Dragon Age: Тень Госпожи

[Perfect Stranger]

 

 

Спойлер

Этот клинок уже определенно изжил свое.
Силуэт в обугленных стальных доспехах отложил в сторону двуручный меч, испещренный зазубринами и пятнами ржавчины. Витавший в воздухе аромат крови сгущался — смесь из запаха крови человека, запаха крови дракона. Кровь первого отдавала кислым, едким привкусом — кровь второго же заставляла воздух вибрировать от силы.
Пальцы еще тряслись. Он отказался тащить с собой баллисту — и сражение вышло сложнее, чем силуэт в доспехах на это рассчитывал.
— Ты еще долго? — хрипло спросил мечник, устремив взор на пришедший в негодность меч. Крылатый шлем странной конструкции обгорел, тканевый элемент был практически испепелен — не похоже, что он предоставлял хорошую защиту. Прядь светлых волос выбилась из под сохранившейся части шлема. Сталью была защищена лишь макушка головы — а на пластине, меж крыльев шлема, располагалась забавная кисточка из темных нитей. Алый платок, которым была подвязана шея мечника, тоже обгорел — возможно, дракон, чье тело лежало на посыпанной пеплом земле, именно из-за цвета платка избрал Фелкин главной целью.
Ошибка.
Высокий мужчина с пепельными волосами склонился над телом дракона. Медленно повернувшись, он уставился на мечника взглядом холодных, серо-голубых глаз. Его лицо было испачкано кровью, стекавшей с челюсти и подбородка.
— Уже... почти закончил, — прохрипел человек, вытирая тыльной стороной ладони кровь с лица. Половина или даже больше волос сгорели в пламени дракона, правая сторона лица была покрыта черной сажей, сквозь которую проступали уродливые шрамы, словно от когтей дикого животного. Отвернувшись, он опустился на колени и, издав едва слышный звук, похожий то ли на урчание, то ли на рычание, продолжил пить кровь.
Крови ему всегда было мало. В нем словно было нечто вроде неутолимой жажды, которая вечно гнала его вперед, вечно бросала в драку, даже в самую безнадежную. Стирала страх из разума одним размашистым движением. Фелкин уже достаточно давно знала его, и знала, что он не боялся ничего. Разве что...
— Пошли.
Он поднялся на ноги и встряхнулся, как собака, выходящая из воды. Быстрый взгляд искоса — стального цвета глаза резким светлым пятном выделялись на грязном лице, покрытом сажей и запекшейся кровью, словно маской. Обуглившиеся волосы падали на глаза, и он раздраженно смахнул их с лица. Вытащил из-за голенища большой нож с изогнутым лезвием и отрезал когда-то длинные и светлые волосы под корень. Все равно большая их часть сгинула в огне.
Девушка в доспехах кивнула, поднимаясь на ноги. Левое бедро кровоточило — броня в этом месте была попросту пробита насквозь. Опасный момент, без всякого сомнения — и, опять же без всякого сомнения, он еще аукнется.
— Ты забыл?
Вольфер нахмурился, когда Шалд, приблизившись к телу дракона, опустилась на одно колено. Латная перчатка, со звоном брошенная на землю, напоминала скрюченную когтистую лапу.
Женщина прикоснулась ладонью к лапе павшего зверя — словно этим неуклюжим жестом пытаясь как-то почтить его память. Девушка странным образом относилась к этим красивым, могучим зверям — вернее, к их крови. В их первую встречу она говорила о силе крови, о том, что эта кровь — есть... какая-то "память". Но Хекс не до конца понимал, что она имела в виду.
Зверь — нечто совсем другое.
Изогнутый кинжал из веридия с силой вонзился в бедро высшего дракона — и, извернувшись в руке женщины, начал медленно снимать чешую с его тела.
— Нам нужна кость, — словно в трансе говорила Фелкин, безжалостно кромсая плоть драконицы.
— Как скажешь.
Хекс покачнулся, едва устояв на ногах, и нахмурился. В голове плыл багровый туман, но это не было похоже на последствия его обычной ярости и не было похоже на влияние зверя. Кровь в его венах медленно закипала — чужая кровь, кровь дракона, только что убитого ими. Она словно поглощала его, заставляя сердце гулко и быстро биться, а перед глазами мелькали неясные картины. Поднеся ладонь к глазам, мужчина словно в трансе провел ею по лицу, стирая красные дорожки. Крови было так много, что она текла из глаз, будто слезы. Упав на колени, он поднял лицо к ночному небу. Звезды заплясали в бешеном танце, сливаясь в единый сияющий вихрь. Он чувствовал — буквально чувствовал — ветер под своими крыльями, почти как тогда, в Тени, только на этот раз все было по-настоящему. Свобода и полет.
— Прекрасно... — он прошептал почти неслышно, улыбаясь своей жуткой улыбкой-оскалом, и облизнулся. А сила внутри бурлила, грозясь выплеснуться нескончаемым потоком и разорвать его сердце на тысячи осколков. Хекс закрыл глаза, дрожа всем телом, картины проносились во тьме, вся память дракона и тысяч драконов до него, тех, кто стал драконом, отобрав их силу и впитав ее в себя... Он закричал. Сжал зубы так, что они хрустнули. Все, что было раньше, оказалось лишь подготовкой к этому моменту. Согнувшись напополам, он сплюнул кровью на обугленную землю.
— Фелкин, — произнес он, глядя расширенными глазами на валяющиеся на земле зубы. Его зубы.
Он услышал гулкий звук шагов — и почувствовал, как силуэт Фелкин что-то впихнул в его руки. Пошатываясь, он мутным взглядом окинул флягу с изображением скорпиона, покоящуюся в его ладонях.
Не сказав ни слова, силуэт отошел вновь — вернувшись к своему занятию. Хекс слышал звук кромсаемой плоти, слышал биение собственного сердца — и совсем так же слышал биение сердца Шалд. Это было странным, пьянящим чувством — но что-то было не так. Тот, отдаленный стук утихал — словно с каждой секундой отдаляясь все сильнее и сильнее.
Его сердце билось быстро — словно было готово вот-вот разорваться. Кровь пульсировала, меняя его тело — ребра трещали, оставшиеся зубы крошились под напором других. Судорожно сглотнув, он недоверчиво провел языком по своим зубам — убеждаясь в своих подозрениях... и надеждах.
Вопль ярости и торжества взорвался в его голове, заволакивая глаза алым маревом. Пальцы не слушались, когда он отвинчивал крышку фляги — а запах самогона был почти незаметен на фоне тяжелого, густого аромата крови. Медленно спустившись с камня на землю, мужчина запрокинул голову и невидящим взором окинул звезды. В Андерфелсе ночи неописуемо красивы — странно, что раньше он этого не замечал. Или замечал? Открытая фляга с самогоном все так же лежала в его ладонях. Повернувшись в сторону драконьего тела, Хекс взглядом наткнулся на глаза Шалд.
Она уже извлекла крупную, тяжелую бедренную кость зверя — и сейчас смотрела прямо на него, сложив руки на коленях. Зверь грузно зашевелился, задев боком клетку из его ребер. Взгляд Фелкин был... странным. Таким чужим, таким безумным. Женщина всегда действовала разумом, а не чувствами — но сейчас в ее глазах не было разума. Была лишь пустота.
Мгновение — и наваждение прошло. Грязно-голубые глаза потрошительницы были прежними... наверное.
