Dragon Age: Тень Госпожи

[Perfect Stranger]

 

 

Спойлер

Этот клинок уже определенно изжил свое.
Силуэт в обугленных стальных доспехах отложил в сторону двуручный меч, испещренный зазубринами и пятнами ржавчины. Витавший в воздухе аромат крови сгущался — смесь из запаха крови человека, запаха крови дракона. Кровь первого отдавала кислым, едким привкусом — кровь второго же заставляла воздух вибрировать от силы.
Пальцы еще тряслись. Он отказался тащить с собой баллисту — и сражение вышло сложнее, чем силуэт в доспехах на это рассчитывал.
— Ты еще долго? — хрипло спросил мечник, устремив взор на пришедший в негодность меч. Крылатый шлем странной конструкции обгорел, тканевый элемент был практически испепелен — не похоже, что он предоставлял хорошую защиту. Прядь светлых волос выбилась из под сохранившейся части шлема. Сталью была защищена лишь макушка головы — а на пластине, меж крыльев шлема, располагалась забавная кисточка из темных нитей. Алый платок, которым была подвязана шея мечника, тоже обгорел — возможно, дракон, чье тело лежало на посыпанной пеплом земле, именно из-за цвета платка избрал Фелкин главной целью.
Ошибка.
Высокий мужчина с пепельными волосами склонился над телом дракона. Медленно повернувшись, он уставился на мечника взглядом холодных, серо-голубых глаз. Его лицо было испачкано кровью, стекавшей с челюсти и подбородка.
— Уже... почти закончил, — прохрипел человек, вытирая тыльной стороной ладони кровь с лица. Половина или даже больше волос сгорели в пламени дракона, правая сторона лица была покрыта черной сажей, сквозь которую проступали уродливые шрамы, словно от когтей дикого животного. Отвернувшись, он опустился на колени и, издав едва слышный звук, похожий то ли на урчание, то ли на рычание, продолжил пить кровь.
Крови ему всегда было мало. В нем словно было нечто вроде неутолимой жажды, которая вечно гнала его вперед, вечно бросала в драку, даже в самую безнадежную. Стирала страх из разума одним размашистым движением. Фелкин уже достаточно давно знала его, и знала, что он не боялся ничего. Разве что...
— Пошли.
Он поднялся на ноги и встряхнулся, как собака, выходящая из воды. Быстрый взгляд искоса — стального цвета глаза резким светлым пятном выделялись на грязном лице, покрытом сажей и запекшейся кровью, словно маской. Обуглившиеся волосы падали на глаза, и он раздраженно смахнул их с лица. Вытащил из-за голенища большой нож с изогнутым лезвием и отрезал когда-то длинные и светлые волосы под корень. Все равно большая их часть сгинула в огне.
Девушка в доспехах кивнула, поднимаясь на ноги. Левое бедро кровоточило — броня в этом месте была попросту пробита насквозь. Опасный момент, без всякого сомнения — и, опять же без всякого сомнения, он еще аукнется.
— Ты забыл?
Вольфер нахмурился, когда Шалд, приблизившись к телу дракона, опустилась на одно колено. Латная перчатка, со звоном брошенная на землю, напоминала скрюченную когтистую лапу.
Женщина прикоснулась ладонью к лапе павшего зверя — словно этим неуклюжим жестом пытаясь как-то почтить его память. Девушка странным образом относилась к этим красивым, могучим зверям — вернее, к их крови. В их первую встречу она говорила о силе крови, о том, что эта кровь — есть... какая-то "память". Но Хекс не до конца понимал, что она имела в виду.
Зверь — нечто совсем другое.
Изогнутый кинжал из веридия с силой вонзился в бедро высшего дракона — и, извернувшись в руке женщины, начал медленно снимать чешую с его тела.
— Нам нужна кость, — словно в трансе говорила Фелкин, безжалостно кромсая плоть драконицы.
— Как скажешь.
Хекс покачнулся, едва устояв на ногах, и нахмурился. В голове плыл багровый туман, но это не было похоже на последствия его обычной ярости и не было похоже на влияние зверя. Кровь в его венах медленно закипала — чужая кровь, кровь дракона, только что убитого ими. Она словно поглощала его, заставляя сердце гулко и быстро биться, а перед глазами мелькали неясные картины. Поднеся ладонь к глазам, мужчина словно в трансе провел ею по лицу, стирая красные дорожки. Крови было так много, что она текла из глаз, будто слезы. Упав на колени, он поднял лицо к ночному небу. Звезды заплясали в бешеном танце, сливаясь в единый сияющий вихрь. Он чувствовал — буквально чувствовал — ветер под своими крыльями, почти как тогда, в Тени, только на этот раз все было по-настоящему. Свобода и полет.
— Прекрасно... — он прошептал почти неслышно, улыбаясь своей жуткой улыбкой-оскалом, и облизнулся. А сила внутри бурлила, грозясь выплеснуться нескончаемым потоком и разорвать его сердце на тысячи осколков. Хекс закрыл глаза, дрожа всем телом, картины проносились во тьме, вся память дракона и тысяч драконов до него, тех, кто стал драконом, отобрав их силу и впитав ее в себя... Он закричал. Сжал зубы так, что они хрустнули. Все, что было раньше, оказалось лишь подготовкой к этому моменту. Согнувшись напополам, он сплюнул кровью на обугленную землю.
— Фелкин, — произнес он, глядя расширенными глазами на валяющиеся на земле зубы. Его зубы.
Он услышал гулкий звук шагов — и почувствовал, как силуэт Фелкин что-то впихнул в его руки. Пошатываясь, он мутным взглядом окинул флягу с изображением скорпиона, покоящуюся в его ладонях.
Не сказав ни слова, силуэт отошел вновь — вернувшись к своему занятию. Хекс слышал звук кромсаемой плоти, слышал биение собственного сердца — и совсем так же слышал биение сердца Шалд. Это было странным, пьянящим чувством — но что-то было не так. Тот, отдаленный стук утихал — словно с каждой секундой отдаляясь все сильнее и сильнее.
Его сердце билось быстро — словно было готово вот-вот разорваться. Кровь пульсировала, меняя его тело — ребра трещали, оставшиеся зубы крошились под напором других. Судорожно сглотнув, он недоверчиво провел языком по своим зубам — убеждаясь в своих подозрениях... и надеждах.
Вопль ярости и торжества взорвался в его голове, заволакивая глаза алым маревом. Пальцы не слушались, когда он отвинчивал крышку фляги — а запах самогона был почти незаметен на фоне тяжелого, густого аромата крови. Медленно спустившись с камня на землю, мужчина запрокинул голову и невидящим взором окинул звезды. В Андерфелсе ночи неописуемо красивы — странно, что раньше он этого не замечал. Или замечал? Открытая фляга с самогоном все так же лежала в его ладонях. Повернувшись в сторону драконьего тела, Хекс взглядом наткнулся на глаза Шалд.
Она уже извлекла крупную, тяжелую бедренную кость зверя — и сейчас смотрела прямо на него, сложив руки на коленях. Зверь грузно зашевелился, задев боком клетку из его ребер. Взгляд Фелкин был... странным. Таким чужим, таким безумным. Женщина всегда действовала разумом, а не чувствами — но сейчас в ее глазах не было разума. Была лишь пустота.
Мгновение — и наваждение прошло. Грязно-голубые глаза потрошительницы были прежними... наверное.
