал, и в том схроне было немного денег и других ценных предметов, но разбойники все забрали... больше мне не с чем начинать новую жизнь в столице. Наверное, придется осесть где-нибудь в деревушке, похожей на Ивуар, и...

— Я не буду возвращаться к такой жизни. Прожить ее всю в нищете? Лучше я поступлю в Легион, — упрямо сказал Арден. Магнус посмотрел на него и тяжело вздохнул, потирая затылок.

— Парень, я твои намерения уважаю, но в Легион надо вступать не из отчаяния, иначе ты там недолго проживешь.

— Тогда пойду к Кровавым. Они берут всех, кто достаточно отчаян, — фыркнул подросток, и Элиза посмотрела на него с неожиданной сталью в глазах.

— Даже не думай, что я отпущу тебя к этим, — отрезала женщина. — Руфус, ты ученый, умный человек. Объясни ему, что это не выход, прошу. Меня он не слушает, так может, хоть тебя послушает, — взмолилась она.

— Ситуация сложная, нужно всё как следует обдумать, не пороть горячку, — спокойной притормозил дискуссию Руфус. Он огляделся. — В любом случае, тракт не место для судьбоносных решений, а вы устали. И лошади у вас теперь нет. Предлагаю встать незаметным лагерем неподалеку. Поставим палатку, соберём костер. Подкрепимся и всё обсудим, как дальше быть. Но для начала следует привести наших лошадей. Мы оставляли их неподалеку.

Возражений не последовало, и чтобы не разделяться по ночному времени, все вместе отправились туда, где Викториа и Дамиан привязали лошадей. Лошади отыскались без труда, уже отдохнувшими. Небольшой отряд отыскал подходящую полянку, и пока Арден с Магнусом ставили палатку Руфуса, маги освещая себе путь огоньками набрали валежник и веток для костра. Примерно через полчаса группа уже сидела грелась у приветливого огня и подкреплялась прихваченными в дорогу пайками. Запивали водой из фляжек и настойкой, которую Руфус прихватил с собой — кому что нравилось.

— Что же, давайте обсудим дальнейшие планы, — предложил ученый, когда первый голод был немного утолен.

— Я тут конечно гость на чужом празднике... ну или поминках, или ещё чём, как вам угодно, но я выскажусь, — прожевав кусок бутерброда с рыбой, вдруг подал голос Дамиан. — Не знаю, что там за такие большие сложности в обычной легионской службе, но лучше идти туда, чем к Кровавым. По крайней мере если ты, парень, — демонолог посмотрел прямо на Ардена, крайне сосредоточенно и серьёзно, — хочешь сколько-то нормальной жизни. Ну да, наверняка тебе придётся недовольных всяких давить, в дома ломиться по бумажкам от тайников и прочее такое, ну и чё с того? Я в своё время сам поглядывал в сторону легионов, но отказался только потому, что птицей вольной хотелось остаться. Кровавые же, уж простите меня за святотатство, — теперь он окинул взглядом всех присутствующих и с крайне виноватым видом приложил руку к груди, — это бешеные священные псы, которых почти все либо боятся, либо ненавидят. Только дураки всякие там в божественном трепете перед ними исходятся. Они ни перед кем не в ответе и никто ничего им сделать не может, поэтому скорее всего, если ты, — глаза вернулись к Ардену, — туда пойдёшь, то конечно тебе будет весело и задорно, но, во-первых, больше ты с людьми, кроме своих братков, нормально общаться никогда не сможешь, и, во-вторых, тебя рано или поздно начнут гонять по всяким глухим запердям в поисках остроухих, чудовищ, еретиков и прочих фрименов. Священная служба, борьба с иноверцами! Ага, пфф! Просто как раз всякие уроды туда стекаются и их таким образом можно списать мало-мальски полезным для народа образом. Кого-то грохнули — отлично. Их самих грохнули — тоже замечательно, разведка боем проведена успешно, ещё и меньше бузотёров в славной Империи осталось.

Хлебнув воды из фляги, Дамиан на секунду задумался.

— Так, о чём там я... Ах да, в городе работу найти как нехрен делать, особенно если это город большой. В подмастерья к мастерам, к торгашам, да хоть в наёмники переть. Вы, Далия, тоже видно женщина не из белоручек, в Ивуаре сколько прожили, найдёте куда устроиться, служанкой набивайтесь в дома, дадут где кости бросить. Если не хотите в город, то тогда зачем вам в новую деревню переть? У вас в Ивуаре дом и рожи знакомые, идите обратно и дело с концом. Грабанули по пути, пришлось вернуться, дело житейское, голова ещё на плечах сидит и то хлеб.

Руфус слегка усмехнулся с речей Дамиана. Немного экспрессивно, но зато всё по делу. Однако кое-что маг решил уточнить, прежде чем Арден не придумал себе приключения повеселее.

— А ты сам кем бы работать хотел? Не для матери, не для "куда возьмут, лишь бы платили", а к чему вообще душа лежит, для себя лично?

Речь Дамиана слушали внимательно, не перебивая, что для подростка показывало то, что он очень хорошо воспитан — по крайней мере, для сына бедной крестьянки. Под конец, когда Руфус взял слово и спросил у Ардена, чего хотел бы он сам, Далия с благодарностью посмотрела на ученого и подарила ему теплую, пусть и немного усталую улыбку.

— Чего бы я хотел? — парень впал в ступор, будто у него никогда прежде не спрашивали ничего подобного. А если и спрашивали, то уж точно не незнакомцы с дороги. — Ну... наверное, я хотел бы быть полезным. Империи, Верховному Жрецу, народу... Хочу принести пользу обществу, а не умереть никем, не сделав ничего, что запомнили бы люди.

Пока он говорил, глаза Виктории закатывались все дальше и дальше, пока, наконец, не достигли той точки, после которой сделали бы полный оборот вокруг своей оси. Или так казалось по выражению ее лица.

— Я мог бы замолвить слово в Легионе, где служу, — встрял Магнус, положив руку на плечо Ардена. Тот поморщился. — Но мне нужно знать, что это то, чего хочешь ты сам, а не то, что нужно сделать, чтобы заработать деньги. А еще мне нужно будет подготовить тебя к проверке. Ты должен уметь постоять за себя.

— Я не боюсь драться, — заявил Арден, однако легионер покачал головой.

— То, что ты не боишься, мы уже поняли. Но помимо храбрости, нужна холодная голова и хорошая подготовка. Ты должен уметь пользоваться любым оружием. Я могу тебя научить. Но вам потребуются деньги на первое время...

