Dragon Age: Тень Госпожи

[Perfect Stranger]

 

 

Спойлер

Этот клинок уже определенно изжил свое.
Силуэт в обугленных стальных доспехах отложил в сторону двуручный меч, испещренный зазубринами и пятнами ржавчины. Витавший в воздухе аромат крови сгущался — смесь из запаха крови человека, запаха крови дракона. Кровь первого отдавала кислым, едким привкусом — кровь второго же заставляла воздух вибрировать от силы.
Пальцы еще тряслись. Он отказался тащить с собой баллисту — и сражение вышло сложнее, чем силуэт в доспехах на это рассчитывал.
— Ты еще долго? — хрипло спросил мечник, устремив взор на пришедший в негодность меч. Крылатый шлем странной конструкции обгорел, тканевый элемент был практически испепелен — не похоже, что он предоставлял хорошую защиту. Прядь светлых волос выбилась из под сохранившейся части шлема. Сталью была защищена лишь макушка головы — а на пластине, меж крыльев шлема, располагалась забавная кисточка из темных нитей. Алый платок, которым была подвязана шея мечника, тоже обгорел — возможно, дракон, чье тело лежало на посыпанной пеплом земле, именно из-за цвета платка избрал Фелкин главной целью.
Ошибка.
Высокий мужчина с пепельными волосами склонился над телом дракона. Медленно повернувшись, он уставился на мечника взглядом холодных, серо-голубых глаз. Его лицо было испачкано кровью, стекавшей с челюсти и подбородка.
— Уже... почти закончил, — прохрипел человек, вытирая тыльной стороной ладони кровь с лица. Половина или даже больше волос сгорели в пламени дракона, правая сторона лица была покрыта черной сажей, сквозь которую проступали уродливые шрамы, словно от когтей дикого животного. Отвернувшись, он опустился на колени и, издав едва слышный звук, похожий то ли на урчание, то ли на рычание, продолжил пить кровь.
Крови ему всегда было мало. В нем словно было нечто вроде неутолимой жажды, которая вечно гнала его вперед, вечно бросала в драку, даже в самую безнадежную. Стирала страх из разума одним размашистым движением. Фелкин уже достаточно давно знала его, и знала, что он не боялся ничего. Разве что...
— Пошли.
Он поднялся на ноги и встряхнулся, как собака, выходящая из воды. Быстрый взгляд искоса — стального цвета глаза резким светлым пятном выделялись на грязном лице, покрытом сажей и запекшейся кровью, словно маской. Обуглившиеся волосы падали на глаза, и он раздраженно смахнул их с лица. Вытащил из-за голенища большой нож с изогнутым лезвием и отрезал когда-то длинные и светлые волосы под корень. Все равно большая их часть сгинула в огне.
Девушка в доспехах кивнула, поднимаясь на ноги. Левое бедро кровоточило — броня в этом месте была попросту пробита насквозь. Опасный момент, без всякого сомнения — и, опять же без всякого сомнения, он еще аукнется.
— Ты забыл?
Вольфер нахмурился, когда Шалд, приблизившись к телу дракона, опустилась на одно колено. Латная перчатка, со звоном брошенная на землю, напоминала скрюченную когтистую лапу.
Женщина прикоснулась ладонью к лапе павшего зверя — словно этим неуклюжим жестом пытаясь как-то почтить его память. Девушка странным образом относилась к этим красивым, могучим зверям — вернее, к их крови. В их первую встречу она говорила о силе крови, о том, что эта кровь — есть... какая-то "память". Но Хекс не до конца понимал, что она имела в виду.
Зверь — нечто совсем другое.
Изогнутый кинжал из веридия с силой вонзился в бедро высшего дракона — и, извернувшись в руке женщины, начал медленно снимать чешую с его тела.
— Нам нужна кость, — словно в трансе говорила Фелкин, безжалостно кромсая плоть драконицы.
— Как скажешь.
Хекс покачнулся, едва устояв на ногах, и нахмурился. В голове плыл багровый туман, но это не было похоже на последствия его обычной ярости и не было похоже на влияние зверя. Кровь в его венах медленно закипала — чужая кровь, кровь дракона, только что убитого ими. Она словно поглощала его, заставляя сердце гулко и быстро биться, а перед глазами мелькали неясные картины. Поднеся ладонь к глазам, мужчина словно в трансе провел ею по лицу, стирая красные дорожки. Крови было так много, что она текла из глаз, будто слезы. Упав на колени, он поднял лицо к ночному небу. Звезды заплясали в бешеном танце, сливаясь в единый сияющий вихрь. Он чувствовал — буквально чувствовал — ветер под своими крыльями, почти как тогда, в Тени, только на этот раз все было по-настоящему. Свобода и полет.
— Прекрасно... — он прошептал почти неслышно, улыбаясь своей жуткой улыбкой-оскалом, и облизнулся. А сила внутри бурлила, грозясь выплеснуться нескончаемым потоком и разорвать его сердце на тысячи осколков. Хекс закрыл глаза, дрожа всем телом, картины проносились во тьме, вся память дракона и тысяч драконов до него, тех, кто стал драконом, отобрав их силу и впитав ее в себя... Он закричал. Сжал зубы так, что они хрустнули. Все, что было раньше, оказалось лишь подготовкой к этому моменту. Согнувшись напополам, он сплюнул кровью на обугленную землю.
— Фелкин, — произнес он, глядя расширенными глазами на валяющиеся на земле зубы. Его зубы.
Он услышал гулкий звук шагов — и почувствовал, как силуэт Фелкин что-то впихнул в его руки. Пошатываясь, он мутным взглядом окинул флягу с изображением скорпиона, покоящуюся в его ладонях.
Не сказав ни слова, силуэт отошел вновь — вернувшись к своему занятию. Хекс слышал звук кромсаемой плоти, слышал биение собственного сердца — и совсем так же слышал биение сердца Шалд. Это было странным, пьянящим чувством — но что-то было не так. Тот, отдаленный стук утихал — словно с каждой секундой отдаляясь все сильнее и сильнее.
Его сердце билось быстро — словно было готово вот-вот разорваться. Кровь пульсировала, меняя его тело — ребра трещали, оставшиеся зубы крошились под напором других. Судорожно сглотнув, он недоверчиво провел языком по своим зубам — убеждаясь в своих подозрениях... и надеждах.
Вопль ярости и торжества взорвался в его голове, заволакивая глаза алым маревом. Пальцы не слушались, когда он отвинчивал крышку фляги — а запах самогона был почти незаметен на фоне тяжелого, густого аромата крови. Медленно спустившись с камня на землю, мужчина запрокинул голову и невидящим взором окинул звезды. В Андерфелсе ночи неописуемо красивы — странно, что раньше он этого не замечал. Или замечал? Открытая фляга с самогоном все так же лежала в его ладонях. Повернувшись в сторону драконьего тела, Хекс взглядом наткнулся на глаза Шалд.
Она уже извлекла крупную, тяжелую бедренную кость зверя — и сейчас смотрела прямо на него, сложив руки на коленях. Зверь грузно зашевелился, задев боком клетку из его ребер. Взгляд Фелкин был... странным. Таким чужим, таким безумным. Женщина всегда действовала разумом, а не чувствами — но сейчас в ее глазах не было разума. Была лишь пустота.
Мгновение — и наваждение прошло. Грязно-голубые глаза потрошительницы были прежними... наверное.
