Dragon Age: Тень Госпожи

[Perfect Stranger]

 

 

Спойлер

Этот клинок уже определенно изжил свое.
Силуэт в обугленных стальных доспехах отложил в сторону двуручный меч, испещренный зазубринами и пятнами ржавчины. Витавший в воздухе аромат крови сгущался — смесь из запаха крови человека, запаха крови дракона. Кровь первого отдавала кислым, едким привкусом — кровь второго же заставляла воздух вибрировать от силы.
Пальцы еще тряслись. Он отказался тащить с собой баллисту — и сражение вышло сложнее, чем силуэт в доспехах на это рассчитывал.
— Ты еще долго? — хрипло спросил мечник, устремив взор на пришедший в негодность меч. Крылатый шлем странной конструкции обгорел, тканевый элемент был практически испепелен — не похоже, что он предоставлял хорошую защиту. Прядь светлых волос выбилась из под сохранившейся части шлема. Сталью была защищена лишь макушка головы — а на пластине, меж крыльев шлема, располагалась забавная кисточка из темных нитей. Алый платок, которым была подвязана шея мечника, тоже обгорел — возможно, дракон, чье тело лежало на посыпанной пеплом земле, именно из-за цвета платка избрал Фелкин главной целью.
Ошибка.
Высокий мужчина с пепельными волосами склонился над телом дракона. Медленно повернувшись, он уставился на мечника взглядом холодных, серо-голубых глаз. Его лицо было испачкано кровью, стекавшей с челюсти и подбородка.
— Уже... почти закончил, — прохрипел человек, вытирая тыльной стороной ладони кровь с лица. Половина или даже больше волос сгорели в пламени дракона, правая сторона лица была покрыта черной сажей, сквозь которую проступали уродливые шрамы, словно от когтей дикого животного. Отвернувшись, он опустился на колени и, издав едва слышный звук, похожий то ли на урчание, то ли на рычание, продолжил пить кровь.
Крови ему всегда было мало. В нем словно было нечто вроде неутолимой жажды, которая вечно гнала его вперед, вечно бросала в драку, даже в самую безнадежную. Стирала страх из разума одним размашистым движением. Фелкин уже достаточно давно знала его, и знала, что он не боялся ничего. Разве что...
— Пошли.
Он поднялся на ноги и встряхнулся, как собака, выходящая из воды. Быстрый взгляд искоса — стального цвета глаза резким светлым пятном выделялись на грязном лице, покрытом сажей и запекшейся кровью, словно маской. Обуглившиеся волосы падали на глаза, и он раздраженно смахнул их с лица. Вытащил из-за голенища большой нож с изогнутым лезвием и отрезал когда-то длинные и светлые волосы под корень. Все равно большая их часть сгинула в огне.
Девушка в доспехах кивнула, поднимаясь на ноги. Левое бедро кровоточило — броня в этом месте была попросту пробита насквозь. Опасный момент, без всякого сомнения — и, опять же без всякого сомнения, он еще аукнется.
— Ты забыл?
Вольфер нахмурился, когда Шалд, приблизившись к телу дракона, опустилась на одно колено. Латная перчатка, со звоном брошенная на землю, напоминала скрюченную когтистую лапу.
Женщина прикоснулась ладонью к лапе павшего зверя — словно этим неуклюжим жестом пытаясь как-то почтить его память. Девушка странным образом относилась к этим красивым, могучим зверям — вернее, к их крови. В их первую встречу она говорила о силе крови, о том, что эта кровь — есть... какая-то "память". Но Хекс не до конца понимал, что она имела в виду.
Зверь — нечто совсем другое.
Изогнутый кинжал из веридия с силой вонзился в бедро высшего дракона — и, извернувшись в руке женщины, начал медленно снимать чешую с его тела.
— Нам нужна кость, — словно в трансе говорила Фелкин, безжалостно кромсая плоть драконицы.
— Как скажешь.
Хекс покачнулся, едва устояв на ногах, и нахмурился. В голове плыл багровый туман, но это не было похоже на последствия его обычной ярости и не было похоже на влияние зверя. Кровь в его венах медленно закипала — чужая кровь, кровь дракона, только что убитого ими. Она словно поглощала его, заставляя сердце гулко и быстро биться, а перед глазами мелькали неясные картины. Поднеся ладонь к глазам, мужчина словно в трансе провел ею по лицу, стирая красные дорожки. Крови было так много, что она текла из глаз, будто слезы. Упав на колени, он поднял лицо к ночному небу. Звезды заплясали в бешеном танце, сливаясь в единый сияющий вихрь. Он чувствовал — буквально чувствовал — ветер под своими крыльями, почти как тогда, в Тени, только на этот раз все было по-настоящему. Свобода и полет.
— Прекрасно... — он прошептал почти неслышно, улыбаясь своей жуткой улыбкой-оскалом, и облизнулся. А сила внутри бурлила, грозясь выплеснуться нескончаемым потоком и разорвать его сердце на тысячи осколков. Хекс закрыл глаза, дрожа всем телом, картины проносились во тьме, вся память дракона и тысяч драконов до него, тех, кто стал драконом, отобрав их силу и впитав ее в себя... Он закричал. Сжал зубы так, что они хрустнули. Все, что было раньше, оказалось лишь подготовкой к этому моменту. Согнувшись напополам, он сплюнул кровью на обугленную землю.
— Фелкин, — произнес он, глядя расширенными глазами на валяющиеся на земле зубы. Его зубы.
Он услышал гулкий звук шагов — и почувствовал, как силуэт Фелкин что-то впихнул в его руки. Пошатываясь, он мутным взглядом окинул флягу с изображением скорпиона, покоящуюся в его ладонях.
Не сказав ни слова, силуэт отошел вновь — вернувшись к своему занятию. Хекс слышал звук кромсаемой плоти, слышал биение собственного сердца — и совсем так же слышал биение сердца Шалд. Это было странным, пьянящим чувством — но что-то было не так. Тот, отдаленный стук утихал — словно с каждой секундой отдаляясь все сильнее и сильнее.
Его сердце билось быстро — словно было готово вот-вот разорваться. Кровь пульсировала, меняя его тело — ребра трещали, оставшиеся зубы крошились под напором других. Судорожно сглотнув, он недоверчиво провел языком по своим зубам — убеждаясь в своих подозрениях... и надеждах.
Вопль ярости и торжества взорвался в его голове, заволакивая глаза алым маревом. Пальцы не слушались, когда он отвинчивал крышку фляги — а запах самогона был почти незаметен на фоне тяжелого, густого аромата крови. Медленно спустившись с камня на землю, мужчина запрокинул голову и невидящим взором окинул звезды. В Андерфелсе ночи неописуемо красивы — странно, что раньше он этого не замечал. Или замечал? Открытая фляга с самогоном все так же лежала в его ладонях. Повернувшись в сторону драконьего тела, Хекс взглядом наткнулся на глаза Шалд.
Она уже извлекла крупную, тяжелую бедренную кость зверя — и сейчас смотрела прямо на него, сложив руки на коленях. Зверь грузно зашевелился, задев боком клетку из его ребер. Взгляд Фелкин был... странным. Таким чужим, таким безумным. Женщина всегда действовала разумом, а не чувствами — но сейчас в ее глазах не было разума. Была лишь пустота.
Мгновение — и наваждение прошло. Грязно-голубые глаза потрошительницы были прежними... наверное.