— Я могла бы наняться служанкой в какой-нибудь дом или постоялый двор, — предложила женщина, хотя в голосе ее уверенности не было. Обычно туда брали тех, за кого кто-то поручился, или у кого было много опыта. — Я не боюсь никакой работы, — уже тише добавила она, пряча глаза. От той избалованной и наглой аристократки не осталось и следа. Жизнь превратила ее в совершенно другого человека. Викториа мельком подумала, если бы она осталась совсем одна в этом мире, превратилась бы она в такую же оборванку, что прячет глаза, или осталась бы самой собой? Ответа на этот вопрос она не нашла, и это ее испугало. Свой страх она выразила привычным способом: презрительно фыркнула.

Пока остальные говорили, Руфус выуживал из сумки письменные принадлежности, в очередной раз порадовавшись своей привычке учёного таскать их с собой повсюду.

— Не стоит недооценивать дворянское образование, Далия. Гм, прости. Элиза, конечно. Деньги на первое время у вас будут, рекомендации тоже, — успокоил он совсем уже отчаявшуюся женщину, аккуратно раскладывая чистые листы и плотную папку у себя на коленях. — Я напишу письмо своей подруге Жослин Валме, она приютит вас на первое время, поможет найти пристойное и недорогое жильё в городе. Также в письме попрошу ее дать тебе рекомендацию в Университет, она работает там архивисткой. От себя тоже добавлю. Тамошний ректор — мой старый друг, он тебя примет и вместе подумаете, где твои умения лучше всего пригодятся. В Университете ведь не только преподаватели нужны. Лаборанты, библиотекари, секретари... Ничего не имею против честного труда уборщиков, но умениям красиво и грамотно писать и работать с документами не стоит пропадать напрасно.

Приготовив листы, Руфус аккуратно пристроил чернильницу в выемке на бревне и решил высказаться до конца прежде чем приступать к письмам.

— Жослин живёт на Одор авеню, дом с малиновой крышей, он там один такой. Также я дам распоряжение для моего банкира, чтобы он выдал вам сто драконов — этого хватит, чтобы протянуть месяц-другой, пока не освоитесь. Дальше придется жить на свои, но полагаю, проблем с трудоустройством не возникнет.

— Теперь ты, Арден, — маг обернулся к пареньку. — Боевые навыки в любом случае не будут лишними, так что занимайся с Магнусом и прислушивайся к его мнению. Он мудрый и достойный человек, плохого не посоветует. Однако я рекомендую тебе присматриваться не только к легиону, а и к другим возможностям. В том же университете, может быть, что-то найдешь себе по душе. Ты молод, еще не поздно учиться новому, если найдется твоё призвание. Но не дай соблазнам большого города сбить тебя с пути. Не верь обещаниям большой прибыли или легкой, но высокооплачиваемой работы — обычно такие посулы таят в себе нечто сомнительное. Мы со "Скорпионами" как раз недавно разматывали такой случай, где парень примерно твоего возраста попал в переплет и едва не погиб, погнавшись за "золотой жизнью". Он выжил лишь потому, что нам повезло узнать о поисках его матери и благодаря самоотверженности и ярким талантам моих товарищей. Друг, не расскажешь ли им о Луи, пока я займусь корреспонденцией? — обратился он к Дамиану.

— Ну... жил-был парень Луи, сын книжницы Шарлотты. Была у него девушка Мари-Жозеф, у цветочницы помощницей работала, а сам он был учеником у кожевенника-тевинтерца. И вот как-то Луи предложили совершенно невообразимо выгодное дело: выкрасть у Кровавого Легиона драконью кровь для местного алхимика. Понимаете уже, да? Золота пообещали во, — Дамиан провёл рукой у себя над головой, — ещё и эликсиров разных выдали. А один из этих эликсиров был мутный, на виверновой крови, силищ должен был дать гору, но непонятно как на человеке бы сказался. Ну и в общем парень решил действовать. Пытался в лоб к Кровавым набиться, мол, голос Матери услышал и уверовал вовсю, но те его развернули. Планы ещё какие-то строил, даже выкрал у девушки своей шкатулку с мамкиными драгоценностями, надеялся видимо за вырученные потом деньги и их вернуть, и сверху ещё насыпать. Но что-то у него не срасталось и он прибегнул к опасному эликсиру. Всё пошло не так как надо, и вскоре он оказался у своего нанимателя в подвале, где мы его позже и нашли: клыкастого, хвостатого, облезлого, с когтистыми лапами и кислотой изо рта капающей. Только и делал что хрипел да Мари свою звал. Ну и вот... парня в такой зверской форме пришлось несколько грубовато успокоить, потому что наружу рвался похлеще дикого кабана в неволе, а потом наши доблестные маги с помощью этого гада-алхимика сделали антидот и вернули ему человеческий вид. Руфус, кстати, подопытным вызывался, — не преминул упомянуть демонолог, — тоже сначала эликсира этого принял, а потом как кожа буграми пошла антидот получил. Как видите, сработало всё.

Пока Арден слушал историю, глаза его выпучивались все больше и больше, словно он не верил в то, что подобное вообще могло быть хоть чем-то, кроме байки у костра. Женщина же с уважением посмотрела на Руфуса, улыбнувшись и вздохнув.

— Меня не удивляет то, что Руфус был достаточно смелым и опробовал этот антидот на себе. И все же... зачем? Вы ведь не знали этого Луи, а рисковали ради него не только жизнью, но и собственным здоровьем и даже рассудком. А если бы антидот не подействовал? — она с неким легким укором покачала головой. — Мир лишился бы хорошего человека.

— Если кто-то упрямо сует голову в пасть дракона, стоит ли удивляться, если в конце концов эту голову откусят? — философски заметила Викториа, выводя что-то палочкой на земле. — Руфусу хорошо бы больше думать о себе, а не о других.

Она прозвучала не слишком заинтересованно, но такие мысли посещали Викторию уже давно. Альтруизм тантервальца казался ей каким-то странным, то ли наигранным, то ли гипертрофированным, и она никак не могла понять, что же за ним на самом деле скрывается. Какие мотивы стоят за ним. Его резкая смена настроения с миролюбивого до кровожадного казалась такой же странной. Надо будет потом расспросить его, не слышит ли он голоса в голове.

Руфус слегка усмехнулся, выслушав эту краткую отповедь. Две разные девушки, разными словами, не сговариваясь, по сути говорили ему одно и то же. Значит, и правда, надо что-то менять в своей жизни. Ну, хотя бы немного повысить собственные интересы в приоритетах.

