Dragon Age: Тень Госпожи

[Perfect Stranger]

 

 

Спойлер

Этот клинок уже определенно изжил свое.
Силуэт в обугленных стальных доспехах отложил в сторону двуручный меч, испещренный зазубринами и пятнами ржавчины. Витавший в воздухе аромат крови сгущался — смесь из запаха крови человека, запаха крови дракона. Кровь первого отдавала кислым, едким привкусом — кровь второго же заставляла воздух вибрировать от силы.
Пальцы еще тряслись. Он отказался тащить с собой баллисту — и сражение вышло сложнее, чем силуэт в доспехах на это рассчитывал.
— Ты еще долго? — хрипло спросил мечник, устремив взор на пришедший в негодность меч. Крылатый шлем странной конструкции обгорел, тканевый элемент был практически испепелен — не похоже, что он предоставлял хорошую защиту. Прядь светлых волос выбилась из под сохранившейся части шлема. Сталью была защищена лишь макушка головы — а на пластине, меж крыльев шлема, располагалась забавная кисточка из темных нитей. Алый платок, которым была подвязана шея мечника, тоже обгорел — возможно, дракон, чье тело лежало на посыпанной пеплом земле, именно из-за цвета платка избрал Фелкин главной целью.
Ошибка.
Высокий мужчина с пепельными волосами склонился над телом дракона. Медленно повернувшись, он уставился на мечника взглядом холодных, серо-голубых глаз. Его лицо было испачкано кровью, стекавшей с челюсти и подбородка.
— Уже... почти закончил, — прохрипел человек, вытирая тыльной стороной ладони кровь с лица. Половина или даже больше волос сгорели в пламени дракона, правая сторона лица была покрыта черной сажей, сквозь которую проступали уродливые шрамы, словно от когтей дикого животного. Отвернувшись, он опустился на колени и, издав едва слышный звук, похожий то ли на урчание, то ли на рычание, продолжил пить кровь.
Крови ему всегда было мало. В нем словно было нечто вроде неутолимой жажды, которая вечно гнала его вперед, вечно бросала в драку, даже в самую безнадежную. Стирала страх из разума одним размашистым движением. Фелкин уже достаточно давно знала его, и знала, что он не боялся ничего. Разве что...
— Пошли.
Он поднялся на ноги и встряхнулся, как собака, выходящая из воды. Быстрый взгляд искоса — стального цвета глаза резким светлым пятном выделялись на грязном лице, покрытом сажей и запекшейся кровью, словно маской. Обуглившиеся волосы падали на глаза, и он раздраженно смахнул их с лица. Вытащил из-за голенища большой нож с изогнутым лезвием и отрезал когда-то длинные и светлые волосы под корень. Все равно большая их часть сгинула в огне.
Девушка в доспехах кивнула, поднимаясь на ноги. Левое бедро кровоточило — броня в этом месте была попросту пробита насквозь. Опасный момент, без всякого сомнения — и, опять же без всякого сомнения, он еще аукнется.
— Ты забыл?
Вольфер нахмурился, когда Шалд, приблизившись к телу дракона, опустилась на одно колено. Латная перчатка, со звоном брошенная на землю, напоминала скрюченную когтистую лапу.
Женщина прикоснулась ладонью к лапе павшего зверя — словно этим неуклюжим жестом пытаясь как-то почтить его память. Девушка странным образом относилась к этим красивым, могучим зверям — вернее, к их крови. В их первую встречу она говорила о силе крови, о том, что эта кровь — есть... какая-то "память". Но Хекс не до конца понимал, что она имела в виду.
Зверь — нечто совсем другое.
Изогнутый кинжал из веридия с силой вонзился в бедро высшего дракона — и, извернувшись в руке женщины, начал медленно снимать чешую с его тела.
— Нам нужна кость, — словно в трансе говорила Фелкин, безжалостно кромсая плоть драконицы.
— Как скажешь.
Хекс покачнулся, едва устояв на ногах, и нахмурился. В голове плыл багровый туман, но это не было похоже на последствия его обычной ярости и не было похоже на влияние зверя. Кровь в его венах медленно закипала — чужая кровь, кровь дракона, только что убитого ими. Она словно поглощала его, заставляя сердце гулко и быстро биться, а перед глазами мелькали неясные картины. Поднеся ладонь к глазам, мужчина словно в трансе провел ею по лицу, стирая красные дорожки. Крови было так много, что она текла из глаз, будто слезы. Упав на колени, он поднял лицо к ночному небу. Звезды заплясали в бешеном танце, сливаясь в единый сияющий вихрь. Он чувствовал — буквально чувствовал — ветер под своими крыльями, почти как тогда, в Тени, только на этот раз все было по-настоящему. Свобода и полет.
— Прекрасно... — он прошептал почти неслышно, улыбаясь своей жуткой улыбкой-оскалом, и облизнулся. А сила внутри бурлила, грозясь выплеснуться нескончаемым потоком и разорвать его сердце на тысячи осколков. Хекс закрыл глаза, дрожа всем телом, картины проносились во тьме, вся память дракона и тысяч драконов до него, тех, кто стал драконом, отобрав их силу и впитав ее в себя... Он закричал. Сжал зубы так, что они хрустнули. Все, что было раньше, оказалось лишь подготовкой к этому моменту. Согнувшись напополам, он сплюнул кровью на обугленную землю.
— Фелкин, — произнес он, глядя расширенными глазами на валяющиеся на земле зубы. Его зубы.
Он услышал гулкий звук шагов — и почувствовал, как силуэт Фелкин что-то впихнул в его руки. Пошатываясь, он мутным взглядом окинул флягу с изображением скорпиона, покоящуюся в его ладонях.
Не сказав ни слова, силуэт отошел вновь — вернувшись к своему занятию. Хекс слышал звук кромсаемой плоти, слышал биение собственного сердца — и совсем так же слышал биение сердца Шалд. Это было странным, пьянящим чувством — но что-то было не так. Тот, отдаленный стук утихал — словно с каждой секундой отдаляясь все сильнее и сильнее.
Его сердце билось быстро — словно было готово вот-вот разорваться. Кровь пульсировала, меняя его тело — ребра трещали, оставшиеся зубы крошились под напором других. Судорожно сглотнув, он недоверчиво провел языком по своим зубам — убеждаясь в своих подозрениях... и надеждах.
Вопль ярости и торжества взорвался в его голове, заволакивая глаза алым маревом. Пальцы не слушались, когда он отвинчивал крышку фляги — а запах самогона был почти незаметен на фоне тяжелого, густого аромата крови. Медленно спустившись с камня на землю, мужчина запрокинул голову и невидящим взором окинул звезды. В Андерфелсе ночи неописуемо красивы — странно, что раньше он этого не замечал. Или замечал? Открытая фляга с самогоном все так же лежала в его ладонях. Повернувшись в сторону драконьего тела, Хекс взглядом наткнулся на глаза Шалд.
Она уже извлекла крупную, тяжелую бедренную кость зверя — и сейчас смотрела прямо на него, сложив руки на коленях. Зверь грузно зашевелился, задев боком клетку из его ребер. Взгляд Фелкин был... странным. Таким чужим, таким безумным. Женщина всегда действовала разумом, а не чувствами — но сейчас в ее глазах не было разума. Была лишь пустота.
Мгновение — и наваждение прошло. Грязно-голубые глаза потрошительницы были прежними... наверное.
