Dragon Age: Тень Госпожи

[Perfect Stranger]

 

 

Спойлер

Этот клинок уже определенно изжил свое.
Силуэт в обугленных стальных доспехах отложил в сторону двуручный меч, испещренный зазубринами и пятнами ржавчины. Витавший в воздухе аромат крови сгущался — смесь из запаха крови человека, запаха крови дракона. Кровь первого отдавала кислым, едким привкусом — кровь второго же заставляла воздух вибрировать от силы.
Пальцы еще тряслись. Он отказался тащить с собой баллисту — и сражение вышло сложнее, чем силуэт в доспехах на это рассчитывал.
— Ты еще долго? — хрипло спросил мечник, устремив взор на пришедший в негодность меч. Крылатый шлем странной конструкции обгорел, тканевый элемент был практически испепелен — не похоже, что он предоставлял хорошую защиту. Прядь светлых волос выбилась из под сохранившейся части шлема. Сталью была защищена лишь макушка головы — а на пластине, меж крыльев шлема, располагалась забавная кисточка из темных нитей. Алый платок, которым была подвязана шея мечника, тоже обгорел — возможно, дракон, чье тело лежало на посыпанной пеплом земле, именно из-за цвета платка избрал Фелкин главной целью.
Ошибка.
Высокий мужчина с пепельными волосами склонился над телом дракона. Медленно повернувшись, он уставился на мечника взглядом холодных, серо-голубых глаз. Его лицо было испачкано кровью, стекавшей с челюсти и подбородка.
— Уже... почти закончил, — прохрипел человек, вытирая тыльной стороной ладони кровь с лица. Половина или даже больше волос сгорели в пламени дракона, правая сторона лица была покрыта черной сажей, сквозь которую проступали уродливые шрамы, словно от когтей дикого животного. Отвернувшись, он опустился на колени и, издав едва слышный звук, похожий то ли на урчание, то ли на рычание, продолжил пить кровь.
Крови ему всегда было мало. В нем словно было нечто вроде неутолимой жажды, которая вечно гнала его вперед, вечно бросала в драку, даже в самую безнадежную. Стирала страх из разума одним размашистым движением. Фелкин уже достаточно давно знала его, и знала, что он не боялся ничего. Разве что...
— Пошли.
Он поднялся на ноги и встряхнулся, как собака, выходящая из воды. Быстрый взгляд искоса — стального цвета глаза резким светлым пятном выделялись на грязном лице, покрытом сажей и запекшейся кровью, словно маской. Обуглившиеся волосы падали на глаза, и он раздраженно смахнул их с лица. Вытащил из-за голенища большой нож с изогнутым лезвием и отрезал когда-то длинные и светлые волосы под корень. Все равно большая их часть сгинула в огне.
Девушка в доспехах кивнула, поднимаясь на ноги. Левое бедро кровоточило — броня в этом месте была попросту пробита насквозь. Опасный момент, без всякого сомнения — и, опять же без всякого сомнения, он еще аукнется.
— Ты забыл?
Вольфер нахмурился, когда Шалд, приблизившись к телу дракона, опустилась на одно колено. Латная перчатка, со звоном брошенная на землю, напоминала скрюченную когтистую лапу.
Женщина прикоснулась ладонью к лапе павшего зверя — словно этим неуклюжим жестом пытаясь как-то почтить его память. Девушка странным образом относилась к этим красивым, могучим зверям — вернее, к их крови. В их первую встречу она говорила о силе крови, о том, что эта кровь — есть... какая-то "память". Но Хекс не до конца понимал, что она имела в виду.
Зверь — нечто совсем другое.
Изогнутый кинжал из веридия с силой вонзился в бедро высшего дракона — и, извернувшись в руке женщины, начал медленно снимать чешую с его тела.
— Нам нужна кость, — словно в трансе говорила Фелкин, безжалостно кромсая плоть драконицы.
— Как скажешь.
Хекс покачнулся, едва устояв на ногах, и нахмурился. В голове плыл багровый туман, но это не было похоже на последствия его обычной ярости и не было похоже на влияние зверя. Кровь в его венах медленно закипала — чужая кровь, кровь дракона, только что убитого ими. Она словно поглощала его, заставляя сердце гулко и быстро биться, а перед глазами мелькали неясные картины. Поднеся ладонь к глазам, мужчина словно в трансе провел ею по лицу, стирая красные дорожки. Крови было так много, что она текла из глаз, будто слезы. Упав на колени, он поднял лицо к ночному небу. Звезды заплясали в бешеном танце, сливаясь в единый сияющий вихрь. Он чувствовал — буквально чувствовал — ветер под своими крыльями, почти как тогда, в Тени, только на этот раз все было по-настоящему. Свобода и полет.
— Прекрасно... — он прошептал почти неслышно, улыбаясь своей жуткой улыбкой-оскалом, и облизнулся. А сила внутри бурлила, грозясь выплеснуться нескончаемым потоком и разорвать его сердце на тысячи осколков. Хекс закрыл глаза, дрожа всем телом, картины проносились во тьме, вся память дракона и тысяч драконов до него, тех, кто стал драконом, отобрав их силу и впитав ее в себя... Он закричал. Сжал зубы так, что они хрустнули. Все, что было раньше, оказалось лишь подготовкой к этому моменту. Согнувшись напополам, он сплюнул кровью на обугленную землю.
— Фелкин, — произнес он, глядя расширенными глазами на валяющиеся на земле зубы. Его зубы.
Он услышал гулкий звук шагов — и почувствовал, как силуэт Фелкин что-то впихнул в его руки. Пошатываясь, он мутным взглядом окинул флягу с изображением скорпиона, покоящуюся в его ладонях.
Не сказав ни слова, силуэт отошел вновь — вернувшись к своему занятию. Хекс слышал звук кромсаемой плоти, слышал биение собственного сердца — и совсем так же слышал биение сердца Шалд. Это было странным, пьянящим чувством — но что-то было не так. Тот, отдаленный стук утихал — словно с каждой секундой отдаляясь все сильнее и сильнее.
Его сердце билось быстро — словно было готово вот-вот разорваться. Кровь пульсировала, меняя его тело — ребра трещали, оставшиеся зубы крошились под напором других. Судорожно сглотнув, он недоверчиво провел языком по своим зубам — убеждаясь в своих подозрениях... и надеждах.
Вопль ярости и торжества взорвался в его голове, заволакивая глаза алым маревом. Пальцы не слушались, когда он отвинчивал крышку фляги — а запах самогона был почти незаметен на фоне тяжелого, густого аромата крови. Медленно спустившись с камня на землю, мужчина запрокинул голову и невидящим взором окинул звезды. В Андерфелсе ночи неописуемо красивы — странно, что раньше он этого не замечал. Или замечал? Открытая фляга с самогоном все так же лежала в его ладонях. Повернувшись в сторону драконьего тела, Хекс взглядом наткнулся на глаза Шалд.
Она уже извлекла крупную, тяжелую бедренную кость зверя — и сейчас смотрела прямо на него, сложив руки на коленях. Зверь грузно зашевелился, задев боком клетку из его ребер. Взгляд Фелкин был... странным. Таким чужим, таким безумным. Женщина всегда действовала разумом, а не чувствами — но сейчас в ее глазах не было разума. Была лишь пустота.
Мгновение — и наваждение прошло. Грязно-голубые глаза потрошительницы были прежними... наверное.