— Сможешь идти? — просто спросила она, поднимая с земли окровавленную, липкую кость.
— Да, — ответил он не своим голосом, проводя языком по ровному ряду крепких, новых, острых как бритвы зубов. В темноте ночи его глаза поблескивали нездоровым блеском, как будто он был пьян. В общем-то, почти так оно и было. Кровь и самогон. Что может быть лучше. — Зачем тебе это? — он кивнул на кость в руках Фелкин, понимая, что им придется найти разбежавшихся лошадей. Они тут в долине здорово пошумели. Разбросанные обломки скал и камней и огромный кусок выжженной до угля земли — кто бы ни пришел сюда после, будет сильно удивлен. Хотя Хекс сомневался, что кому-то может понадобиться забраться так далеко в горы, здесь не было ничего и никого, кроме драконов и двух людей… почти людей. Они провели здесь почти две недели, в полном одиночестве, посреди снежно-каменной пустоты. Но пора было возвращаться в мир, для которого они были чужими. Снова надевать маску человека.
Фелкин, в своем обугленном доспехе, с костью в руках, при свете звезд, казалась ему прекрасной. С того самого момента, как он почувствовал запах крови, исходящий от нее тогда, в Неварре, когда не знал еще ни ее лица, ни имени, ничего. Она сразу показалась ему совсем другой, не похожей на заносчивых идиотов, сновавших вокруг в поисках легкой наживы и власти. А сам Хекс тогда не знал, кем был и кем мог стать.
Что ж, теперь все встало на свои места.
Она не ответила — лишь молча кивнула. Для общения с тем, кто подобен тебе, слова не нужны. Кровь все еще пульсировала в венах Хекса, когда они поймали лошадей, собрали пожитки, и направились вниз, в долину. Снежный горный буран, немедленно укусивший их в спину, придал ускорения — двое потрошителей вернулись в Нордботтен на рассвете, принеся бурю с собой.
Скрип лестничных ступенек в таверне, в которой они остановились, подействовал на разгоряченный разум Хексариона почти умиротворяюще. Едва не выломав дверь, бастард баронессы со вздохом облегчения плюхнулся в кресло. Фелкин пришла позже на пару минут, застав Вольфера за попытками снять обуглившуюся, и местами оплавленную броню.
— Договорилась о ванной, — усталым голосом сообщила девушка, закинув драконью кость в дальний угол комнаты, — Ты пойдешь первым. Собираешься отоспаться, или сразу пойдешь к своей?
Хекс не удержался от смешка. Шалд в своей манере разговаривать о знати вела себя по-забавному презрительно. Он знал, что она из простолюдинов — и неприязнь к высшему сословию впитала с молоком. Впрочем — он сам не мог называть себя таким уж знатным.
Комната, в которой они остановились, была образцом хорошего обслуживания — без роскоши, но со всем необходимым. Пыли, паутины, грязных следов (за исключением оставленных ими же) не наблюдалось, по крайней мере в этом был плюс.
Фелкин подошла к заваленному свитками столу. Они с ней некоторое время пытались извлечь как можно больше информации о драконьей крови. Хекс — о силе, даруемой ею, Фелкин — о ее свойствах в принципе. Однако убийство высшего дракона определенно было ценнее этой информации — эти чувства, когда кровь крылатого зверя потекла по его глотке...
Женщина сняла с головы крылатый шлем, и со вздохом выпрямилась.
«Что-то не так», — подумал потрошитель, но пока что не сказал этого вслух. Раздался тихий щелчок, когда ему наконец удалось снять наплечник, оставшийся еще со времен экспедиции в Браннворт. Усмехнувшись, он провел рукой по лицу. Пальцы наткнулись на старые шрамы — еще одно напоминание о Глубинных Тропах. Но эти шрамы он любил гораздо сильнее. В тот день, когда Хекс получил их, он изменился почти так же, как сегодня — он наконец смог взять зверя под контроль. Перестать соперничать с ним и вместо этого стать по-настоящему братьями, одним целым. За это тоже нужно было благодарить Фелкин, как и за многое другое. Но она не смотрела на него. Отвернулась и перебирала бумаги, словно сейчас это имело какое-то значение. Поднявшись, Хекс подошел к ней и ткнулся в ее шею, обдав его горячим дыханием. Постоял так несколько минут почти без движения, как будто о чем-то задумавшись, а потом развернулся и вышел из комнаты, оставив нагрудник с наплечниками валяться на полу. Их уже давно пора было выбросить. Взял с собой он только нож, и в комнате, отведенной под ванную, глядя в покрытое сетью трещин зеркало, сбрил волосы с висков и затылка. В воде расплывались темные, кровавые пятна — и казалось, что в неровном свете свечей на ее маслянисто-блестящей поверхности отражается что-то темное и зловещее. Вздрогнув, Хекс вытер лезвие ножа и сунул его за сапог. Переодевшись в льняную рубашку и штаны из оленьей кожи, он отряхнулся и пошел в комнату. С Фелкин надо было поговорить еще кое о чем. Толкнув дверь, он сразу почувствовал, как сквозь открытое окно в лицо ему ветер бросил горсть колючих снежинок.
Пока он мылся, потрошительница успела снять с себя доспехи и перевязать рану на бедре — и сейчас сидела за столом, сосредоточившись на пыльных манускриптах. Взглядом поприветствовав вошедшего мужчину, она кивком указала на крупный граненый сосуд с алой жидкостью. Если судить по консистенции — определенно не кровь. Скорее всего — лечебная жидкость. Рядом лежали чистые бинты — хватит на припарку.
Крылатый шлем Шалд неловко завалился набок. Она не меняла его с самой их встречи — только тканевый элемент стал красным, а не синим — как когда-то. Хексарион тихонько усмехнулся — это он сказал, что красный идет ей больше.
— Не заметил необычных изменений? — тихо поинтересовалась Фелкин, не открываясь от свитков. Словно почувствовав, как бастард приподнял бровь, потрошительница со вздохом повернулась к нему, — Я о трансформации. Как я уже говорила — процесс практически не изучен. Если судить по записям из Неварры, то он абсолютно непредсказуем. У тебя может даже хвост вырасти... кхм. В общем, не заметил ничего странного?
Испытующий и чуть раздраженный взгляд сестры удивил Хекса. Она вела себя довольно... чудно. Уже как месяц. Он-то привык, но все же — это странно.
— Можешь посмотреть сама, — сказал он немного насмешливо, почесав шрамы на щеке и стянув рубашку через голову. Сам потрошитель лишь чувствовал, как что-то цепляется за ткань на спине, но рассмотреть как следует не мог. Подойдя к сестре, он отвернулся и добавил: — Хвоста, к сожалению, нет. Хотя я знаю, что это тебе понравилось бы, но носить доспехи будет неудобно.
Она подняла глаза и увидела необычную картину — от самой шеи, вдоль позвоночника спускалась узкая полоска проступившей сквозь кожу темно-серой чешуи. Чешуйки размером с ноготь, плотно прилегающие друг к другу, слегка шевелились при дыхании. Сами позвонки стали острыми, выпирающими, похожими на шипастый гребень дракона, а чешуя на них была крупной и плотной.
— Ну что? — голос Хекса вырвал ее из размышлений.