— Сможешь идти? — просто спросила она, поднимая с земли окровавленную, липкую кость.
— Да, — ответил он не своим голосом, проводя языком по ровному ряду крепких, новых, острых как бритвы зубов. В темноте ночи его глаза поблескивали нездоровым блеском, как будто он был пьян. В общем-то, почти так оно и было. Кровь и самогон. Что может быть лучше. — Зачем тебе это? — он кивнул на кость в руках Фелкин, понимая, что им придется найти разбежавшихся лошадей. Они тут в долине здорово пошумели. Разбросанные обломки скал и камней и огромный кусок выжженной до угля земли — кто бы ни пришел сюда после, будет сильно удивлен. Хотя Хекс сомневался, что кому-то может понадобиться забраться так далеко в горы, здесь не было ничего и никого, кроме драконов и двух людей… почти людей. Они провели здесь почти две недели, в полном одиночестве, посреди снежно-каменной пустоты. Но пора было возвращаться в мир, для которого они были чужими. Снова надевать маску человека.
Фелкин, в своем обугленном доспехе, с костью в руках, при свете звезд, казалась ему прекрасной. С того самого момента, как он почувствовал запах крови, исходящий от нее тогда, в Неварре, когда не знал еще ни ее лица, ни имени, ничего. Она сразу показалась ему совсем другой, не похожей на заносчивых идиотов, сновавших вокруг в поисках легкой наживы и власти. А сам Хекс тогда не знал, кем был и кем мог стать.
Что ж, теперь все встало на свои места.
Она не ответила — лишь молча кивнула. Для общения с тем, кто подобен тебе, слова не нужны. Кровь все еще пульсировала в венах Хекса, когда они поймали лошадей, собрали пожитки, и направились вниз, в долину. Снежный горный буран, немедленно укусивший их в спину, придал ускорения — двое потрошителей вернулись в Нордботтен на рассвете, принеся бурю с собой.
Скрип лестничных ступенек в таверне, в которой они остановились, подействовал на разгоряченный разум Хексариона почти умиротворяюще. Едва не выломав дверь, бастард баронессы со вздохом облегчения плюхнулся в кресло. Фелкин пришла позже на пару минут, застав Вольфера за попытками снять обуглившуюся, и местами оплавленную броню.
— Договорилась о ванной, — усталым голосом сообщила девушка, закинув драконью кость в дальний угол комнаты, — Ты пойдешь первым. Собираешься отоспаться, или сразу пойдешь к своей?
Хекс не удержался от смешка. Шалд в своей манере разговаривать о знати вела себя по-забавному презрительно. Он знал, что она из простолюдинов — и неприязнь к высшему сословию впитала с молоком. Впрочем — он сам не мог называть себя таким уж знатным.
Комната, в которой они остановились, была образцом хорошего обслуживания — без роскоши, но со всем необходимым. Пыли, паутины, грязных следов (за исключением оставленных ими же) не наблюдалось, по крайней мере в этом был плюс.
Фелкин подошла к заваленному свитками столу. Они с ней некоторое время пытались извлечь как можно больше информации о драконьей крови. Хекс — о силе, даруемой ею, Фелкин — о ее свойствах в принципе. Однако убийство высшего дракона определенно было ценнее этой информации — эти чувства, когда кровь крылатого зверя потекла по его глотке...
Женщина сняла с головы крылатый шлем, и со вздохом выпрямилась.
«Что-то не так», — подумал потрошитель, но пока что не сказал этого вслух. Раздался тихий щелчок, когда ему наконец удалось снять наплечник, оставшийся еще со времен экспедиции в Браннворт. Усмехнувшись, он провел рукой по лицу. Пальцы наткнулись на старые шрамы — еще одно напоминание о Глубинных Тропах. Но эти шрамы он любил гораздо сильнее. В тот день, когда Хекс получил их, он изменился почти так же, как сегодня — он наконец смог взять зверя под контроль. Перестать соперничать с ним и вместо этого стать по-настоящему братьями, одним целым. За это тоже нужно было благодарить Фелкин, как и за многое другое. Но она не смотрела на него. Отвернулась и перебирала бумаги, словно сейчас это имело какое-то значение. Поднявшись, Хекс подошел к ней и ткнулся в ее шею, обдав его горячим дыханием. Постоял так несколько минут почти без движения, как будто о чем-то задумавшись, а потом развернулся и вышел из комнаты, оставив нагрудник с наплечниками валяться на полу. Их уже давно пора было выбросить. Взял с собой он только нож, и в комнате, отведенной под ванную, глядя в покрытое сетью трещин зеркало, сбрил волосы с висков и затылка. В воде расплывались темные, кровавые пятна — и казалось, что в неровном свете свечей на ее маслянисто-блестящей поверхности отражается что-то темное и зловещее. Вздрогнув, Хекс вытер лезвие ножа и сунул его за сапог. Переодевшись в льняную рубашку и штаны из оленьей кожи, он отряхнулся и пошел в комнату. С Фелкин надо было поговорить еще кое о чем. Толкнув дверь, он сразу почувствовал, как сквозь открытое окно в лицо ему ветер бросил горсть колючих снежинок.
Пока он мылся, потрошительница успела снять с себя доспехи и перевязать рану на бедре — и сейчас сидела за столом, сосредоточившись на пыльных манускриптах. Взглядом поприветствовав вошедшего мужчину, она кивком указала на крупный граненый сосуд с алой жидкостью. Если судить по консистенции — определенно не кровь. Скорее всего — лечебная жидкость. Рядом лежали чистые бинты — хватит на припарку.
Крылатый шлем Шалд неловко завалился набок. Она не меняла его с самой их встречи — только тканевый элемент стал красным, а не синим — как когда-то. Хексарион тихонько усмехнулся — это он сказал, что красный идет ей больше.
— Не заметил необычных изменений? — тихо поинтересовалась Фелкин, не открываясь от свитков. Словно почувствовав, как бастард приподнял бровь, потрошительница со вздохом повернулась к нему, — Я о трансформации. Как я уже говорила — процесс практически не изучен. Если судить по записям из Неварры, то он абсолютно непредсказуем. У тебя может даже хвост вырасти... кхм. В общем, не заметил ничего странного?
Испытующий и чуть раздраженный взгляд сестры удивил Хекса. Она вела себя довольно... чудно. Уже как месяц. Он-то привык, но все же — это странно.
— Можешь посмотреть сама, — сказал он немного насмешливо, почесав шрамы на щеке и стянув рубашку через голову. Сам потрошитель лишь чувствовал, как что-то цепляется за ткань на спине, но рассмотреть как следует не мог. Подойдя к сестре, он отвернулся и добавил: — Хвоста, к сожалению, нет. Хотя я знаю, что это тебе понравилось бы, но носить доспехи будет неудобно.
Она подняла глаза и увидела необычную картину — от самой шеи, вдоль позвоночника спускалась узкая полоска проступившей сквозь кожу темно-серой чешуи. Чешуйки размером с ноготь, плотно прилегающие друг к другу, слегка шевелились при дыхании. Сами позвонки стали острыми, выпирающими, похожими на шипастый гребень дракона, а чешуя на них была крупной и плотной.
— Ну что? — голос Хекса вырвал ее из размышлений.