— Сможешь идти? — просто спросила она, поднимая с земли окровавленную, липкую кость.
— Да, — ответил он не своим голосом, проводя языком по ровному ряду крепких, новых, острых как бритвы зубов. В темноте ночи его глаза поблескивали нездоровым блеском, как будто он был пьян. В общем-то, почти так оно и было. Кровь и самогон. Что может быть лучше. — Зачем тебе это? — он кивнул на кость в руках Фелкин, понимая, что им придется найти разбежавшихся лошадей. Они тут в долине здорово пошумели. Разбросанные обломки скал и камней и огромный кусок выжженной до угля земли — кто бы ни пришел сюда после, будет сильно удивлен. Хотя Хекс сомневался, что кому-то может понадобиться забраться так далеко в горы, здесь не было ничего и никого, кроме драконов и двух людей… почти людей. Они провели здесь почти две недели, в полном одиночестве, посреди снежно-каменной пустоты. Но пора было возвращаться в мир, для которого они были чужими. Снова надевать маску человека.
Фелкин, в своем обугленном доспехе, с костью в руках, при свете звезд, казалась ему прекрасной. С того самого момента, как он почувствовал запах крови, исходящий от нее тогда, в Неварре, когда не знал еще ни ее лица, ни имени, ничего. Она сразу показалась ему совсем другой, не похожей на заносчивых идиотов, сновавших вокруг в поисках легкой наживы и власти. А сам Хекс тогда не знал, кем был и кем мог стать.
Что ж, теперь все встало на свои места.
Она не ответила — лишь молча кивнула. Для общения с тем, кто подобен тебе, слова не нужны. Кровь все еще пульсировала в венах Хекса, когда они поймали лошадей, собрали пожитки, и направились вниз, в долину. Снежный горный буран, немедленно укусивший их в спину, придал ускорения — двое потрошителей вернулись в Нордботтен на рассвете, принеся бурю с собой.
Скрип лестничных ступенек в таверне, в которой они остановились, подействовал на разгоряченный разум Хексариона почти умиротворяюще. Едва не выломав дверь, бастард баронессы со вздохом облегчения плюхнулся в кресло. Фелкин пришла позже на пару минут, застав Вольфера за попытками снять обуглившуюся, и местами оплавленную броню.
— Договорилась о ванной, — усталым голосом сообщила девушка, закинув драконью кость в дальний угол комнаты, — Ты пойдешь первым. Собираешься отоспаться, или сразу пойдешь к своей?
Хекс не удержался от смешка. Шалд в своей манере разговаривать о знати вела себя по-забавному презрительно. Он знал, что она из простолюдинов — и неприязнь к высшему сословию впитала с молоком. Впрочем — он сам не мог называть себя таким уж знатным.
Комната, в которой они остановились, была образцом хорошего обслуживания — без роскоши, но со всем необходимым. Пыли, паутины, грязных следов (за исключением оставленных ими же) не наблюдалось, по крайней мере в этом был плюс.
Фелкин подошла к заваленному свитками столу. Они с ней некоторое время пытались извлечь как можно больше информации о драконьей крови. Хекс — о силе, даруемой ею, Фелкин — о ее свойствах в принципе. Однако убийство высшего дракона определенно было ценнее этой информации — эти чувства, когда кровь крылатого зверя потекла по его глотке...
Женщина сняла с головы крылатый шлем, и со вздохом выпрямилась.
«Что-то не так», — подумал потрошитель, но пока что не сказал этого вслух. Раздался тихий щелчок, когда ему наконец удалось снять наплечник, оставшийся еще со времен экспедиции в Браннворт. Усмехнувшись, он провел рукой по лицу. Пальцы наткнулись на старые шрамы — еще одно напоминание о Глубинных Тропах. Но эти шрамы он любил гораздо сильнее. В тот день, когда Хекс получил их, он изменился почти так же, как сегодня — он наконец смог взять зверя под контроль. Перестать соперничать с ним и вместо этого стать по-настоящему братьями, одним целым. За это тоже нужно было благодарить Фелкин, как и за многое другое. Но она не смотрела на него. Отвернулась и перебирала бумаги, словно сейчас это имело какое-то значение. Поднявшись, Хекс подошел к ней и ткнулся в ее шею, обдав его горячим дыханием. Постоял так несколько минут почти без движения, как будто о чем-то задумавшись, а потом развернулся и вышел из комнаты, оставив нагрудник с наплечниками валяться на полу. Их уже давно пора было выбросить. Взял с собой он только нож, и в комнате, отведенной под ванную, глядя в покрытое сетью трещин зеркало, сбрил волосы с висков и затылка. В воде расплывались темные, кровавые пятна — и казалось, что в неровном свете свечей на ее маслянисто-блестящей поверхности отражается что-то темное и зловещее. Вздрогнув, Хекс вытер лезвие ножа и сунул его за сапог. Переодевшись в льняную рубашку и штаны из оленьей кожи, он отряхнулся и пошел в комнату. С Фелкин надо было поговорить еще кое о чем. Толкнув дверь, он сразу почувствовал, как сквозь открытое окно в лицо ему ветер бросил горсть колючих снежинок.
Пока он мылся, потрошительница успела снять с себя доспехи и перевязать рану на бедре — и сейчас сидела за столом, сосредоточившись на пыльных манускриптах. Взглядом поприветствовав вошедшего мужчину, она кивком указала на крупный граненый сосуд с алой жидкостью. Если судить по консистенции — определенно не кровь. Скорее всего — лечебная жидкость. Рядом лежали чистые бинты — хватит на припарку.
Крылатый шлем Шалд неловко завалился набок. Она не меняла его с самой их встречи — только тканевый элемент стал красным, а не синим — как когда-то. Хексарион тихонько усмехнулся — это он сказал, что красный идет ей больше.
— Не заметил необычных изменений? — тихо поинтересовалась Фелкин, не открываясь от свитков. Словно почувствовав, как бастард приподнял бровь, потрошительница со вздохом повернулась к нему, — Я о трансформации. Как я уже говорила — процесс практически не изучен. Если судить по записям из Неварры, то он абсолютно непредсказуем. У тебя может даже хвост вырасти... кхм. В общем, не заметил ничего странного?
Испытующий и чуть раздраженный взгляд сестры удивил Хекса. Она вела себя довольно... чудно. Уже как месяц. Он-то привык, но все же — это странно.
— Можешь посмотреть сама, — сказал он немного насмешливо, почесав шрамы на щеке и стянув рубашку через голову. Сам потрошитель лишь чувствовал, как что-то цепляется за ткань на спине, но рассмотреть как следует не мог. Подойдя к сестре, он отвернулся и добавил: — Хвоста, к сожалению, нет. Хотя я знаю, что это тебе понравилось бы, но носить доспехи будет неудобно.
Она подняла глаза и увидела необычную картину — от самой шеи, вдоль позвоночника спускалась узкая полоска проступившей сквозь кожу темно-серой чешуи. Чешуйки размером с ноготь, плотно прилегающие друг к другу, слегка шевелились при дыхании. Сами позвонки стали острыми, выпирающими, похожими на шипастый гребень дракона, а чешуя на них была крупной и плотной.
— Ну что? — голос Хекса вырвал ее из размышлений.