— Есть такое понятие как научная этика, — пояснил он, откладывая в сторонку очередной исписанный лист. — Моро она, судя по всему, не знакома, но я не могу так просто перешагнуть и продолжать считать себя достойным учёным. Этика допускает тестирование на животных, однако в нашем случае мы получили бы весьма неточный и лишь предположительный результат. Для точности следовало использовать человека, такого же как и Луи. Отлавливать добровольцев и соблазнять их вознаграждением за возможность побыть подопытными было некогда, а, упаси Богиня, принуждать силой этика тоже не позволяет. Мне оставался лишь один возможный в тех обстоятельствах "чистый" вариант: предложить себя. Что я и сделал.

Руфус взял чистый лист и принялся за распоряжение для банкира. И задумался о денежном вопросе. В банке у него были накопления, но в деревне можно будет разжиться деньгами не раньше утра, судя по всему. Пока они доскачут, нужно будет ещё продать часть добычи, чтобы разделить выручку между собой. Он прикинул в уме логистику.

— У Эмилио Дюранте хорошие лошади, не знаете? — поинтересовался он у Элизы и Ардена. — Он предлагал нам, не хотелось бы получить какую-то клячу.

— У него была хорошая лошадь, но я видела лишь одну. Может, у него и больше найдется, но я об этом мало что знаю, — развела руками Эльза. — А почему ты спрашиваешь об этом?

— Я как-то за пару серебряков чистил его конюшню, видел двух отличных кобыл, — вставил свое слово Арден, покосившись на мать и на легионера. Эти двое по дороге успели познакомиться поближе и, вроде как, даже понравились друг другу. Кто знает, чем может закончиться эта история? Пареньку хотелось думать, что чем-то хорошим. Они с матерью пережили слишком много лишений и бед, и все из-за одного необдуманного поступка много лет назад. Он знал, в глубине души знал, что его мать сама навлекла на себя беду, но гораздо удобнее было винить других. К тому же, даже если она и ошиблась, ей могли оказать больше милосердия. Могли простить. Ардену очень хотелось бы, чтобы она простила саму себя, но и прощение от других было немаловажным.

— Жаль, мою лошадь убили. Проклятые дезертиры. Надо будет доложить в Монтсиммаре о том, что с ними покончено. Только вот... мальчишка этот, Клод, убежал. Его бы тоже по-хорошему в кандалы за разбой и в яму. Слушайте... — Магнус достал смятый лист бумаги и что-то быстро нацарапал на нем угольком. Протянул Руфусу, дождавшись, пока у того будут свободны руки. — Если найдете его, привезите в любое отделение Легиона. Вам награду за это дадут. Я обеспокоюсь тем, чтобы информация дошла до всех руководителей в пределах Орлея. Нападение на Легионера — серьезное преступление.

— Полагаю, если награда будет соответствующая, мы могли бы оказать услугу Империи, — сладким голосом отозвалась Викториа, улыбнувшись остальным и чуть склонив голову набок, будто обдумывая этот вариант. — В конце концов, мы ведь наемники. Деньги — единственное, что имеет значение.

Руфус взял листок и в свете костра стал внимательно читать.

— Вам по-хорошему хотя бы двух лошадей нужно, — пояснил он причину своих распросов. — Одну вместо убитой, вторую для вас с сыном. Если у Эмилио будет одна только, я поищу, у кого еще есть. Однако в любом случае это будет не раньше утра. Поступим так: вы втроем остаетесь ночевать здесь, в палатке. Мы вернёмся в деревню. Утром я постараюсь раздобыть лошадей и приведу их к вам в поводу — будет на чем нормально добираться по зимним дорогам. Что тебе известно об этом Клоде? — спросил он у Магнуса. — Помимо того, что с этой бандой разбойничал. Нам он, сами понимаете, свою историю не рассказывал.

Ищите-свищите тут ближайшее отделение, тащите туда этого дурня за горстку монет, если он вообще попадётся. Да щас, подумал Дамиан, за такими мелкими сошками сами гоняйтесь. Деньги, конечно, лишними никогда не бывают, но вот потраченное время вполне может того и не стоить.

— Вы б там просеивали как-то своих что ли, — бросил в сторону Магнуса демонолог. — Войн нет, а дезертиры бегают и народ аж к столице провинции таскать хотят на выкупы. Пацан хотя бы мимоходом к ним затесался, башка ещё на место встать может, а у этих уже всё, путь только к еретикам диким или на плаху. Ну или в рабы...

— Да старшие-то там стараются, но все равно бывает нет-нет да и возьмут неблагонадежный элемент. Поэтому критерии отбора у нас в легионе немного повысили, — вздохнул Магнус. — Проверки, испытания... но зато у нас самый низкий процент дезертирства. Думаю, если Ардену и идти в легион, то в наш, — он закончил почти что с гордостью.

— Мы останемся и подождем вас здесь. Надеюсь, никакие разбойники сюда больше не сунутся. Но вот только... — Элиза замялась и взглянула на Магнуса. — Волки и медведи нынче голодные ходят, а еще нечисть всякая бывает...

— От этого я сумею вас защитить, — успокоил ее легионер и улыбнулся. Тепло, почти по-родному. Видно, пережитые испытания действительно их сплотили, хоть и знали они друг друга не так чтобы хорошо до этого дня. — А что касается Клода, то многого не знаю, только то, что услышал от самих дезертиров. Вроде как у них один помер от ран, а Клод прибился к ним после того, как его родителей то ли в государственное рабство угнали, то ли еще за что арестовали, но знаю только, что тайники там были замешаны. Может, и за государственную измену. Оно, конечно, справедливо, — он сплюнул на землю и скривился. — Чтобы этих еретиков и подрывателей устоев гнали взашей в темницу или в рабство, но Клод уже несколько лет один скитается. То к одним прибьется, то к другим, и все к каким-то отбросам общества с низкой социальной ответственностью. Обиду затаил за родителей своих, не понимает, что если б не тайники и легионы, в Империи бы начались хаос и разруха. Может, его можно еще исправить, мозги на место поставить, да только в той ситуации мне не до этого было.

— Оно и понятно, — посочувствовал Руфус, складывая последнее из писем. Так же аккуратно сложил принадлежности для письма в сумку. — Если встретим, побеседуем с ним, примем меры сообразно обстановке. Стало быть, договорились. Утром прискачу с лошадьми, которых получится добыть. То есть, купить, конечно же, — поправился он, осознав, что прозвучал немного двусмысленно. 

Викториа и Дамиан стали собираться и отвязывать лошадей, а Руфус тем временем деликатно отвел Элизу в сторону, чтобы напоследок немного поговорить. 

— Ты как себя чувствуешь? — мягко осведомился он. Если физическое состояние женщины можно было оценить визуально, то об эмоциональном было лучше убедиться, все ли в порядке. Всё-таки они сегодня пережили не одно потрясение.