Поначалу она никак не отреагировала. Лишь удивленно моргнула, разглядывая ряд заостренных, пронзивших кожу позвонков. Угольно черные, они напоминали полированный обсидиан. "Драконово стекло" — так вроде называли этот минерал где-то на юге Неварры.
Худые, тонкие пальцы Шалд прикоснулись к позвонкам — словно проверяя подушечкой пальца, насколько они острые. Медленно рука скользнула на твердую, местами шелушащуюся чешую. Ногтем ковырнув одну из чешуек, женщина провела рукой по темной полосе вдоль спины мужчины — до шейного позвонка, где гребень заканчивался.
— Такого в свитках точно не упоминалось, — почти с ледяным спокойствием произнесла девушка, с легким вызовом глядя в серо-голубые глаза Хекса.
— Что ж, тогда, думаю, им стоит дополнить свои исследования, — прохрипел он, улыбаясь. Острые зубы сделали его улыбку еще более пугающей, но Фелкин давно к ней привыкла. Когда она прикасалась к чешуе, он слегка вздрагивал. В ушах стоял нарастающий гул, слышалось отдаленное хлопанье крыльев и низкое, бархатное рычание. В покрасневших, пронизанных багровыми нитями глазах, вспыхнул свет. Притянув девушку к себе, он выдохнул резко, почти до боли сжав ее запястья. Поехать в замок за наградой, обещанной за голову убитого высшего дракона, можно было и позже.
Шалд прищурилась, покосившись на свои запястья.
— Тебе стоит постараться сильнее.
Вспышку ауры боли Хекс предугадал почти с идеальной точностью. Злобно рассмеявшись, улыбка Потрошителя стала еще шире... когда темные, полупрозрачные нити вонзились в его плечо. Он не видел, из какой точки аура высвободилась в этот раз — но он знал, что каждый раз это была какая-либо крупная рана или шрам. Его собственная аура частенько "высвобождалась" в его лице — из того самого шрама на щеке.
Это длилось недолго. Заметив, что аура боли заставила бастарда лишь усилить хватку, мечник с тихим урчащим звуком высвободился из захвата, одновременно потушив ауру.
— Не время, — слегка охрипшим голосом произнесла потрошительница, резко встав со стула. — Тебе пора.
Хексарион лишь удивленно моргнул, когда Фелкин, стараясь не смотреть ему в глаза, быстрым шагом вышла из комнаты. Звук шагов вниз по коридору дал знать, что она направлялась в купальню — но сама вспышка его удивила.
Пожав плечами и постаравшись вернуть мысли в прежнее русло (что после трансформации оказалось сделать труднее, чем обычно), Хекс направился к выходу. Письмо с заказом на дракона лежало в седельной сумке, и на нем была печать правящего дома Нордоботтена. Забавно было осознавать, что собственная семья пользуется его услугами как наемника. Запрыгнув в седло и натянув кожаную куртку, отороченную мехом, он направился по узким улочкам города к поместью. Вспомнив бал, на котором Фелкин произвела настоящий фурор, он усмехнулся — тогда они смеялись как полоумные, глядя на все эти перекошенные от отвращения лица, заявившись на званый ужин в доспехах и с мечами, перепачканные кровью и довольные, как коты, нализавшиеся сметаны. Но не пустить их не могли. Все-таки баронесса была его матерью, и кажется, общение с ней начинало постепенно налаживаться. Нельзя было сказать, что Вольфер не рассчитывал на это, выполняя ее неожиданный приказ. Да и деньги, обещанные за голову дракона, были совсем немалыми. Впрочем, оставаться в городе дольше нужного он не собирался. Сидеть на одном месте никогда не было его любимым времяпрепровождением. Проехав мимо низких, покрытых черепицей домов, он выбрался на широкую проселочную дорогу, ведущую к дому баронессы — огромному зданию в три этажа, окруженному зимним садом. Людей на улицах не было, поэтому он без всяких задержек добрался до ворот.
Мать ждала его наверху, как всегда, собираясь ко сну и глядя на себя в большое трюмо.
— Баронесса, — сказал он, захлопнув за собой дверь и приблизившись на расстояние трех шагов. Женщина вздрогнула и обернулась. На ней была длинная ночная сорочка, расшитая серебряными нитками, а волосы пепельного цвета рассыпались небрежно по плечам. Несмотря на свой возраст, она все еще была почти по-неземному красива.
— Это ты… — прошептала она, и в ее глазах Хекс на какой-то миг увидел искреннее удивление. Она была удивлена его возвращением в такой поздний час?.. Или же тут было что-то иное? — Не думала, что вы вернетесь так скоро, — добавила она, отвернувшись. Потрошитель фыркнул, и его взгляд скользнул по плечам баронессы.
— Ты никогда не рассказывала, как получила этот шрам, — он кивнул на ее левое плечо. Большой, старый крестообразный шрам, похожий на удар оружием.
— Я многого тебе не рассказывала, — отрывисто сообщила Аннабет, поднимаясь и открывая шкафчик. Извлекла на свет толстый, набитый золотом кошель, она бросила его Хексу. — Вот твои деньги. А теперь оставь меня, уже поздно.
— Это сделал отец, да? — он не сводил глаз, не обратив внимания на ее просьбу.
— Я сказала, уходи. Не хочу больше разговаривать с тобой.
— А я думал, мы подружились, — ухмыльнулся он, и баронесса заметила острые зубы. Ее прелестное лицо скривилось в отвращении, но она никак не прокомментировала изменения в облике своего сына. Возможно, ей просто было все равно. Демонстративно не ответив на реплику потрошителя, женщина подошла к двери и распахнула ее.
— Уходи. Если что-то понадобится, обратись к прислуге, — сухо произнесла она, и Хекс, с минуту смеривая ее взглядом, кивнул и вышел. Сейчас действительно не хотелось опять вступать в споры. Да и Фелкин наверняка ждала его в таверне с наградой, поэтому он не стал задерживаться. Сунув кошель в мешок, он поехал обратно.
Ночь тем временем медленно перетекала в серый, рваный рассвет. На горизонте у горной цепи разливался холодный желтоватый свет солнца, а тьма превращалась в сумерки, которые Хекс никогда не любил. Покрытые тонким налетом снега крыши отражали этот неясный свет, переливающийся всеми оттенками желтого, красного и розового, и на мгновение он погрузился в размышления о том, что делать дальше. Сестра была Серым Стражем, и этот факт был так же неумолим и ясен, как и то, что он пойдет с ней до конца. Каким бы он ни был. Когда Скверна позовет ее, он сойдет под землю и погибнет в бою. Славная смерть. Славная и правильная. Он не боялся этого.
Тихий свист вырвал его из размышлений, и острая, кусачая боль пронзила плечо, разорвав тонкую кожу куртки. Резко потянув за поводья, он остановил коня и спрыгнул, вытаскивая мечи. Темные фигуры вышли из-за высокого здания часовни, трое с арбалетами в руках. Молчаливые и одинаковые, будто близнецы.
«Ассассины», — пронеслось в голове Хекса, когда они вновь подняли арбалеты. Он едва успел откатиться в сторону, уходя с линии огня. Пока они перезаряжали болты, потрошитель прыгнул вперед, подняв клинки для удара. Несколько привычных движений, громкий хруст перерубленных костей — один готов. Валяется на земле, выронив свое оружие, с рассеченной ключицей и с дырой в животе. Осталось еще двое. Не обращая внимания на боль от пронзивших тело стальных болтов, Вольфер пригнулся, чувствуя, как в груди нарастает привычный жар битвы. Новая кровь требовала удовлетворения, и эти убийцы так кстати попались на пути. Второго он убил одним сильным ударом наискось в спину, и тот рухнул лицом вперед на песок, нелепо взмахнув руками. Последний тем временем обошел его сзади и прицелился.