— Сможешь идти? — просто спросила она, поднимая с земли окровавленную, липкую кость.
— Да, — ответил он не своим голосом, проводя языком по ровному ряду крепких, новых, острых как бритвы зубов. В темноте ночи его глаза поблескивали нездоровым блеском, как будто он был пьян. В общем-то, почти так оно и было. Кровь и самогон. Что может быть лучше. — Зачем тебе это? — он кивнул на кость в руках Фелкин, понимая, что им придется найти разбежавшихся лошадей. Они тут в долине здорово пошумели. Разбросанные обломки скал и камней и огромный кусок выжженной до угля земли — кто бы ни пришел сюда после, будет сильно удивлен. Хотя Хекс сомневался, что кому-то может понадобиться забраться так далеко в горы, здесь не было ничего и никого, кроме драконов и двух людей… почти людей. Они провели здесь почти две недели, в полном одиночестве, посреди снежно-каменной пустоты. Но пора было возвращаться в мир, для которого они были чужими. Снова надевать маску человека.
Фелкин, в своем обугленном доспехе, с костью в руках, при свете звезд, казалась ему прекрасной. С того самого момента, как он почувствовал запах крови, исходящий от нее тогда, в Неварре, когда не знал еще ни ее лица, ни имени, ничего. Она сразу показалась ему совсем другой, не похожей на заносчивых идиотов, сновавших вокруг в поисках легкой наживы и власти. А сам Хекс тогда не знал, кем был и кем мог стать.
Что ж, теперь все встало на свои места.
Она не ответила — лишь молча кивнула. Для общения с тем, кто подобен тебе, слова не нужны. Кровь все еще пульсировала в венах Хекса, когда они поймали лошадей, собрали пожитки, и направились вниз, в долину. Снежный горный буран, немедленно укусивший их в спину, придал ускорения — двое потрошителей вернулись в Нордботтен на рассвете, принеся бурю с собой.
Скрип лестничных ступенек в таверне, в которой они остановились, подействовал на разгоряченный разум Хексариона почти умиротворяюще. Едва не выломав дверь, бастард баронессы со вздохом облегчения плюхнулся в кресло. Фелкин пришла позже на пару минут, застав Вольфера за попытками снять обуглившуюся, и местами оплавленную броню.
— Договорилась о ванной, — усталым голосом сообщила девушка, закинув драконью кость в дальний угол комнаты, — Ты пойдешь первым. Собираешься отоспаться, или сразу пойдешь к своей?
Хекс не удержался от смешка. Шалд в своей манере разговаривать о знати вела себя по-забавному презрительно. Он знал, что она из простолюдинов — и неприязнь к высшему сословию впитала с молоком. Впрочем — он сам не мог называть себя таким уж знатным.
Комната, в которой они остановились, была образцом хорошего обслуживания — без роскоши, но со всем необходимым. Пыли, паутины, грязных следов (за исключением оставленных ими же) не наблюдалось, по крайней мере в этом был плюс.
Фелкин подошла к заваленному свитками столу. Они с ней некоторое время пытались извлечь как можно больше информации о драконьей крови. Хекс — о силе, даруемой ею, Фелкин — о ее свойствах в принципе. Однако убийство высшего дракона определенно было ценнее этой информации — эти чувства, когда кровь крылатого зверя потекла по его глотке...
Женщина сняла с головы крылатый шлем, и со вздохом выпрямилась.
«Что-то не так», — подумал потрошитель, но пока что не сказал этого вслух. Раздался тихий щелчок, когда ему наконец удалось снять наплечник, оставшийся еще со времен экспедиции в Браннворт. Усмехнувшись, он провел рукой по лицу. Пальцы наткнулись на старые шрамы — еще одно напоминание о Глубинных Тропах. Но эти шрамы он любил гораздо сильнее. В тот день, когда Хекс получил их, он изменился почти так же, как сегодня — он наконец смог взять зверя под контроль. Перестать соперничать с ним и вместо этого стать по-настоящему братьями, одним целым. За это тоже нужно было благодарить Фелкин, как и за многое другое. Но она не смотрела на него. Отвернулась и перебирала бумаги, словно сейчас это имело какое-то значение. Поднявшись, Хекс подошел к ней и ткнулся в ее шею, обдав его горячим дыханием. Постоял так несколько минут почти без движения, как будто о чем-то задумавшись, а потом развернулся и вышел из комнаты, оставив нагрудник с наплечниками валяться на полу. Их уже давно пора было выбросить. Взял с собой он только нож, и в комнате, отведенной под ванную, глядя в покрытое сетью трещин зеркало, сбрил волосы с висков и затылка. В воде расплывались темные, кровавые пятна — и казалось, что в неровном свете свечей на ее маслянисто-блестящей поверхности отражается что-то темное и зловещее. Вздрогнув, Хекс вытер лезвие ножа и сунул его за сапог. Переодевшись в льняную рубашку и штаны из оленьей кожи, он отряхнулся и пошел в комнату. С Фелкин надо было поговорить еще кое о чем. Толкнув дверь, он сразу почувствовал, как сквозь открытое окно в лицо ему ветер бросил горсть колючих снежинок.
Пока он мылся, потрошительница успела снять с себя доспехи и перевязать рану на бедре — и сейчас сидела за столом, сосредоточившись на пыльных манускриптах. Взглядом поприветствовав вошедшего мужчину, она кивком указала на крупный граненый сосуд с алой жидкостью. Если судить по консистенции — определенно не кровь. Скорее всего — лечебная жидкость. Рядом лежали чистые бинты — хватит на припарку.
Крылатый шлем Шалд неловко завалился набок. Она не меняла его с самой их встречи — только тканевый элемент стал красным, а не синим — как когда-то. Хексарион тихонько усмехнулся — это он сказал, что красный идет ей больше.
— Не заметил необычных изменений? — тихо поинтересовалась Фелкин, не открываясь от свитков. Словно почувствовав, как бастард приподнял бровь, потрошительница со вздохом повернулась к нему, — Я о трансформации. Как я уже говорила — процесс практически не изучен. Если судить по записям из Неварры, то он абсолютно непредсказуем. У тебя может даже хвост вырасти... кхм. В общем, не заметил ничего странного?
Испытующий и чуть раздраженный взгляд сестры удивил Хекса. Она вела себя довольно... чудно. Уже как месяц. Он-то привык, но все же — это странно.
— Можешь посмотреть сама, — сказал он немного насмешливо, почесав шрамы на щеке и стянув рубашку через голову. Сам потрошитель лишь чувствовал, как что-то цепляется за ткань на спине, но рассмотреть как следует не мог. Подойдя к сестре, он отвернулся и добавил: — Хвоста, к сожалению, нет. Хотя я знаю, что это тебе понравилось бы, но носить доспехи будет неудобно.
Она подняла глаза и увидела необычную картину — от самой шеи, вдоль позвоночника спускалась узкая полоска проступившей сквозь кожу темно-серой чешуи. Чешуйки размером с ноготь, плотно прилегающие друг к другу, слегка шевелились при дыхании. Сами позвонки стали острыми, выпирающими, похожими на шипастый гребень дракона, а чешуя на них была крупной и плотной.
— Ну что? — голос Хекса вырвал ее из размышлений.