Поначалу она никак не отреагировала. Лишь удивленно моргнула, разглядывая ряд заостренных, пронзивших кожу позвонков. Угольно черные, они напоминали полированный обсидиан. "Драконово стекло" — так вроде называли этот минерал где-то на юге Неварры.
Худые, тонкие пальцы Шалд прикоснулись к позвонкам — словно проверяя подушечкой пальца, насколько они острые. Медленно рука скользнула на твердую, местами шелушащуюся чешую. Ногтем ковырнув одну из чешуек, женщина провела рукой по темной полосе вдоль спины мужчины — до шейного позвонка, где гребень заканчивался.
— Такого в свитках точно не упоминалось, — почти с ледяным спокойствием произнесла девушка, с легким вызовом глядя в серо-голубые глаза Хекса.
— Что ж, тогда, думаю, им стоит дополнить свои исследования, — прохрипел он, улыбаясь. Острые зубы сделали его улыбку еще более пугающей, но Фелкин давно к ней привыкла. Когда она прикасалась к чешуе, он слегка вздрагивал. В ушах стоял нарастающий гул, слышалось отдаленное хлопанье крыльев и низкое, бархатное рычание. В покрасневших, пронизанных багровыми нитями глазах, вспыхнул свет. Притянув девушку к себе, он выдохнул резко, почти до боли сжав ее запястья. Поехать в замок за наградой, обещанной за голову убитого высшего дракона, можно было и позже.
Шалд прищурилась, покосившись на свои запястья.
— Тебе стоит постараться сильнее.
Вспышку ауры боли Хекс предугадал почти с идеальной точностью. Злобно рассмеявшись, улыбка Потрошителя стала еще шире... когда темные, полупрозрачные нити вонзились в его плечо. Он не видел, из какой точки аура высвободилась в этот раз — но он знал, что каждый раз это была какая-либо крупная рана или шрам. Его собственная аура частенько "высвобождалась" в его лице — из того самого шрама на щеке.
Это длилось недолго. Заметив, что аура боли заставила бастарда лишь усилить хватку, мечник с тихим урчащим звуком высвободился из захвата, одновременно потушив ауру.
— Не время, — слегка охрипшим голосом произнесла потрошительница, резко встав со стула. — Тебе пора.
Хексарион лишь удивленно моргнул, когда Фелкин, стараясь не смотреть ему в глаза, быстрым шагом вышла из комнаты. Звук шагов вниз по коридору дал знать, что она направлялась в купальню — но сама вспышка его удивила.
Пожав плечами и постаравшись вернуть мысли в прежнее русло (что после трансформации оказалось сделать труднее, чем обычно), Хекс направился к выходу. Письмо с заказом на дракона лежало в седельной сумке, и на нем была печать правящего дома Нордоботтена. Забавно было осознавать, что собственная семья пользуется его услугами как наемника. Запрыгнув в седло и натянув кожаную куртку, отороченную мехом, он направился по узким улочкам города к поместью. Вспомнив бал, на котором Фелкин произвела настоящий фурор, он усмехнулся — тогда они смеялись как полоумные, глядя на все эти перекошенные от отвращения лица, заявившись на званый ужин в доспехах и с мечами, перепачканные кровью и довольные, как коты, нализавшиеся сметаны. Но не пустить их не могли. Все-таки баронесса была его матерью, и кажется, общение с ней начинало постепенно налаживаться. Нельзя было сказать, что Вольфер не рассчитывал на это, выполняя ее неожиданный приказ. Да и деньги, обещанные за голову дракона, были совсем немалыми. Впрочем, оставаться в городе дольше нужного он не собирался. Сидеть на одном месте никогда не было его любимым времяпрепровождением. Проехав мимо низких, покрытых черепицей домов, он выбрался на широкую проселочную дорогу, ведущую к дому баронессы — огромному зданию в три этажа, окруженному зимним садом. Людей на улицах не было, поэтому он без всяких задержек добрался до ворот.
Мать ждала его наверху, как всегда, собираясь ко сну и глядя на себя в большое трюмо.
— Баронесса, — сказал он, захлопнув за собой дверь и приблизившись на расстояние трех шагов. Женщина вздрогнула и обернулась. На ней была длинная ночная сорочка, расшитая серебряными нитками, а волосы пепельного цвета рассыпались небрежно по плечам. Несмотря на свой возраст, она все еще была почти по-неземному красива.
— Это ты… — прошептала она, и в ее глазах Хекс на какой-то миг увидел искреннее удивление. Она была удивлена его возвращением в такой поздний час?.. Или же тут было что-то иное? — Не думала, что вы вернетесь так скоро, — добавила она, отвернувшись. Потрошитель фыркнул, и его взгляд скользнул по плечам баронессы.
— Ты никогда не рассказывала, как получила этот шрам, — он кивнул на ее левое плечо. Большой, старый крестообразный шрам, похожий на удар оружием.
— Я многого тебе не рассказывала, — отрывисто сообщила Аннабет, поднимаясь и открывая шкафчик. Извлекла на свет толстый, набитый золотом кошель, она бросила его Хексу. — Вот твои деньги. А теперь оставь меня, уже поздно.
— Это сделал отец, да? — он не сводил глаз, не обратив внимания на ее просьбу.
— Я сказала, уходи. Не хочу больше разговаривать с тобой.
— А я думал, мы подружились, — ухмыльнулся он, и баронесса заметила острые зубы. Ее прелестное лицо скривилось в отвращении, но она никак не прокомментировала изменения в облике своего сына. Возможно, ей просто было все равно. Демонстративно не ответив на реплику потрошителя, женщина подошла к двери и распахнула ее.
— Уходи. Если что-то понадобится, обратись к прислуге, — сухо произнесла она, и Хекс, с минуту смеривая ее взглядом, кивнул и вышел. Сейчас действительно не хотелось опять вступать в споры. Да и Фелкин наверняка ждала его в таверне с наградой, поэтому он не стал задерживаться. Сунув кошель в мешок, он поехал обратно.
Ночь тем временем медленно перетекала в серый, рваный рассвет. На горизонте у горной цепи разливался холодный желтоватый свет солнца, а тьма превращалась в сумерки, которые Хекс никогда не любил. Покрытые тонким налетом снега крыши отражали этот неясный свет, переливающийся всеми оттенками желтого, красного и розового, и на мгновение он погрузился в размышления о том, что делать дальше. Сестра была Серым Стражем, и этот факт был так же неумолим и ясен, как и то, что он пойдет с ней до конца. Каким бы он ни был. Когда Скверна позовет ее, он сойдет под землю и погибнет в бою. Славная смерть. Славная и правильная. Он не боялся этого.
Тихий свист вырвал его из размышлений, и острая, кусачая боль пронзила плечо, разорвав тонкую кожу куртки. Резко потянув за поводья, он остановил коня и спрыгнул, вытаскивая мечи. Темные фигуры вышли из-за высокого здания часовни, трое с арбалетами в руках. Молчаливые и одинаковые, будто близнецы.
«Ассассины», — пронеслось в голове Хекса, когда они вновь подняли арбалеты. Он едва успел откатиться в сторону, уходя с линии огня. Пока они перезаряжали болты, потрошитель прыгнул вперед, подняв клинки для удара. Несколько привычных движений, громкий хруст перерубленных костей — один готов. Валяется на земле, выронив свое оружие, с рассеченной ключицей и с дырой в животе. Осталось еще двое. Не обращая внимания на боль от пронзивших тело стальных болтов, Вольфер пригнулся, чувствуя, как в груди нарастает привычный жар битвы. Новая кровь требовала удовлетворения, и эти убийцы так кстати попались на пути. Второго он убил одним сильным ударом наискось в спину, и тот рухнул лицом вперед на песок, нелепо взмахнув руками. Последний тем временем обошел его сзади и прицелился.