— Сможешь идти? — просто спросила она, поднимая с земли окровавленную, липкую кость.
— Да, — ответил он не своим голосом, проводя языком по ровному ряду крепких, новых, острых как бритвы зубов. В темноте ночи его глаза поблескивали нездоровым блеском, как будто он был пьян. В общем-то, почти так оно и было. Кровь и самогон. Что может быть лучше. — Зачем тебе это? — он кивнул на кость в руках Фелкин, понимая, что им придется найти разбежавшихся лошадей. Они тут в долине здорово пошумели. Разбросанные обломки скал и камней и огромный кусок выжженной до угля земли — кто бы ни пришел сюда после, будет сильно удивлен. Хотя Хекс сомневался, что кому-то может понадобиться забраться так далеко в горы, здесь не было ничего и никого, кроме драконов и двух людей… почти людей. Они провели здесь почти две недели, в полном одиночестве, посреди снежно-каменной пустоты. Но пора было возвращаться в мир, для которого они были чужими. Снова надевать маску человека.
Фелкин, в своем обугленном доспехе, с костью в руках, при свете звезд, казалась ему прекрасной. С того самого момента, как он почувствовал запах крови, исходящий от нее тогда, в Неварре, когда не знал еще ни ее лица, ни имени, ничего. Она сразу показалась ему совсем другой, не похожей на заносчивых идиотов, сновавших вокруг в поисках легкой наживы и власти. А сам Хекс тогда не знал, кем был и кем мог стать.
Что ж, теперь все встало на свои места.
Она не ответила — лишь молча кивнула. Для общения с тем, кто подобен тебе, слова не нужны. Кровь все еще пульсировала в венах Хекса, когда они поймали лошадей, собрали пожитки, и направились вниз, в долину. Снежный горный буран, немедленно укусивший их в спину, придал ускорения — двое потрошителей вернулись в Нордботтен на рассвете, принеся бурю с собой.
Скрип лестничных ступенек в таверне, в которой они остановились, подействовал на разгоряченный разум Хексариона почти умиротворяюще. Едва не выломав дверь, бастард баронессы со вздохом облегчения плюхнулся в кресло. Фелкин пришла позже на пару минут, застав Вольфера за попытками снять обуглившуюся, и местами оплавленную броню.
— Договорилась о ванной, — усталым голосом сообщила девушка, закинув драконью кость в дальний угол комнаты, — Ты пойдешь первым. Собираешься отоспаться, или сразу пойдешь к своей?
Хекс не удержался от смешка. Шалд в своей манере разговаривать о знати вела себя по-забавному презрительно. Он знал, что она из простолюдинов — и неприязнь к высшему сословию впитала с молоком. Впрочем — он сам не мог называть себя таким уж знатным.
Комната, в которой они остановились, была образцом хорошего обслуживания — без роскоши, но со всем необходимым. Пыли, паутины, грязных следов (за исключением оставленных ими же) не наблюдалось, по крайней мере в этом был плюс.
Фелкин подошла к заваленному свитками столу. Они с ней некоторое время пытались извлечь как можно больше информации о драконьей крови. Хекс — о силе, даруемой ею, Фелкин — о ее свойствах в принципе. Однако убийство высшего дракона определенно было ценнее этой информации — эти чувства, когда кровь крылатого зверя потекла по его глотке...
Женщина сняла с головы крылатый шлем, и со вздохом выпрямилась.
«Что-то не так», — подумал потрошитель, но пока что не сказал этого вслух. Раздался тихий щелчок, когда ему наконец удалось снять наплечник, оставшийся еще со времен экспедиции в Браннворт. Усмехнувшись, он провел рукой по лицу. Пальцы наткнулись на старые шрамы — еще одно напоминание о Глубинных Тропах. Но эти шрамы он любил гораздо сильнее. В тот день, когда Хекс получил их, он изменился почти так же, как сегодня — он наконец смог взять зверя под контроль. Перестать соперничать с ним и вместо этого стать по-настоящему братьями, одним целым. За это тоже нужно было благодарить Фелкин, как и за многое другое. Но она не смотрела на него. Отвернулась и перебирала бумаги, словно сейчас это имело какое-то значение. Поднявшись, Хекс подошел к ней и ткнулся в ее шею, обдав его горячим дыханием. Постоял так несколько минут почти без движения, как будто о чем-то задумавшись, а потом развернулся и вышел из комнаты, оставив нагрудник с наплечниками валяться на полу. Их уже давно пора было выбросить. Взял с собой он только нож, и в комнате, отведенной под ванную, глядя в покрытое сетью трещин зеркало, сбрил волосы с висков и затылка. В воде расплывались темные, кровавые пятна — и казалось, что в неровном свете свечей на ее маслянисто-блестящей поверхности отражается что-то темное и зловещее. Вздрогнув, Хекс вытер лезвие ножа и сунул его за сапог. Переодевшись в льняную рубашку и штаны из оленьей кожи, он отряхнулся и пошел в комнату. С Фелкин надо было поговорить еще кое о чем. Толкнув дверь, он сразу почувствовал, как сквозь открытое окно в лицо ему ветер бросил горсть колючих снежинок.
Пока он мылся, потрошительница успела снять с себя доспехи и перевязать рану на бедре — и сейчас сидела за столом, сосредоточившись на пыльных манускриптах. Взглядом поприветствовав вошедшего мужчину, она кивком указала на крупный граненый сосуд с алой жидкостью. Если судить по консистенции — определенно не кровь. Скорее всего — лечебная жидкость. Рядом лежали чистые бинты — хватит на припарку.
Крылатый шлем Шалд неловко завалился набок. Она не меняла его с самой их встречи — только тканевый элемент стал красным, а не синим — как когда-то. Хексарион тихонько усмехнулся — это он сказал, что красный идет ей больше.
— Не заметил необычных изменений? — тихо поинтересовалась Фелкин, не открываясь от свитков. Словно почувствовав, как бастард приподнял бровь, потрошительница со вздохом повернулась к нему, — Я о трансформации. Как я уже говорила — процесс практически не изучен. Если судить по записям из Неварры, то он абсолютно непредсказуем. У тебя может даже хвост вырасти... кхм. В общем, не заметил ничего странного?
Испытующий и чуть раздраженный взгляд сестры удивил Хекса. Она вела себя довольно... чудно. Уже как месяц. Он-то привык, но все же — это странно.
— Можешь посмотреть сама, — сказал он немного насмешливо, почесав шрамы на щеке и стянув рубашку через голову. Сам потрошитель лишь чувствовал, как что-то цепляется за ткань на спине, но рассмотреть как следует не мог. Подойдя к сестре, он отвернулся и добавил: — Хвоста, к сожалению, нет. Хотя я знаю, что это тебе понравилось бы, но носить доспехи будет неудобно.
Она подняла глаза и увидела необычную картину — от самой шеи, вдоль позвоночника спускалась узкая полоска проступившей сквозь кожу темно-серой чешуи. Чешуйки размером с ноготь, плотно прилегающие друг к другу, слегка шевелились при дыхании. Сами позвонки стали острыми, выпирающими, похожими на шипастый гребень дракона, а чешуя на них была крупной и плотной.
— Ну что? — голос Хекса вырвал ее из размышлений.