— Сможешь идти? — просто спросила она, поднимая с земли окровавленную, липкую кость.
— Да, — ответил он не своим голосом, проводя языком по ровному ряду крепких, новых, острых как бритвы зубов. В темноте ночи его глаза поблескивали нездоровым блеском, как будто он был пьян. В общем-то, почти так оно и было. Кровь и самогон. Что может быть лучше. — Зачем тебе это? — он кивнул на кость в руках Фелкин, понимая, что им придется найти разбежавшихся лошадей. Они тут в долине здорово пошумели. Разбросанные обломки скал и камней и огромный кусок выжженной до угля земли — кто бы ни пришел сюда после, будет сильно удивлен. Хотя Хекс сомневался, что кому-то может понадобиться забраться так далеко в горы, здесь не было ничего и никого, кроме драконов и двух людей… почти людей. Они провели здесь почти две недели, в полном одиночестве, посреди снежно-каменной пустоты. Но пора было возвращаться в мир, для которого они были чужими. Снова надевать маску человека.
Фелкин, в своем обугленном доспехе, с костью в руках, при свете звезд, казалась ему прекрасной. С того самого момента, как он почувствовал запах крови, исходящий от нее тогда, в Неварре, когда не знал еще ни ее лица, ни имени, ничего. Она сразу показалась ему совсем другой, не похожей на заносчивых идиотов, сновавших вокруг в поисках легкой наживы и власти. А сам Хекс тогда не знал, кем был и кем мог стать.
Что ж, теперь все встало на свои места.
Она не ответила — лишь молча кивнула. Для общения с тем, кто подобен тебе, слова не нужны. Кровь все еще пульсировала в венах Хекса, когда они поймали лошадей, собрали пожитки, и направились вниз, в долину. Снежный горный буран, немедленно укусивший их в спину, придал ускорения — двое потрошителей вернулись в Нордботтен на рассвете, принеся бурю с собой.
Скрип лестничных ступенек в таверне, в которой они остановились, подействовал на разгоряченный разум Хексариона почти умиротворяюще. Едва не выломав дверь, бастард баронессы со вздохом облегчения плюхнулся в кресло. Фелкин пришла позже на пару минут, застав Вольфера за попытками снять обуглившуюся, и местами оплавленную броню.
— Договорилась о ванной, — усталым голосом сообщила девушка, закинув драконью кость в дальний угол комнаты, — Ты пойдешь первым. Собираешься отоспаться, или сразу пойдешь к своей?
Хекс не удержался от смешка. Шалд в своей манере разговаривать о знати вела себя по-забавному презрительно. Он знал, что она из простолюдинов — и неприязнь к высшему сословию впитала с молоком. Впрочем — он сам не мог называть себя таким уж знатным.
Комната, в которой они остановились, была образцом хорошего обслуживания — без роскоши, но со всем необходимым. Пыли, паутины, грязных следов (за исключением оставленных ими же) не наблюдалось, по крайней мере в этом был плюс.
Фелкин подошла к заваленному свитками столу. Они с ней некоторое время пытались извлечь как можно больше информации о драконьей крови. Хекс — о силе, даруемой ею, Фелкин — о ее свойствах в принципе. Однако убийство высшего дракона определенно было ценнее этой информации — эти чувства, когда кровь крылатого зверя потекла по его глотке...
Женщина сняла с головы крылатый шлем, и со вздохом выпрямилась.
«Что-то не так», — подумал потрошитель, но пока что не сказал этого вслух. Раздался тихий щелчок, когда ему наконец удалось снять наплечник, оставшийся еще со времен экспедиции в Браннворт. Усмехнувшись, он провел рукой по лицу. Пальцы наткнулись на старые шрамы — еще одно напоминание о Глубинных Тропах. Но эти шрамы он любил гораздо сильнее. В тот день, когда Хекс получил их, он изменился почти так же, как сегодня — он наконец смог взять зверя под контроль. Перестать соперничать с ним и вместо этого стать по-настоящему братьями, одним целым. За это тоже нужно было благодарить Фелкин, как и за многое другое. Но она не смотрела на него. Отвернулась и перебирала бумаги, словно сейчас это имело какое-то значение. Поднявшись, Хекс подошел к ней и ткнулся в ее шею, обдав его горячим дыханием. Постоял так несколько минут почти без движения, как будто о чем-то задумавшись, а потом развернулся и вышел из комнаты, оставив нагрудник с наплечниками валяться на полу. Их уже давно пора было выбросить. Взял с собой он только нож, и в комнате, отведенной под ванную, глядя в покрытое сетью трещин зеркало, сбрил волосы с висков и затылка. В воде расплывались темные, кровавые пятна — и казалось, что в неровном свете свечей на ее маслянисто-блестящей поверхности отражается что-то темное и зловещее. Вздрогнув, Хекс вытер лезвие ножа и сунул его за сапог. Переодевшись в льняную рубашку и штаны из оленьей кожи, он отряхнулся и пошел в комнату. С Фелкин надо было поговорить еще кое о чем. Толкнув дверь, он сразу почувствовал, как сквозь открытое окно в лицо ему ветер бросил горсть колючих снежинок.
Пока он мылся, потрошительница успела снять с себя доспехи и перевязать рану на бедре — и сейчас сидела за столом, сосредоточившись на пыльных манускриптах. Взглядом поприветствовав вошедшего мужчину, она кивком указала на крупный граненый сосуд с алой жидкостью. Если судить по консистенции — определенно не кровь. Скорее всего — лечебная жидкость. Рядом лежали чистые бинты — хватит на припарку.
Крылатый шлем Шалд неловко завалился набок. Она не меняла его с самой их встречи — только тканевый элемент стал красным, а не синим — как когда-то. Хексарион тихонько усмехнулся — это он сказал, что красный идет ей больше.
— Не заметил необычных изменений? — тихо поинтересовалась Фелкин, не открываясь от свитков. Словно почувствовав, как бастард приподнял бровь, потрошительница со вздохом повернулась к нему, — Я о трансформации. Как я уже говорила — процесс практически не изучен. Если судить по записям из Неварры, то он абсолютно непредсказуем. У тебя может даже хвост вырасти... кхм. В общем, не заметил ничего странного?
Испытующий и чуть раздраженный взгляд сестры удивил Хекса. Она вела себя довольно... чудно. Уже как месяц. Он-то привык, но все же — это странно.
— Можешь посмотреть сама, — сказал он немного насмешливо, почесав шрамы на щеке и стянув рубашку через голову. Сам потрошитель лишь чувствовал, как что-то цепляется за ткань на спине, но рассмотреть как следует не мог. Подойдя к сестре, он отвернулся и добавил: — Хвоста, к сожалению, нет. Хотя я знаю, что это тебе понравилось бы, но носить доспехи будет неудобно.
Она подняла глаза и увидела необычную картину — от самой шеи, вдоль позвоночника спускалась узкая полоска проступившей сквозь кожу темно-серой чешуи. Чешуйки размером с ноготь, плотно прилегающие друг к другу, слегка шевелились при дыхании. Сами позвонки стали острыми, выпирающими, похожими на шипастый гребень дракона, а чешуя на них была крупной и плотной.
— Ну что? — голос Хекса вырвал ее из размышлений.