Поначалу она никак не отреагировала. Лишь удивленно моргнула, разглядывая ряд заостренных, пронзивших кожу позвонков. Угольно черные, они напоминали полированный обсидиан. "Драконово стекло" — так вроде называли этот минерал где-то на юге Неварры.
Худые, тонкие пальцы Шалд прикоснулись к позвонкам — словно проверяя подушечкой пальца, насколько они острые. Медленно рука скользнула на твердую, местами шелушащуюся чешую. Ногтем ковырнув одну из чешуек, женщина провела рукой по темной полосе вдоль спины мужчины — до шейного позвонка, где гребень заканчивался.
— Такого в свитках точно не упоминалось, — почти с ледяным спокойствием произнесла девушка, с легким вызовом глядя в серо-голубые глаза Хекса.
— Что ж, тогда, думаю, им стоит дополнить свои исследования, — прохрипел он, улыбаясь. Острые зубы сделали его улыбку еще более пугающей, но Фелкин давно к ней привыкла. Когда она прикасалась к чешуе, он слегка вздрагивал. В ушах стоял нарастающий гул, слышалось отдаленное хлопанье крыльев и низкое, бархатное рычание. В покрасневших, пронизанных багровыми нитями глазах, вспыхнул свет. Притянув девушку к себе, он выдохнул резко, почти до боли сжав ее запястья. Поехать в замок за наградой, обещанной за голову убитого высшего дракона, можно было и позже.
Шалд прищурилась, покосившись на свои запястья.
— Тебе стоит постараться сильнее.
Вспышку ауры боли Хекс предугадал почти с идеальной точностью. Злобно рассмеявшись, улыбка Потрошителя стала еще шире... когда темные, полупрозрачные нити вонзились в его плечо. Он не видел, из какой точки аура высвободилась в этот раз — но он знал, что каждый раз это была какая-либо крупная рана или шрам. Его собственная аура частенько "высвобождалась" в его лице — из того самого шрама на щеке.
Это длилось недолго. Заметив, что аура боли заставила бастарда лишь усилить хватку, мечник с тихим урчащим звуком высвободился из захвата, одновременно потушив ауру.
— Не время, — слегка охрипшим голосом произнесла потрошительница, резко встав со стула. — Тебе пора.
Хексарион лишь удивленно моргнул, когда Фелкин, стараясь не смотреть ему в глаза, быстрым шагом вышла из комнаты. Звук шагов вниз по коридору дал знать, что она направлялась в купальню — но сама вспышка его удивила.
Пожав плечами и постаравшись вернуть мысли в прежнее русло (что после трансформации оказалось сделать труднее, чем обычно), Хекс направился к выходу. Письмо с заказом на дракона лежало в седельной сумке, и на нем была печать правящего дома Нордоботтена. Забавно было осознавать, что собственная семья пользуется его услугами как наемника. Запрыгнув в седло и натянув кожаную куртку, отороченную мехом, он направился по узким улочкам города к поместью. Вспомнив бал, на котором Фелкин произвела настоящий фурор, он усмехнулся — тогда они смеялись как полоумные, глядя на все эти перекошенные от отвращения лица, заявившись на званый ужин в доспехах и с мечами, перепачканные кровью и довольные, как коты, нализавшиеся сметаны. Но не пустить их не могли. Все-таки баронесса была его матерью, и кажется, общение с ней начинало постепенно налаживаться. Нельзя было сказать, что Вольфер не рассчитывал на это, выполняя ее неожиданный приказ. Да и деньги, обещанные за голову дракона, были совсем немалыми. Впрочем, оставаться в городе дольше нужного он не собирался. Сидеть на одном месте никогда не было его любимым времяпрепровождением. Проехав мимо низких, покрытых черепицей домов, он выбрался на широкую проселочную дорогу, ведущую к дому баронессы — огромному зданию в три этажа, окруженному зимним садом. Людей на улицах не было, поэтому он без всяких задержек добрался до ворот.
Мать ждала его наверху, как всегда, собираясь ко сну и глядя на себя в большое трюмо.
— Баронесса, — сказал он, захлопнув за собой дверь и приблизившись на расстояние трех шагов. Женщина вздрогнула и обернулась. На ней была длинная ночная сорочка, расшитая серебряными нитками, а волосы пепельного цвета рассыпались небрежно по плечам. Несмотря на свой возраст, она все еще была почти по-неземному красива.
— Это ты… — прошептала она, и в ее глазах Хекс на какой-то миг увидел искреннее удивление. Она была удивлена его возвращением в такой поздний час?.. Или же тут было что-то иное? — Не думала, что вы вернетесь так скоро, — добавила она, отвернувшись. Потрошитель фыркнул, и его взгляд скользнул по плечам баронессы.
— Ты никогда не рассказывала, как получила этот шрам, — он кивнул на ее левое плечо. Большой, старый крестообразный шрам, похожий на удар оружием.
— Я многого тебе не рассказывала, — отрывисто сообщила Аннабет, поднимаясь и открывая шкафчик. Извлекла на свет толстый, набитый золотом кошель, она бросила его Хексу. — Вот твои деньги. А теперь оставь меня, уже поздно.
— Это сделал отец, да? — он не сводил глаз, не обратив внимания на ее просьбу.
— Я сказала, уходи. Не хочу больше разговаривать с тобой.
— А я думал, мы подружились, — ухмыльнулся он, и баронесса заметила острые зубы. Ее прелестное лицо скривилось в отвращении, но она никак не прокомментировала изменения в облике своего сына. Возможно, ей просто было все равно. Демонстративно не ответив на реплику потрошителя, женщина подошла к двери и распахнула ее.
— Уходи. Если что-то понадобится, обратись к прислуге, — сухо произнесла она, и Хекс, с минуту смеривая ее взглядом, кивнул и вышел. Сейчас действительно не хотелось опять вступать в споры. Да и Фелкин наверняка ждала его в таверне с наградой, поэтому он не стал задерживаться. Сунув кошель в мешок, он поехал обратно.
Ночь тем временем медленно перетекала в серый, рваный рассвет. На горизонте у горной цепи разливался холодный желтоватый свет солнца, а тьма превращалась в сумерки, которые Хекс никогда не любил. Покрытые тонким налетом снега крыши отражали этот неясный свет, переливающийся всеми оттенками желтого, красного и розового, и на мгновение он погрузился в размышления о том, что делать дальше. Сестра была Серым Стражем, и этот факт был так же неумолим и ясен, как и то, что он пойдет с ней до конца. Каким бы он ни был. Когда Скверна позовет ее, он сойдет под землю и погибнет в бою. Славная смерть. Славная и правильная. Он не боялся этого.
Тихий свист вырвал его из размышлений, и острая, кусачая боль пронзила плечо, разорвав тонкую кожу куртки. Резко потянув за поводья, он остановил коня и спрыгнул, вытаскивая мечи. Темные фигуры вышли из-за высокого здания часовни, трое с арбалетами в руках. Молчаливые и одинаковые, будто близнецы.
«Ассассины», — пронеслось в голове Хекса, когда они вновь подняли арбалеты. Он едва успел откатиться в сторону, уходя с линии огня. Пока они перезаряжали болты, потрошитель прыгнул вперед, подняв клинки для удара. Несколько привычных движений, громкий хруст перерубленных костей — один готов. Валяется на земле, выронив свое оружие, с рассеченной ключицей и с дырой в животе. Осталось еще двое. Не обращая внимания на боль от пронзивших тело стальных болтов, Вольфер пригнулся, чувствуя, как в груди нарастает привычный жар битвы. Новая кровь требовала удовлетворения, и эти убийцы так кстати попались на пути. Второго он убил одним сильным ударом наискось в спину, и тот рухнул лицом вперед на песок, нелепо взмахнув руками. Последний тем временем обошел его сзади и прицелился.