Болт с хлюпаньем вонзился в плечо, и Хекс зарычал. Ярость вспыхнула огнем, заволакивая взор туманом и пульсируя в горле. По губам стекла темная капля крови.
— Кто вас послал? — голос стал ниже, в нем явственно звучало звериное рычание. Убийца не ответил, выронив арбалет, когда потрошитель врезался в него что было силы и повалил на землю. — Кто?
— Ты не должен был возвращаться, — прошипел ассассин, с ненавистью глядя на Хекса. Тот придавил его коленом, прижав лезвие клинка к шее человека. Но ему нужны были ответы. — Лучше тебе было сдохнуть там.
— Матушка… — пробормотал потрошитель, и вдруг рассмеялся. — Матушка. Эрих. Йохан.
— Проклятый баста…
Убийца закончить не успел. Хекс резко наклонился вперед, вцепившись зубами в его горло. Острые клыки с легкостью вонзились в плоть, и рот его наполнился кровью. Рванув вверх, он смотрел, как человек, чьи глаза вдруг расширились, дергается, задыхается и захлебывается на земле. Чудесное зрелище. Облизнувшись и проглотив кусок человеческой плоти, Вольфер прикрыл глаза. Ждать долго не пришлось. С вырванным горлом люди вообще долго не живут.
Что ж, похоже, ситуация начинает быть все веселее. Фелкин должна была узнать об этом. Только когда ярость драки прошла, Хекс начал чувствовал боль там, где в него вонзились болты. Вытащив один из плеча, он отбросил его в сторону и решил, что займется ранами позже. Забравшись на лошадь, он ударил ее в бока и послал в быстрый галоп к таверне.
В заведении было довольно людно. Некоторые собирались на работу, некоторые обедали за столиками, переговариваясь на своем хриплом, гаркающем наречии. Трактирщик, наливавший в кружку очередного постояльца эль из бочонка, хмуро кивнул Вольферу. Похоже, простой народ принял бастарда куда лучше, чем знать... не сказать, что удивительно.
Привычный скрип ступенек — интересно, трактирщик вообще собирается их когда-нибудь смазать? Хрустнув затекшей шеей, Вольфер уверенно направился в их комнату. Спина неприятно зудела, но чувство в то же время было... волнующим.
Поначалу, он не заметил ничего странного. Даже приоткрытая дверь не смутила человека — может, из-за полученных ран, не очень опасных, но все же притупляющих чувства. Может — просто даже не мог подумать о таком исходе.
Фелкин в комнате не было. Завывающий ледяной ветер, выпущенный из открытого окна, хозяйничал в комнате. Большая часть свитков оказалась на полу — рядом с пришедшей в негодность броней Хексариона. Обуглившиеся стальные пластины уже покрылись тонким слоем инея, когда он, ведомый странным чувством, пнул их в сторонку и подошел к столу.
Крылатый шлем с кисточкой все так же стоял на своем месте — придавив собой согнутый пополам листок пергамента. Переборов дурное предчувствие, говорящее ему не трогать этот лист, Хекс взял его в руки. Что-то выкатилось из листка, с тихим звоном покатившись по полу. Моргнув, бастард огляделся в поисках источника звука — и увидел небольшое колечко с крошечными драконьими крыльями и красным камнем, одиноко лежащее на деревянном полу. Тряхнув головой, потрошитель раскрыл пергамент, начав читать — и с каждой строчкой кровь все сильнее и сильнее приливала к голове.
«Я долго пыталась оттянуть этот момент, но больше я делать это не могу. Некоторые обязательства невозможно забросить в долгий ящик. Теперь, когда сила твоей крови заглушила грязь, которой я из-за своей безнадежной глупости напоила тебя: в этом больше нет необходимости. Ты прекрасно справишься и без меня — а я, в свою очередь, должна прекратить тянуть тебя на дно.
Теперь ты сильнее, чем я сама хоть когда-нибудь сумею стать. Ты нуждаешься в равном — не в бесполезном балласте, скованном старыми клятвами и Скверной. Это целиком и полностью моя вина, в конце концов, из-за моего тщеславия ты был связан моей кровью. Теперь это не важно, ты наверняка уже почувствовал, что связь уже угасла. По факту, когда ты будешь это читать, она уже погибнет окончательно.
Крики и зуд в моей голове мешают писать, но я попытаюсь объяснить. Ты наверняка помнишь наш разговор в замке Пентагастов — тот, в котором я сказала, скольких я убила. То, что я тогда говорила, не было ложью, лишь полуправдой. Не думай, что я каким-либо образом этого стыжусь, но некоторые обязательства приходится выполнять. В том числе тому, кому я обязана теми убийствами.
Я услышала зов, Хекс. И теперь, когда времени осталось так мало — я должна провести его, выплачивая долги.
Я тебе не нужна, Вольфер. А ты ныне не нужен мне. Пожалуй... единственное, что я теперь могу сказать: "Драконы умирают в одиночестве". Ты поймешь. Не сейчас, так потом.»
Медленно его рука смяла исписанный пергамент.
— Сука, — тихо выдохнул он, улыбаясь чему-то, чего сам не понимал. — Трусливая сука.
Швырнув письмо в окно, он проследил за тем, как ветер подхватил его и унес в начинающийся рассвет. Затем, поколебавшись, вытащил из ящика стола чистую бумагу и перо. Быстрые несколько фраз, чиркнул пером, ставя подпись, и поставил печать дома Вольфер. Перечитал объявление несколько раз, а затем добавил к указанной сумме еще один ноль. Нужно было разобраться с этим делом как можно скорее, а хлестнувшая по его душе злость — всепоглощающая, жалящая, как рой ос, — только подталкивала Хекса. Ему хотелось убивать. Без разбору, как прежде, до того момента, как он поехал в Неварру. И если ради этого нужно будет вырезать собственную семью — пусть так и будет. А потом он возьмет то, что всегда принадлежало ему по праву.
«Драконы умирают в одиночестве, сестренка? Только не я. Я возьму с собой весь этот гребаный мир».
Он вдруг почувствовал, как по его лицу что-то течет. Опять кровь из глаз? Проведя ладонью в раздражении по щеке, он посмотрел на свои пальцы. Сжал руку в кулак. Не кровь…
С хрустом ударив кулаком по столу так, что он жалобно хрустнул и треснул пополам, Хекс развернулся и, подхватив сумку с вещами, пошел к порогу. Остановился, поколебавшись, и вернулся назад, к столу. Шлем Фелкин он забрал с собой. Остальное уже было не нужно.
Трактирщик проводил его взглядом, когда мужчина спустился по лестнице, и инстинктивно вжался спиной в стену. Кажется, даже те, кто не мог чувствовать его крови, поняли, что лучше убраться с пути. Прислонив листок с объявлением к стене таверны, он прибил его ржавым гвоздем. Кто-то должен будет откликнуться на объявление. А потом… потом…
Дверь хлопнула. Послышалось ржание лошади, испуганное, почти истерическое, а затем — цокот копыт. В Нордботтене медленно, осторожно загорался новый день.