Поначалу она никак не отреагировала. Лишь удивленно моргнула, разглядывая ряд заостренных, пронзивших кожу позвонков. Угольно черные, они напоминали полированный обсидиан. "Драконово стекло" — так вроде называли этот минерал где-то на юге Неварры.
Худые, тонкие пальцы Шалд прикоснулись к позвонкам — словно проверяя подушечкой пальца, насколько они острые. Медленно рука скользнула на твердую, местами шелушащуюся чешую. Ногтем ковырнув одну из чешуек, женщина провела рукой по темной полосе вдоль спины мужчины — до шейного позвонка, где гребень заканчивался.
— Такого в свитках точно не упоминалось, — почти с ледяным спокойствием произнесла девушка, с легким вызовом глядя в серо-голубые глаза Хекса.
— Что ж, тогда, думаю, им стоит дополнить свои исследования, — прохрипел он, улыбаясь. Острые зубы сделали его улыбку еще более пугающей, но Фелкин давно к ней привыкла. Когда она прикасалась к чешуе, он слегка вздрагивал. В ушах стоял нарастающий гул, слышалось отдаленное хлопанье крыльев и низкое, бархатное рычание. В покрасневших, пронизанных багровыми нитями глазах, вспыхнул свет. Притянув девушку к себе, он выдохнул резко, почти до боли сжав ее запястья. Поехать в замок за наградой, обещанной за голову убитого высшего дракона, можно было и позже.
Шалд прищурилась, покосившись на свои запястья.
— Тебе стоит постараться сильнее.
Вспышку ауры боли Хекс предугадал почти с идеальной точностью. Злобно рассмеявшись, улыбка Потрошителя стала еще шире... когда темные, полупрозрачные нити вонзились в его плечо. Он не видел, из какой точки аура высвободилась в этот раз — но он знал, что каждый раз это была какая-либо крупная рана или шрам. Его собственная аура частенько "высвобождалась" в его лице — из того самого шрама на щеке.
Это длилось недолго. Заметив, что аура боли заставила бастарда лишь усилить хватку, мечник с тихим урчащим звуком высвободился из захвата, одновременно потушив ауру.
— Не время, — слегка охрипшим голосом произнесла потрошительница, резко встав со стула. — Тебе пора.
Хексарион лишь удивленно моргнул, когда Фелкин, стараясь не смотреть ему в глаза, быстрым шагом вышла из комнаты. Звук шагов вниз по коридору дал знать, что она направлялась в купальню — но сама вспышка его удивила.
Пожав плечами и постаравшись вернуть мысли в прежнее русло (что после трансформации оказалось сделать труднее, чем обычно), Хекс направился к выходу. Письмо с заказом на дракона лежало в седельной сумке, и на нем была печать правящего дома Нордоботтена. Забавно было осознавать, что собственная семья пользуется его услугами как наемника. Запрыгнув в седло и натянув кожаную куртку, отороченную мехом, он направился по узким улочкам города к поместью. Вспомнив бал, на котором Фелкин произвела настоящий фурор, он усмехнулся — тогда они смеялись как полоумные, глядя на все эти перекошенные от отвращения лица, заявившись на званый ужин в доспехах и с мечами, перепачканные кровью и довольные, как коты, нализавшиеся сметаны. Но не пустить их не могли. Все-таки баронесса была его матерью, и кажется, общение с ней начинало постепенно налаживаться. Нельзя было сказать, что Вольфер не рассчитывал на это, выполняя ее неожиданный приказ. Да и деньги, обещанные за голову дракона, были совсем немалыми. Впрочем, оставаться в городе дольше нужного он не собирался. Сидеть на одном месте никогда не было его любимым времяпрепровождением. Проехав мимо низких, покрытых черепицей домов, он выбрался на широкую проселочную дорогу, ведущую к дому баронессы — огромному зданию в три этажа, окруженному зимним садом. Людей на улицах не было, поэтому он без всяких задержек добрался до ворот.
Мать ждала его наверху, как всегда, собираясь ко сну и глядя на себя в большое трюмо.
— Баронесса, — сказал он, захлопнув за собой дверь и приблизившись на расстояние трех шагов. Женщина вздрогнула и обернулась. На ней была длинная ночная сорочка, расшитая серебряными нитками, а волосы пепельного цвета рассыпались небрежно по плечам. Несмотря на свой возраст, она все еще была почти по-неземному красива.
— Это ты… — прошептала она, и в ее глазах Хекс на какой-то миг увидел искреннее удивление. Она была удивлена его возвращением в такой поздний час?.. Или же тут было что-то иное? — Не думала, что вы вернетесь так скоро, — добавила она, отвернувшись. Потрошитель фыркнул, и его взгляд скользнул по плечам баронессы.
— Ты никогда не рассказывала, как получила этот шрам, — он кивнул на ее левое плечо. Большой, старый крестообразный шрам, похожий на удар оружием.
— Я многого тебе не рассказывала, — отрывисто сообщила Аннабет, поднимаясь и открывая шкафчик. Извлекла на свет толстый, набитый золотом кошель, она бросила его Хексу. — Вот твои деньги. А теперь оставь меня, уже поздно.
— Это сделал отец, да? — он не сводил глаз, не обратив внимания на ее просьбу.
— Я сказала, уходи. Не хочу больше разговаривать с тобой.
— А я думал, мы подружились, — ухмыльнулся он, и баронесса заметила острые зубы. Ее прелестное лицо скривилось в отвращении, но она никак не прокомментировала изменения в облике своего сына. Возможно, ей просто было все равно. Демонстративно не ответив на реплику потрошителя, женщина подошла к двери и распахнула ее.
— Уходи. Если что-то понадобится, обратись к прислуге, — сухо произнесла она, и Хекс, с минуту смеривая ее взглядом, кивнул и вышел. Сейчас действительно не хотелось опять вступать в споры. Да и Фелкин наверняка ждала его в таверне с наградой, поэтому он не стал задерживаться. Сунув кошель в мешок, он поехал обратно.
Ночь тем временем медленно перетекала в серый, рваный рассвет. На горизонте у горной цепи разливался холодный желтоватый свет солнца, а тьма превращалась в сумерки, которые Хекс никогда не любил. Покрытые тонким налетом снега крыши отражали этот неясный свет, переливающийся всеми оттенками желтого, красного и розового, и на мгновение он погрузился в размышления о том, что делать дальше. Сестра была Серым Стражем, и этот факт был так же неумолим и ясен, как и то, что он пойдет с ней до конца. Каким бы он ни был. Когда Скверна позовет ее, он сойдет под землю и погибнет в бою. Славная смерть. Славная и правильная. Он не боялся этого.
Тихий свист вырвал его из размышлений, и острая, кусачая боль пронзила плечо, разорвав тонкую кожу куртки. Резко потянув за поводья, он остановил коня и спрыгнул, вытаскивая мечи. Темные фигуры вышли из-за высокого здания часовни, трое с арбалетами в руках. Молчаливые и одинаковые, будто близнецы.
«Ассассины», — пронеслось в голове Хекса, когда они вновь подняли арбалеты. Он едва успел откатиться в сторону, уходя с линии огня. Пока они перезаряжали болты, потрошитель прыгнул вперед, подняв клинки для удара. Несколько привычных движений, громкий хруст перерубленных костей — один готов. Валяется на земле, выронив свое оружие, с рассеченной ключицей и с дырой в животе. Осталось еще двое. Не обращая внимания на боль от пронзивших тело стальных болтов, Вольфер пригнулся, чувствуя, как в груди нарастает привычный жар битвы. Новая кровь требовала удовлетворения, и эти убийцы так кстати попались на пути. Второго он убил одним сильным ударом наискось в спину, и тот рухнул лицом вперед на песок, нелепо взмахнув руками. Последний тем временем обошел его сзади и прицелился.