Болт с хлюпаньем вонзился в плечо, и Хекс зарычал. Ярость вспыхнула огнем, заволакивая взор туманом и пульсируя в горле. По губам стекла темная капля крови.
— Кто вас послал? — голос стал ниже, в нем явственно звучало звериное рычание. Убийца не ответил, выронив арбалет, когда потрошитель врезался в него что было силы и повалил на землю. — Кто?
— Ты не должен был возвращаться, — прошипел ассассин, с ненавистью глядя на Хекса. Тот придавил его коленом, прижав лезвие клинка к шее человека. Но ему нужны были ответы. — Лучше тебе было сдохнуть там.
— Матушка… — пробормотал потрошитель, и вдруг рассмеялся. — Матушка. Эрих. Йохан.
— Проклятый баста…
Убийца закончить не успел. Хекс резко наклонился вперед, вцепившись зубами в его горло. Острые клыки с легкостью вонзились в плоть, и рот его наполнился кровью. Рванув вверх, он смотрел, как человек, чьи глаза вдруг расширились, дергается, задыхается и захлебывается на земле. Чудесное зрелище. Облизнувшись и проглотив кусок человеческой плоти, Вольфер прикрыл глаза. Ждать долго не пришлось. С вырванным горлом люди вообще долго не живут.
Что ж, похоже, ситуация начинает быть все веселее. Фелкин должна была узнать об этом. Только когда ярость драки прошла, Хекс начал чувствовал боль там, где в него вонзились болты. Вытащив один из плеча, он отбросил его в сторону и решил, что займется ранами позже. Забравшись на лошадь, он ударил ее в бока и послал в быстрый галоп к таверне.
В заведении было довольно людно. Некоторые собирались на работу, некоторые обедали за столиками, переговариваясь на своем хриплом, гаркающем наречии. Трактирщик, наливавший в кружку очередного постояльца эль из бочонка, хмуро кивнул Вольферу. Похоже, простой народ принял бастарда куда лучше, чем знать... не сказать, что удивительно.
Привычный скрип ступенек — интересно, трактирщик вообще собирается их когда-нибудь смазать? Хрустнув затекшей шеей, Вольфер уверенно направился в их комнату. Спина неприятно зудела, но чувство в то же время было... волнующим.
Поначалу, он не заметил ничего странного. Даже приоткрытая дверь не смутила человека — может, из-за полученных ран, не очень опасных, но все же притупляющих чувства. Может — просто даже не мог подумать о таком исходе.
Фелкин в комнате не было. Завывающий ледяной ветер, выпущенный из открытого окна, хозяйничал в комнате. Большая часть свитков оказалась на полу — рядом с пришедшей в негодность броней Хексариона. Обуглившиеся стальные пластины уже покрылись тонким слоем инея, когда он, ведомый странным чувством, пнул их в сторонку и подошел к столу.
Крылатый шлем с кисточкой все так же стоял на своем месте — придавив собой согнутый пополам листок пергамента. Переборов дурное предчувствие, говорящее ему не трогать этот лист, Хекс взял его в руки. Что-то выкатилось из листка, с тихим звоном покатившись по полу. Моргнув, бастард огляделся в поисках источника звука — и увидел небольшое колечко с крошечными драконьими крыльями и красным камнем, одиноко лежащее на деревянном полу. Тряхнув головой, потрошитель раскрыл пергамент, начав читать — и с каждой строчкой кровь все сильнее и сильнее приливала к голове.
«Я долго пыталась оттянуть этот момент, но больше я делать это не могу. Некоторые обязательства невозможно забросить в долгий ящик. Теперь, когда сила твоей крови заглушила грязь, которой я из-за своей безнадежной глупости напоила тебя: в этом больше нет необходимости. Ты прекрасно справишься и без меня — а я, в свою очередь, должна прекратить тянуть тебя на дно.
Теперь ты сильнее, чем я сама хоть когда-нибудь сумею стать. Ты нуждаешься в равном — не в бесполезном балласте, скованном старыми клятвами и Скверной. Это целиком и полностью моя вина, в конце концов, из-за моего тщеславия ты был связан моей кровью. Теперь это не важно, ты наверняка уже почувствовал, что связь уже угасла. По факту, когда ты будешь это читать, она уже погибнет окончательно.
Крики и зуд в моей голове мешают писать, но я попытаюсь объяснить. Ты наверняка помнишь наш разговор в замке Пентагастов — тот, в котором я сказала, скольких я убила. То, что я тогда говорила, не было ложью, лишь полуправдой. Не думай, что я каким-либо образом этого стыжусь, но некоторые обязательства приходится выполнять. В том числе тому, кому я обязана теми убийствами.
Я услышала зов, Хекс. И теперь, когда времени осталось так мало — я должна провести его, выплачивая долги.
Я тебе не нужна, Вольфер. А ты ныне не нужен мне. Пожалуй... единственное, что я теперь могу сказать: "Драконы умирают в одиночестве". Ты поймешь. Не сейчас, так потом.»
Медленно его рука смяла исписанный пергамент.
— Сука, — тихо выдохнул он, улыбаясь чему-то, чего сам не понимал. — Трусливая сука.
Швырнув письмо в окно, он проследил за тем, как ветер подхватил его и унес в начинающийся рассвет. Затем, поколебавшись, вытащил из ящика стола чистую бумагу и перо. Быстрые несколько фраз, чиркнул пером, ставя подпись, и поставил печать дома Вольфер. Перечитал объявление несколько раз, а затем добавил к указанной сумме еще один ноль. Нужно было разобраться с этим делом как можно скорее, а хлестнувшая по его душе злость — всепоглощающая, жалящая, как рой ос, — только подталкивала Хекса. Ему хотелось убивать. Без разбору, как прежде, до того момента, как он поехал в Неварру. И если ради этого нужно будет вырезать собственную семью — пусть так и будет. А потом он возьмет то, что всегда принадлежало ему по праву.
«Драконы умирают в одиночестве, сестренка? Только не я. Я возьму с собой весь этот гребаный мир».
Он вдруг почувствовал, как по его лицу что-то течет. Опять кровь из глаз? Проведя ладонью в раздражении по щеке, он посмотрел на свои пальцы. Сжал руку в кулак. Не кровь…
С хрустом ударив кулаком по столу так, что он жалобно хрустнул и треснул пополам, Хекс развернулся и, подхватив сумку с вещами, пошел к порогу. Остановился, поколебавшись, и вернулся назад, к столу. Шлем Фелкин он забрал с собой. Остальное уже было не нужно.
Трактирщик проводил его взглядом, когда мужчина спустился по лестнице, и инстинктивно вжался спиной в стену. Кажется, даже те, кто не мог чувствовать его крови, поняли, что лучше убраться с пути. Прислонив листок с объявлением к стене таверны, он прибил его ржавым гвоздем. Кто-то должен будет откликнуться на объявление. А потом… потом…
Дверь хлопнула. Послышалось ржание лошади, испуганное, почти истерическое, а затем — цокот копыт. В Нордботтене медленно, осторожно загорался новый день.