Болт с хлюпаньем вонзился в плечо, и Хекс зарычал. Ярость вспыхнула огнем, заволакивая взор туманом и пульсируя в горле. По губам стекла темная капля крови.
— Кто вас послал? — голос стал ниже, в нем явственно звучало звериное рычание. Убийца не ответил, выронив арбалет, когда потрошитель врезался в него что было силы и повалил на землю. — Кто?
— Ты не должен был возвращаться, — прошипел ассассин, с ненавистью глядя на Хекса. Тот придавил его коленом, прижав лезвие клинка к шее человека. Но ему нужны были ответы. — Лучше тебе было сдохнуть там.
— Матушка… — пробормотал потрошитель, и вдруг рассмеялся. — Матушка. Эрих. Йохан.
— Проклятый баста…
Убийца закончить не успел. Хекс резко наклонился вперед, вцепившись зубами в его горло. Острые клыки с легкостью вонзились в плоть, и рот его наполнился кровью. Рванув вверх, он смотрел, как человек, чьи глаза вдруг расширились, дергается, задыхается и захлебывается на земле. Чудесное зрелище. Облизнувшись и проглотив кусок человеческой плоти, Вольфер прикрыл глаза. Ждать долго не пришлось. С вырванным горлом люди вообще долго не живут.
Что ж, похоже, ситуация начинает быть все веселее. Фелкин должна была узнать об этом. Только когда ярость драки прошла, Хекс начал чувствовал боль там, где в него вонзились болты. Вытащив один из плеча, он отбросил его в сторону и решил, что займется ранами позже. Забравшись на лошадь, он ударил ее в бока и послал в быстрый галоп к таверне.
В заведении было довольно людно. Некоторые собирались на работу, некоторые обедали за столиками, переговариваясь на своем хриплом, гаркающем наречии. Трактирщик, наливавший в кружку очередного постояльца эль из бочонка, хмуро кивнул Вольферу. Похоже, простой народ принял бастарда куда лучше, чем знать... не сказать, что удивительно.
Привычный скрип ступенек — интересно, трактирщик вообще собирается их когда-нибудь смазать? Хрустнув затекшей шеей, Вольфер уверенно направился в их комнату. Спина неприятно зудела, но чувство в то же время было... волнующим.
Поначалу, он не заметил ничего странного. Даже приоткрытая дверь не смутила человека — может, из-за полученных ран, не очень опасных, но все же притупляющих чувства. Может — просто даже не мог подумать о таком исходе.
Фелкин в комнате не было. Завывающий ледяной ветер, выпущенный из открытого окна, хозяйничал в комнате. Большая часть свитков оказалась на полу — рядом с пришедшей в негодность броней Хексариона. Обуглившиеся стальные пластины уже покрылись тонким слоем инея, когда он, ведомый странным чувством, пнул их в сторонку и подошел к столу.
Крылатый шлем с кисточкой все так же стоял на своем месте — придавив собой согнутый пополам листок пергамента. Переборов дурное предчувствие, говорящее ему не трогать этот лист, Хекс взял его в руки. Что-то выкатилось из листка, с тихим звоном покатившись по полу. Моргнув, бастард огляделся в поисках источника звука — и увидел небольшое колечко с крошечными драконьими крыльями и красным камнем, одиноко лежащее на деревянном полу. Тряхнув головой, потрошитель раскрыл пергамент, начав читать — и с каждой строчкой кровь все сильнее и сильнее приливала к голове.
«Я долго пыталась оттянуть этот момент, но больше я делать это не могу. Некоторые обязательства невозможно забросить в долгий ящик. Теперь, когда сила твоей крови заглушила грязь, которой я из-за своей безнадежной глупости напоила тебя: в этом больше нет необходимости. Ты прекрасно справишься и без меня — а я, в свою очередь, должна прекратить тянуть тебя на дно.
Теперь ты сильнее, чем я сама хоть когда-нибудь сумею стать. Ты нуждаешься в равном — не в бесполезном балласте, скованном старыми клятвами и Скверной. Это целиком и полностью моя вина, в конце концов, из-за моего тщеславия ты был связан моей кровью. Теперь это не важно, ты наверняка уже почувствовал, что связь уже угасла. По факту, когда ты будешь это читать, она уже погибнет окончательно.
Крики и зуд в моей голове мешают писать, но я попытаюсь объяснить. Ты наверняка помнишь наш разговор в замке Пентагастов — тот, в котором я сказала, скольких я убила. То, что я тогда говорила, не было ложью, лишь полуправдой. Не думай, что я каким-либо образом этого стыжусь, но некоторые обязательства приходится выполнять. В том числе тому, кому я обязана теми убийствами.
Я услышала зов, Хекс. И теперь, когда времени осталось так мало — я должна провести его, выплачивая долги.
Я тебе не нужна, Вольфер. А ты ныне не нужен мне. Пожалуй... единственное, что я теперь могу сказать: "Драконы умирают в одиночестве". Ты поймешь. Не сейчас, так потом.»
Медленно его рука смяла исписанный пергамент.
— Сука, — тихо выдохнул он, улыбаясь чему-то, чего сам не понимал. — Трусливая сука.
Швырнув письмо в окно, он проследил за тем, как ветер подхватил его и унес в начинающийся рассвет. Затем, поколебавшись, вытащил из ящика стола чистую бумагу и перо. Быстрые несколько фраз, чиркнул пером, ставя подпись, и поставил печать дома Вольфер. Перечитал объявление несколько раз, а затем добавил к указанной сумме еще один ноль. Нужно было разобраться с этим делом как можно скорее, а хлестнувшая по его душе злость — всепоглощающая, жалящая, как рой ос, — только подталкивала Хекса. Ему хотелось убивать. Без разбору, как прежде, до того момента, как он поехал в Неварру. И если ради этого нужно будет вырезать собственную семью — пусть так и будет. А потом он возьмет то, что всегда принадлежало ему по праву.
«Драконы умирают в одиночестве, сестренка? Только не я. Я возьму с собой весь этот гребаный мир».
Он вдруг почувствовал, как по его лицу что-то течет. Опять кровь из глаз? Проведя ладонью в раздражении по щеке, он посмотрел на свои пальцы. Сжал руку в кулак. Не кровь…
С хрустом ударив кулаком по столу так, что он жалобно хрустнул и треснул пополам, Хекс развернулся и, подхватив сумку с вещами, пошел к порогу. Остановился, поколебавшись, и вернулся назад, к столу. Шлем Фелкин он забрал с собой. Остальное уже было не нужно.
Трактирщик проводил его взглядом, когда мужчина спустился по лестнице, и инстинктивно вжался спиной в стену. Кажется, даже те, кто не мог чувствовать его крови, поняли, что лучше убраться с пути. Прислонив листок с объявлением к стене таверны, он прибил его ржавым гвоздем. Кто-то должен будет откликнуться на объявление. А потом… потом…
Дверь хлопнула. Послышалось ржание лошади, испуганное, почти истерическое, а затем — цокот копыт. В Нордботтене медленно, осторожно загорался новый день.