Болт с хлюпаньем вонзился в плечо, и Хекс зарычал. Ярость вспыхнула огнем, заволакивая взор туманом и пульсируя в горле. По губам стекла темная капля крови.
— Кто вас послал? — голос стал ниже, в нем явственно звучало звериное рычание. Убийца не ответил, выронив арбалет, когда потрошитель врезался в него что было силы и повалил на землю. — Кто?
— Ты не должен был возвращаться, — прошипел ассассин, с ненавистью глядя на Хекса. Тот придавил его коленом, прижав лезвие клинка к шее человека. Но ему нужны были ответы. — Лучше тебе было сдохнуть там.
— Матушка… — пробормотал потрошитель, и вдруг рассмеялся. — Матушка. Эрих. Йохан.
— Проклятый баста…
Убийца закончить не успел. Хекс резко наклонился вперед, вцепившись зубами в его горло. Острые клыки с легкостью вонзились в плоть, и рот его наполнился кровью. Рванув вверх, он смотрел, как человек, чьи глаза вдруг расширились, дергается, задыхается и захлебывается на земле. Чудесное зрелище. Облизнувшись и проглотив кусок человеческой плоти, Вольфер прикрыл глаза. Ждать долго не пришлось. С вырванным горлом люди вообще долго не живут.
Что ж, похоже, ситуация начинает быть все веселее. Фелкин должна была узнать об этом. Только когда ярость драки прошла, Хекс начал чувствовал боль там, где в него вонзились болты. Вытащив один из плеча, он отбросил его в сторону и решил, что займется ранами позже. Забравшись на лошадь, он ударил ее в бока и послал в быстрый галоп к таверне.
В заведении было довольно людно. Некоторые собирались на работу, некоторые обедали за столиками, переговариваясь на своем хриплом, гаркающем наречии. Трактирщик, наливавший в кружку очередного постояльца эль из бочонка, хмуро кивнул Вольферу. Похоже, простой народ принял бастарда куда лучше, чем знать... не сказать, что удивительно.
Привычный скрип ступенек — интересно, трактирщик вообще собирается их когда-нибудь смазать? Хрустнув затекшей шеей, Вольфер уверенно направился в их комнату. Спина неприятно зудела, но чувство в то же время было... волнующим.
Поначалу, он не заметил ничего странного. Даже приоткрытая дверь не смутила человека — может, из-за полученных ран, не очень опасных, но все же притупляющих чувства. Может — просто даже не мог подумать о таком исходе.
Фелкин в комнате не было. Завывающий ледяной ветер, выпущенный из открытого окна, хозяйничал в комнате. Большая часть свитков оказалась на полу — рядом с пришедшей в негодность броней Хексариона. Обуглившиеся стальные пластины уже покрылись тонким слоем инея, когда он, ведомый странным чувством, пнул их в сторонку и подошел к столу.
Крылатый шлем с кисточкой все так же стоял на своем месте — придавив собой согнутый пополам листок пергамента. Переборов дурное предчувствие, говорящее ему не трогать этот лист, Хекс взял его в руки. Что-то выкатилось из листка, с тихим звоном покатившись по полу. Моргнув, бастард огляделся в поисках источника звука — и увидел небольшое колечко с крошечными драконьими крыльями и красным камнем, одиноко лежащее на деревянном полу. Тряхнув головой, потрошитель раскрыл пергамент, начав читать — и с каждой строчкой кровь все сильнее и сильнее приливала к голове.
«Я долго пыталась оттянуть этот момент, но больше я делать это не могу. Некоторые обязательства невозможно забросить в долгий ящик. Теперь, когда сила твоей крови заглушила грязь, которой я из-за своей безнадежной глупости напоила тебя: в этом больше нет необходимости. Ты прекрасно справишься и без меня — а я, в свою очередь, должна прекратить тянуть тебя на дно.
Теперь ты сильнее, чем я сама хоть когда-нибудь сумею стать. Ты нуждаешься в равном — не в бесполезном балласте, скованном старыми клятвами и Скверной. Это целиком и полностью моя вина, в конце концов, из-за моего тщеславия ты был связан моей кровью. Теперь это не важно, ты наверняка уже почувствовал, что связь уже угасла. По факту, когда ты будешь это читать, она уже погибнет окончательно.
Крики и зуд в моей голове мешают писать, но я попытаюсь объяснить. Ты наверняка помнишь наш разговор в замке Пентагастов — тот, в котором я сказала, скольких я убила. То, что я тогда говорила, не было ложью, лишь полуправдой. Не думай, что я каким-либо образом этого стыжусь, но некоторые обязательства приходится выполнять. В том числе тому, кому я обязана теми убийствами.
Я услышала зов, Хекс. И теперь, когда времени осталось так мало — я должна провести его, выплачивая долги.
Я тебе не нужна, Вольфер. А ты ныне не нужен мне. Пожалуй... единственное, что я теперь могу сказать: "Драконы умирают в одиночестве". Ты поймешь. Не сейчас, так потом.»
Медленно его рука смяла исписанный пергамент.
— Сука, — тихо выдохнул он, улыбаясь чему-то, чего сам не понимал. — Трусливая сука.
Швырнув письмо в окно, он проследил за тем, как ветер подхватил его и унес в начинающийся рассвет. Затем, поколебавшись, вытащил из ящика стола чистую бумагу и перо. Быстрые несколько фраз, чиркнул пером, ставя подпись, и поставил печать дома Вольфер. Перечитал объявление несколько раз, а затем добавил к указанной сумме еще один ноль. Нужно было разобраться с этим делом как можно скорее, а хлестнувшая по его душе злость — всепоглощающая, жалящая, как рой ос, — только подталкивала Хекса. Ему хотелось убивать. Без разбору, как прежде, до того момента, как он поехал в Неварру. И если ради этого нужно будет вырезать собственную семью — пусть так и будет. А потом он возьмет то, что всегда принадлежало ему по праву.
«Драконы умирают в одиночестве, сестренка? Только не я. Я возьму с собой весь этот гребаный мир».
Он вдруг почувствовал, как по его лицу что-то течет. Опять кровь из глаз? Проведя ладонью в раздражении по щеке, он посмотрел на свои пальцы. Сжал руку в кулак. Не кровь…
С хрустом ударив кулаком по столу так, что он жалобно хрустнул и треснул пополам, Хекс развернулся и, подхватив сумку с вещами, пошел к порогу. Остановился, поколебавшись, и вернулся назад, к столу. Шлем Фелкин он забрал с собой. Остальное уже было не нужно.
Трактирщик проводил его взглядом, когда мужчина спустился по лестнице, и инстинктивно вжался спиной в стену. Кажется, даже те, кто не мог чувствовать его крови, поняли, что лучше убраться с пути. Прислонив листок с объявлением к стене таверны, он прибил его ржавым гвоздем. Кто-то должен будет откликнуться на объявление. А потом… потом…
Дверь хлопнула. Послышалось ржание лошади, испуганное, почти истерическое, а затем — цокот копыт. В Нордботтене медленно, осторожно загорался новый день.