 

 

Изменено 13 мая, 2015 пользователем Шен Мак-Тир

[Perfect Stranger]

Таверна "Серый Крест"

 

Дверь открылась с полпинка - и в трактир вошел давешний бастард, за ним хвостом плелась облезлая собака, от которой воняло похуже, чем от котелка с зельями Каи. Остановившись на полпути, пес принялся яросто грызть себя за заднюю лапу. Видимо, он был еще и блохастым. Трактирщик и посетители недовольно перешептывались, но никто ничего не сказал. Увидев залежи костей под столом, пес с радостым лаем кинулся к угощению. Хексарион же, завалившись за первый попавшийся свободный столик, снял с пояса флягу и сделал несколько глотков.

- Назову-ка я тебя... о, бифштексом, - пробормотал он, глядя, как пес обгладывает баранью кость, которую оставил тут один из недавних посетителей. - А сокращенно - Биф, - вынес вердикт потрошитель, совершенно довольный результатом. Собака согласно фыркнула и продолжила свой ужин.

[Junay]

Таверна "Серый крест"

 

И что же дальше?- все же нашла силы спросить додийка.

 

- Дальше Создатель сотворил людей.  - Рико едва подавил зевок: Погребальные песни обладали поистине невероятным усыпляющим действием. 

Или он просто устал до чертиков? Ему снова захотелось горячего антиванского кофе.

 

И более не был бесформен, изменчив,
Но постоянен и неизменен,
Со Словами для небес и земли, моря и неба.
Из живого мира
Создал людей, неизменных, как сама земля,
С душами из мысли и сна, надежды и страха,
Безграничными возможностями...