 

 

Изменено 13 мая, 2015 пользователем Шен Мак-Тир

[Shunt]

Расположение наемников

 

- Вот, у меня есть чертеж двуручного меча. Как думаешь, он сможет управиться с ним одной рукой? Может мне сделать для руки что-то вроде защиты? Перчатку он носить не сможет, а я смогу из кожи и металлических пластин сделать что-то вроде чехла.

 

- Сможет, почему нет. Он силен. - Хейд внимательно поглядела на чертеж. В кузнечном ремесле она была слаба, но основы понимала. - Понимаешь, защиту всегда можно "нарастить". Может, ему больше понравятся быстрые удары наносить? Тогда защита нужна меньше, рукоять немного короче, а лезвие уже и толще. На мой взгляд. А если наоборот, тяжелые удары, то увеличь ширину лезвия, но сделай потоньше. Это же не фехтование на сабельках, это тяжелое оружие.

[Ettra]

Расположение наемников

- Понимаешь, защиту всегда можно "нарастить". Может, ему больше понравятся быстрые удары наносить? Тогда защита нужна меньше, рукоять немного короче, а лезвие уже и толще. На мой взгляд. А если наоборот, тяжелые удары, то увеличь ширину лезвия, но сделай потоньше.

- Уверена, что первое. - Мэйрис с улыбкой глянула на Хекса, вспомнив как молниеносно он наносит удары на поле боя и в поединке. - Да-а, ковала я раньше только кинжалы. Ужасные и кривые кинжалы. Но с этим справлюсь, должна. Завтра же к кузнецу иду, надеюсь металл привезут. - Мэйрис забрала чертеж и стала сама всматриваться в едва заметные в темноте линии. - А если не привезут, то сама пойду искать, тут много жил, странно, что их так и оставили. Хотя не солдатам же копать.

Изменено 2 апреля, 2015 пользователем Алойя

[Shunt]

Расположение наемников

 

- А если не привезут, то сама пойду искать, тут много жил, странно, что их так и оставили. Хотя не солдатам же копать.

 

- Тоже дело. - Хейд кивнула. - Попробуй гарду сделать не очень широкой и немного под углом вверх. Он так сможет удары на нее брать и отводить в случае чего. Вообще, двуручный меч все же силой берет... - Она задумалась. - Ну как знаешь.  Ладно, а я вот пойду тогда на боковую. Вымоталась я что-то за сегодня. Особенно этот Люссо, вот же глубинный охотник, прицепился. - Она встала с ящика, еще раз улыбнулась девушке и вышла из палатки. Найдя поблизости бадейку с водой быстро вымыла лицо и руки, да и завалилась спать прямо на ящиках, положив под голову походный мешок. 

 

Х

[Ettra]

Расположение наемников

Мэйрис еще некоторое время сидела, смотря на расплывающееся в темноте лицо Хекса, пока глаза не начали слипаться. Последнее время спать хотелось все чаще. Оно и не удивительно, после стольких боев и месяца мучений на телеге. 
Она улеглась рядом с Хексом, прижав к себе его руку, и свернулась клубком, словно котенок. 