 

 

Изменено 13 мая, 2015 пользователем Шен Мак-Тир

[Leo-ranger]

Придорожная таверна

Лиин молча сидела, уткнувшись лицом в стол, слушала разговоры. Говорить ничего не хотелось, пусть она и была согласна с гномкой. Через какое-то время эльфийка заметила, что машинально держится за медальон Скотоса.

[Shunt]

Придорожная таверна

 

- Ч-что? Нет! Созд-датель, все ясно, к-какие книжки ты читаешь, - фыркнула чародейка, - он п-просто сбежал из Тевинтера в Неварру, после п-прибытия к-кунари, к-какому идиоту вообще подобное в голову взбредет? - Алейра облокотилась на стул и скрестила руки на груди. - Т-только больным ублюдкам, а сред-ди Флавиев таких нет.

 

- Какие есть такие и читаю. На тропах без литературы нельзя. Берешь, бывало, книгу. Толстую. Легенды какие-нибудь. Открываешь, читаешь, потом переворачиваешь книгу, читаешь опять... - Пауза, раскуривается трубка, погасшая за время монолога, голос Хейд становится тише, - и познаешь тайный смысл жизни! Хотя, скорее всего, мне тогда надо было просто больше спать. 

[Perfect Stranger]

Комната

 

- А я не знаю смогу ли я нормально жить без тебя, Хекс.

 

- Сможешь. Ради Ридена. - Он помолчал, размышляя о чем-то своем и по-прежнему пытаясь найти в карманах хоть что-то, хоть самую завалящую самокрутку, смятую, забытую им когда-то... но нет. Ничего не было. А курить хотелось зверски. Мэйрис и сама все прекрасно понимала. Понимала, что он делает это ради нее, а не ради себя - потому что потрошители не доживают до сорока. Потому что он не хотел утащить за собой во мрак ее светлую душу. Но что оставалось ему делать, если она сама рвалась туда? Может быть, не понимая, что это означает?

"Прогони ее. Скажи, что больше не желаешь ее видеть. Это причинит ей боль, но она будет жить. Не будь слабаком", - жестко прорычал Зверь внутри его головы.

"Но что, если она права и это только сломает ее? Что, если..."

"Не сломает. Если она такая сильная, как говорит, то переживет".

- Я не знаю, что делать, - честно сказал он, взглянув в глаза Мэйрис, затуманенные слезами. Потрошитель понимал, что делает ей больно, но иногда это необходимо. Как отрезать руку, когда гниение пошло дальше. Спасти жизнь, пожертвовать частью себя. Иногда оправданно. Иногда даже это не спасает. Он надеялся, что Мэйрис еще можно спасти.

[Junay]

Придорожная таверна

 

- Не думай о том, что было, думай о том, что будет. А то не получишь ни-хре-на. - По слогам произнесла легионер. - Поверь, я знаю. "Ах, если бы меня не бросили ребенком на тропах, кем бы я могла стать!" - Театральным шепотом продекламировала гномка, размахивая трубкой. - Да хрен знает кем. И знать не хочу.

 

- Без прошлого нет будущего, нет самого человека. - ответил Альварес. - Без прошлого - нет меня. Все, что меня сделало, таким, каким я есть - в прошлом. 