 

Сова осекся, увидев что в таверну вошел Хекс, с какой-то тощей и облезлой собакой. 

"Кажется,  в нашем отряде будут животные. Кабы эта псина не сожрала сокола орлейца и ту тварючку ривейнки..." Рико не особо любил живность. Животные воняли.

[Mad Ness]

Таверна

 

После закупок небольшая сумочка тетушки знатно потяжелела. Часть свертков даже не уместилась в ней, что было, откровенно говоря, нонсенсом! Неся в руках пару коробочек со склянками, ведунья направилась обратно к таверне. Не хватало еще блуждать по незнакомому городу с такой тяжестью.
- Эх... То ли дело Лломерин! Кругом полным-полно красавцев морячков, каждый из которых почтет за удовольствие помочь даме донести тяжелую сумку... И вовсе ничего, что каждый второй попытается избавиться от дамы по пути. - Ядвига широко улыбнулась своим мыслям. - Все равно такое внимание очень приятно.
Самеди старательно изображал внимание. Выходило из рук вон плохо.
Войдя в таверну, ведунья приблизилась к стойке и со вздохом сняла с плеча сумочку. - Комнату продлить на сутки. С утра подать овощной супчик. - Сорок серебряных монеток перекочевали в руку трактирщика. Он не задавал лишних вопросов. Хороший мужик.

 

Ядвига: -40 серебряных. Комната продлена, заказана похлебка.

 

Учтено

[Perfect Stranger]

Таверна "Серый Крест"

 

"О, а вот и клумба пожаловала, - подумал бастард, у которого было благодушное настроение после того, как Зверь наконец перестал его донимать. - Эт та самая, которая вчера меня перепила. Крепкая баба. Но вот умеет ли она что-нибудь еще? Вряд ли я смогу победить Йохана, споив его вусмерть или обчистив его карманы..."

Он проводил взглядом женщину, когда она неторопливо подплывала к стойке. Нести все это добро ей было явно неудобно, но Хексу и в голову не пришло предложить ей свою помощь. Хотя... чем не повод узнать, что скрывается за всей это цветастой катастрофой, которую она по недоразумению называла одеждой... Правда, именно сейчас она выглядела вовсе не такой уж цветастой. Почему-то сменила свой обычный шутовской наряд на абсолютно черный. Интересно, почему.

- Помочь чем-нибудь? - спросил он хрипловатым от алкоголя голосом, подходя к ривейни и глядя, как трактирщик немедленно отворачивается и наливает кому-то эля. Жуткое дерьмо.

[Mad Ness]

Таверна

 

- Помочь чем-нибудь? - спросил он хрипловатым от алкоголя голосом, подходя к ривейни и глядя, как трактирщик немедленно отворачивается и наливает кому-то эля. Жуткое дерьмо.

 

Ядвига обернулась на голос и пару мгновений разглядывала подошедшего мужчину. - Ах, давешний друг, что оставил даму без внимания посреди праздника! Хексарион, верно? - Ведунья обворожительно улыбнулась и скользнула взглядом по странному собеседнику, остановив его чуть ниже бляхи пояса. - Что это у вас? Яблоко в кармане? Или вы просто рады меня видеть? - Ее насмешливый тон никак не вязался с демонстрируемыми манерами и речью, с легким орлесианским акцентом. Если бы не смутно знакомое лицо, ее можно было принять за совершенно другого человека.

[Leo-ranger]

Таверна

- А что же андарстианцы говорят о появлении других рас? Эльфах, гномах, кунари?- поинтересовалась Лиинда, глядя на отвлекшегося монаха, который смотрел на вошедшего Хексариона.

[Perfect Stranger]

Таверна "Серый Крест"

 

- Что это у вас? Яблоко в кармане? Или вы просто рады меня видеть?

 

- Скорее, кость, - ухмыльнулся бастард. Непонятно было, то ли он так отшучивается, то ли говорит всерьез. Бифштекс тем временем, наевшись костей, мирно спал под столом, не обращая внимания абсолютно ни на что и ни на кого вокруг, слегка подергивая лапой во сне. - Да, ты вчера показала, на что способна. Уважаю. Может, и другими какими талантами обладаешь? Неплохо было бы видеть такую экстравагантную особу в моем отряде лохов и неудачников. Если ты понимаешь, что я имею в виду.

Он пожал плечами, облокотившись о стойку и взглядом отогнав излишне любопытствующих посетителей, которые пытались подслушать разговор.

[Junay]

Таверна "Серый крест"

 

- А что же андарстианцы говорят о появлении других рас? Эльфах, гномах, кунари?- поинтересовалась Лиинда, глядя на отвлекшегося монаха, который смотрел на вошедшего Хексариона.

 

- Да похоже, они сами собой завелись. Гномы вышли из камня, эльфов породил лес, а кунари - результат нечествиой любви одной королевы, которая переспала с быком. Или с драконом? Ну, с кем-то рогатым.  - пожал плечами Рико.

[Mad Ness]

Таверна

 

- Да, ты вчера показала, на что способна. Уважаю. Может, и другими какими талантами обладаешь? Неплохо было бы видеть такую экстравагантную особу в моем отряде лохов и неудачников. Если ты понимаешь, что я имею в виду.

Он пожал плечами, облокотившись о стойку и взглядом отогнав излишне любопытствующих посетителей, которые пытались подслушать разговор.

 

- Мы уже на ты? Ха! Мне это нравится! - Ядвига тряхнула волосами.
"Пха! Учитывая начало этого дня..."
"Цыц, зараза!"
- О каком отряде идет речь, м? Какое-то интересное предприятие? Легкая авантюра? - Лицо ведуньи, казалось, жило своей жизнью, изображая поочередно то скуку, то интерес, то детский восторг. - Расскажите же! А я вам расскажу о своих... талантах. Честный обмен, разве нет?