X

[Элесар]

Священные равнины

 

Кая не спешила возвращаться вместе с остальными в лагерь. Не то, чтобы военное поселение давило на неё, вовсе нет, отдалённо оно даже было похоже на те, что разбивали Воины. Просто прогуляться, очистить разум и поискать что-нибудь полезное в дальнейших странствиях было не такой уж плохой идеей. Правда перед этим полезным для отряда занятием, сегеронка сделала небольшой привал и "добила" оставшиеся в катушке нитки. Если подумать, дикарка в последнее время стала забывать кто она на самом деле - найм, убийства, одержимость, Грейвен, Гвинивер, бал... Всё это было так чуждо для неё раньше, но она постаралась влиться в поток происходящего. И, казалось, растворилась в нём, забывая всё, чему её учили Танцоры Тумана. 

Отчаяние, разочарование, давление проклятия - всё это выбивало из колеи, но ведь именно она и не должна была позволять себе такую реакцию. Не потому, что сильнее остальных, а именно по праву происхождения. Что бы сказали остальные, если бы увидели её в таком жалком состоянии? Хоть и не стоит преувеличивать свою ценность для бывшего племени, вряд ли они были бы довольны.

Кая осмотрела получившийся оберег, задумчиво кивнула и встала со своего места - иногда было полезно посидеть вдали от всех, во всём разобраться. Но стоило возвращаться, всё-таки с Волками было уютнее. Только поищет травы. Ещё один разок. Последний. Она сможет остановиться, когда захочет.

 

+ Плетёный оберег "Сова"

Спойлер

 

поиск трав

 

+1 легкая травма

[Perfect Stranger]

Расположение наемников

 

…Темные переходы и залы казались такими знакомыми, словно он был здесь вчера. Тяжелый камень давил со всех сторон, и старое, давно забытое ощущение отрешенности от внешнего мира заставляло смутную тревогу нарастать где-то внутри, заставлять ее биться, как птица в клетке. Глубинные Тропы никогда ему не нравились. Здесь не было видно неба и было слишком тесно, чтобы развернуться, как следует. И все же что-то в этой тьме манило его, перестук чьих-то тихих шагов звал подойти и присоединиться.
- Что они с тобой сделали, брат…
Голос заставил его вздрогнуть и поднять глаза, вглядываясь до боли в непроглядную темноту. Холодный воздух проникал под доспехи и пощипывал кожу, а запах пыли и камня, затхлый, нервирующий запах, казалось, был везде. Потрошитель сделал несколько шагов вперед, и фигура во тьме приобрела смутные, знакомые черты. Сестра. Он так давно не видел ее, что едва узнал. Вместо лица у нее клубился темно-серый туман. Но черный переливающийся доспех и двуручный клинок за спиной казались реальнее, чем все остальное. Их он бы узнал из тысяч других. Словно Фелкин была не живой женщиной, а только лишь образом, маской, воплощением чего-то гораздо большего, чем человек.
- Фелкин.
- Ты был драконом, - тихо прошелестел ее голос, и в нем проскользнула жалость. Эта жалость больно ударила по душе, как мокрый тонкий хлыст. Потрошитель остановился, растерянно и раздраженно. – И где же твои крылья? Зачем ты позволил им отнять их?..
- Я не… не хотел, чтобы так вышло.
- Нет, ты знал. Он предупреждал тебя, но ты не послушал.
- Я должен был умереть там, - ровно, медленно произнес потрошитель чужим голосом. – На чужой войне, в чужой стране, под завалами. Меня должны были забыть, как и многих других. Почему я до сих пор жив? И почему ты здесь?
- Чтобы свершить твое наказание, - Фелкин рассмеялась и выхватила клинок из-за спины. Он потянулся было за своим, но нащупал лишь пустоту. А фигура надвигалась на него с угрожающей скоростью, и неясный багровый свет, идущий из пустоты, плясал на черном лезвии. Замахнувшись, сестра внезапно остановила удар, и клинок замер в миллиметре от шеи потрошителя. Серый туман, клубящийся вместо лица, подернулся волнами. – Живи, брат. Вот твоя расплата.
Ее смех еще долго отдавался гулом в ушах дракона, когда Глубинные тропы вдруг исчезли, а вместо них сквозь метель проступили высокие горные вершины. Дракон летел, подхватив крыльями ветер, а где-то впереди мелькала фигура второго – сквозь бурю он мчался вперед, укрощая ее собственной силой. Потрошитель пытался догнать его, но порывы ветра становились все сильнее, они все яростнее набрасывались на его покрытое чешуей тело, пока не швырнули прямиком на острые скалы. Чудовищная боль. Из раскрытой пасти вырывается рев, но его заглушает пронзающий мозг хруст собственных костей. Его крылья не хрупки, но они ломаются, словно лед по весне. Река бежит быстро, и обломки льда плывут по ней, подхваченные течением. Беспомощные. Уничтоженные.
Он трепыхается, пытается подняться, когда ветер утихает и позволяет ему встать на дрожащие и подгибающиеся лапы. Крылья превращены в изорванные ошметки, сквозь кожу проступают обломки белых костей. Подняв голову и вглядываясь в чистое небо, он ищет глазами того, второго дракона, но он улетел. Его больше нет, а может, никогда и не было – может, это просто морок, образ в снежной пустоте.
Вокруг – темные заросли лесной чащи. Тихий крик доносится откуда-то слева, и потрошитель, узнавая в нем что-то родное, чувствует, как сердце пропускает один удар.
«Мэйрис!» Он бежит что есть силы, пока в груди не начинает жечь огнем, а выйдя на поляну, видит поставленный ею капкан. Благородный и гордый зверь, попавшийся в него, выглядит жалким и беспомощным, пока охотница осторожно приближается с арбалетом наперевес. А потрошитель стоит и не может сдвинуться с места, потому что понимает: так не должно было случиться. Все это просто сон. Но…
«Потрошителям не снятся кошмары».
Девушка в его сне, стоящая спиной к нему, заносит нож для удара, чтобы покончить с жизнью волка, но не успевает – тот делает отчаянный рывок, перекусывает плоть и кости, и его лапа остается в капкане, а сам он черной тенью прыгает вперед, повалив девушку на землю. Арбалет отлетает в сторону, как и нож, и окрашенная собственной кровью, оскаленная морда оказывается так близко, что можно почувствовать исходящий из нее смрад гнилой плоти.
- Нет… - шепот вырывается из горла потрошителя, но вместо слова это всего лишь бессвязное рычание. Волк поднимает голову.
- Выживание – вот, что должно быть для тебя главным, - говорил волк, не открывая пасти. Мэйрис не двигается. Она мертва. – Отгрызи себе лапу. Вырви свое сердце. Убей любого, кто встанет на твоем пути. Такова твоя суть.
- Кто ты? – спрашивает потрошитель так же мысленно, не пытаясь более произнести ни одного слова.
- Я – это ты, - голос превращается в громкое ворчание и лай, а глаза волка из желтых вдруг вспыхивают алым светом, и потрошитель кричит. Громко, отчаянно, до боли в легких. Боль расползается по его телу, заставляя упасть на землю и сжаться в дрожащий ком. А волк, приблизившись, наклоняет косматую голову, ощеривает клыки и впивается ими в трепещущую плоть. Через секунду левая рука потрошителя оказывается зажатой меж его окровавленных клыков, а из обрубка хлещет поток багрянца. Боль невыносима, и потрошитель, совершив последний рывок, бросается на зверя и вонзает зубы в его лохматую шею.
Но он только смеется.