Поначалу она никак не отреагировала. Лишь удивленно моргнула, разглядывая ряд заостренных, пронзивших кожу позвонков. Угольно черные, они напоминали полированный обсидиан. "Драконово стекло" — так вроде называли этот минерал где-то на юге Неварры.
Худые, тонкие пальцы Шалд прикоснулись к позвонкам — словно проверяя подушечкой пальца, насколько они острые. Медленно рука скользнула на твердую, местами шелушащуюся чешую. Ногтем ковырнув одну из чешуек, женщина провела рукой по темной полосе вдоль спины мужчины — до шейного позвонка, где гребень заканчивался.
— Такого в свитках точно не упоминалось, — почти с ледяным спокойствием произнесла девушка, с легким вызовом глядя в серо-голубые глаза Хекса.
— Что ж, тогда, думаю, им стоит дополнить свои исследования, — прохрипел он, улыбаясь. Острые зубы сделали его улыбку еще более пугающей, но Фелкин давно к ней привыкла. Когда она прикасалась к чешуе, он слегка вздрагивал. В ушах стоял нарастающий гул, слышалось отдаленное хлопанье крыльев и низкое, бархатное рычание. В покрасневших, пронизанных багровыми нитями глазах, вспыхнул свет. Притянув девушку к себе, он выдохнул резко, почти до боли сжав ее запястья. Поехать в замок за наградой, обещанной за голову убитого высшего дракона, можно было и позже.
Шалд прищурилась, покосившись на свои запястья.
— Тебе стоит постараться сильнее.
Вспышку ауры боли Хекс предугадал почти с идеальной точностью. Злобно рассмеявшись, улыбка Потрошителя стала еще шире... когда темные, полупрозрачные нити вонзились в его плечо. Он не видел, из какой точки аура высвободилась в этот раз — но он знал, что каждый раз это была какая-либо крупная рана или шрам. Его собственная аура частенько "высвобождалась" в его лице — из того самого шрама на щеке.
Это длилось недолго. Заметив, что аура боли заставила бастарда лишь усилить хватку, мечник с тихим урчащим звуком высвободился из захвата, одновременно потушив ауру.
— Не время, — слегка охрипшим голосом произнесла потрошительница, резко встав со стула. — Тебе пора.
Хексарион лишь удивленно моргнул, когда Фелкин, стараясь не смотреть ему в глаза, быстрым шагом вышла из комнаты. Звук шагов вниз по коридору дал знать, что она направлялась в купальню — но сама вспышка его удивила.
Пожав плечами и постаравшись вернуть мысли в прежнее русло (что после трансформации оказалось сделать труднее, чем обычно), Хекс направился к выходу. Письмо с заказом на дракона лежало в седельной сумке, и на нем была печать правящего дома Нордоботтена. Забавно было осознавать, что собственная семья пользуется его услугами как наемника. Запрыгнув в седло и натянув кожаную куртку, отороченную мехом, он направился по узким улочкам города к поместью. Вспомнив бал, на котором Фелкин произвела настоящий фурор, он усмехнулся — тогда они смеялись как полоумные, глядя на все эти перекошенные от отвращения лица, заявившись на званый ужин в доспехах и с мечами, перепачканные кровью и довольные, как коты, нализавшиеся сметаны. Но не пустить их не могли. Все-таки баронесса была его матерью, и кажется, общение с ней начинало постепенно налаживаться. Нельзя было сказать, что Вольфер не рассчитывал на это, выполняя ее неожиданный приказ. Да и деньги, обещанные за голову дракона, были совсем немалыми. Впрочем, оставаться в городе дольше нужного он не собирался. Сидеть на одном месте никогда не было его любимым времяпрепровождением. Проехав мимо низких, покрытых черепицей домов, он выбрался на широкую проселочную дорогу, ведущую к дому баронессы — огромному зданию в три этажа, окруженному зимним садом. Людей на улицах не было, поэтому он без всяких задержек добрался до ворот.
Мать ждала его наверху, как всегда, собираясь ко сну и глядя на себя в большое трюмо.
— Баронесса, — сказал он, захлопнув за собой дверь и приблизившись на расстояние трех шагов. Женщина вздрогнула и обернулась. На ней была длинная ночная сорочка, расшитая серебряными нитками, а волосы пепельного цвета рассыпались небрежно по плечам. Несмотря на свой возраст, она все еще была почти по-неземному красива.
— Это ты… — прошептала она, и в ее глазах Хекс на какой-то миг увидел искреннее удивление. Она была удивлена его возвращением в такой поздний час?.. Или же тут было что-то иное? — Не думала, что вы вернетесь так скоро, — добавила она, отвернувшись. Потрошитель фыркнул, и его взгляд скользнул по плечам баронессы.
— Ты никогда не рассказывала, как получила этот шрам, — он кивнул на ее левое плечо. Большой, старый крестообразный шрам, похожий на удар оружием.
— Я многого тебе не рассказывала, — отрывисто сообщила Аннабет, поднимаясь и открывая шкафчик. Извлекла на свет толстый, набитый золотом кошель, она бросила его Хексу. — Вот твои деньги. А теперь оставь меня, уже поздно.
— Это сделал отец, да? — он не сводил глаз, не обратив внимания на ее просьбу.
— Я сказала, уходи. Не хочу больше разговаривать с тобой.
— А я думал, мы подружились, — ухмыльнулся он, и баронесса заметила острые зубы. Ее прелестное лицо скривилось в отвращении, но она никак не прокомментировала изменения в облике своего сына. Возможно, ей просто было все равно. Демонстративно не ответив на реплику потрошителя, женщина подошла к двери и распахнула ее.
— Уходи. Если что-то понадобится, обратись к прислуге, — сухо произнесла она, и Хекс, с минуту смеривая ее взглядом, кивнул и вышел. Сейчас действительно не хотелось опять вступать в споры. Да и Фелкин наверняка ждала его в таверне с наградой, поэтому он не стал задерживаться. Сунув кошель в мешок, он поехал обратно.
Ночь тем временем медленно перетекала в серый, рваный рассвет. На горизонте у горной цепи разливался холодный желтоватый свет солнца, а тьма превращалась в сумерки, которые Хекс никогда не любил. Покрытые тонким налетом снега крыши отражали этот неясный свет, переливающийся всеми оттенками желтого, красного и розового, и на мгновение он погрузился в размышления о том, что делать дальше. Сестра была Серым Стражем, и этот факт был так же неумолим и ясен, как и то, что он пойдет с ней до конца. Каким бы он ни был. Когда Скверна позовет ее, он сойдет под землю и погибнет в бою. Славная смерть. Славная и правильная. Он не боялся этого.
Тихий свист вырвал его из размышлений, и острая, кусачая боль пронзила плечо, разорвав тонкую кожу куртки. Резко потянув за поводья, он остановил коня и спрыгнул, вытаскивая мечи. Темные фигуры вышли из-за высокого здания часовни, трое с арбалетами в руках. Молчаливые и одинаковые, будто близнецы.
«Ассассины», — пронеслось в голове Хекса, когда они вновь подняли арбалеты. Он едва успел откатиться в сторону, уходя с линии огня. Пока они перезаряжали болты, потрошитель прыгнул вперед, подняв клинки для удара. Несколько привычных движений, громкий хруст перерубленных костей — один готов. Валяется на земле, выронив свое оружие, с рассеченной ключицей и с дырой в животе. Осталось еще двое. Не обращая внимания на боль от пронзивших тело стальных болтов, Вольфер пригнулся, чувствуя, как в груди нарастает привычный жар битвы. Новая кровь требовала удовлетворения, и эти убийцы так кстати попались на пути. Второго он убил одним сильным ударом наискось в спину, и тот рухнул лицом вперед на песок, нелепо взмахнув руками. Последний тем временем обошел его сзади и прицелился.