[Shunt]

Трактир "Серый крест"

 

Атаназ почти заснул за столом. Однако, появление нанимателя с какой-то блохастой тварью разбудило мага. Зевнув, прикрывая кулаком рот, он выпрямился на стуле - пока он дремал успел сползти чуть ли не на пол. А пол мыли редко. Видимо, по церковным праздникам, коих было не так и много. Монетку он умудрился не потерять, что радовало. Вздохнув, авварец вновь закутался в плащ. Не нравился ему этот город - он был мертвым, как стали мертвыми Дикие Земли, Лотеринг и прочие места, по которым прокатился Мор. И то, что тут были люди, ничуть не выправляло положение. Люди твари живучие - могут жить и на кладбище, лишь бы была возможность удовлетворить свои желания. А желания у смертных всегда были простыми. "Однако, борделя я тут не приметил... Странно даже."

[Leo-ranger]

Таверна

Лиин чуть было не свалилась со стула от подобных теории. Особенно её удивило возникновение кунари. Тем не менее, она не стала никак это комментировать, а лишь сказала в ответ:
- А я слышала от одного ученого человека, что якобы эльфы и гномы появились раньше людей...

[Perfect Stranger]

Таверна "Серый Крест"

 

- О каком отряде идет речь, м? Какое-то интересное предприятие? Легкая авантюра? - Лицо ведуньи, казалось, жило своей жизнью, изображая поочередно то скуку, то интерес, то детский восторг. - Расскажите же! А я вам расскажу о своих... талантах. Честный обмен, разве нет?

 

- Об отряде наемников, которых я нанимаю, - он махнул рукой на тех, кто сейчас был в таверне - Атаназа, Лиин и Рико, занимавшихся собственными делами. - Для прибыльного дела. А именно - для устранения нескольких особо зарвавшихся аристократов, которые мне досаждают и чинят препятствия на пути к власти. Думаю, ты понимаешь, что это означает. Награда - пятьдесят монет чистым золотом, если дело выгорит... но конечно же, только после того, как оно выгорит. Знаю, что ты не особо бедствуешь, судя по твоему внешнему виду, но лишние пятьдесят золотых никогда и никому не помешают, верно? А за особые... таланты... могу добавить еще немного сверху.

[Junay]

Таверна "Серый крест"

 

- А я слышала от одного ученого человека, что якобы эльфы и гномы появились раньше людей...

 

- Бедняга... Он-то сам разумел, что верзет? Это бредни глупых еретиков, которых в Андерфелсе избавляют... от их заблуждений. - улыбнулся сонно Рико. - Подумай сама, дитя - где бы они появились до людей? Коли весь мир был создан Создателем и люди в нем? В ничто барахтались, что ле? Нет, первыми были люди, а уже потом начали заводиться остальные. 

[Элесар]

Трактир "Серый крест"

 

Кая подошла к тавернщику и молча сдала ключ от комнаты, которая ей больше не принадлежала - с продажей зелий девушка так и не определилась, а значит спать ей сегодня нужно было на улице. Не то, чтобы это её сильно расстраивало, правда вместо грязного города он бы предпочла спать где-нибудь в лесу, не менее грязном, но более просторном и открытом, что позволяло дышать полной грудью, а не задыхаться, как здесь. Тем не менее сегеронка не спешила покидать трактир - пока все не ушли спать, выгонять её вряд ли будут и присела за один из столиков, на этот раз поближе к рассказывающему эльфийке о песне света священнику. Истории магесса любила, какими бы надуманными и странными (вроде этой самой песни) они ни были.

 

- Да похоже, они сами собой завелись. Гномы вышли из камня, эльфов породил лес, а кунари - результат нечествиой любви одной королевы, которая переспала с быком. Или с драконом? Ну, с кем-то рогатым.  - пожал плечами Рико.

 

- Насчёт кунари, очень похоже на правду, - пряча усмешку пробормотала Кая, с интересом прислушиваясь к тому, о чём эти двое говорили.

[Mad Ness]

Таверна

 

- Награда - пятьдесят монет чистым золотом, если дело выгорит... но конечно же, только после того, как оно выгорит. Знаю, что ты не особо бедствуешь, судя по твоему внешнему виду, но лишние пятьдесят золотых никогда и никому не помешают, верно? А за особые... таланты... могу добавить еще немного сверху.

 

Глаза ведуньи сверкнули золотом... Или это был просто отблеск пламени очага? Ядвига обошла Хекса и присела на край стойки, закинув ногу на ногу. - Пятьдесят, значит? Неплохо. Но меня не интересует... Как насчет восьмидесяти? М? Если дельце выгорит.
Женщина пристально посмотрела в глаза потрошителю. Лицо ее вновь изменилось. Не осталось и следа былых восторгов и шумной неугомонности. Сейчас напротив него стоял делец. Делец, который знает цену себе и своим способностям.
"И самую малость их завышает".
"Самую. Малость."

[Shunt]

Трактир "Серый крест"

 

- Да похоже, они сами собой завелись. Гномы вышли из камня, эльфов породил лес, а кунари - результат нечествиой любви одной королевы, которая переспала с быком. Или с драконом? Ну, с кем-то рогатым.  - пожал плечами Рико.

 

К сожалению, маг уловил фразу странного церковника. И не смог не прореагировать на вопиющий бред:

- Первыми. Были. Гномы. Потом. Эльфы. - Он помолчал, потом продолжил. - Люди. Пришли. С севера. 

[Perfect Stranger]

Таверна "Серый Крест"

 

Как насчет восьмидесяти? М? Если дельце выгорит.

 

- Довольно нагло торговаться с тем, кто даже не знает, на что ты способна... кроме как поглощать самогон в огромных количествах, - Хексарион вернул ей взгляд, но был он слегка более холодным, чем пять минут назад. - Но твоя наглость часто играет на руку, не так ли? Только не со мной. Биф! - собака дернула ухом и подняла голову, сонными глазами таращась на своего нового хозяина. - Как думаешь, стоит ей верить?

Пес зевнул и отвернулся, продолжая свой сытый послеобеденный сон.

- Биф сказал, что нельзя. И ему я верю, - ухмыльнулся бастард, сложив руки на груди. - Пятьдесят, если будешь полезной. Может быть, дам еще на десяток больше, если будешь очень полезной.

[Junay]

Трактир "Серый крест"

 

- Насчёт кунари, очень похоже на правду, - пряча усмешку пробормотала Кая, с интересом прислушиваясь к тому, о чём эти двое говорили.