"Оно есть, оно будет. Оно породило нас - тебя и меня, и когда мозаика будет собрана, ты встретишься с ним лицом к лицу". - добавил Тот, который.

[Shunt]

Придорожная таверна

 

- Без прошлого нет будущего, нет самого человека. - ответил Альварес. - Без прошлого - нет меня. Все, что меня сделало, таким, каким я есть - в прошлом.

 

- Ай, прошлое в прошлом. Его не изменить. Так чего об этом думать? Самокопание приводит к потере аппетита и порче характера. Точно говорю, некоторые в вашем отряде чересчур много думают о прошлом. Пальцем показывать не буду, так и быть. 

[Leo-ranger]

Придорожная таверна

- Анализируя прошлое, можно не допустить ошибок в будущем,- негромко отозвалась Лиин, отпуская амулет.- Можно подготовиться к повторению тех или иных ситуаций.

[Junay]

Придорожная таверна

 

- Ай, прошлое в прошлом. Его не изменить. Так чего об этом думать? Самокопание приводит к потере аппетита и порче характера. Точно говорю, некоторые в вашем отряде чересчур много думают о прошлом. Пальцем показывать не буду, так и быть.

 

- Да, его не изменить. - Рико подумал о том, что бы он отдал за возможность изменить прошлое. - Но только разобравшись в своем прошлом, можно планировать будущее. Надеюсь, рано или поздно, мне удастся расставить все точки над i. 

Он нова затянулся трубкой. смотря куда-то сквозь стену.  Ему снова вспомнилась Дашира, неупокоенная душа, которая жила местью и своим прошлым. 

[Shunt]

Придорожная таверна

 

- Анализируя прошлое, можно не допустить ошибок в будущем,- негромко отозвалась Лиин, отпуская амулет.- Можно подготовиться к повторению тех или иных ситуаций.

 

- Для меня, пожалуй, слишком умное заявление. Я Легионер. Я живу одним днем. Я заступаю на вахту с мыслью, что может произойти все, что угодно - от обрушения тоннеля до нападения орды Порождений. Я снимаюсь с вахты, понимая, что сегодня я хотя бы посплю, если не будет тревоги. Все. Знаешь, жизнь под угрозой смерти значительно проще и, в какой-то мере, веселее. А все эти самокопания я оставляю тем, кому нравится. - Хейд задумчиво постучала чубуком по столу. - Все мы сдохнем. И только от нас зависит, каким именно образом. 

[Ettra]

Комната

- Я не знаю, что делать, - честно сказал он, взглянув в глаза Мэйрис, затуманенные слезами.

- Просто не уходи, - шепнула Мэйрис и прикоснулась к его руке кончиками пальцев, побоявшись сделать большее. Она видела, что такое решение далось Хексу невероятно сложно, понимала почему он хочет так поступить, но не могла отпустить. Может это эгоизм, желание не чувствовать пустоту и боль, а цена - спокойствие Хекса. Только вот будет ли он в порядке, если Мэйрис согласится? Нет, едва ли. - Я буду с тобой столько, сколько смогу, слышишь? Это моя жизнь, мое решение. И я не собираюсь умирать. Тебе не от чего меня спасать.

[Лакич]

Придорожная таверна

 

- и познаешь тайный смысл жизни! Хотя, скорее всего, мне тогда надо было просто больше спать.

 

- П-познай, уд-дачи, - фыркнула магистресса, - удачи т-там с пустой философией, - обратилась уже к остальным, - а, впрочем, г-где там моя служанка? Хочется уже пойти и отдохнуть, - зевнув, сказала чародейка, собираясь уже пойти спать.

[Junay]

Придорожная таверна

 

- Все мы сдохнем. И только от нас зависит, каким именно образом.

 

- Вот именно - каким образом. Когда-то я тоже жил сегодняшним днем: есть деньги - есть бабы и выпивка, нет денег - нет баб и выпивки, берешься за любое дело, что бы добыть деньги и так - по кругу. Я считал, что  был счастлив и единственным стремлением были деньги... Много денег. А их всегда не хватало. Всегда нужно было больше, гораздо больше. На баб, игры и выпивку. 

Рико вспомнил свой сон - красного храмовника, сидящего перед ним, его предложение... Это ведь был только сон? Или - его прошлое, из того периода, которого он не помнит?

[Leo-ranger]

Придорожная таверна

- А потом бабы надоели, потянуло на мужиков и ты решил скрыться от своих желаний в монастыре?- невесело ухмыльнулась Лиин.

[Shunt]

Придорожная таверна

 

- П-познай, уд-дачи, - фыркнула магистресса, - удачи т-там с пустой философией,

 

- Спокойного дежурства, - лениво произнесла Хейд, помахав рукой. Философская болтовня ее забавляла. На самом деле, половина всяческих философских трактатов гномов была сочинена малоизвестными легионерами, чьи разговоры с огромным удовольствием записывались некоторыми летописцами и просто писателями. Гонораров "мертвые", естественно, не получали. 

 

- Вот именно - каким образом. Когда-то я тоже жил сегодняшним днем: есть деньги - есть бабы и выпивка, нет денег - нет баб и выпивки, берешься за любое дело, что бы добыть деньги и так - по кругу. Я считал, что  был счастлив и единственным стремлением были деньги... Много денег. А их всегда не хватало. Всегда нужно было больше, гораздо больше. На баб, игры и выпивку.

 

- Деньги вещь хорошая. Как и бабы. Но у меня несколько иные приоритеты. Впрочем, навязывать их вам я не намерена. Все равно не поймете.

Изменено 29 марта, 2015 пользователем Darth Shunt

[Junay]

Придорожная таверна

 

- А потом бабы надоели, потянуло на мужиков и ты решил скрыться от своих желаний в монастыре?- невесело ухмыльнулась Лиин.

 

- Нет, потом я сжег Антива-Сити. - сказал Рико с абсолютно серьезным выражением лица и нельзя было понять, шутит он или говорит правду. Но он чувствовал, что это была далеко не шутка. И даже не гипербола. 

[Perfect Stranger]

Комната

 

И я не собираюсь умирать. Тебе не от чего меня спасать.