Болт с хлюпаньем вонзился в плечо, и Хекс зарычал. Ярость вспыхнула огнем, заволакивая взор туманом и пульсируя в горле. По губам стекла темная капля крови.
— Кто вас послал? — голос стал ниже, в нем явственно звучало звериное рычание. Убийца не ответил, выронив арбалет, когда потрошитель врезался в него что было силы и повалил на землю. — Кто?
— Ты не должен был возвращаться, — прошипел ассассин, с ненавистью глядя на Хекса. Тот придавил его коленом, прижав лезвие клинка к шее человека. Но ему нужны были ответы. — Лучше тебе было сдохнуть там.
— Матушка… — пробормотал потрошитель, и вдруг рассмеялся. — Матушка. Эрих. Йохан.
— Проклятый баста…
Убийца закончить не успел. Хекс резко наклонился вперед, вцепившись зубами в его горло. Острые клыки с легкостью вонзились в плоть, и рот его наполнился кровью. Рванув вверх, он смотрел, как человек, чьи глаза вдруг расширились, дергается, задыхается и захлебывается на земле. Чудесное зрелище. Облизнувшись и проглотив кусок человеческой плоти, Вольфер прикрыл глаза. Ждать долго не пришлось. С вырванным горлом люди вообще долго не живут.
Что ж, похоже, ситуация начинает быть все веселее. Фелкин должна была узнать об этом. Только когда ярость драки прошла, Хекс начал чувствовал боль там, где в него вонзились болты. Вытащив один из плеча, он отбросил его в сторону и решил, что займется ранами позже. Забравшись на лошадь, он ударил ее в бока и послал в быстрый галоп к таверне.
В заведении было довольно людно. Некоторые собирались на работу, некоторые обедали за столиками, переговариваясь на своем хриплом, гаркающем наречии. Трактирщик, наливавший в кружку очередного постояльца эль из бочонка, хмуро кивнул Вольферу. Похоже, простой народ принял бастарда куда лучше, чем знать... не сказать, что удивительно.
Привычный скрип ступенек — интересно, трактирщик вообще собирается их когда-нибудь смазать? Хрустнув затекшей шеей, Вольфер уверенно направился в их комнату. Спина неприятно зудела, но чувство в то же время было... волнующим.
Поначалу, он не заметил ничего странного. Даже приоткрытая дверь не смутила человека — может, из-за полученных ран, не очень опасных, но все же притупляющих чувства. Может — просто даже не мог подумать о таком исходе.
Фелкин в комнате не было. Завывающий ледяной ветер, выпущенный из открытого окна, хозяйничал в комнате. Большая часть свитков оказалась на полу — рядом с пришедшей в негодность броней Хексариона. Обуглившиеся стальные пластины уже покрылись тонким слоем инея, когда он, ведомый странным чувством, пнул их в сторонку и подошел к столу.
Крылатый шлем с кисточкой все так же стоял на своем месте — придавив собой согнутый пополам листок пергамента. Переборов дурное предчувствие, говорящее ему не трогать этот лист, Хекс взял его в руки. Что-то выкатилось из листка, с тихим звоном покатившись по полу. Моргнув, бастард огляделся в поисках источника звука — и увидел небольшое колечко с крошечными драконьими крыльями и красным камнем, одиноко лежащее на деревянном полу. Тряхнув головой, потрошитель раскрыл пергамент, начав читать — и с каждой строчкой кровь все сильнее и сильнее приливала к голове.
«Я долго пыталась оттянуть этот момент, но больше я делать это не могу. Некоторые обязательства невозможно забросить в долгий ящик. Теперь, когда сила твоей крови заглушила грязь, которой я из-за своей безнадежной глупости напоила тебя: в этом больше нет необходимости. Ты прекрасно справишься и без меня — а я, в свою очередь, должна прекратить тянуть тебя на дно.
Теперь ты сильнее, чем я сама хоть когда-нибудь сумею стать. Ты нуждаешься в равном — не в бесполезном балласте, скованном старыми клятвами и Скверной. Это целиком и полностью моя вина, в конце концов, из-за моего тщеславия ты был связан моей кровью. Теперь это не важно, ты наверняка уже почувствовал, что связь уже угасла. По факту, когда ты будешь это читать, она уже погибнет окончательно.
Крики и зуд в моей голове мешают писать, но я попытаюсь объяснить. Ты наверняка помнишь наш разговор в замке Пентагастов — тот, в котором я сказала, скольких я убила. То, что я тогда говорила, не было ложью, лишь полуправдой. Не думай, что я каким-либо образом этого стыжусь, но некоторые обязательства приходится выполнять. В том числе тому, кому я обязана теми убийствами.
Я услышала зов, Хекс. И теперь, когда времени осталось так мало — я должна провести его, выплачивая долги.
Я тебе не нужна, Вольфер. А ты ныне не нужен мне. Пожалуй... единственное, что я теперь могу сказать: "Драконы умирают в одиночестве". Ты поймешь. Не сейчас, так потом.»
Медленно его рука смяла исписанный пергамент.
— Сука, — тихо выдохнул он, улыбаясь чему-то, чего сам не понимал. — Трусливая сука.
Швырнув письмо в окно, он проследил за тем, как ветер подхватил его и унес в начинающийся рассвет. Затем, поколебавшись, вытащил из ящика стола чистую бумагу и перо. Быстрые несколько фраз, чиркнул пером, ставя подпись, и поставил печать дома Вольфер. Перечитал объявление несколько раз, а затем добавил к указанной сумме еще один ноль. Нужно было разобраться с этим делом как можно скорее, а хлестнувшая по его душе злость — всепоглощающая, жалящая, как рой ос, — только подталкивала Хекса. Ему хотелось убивать. Без разбору, как прежде, до того момента, как он поехал в Неварру. И если ради этого нужно будет вырезать собственную семью — пусть так и будет. А потом он возьмет то, что всегда принадлежало ему по праву.
«Драконы умирают в одиночестве, сестренка? Только не я. Я возьму с собой весь этот гребаный мир».
Он вдруг почувствовал, как по его лицу что-то течет. Опять кровь из глаз? Проведя ладонью в раздражении по щеке, он посмотрел на свои пальцы. Сжал руку в кулак. Не кровь…
С хрустом ударив кулаком по столу так, что он жалобно хрустнул и треснул пополам, Хекс развернулся и, подхватив сумку с вещами, пошел к порогу. Остановился, поколебавшись, и вернулся назад, к столу. Шлем Фелкин он забрал с собой. Остальное уже было не нужно.
Трактирщик проводил его взглядом, когда мужчина спустился по лестнице, и инстинктивно вжался спиной в стену. Кажется, даже те, кто не мог чувствовать его крови, поняли, что лучше убраться с пути. Прислонив листок с объявлением к стене таверны, он прибил его ржавым гвоздем. Кто-то должен будет откликнуться на объявление. А потом… потом…
Дверь хлопнула. Послышалось ржание лошади, испуганное, почти истерическое, а затем — цокот копыт. В Нордботтене медленно, осторожно загорался новый день.