Поначалу она никак не отреагировала. Лишь удивленно моргнула, разглядывая ряд заостренных, пронзивших кожу позвонков. Угольно черные, они напоминали полированный обсидиан. "Драконово стекло" — так вроде называли этот минерал где-то на юге Неварры.
Худые, тонкие пальцы Шалд прикоснулись к позвонкам — словно проверяя подушечкой пальца, насколько они острые. Медленно рука скользнула на твердую, местами шелушащуюся чешую. Ногтем ковырнув одну из чешуек, женщина провела рукой по темной полосе вдоль спины мужчины — до шейного позвонка, где гребень заканчивался.
— Такого в свитках точно не упоминалось, — почти с ледяным спокойствием произнесла девушка, с легким вызовом глядя в серо-голубые глаза Хекса.
— Что ж, тогда, думаю, им стоит дополнить свои исследования, — прохрипел он, улыбаясь. Острые зубы сделали его улыбку еще более пугающей, но Фелкин давно к ней привыкла. Когда она прикасалась к чешуе, он слегка вздрагивал. В ушах стоял нарастающий гул, слышалось отдаленное хлопанье крыльев и низкое, бархатное рычание. В покрасневших, пронизанных багровыми нитями глазах, вспыхнул свет. Притянув девушку к себе, он выдохнул резко, почти до боли сжав ее запястья. Поехать в замок за наградой, обещанной за голову убитого высшего дракона, можно было и позже.
Шалд прищурилась, покосившись на свои запястья.
— Тебе стоит постараться сильнее.
Вспышку ауры боли Хекс предугадал почти с идеальной точностью. Злобно рассмеявшись, улыбка Потрошителя стала еще шире... когда темные, полупрозрачные нити вонзились в его плечо. Он не видел, из какой точки аура высвободилась в этот раз — но он знал, что каждый раз это была какая-либо крупная рана или шрам. Его собственная аура частенько "высвобождалась" в его лице — из того самого шрама на щеке.
Это длилось недолго. Заметив, что аура боли заставила бастарда лишь усилить хватку, мечник с тихим урчащим звуком высвободился из захвата, одновременно потушив ауру.
— Не время, — слегка охрипшим голосом произнесла потрошительница, резко встав со стула. — Тебе пора.
Хексарион лишь удивленно моргнул, когда Фелкин, стараясь не смотреть ему в глаза, быстрым шагом вышла из комнаты. Звук шагов вниз по коридору дал знать, что она направлялась в купальню — но сама вспышка его удивила.
Пожав плечами и постаравшись вернуть мысли в прежнее русло (что после трансформации оказалось сделать труднее, чем обычно), Хекс направился к выходу. Письмо с заказом на дракона лежало в седельной сумке, и на нем была печать правящего дома Нордоботтена. Забавно было осознавать, что собственная семья пользуется его услугами как наемника. Запрыгнув в седло и натянув кожаную куртку, отороченную мехом, он направился по узким улочкам города к поместью. Вспомнив бал, на котором Фелкин произвела настоящий фурор, он усмехнулся — тогда они смеялись как полоумные, глядя на все эти перекошенные от отвращения лица, заявившись на званый ужин в доспехах и с мечами, перепачканные кровью и довольные, как коты, нализавшиеся сметаны. Но не пустить их не могли. Все-таки баронесса была его матерью, и кажется, общение с ней начинало постепенно налаживаться. Нельзя было сказать, что Вольфер не рассчитывал на это, выполняя ее неожиданный приказ. Да и деньги, обещанные за голову дракона, были совсем немалыми. Впрочем, оставаться в городе дольше нужного он не собирался. Сидеть на одном месте никогда не было его любимым времяпрепровождением. Проехав мимо низких, покрытых черепицей домов, он выбрался на широкую проселочную дорогу, ведущую к дому баронессы — огромному зданию в три этажа, окруженному зимним садом. Людей на улицах не было, поэтому он без всяких задержек добрался до ворот.
Мать ждала его наверху, как всегда, собираясь ко сну и глядя на себя в большое трюмо.
— Баронесса, — сказал он, захлопнув за собой дверь и приблизившись на расстояние трех шагов. Женщина вздрогнула и обернулась. На ней была длинная ночная сорочка, расшитая серебряными нитками, а волосы пепельного цвета рассыпались небрежно по плечам. Несмотря на свой возраст, она все еще была почти по-неземному красива.
— Это ты… — прошептала она, и в ее глазах Хекс на какой-то миг увидел искреннее удивление. Она была удивлена его возвращением в такой поздний час?.. Или же тут было что-то иное? — Не думала, что вы вернетесь так скоро, — добавила она, отвернувшись. Потрошитель фыркнул, и его взгляд скользнул по плечам баронессы.
— Ты никогда не рассказывала, как получила этот шрам, — он кивнул на ее левое плечо. Большой, старый крестообразный шрам, похожий на удар оружием.
— Я многого тебе не рассказывала, — отрывисто сообщила Аннабет, поднимаясь и открывая шкафчик. Извлекла на свет толстый, набитый золотом кошель, она бросила его Хексу. — Вот твои деньги. А теперь оставь меня, уже поздно.
— Это сделал отец, да? — он не сводил глаз, не обратив внимания на ее просьбу.
— Я сказала, уходи. Не хочу больше разговаривать с тобой.
— А я думал, мы подружились, — ухмыльнулся он, и баронесса заметила острые зубы. Ее прелестное лицо скривилось в отвращении, но она никак не прокомментировала изменения в облике своего сына. Возможно, ей просто было все равно. Демонстративно не ответив на реплику потрошителя, женщина подошла к двери и распахнула ее.
— Уходи. Если что-то понадобится, обратись к прислуге, — сухо произнесла она, и Хекс, с минуту смеривая ее взглядом, кивнул и вышел. Сейчас действительно не хотелось опять вступать в споры. Да и Фелкин наверняка ждала его в таверне с наградой, поэтому он не стал задерживаться. Сунув кошель в мешок, он поехал обратно.
Ночь тем временем медленно перетекала в серый, рваный рассвет. На горизонте у горной цепи разливался холодный желтоватый свет солнца, а тьма превращалась в сумерки, которые Хекс никогда не любил. Покрытые тонким налетом снега крыши отражали этот неясный свет, переливающийся всеми оттенками желтого, красного и розового, и на мгновение он погрузился в размышления о том, что делать дальше. Сестра была Серым Стражем, и этот факт был так же неумолим и ясен, как и то, что он пойдет с ней до конца. Каким бы он ни был. Когда Скверна позовет ее, он сойдет под землю и погибнет в бою. Славная смерть. Славная и правильная. Он не боялся этого.
Тихий свист вырвал его из размышлений, и острая, кусачая боль пронзила плечо, разорвав тонкую кожу куртки. Резко потянув за поводья, он остановил коня и спрыгнул, вытаскивая мечи. Темные фигуры вышли из-за высокого здания часовни, трое с арбалетами в руках. Молчаливые и одинаковые, будто близнецы.
«Ассассины», — пронеслось в голове Хекса, когда они вновь подняли арбалеты. Он едва успел откатиться в сторону, уходя с линии огня. Пока они перезаряжали болты, потрошитель прыгнул вперед, подняв клинки для удара. Несколько привычных движений, громкий хруст перерубленных костей — один готов. Валяется на земле, выронив свое оружие, с рассеченной ключицей и с дырой в животе. Осталось еще двое. Не обращая внимания на боль от пронзивших тело стальных болтов, Вольфер пригнулся, чувствуя, как в груди нарастает привычный жар битвы. Новая кровь требовала удовлетворения, и эти убийцы так кстати попались на пути. Второго он убил одним сильным ударом наискось в спину, и тот рухнул лицом вперед на песок, нелепо взмахнув руками. Последний тем временем обошел его сзади и прицелился.