 

 

Изменено 13 мая, 2015 пользователем Шен Мак-Тир

[Карт(он)]

Ледяная хватка на Джерри 

[Фели]

Ход №6

 

Волк наносит Джерри 2,5 пункта урона.

Мэйрис наносит Джерри 12-5=7 пунктов урона.

Кая использует автоатаку на Джерри и наносит ему 5 пунктов урона.

Рико использует автоатаку на Джерри и наносит ему 5 пунктов урона.

 

Здоровье

Синие:

Освальд: 35,5

Лиин: 60   Волк: 25

Мэйрис: 45

Кая: 30

Федерико: 35

Хексарион: х_х

Верес: 42,5

 

Красные:

Джерри: 47-2,5-7-5-5=27,5

Аля: х_х

Мародер (1): х_х

Мародер (2): х_х

Ассасин:  х_х

 

Откаты

Синие:

Освальд: Жажда битвы: откачено (Алая песнь)

Кая: Огненная стрела: 2+3 хода

Кая: Ледяная хватка: 1 ход

Верес: Морозный удар: 4 ходов

 

Красные:

Джерри: Вертушка: откачена

Джерри: Оставить мочить капитана: 5 ходов

 

Джерри использует вертушку.

 

[Kykuy]

Продолжаем аттракцион  :ca9:

 

Освальд - Жажда Битвы на Джерри

[Leo-ranger]

ВЗРЫВЧАТАЯ СТРЕЛА

 

[Ettra]

Авто. Хочу турельку, эх.

[Элесар]

Кая, не особо заботясь о степени живости Джерри, отправила в того ещё один магический снаряд

 

авто

[Junay]

Контрольный в голову

 

Авто

[Карт(он)]

"Демон побери этот посох". Вышел из семя ведьмак и накинулся на Джерри
Авто на Джерри, юзать холод бессмысленно

[Фели]

Оранжерея

 

Джерри, отшатнулся от очередного удара - на этот раз от магического снаряда светловолосого мага. Залитый кровью доспех ассасина тускло отсвечивал на солнце. Рико пригнулся к земле, и, кровожадно усмехнувшись, ринулся в очередную атаку - несколько мгновений назад он вычислил брешь в обороне убийцы, и сейчас осталось лишь туда ударить...

Скрежет металла донесся до ушей Совы прежде, чем он понял, что его удар, хоть и попал в цель... но попал не туда.

Рука в латной перчатке стиснула один из кинжалов Федерико, не давая разбойнику вырваться. Яростно зарычав, антиванец замахнулся вторым кинжалом - Джеронимо, с необыкновенной точностью сумев отреагировать, поймал его прежде, чем тот проломил его череп. Боевой азарт Федерико не дал тому додуматься до того, чтобы выпустить кинжалы и что есть дури заехать в нос рыжеволосого - и тот, воспользовавшись секундным замешательством... широко улыбнулся. Кровавая слюна тонкой пленкой покрывала белые зубы... а потом рот раскрылся.

Фередерико не знал, чего именно он ожидал от Джеронимо. То, что тот плюнет ему в лицо? Укусит за нос? Тот, который не этот, через некоторое время всласть поиздевался, вспоминая этот момент - но что произошло, то произошло.

Джерри, громко, безумно расхохотавшись, с силой оттолкнул опешившего святого брата. Кинжалы Совы упали на залитую кровью траву, рядом с едва дышащим телом Хексариона... а рыжеволосый наемник просунул руку под ворот нагрудника. Пухлый фиал с мутной серебристой жидкостью свернул на солнце в руке усмехающегося Джерри... и разбился о землю.

- НЕТ! - взревел Виктор, вырвавшись из рук Марии и устремившись вперед... слишком поздно.

Воздух наполнился горьким, плотным дымом. В мгновение ока заполнив почти все воздушное пространство в оранжерее, он невыносимо жег глаза. Заорав в бессильной ярости, Виктор неловко завалился на траву... после чего Сова уже не смог держать глаза открытыми.

- Где он?! Где?! - надрывался где-то в толще дыма Виктор. Освальд, судорожно кашляя и прикрывая глаза тыльной стороной ладони сделал два резких шага и безуспешно помахал мечом в том месте, где стоял Джерри... пусто.

Кроме Марии, Виктора, и задыхающихся наемников, в саду никого не было.

 

ГРУППА ОДЕРЖИВАЕТ ПОБЕДУ! ГРУППА ПОЛУЧАЕТ 3 ОЧКА ОПЫТА!

Изменено 10 февраля, 2015 пользователем Felecia

[Mad Ness]

Окраины города

 

Якоба в город не взяли. Причинами такой несправедливости послужили несколько фактов: во первых, никто не представлял себе, как поведет себя Зверь среди большого скопления людей; во вторых, было бы крайне сложно объяснить жителям и страже, почему мальчишка передвигается как животное и почему он не разговаривает; ну и в третьих, он, кажется, и сам не стремился попасть в Шюрно. Посему, Хексарион принял единственное верное решение, оставив Звереныша на какой-то заброшенной ферме в миле от стен города, понадеявшись, что в ближайшие несколько часов ему не взбредет в голову порезвиться с кем-нибудь из местных. Порычав что-то напоследок, в попытке, - которая, к слову осталась незамеченной, - сказать парню, чтобы никуда отсюда не высовывался, потрошитель покинул ферму, отправившись вслед за остальными.

Едва только лишние глаза скрылись, Якоб, наконец, позволил себе потянуться и зевнуть во весь рот, демонстрируя весьма внушительные клыки. Проворчав что-то от удовольствия, он принялся за исследование своего нового пристанища. Не сказать, что оно нравилось Зверю больше, чем логово в лесной пещере, но это было всяко лучше, чем ночевка с остальными, которые издают шума больше, чем стадо волов, а воняют и того хуже... Первым делом определив место для справления нужды в дальнем уголке участка, - и соответственным образом его отметив, - мальчишка направился было к покосившемуся навесу, обещавшему укрытие от непогоды и мягкое лежбище на тюках со старой соломой, но его обоняние потревожил соблазнительный запах напуганного животного, явившийся откуда-то со стороны зарослей камыша, что окружали заболоченный рукотворный прудик. Рот тотчас наполнился слюной и Зверь сглотнул ее, предвкушая скорое насыщение. Он был голоден, но это вовсе не тот голод, который застилает глаза багряной пеленой и оставляет в мозгу одну-единственную пульсирующую в такт сердцу мысль - напиться крови, нет, это был самый банальный голод, от которого желудок недовольно урчит и сжимается в мотивирующем спазме, требуя поскорее закинуть в него что-нибудь свежее, теплое и, возможно, даже немного повизгивающее в процессе поедания. Повизгивающее, не иначе, как от удовольствия, - как считал сам Якоб, - ведь трапеза дело весьма приятное, а о том, что удовольствие это весьма одностороннее, он как-то и не задумывался.

Припав к земле еще сильнее, чем обычно, мальчишка бесшумно скользнул в прогал между камышей, подбираясь к своей ничего не подозревающей добыче. Мышцы перекатывались тяжами под покрытой веснушками кожей, - лохмотья, в которые его обрядил Хекс, чтобы перевезти через границу, он содрал с себя едва только воин скрылся из виду. Непонятные огрызки шкур, не пахнущих шкурами, стесняли движения и неприятно ощущались всем телом, как нечто чужеродное. На лице охотника замерло выражение сосредоточенного ожидания. Шаг. Еще шаг. Где-то впереди похрустывают подломленные стебли, жертва, ничего не подозревая, продолжает продираться сквозь заросли... Выдох и... Рывок!

 

...он захрипел, пуская изо рта и разорванной глотки кровавые пузыри, и все еще перебирая ногами, точно пытаясь бежать от настигшей его участи. Якоб, лежа едва не в обнимку с тушей молодого олененка, лениво отрывал куски "дымящей" на холоде плоти от обнаженного бока животного. Благо, что не было случайных свидетелей, которые могли бы заприметить это странное действо, иначе бы не избежать множества слухов, да нездорового интереса к заброшенной ферме.
Утолив свой голод, мальчишка отволок то немногое, что осталось от олененка, подальше от своего убежища и оставил на поживу хищникам поменьше, а также падальщикам и всем, кого может привлечь пьянящей аромат свежеубитой дичи. Покончив со своими немудреными делами, он завершил-таки свой путь там, где и планировал - под навесом, среди мягкой соломы, пахнущей прелой травой, почти так же, как листва в его родной чащобе.
Рядом послышался шорох и что-то большое улеглось рядом, касаясь спины Звереныша своим теплым боком. Мальчишка демонстративно фыркнул, показывая свое безразличие к происходящему, но не отодвинулся и даже наоборот, незаметно прижался к лоснящейся шкуре коня. Это был необычный конь - он, по какой-то неведомой причине, не боялся Звереныша. Да и было в этом коне что-то такое, что казалось мальчишке смутно знакомым. Ему, конечно, было невдомек, что чуть более полугода назад, он прибыл в окрестности Грейвена на этом самом жеребце, по кличке Кошмар.
Спустя некоторое время, потребное на то, чтобы потолкаться с новым соседом в ленивой борьбе за свободное пространство, глаза Звереныша, блеснув напоследок из-под ресниц, окончательно закрылись, и он уснул долгожданным сладостным сном, чуть подергивая ухом и морща нос, от сторонних звуков и запахов.