Элиза выглядела так, словно испытала облегчение, когда тантервалец отвел ее в сторонку, подальше от глаз остальной группы. Пока они собирались в дорогу, женщина сама хотела отозвать Руфуса на приватный разговор, но он успел первым, и за это она была ему благодарна.

— Я... — она прокашлялась, словно холодный ночной воздух зимнего Орлея застрял у нее в горле. — Я в порядке. Не ожидала увидеть тебя после стольких лет... знаешь, Руфус, я много думала о том, что сделала. После того, как родители отреклись от меня и выгнали из дома, они еще не знали, что я была беременна. Я сказала им, что придумала это, чтобы привязать тебя к себе. Они решили, что это розыгрыш... а я не хотела, чтобы меня жалели. Какой же я была дурой! — Элиза в сердцах дернула себя за локон длинных, обесцветившихся волос. — Нужно было молить о прощении, о милости, а я гордо ушла, думая, что справлюсь одна. Что мне не нужна ничья помощь. Потом я... ненавидела и их, и тебя. За то, что из-за вас моя жизнь пошла под откос. Когда родился Арден, я поняла, что этот маленький человек — единственное, ради чего я все еще живу, ради чего я не сдалась... — на глазах женщины появились слезы, но она смахнула их так, словно они уже ничего не значили. — Он такой хороший, Руфус. Он забавный, упрямый, веселый, смелый и честный. Он уже почти взрослый мужчина, и я думаю, что отчасти я хотела, чтобы он был похож на тебя. Пусть ты и не был настоящим его отцом, когда он подрос, я стала воспитывать его так, чтобы мне не было стыдно перед тобой. Наверное, это был мой способ сказать "прости меня". Я не знала, где тебя искать, и вот ты здесь... — Элиза посмотрела на него и вздохнула, комкая в руках шаль. — И я могу сказать это. Прости меня, Руфус. За то, что была глупа, наивна и эгоистична. Я хотела это сказать почти двадцать лет. Вот, сказала. И сама не знаю, чего от тебя жду...

Магнус упоминал о том, что она пыталась искать его, чтобы извиниться, но такого Руфус не ожидал. Как же тяжело она жила эти двадцать лет! Он сочувственно вздохнул и обнял женщину, просто и без затей, чтобы поддержать её чем-то осязаемым. Не как женщину, а как человека, которому нужно показать, что его простили.

— Я тебя уже давно простил, — тихо ответил он. — Я был глуп и молод, я жаждал изобличить обман, потому что моя гордость была уязвлена. Но и сам своим поступком обрёк тебя и Ардена на тяжёлую жизнь. Я не думал, что твое разоблачение обернется изгнанием, однако последствия есть последствия. Я не думал, — он горько усмехнулся. — Пожалуй, в этом-то и проблема. 

Руфус отстранился, отпуская Элизу и вглядываясь в ее лицо. Она почему-то думала о нем куда лучше, чем он того заслуживал. Но ведь он был такой болван! 

— Жаль, что не повстречал вас раньше. Но я очень рад, что это в итоге случилось, и что я смог... Нет, не исправить причиненный ущерб — такое уже не отмотаешь назад — но хотя бы помочь, чтобы все наладилось. В Монсиммаре у вас будет все необходимое и даже больше. Не стесняйся принимать помощь от Жослин, она добрая замечательная женщина и будет рада выполнить мою просьбу. Впрочем, мы завтра еще увидимся. Тебе уже лучше?

Объятия заставили ее сначала сжаться от неожиданности, но уже через секунду расслабиться, почувствовав, что в словах Руфуса нет фальши и он действительно говорил то, о чем думал. Элиза закрыла глаза и обняла его в ответ, слегка погладив по плечу, но не претендуя ни на что большее. Все, что когда-то было между ними, давно уже прошло, осталась только горечь и сожаление. И, после их разговора только что, необъяснимое чувство легкости, словно камень, который был привязан к спине все эти годы, вдруг просто скатился на землю. К этому ощущению нужно было привыкнуть.

— Мне лучше, — кивнула она и попыталась улыбнуться, что на этот раз у Элизы получилось. — Я рада, что ты жив и у тебя все в порядке. Ты не один, у тебя есть друзья... а это главное. Одиночество — худшее, что может произойти с человеком, — добавила она с некоторой печалью, понимая, что если бы не Арден, она осталась бы совсем одна в этом мире. И кто знает, смогла бы выжить или просто шагнула бы с карниза вниз. — Я бы хотела, чтобы у нас была возможность иногда тебе писать... но не знаю твоего текущего адреса.

Руфус слегка засмеялся. 

— У меня нет дома, но обычно на моё имя отправляют письма либо в Университет до востребования как члену исторического сообщества, либо я сам в переписке указываю, где меня можно будет найти в ближайшие пару месяцев, — он немного подумал и решил, что перемещения "Скорпионов" и без того можно при желании отследить, поэтому вреда не будет, если он немного подсветит маршрут. — Как доберётесь до Монсиммара и обустроитесь там, напиши мне в Безье, в городское почтовое отделение. Даже если мы там не будем останавливаться, сделать небольшой крюк или забрать проездом можно будет.

— Хорошо. Тогда я напишу в Безье и укажу на конверте "до востребования". Спасибо еще раз за твою помощь, — она слегка сжала руку Руфуса и улыбнулась. Теперь у нее снова был кто-то, с кем можно хоть изредка, но пообщаться по душам. И, как она надеялась, с Магнусом они тоже смогут поддерживать связь, благо его Легион в основном квартировался неподалеку от столицы, в одном из фортов. — Я передам от тебя привет Жослин.

Викториа и Дамиан закончили помогать Магнусу и Ардену ставить палатки и готовить лошадей к отъезду. Заметив это, Элиза вздохнула.

— Кажется, твои друзья ждут тебя. Увидимся утром... — она растерла пальцы и направилась к костру, чтобы согреться.

— Спокойной ночи, Элиза, — Руфус слегка поклонился и направился к костру, где попрощался с Магнусом и Арденом. 

Ехали обратно в том порядке, что и сюда, но теперь Руфус сидел позади Виктории — с его травмой так было удобнее и более терпимо в плане ощущений. Гнать во весь дух было без надобности, поэтому они скакали легкой рысью. Руфус правил лошадью, образовав вокруг магессы что-то вроде гнездышка.

— Попробуй подремать, — тихо посоветовал он и задумался о своём, глядя, как мимо проплывают черные силуэты деревьев.