Болт с хлюпаньем вонзился в плечо, и Хекс зарычал. Ярость вспыхнула огнем, заволакивая взор туманом и пульсируя в горле. По губам стекла темная капля крови.
— Кто вас послал? — голос стал ниже, в нем явственно звучало звериное рычание. Убийца не ответил, выронив арбалет, когда потрошитель врезался в него что было силы и повалил на землю. — Кто?
— Ты не должен был возвращаться, — прошипел ассассин, с ненавистью глядя на Хекса. Тот придавил его коленом, прижав лезвие клинка к шее человека. Но ему нужны были ответы. — Лучше тебе было сдохнуть там.
— Матушка… — пробормотал потрошитель, и вдруг рассмеялся. — Матушка. Эрих. Йохан.
— Проклятый баста…
Убийца закончить не успел. Хекс резко наклонился вперед, вцепившись зубами в его горло. Острые клыки с легкостью вонзились в плоть, и рот его наполнился кровью. Рванув вверх, он смотрел, как человек, чьи глаза вдруг расширились, дергается, задыхается и захлебывается на земле. Чудесное зрелище. Облизнувшись и проглотив кусок человеческой плоти, Вольфер прикрыл глаза. Ждать долго не пришлось. С вырванным горлом люди вообще долго не живут.
Что ж, похоже, ситуация начинает быть все веселее. Фелкин должна была узнать об этом. Только когда ярость драки прошла, Хекс начал чувствовал боль там, где в него вонзились болты. Вытащив один из плеча, он отбросил его в сторону и решил, что займется ранами позже. Забравшись на лошадь, он ударил ее в бока и послал в быстрый галоп к таверне.
В заведении было довольно людно. Некоторые собирались на работу, некоторые обедали за столиками, переговариваясь на своем хриплом, гаркающем наречии. Трактирщик, наливавший в кружку очередного постояльца эль из бочонка, хмуро кивнул Вольферу. Похоже, простой народ принял бастарда куда лучше, чем знать... не сказать, что удивительно.
Привычный скрип ступенек — интересно, трактирщик вообще собирается их когда-нибудь смазать? Хрустнув затекшей шеей, Вольфер уверенно направился в их комнату. Спина неприятно зудела, но чувство в то же время было... волнующим.
Поначалу, он не заметил ничего странного. Даже приоткрытая дверь не смутила человека — может, из-за полученных ран, не очень опасных, но все же притупляющих чувства. Может — просто даже не мог подумать о таком исходе.
Фелкин в комнате не было. Завывающий ледяной ветер, выпущенный из открытого окна, хозяйничал в комнате. Большая часть свитков оказалась на полу — рядом с пришедшей в негодность броней Хексариона. Обуглившиеся стальные пластины уже покрылись тонким слоем инея, когда он, ведомый странным чувством, пнул их в сторонку и подошел к столу.
Крылатый шлем с кисточкой все так же стоял на своем месте — придавив собой согнутый пополам листок пергамента. Переборов дурное предчувствие, говорящее ему не трогать этот лист, Хекс взял его в руки. Что-то выкатилось из листка, с тихим звоном покатившись по полу. Моргнув, бастард огляделся в поисках источника звука — и увидел небольшое колечко с крошечными драконьими крыльями и красным камнем, одиноко лежащее на деревянном полу. Тряхнув головой, потрошитель раскрыл пергамент, начав читать — и с каждой строчкой кровь все сильнее и сильнее приливала к голове.
«Я долго пыталась оттянуть этот момент, но больше я делать это не могу. Некоторые обязательства невозможно забросить в долгий ящик. Теперь, когда сила твоей крови заглушила грязь, которой я из-за своей безнадежной глупости напоила тебя: в этом больше нет необходимости. Ты прекрасно справишься и без меня — а я, в свою очередь, должна прекратить тянуть тебя на дно.
Теперь ты сильнее, чем я сама хоть когда-нибудь сумею стать. Ты нуждаешься в равном — не в бесполезном балласте, скованном старыми клятвами и Скверной. Это целиком и полностью моя вина, в конце концов, из-за моего тщеславия ты был связан моей кровью. Теперь это не важно, ты наверняка уже почувствовал, что связь уже угасла. По факту, когда ты будешь это читать, она уже погибнет окончательно.
Крики и зуд в моей голове мешают писать, но я попытаюсь объяснить. Ты наверняка помнишь наш разговор в замке Пентагастов — тот, в котором я сказала, скольких я убила. То, что я тогда говорила, не было ложью, лишь полуправдой. Не думай, что я каким-либо образом этого стыжусь, но некоторые обязательства приходится выполнять. В том числе тому, кому я обязана теми убийствами.
Я услышала зов, Хекс. И теперь, когда времени осталось так мало — я должна провести его, выплачивая долги.
Я тебе не нужна, Вольфер. А ты ныне не нужен мне. Пожалуй... единственное, что я теперь могу сказать: "Драконы умирают в одиночестве". Ты поймешь. Не сейчас, так потом.»
Медленно его рука смяла исписанный пергамент.
— Сука, — тихо выдохнул он, улыбаясь чему-то, чего сам не понимал. — Трусливая сука.
Швырнув письмо в окно, он проследил за тем, как ветер подхватил его и унес в начинающийся рассвет. Затем, поколебавшись, вытащил из ящика стола чистую бумагу и перо. Быстрые несколько фраз, чиркнул пером, ставя подпись, и поставил печать дома Вольфер. Перечитал объявление несколько раз, а затем добавил к указанной сумме еще один ноль. Нужно было разобраться с этим делом как можно скорее, а хлестнувшая по его душе злость — всепоглощающая, жалящая, как рой ос, — только подталкивала Хекса. Ему хотелось убивать. Без разбору, как прежде, до того момента, как он поехал в Неварру. И если ради этого нужно будет вырезать собственную семью — пусть так и будет. А потом он возьмет то, что всегда принадлежало ему по праву.
«Драконы умирают в одиночестве, сестренка? Только не я. Я возьму с собой весь этот гребаный мир».
Он вдруг почувствовал, как по его лицу что-то течет. Опять кровь из глаз? Проведя ладонью в раздражении по щеке, он посмотрел на свои пальцы. Сжал руку в кулак. Не кровь…
С хрустом ударив кулаком по столу так, что он жалобно хрустнул и треснул пополам, Хекс развернулся и, подхватив сумку с вещами, пошел к порогу. Остановился, поколебавшись, и вернулся назад, к столу. Шлем Фелкин он забрал с собой. Остальное уже было не нужно.
Трактирщик проводил его взглядом, когда мужчина спустился по лестнице, и инстинктивно вжался спиной в стену. Кажется, даже те, кто не мог чувствовать его крови, поняли, что лучше убраться с пути. Прислонив листок с объявлением к стене таверны, он прибил его ржавым гвоздем. Кто-то должен будет откликнуться на объявление. А потом… потом…
Дверь хлопнула. Послышалось ржание лошади, испуганное, почти истерическое, а затем — цокот копыт. В Нордботтене медленно, осторожно загорался новый день.