 

 

Изменено 13 мая, 2015 пользователем Шен Мак-Тир

[Shunt]

Трактир "Серый Крест"

 

- Хм? Это интересно... не расскажите?

 

- Вкратце. Для бесстрашия. Проводил. Ритуал. Смерти. Раненый. Умирал. И возрождался. Сильнее. Чем прежде. Почти. Умирал. Конечно. Я не умею. Возвращать. Мертвых. - Маг поглядел на храмовника, ожидая реакции.

[Junay]

Трактир "Серый крест"

 

- Но... ведь бросить бренное тело, не отпев душу на поживу падальщикам или кому пострашнее - гораздо более страшное грехопадение, разве нет?

 

- Да вот так и получается: как ни верти - плохо. Ну, ежели придется, то я из шкуры вылезу, но отпущу грехи и отпою. - вздохнул Рико. - Страшно подумать, что случается с неотпетыми душами, и куда они деваются...

 

- Вкратце. Для бесстрашия. Проводил. Ритуал. Смерти. Раненый. Умирал. И возрождался. Сильнее. Чем прежде. Почти. Умирал. Конечно. Я не умею. Возвращать. Мертвых. - Маг поглядел на храмовника, ожидая реакции.

 

- Полезный ритуал, шибко полезный. Хоть и еретический, шкурой чую. Но  на войне вполне применим.

Сова почувствовал, что начинает клевать носом, видимо, было уже довольно поздно.

- Что ж, сеньоры и сеньориты, пора мне прочесть вечернюю молитву, да отойти ко сну, ибо я уже вхожу в Тень, ежели не телесно, то духовно. Засыпаю в общем. 

До завтрего. Мы еще вернемся к диспутам не раз, я надеюсь. 

 

Рико поклонился присутствующим и отправился в свою комнату.

 

Х - спать

[Kykuy]

Трактир "Серый Крест"

 

- Вкратце. Для бесстрашия. Проводил. Ритуал. Смерти. Раненый. Умирал. И возрождался. Сильнее. Чем прежде. Почти. Умирал. Конечно. Я не умею. Возвращать. Мертвых. 

- Звучит довольно дико... - Освальд на секунду взглянул на Рико и кивнул ему на прощание, -  Однако практично. Действие ритуала было временным, или постоянным?

[Shunt]

Трактир "Серый Крест"

 

- Звучит довольно дико... - Освальд на секунду взглянул на Рико и кивнул ему на прощание, -  Однако практично. Действие ритуала было временным, или постоянным?

 

На уход церковника маг внимания не обратил.

- Пока. В него. Верили. - Атаназ усмехнулся. - Ничем. Не хуже. Веры. В доспех. Или в то. Что. Создатель. Защитит. Или. Что-то подобное. Главное. Человек. Становился. Здоровым. И храбрым. А что. Еще нужно. Воину?

[Kykuy]

Трактир "Серый Крест"

 

- Пока. В него. Верили. - Атаназ усмехнулся. - Ничем. Не хуже. Веры. В доспех. Или в то. Что. Создатель. Защитит. Или. Что-то подобное. Главное. Человек. Становился. Здоровым. И храбрым. А что. Еще нужно. Воину?

- Смотря какая у воина цель..., - Освальд огляделся, - Однако, вы правы. Некоторое сходство с ритуалами Церкви перед битвой есть, да и эффект похожий. Высокий боевой дух - вещь столь же важная, как и качество оружия или брони. - храмовник привстал из-за стола, - Спасибо за хорошую беседу, однако мне что-то подсказывает, что завтра будет долгий день и трудный день, и хорошенько отдохнуть и выспаться не помешает. Доброй ночи, - с этими словами он ушёл в свою комнату.

 

Х - таки спатеньки.

Изменено 11 января, 2015 пользователем Kykuy

[Leo-ranger]

Таверна

- А какие еще обряды есть у южан?- с интересом спросила Лиин у странного мужчины. Ожерелье из эльфийских ушей её не очень-то испугало, в своих странствиях вещи м пострашней видеть приходилось. Хотя этот человек, определенно, пугал. Да еще и его манера разговаривать…

[Shunt]

Трактир "Серый Крест"

 

- А какие еще обряды есть у южан?