 

 

Голод утолен.

Изменено 10 февраля, 2015 пользователем Mad Ness

[Фели]

Оранжерея

 

Хексарион, зарычав, вцепился пальцами в окровавленную траву. Аура боли, взорвавшаяся в его теле стеной бесконечных страданий, все еще бушевала в его теле. Внутренние органы и мозг превратились в кашу, глаза вытекали через рот, кожа плавились...

Вольфер хрипло ахнул.

Спойлер

Твари, извивающиеся под плотью, ликующе кричали в ушах, когда глазные яблоки лопнули и вытекли из глазниц - но удалось увидеть, как кожа плавилась, темнела и покрывалась коркой. Вырванные на пальцах ногти не дали возможности вцепиться в собственные плечи, ответив очередной вспышкой боли. Крики в голове почти заглушили собственные - но не заглушили этого тихого хлюпающего звука. Все тело было полигоном боли - все, кроме...

Ног. Что с ногами?

Окровавленная, изуродованная рука, покрытая кровоточащими ранами, прикоснулась к животу и опустилась ниже; неистово бьющееся сердце пропустило пару ударов и замерло.

Ничего. Пустота. 

Крик вырвался из израненного горла - и, едва это произошло, что-то влилось в глотку. Словно кто-то ждал этого момента, тот, кого не видели, от кого этого не ожидали. Словно кто-то... Предал.

Мерзко, унизительно и больно. Тот, что жил меж ребер, забился в припадке - словно зная. Раскаленные иглы взорвались внутри, и все затихло. Тот еще несколько раз содрогнулся... и затих.

Вольфер закричал - и крик Зверя эхом раздался в его голове. 

Изменено 10 февраля, 2015 пользователем Felecia

[Junay]

Оранжерея

 

- Cabrón de mierda! - выругался Рико в отчаянье. - Сбежал! Этот ублюдок сбежал!

Проклятье! Попасться на такой дешевый трюк! Он бы еще песком в глаза бросил!

"Его нужно найти. Недобитый враг - смерть за спиной".

"Заткнись, я и так знаю!" - разочарования Рико не было предела. Он был унижен, как Ворон,  и теперь это унижение могла искупить только смерть подлого орлейца. 

 

Протерев глаза, он нащупал свое оружие и раздосадованно вложил его в ножны. Затем взглянул на Виктора:

- Все очень плохо. Он вернется - с новыми людьми, если не уничтожить Заказчика. Или не убедить его отозвать  контракт. Вы знаете, кто охотится за вашей лечебницей?

[Ettra]

Оранжерея

Мэйрис кашляла, задыхалась и почти ничего не увидела. Но явственно, словно над ухом слышала крик боли. Хексарион. Опять. Она, едва различая в густом жгучем дыме силуэты перед собой, пошла  в сторону потрошителя. Едва не столкнулась с Рико, который уже помогал Виктору и Марии. Хорошо, что с ними все в порядке, не смотря на то, как все закончилось. Она не хотела этой битвы и понимала, что будет продолжение. Совсем скоро. Сбежавшие ассассины приведут подмогу и хорошо, если эта подмога не будет многочисленна. Иначе простыми ранениями тут не отделаться и лечебницу не спасти.
Дым вроде бы начал потихоньку рассеиваться и девушка наконец увидела потрошителя. Хекс лежал на земле, в луже крови. Не думая ни секунды, девушка подбежала к нему, присела рядом и попыталась взять за руку. Она не могла объяснить то, что происходило с потрошителем. Помимо обычных ран, было что-то еще, ей неведомое. Но это что-то определено причиняло бастарду нестерпимую боль.
- Рико, кто нибудь, зелье... нужно зелье, пожалуйста. - Голос Мэйрис немного дрожал, но она отчаянно пыталась держать себя в руках. Паникой не поможешь. 

[Kykuy]

Оранжерея

 

- Рико, кто нибудь, зелье... нужно зелье, пожалуйста. - Голос Мэйрис немного дрожал, но она отчаянно пыталась держать себя в руках. Паникой не поможешь.

- Зелье. Как по мановению волшебной палочки, - совершенно неуместно попытался пошутить Освальд, и протянул Мэйрис целебное зелье и бинты из своей аптечки. Помогать потрошителю не очень хотелось, но стоило уже хотя бы на случай возвращения членов Дома, а то, что они вернутся, храмовник не сомневался.

" Какой позор. Ты выживал в магическом пламени, сражался с ячейками Воронов, убил вартеррала, а тут какой-то Отдохновенец-дилетант тебя провёл. Непорядок. Стареешь ", - произнёс в это время внутренний голос, заставив его скривиться и фыркнуть, отойдя чуть в сторонку.

К своему же лечению Освальд подошёл более радикально. Он просто достал ещё зелье из аптечки и, подняв над головой попросту вылил весь пузырёк на рану на лбу. Большая часть жидкости растеклась совсем не туда, куда надо, однако главная цель была достигнута - рана начала затягиваться быстрее, а боль в голове - отступать.

Вытерев лицо платочком и покончив с самолечением, храмовник принялся обыскивать трупы, в первую очередь труп Альберта, на наличие каких-нибудь ценностей или зацепок, которые могли бы помочь в разгадывании этого дела. На разговаривающих Рико и Виктора он, кажется, не обратил никакого внимания, однако прислушивался к их диалогу.

 

Освальд - передаёт 1 аптечку Мэйс

Освальд - использует ещё 1 аптечку. Не ранен.

 

Х

Изменено 10 февраля, 2015 пользователем Kykuy

[Карт(он)]

Оранжерея

В ведьмаке опять бурлил адреналин, заставляя переходить его чуть ли не в рукопашную со своими врагами. Когда же битва закончилась, а Джерри пропал, странное и холодное покалывание в руке напомнило ему о том, что посох, буквально, прирос за время битвы к сжатому кулаку, благодаря образовавшейся корке льда. Откашлявшись и отойдя к ограде, Верес начал бить по ней, пока лед не треснул, освобождая пальцы из морозного плена. Размяв их, в голову пришла странная идея попробовать опять воссоздать волшебный шарик света. Щелчок пальцами и вот он, почти идеальной формы шар с приятным, равномерным и синеватым, куда уж без него, свечением парил перед ним. "Почти не считается, хех" - Хоть он и был рад прогрессу, словно ребёнок, до Каи в этом плане ему ещё было расти и расти. 
Умерев пыл, он вернулся обратно в нашу реальность, но улыбку  оттуда всё же решил забрать с собой. Внимательные могли заметить ещё кое-что, а именно глаза, они стали ярче и насыщеннее.  
Верес, за краткий промежуток времени решил, пока группа, или её большая часть, способна на добрые дела, то есть смысл продолжать путешествие. Так он сможет помочь большему количеству людей, да и сам изучит окружающий мир, ведь это  любопытно и интересно.