 

 

Изменено 13 мая, 2015 пользователем Шен Мак-Тир

[Perfect Stranger]

Придорожная таверна

 

Хекс не стал заходить внутрь - затхлое помещение, полное запаха гниения, чего-то старого, пыли и кислой капусты его угнетало. Хоть и шел небольшой дождь, потрошитель остался на крыльце, прислонившись спиной к стене под небольшим навесом и покуривая табак, подаренный им Рико. Все же монах неплохой парень, хоть его порой и заносит не хуже самого бастарда. И самое смешное, что он отреагировал на планы по превращению Мэй в драконокровную гораздо спокойнее, чем ожидалось.

Несколько минут Вольфер стоял неподвижно, глядя, как струйки дождя наполняют колею в тракте, что находился чуть в отдалении, и ямы от копыт лошадей перед крыльцом, превращая их в разливающиеся лужи. Земля стала вязкой и топкой, напоминая о топях Нахашин, небо затянулось серыми тучами, полностью скрывая солнце. В такую погоду, как говорят, добрый хозяин и собаку не выгонит. Хекс не был собакой, но ему нравилось здесь, хотя обычному человеку от порывов холодного ветра наверняка было бы холодно. Где-то со стороны Долов послышался громовой раскат.

"Гроза начинается... как бы что не случилось..."

[Leo-ranger]

Придорожная таверна

- Я… девушка запнулась, прикусила губу.- Я слышала голоса. И они обвиняли меня в смерти… моих друзей и тех, кто был мне дорог,- в легких будто кончался воздух, каждое слово давалось с трудом.- Лиандра и… Анри, Фена… и, и…- внутри все до боли сжалось и следующее имя она едва выговорила.-… и Скотоса. Изменено 30 марта, 2015 пользователем Leo-ranger

[Ettra]

Придорожная таверна

- Я… девушка запнулась, прикусила губу.- Я слышала голоса. И они обвиняли меня в смерти… моих друзей и тех, кто был мне дорог,- в легких будто кончался воздух, каждое слово давалось с трудом.- Лиандра и… Анри, Фена… и, и…- внутри все до боли сжалось и следующее имя она едва выговорила.-… и Скотоса.

Мэйрис с сочувствием посмотрела на Лиин, но промолчала. Только взяла за руку, что бы хоть как-то поддержать. Для Лиин это всего лишь было сном, пусть и тяжелым, кошмарным. Но сон закончился, оставив только след и страх, который вскоре тоже пройдет. Для Мэйрис все было в реальности и каждая ошибка приводила к тому, что уже нельзя было исправить. Марсель, наемники Шахматиста, которые наверняка избавятся от ривейни, стражники, которые погибли за-за того, что Мэйрис поверила мальчишке. Счастье было бы, если бы случившееся оказалось только сном.
- Это пройдет, - наконец сказала Мэйрис, задумчиво посмотрев на серую муть за окном. 

[Лакич]

Придорожная таверна

 

Какая же у Алейры была замечательная служанка - мало того что красавица, она еще и умница! Сама оплатила комнату и все уладила с трактирщиком, как бы без нее магистресса жила? Явно бы скучно и блекло, если учесть обстановку и остальных спутников тевинтерки. Однако Флавий, которая, казалось, за всю ночь даже глаз не сомкнула, это и понятно - такая обстановка совсем не подходит изнеженным магистрам, явно не была довольна новым пристанищем, она не прочь была, например, переждать день-другой в таверне Монтсиммара, выпить дорого вина, прогуляться по городу, наведаться к одной рыжеволосой...

К столику, где сидели наймиты, подлетел белоснежный голубь, намекая, что за ним скоро прибудет и магистресса, которая снова будет доставать всех своим заиканием и фырканьем.