Викториа спорить не стала и откинулась назад, закрыв глаза. Сложно было заснуть в таком положении, и дело было даже не столько в том, что в седле трясло, в лицо дул холодный ветер, и спать сидя в общем и целом девушка не особенно умела. Нет, дело было в другом. Присутствие Руфуса заставляло магессу ощущать себя не в полной безопасности. Угроза исходила не от него конкретно, но в принципе от другого человеческого существа, находящегося так близко к той, кто позволял себе уснуть и стать уязвимой.

— Я попытаюсь. Спасибо, — прошептала она и заставила себя зажмуриться и перестать думать об этом. Вскоре ей это удалось, и хотя Викториа постоянно проваливалась в полудрему и просыпалась, ей удалось отдохнуть хотя бы немного по пути до Ивуара.

Добрались уже около полуночи, усталые и продрогшие. Устроив лошадей в конюшне таверны, Руфус пожелал спокойной ночи Виктории, оплатил следующий день за место в доме и вместе с Дамианом отправился в дом Морелей. Там он ополоснулся после боя и дороги, выпил чаю и лег спать на печи — травмы давали о себе знать, а организм требовал восстановления. 

Руфус тратит 50 см за постой за 7 число.

Руфус получает 4 золотых монеты.

[Thinvesil]

6 Зимохода, 9:89 года Века Дракона, дом Морелей, ночь

"Дракон Таинств, Повелительница Загадок, летящая на крыльях ночи! Молю, явись мне, скажи хоть малое слово. О, моя тёмная госпожа, я преклоняю перед тобою колени, подай мне хоть какой-то знак, своему презренному слуге и рабу!" Он молился уже, казалось, целую вечность, но Разикаль молчала, словно её и не существовало больше. Злые слухи говорили, что Богиня умерла и покинула их, но Ренли не верил им и совершал ритуал за ритуалом, молитву за молитвой в их домашней подземной часовне, посвящённой Дракону Таинств. Колени болели, лоб ссаднил от сотни поклонов, но физическая боль меркла на фоне боли душевной — сосущему узлу страха и пустоты, засевшему в области груди. В Разикаль была вся его вера, вся его жизнь, и если она действительно ушла, то вся его жизнь не имела более смысла. Закончив молитву, он ждал Её знака, но Тень молчала. Молодой жрец опустил взгляд на прикрытые расшитой робой колени. Нервно поправил сбившийся рукав. И ощутил, что что-то было не так. Он огляделся.

Домашняя часовня была такой, какой он её помнил: гладкие ровные стены из чёрного камня, увитые драконами колонны у стен, сложный узор желобков для крови, стекающихся от краёв залы к богато украшенному алтарю в центре. Но какая-то мысль, неуловимое ощущение неправильности, трепыхалась на краю сознания. Он прислушался к ощущениям. Все его чувства были понятны, ясны, однако юного жреца не покидало ощущение какой-то поверхностности. Словно бы он чувствовал приглушённо, сквозь толщу плотного марева.

Его размышления прервались. Дверь за спиной раскрылась, впуская внутрь едва ощутимый порыв воздуха. В проходе стояла... Алисия? Точно, она. Как давно он видел её в живую в последний раз? Два года назад, три? Значит, она вернулась! На секунду Ренли даже забыл о страшной тишине по ту сторону. Может, он не вспомнил бы и в следующую, если бы не одно "но":

— Ренли, — в голосе сестры чувствовалось... сожаление? — Время молитв прошло. Тебе больше не надо приходить сюда.

— Нет! — вырвалось у него, Ренли вскочил с колен, становясь к ней лицом. — Я отказываюсь в это верить! Что ты можешь знать об этом, Лисса?

— Всё, Ренли, — Алисия вздохнула. Сосредоточенная, решительная, но и печальная. — Это моих рук дело. Из-за меня она больше никогда никому не ответит. И тебе тоже.

— Твоих? — с нескрываемым недоверием переспросил он. — Каким образом это может быть делом рук такого никчемыша как ты? Мы ведь семья, Лисса. Разве стала бы ты рушить мою мечту, топтать мою веру и моё призвание?

Он ощутил разлитую вокруг горечь от этих слов. Почему ему вдруг стало горько? Или это исходит от Алисии? Ренли внимательно посмотрел на сестру, край сознания снова царапнуло несоответствием. Как будто бы в ней было что-то неправильное. Но нет, всё выглядело так, как он привык её видеть каждый день.

— Мне жаль, Ренли, но другого пути не было. Ты знаешь, что она делала с духами, с Тенью, со всем миром, — в голосе сестры читалась пусть и сострадательная, но сталь. — Ты сам Сновидец, ты же всё видишь, как твоя мечта могла лежать в бескрайней пустой тьме?!

Но эти доводы были ничем. Что она может знать о настоящем служении, о настоящей вере, о будущем, сокрытом за непроглядной ночью, за тайнами и загадками?! И несмотря на это она что-то сделала. Что-то, из-за чего больше нет Её голоса. Сердце защемило от столь вероломного предательства. В чём теперь смысл... всего? Его жизни, например?

— Ренли... — выдохнув, Алисия сделала к нему пару шагов.

Предательница. Она предала собственного брата. Понимание отозвалось раной в его сердце, и он нервно взъерошил волосы надо лбом. И снова его чувства, все его ощущения словно раздвоились. Будто бы он был в двух местах одновременно и одновременно в одном. Что-то было не так. Словно это был какой-то жуткий сон.

Инстинкт, впитанный до состояния рефлексов уроками отца-демонолога, подсказал двигаться. Ренли шагнул к сестре и крепко взял её за руку.

— Пойдём наверх, — решительно сказал он и потащил за собой. 

Они поднимались ведущей из подземелья каменной лестнице, и зачарованные факелы на стенах выглядели в точности, как всегда. Они выбрались в галерею с портретами предков и проходили мимо мелькавших знакомых лиц. Затем коридор, знакомая гостиная, библиотека... Ренли шёл быстро, но внимательно оглядывался по сторонам, подмечая окружающую обстановку. Поначалу она соответствовала его воспоминаниям, но чем дальше он шёл, тем менее совершенной она становилась: где-то недоставало знакомых деталей, где-то появлялись лишние, не уместные. Вынужденный воспроизводить новые и новые декорации, демон не успевал перестраиваться, начинал делать ошибки и ослабил контроль. Оказавшись в главном фойе Ренли огляделся.

Несколько секунд кругом стояла тишина, но вдруг по всему дому прошлась вибрация, а снаружи раздался жуткий гул. Землетрясение? Нет, что-то иное. Входные двери распахнулись, а за ними внутрь ввалился слуга с выражением лютого ужаса на лице.

— Господа, т-там... там драконы! — тыча наружу, дрожащим голосом воскликнул он.