 

- В каждом племени. Свои. - Маг пожал плечами. - Есть. Людоеды. Есть более. Цивилизованные. Некоторые. Поклоняются. Ведьмам. Из Диких Земель. Соответственно. Обряды разнятся. - Задумавшись о чем то, он продолжил. - Иногда. Считается. Что враг не побежден. Пока. Есть его тело. Поэтому. Тело. Надо. Уничтожить. Разными. Способами. Например съесть. 

[Leo-ranger]

Таверна

- Простите за нескромный вопрос… а вам приходилось уничтожать врагов таким способом?- с неподдельным интересом спросила Лиин, которая не выглядела хотя бы капельку смущенной.

[Shunt]

Трактир "Серый Крест"

 

- Простите за нескромный вопрос… а вам приходилось уничтожать врагов таким способом?- с неподдельным интересом спросила Лиин, которая не выглядела хотя бы капельку смущенной.

 

- А почему. Вас это так. Интересует? - Маг поглядел на девушку. - Боитесь?

[Leo-ranger]

Таверна

- Нет,- девушка покачала головой.- Интересуюсь. Было бы интересно знать, что если я умру, то буду кормить не червей… а кого-то другого.

[Shunt]

Трактир "Серый Крест"

 

- Нет,- девушка покачала головой.- Интересуюсь. Было бы интересно знать, что если я умру, то буду кормить не червей… а кого-то другого.

 

- Врагов. Врагов уничтожают. Таким образом. - Маг устало потер ладонью лицо. Хотелось спать. - Мы же не враги. А там посмотрим. Позвольте. Откланяться. - Атаназ встал со стула, ставшего уже таким родным и легонько качнул головой. - До завтра. Эльфийка. - Забросив за спину сумку, мужчина медленно побрел на второй этаж, к себе в номер.

 

Х 

[Leo-ranger]

Таверна


- До завтра, целитель,- она медленно кивнула, и, дождавшись, пока маг поднимется наверх, сама проследовала на второй этаж, отправилась в свою комнату.

[Mad Ness]

Таверна. Комнаты.

 

- И что теперь? - поинтересовался Вольфер, следя за манипуляциями женщины и упорно отрицая, что она разбудила в нем какое-то давно забытое, детское любопытство.

 

Ведунья не ответила. Раскурив трубку, она глубоко втянула в себя пьяняще-горький дым и выдохнула, наполняя им комнату.
Поначалу Хексарион ничего не замечал, но спустя некоторое время, когда его интерес почти угас и сменился раздражением, а терпение подходило к концу, он понял, что пространство комнаты неуловимо плывет вокруг него. Точно весь окружающий его мир не более чем отражение истинной картины бытия на глади озера, потревоженной чьим-то легким прикосновением.
- Глупо было приводить его сюда. - Голос звучал отовсюду и нельзя было понять, откуда он исходит. Подняв взгляд, потрошитель обнаружил, что за спиной Ядвиги, на подоконнике, сидит уже не обезьянка, а человек. Его блестящая обсидианово-черная кожа лоснилась в лучах несуществующей луны за окном, а на руках покоилось недвижимое тело питомца ведуньи.
- Так нужно Барон. - Сухо ответила женщина. - А раз уж он здесь, я рассчитываю на вашу помощь.
Чернокожий неуловимым движением переместился к Ядвиге. - Ты всегда просишь слишком много, но ничего не даешь взамен... - Голос "Барона" продолжал звучать из ниоткуда, хотя его губы не шевелились, сохраняя гротескную ухмылку, подобную одной из рожиц на игральных костях. - Жаль. Мне оно нравилось. - Вытянув над разложенными над разложенными на полу предметами руки, Барон одним движением разорвал безвольное тельце обезьянки пополам, заливая все кровью.
Брызги упали и на руки потрошителя, стекая по ним вязкими ручейками. Они текли и текли, минуту, вторую, третью... Вскоре между Хексарионом и Ядвигой уже была огромная лужа крови, а еще через несколько минут ею был залит весь пол.
- Я знала, что их будет много, но не думала, что настолько. - С некоторой долей удивления произнесла ведунья, проводя кончиками пальцев по алой поверхности. - Тем проще. - Кровь под ее пальцами вспучилась и пошла пузырями, в которых проглядывали очертания многих сотен смутно знакомых лиц. Все они беззвучно распахивали влажные беззубые рты, но шелест их губ постепенно сливался в строки пророчества:

 

 

Ты проснешься средь диких пустошей,
Очи раскроешь, лежа в крови.
В вереска шепоте отзвук минувшего –
Смерть не придет… Зови, не зови.

 

Память осколками ранит сознание,
Нутро разрывая, рождается вой,
В грязной воде твое отражение,
Скалится злобно, под алой луной.

 

Ты был человеком?! Побойся Творца!
Проклятый убийца! Ты забыт небесами!
Личиною Зверя лишенный лица!
Мы жертвы твои, так смейся же с нами!

 

А помнишь? … Когда-то все было иначе.
Хотелось тебе жизнь прожить без потерь.
Ну! Будет! Убийцы не плачут!
Пусть предан не раз, но все же поверь:

 

Рожден не от крови, но в крови сплетен,
В оковах бессилья зачат что был злобой,
Ведом тем же гладом и тем же путем,
Под алой луной – ненасытной утробой!

 

Погибели вестник врагу твоему,
Пойдет за тобой среди шума безмолвный,
Коль за руку ты проведешь через Тьму,
Что разум терзает во мрак погруженный.

 

Теперь лишь реши – где вода, где имение,
Не лги сам себе и себя не жалей,
Успех коль пророчат благие знамения,
Ты кровью своею Его голод залей!

 

***

 

Когда фон Вольфер очнулся, за окном уже светало. Ведунья сидела на краю кровати и дымила трубкой. На этот раз дым пах лишь хорошим табаком и толикой мяты. Черного незнакомца в комнате не было.
- Он вернется. Днем раньше или днем позже. Вернется. - Буднично произнесла Ядвига. - Он всегда возвращается. Что же до тебя... Ты неплохо держался. Даже не выблевал ужин на мои фетиши. - Она кивнула на кучку разложенных предметов, рядом с которыми сиротливо валялись останки обезьяны. Крови было совсем немного. - Надеюсь, ты услышал то, что должен был услышать. А теперь ступай. Поговорим потом, когда ты все обдумаешь. - Она чуть шевельнула бровью, явно намекая на оговоренное вознаграждение, - Сейчас мне нужно отдохнуть да прибрать здесь немного. Барон не любит видеть себя... после.