[Kykuy]

Придорожная таверна

 

Ночь Освальд провёл, стоя на крыльце и прислонившись спиной к одной из подпирающих балок. В отличие от остальных он вовсе не спешил входить в таверну и устраиваться на ночлег. Он не чувствовал особой усталости после перехода, а внешне и вовсе могло бы показаться, что он и не выходил из города, и лишь пыльный плащ и сапоги, да слегка потухший взгляд красноватых зрачков указывали на то, что красный храмовник провёл не одну неделю в дороге. Ему не хотелось входить внутрь, потому что казалось, что стоит вновь очутиться в тепле и уюте, и он тут же почему-то размякнет и потеряет собранность и концентрацию, а потом половину оставшегося похода к Долам будет похож на безвольную мямлю...

" А ведь придётся заходить... ", - подумал он, очухиваясь от полудрёмы и отлепливаясь от балки, когда вдали прогремели раскаты грома и рядом зашумели первые капли дождя. Мутным и ничего не выражающим взглядом он посмотрел на Хекса, который пристроился возле стены позади него, а затем наконец решился войти внутрь.

Убранство таверны ничем особенным не отличалось от большинства других придорожных таверн, что Освальд уже повидал на своём пути. Тесноватый зал, отсутствие разносчиков, не слишком чистая обстановка, небольшие комнаты - ко всему этому он тоже был привычен. Решив, что стоит сначала всё же перекусить хоть чего-то, а только потом разговаривать с остальными, храмовник подошёл к стойке и выложил условленные 50 серебряных монет за постой и похлёбку, и принялся смиренно ожидать своего заказа возле стойки.

" А комнат-то опять немного... Придётся кому-то с кем-то сожительствовать. Ну, что поделать. "

 

Х - не меньше, чем на час, скорее всего.

Изменено 30 марта, 2015 пользователем Kykuy

[Perfect Stranger]

Придорожная таверна

 

Присев на ступеньку и стараясь держаться под навесом (хотя косые струйки воды все равно задевали его, и вскоре колени промокли почти насквозь), потрошитель бросил в грязь окурок. Он наслаждался покоем и одиночеством, тем, чего ему так не хватало в Монтсиммаре и тем более на балу, в толпе ненавистных людей, носивших звериные маски. Они носили эти маски, но и понятия не имели о том, что значит быть настоящим Зверем. Они предпочитали убивать чужими руками, или ядом, или с помощью интриг. Они не знали вкуса крови на своих губах, не знали того захватывающего ощущения полета, которое неизменно наступает, когда ты чувствуешь, что побеждаешь врага, когда ты чувствуешь льющуюся из собственных ран кровь, но победа вытесняет боль. А Зверь превращает боль в ярость.

Интересно, почувствует ли что-нибудь подобное Мэйрис, когда станет его сестрой? Они породнятся кровью дракона, пусть и не так тесно, как Хексарион и Фелкин. Но в их жилах будет течь одна и та же сила. Что она почувствует, когда ее человеческое тело и разум изменятся? Вольфер не знал этого, изменения происходили с ним постепенно, а девушке придется пройти путь, который сам бастард проходил в течение многих лет, за одно короткое мгновение. Он помнил, как окончательно пробудил силу потрошителя и как с удивлением смотрел на то, что лежало перед ним на земле. Его собственные зубы, выпавшие под давлением новых, острых, предназначенных для того, чтобы рвать живую плоть. Боли он не помнил или не ощущал. Но с Мэйрис все может быть иначе.

Что, если девушка будет страдать?

"Это должно сделать ее сильнее. Пусть страдает. Боль подготовит ее к тому, что последует за ней".

[Элесар]

Придорожная таверна

 

- Я… девушка запнулась, прикусила губу.- Я слышала голоса. И они обвиняли меня в смерти… моих друзей и тех, кто был мне дорог,- в легких будто кончался воздух, каждое слово давалось с трудом.- Лиандра и… Анри, Фена… и, и…- внутри все до боли сжалось и следующее имя она едва выговорила.-… и Скотоса.

 

- Думаю, что те, кто был тебе дорог, никогда бы такого не сказали и ты это знаешь. И мне не кажется, что последними словами Анри, благо что он орлесианец, были "в моей смерти вините эту остроухую", - невесело усмехнулась Кая, проводя по своему лицу ладонью, точно сбрасывая невидимую паутину, после чего придвинулась чуть ближе к эльфийке. - Не позволяй затуманить свой рассудок, Лиин. Все мы не безгрешны и ошибались, главное попытаться изменить что-то, сделать в следующий раз всё правильно, - посоветовала девушка, когда к столику прилетел ещё один посетитель.

 

К столику, где сидели наймиты, подлетел белоснежный голубь, намекая, что за ним скоро прибудет и магистресса, которая снова будет доставать всех своим заиканием и фырканьем.

 

- Кажется, скоро к нам подойдёт ещё кое-кто рыжий, но куда более язвительный, - сказала сегеронка, снова посмотрела на Лиин и Мэй и улыбнулась. - Нужно двигаться вперёд, остановиться всегда успеем. После Грейвена и топей мне казалось отличной идеей подвергнуть себя ритуалу усмирения. Уже не кажется. Какой-никакой прогресс на лицо, верно?

[Sebursky]

Придорожная таверна

... Лилли бежала со всех ног, впереди увидев таверну, у девушки совсем не надолго но все же блеснул лучик надежды. Несколько человек из тех что были ближе всего на мгновение замерли разглядев строение и фигуру неподолеку, но потом, о чем-то быстро переговорив продолжили преследование, но уже более спокойно, прикидываясь путниками и решительно направившись к таверне.

"Видимо здесь у них уже все схвачено", - подумала чародейка, и дух уныния стал постепенно накрывать её с головой.

Поспешно подойдя к двери и мельком оглянувшись, волшебница быстро проскользнула в дверь таверны, и направилась к самому дальнему и темному столику, стараясь взять себя в руки и перестать дрожать. Внутри царил полумрак и непонятные запахи, но все что Лилли нужно было это постараться затерятся среди посетителей, что оказалось не так легко, поскольку во-первых, таковых было не так много, а во-вторых, все эти люди были уж точно не той массовкой что нужна.

Уныние почти окончательно накрыло магессу...

[Junay]

Придорожная таверна

 

Ленивую дрему под журчание голосов девушек за соседним столиком прервал резкий хлопок двери и быстрые шаги. Сова дернулся и приоткрыв глаза, обернулся. С некоторым удивлением он увидел незнакомую девушку,  что быстро пробежала через зал и юркнула за дальний столик.