 

- Глупая девчонка... - он молчал достаточно долго, чтобы можно было подумать, будто вместо Хексариона перед ней стоит лишь его изваяние из горячего летнего камня. - Ты ставишь под удар и себя, и Ридена. Ради чего? Чтобы пробыть рядом с потрошителем еще несколько лет, пока я не стану слабее и не погибну в бою? Ты всегда была слишком безрассудна. - Он снова помолчал, а потом вдруг усмехнулся. И с этой усмешкой вдруг Мэйрис почувствовала прежнего Хекса. Того, кто всегда смеялся в лицо опасности. - Может быть, я действительно ошибаюсь в тебе. Такого безрассудства редко встретишь даже среди потрошителей. А я, видимо, старею, раз пытаюсь спасти того, кто не хочет быть спасенным. Обычно я делаю что-то только ради себя. Иногда даже удивляюсь, насколько это путешествие изменило мой взгляд на жизнь.

Мотнув головой, он понял, что убедить Мэйрис в правильности решения невозможно. Она уже сделала свой выбор. А единственным, что уважал Хекс, была свобода. Было ли правильно обрезать ей крылья, как когда-то поступила Фелкин?.. Он долго размышлял об этом, но если бы встретил сестру и она спросила бы у него, стоит ли несколько дней, проведенных с ней, долгих лет жизни без нее...

"Каждую чертову секунду стоит", - пронеслось в голове потрошителя. "Каждую секунду".

Бастарду никогда не была страшна смерть. Он мог с легкостью уйти в небытие, ни о чем не жалея, так почему это должно было измениться сейчас? Почему он вдруг посчитал себя вправе решать за кого-то другого, сколько и как ему стоит прожить свою жизнь? Пусть Мэй сама несет ответственность за свои поступки. Он больше не намерен был пытаться ее защитить от себя самой. Хватит.

- Вижу, тебе уже не нужен учитель. Ты можешь летать сама, - проговорил он почти неслышно, улыбаясь собственным мыслям. - Даже выше, чем я.

[Leo-ranger]

Придорожная таверна

- А, ясно. Слышала о том, что там происходило. Страшное дело,- вздохнула Лиин в ответ на слова об Антиве.

[Junay]

Придорожная таверна

 

- А, ясно. Слышала о том, что там происходило. Страшное дело,- вздохнула Лиин в ответ на слова об Антиве.

 

- Страшное. - кивнул Сова коротко. Он подумал о том, что тот, кто не чувствовал дым пожарищ и запах крови, кто не видел эту кровь на своих руках, никогда  не поймет всю трагедию бойни. Он не помнил события Ночи Золотого Дракона - Создатель милостиво стер их из его памяти. Только отрывки в кошмарных снах, чувство вины и боль за что-то содеянное...  Но когда-то он вспомнит все, и встретится лицом к лицу и со своим прошлым, и со своей болью. Но это будет не скоро. 

 

Рико выбил трубку и поднялся из-за стола. Ему хотелось спать.

- Доброй ночи, и всем приятных снов. - сказал мужчина, направляясь в свою комнату. 

"Надеюсь, здесь нет клопов." - подумал он, заваливаясь на соломянный тюфяк.

 

х - спать

Изменено 29 марта, 2015 пользователем Junay

[Ettra]

Комната

- Вижу, тебе уже не нужен учитель. Ты можешь летать сама, - проговорил он почти неслышно, улыбаясь собственным мыслям. - Даже выше, чем я.

- Без тебя бы не смогла. - Лицо девушки озарила улыбка, не появляющаяся ни разу за последние недели. Она изменилась, в том числе после известия о смерти Анри, и вряд ли станет прежней улыбчивой и живой девушкой, не сейчас хотела отбросить все переживания. Почувствовать легкость полета вместе с тем, для кого она пытается быть сильной и отрастить крылья. - Спасибо, что понял, Хекс. И я справлюсь, обещаю, - уверенно ответила Мэйрис. Может путь вперди слишком призрачный и тает под ногами с каждым маленьким шагом, может события дальше будут бить все больнее и больнее, но в ее силах выстоять. Особенно с Хексом рядом. Что бы не случилось впереди, она твердо решила, что не позволит себя сломать. И драконьей крови в том числе. Сейчас она не боялась безумия, как раньше, а с холодной ясностью верила в то, что справится со Зверем. 

[Perfect Stranger]

Комната

 

- Без тебя бы не смогла.

 

- Смогла бы. Ты все можешь сама, - пожал плечами потрошитель и завалился на кровать. Он слишком устал, чтобы даже доползти до бани или хотя бы стащить с себя одежду. Глаза закрывались сами собой. - Нет судьбы... - он закрыл тяжелые веки и выдохнул: - Кроме той, которую мы творим сами.

Зверь молчал. Даже странно. Хекс ожидал от него гневной тирады на тему, какой же он слабак и как должен был прогнать "эту глупую самку", но похоже, что голос понимал, что не все так просто. А может, тоже уснул. В любом случае, хотелось лишь погрузиться в долгий, долгий сон без сновидений и лишенный вечной тряски на обозе, впервые за несколько недель. А Мэйрис может остаться. Это был по праву ее выбор. Он дал ей возможность уйти, но девушка ей не воспользовавшись, выбрав вместо спокойной и долгой жизни - смерть, разочарование и боль. Пусть будет так.

Драконы не боятся смерти. Из нее выйдет настоящий потрошитель.

[Shunt]

Придорожная таверна

 

- Ладно, раз уж все расходятся, пойду и я. - Перспектива поспать на чем-то более уютном, чем мешок с крупой была вполне притягательной. Да и вообще, гораздо лучше выспаться и вести разговоры на отвлеченные темы. - Спокойного дежурства. 

Поднявшись в комнату, гномка немного скривилась. Пускай там, где она проводила большую часть времени все было хуже, но не до такой же степени... То, что гномы спали на камнях было откровенной ложью - кровати были почти всегда. Нет кровати - спи в спальнике. Скинув уже надоевшую броню и подперев скрипучую (камень кровавый, здесь, казалось, скрипело все), давно не правленую дверь стулом, Хейд повалилась на кровать, вырубившись сразу, едва ее голова коснулась подушки. В голове мелькнула мысль, что нужно выставить дозор, но окончить ее она уже не могла, проваливаясь в сон. 

 

Х

Изменено 29 марта, 2015 пользователем Darth Shunt

[Ettra]

Комната

Мэйрис тихо усмехнулась, с долей умиления глядя на потрошителя, на столько уставшего, что он даже не снял одежду. Сама Мэйрис чувствовала себя едва ли лучше, но все же стянула с себя верхнее платье и обовь. Некоторое время постояла около кровати и, покачав головой, расстегнула ворот брони Хекса и осторожно сняла наплечники. Так хотя бы шею и плечи давить не будет.
Она легла под боком потрошителя, свернувшись в клубок и почти мгновенно заснула, с легкой улыбкой на губах. Может хотя бы сегодня тяжелые и густые как смола сны отойдут в сторону, дав долгожданный отдых.