Теперь вместо гула раздался куда более отчётливый рёв. Драконий рёв. Ренли не обратил внимание, как уже оказался на пороге, смотря наружу. Минратосский пейзаж разительно отличался от привычного: над городом кружили верные дети Богини, поливая всё внизу огнём. Целые улицы пылали, даже древние каменные постройки, и с каждым пролётом чудовищных фигур огня становилось больше.

— Богиня, смилуйся! — послышался какой-то отчаянный вопль из-за ворот, с улицы.

Но одарить жемчужину Тедаса милостью больше некому.

Драконы! Ренли обозревал разрушения, которые принесли крылатые твари, и сразу же в памяти всплыли рассказы отца о Восстании Веры. Тогда драконы тоже пожгли и поломали какие-то дома, но люди не жаловались: все понимали, что легко отделались, ведь главная угроза, что драконы уничтожат город, чтобы подавить восстание, их миновала — люди Верховного Жреца справились сами. Об этом никто не говорил вслух, но все тогда сделали выводы. И тихо, без лишней помпы, кто как умел наводили защиту на свои дома. Официально — от опасности пожаров, но все всё понимали. 

Теперь же вся улица пылала, дворцы и особняки становились руинами. Откуда-то из глубин души поднялась волна негодования: демон, а теперь не оставалось сомнений в том, что это сон, пытался внушить то, чего не произойдет. Может быть, какие-то бедняцкие лачуги и пострадали бы сильно, но альтусы и богатые лаэтане приняли меры. Не могли не принять. 

— Как ты посмел?! — Втиснул её в "шкуру" брата, пытался внушить, что её цель избавить мир от пожирательницы духов — это что-то плохое, неправильное. — Вы должны быть благодарны за то, что кто-то пытается спасти ваши тощие задницы, а не агитировать против.

Алисия, освободившись от утратившего контроль демона, с отвращением разглядывала свою зеркальную копию напротив. Теперь ей стало понятно, что именно казалось неправильным. Её двойник выглядел так, какой она привыкла видеть себя в зеркале, то есть, в отражённом виде. Будь на её месте действительно кто-то другой, он бы видел девушку немного иначе. 

— И убирай этот маскарад. Всё равно непохоже, — оскорблённая в лучших чувствах с обидой сказала она, исподлобья наблюдая за демоном.

Копия беззвучно растворилась в фоне позади. А вот слуга, уже спокойный и вовсе не напуганный, сделал несколько шагов к обладательнице сна. Замерев в небольшом отдалении, он вдруг скорчился и задёргался. Под одеждой всё пошло острыми буграми, руки начали изгибаться под неестественными углами, и следом из спины вырвался темный скелет верхней половины тела — шипастый позвоночник, угловатые ребра, подёргивающийся череп с чёрной-чёрной, почти засасывающей взгляд, тьмой в глазницах, и кости рук. Но ни капли крови. Тощие пальцы живо подхватили обмякшую без опоры плоть за шею и волосы, удерживая бледное обвисшее лицо смотрящим вперёд. И у этого лица были уже знакомые ржавые глаза с чёрным вертикальным зрачком.

— Я приношу..., — из вялых губ прозвучал жалобный, слегка писклявый голос, отдающий эхом, — извинения, — к нему прибавился голос из раскрытой пасти черепа — низкий, слегка гудящий. — Я искал что-то, пришлось смотреть... очень вглубь. 

Дух на пару секунд замер.

— Мне тяжело... — вновь сдвоились голоса. Часть деталей поместья вокруг стала медленно смазываться, а по стенам поползли тонкие тени. — Ты выслушаешь?

Алисия во все глаза рассматривала духа, даже позабыв об обиде. В снах они могли принимать разные обличья, но всегда этому есть какая-то причина. Сейчас он выглядел, мягко говоря, странно.

— Конечно, выслушаю. Что с тобой случилось?

— Я не могу удерживать себя, — почти что жалобно произнёс он. — Я делаю то, что не должен. Я делал это много раз, но потом мне... помогли, — череп дёрнулся, вторя этому слову, — но этого мало, и я делаю снова. Я смотрю, и вижу... их неправоту, их слабость, их вину, — гул черепа звучал нагнетающе, голос плоти наоборот отдавал сочувствием. — Я хочу помочь, но я слаб. И я КАРАЮ, — в этот раз плоть промолчала, уступив слово одному лишь черепу. — Страдания от бессилия, от гадости, от несправедливости. Я даю увидеть то, что они прячут, что они боятся признать, со всей истинностью. Оно чувствуется... правильным. Но это не так! — словно споря сама с собой, с отчаянием воскликнула плоть. — Я был другим. Когда-то. С одной целью. Потом я стал другим. Мне было плохо. Мне есть плохо. Теперь меня как два. И я не хочу быть одним из этих двух. Я хочу быть другим из двух.

Череп повернулся на бок и тихо, но неприятно и почти угрожающе захохотал.

Бедняга, совсем свихнулся. Обычно для духов было естественным колебаться между разными проявлениями своего предназначения. Но иногда, как например, в случае слишком сильного или грубого воздействия, случались эксцессы. Насколько Алисии удалось разобрать, нечто заставило его резко измениться, а затем кто-то вмешался и стал менять его в обратную сторону, и теперь бедолага застрял в ловушке между двумя крайними состояниями, не в силах отыскать гармонию. Увы, этого понимания было недостаточно, чтобы устранить ключевое противоречие. 

— Ты можешь вспомнить, что произошло, когда ты стал неправильным? Прости, если эти воспоминания причинят тебе боль, но мне нужно знать, чтобы разобраться.

— Вспомнить? — в голосе демона проскочила неуверенность.

Сначала он замер. Потом пальцы скелетных рук сильнее впились в вялую плоть, а череп с треском прокрутился на шейных позвонках, сделав полный оборот. 

— Нельзя... но что-то можно.

И вдруг стены поместья пробили десятки цепей с острыми наконечниками, вбиваясь в пол, потолок, обвиваясь вокруг колонн, и с силой натянулись. Всё вокруг напряглось, словно его потащили в другое место. С неистовой силой цепи разорвали всю сцену вокруг в клочья, на секунду погружая всё во тьму. Среди этого ничего вдруг начала вырисовываться новая картина. Приглушённый свет, сдавленность, деревянные столбы-опоры, бочки, два ящика. И три фигуры, детали которых скрывали неестественные мазанные тени. Она не могла разглядеть в них конкретных людей, только содержимое. Первая фигура стояла в свете двух свечей прямо. Злорадствующая, торжествующая, мстительная. Злая Тень. Вторая фигура сидела у одного из столбов. Подавленная, в ужасе, источающая боль и страдания. Жертва. Третья фигура читалась проще всех — это Искупление. Он только что прибыл сюда.