Создавалось впечатление, что за девицей кто-то гонится, и Рико спиной почувствовал неприятности. Быть может, ревнивый муж задал местной крестьянке бучу, и она решила спрятаться здесь?

В таком случае, можно было ждать появления мужа и скандала с битьем тарелок...

Изменено 30 марта, 2015 пользователем Junay

[Perfect Stranger]

Придорожная таверна

 

Хекс с удивлением проводил вымокшую под дождем девушку взглядом. Она была явно напугана и юркнула внутрь прежде, чем успела его заметить - а может, ей просто было не до того. Через некоторое время к таверне направлялись уже несколько весьма недружелюбного вида мужчин. Судя по их доспехам и оружию, бандиты или мародеры. Во время гражданской войны их развелось великое множество, и держались они стайками, предпочитая нападать по десять на одного.

"Падальщики".

- Здравия желаю, молодцы, - сказал он хрипло, когда толпа мужчин приблизилась настолько, что он мог докричаться до них сквозь шум дождя.

- Ага. Здорово, - буркнул один, с кустистыми бровями, явно предводитель. Остальные ненадолго замешкались, некоторые положили руки на гарды мечей. Доспехи и оружие явно краденые, снятые с трупов и орлесианских солдат, и наемников, и Вольных Граждан. - Мы тут по делу.

- Ну, тогда не смею задерживать, - хмыкнул потрошитель, покосившись на подозрительных товарищей. Как бы они бучу в трактире не устроили, а ведь там Мэйрис. Но он дал себе слово больше не пытаться защитить ее от себя самой. Вот только такие разбойники могли и сами полезть на рожон. Тяжело поднявшись с крыльца, он подождал, пока все мужчины войдут внутрь, а потом, выдержав небольшую паузу, последовал за ними.

Если его догадки были верны, то искали они во-он ту девушку, которая пыталась спрятаться за дальним столиком. Даже интересно было посмотреть на развитие событий.

[Leo-ranger]

Придорожная таверна

Лиин благодарно улыбнулась Мэйс и Кае и проводила взглядом сначала странную девчушку, а потом и группу мужчин, зашедших в заведение. Интуиция подсказывало, что пора браться за лук…

[Лакич]

Придорожная таверна

 

- Кажется, скоро к нам подойдёт ещё кое-кто рыжий, но куда более язвительный, - сказала сегеронка, снова посмотрела на Лиин и Мэй и улыбнулась.

 

Голубь утвердительно курлыкнул, расправил крылышки, словно хвастался ими, и, взлетев, приземлился прямо на голову медноволосой. Посчитав, что это место, а не плечо рыжей или грязный и старый столик, больше всего достойно его пернатого гения. Видимо, правду говорят, что питомцы похожи на своих хозяев.

А что в этот момент, когда, возможно, они - Северные волки - на волоске от очередной драки и дебоша, делала чародейка? Правильно! Любовалась собой.

[Junay]

Придорожная таверна

 

Когда вместо "мужа" в таверну ввалилось несколько заросших рыл, определенной наружности, антиванец понял, что без неприятностей здесь точно не обойдешься. Нет, можно было сделать морду кирпичом и не обращать внимание на происходящее, но это слишком уж отдавало трусостью. На всякий случай, проверив, легко ли вынимаются клинки из ножен мужчина  засунул трубку за пазуху. По его жилам кровь побежала веселее в предвкушении хорошего мордобоя. 

развернувшись на стуле, он стал ждать развития событий. 

[Элесар]

Придорожная таверна

 

Голубь утвердительно курлыкнул, расправил крылышки, словно хвастался ими, и, взлетев, приземлился прямо на голову медноволосой. Посчитав, что это место, а не плечо рыжей или грязный и старый столик, больше всего достойно его пернатого гения. Видимо, правду говорят, что питомцы похожи на своих хозяев.

 

- Какой милый, - констатировала Кая, протянула руку и почесала голубю шейку, искренне надеясь, что тот на радостях ничего не удумает... этакого. Зелёные глаза чародейки внимательно уставились на вошедших мужчин и девушка добавила, уже тише. - А вот они не очень...

 

х Пааары. Покидайте за Каю ^^

[Ettra]

Придорожная таверна

Мэйрис окинула вымокшую от дождя девушку безразличным взглядом и вновь уставилась в окно. Мало ли путников заносит в таверну. Только вот странно, что она одна и пугливо озирается, но какая разница? После всего случившегося девушка стала чуть более сдержана в предложениях своей помощи и знакомствах с неизвестными. 
Когда в таверну ввалилась кучка неприятного вида мужиков, Мэйрис внутренне напряглась. Может быть это очередные путники, которые закажут выпивку да усядутся шумной компанией за стол поближе к очагу. Но девушка ожидала худшего и положила руку на ложе арбалета. В доброту людей она верила куда с меньшей охотой.

[Perfect Stranger]

Придорожная таверна

 

- Где она?

Мародеры с недовольством прищурились, пытаясь разглядеть в чадящем полумраке искомую девушку. Шмель, будучи стариканом умным, хоть и жадным, почуял неладное едва ли не до того, как эти мордовороты ввалились в его заведение, и ретировался так быстро, словно ему было не девяносто, а всего-то восемьдесят лет. Хекс присел за столик рядом с Мэйрис и принялся с интересом смотреть за разворачивающейся на его глазах драмой. Мужики наконец привыкли к темноте, освещаемой лишь несколькими масляными лампами, облепленными дохлыми мухами, и увидели сжавшуюся в комок девушку в самом дальнему углу.

- А, вот ты где! - бровастый хохотнул и направился к ней. - А ну-ка вставай, выйдем... не хочу пачкать кровью пол этого милого заведения. Нам тут еще эль пить после того, как с тобой поболтаем. Об оплате, о которой ты так благополучно забыла.

"Ого, кажется, она должна этим головорезам", - подумал бастард, посмотрев на Мэйрис и увидев, как она напряглась.

- Ты же не думаешь опять вмешаться? - спокойно спросил он, подвинув к себе кружку недопитой бурды, меньше всего напоминавшей эль.

[Junay]

Придорожная таверна

 

- А, вот ты где! - бровастый хохотнул и направился к ней. - А ну-ка вставай, выйдем... не хочу пачкать кровью пол этого милого заведения. Нам тут еще эль пить после того, как с тобой поболтаем. Об оплате, о которой ты так благополучно забыла.

 

Только сейчас Рико заметил, что девушка одета в старую монашескую рясу. Это круто поменяло дело, и желанный мордобой стал близок, как никогда.

- Эй, морды! Морды! Да, да, я к вам обращаюсь! - протянул он со своего места. - У вас какие-то вопросы к церковной сестре? Я, как представитель Церкви, в этой забытой дыре, не могу помочь их решить?