Изменено 12 января, 2015 пользователем Mad Ness

[Perfect Stranger]

Таверна "Серый Крест"

 

Утро в Нордботтене наступало медленно и как бы неохотно - солнце еще едва-едва светило в окна, а тонкая полоска на горизонте постепенно превращалась в шар, но зимой в такое время все еще стоял липкий полумрак. Большая часть вчерашних посетителей покинула свои насиженные места за столиками, оставив на поживу (и на радость) крысам множество объедков, костей и пустых кружек. Облезлая и тощая собака лежала в углу, мирно посапывая в окружении остатков вчерашнего пиршества, и - что странно - никто не пытался ее выгнать. Тишина нарушалась лишь тихим покашливанием трактирщика, который, заспанный и раздраженный, уже приступил к выполнению обязанностей; шорохами на кухне, когда паренек-поваренок готовил посетителям заказанный еще вчера горячий завтрак; да тихими голосами тех работяг, кто уже в такую рань поднялся и собирался выходить на повседневную работу в полях, лавках и ремесленных мастерских.

Сквозь открытое окно задувал холодный ветер, принося с собой тонкие и колючие снежинки. Вчерашние тучи дали о себе знать, и после полуночи пошел снег, покрывая город полупрозрачной белесой пеленой. Очень скоро ветер сметет эту дымку ближе к озеру и горам, но сейчас она лежала на дорогах, крышах и крыльце, сияя в утренних робких лучах солнца, словно россыпь бриллиантов. Кто бы что ни говорил об Андерфелсе, но порой эта земля действительно поражала своей угрюмой, мрачной красотой.

- Слышал, неделю назад похоронили девку...

- А чего ж не сожгли?

- Не знаю... плохи дела в Нордботтене, говорю тебе... Два дня назад Ханс вернулся с работы, весь в крови, и трясся так, будто призраков увидел...

- Да-а, дела...

Разговоры примолкли, а затем снова возобновились - трое рабочих в простой одежде и меховых куртках сидели, сгрудившись у столика в углу, медленно и неохотно потягивали дешевый эль и обсуждали последние новости. Разговор постепенно ушел в иное русло: у всех на слуху было то, что в городе собирается банда наемников, приехавших из соседних земель, и никому это вот ни на столечко не нравится - если кто-то собирает головорезов, то жди беды. Когда знатные дерутся - у холопов головы трещат, как сказал какой-то рябой парень из тесной компании за столом. Еще кто-то упомянул о найденных в трущобах трупах, но никому не было интересно, сдохли попрошайки сами и их крысы поглодали, или убил кто. Все равно только лишнее место занимают, у добрых людей последнее крадут.

Один из вчерашних фермеров - тот самый, что кричал и размахивал руками, а над ним потешались - теперь уныло ковырял жареную баранью ногу на тарелке перед собой, и то и дело закрывал лицо руками, бормоча что-то про "бедная моя Фифи!". Но его никто не слушал, ибо с вечера было ясно, что старик либо упился до синих чертей, либо сошел с ума на своей ферме. Однако он не спешил возвращаться к работе, а просто сидел, уставившись в окно и наблюдая, как ветер носит по двору мусор и хлопья снега.

[Элесар]

Трактир "Серый Крест" -> Задний двор. Ночь

 

К глубокому удовлетворению Каи, к её персоне стали проявлять всё меньше внимания, так что оставшуюся часть вечера она молча прислушивалась к беседам, незаметно выскользнув из-за стола, когда все начали расходиться по своим комнатам. Долго искать ночлег девушка не стала - первое время можно было воспользоваться проверенным... ну, почти... способом и улечься возле Таверны. Мало ли кто наклюкался и не дошёл до дома, а то и до комнаты? Однако, дальше стоило озаботится местом для сна более серьёзно, если не хотелось иметь проблем с местными. Варианта было два - найти деньги или трущобы. Магесса искренне надеялась на первый вариант.

Под козырьком устроился на ночлег один из наёмников - Серый Страж, с которым сражался наниматель. В своё время для Каи было немалым удивлением, что Стражи не имеют никакого отношения к тал-вашотам - "истинно серым" и занимаются совсем не выживанием и набегами на поселения. Тем не менее, расположиться девушка предпочла подальше от будущего компаньона, у бочек: вряд ли то, что их нанял один человек делало их лучшими друзьями. Сегеронка прикрыла глаза позволяя уставшему от напряженного дня сознанию в сон без сновидений - сегодня ночь никаких ярких видений не принесла.

 

Задний двор. Утро

 

Проснувшись поутру, девушка искренне порадовалась своему решению завернуться в походный плащ. Снег не был для неё таким уж шоком после некоторого времени, что она провела на юге: о холоде она знала не понаслышке, учитывая собственный талант, а вот подобным природным явлением остров своих жителей не баловал. Кая проверила походную суму, что лежала рядом с ней, встрепенулась, стряхнула с плаща снег, который несмотря на наличие козырька всё равно успел за ночь осесть на ней и прислушалась к разговором сквозь открытое окно Таверны, размышляя о том, стоит ли сейчас идти внутрь или сначала лучше погрызть припасы, которыми она вчера запаслась. На голодный желудок размышлялось о том, где бы достать денег, гораздо хуже.

 

x В течении дня не обещаю, но могу появляться. К вечеру постараюсь быть.

[Драккон де Морей]

За трактиром "Серый Крест" -> Улицы Нордботтена

 

Голоса. Сотни голосов в голове - всех тех, с кем был когда-либо Анри. И все они говорили ему тихим шепотом лишь одно - "Ты не выполнишь свою миссию. Мор не остановить. Битва проиграна. Признай это. Не отрицай очевидного!"

 

Страж проснулся в холодном поту, с трудом открывая веки, налитые свинцом, и разглядывая свои руки, на которых  кожа была мертвецки бледной. Перед глазами все еще стоял гул тех людей. Однако была и хорошая новость - Зова было не слышно - хотя бы на время.

 

"Надо раздобыть денег. И чем быстрее - тем лучше. Но и этим шалопаям, называющим себя борцами с Мором, попасться тоже нельзя. Линчуют, или еще хуже  - выкинут на Глубинные Тропы. Может, получится найти карту этой местности. Но вопрос денег все-таки первоочередная задача." 

 

Рядом с Анри тихо сидел сокол, кидая взгляды томительного ожидания на хозяина. В клюве он держал мертвую крысу. Шерсть ее облезла, а в месте ранения была лужица запекшейся крови. Увидев, что Страж проснулся, Скальд принялся было передавать крысу , на что Анри ласково ему сказал - "Спасибо, дружок. Но лучше съешь-ка сам. Тебе хорошо питаться важнее. Ты ... единственный, кто у меня остался. " - люди, не знающие Анри, подумали бы, что он сейчас расплачется, и назвали бы разговоры с птицей чистым сумасшествием. Мол, птица - зверь, ничего она не понимает. Однако Стража не волновало чужое мнение. Он знал, что сокол прекрасно понимает его. В конце концов, они многое прошли вместе, и никто не знал все надежды и страхи Анри, лучше этой самой птицы. 