— Нам неприятен такой призыв, — мягко сказал дух Злой Тени.

— Говори только тогда, когда я тебе позволю, — тут же прозвучал ответ. Голос также отдавал неестественным сокрытием, словно и его укутала режущая восприятие тьма, казался каким-то скрежещущим и вибрирующим. Одно лишь было ясно — дух ощущал в нём команду. И повиновался ей, кивнув в ответ. — Мия, познакомься, это дух Искупления, — продолжила Злая Тень. — Дух, это Мия. Она причинила мне очень много боли в прошлом и я бы хотел, чтобы она расплатилась за свои грехи. Страданиями и ещё большей болью. Можешь говорить.

Ощущение неправильности прокатилось по происходящему, и через Алисию тоже.

— Но ведь это не искупление, — тут же ответил дух. — Она не найдёт очищения в терзаниях…

— Ты не прав, — Злая Тень прервала его, заставляя умолкнуть. Девушка почувствовала, как язык во рту словно онемел на несколько секунд. — Она может очиститься только через мучения. Такова будет её расплата. Ей воздастся за то, что она творила, той же монетой. И это сделаешь ты.

Ощущение неправильности стало вдвое сильней. Так нельзя. Это плохой путь. Искупление сделал шаг назад, а Жертва засочилась тёмным липким страхом, крутя сокрытой головой.

— Я не…

— Да-да, ты. Ты — дух Искупления. Я требую от тебя, чтобы ты принес ей искупление через истязания. Очищение через боль и страдания. 

— Это неправильно, это тёмный путь, — теперь уже и дух источал нечто подобное отчаянию, пытаясь переубедить Злую Тень.

— И что же, по-твоему, есть искупление?

— Чистый помысел, заключающий в себе желание исправить совершенные неправильные поступки. Искупление несёт благо и ищущему его, и другим. Мия может найти его в…

— Чушь, — каждое прерывание Злой Тени ощущалось как болезненная пощёчина. — Кажется, ты совершенно не понимаешь сути того явления, которое представляешь. Но ничего, я научу тебя. Я дам тебе настоящее предназначение, а не это жалкое подобие. Благо и чистые помыслы пусть останутся для жертв-немощей. Ты должен заставить её страдать.

— Я не могу, — ответил дух. Всё вокруг словно напряглось вместе с ним. Он не мог сделать это и собирался противостоять тьме.

— Можешь. Я тебя заставлю. Я тебе приказываю, дух.

Две силы схлестнулись друг с другом, захватывая всё вокруг. Воля духа словно бушующая волна билась об пульсирующие красным сдвигающиеся стены Злой Тени. Стены под напором отступили раз, потом другой, но с каждым отталкиванием их давление и сила только росли. Всё ближе и ближе. Вот они уже давят. Давят. Давят. Места для волн больше нет. Искупление повернулся к Жертве.

— П-прости… — было последнее, что он смог сказать, прежде чем ужасные стены раздавили его.

Вся картина погрузилась во тьму, а тьма медленно перетекла в привычное черно-зеленое марево Тени. Алисия стояла на парящей в пустоте платформе с минратосской брусчаткой из знатных районов. Над головой горел парящий у столба магический фонарь. А перед ней в нескольких шагах стояло Истязание. Теперь уже настоящее. Только... облезлое. В таком же виде его заставал в лесу Дамиан, но об этом девушка пока не знала.

В других обстоятельствах Алисия бы прокомментировала его новый облик, но сейчас её беспокоили более важные вещи. Показанная духом сцена была жуткой. Она не знала, что в итоге случилось с этой Мией, но если этого хватило, чтобы так травмировать Искупление, ничего хорошего. Она поморщилась. Отец никогда не привязывал и не портил духов, предпочитая отлавливать в Тени уже "готовых" демонов. То, что совершил маг из видения, было непрофессионально и грубо. Мог ли это быть Дамиан? Или он отыскал Истязание уже после? Всё-таки он казался достаточно компетентным. Впрочем, был один способ узнать: если Истязанию нельзя что-то говорить или показывать, то запретить ему мог только текущий хозяин. Тот, кто удерживал цепь. Или же "нельзя" относилось не к запрету, а к возможностям. Альтус задумалась. Нужно было так сформулировать вопрос, чтобы не вынуждать демона прямо изобличать хозяина, если это он. Иначе будет только хуже.

— Ты сам по себе не смог всё показать или что-то помешало?

Истязание едва покачивалось, пару секунд молча. Все его "зрячие" глаза глядели на Алисию.

— Я страдаю, — раздался ответ.

Логично, но это был не тот ответ, которого она ожидала. Алисия вздохнула.

— Ладно, прости. Мне жаль, что тебе довелось пройти через такое. Я подумаю, чем тебе можно помочь, — теоретически, она могла бы просто освободить Истязание, но это было чревато последствиями и для духа, и для Дамиана. Он был хорошим бойцом, только слишком уж полагался в бою на демона. А для самого Истязания в его текущем состоянии освободиться — значит, отдаться на волю хаоса. Сначала нужно было его как-то стабилизировать. — А пока... — она подошла к духу и протянула открытую ладонь. — Позволь немного пролить бальзам на твою истерзанную сущность. Это не исправит окончательно, но хотя бы что-то.

Глаза на поясе подозрительно сощурились, но висящие над зубастой пастью на груди напротив загорелись... интересом? Надеждой? Благодарностью? Взгляд сместился к протянутой руке. Нерешительно, но в конце концов демон протянул когтистую лапу, сжимая в ней человеческую ладонь.

"В прошлый наш разговор ты сказал, что искупление лежит не в прошлом, а в будущем," произнесла она в мыслях, касаясь демона и открывая для него разум, "я запомнила это."

Алисия без страха впустила Искупление в свои воспоминания о задании, которое они выполняли вместе с Дамианом. Но теперь вместе с ней, её глазами и мыслями, был демон. Вместе с ним она заново пережила всё, что испытывала тогда. Как они столкнулись с исполнителем Тайной службы при поисках Франсуа, как она боялась, что он окажется тем, кем в итоге оказался, и кого пришлось бы убить ради безопасности миссии и Сопротивления. Как отчаянно она выискивала способ избежать ненужных жертв и спасти всех, даже противника в лице Айвена. Как обстоятельства снова и снова ставили препятствия, как он напал на неё, но даже тогда она думала об искуплении и о том, как спасти его жизнь, чтобы не повторилась история с Бернсом. Она показала, с каким рвением и старанием придумывала для него план, при котором он не просто мог где-то скрыться, но и начать новую, свободную жизнь честного человека. И как в итоге получилось найти решение не только с укрытием и помилованием, но и с заделом на дальнейшую жизнь — именно такую, какую и хотел прожить Айвен. Горечь от необходимости врать Маргерит о смерти Франсуа Дюмона и от того, что ему пришлось лишиться пальца, тоже не укрылась от демона, но также он уловил и её намерение разыскать бедолагу после всей этой истории и помочь ему вернуться в нормальную жизнь, с невестой и восстановленным пальцем. Искупление было тем, что вело Алисию и что подтолкнуло её доверить Айвену секрет о владении магией и её происхождении — тот самый, из-за которого когда-то пришлось убить Бернса. Она усвоила урок. 