- Все очень плохо. Он вернется - с новыми людьми, если не уничтожить Заказчика. Или не убедить его отозвать  контракт. Вы знаете, кто охотится за вашей лечебницей?

- Обожди Федерико, парень сейчас не в том состоянии, потерпи и позже он все расскажет сам. - Ответил подошедший маг, дружелюбно и с той же не спадающей улыбкой на лице. - Мария, вы же сможете помочь ему? А мы пока разберемся со своими. - Верес указал рукой на Хекса и сам потом двинулся к нему. Мейрис, явно, не привела бы его в чувства самостоятельно.

Верес изучил Маг зимы-неофит: маг освоил базовую программу управления данной стихией, и его ледяные заклинания теперь наносят на 25% больше урона. Пассивная способность.

Изменено 11 февраля, 2015 пользователем Смотрящий из Бездны

[Perfect Stranger]

Оранжерея

 

- Все очень плохо. Он вернется - с новыми людьми, если не уничтожить Заказчика. Или не убедить его отозвать  контракт. Вы знаете, кто охотится за вашей лечебницей?

 

- Я могу ответить на этот вопрос, - подала голос седая женщина, которая помогала встать Виктору. Тот дрожал от боли, прижимая перебинтованные руки к животу. Паренек выглядел бледным, но решительно настроенным, и отказался от предложенного ему зелья. - Простите, нас так и не представили как следует. Меня зовут Мария Каро, - она слегка наклонила голову, спокойно и устало окидывая взглядом поле боя, в которое превратилась ее оранжерея.

Грустно было видеть все это вот так - окрашенная в темно-алый цвет земля должна была давать жизнь ее растениям, о которых Мария заботилась вот уже почти десять лет. Эти самые ростки, что она взращивала с такой любовью и заботой, помогали тем, кто не мог оплатить дорогие магические зелья. Вздохнув, Каро пригладила растрепавшиеся волосы, понимая, что выглядит сейчас не лучшим образом. После того, как она уехала из Вал-Руайо (или, можно сказать, сбежала оттуда) и решила осесть в маленьком приграничном городке, женщина сильно изменилась. Исчезли дорогие и роскошные платья, изысканные манеры, длинные, до самого пояса, шелковые светлые волосы. Теперь она была похожа на самую обычную мещанку.

Может, это и к лучшему.

- Вы поступили очень храбро и спасли не только наши жизни, - произнесла она, подходя к Федерико и, видимо, ошибочно приняв его за командира отряда. - Но и многие десятки жизней наших крестьян, бедноты и бродяг. Я знаю, наверное, мало кто заботится об этих людях и о том, каково им приходится каждый день... но Создатель велит относиться к каждому из его детей одинаково и ценить жизнь каждого так же дорого, как свою. То, что вам пришлось убить этих ассассинов, очень печально, но вы дали им шанс уйти без боя - и они сами выбрали свою судьбу. Я помолюсь за них.

Виктор, не сдержав стона, привалился спиной к каменной стене и прикрыл глаза.

- Я знаю, кто заказчик, если вам это интересно. Один мой старый знакомый из Дома Отдохновения... я вижу, вы удивлены? - она улыбнулась краешком губ и пожала плечами. - Здесь никто не знает. Кроме Виктора.

Парень открыл глаза и сделал шаг вперед, сжимая зубы, чтобы перетерпеть боль, и встал рядом с Марией.

- Монна Каро спасла меня, - тихо прохрипел он. - Три года назад, когда я прятался от храмовников и подхватил лихорадку. Она нашла меня в трущобах, прячущегося, словно зверя, и взяла к себе. Мне все равно, кем она была раньше - сейчас она самый добрый и благородный человек из всех, кого я знаю.

- Ну-ну, Виктор, не стоит так перехваливать. Я всего лишь скромная хозяйка лечебницы, - усмехнулась женщина. - Имя заказчика - Тибо Демаре. Где он сейчас, я не знаю, но его точно нет в Шюрно. Если вы переживаете о словах того "Джерри", то у меня есть некоторые старые связи. Я попробую защитить лечебницу своими методами. Ох, я надеялась, что мне никогда больше не придется возвращаться в ту жизнь...

Наклонившись, она пошарила в кармане простого льняного одеяния и достала небольшую шкатулку, протянув ее Сове. Антиванец, будучи самым наблюдательным, не мог не заметить едва уловимые черты ее движений, слов, голоса. В них скользила грация и даже некоторая неосознанная высокомерность. Призрак того, что всегда сопровождает элитного убийцу.

- Возьмите эти деньги, как знак благодарности. Здесь не очень много, но это все, что я могу себе позволить, дабы лечебница не разорилась. И еще, лично от меня... - Мария подняла глаза на остальных. - Виктор рассказал мне о том, что вы помогали ему в работе. Поэтому отныне я даю вам скидку на все наши товары. Простите, что не могу отдать вам их бесплатно, но тогда мне не на что будет закупать необходимые вещи. И еще раз спасибо. Мы с Виктором не забудем этого благородного поступка.

 

ГРУППА УСПЕШНО ЗАВЕРШАЕТ ЗАДАНИЕ "МОР, ЧУМА И ПРОКАЗА" И ПОЛУЧАЕТ +2 ОЧКА ОПЫТА!

ГРУППА ПОЛУЧАЕТ 7 ЗОЛОТЫХ МОНЕТ И СКИДКУ 30% НА ВСЕ ТОВАРЫ В ЛЕЧЕБНИЦЕ!

[Элесар]

Оранжерея

 

- Спасибо, Мария. Просто уйти было бы неправильно, - ответил девушка, поворачиваясь к хозяйке и её помощнику. Остальные справлялись и без её помощи: к Хексу уже рванули Мэй и Верес, Освальд... очень странно пил целебное зелье, в общем наймиты старательно пытались снова встать на ноги. Разве что вскрик потрошителя намекал на то, что с этим, возможно, будут проблемы. Кая с жалостью посмотрела на Виктора, который предпочитал стойко переносить свои ранения и чувствовала, как проникается уважением к этому магу. Цель у него была благая и к ней он, похоже, собирался идти не смотря ни на что. Островитянка подошла к целителю и улыбнулась ему. - Позвольте я помогу вам.

[Ettra]

Оранжерея

- Зелье. Как по мановению волшебной палочки

- Спасибо, Освальд, - благодарно кивнула Мэйрис и взяла аптечку. Пока она возилась, к Хексу подбежал беловолосый маг, явно горя желанием помочь. Сделать он сможет мало, а вот получить по голове от очнувшегося потрошителя - запросто. Потому Мэйрис мягко отодвинула его в сторону. Хекс в слишком плохом стоянии, кто знает, как он отреагирует на побуждение?

- Возьмите эти деньги, как знак благодарности. Здесь не очень много, но это все, что я могу себе позволить, дабы лечебница не разорилась. И еще, лично от меня...

- Мы не могли поступить по другому, монна Мария. И должны говорить спасибо вам, за то, что в городе есть такое место. Если что-то будет нужно, то я помогу чем угодно, пока еще нахожусь в Шюро. - Ответила Мэйрис, вливая Хексариону в рот зелье. Она делала за последние недели это так часто, что сейчас уже получалось делать это, отвлекаясь на разговор. Прогресс, наверное. 

- аптечка (та, что дал Освальд)
Хекс исцелен
 

[Perfect Stranger]

Оранжерея - Шюрно

 

- Позвольте я помогу вам.

 

- Я не хотел впутывать в это пациентов... - тихо проговорил парень, а потом вздохнул и выпрямился. - Но ошибался. Если бы не вы, мы вряд ли справились бы. Не волнуйтесь, Кая, со мной все будет хорошо. Давайте я... проведу вас обратно.