 

Встав, оттряхнув плащ, и укутавшись, Страж проверил - все ли в сумке на месте, и отправился по городу, внимательно осматривая местность на наличие доски объявлений, или этих самих объявлений, где-нибудь. Утро было раннее, так что Анри рассчитывал не наткнуться на Орден.

Изменено 12 января, 2015 пользователем Драккон де Морей

[Junay]

Трактир "Серый крест"

 

Спал Рико паршиво:  в голове мельтешили какие-то неясные тени, огонь, звон стали, крики людей... Что-то здоровенное, с красными горящими глазами гонялось за ним с заунывынми криками "пугу!"  Оказалось, за окном на ветке расположился здоровенный сыч и всю ночь, с интервалами в пять минут орал свое "Пугу!" 

 

Утром, обмывшись холодной водой в лохани, он оделся потеплее и на всякий случай, набросил сверху броню. 

Спустившись в общий зал, он подошел к стойке и поманил трактирщика.

- Слава Создателю таким чудесным утром. Выдайте-ка мне любезный сеньор, заказанную вчерась баранину, да за одно расскажите, что слышно в краях. Никто не нуждается в отеческом наставлении святого брата, отпущении грехов, или же покаянии?

[Ettra]

Трактир "Серый крест"

Холодное утреннее солнце пробивалось сквозь не мытые, казалось, уже вечность окна и падало на лицо Мэйрис. Пусть и не яркое, но оно прервало безмятежный сон, потому девушка с неохотой выбралась из кровати. Зябко поежившись, она поплотнее укуталась в новенький меховой плащ, как и в прошлый раз тщательно заправила за собой кровать и спустилась вниз, в зал.
У стойки трактирщика, не смотря на такую рань, уже стоял монах. Мэйс встала рядом, облокотившись на стойку и, подавив зевок поприветствовала служителя церкви:
-Доброго утра вам... извините, не знаю как вас называть. Меня зовут Мэйрис Ренн, - сказала девушка, с легкой улыбкой, а затем обратилась уже к трактирщику. - Здравствуйте, я вчера заказывала завтрак, не могли бы вы подать?
 

[Junay]

Трактир "Серый крест"

 

-Доброго утра вам... извините, не знаю как вас называть. Меня зовут Мэйрис Ренн, - сказала девушка, с легкой улыбкой,

 

- Благослови вас Создатель, дитя. - Рико улыбнулся. - Брат Рико Сова, к твоим услугам.  Что тебя привело в такой суровый край?

Он посмотрел на трактирщика:

- Разогрейте баранину, ежели не сложно...

[Фели]

Таверна "Серый крест"

 

- Хммф, - неопределенно проворчал трактирщик, почесав щетину. Сгорбившийся за стойкой человек медленно повернулся к Рико. Тускловатые золотистые глаза устало оглядели священника с головы до пят, словно оценивая.

- Зря стараетесь, мессир. Иаков не разговаривает. Вам стоило поспрашивать вчера, когда была смена Жана. Я сейчас принесу вашу баранину... разогрею, да.

Смуглый парень поднялся со стула, и побрел на кухню. Мешки под глазами паренька красноречиво говорили о бессонной ночи... но было что-то странное.

Его руки были испачканы в чем-то черном. Кажется... кажется в земле?

Изменено 12 января, 2015 пользователем Felecia

[Ettra]

Трактир "Серый крест"

- Благослови вас Создатель, дитя. - Рико улыбнулся. - Брат Рико Сова, к твоим услугам.  Что тебя привело в такой суровый край?

-Приятно познакомиться, брат Рико, - девушка чуть склонила голову. - Я можно сказать путешествую, а вы из здешнего храма?
 

Девушка вместе с Рико глянула на сонного трактирщика. Когда уже будет еда? Запах с кухни исходил на столько сногсшибательный, что сил терпеть еще хоть сколько нибудь не оставалось.

[Фели]

Таверна "Серый крест"

 

Юноша вернулся быстро - держа в руках два блюда с бараниной. Похоже, она уже была готова со вчерашнего дня - сейчас ее лишь разогрели, и, следовательно, мясо стало жестковатым. Но пряный кусок мяса с перцем, даже разогретый, пах весьма аппетитно.

Одно хорошо - руки паренек помыл. Положив тарелки перед девушкой и священником, он, потоптавшись на месте и рассеянно взглянув на лестницу, сел на свое место.

Изменено 12 января, 2015 пользователем Felecia

[Junay]

Трактир "Серый крест"

 

-Приятно познакомиться, брат Рико, - девушка чуть склонила голову. - Я можно сказать путешествую, а вы из здешнего храма?

 

- Нет, дитя, я паломник из солнечной Антивы. Монастырь Святой Андрасте, которую у нас в краях величают Непорочной. Совершил паломничество к самой Белой Статуе, той, что в Мердейне, а теперь вот, остановился в этом милом месте. 

 

- Зря стараетесь, мессир. Иаков не разговаривает. Вам стоило поспрашивать вчера, когда была смена Жана. Я сейчас принесу вашу баранину... разогрею, да.

 

- Жаль. Думал, что интересное поведает о местном крае... Что б завтракать было не скучно. - вздохнул Рико. Его взгляд упал на руки  мужчины, и брови Совы полезли в верх - да разве ж можно с такими грязными лапами работать на кухне? Он что, в земле рылся, что ле? А зачем голыми руками, ежели для такого мотыга али лопата нужна?  

не следит за своими работниками хозяин, совсем не следит!

 

К счастью, когда он принес еду, руки его уже были чистые, и Рико взяв тарелку, поблагодарил.

Изменено 12 января, 2015 пользователем Junay

[Shunt]

Трактир "Серый крест"

 

Спал маг крепко. И почти без сновидений. Запомнить он смог только обрывки, но снилось ему явно что-то хорошее. Выбравшись из койки, Атаназ оделся, накинул плащ и спустился вниз. Поскольку денег у него уже не было, следовало озаботиться поиском работы. Наниматель аванс не выделил. 

Внизу, у стойки, стояли знакомые ему персоналии: церковник-недоучка и девушка, слезно умолявшая его помочь стражу. Кажется, он даже помнил ее имя. Маг вяло махнул рукой, обозначая приветствие:

- Церковник. Мэйрис. Утро. - Голос ото сна был еще хрипловат, а слова отдавались болью в горле. - Что делаете? 

[Драккон де Морей]

Возле Ратуши

 

Идя неспешным шагом, Анри чуть не налетел на потрепанную доску объявлений. Листы на ней были сырыми и мятыми. По крайней мере, большинство. 

 

Благо, что поблизости никого не было - судя по тому, что видел Страж. Сокол держался поодаль, присев на крышу ближайшего дома, засыпанную свежим липким снегом.

Изменено 12 января, 2015 пользователем Драккон де Морей