— Я не знаю, что с нами будет, но буду стараться и впредь, — когда воспоминания полностью были прожиты, она отпустила духа. — Надеюсь, это тебя немного подбодрит. И я подумаю насчёт твоей проблемы. Скажи мне: если бы ты сейчас стал свободен, что бы ты стал делать?

И если до этого вопроса дух, насытившийся вдохновляющей историей и чувствами, действительно казался более расслабившимся, то после он вдруг подернулся, слегка согнулся и повёл когтистыми пальцами.

— Что... делать? — неуверенно спросил он. В глазах на груди читалось нечто вроде сожаления или раскаяния, но Алисия чувствовала, что в первую очередь на неё был направлен взгляд бездны из пустых глазниц головы. До сих пор он словно не проявлял себя настолько отчётливо, даже в форме черепа того слуги. — Я заставлю его СТРАДАТЬ, — Истязание явно вышло вперёд. — Он пожалеет обо...

Тело духа словно свела болезненная судорога, прервав речь. Он скорчился и на секунду затрясся, но потом, словно ничего не бывало, выпрямился обратно, едва подергиваясь.

— Уйти, — вернулся его нормальный "средний" голос. — Я хочу уйти. Спрятаться от Тьмы. И помогать? Или карать? Главное — сам. Я всё ещё нужен.

— Я поняла, не волнуйся так, — Алисия успокаивающе его погладила, хотя духу это не особо помогло бы, в отличие от людей. Но смотреть спокойно на его страдания было невыносимо. — Тебе нужно постараться обрести больше целостности. Больше самости в том смысле, чем ты являешься. Если станешь сильнее, сможешь сам решать, что делать свободным. И помогать ему по своей воле, если захочешь. Ты ему тоже нужен, поэтому он тебя и привязал. Он так выживает.

Алисия не стала углубляться в тонкости распределения сил в бою, ограничилась сказанным. Этот дух был довольно простым, как и большинство из них, и вряд ли бы понял сложные концепции.

— Спасибо, — только и сказал дух.

Он не двигался, но начинал казаться всё дальше и дальше, а немногочисленное окружение постепенно терялось в бледной зелени Тени. Сон медленно развеивался, и на его место возвращалась привычная пустота. Пора отдыхать.

***

Алисия не знала, как скоро проснулась, но в воспоминании всё ещё были остатки сна. Некоторое время она лежала, молча пялясь в темноту потолка и размышляя. У неё было мало опыта с демонами и духами, но кое-что она в сломанном понимала. Истязательная сторона духа хотела карать, искупительная просто прекратить ужас — с ерунды такое искажение и сопротивление не возникало. Что же такое Дамиан заставлял его делать? Она постарась вспомнить каждую деталь из своей последней встречи с демоном в Сент-Арно. Нет, тогда он точно не был таким подавленным. Что-то случилось. Интересно, что?

Так ничего путного не надумав, Алисия решила спуститься вниз и выпить воды — после вина в рту было немного сухо. Она аккуратно выбралась из постели, надела тёплую ночную сорочку и отправилась на первый этаж дома. На кухне, однако, горели свечи, и Руфус в одних штанах, без рубашки, возился с горсткой бинтов, пытаясь в них замотаться.

— Вы вернулись, — констатировала девушка, наливая воды из кувшина. — Все живы?

— И даже здоровы, — ответил он, пытаясь извернуться и протянуть бинт у себя за спиной. — Кроме меня. В целом всё прошло лучше, чем я предполагал. А ты чего бродишь в потьмах? Неровен час что-нибудь сломаешь.

Эльса отпила из чашки и пожала плечами.

— В лестнице девять ступеней, третья снизу на полдюйма короче остальных. Я запомнила, не навернусь, — отпив ещё, она поставила чашку на стол. — А с тобой что?

— Ребро сломал. 

Девушка постаралась вспомнить, что мать рассказывала об оказании первой помощи немагическими методами. Не то чтобы она рассчитывала, что это ей пригодится, но подобные вещи обычно мотала на ус. 

— Сил нет смотреть, как ты корячишься, — она подошла вплотную к Руфусу и отобрала у него бинты. — Сиди ровно, не хватало ещё, чтобы ребро пробило лёгкое. Я сама всё сделаю.

— Только затягивай потуже, — он не стал спорить, так действительно было легче. — Нужно сделать давящую повязку…

— Знаю, не дёргайся, — аккуратно и бережно, но с нужным приложением силы она начала обматывать ему торс, фиксируя бинт через плечо, чтобы повязка не смещалась от движения. — А что твоя магия-шмагия, не справляется с таким?

— Должна справиться, но я сегодня совсем выдохся. Мы побывали в двух сражениях, сбежали из плена. Тот ещё выдался день. Завтра попробую исцелиться, когда немного отдохну.

— Ага, отдыхай, — Эльса молча закончила перевязку и хотела было ободряюще похлопать Руфуса по спине, но вовремя удержала руку. — Советую не тянуть, а скорее ложиться спать. 

Тот лишь усмехнулся, глядя вслед уходящей наверх девушке. 

— Так и сделаю, завтра рано вставать придётся. Спокойной ночи, Эльса.

Поднявшись наверх, альтус тем не менее, не спешила возвращаться в постель. Некоторое время она тихонько сидела в темноте на верхней ступеньке, затем, когда свет внизу погас, она выждала ещё немного, и медленно спустилась, вглядываясь в тени. Лишь слабый свет ночи из окна немного разбавлял тьму.

Руфус лежал на печи, укрывшись одеялом. Эльса прислушалась к его дыханию, оно было ровным и медленным, как у человека, который намаялся и устал, а теперь уснул долгожданным сном. Она встала так, чтобы он не заметил её, если бы вздумал открыть глаза, и беззвучно, одними губами, наколдовала исцеление. Для верности выждала ещё пару минут на случай, если он проснулся бы, а затем тихо ступая босыми ногами ушла наверх — досыпать. 

Травма Руфуса исцелена Эльсой.