Изменено 30 марта, 2015 пользователем Junay

[Kykuy]

Придорожная таверна

 

" Ого-го-го... А овцы ведь совсем не то, чем кажутся... ", - подумал Освальд, глядя на всё происходящее, и продолжая неспешно дохлёбывать нехитрую похлёбку, невольно усмехаясь действиям Шмеля, который так оперативно убежал.

" Ну, погром ему сегодня, кажется обеспечен! ", - пронеслась у храмовника в голове мысль, и он решил, что может позволить себе хлебнуть ещё ложку, прежде чем вмешаться.

Изменено 30 марта, 2015 пользователем Kykuy

[Ettra]

Придорожная таверна

- Ты же не думаешь опять вмешаться? - спокойно спросил он, подвинув к себе кружку недопитой бурды, меньше всего напоминавшей эль.

Мэйрис сжала зубы, стараясь перебороть себя, и отвернулась от разыгравшейся сцены. "Не мое дело, не мое дело..." - мысленно повторяла девушка, стараясь сохранить спокойствие и хотя бы остатки благоразумия и убедить себя в том, что ее милосердие опять обернется провалом. Только это ни разу не так просто, как хотелось бы. Может Мэйрис и стала серьезнее и спокойнее, но не стала равнодушной и холодной к чужим проблемам. А этой девушке определенно нужна помощь, тут даже слепой поймет, что она - жертва.
- Оставьте ее, - спокойно, но громко сказала Мэйрис, положив арбалет на стол и угрожающе наставив на мужчин. Еще одну ошибку с выбором сторон она себе простит, а бездействие - никогда.

[Sebursky]

Придорожная таверна

- А, вот ты где! - бровастый хохотнул и направился к ней. - А ну-ка вставай, выйдем... не хочу пачкать кровью пол этого милого заведения. Нам тут еще эль пить после того, как с тобой поболтаем. Об оплате, о которой ты так благополучно забыла.

- Мы же расчитались, даже больше чем был договор, - когда зверя, даже безобидного, загоняют в угол он становится свирепее любого хищника, именно это сейчас и происходило с чародейкой. Откуда только взялась бровада и храбрость непонятно, но Лилли больше не боялась, и была готова сражаться насмерть. - Более того, вы обобрали меня вообще до нитки. Так что можно считать что мы в расчете. А то что вам обещали "другие", меня не касается, уговор был только об инсценировки смерти, а не о моем убийстве...

[Leo-ranger]

Придорожная таверна

- Я тоже не хочу пачкать пол кровью, поэтому очень прошу вас оставить девушку в покое и убраться. По-хорошему,- спокойно сказала Лиин, вытаскивая лук из-за плеча и вставая со стула. Голос её звучал спокойно, но взгляд не сулил ничего хорошего. Пора было научиться помогать всем, кто в этой помрщи нуждается.

[Perfect Stranger]

Придорожная таверна

 

А то что вам обещали "другие", меня не касается, уговор был только об инсценировки смерти, а не о моем убийстве...

 

- Вот как птичка запела? - бровастый скрипнул зубами от досады и выхватил меч. - А ты знаешь, сколько сейчас дают награду за голову пойманного беглого мага, а? Куда уж больше, чем те гроши, что ты нам заплатила. Так что давай, либо плати сейчас, либо пойдешь с нами. Целиком или по частям, мне плевать.

На слова Мэйрис и Рико они внимания поначалу не обратили. Но когда на них наставили арбалет, поняли, что местные посетители зачем-то решили встать на защиту беглянки. Хохотнув, бровастый дал знак своим людям.

- А вы еще кто такие, демон вас дери? Блахародные лыцари, что ли? - издевательски протянул он. - На мечи нарываетесь? Эта девка сбежала из-под охраны, она опасный маг и мы делаем благое дело, вот так-то.

- Благое дело... - Хекс потянулся, хрустнув шеей, и улыбнулся. Оскал его острых, звериных зубов заставил некоторых из мародеров попятиться - самых юных, еще мальчишек, которые ступили на путь разбоя и преступлений, без сомнения, только из-за нужды. Но те, что постарше, толкнули их в спину, шикнув: "Не трусить! Нас больше!" - Плевать мне на ваши разборки, я просто хочу размяться. Две недели без крови - как-никак, а кушать хочется, - прорычал он, доставая мечи и демонстративно вставая из-за стола.

[Junay]

Придорожная таверна

 

- Плевать мне на ваши разборки, я просто хочу размяться. Две недели без крови - как-никак, а кушать хочется, - прорычал он, доставая мечи и демонстративно вставая из-за стола.

 

- А еще нам нужны трупы. Для трелла вон той милой даме. - Рико кивнул в сторону Алейры. - Так что, либо проваливайте, либо предоставьте... материал. - он тоже поднялся на ноги, вытаскивая клинки.  

[Kykuy]

Придорожная таверна

 

Когда половина "Северных Волков" решила всё-таки встать на сторону девушки, Освальду, не собиравшемуся оставаться в стороне, не оставалось ничего другого, кроме как примкнуть к ним. Действительно, не против своих же сражаться?

- А вы еще кто такие, демон вас дери? Блахародные лыцари, что ли? - издевательски протянул он. - На мечи нарываетесь? Эта девка сбежала из-под охраны, она опасный маг и мы делаем благое дело, вот так-то.

- Ребята, давайте жить дружно!

- Ага, бла-аородные лыцали, карающие плахих людей, на которых вы очень похожи, - вздохнув, также издевательски ответил храмовник, приподнимаясь со стойки. " Похлёбка остынет. Жаль ", - Из под чьей охраны она хоть сбежала?

[Ettra]

Придорожная таверна

- А вы еще кто такие, демон вас дери? Блахародные лыцари, что ли? - издевательски протянул он. - На мечи нарываетесь? Эта девка сбежала из-под охраны, она опасный маг и мы делаем благое дело, вот так-то.

- Я слышала ваш разговор. Дело в деньгах, а не в том, что она маг, - с ноткой презрения бросила Мэйрис. Такие интонации в ее голосе появлялись впервые, но что-то же должно измениться? Она не собиралась им рассказывать как нехорошо обижать слабую женщину, требовать деньги или врать. Нет, такие люди не понимают хороших слов, они знают только язык силы и, как крысы, толпой нападают на того, кто не может защитить себя. - Лучше уходите, пока есть шанс. - Мэйрис глянула на оскалившегося Хекса, поднявшегося на ноги Рико, но сама осталась сидеть на месте. Как бы отвратительны эти бандиты небыли, Мэйрис было не по душе затевать бой первой.