 

***

 

Мэйрис еще спала, когда глаза Хексариона резко открылись. Девушка спала и не почувствовала, как мужчина медленно поднялся с лежанки, постоял некоторое время рядом, глядя на нее, сжавшуюся в комок и провалившуюся в глубокий, беспокойный сон. Она не услышала шагов, звона металла, шелеста одежды. Не узнала, в какой именно момент бастард вышел из палатки и направился к тренировочной площадке с мечом в оставшейся руке.

И она не увидела, как полумраке шатра зловещим темно-красным цветом окрасились белки его глаз, а в расширенных зрачках отразилась тьма.

[Элесар]

Священные равнины
 

- Духи Долов, я вас что, разгневала? Давайте мириться, пожалуйста, - хмыкнула Кая, трогая очередное рассечение, на этот раз довольно глубокий порез оказался на шее. Сегеронке ещё повезло - хлестани ветка чуть по-другому и простой раной она бы не отделалась, хоть, наверное, так глупо бы и не умерла. Тем не менее, думать о том, чего так и не произошло девушка не собиралась, вместо этого продолжила свои скитания по равнинам в поисках чего-нибудь ценного. Если подумать, хорошим Воином она никогда не была и не могла быть, но это не значит, что северянка собиралась забыть всё, что было с ней раньше. Она почти забыла, но пришло время всё вернуть на круги своя.

 
- Дядя Ноши, а почему остальные так странно на меня смотрят? - рыжее дитя хмурит лобик, глядя на других членов племени и доверительно смотрит на алхимика, одного из немногих, кто с ней разговаривает.
- Людям свойственно искать в незнакомом что-нибудь ужасное, - жмёт плечами мужчина, пытаясь сосредоточиться на укладке эльфийских корней.
- Но я ведь им знакома! - возмущается девчонка. Она явно не собирается позволять Ноши спокойной закончить своё дело и тот лишь вздыхает и откладывает травы в сторону.
- Знакома, Кая, но после того, как мы узнали о твоих силах... Прости их, у воинов редко бывают маги и некоторые другие племена решают с ними вопросы более... резко.
- Резко? - заинтересованно спрашивает рыжая, опираясь на столик, чуть ли не залезая на него с ногами.
- А ну слезай, малая. Я и так тут на тебя отвлекаюсь, а ты мне ещё беспорядок наведёшь! - возмущается мужчина, но ничего для того, чтобы отогнать Каю от столика с ценными ингредиентами не делает. - Бывает выгоняют, бывает что похуже. Не забивай голову девочка, с тобой ничего плохого не будет.
- Конечно, ты же за мной присмотришь, дядя Ноши, - смеётся Кая и чмокает мужчину в щёку. - Ладно, не буду забивать. Пойду прогуляюсь.
- Давай-давай, далеко не отходи...
- А если я потеряюсь, ты меня найдёшь. Уже один раз нашёл и ещё раз найдёшь, - хихикает девочка и убегает, оставляя алхимика одного. Да, он нашёл её в джунглях, брошенную, когда она была ещё совсем маленькой, и взял в племя. Интересно, уж не из-за её дара ли её бросили родители? Или причина в чём-то другом? Мужчина трясёт головой и возвращается к работе. Он не позволит такому повториться, да и вождь согласен оставить Каю, а значит всё у неё будет хорошо. Рано или поздно.
 

Нужно было возвращаться в лагерь, но дикарка пока не торопилась - нужно было ещё раз осмотреться. Учитывая количество проходящих обозов, кто-нибудь мог обронить ценности, которые можно было пустить в дело. Например, купить трав для зелий... Да, медновласка была неисправима.

 

на ценности

 

+1.60 монет

[Ettra]

Расположение наемников

Холод, прокравшийся в палатку, забирался под одежду, заставив Мэйрис вздрогнуть и проснуться. Там, где лежал Хекс, согревая ее своим жаром, была пустота. Она упустила момент, когда он проснулся и теперь смотрела на пустой матрас перед собой, пытаясь отогнать дергающее чувство тревоги, оставшееся после тяжелого сна. Она не помнила содержания, что к лучшему, но на языке все еще чувствовался вкус крови и железа. 
Мэйрис выбралась из палатки, потирая глаза и уже зная куда следует идти. Видела тень, возвышающуюся над манекенами, с одним мечом в руке. И без сомнения знала, кому она принадлежит.
- Хекс...

[Perfect Stranger]

Расположение наемников

 

Сражаться без второго меча было все равно, что пытаться лететь с одним крылом. Левая сторона тела была полностью открыта, и защитить ее не представлялось возможным. Он нахмурился и остановился, оглядывая результат своего труда. Манекен был исполосован справа. Так не пойдет. К тому же, только один меч существенно снижал смертоносность ударов и защиту. Раздраженно зарычав, он отбросил клинок в сторону и вытер пот со лба. Левая рука чертовски болела, но боль только раззадоривала его, заставляла двигаться, делать что-то. После потери такого количества крови его все еще шатало, а лицо было бледным, почти мертвецки. Мэйрис показалось, что он сначала не заметил ее приближения, но как только она сделала несколько шагов к потрошителю, тот поднял глаза.

- От тебя пахнет страхом и жалостью.