[Perfect Stranger]

Придорожная таверна

 

Проснувшись с первыми лучами солнца, Хекс открыл глаза. И увидел стену. Покрытую трещинами, пылью и паутиной. Мелкий паучок, испугавшись движения, ринулся в одну из трещин, скрываясь от угрозы, и потрошитель медленно поднялся. Мэйрис спала, и ему показалось, что вчерашний разговор был чем-то вроде кошмара. И все же его не отпускало чувство, будто теперь ее судьба предопределена, и в ближайшем времени обязательно произойдет нечто нехорошее. Либо с ней, либо с Риденом, который уже стал достаточно велик, чтобы можно было заметить невооруженным глазом.

Решив не будить девушку, он осторожно перебрался через нее и вышел из комнаты, забрав часть доспеха, которую Мэй сняла с него, когда потрошитель уже провалился в сон. Следовало заняться подготовкой к походу в Долы и поиску раскопок, поэтому он направился в баню, поняв, что никакой обслуги здесь нет и не будет, а потому растапливать печь придется самому. Как и таскать воду. Чем Хексарион и занялся - физическая работа, как и драка, всегда помогала ему поставить мозги на место и избавиться от ненужных и мрачных мыслей.

"Ничего еще не закончено", - просвистел шепот в его голове. "Ничего. Даже и близко не закончено".

"Ты действительно думаешь, что Аннабет еще жива?"

"Если и жива, то это уже не Аннабет. Давно".

Этот короткий внутренний диалог заставил холодную дрожь пройти по позвоночнику. Инстинкты кричали о том, что Долы - возможно, последнее место отдохновения для всего их отряда, и время убегало с пугающей быстротой. Если верить Атаназу, то у них оставалось еще чуть больше месяца, чтобы отыскать демона и покончить с проклятием. Но что, если он не прав? Что, если проклятие снять не удастся, или же никакого демона они не найдут? Тогда ему, Мэйрис и Ридену придется умереть. Однако это не означало, что потрошитель намеревался сдаться. Пока есть время, он должен пытаться, изо всех сил, как и положено дракону. А если его усилия пропадут даром, он хотя бы умреть с достоинством. Когда печь наконец разгорелась и нагрела воду, мужчина снял доспехи и направился в баню, смыть пыль и грязь после долгого путешествия и заодно сбрить бороду, в которую начинала превращаться щетина. Пока он занимался этим, солнце уже успело подняться достаточно высоко, чтобы едва видимый свет, разгоняющий мрак ночи, превратился в яркие лучи, прогнавшие последние клочки тумана с земли.

[Junay]

Придорожная таверна

 

... - Вольная Марка? Как тебе Вольная Марка? Я бы хотела там побывать. Посмотреть на Киркволл, где началась война магов-храмовников- Джансинта заправила прядь золотистых волос за ухо и пониже натянула кепь от солнца. В простой рыбацкой одежде, скрывающей изгибы тела, она здорово напоминала юношу.

- Можно и в Вольную Марку. - кивнул Рико, щурясь на солнце. - Или в Орлей. Представь - роскошь, позолота везде! Обвенчаться в Главном Соборе Вал-Руайо - как тебе? Все бы лопнули от зависти.

- Ты шутишь! - засмеялась девушка. - Но мне приятны даже сами мысли.

- А что, если не шучу? - мужчина взглянул ей прямо в глаза. - Ты бы связала со мной свою жизнь?

Улыбка слетела с лица Джансинты, оно моментально стало серьезным:

- Зачем ты поднимаешь эту тему? Ты же знаешь, что это невозможно. Мастера никогда не дадут позволения, они против того, что бы члены Гильдии вступали в брак. И даже если договориться об откупе, сумма за двух Воронов будет  невероятной. Мы никогда ее не соберем.  - девушка взглянула на море, мерно катящее волны у их ног.

- Потому что скоро все изменится. - горячо сказал Рико. - Очень сильно измениться! У Гильдии будут проблемы побольше, чем искать нас! Скоро мы станем свободными!

Девушка смотрела на него подозрительно, прикусив губу. 

- Что ты имеешь в виду?

- Узнаешь. Просто доверься мне...

 

Рико подхватился на кровати. Демоны! Видимо, разговоры о его прошлом вызывают во снах старые воспоминания, которые он не помнит сейчас.  Мужчина потер лоб. Джансинта... Он узнал,  что она погибла в Ночь Золотого дракона. Но он абсолютно не помнил, как это случилось. Почему он не защитил ее? Почему они не сбежали с Гильдии, как планировали? Что там вообще произошло?

Тупая боль, словно от старой раны, снова ныла в сердце. Боль и чувство вины. 

Вздохнув, Рико принялся одеваться - он хотел все таки  помыться в той лохани, которую трактирщик величал баней.

[Perfect Stranger]

Придорожная таверна

 

Внутри Рико обнаружил Хексариона, который, закончив бритье, сидел на горячей лавке и дремал, глядя в запотевшее окно. Внутри было тесно, но как минимум четверо людей могло тут развернуться. Воды было еще навалом, как и дров, потрошитель постарался на славу. Заметив монаха, он приоткрыл один глаз, как потревоженный большой кот, и хмыкнул:

- А... это ты. - Лениво пошевелившись, он растянулся на лавке и подложил руки под голову. Его злость на монаха после Монтсиммара уже успела угаснуть, но прежнего доверия уже не было. Как корова слизнула. Да и раньше он не сказать чтобы доверял ему полностью. Как можно вообще доверять убийце, который утверждает, что монах? Ко всему прочему Хекс видел его кинжал и не мог не узнать красный лириум. А эта дрянь была ему слишком хорошо знакома. - Когда все будут готовы, нужно выдвигаться дальше, - произнес он ровно. - В Долы. Не знаю, что мы там найдем, но без того артефакта, о котором говорил Атаназ, я оттуда не уйду.

[Junay]

Придорожная таверна

 

- Когда все будут готовы, нужно выдвигаться дальше, - произнес он ровно. - В Долы. Не знаю, что мы там найдем, но без того артефакта, о котором говорил Атаназ, я оттуда не уйду.

 

- С легким паром. - усмехнулся Рико, хотя это помещение баню ему мало напоминало. - Надеюсь, боги нам помогут наконец разобраться со всем этим делом. Правда, я как-то прослушал, что там говорил Атаназ о артефакте. Он может снять проклятие?  А без Атаназа и его знаний мы вообще справимся? У нас есть, конечно, сильные маги, та же Алейра, или Кая, но хватит  их умений?