 

- Так это и есть истинная правда. Не зря их называют говядиной на ножках. - кивнул Рико. - Присоединяйтесь к нашему диспуту, сеньорита, ежели желаете? Вы, кстати, откуда будете? 

 

- Первыми. Были. Гномы. Потом. Эльфы. - Он помолчал, потом продолжил. - Люди. Пришли. С севера.

 

Рико удивленно  взглянул на говорившего - странный тип. Ожерелье из ушей эльфов, и такой болезненный вид... Лишь бы скверну не подцепил.

- Да некудва им было приходить, милостивый сударь. До людей же мира не было. Только пустота - и Тень. А из Тени прийти смертные не могли, а гномы тем более. Они ж сами говорят, что в Тень не вхожи.  Так что вы впали в заблуждение. Почитайте Песню Света, там все разъясняется.

Изменено 11 января, 2015 пользователем Junay

[Leo-ranger]

Таверна

- Бедняга... Он-то сам разумел, что верзет? Это бредни глупых еретиков, которых в Андерфелсе избавляют... от их заблуждений. - улыбнулся сонно Рико. - Подумай сама, дитя - где бы они появились до людей? Коли весь мир был создан Создателем и люди в нем? В ничто барахтались, что ле? Нет, первыми были люди, а уже потом начали заводиться остальные.

- Ох, и правда, бред какой-то…- девушка смущенно хихикнула и продолжила.- Он вообще, похоже, каким-то сумасшедшим был. Утверждал, что людей не создал Создатель, а они появились… как-то там, я уже не помню… что-то связанное с животными…
"Ну уж нет, я доведу тебя до праведного религиозного гнева, милый священник,"- ехидно подумала долийка. Это, пожалуй, было много веселей, чем слушать песнь света.

К сожалению, маг уловил фразу странного церковника. И не смог не прореагировать на вопиющий бред:
- Первыми. Были. Гномы. Потом. Эльфы. - Он помолчал, потом продолжил. - Люди. Пришли. С севера.

- Насчёт кунари, очень похоже на правду, - пряча усмешку пробормотала Кая, с интересом прислушиваясь к тому, о чём эти двое говорили.

Лиин оглядела двоих других постояльцев таверны. Все они, кажется, тоже были в их отряде. Вечер обещал быть интересным. Изменено 11 января, 2015 пользователем Leo-ranger

[Junay]

Таверна

 

- Ох, и правда, бред какой-то…- девушка смущенно хихикнула и продолжила.- Он вообще, похоже, каким-то сумасшедшим был. Утверждал, что людей не создал Создатель, а они появились… как-то там, я уже не помню… что-то связанное с животными…

 

- Э, да бедняга, видимо,  на голову был слаб. Животные, ха! На всем бескрайнем Тедасе нету животных, которые бы на людей походили! Ибо только человек - венец творения Создателя. Даже первозданные Духи, приходя в наш мир принимают облик  и очертания человека, что полностью подтверждает учение Церкви.  - победоносно закончил святой брат.

[Shunt]

Трактир "Серый крест"

 

- Да некудва им было приходить, милостивый сударь. До людей же мира не было. Только пустота - и Тень. А из Тени прийти смертные не могли, а гномы тем более. Они ж сами говорят, что в Тень не вхожи.  Так что вы впали в заблуждение. Почитатйе Песню Света, атм все разъясняется.

 

Маг глухо рассмеялся. 

- Церковник. - Он улыбнулся не разжимая губ. - Вера. Это хорошо. Но это не значит. Что это. Правда. 

[Элесар]

Таверна

 

- Так это и есть истинная правда. Не зря их называют говядиной на ножках. - кивнул Рико. - Присоединяйтесь к нашему диспуту, сеньорита, ежели желаете? Вы, кстати, откуда будете?

 

"Сеньорита" от подобного обращение и от того, что на неё обратили внимание изрядно обалдела - видимо сказано ей было всё не так уж и тихо, как она предполагала, так что глаза Каи сейчас превратились в два больших блюдца. Но теперь деваться уже было некуда, так что нужно было что-то отвечать святому брату, потому как впереди было ещё достаточно времени, которое и так будут составлять расспросы.

- Я больше люблю слушать, - немного справившись с шоком ответила магесса и, немного помявшись, добавила. - С Сегерона. Так что у нас довольно часто кунари называли плодом нечестивой любви... и кое-чем похлеще.

[Junay]

Трактир "Серый крест"

 

- Церковник. - Он улыбнулся не разжимая губ. - Вера. Это хорошо. Но это не значит. Что это. Правда.

 

- Чистейшая правда, а по другому и быть не может. - закивал Рико. - Так же Церковь говорит. А все, что говорит Церковь - непреложная истина для андрастиан, коими мы являемся. Вы же андрастианин, милс-дарь?

 

- Я больше люблю слушать, - немного справившись с шоком ответила магесса и, немного помявшись, добавила. - С Сегерона. Так что у нас довольно часто кунари называли плодом нечестивой любви... и кое-чем похлеще.

 

- Ого, как далече!  Да, там у вас кунарей, как тараканов. Нечестивый Кун страшная вещь...  Что же вас привело так далеко, в Андерфелс?

[Shunt]

Трактир "Серый крест"

 

- Вы же андрастианин, милс-дарь?

 

- По рождению. - Маг коротко кивнул. - Неужели. Вы будете. Читать. Нам. Проповеди. Все то время. Пока. Мы будем. С вами. Отрабатывать. Контракт? - Атаназа передернуло от одной мысли о том, что церковник будет читать им куски из Песни Света даже во время боя. - Кажется. Я понял. Почему. Храмовники. Покинули. Церковь. Сложно. Нести. Службу. Засыпая. 

[Leo-ranger]

Таверна

- Таки стойте… как мне к вам стоит обращаться?- обратилась Лиин к монаху.- Получается, все другие… какое же то было слово… вот, теории появления людей и других рас вы считаете ересью?- поинтересовалась эльфийка, пытаясь сдержать ехидную ухмылку за милой улыбкой.- Однако же, получается, и для меня ваше мнение об этом может являться ересью. Как же вы можете доказать, что моя вера - неправда?- спрашивала она с уже неподдельным интересом. Интересовалась, впрочем, тем, когда андрастианец вскипит, не выдержав "еретичных" вопросов и суждений.