Повернувшись к двери, он закрыл глаза, вздохнул и сосредоточился. С его руки сорвалось небольшое пламя, врезавшись в уже начинающую подтаивать ледяную стену, которая загораживала дверь в лечебницу. Судя по всему, это простенькое заклинание далось магу с большим трудом - его сила была невелика, и никто не учил его как следует ее направлять и контролировать. Лед превратился в талую воду, и вскоре дверь снова была открыта - а в качестве памяти о произошедшем остались лишь тела убитых ассассинов да большая лужа перед входом.

- Мы заметем следы, не беспокойтесь, - сказала Каро, подходя к дверям. - В мой сад закрыт вход для всех, кроме людей, которым я безоговорочно доверяю. А теперь вам надо на время уйти. Мы с Виктором займемся его ранами и приведем в порядок лечебницу. Приходите позже, если вам понадобятся наши услуги... или мои особые товары.

Отряд вежливо проводили через дверь на первый этаж, где находилась лавка. Девушка по имени Николь куда-то пропала, да и после встряски здесь нужно было провести генеральную уборку. Когда наемники вышли через парадный вход, Виктор закрыл лечебницу на ключ, повесив объявление "Технический перерыв" на дверях. Похоже, все закончилось как нельзя лучше... из возможных исходов.

[Leo-ranger]

Шюрно

Лиин устало вздохнула и потерла переносицу. Они вроде бы совершили хороший поступок и даже получили награду бОльшую, чем им предлагали наёмники. Эльфийка задумчиво почесала подбородок: один золотой, это, конечно, хорошо, но её нужд сумма не удовлетворяла абсолютно. Можно рискнуть и попробовать своровать… да, пожалуй. Она отделилась от остальной группы и направилась вглубь улиц.
Вскоре нашлась и её жертва - высокий, крепкий, бородатый темноволосый мужчина. Откуда долийке было знать, что он - бывший пират, что некогда остановился в Риалто и каждые несколько часов подвергался издевательствам некоего светловолосого эльфа с волком, что пытался его обворовать и что с тех пор мужчина ненавидел эльфов как расу? И что он только забыл в Шюрно, столь терпимом к остроухим городе?

Воровство

 

Лиин получает 1 золотую и 60 серебряных монет!

Изменено 11 февраля, 2015 пользователем Шен Мак-Тир

[Элесар]

Шюрно -> Таверна

 

Кая только вздохнула, проследив за действиями лекаря. Да, у парня явно было всё в порядке со склонностью к самопожертвованию, он был довольно милым, стоило признать, но сейчас её беспокоило другое. Что Мэй, что сейчас, Виктор, совершенно не задумываясь помогали другим - парень даже не сообразил, что со льдом прекрасно справится и сама островитянка, особенно после огненного шоу в бою, а следопытка рванула в тёмный проход с такой скоростью, что за ней еле угнались. Смогла бы она так? Навряд ли. Врождённая осторожность не давала ей сломя голову нестись и кому-то помогать, если был шанс, что эту самую голову можно по дороге и проломить обо что-то. Возможно и стараться не стоит ей идти в этом направлении? Смириться?

Чародейка тряхнула головой и медленно побрела в сторону таверны, где они остановились: куриной ножки не было, прямо как ложки в Матрице оказалось недостаточно, чтобы утолить бушующий голод, теперь, после боя, полностью захвативший внимание девушки. 

- Курицу, запечённую в сыре, пожалуйста, - заказала у хозяйки Кая, выкладывая 10 серебряков на стол.

 

- голод. Теперь уж точно!

[Ettra]

Оранжерея - Кузня

С остальными членами отряда все было в порядке и с чистой совестью девушка пошла подальше от лечебницы. Следующие несколько часов видеть место кровавой битвы было неприятно, тем более, если Марии не нужна была помощь. Остановилась Мэйрис только когда заметила кузню с яркой красной крышей. Работа руками, пожалуй, верный способ снять напряжение после только что прошедшей битвы. Она приобрела несколько наборов механика и принялась мастерить, усевшись подальше от жара плавильни. 
Из под рук девушки вышло несколько самострелов. Она видела подобные чертежи у гнома Даво, с которым путешествовала несколько недель, когда сбежала из дома. И вот теперь приблизительная схема всплыла в голове, едва она увидела подходящие детали. Получилось плохо, откровенно говоря, но выстрела три эта штуковина сделать сможет, пока не сломается. Может потом получится усовершенствовать механизм.

+ набор механика(10)
+ 2 турели 
-30 серебра
Продажа материалов

[Junay]

Шюрно - окраины

 

"Что ж, думаю все закончилось не так уж и плохо,  с этой лечебницей. Хотя, хозяйке следовало позаботиться о хорошей охране, тем более, с ее прошлым. Некоторыхлюдей  прошлое не оставляет никогда." - философски закончил Тот, который, когда они покинули лечебницу.  Солнце было почти в зените и начинало припекать. 

Рико  решил, что самое время, привести себя в порядок и отправился на озеро, где наконец, смог вволю выкупаться и выстирать одежду от кровавых пятен.  Разложив одежду и вычищенную броню на солнце, он решил осмотреть окрестности на наличие чего-то интересного.

 

(заработок)

 

[Perfect Stranger]

Шюрно - Кузня "Братья Дайе"

 

"И что это было?"

"Не знаю. Но это было... неприятно".

"Не похоже на обычую Ауру Боли. Может, все из-за красного яда?"

Размышляя о том, что произошло в оранжерее и о странных кровавых видениях, Хексарион шагал по улицам городка. Сначала он хотел было вернуться в таверну и поискать там охотников на монстров, но потом только осознал, насколько помяты его доспехи. А ведь когда-то они были новыми и блестящими, столь заботливо сделанные руками Мэйрис... Резко забрав вправо, он пошел по указателям, висящим на столбах и разрисованным в веселенький цветочный узор. Все здесь было ярким, пастельным, светлым - в отличие от понурых зданий из серого камня и сосен в Андерфелсе. Интересно, Орлей действительно покрыт золотом и весь сверкает в лучах солнца, а его улицы вымощены белым мрамором?.. После такого можно было поверить во все, что угодно.

Толкнув двери кузницы, которая всеми силами пыталась не выделяться (в основном при помощи красной черепицы), потрошитель вошел внутрь и заметил, что Мэй уже довольно долго корпит над сложными механизмами. Выглядели они как гномьи самострелы, но похоже, что ей удалось внести в их конструкцию немного собственного стиля.

За прилавком стоял миловидный молодой человек с копной каштановых растрепанных волос и в кафтане. Он вроде как был здесь за продавца, но явно скучал и норовил как можно быстрее сбежать из-под пристального внимания своего старшего брата. Тот работал у горна, повязав на лоб широкую льняную ленту, которая не давала поту попадать в глаза. Его черные волосы были заплетены в удобный хвост, а на лице застыла угрюмая сосредоточенность. Похоже, сейчас он пытался выпрямить меч одного из шевалье, заглянувшего чуть раньше.

[Leo-ranger]

Шюрно => Окраины

 

Лиин успела уйти прежде, чем над городом прозвучал басовитый вой: "Проклятые остроухиееее!" Погладив подошедших волка и кролика по голове, она поправила последнему шляпку и направилась к городским воротам, вновь посетить злополучный ясень и отомстить змеюке. Брать кролика на змеиную охоту, правда, было совсем не очень хорошей идеей, но это были уже мелочи...

 

Поиск дерева

 

Лиин находит: ель (2)!