Губы безотчетно дрогнули, оскалив острые клыки. Арбалетчица видела, что он едва держится на ногах, изматывая себя после такого серьезного ранения. А еще видела, что краснота из глаз не ушла. Зверь все еще был здесь... или граница между ними стерлась окончательно, объединив обе стороны души, по сей день разрозненные, словно два отдельных существа? Мэй не знала.

- Уходи.

[Элесар]

Священные равнины - > Палатка лекаря - > Расположение наёмников

 

- То есть мир? Никаких больше подлянок, духи Долов? Мне нравится с вами дружить, - усмехнулась Кая, когда заметила в траве увесистый кошель, который тут же и прикарманила. Что случилось с несчастным, что потерял его, девушка не знала и узнавать не хотела. С другой стороны, возможно, тот кто не заметил пропажу почти двух золотых совсем не несчастен? Здесь есть о чём подумать... А сейчас нужно было заняться обработкой раны - не стоит всё оставлять как есть.

Уже темнело, когда девушка вернулась в военный лагерь, но перед тем, как пойти к стоянке "Волков" сегеронка зашла к местному лекарю, где прикупила эльфийских корней. Она помнила насколько Лилли была вымотана после боя и хотела помочь лекарке, тем более, что та помогала остальным... пусть и вела себя странновато. Северянка уже собиралась разжечь костёр, когда увидела неподалёку долийку. Дикарка подошла к ней и спросила:

- Лиин, можно с тобой поговорить, я не отвлекаю?

 

- малая аптечка, лёгкая травма вылечена

- 2 золотых

+ 4 эльфийских корня

[Junay]

Расположение наемников - окрестности

 

Похоже, Рико задремал под расслабляющим действием табака с травками.  Когда он проснулся, трубка уже погасла, а на лагерь спускался вечер.

Интересно, капитан их никакой еще работенкой не загрузил? Уходить, похоже, Северные волки еще не спешили, да и куда уходить-то, на ночь глядя. Пойти поохотиться. что ли? Вытащив из связки ловушек один капкан, он отправился в ближайшую рощу.

 

Вечер в весенних Долах был необычайно красив, когда  солнце село за горизонт, и по долине растекся золотистый туман. После дождя было необычайно свежо и стоял запах цветов. 

Мужчина расположил ловушку в одном из оврагов и сел неподалеку, любуясь на туманную долину.

Ему снова удалось поймать волка. Добыто волчья шкура 1 шт.

 

(добыча шкур)

Изменено 3 апреля, 2015 пользователем Junay

[Ettra]

Расположение наемников

- Уходи.

- Нет. - Слова больно укололи девушку, заставили на мгновение отвернуться, пряча взгляд, но она осталась стоять на месте. Протянула руку к лицу потрошителя, но так и не дотронулась до кожи. Замерла, словно статуя, глядя в красные глаза. Она боялась не Зверя, а того, что все в один момент изменится так, что нельзя будет вернуть. Но постаралась спрятать этот страх так глубоко в себе, где и сама бы забыла. - Никогда.
Мэйрис с тихим шелестом вытащила свой меч из ножен, опустив его конец в пол и вновь глянула на Хекса. С вызовом. Он победит без труда, даже с одной рукой. Она не пыталась что-то доказать, скорее помочь выплеснуть скопившуюся ярость в бою с чем-то чуть более подвижным, чем кукла. Хотела, что бы он снова поднял меч с земли и не сдавался.
- Сражайся.
 

[Leo-ranger]

Расположение наёмников

Виверн, спящий в паре метров от Лиин дернулся, услышав голос Каи, но Лиин сделала какой-то особый жест - слишком быстро, чтобы магесса могла заметить - и зверь вновь успокоился. Эльфийка же закончила обвязывать тетиву для лука, улыбнулась сегеронке:
- Да, конечно можно.

[Perfect Stranger]

Расположение наемников

 

- Сражайся.

 

Взгляд был презрительным и удивленным. Сражаться? С ней? Потрошитель не сражался. Он убивал. Для этой девчонки все было игрой, даже теперь, когда она своими глазами видела смерть, принявшую форму зверя, на том пятачке земли в безымянной крепости. Она видела, что в смерти и победе не было ничего славного и красивого. И все же хотела бросить вызов Хексариону фон Вольферу, который всего несколько часов назад отрубил себе руку. Он не помнил даже, ради чего. Прошлое не имело значения. Он смотрел прямо перед собой и видел серебрящийся металл.

Боль не проходила. Она словно навсегда поселилась в его теле, скопившись с левой стороны, сводя с ума и разъяряя все больше и больше. Медленно поднявшись, он подобрал меч, тот самый, из пирофита, и повернулся к Мэйрис. Без слов бросился вперед. Теперь это больше не было тренировкой... это было настоящим боем, который должен был раз и навсегда доказать миру, что у волка все еще есть зубы. И свобода.

 

Инициатива

 

[Ettra]

Расположение наемников

Мэйрис отшатнулась от внезапного напора потрошителя. Нет, Зверя, который бросился вперед, на добычу. Его взгляд заставил страх на мгновение вернуться. Но только на краткое мгновение. Она давно уже не добыча, давно не боится Зверя и того, что он может сделать. Заблуждение? Как знать, может быть она горько пожалеет, когда увидит его настоящую суть, которая не разделяет людей на своих и чужих. Но сейчас она не боялась.

Инициатива

[Perfect Stranger]

ПОРЯДОК ХОДОВ: Хекс, Мэйрис.

 

Никаких больше голосов в голове... только гудящая, звенящая от боли пустота. Никаких больше отвлекающих мыслей от того, что действительно важно. А важным было выйти из схватки победителем. Если он сможет, если покажет им, что ничто еще не закончено, то это будет означать только одно. Зверь оказался прав. Он был прав все это время, а глупый человек расплачивался за свои ошибки сам.

 

Резкий удар попал в цель сразу же, пролив кровь Мэй, и потрошитель тут же отскочил назад, подняв клинок для защиты. Он не собирался поддаваться. Только не сейчас.

[Элесар]

Расположение наёмников

 

Виверн, спящий в паре метров от Лиин дернулся, услышав голос Каи, но Лиин сделала какой-то особый жест - слишком быстро, чтобы магесса могла заметить - и зверь вновь успокоился. Эльфийка же закончила обвязывать тетиву для лука, улыбнулась сегеронке:
- Да, конечно можно.

 

Кая задумчиво царапнула ногтем нос, пытаясь сообразить, с чего бы ей начать разговор, но решила особенно не заморачиваться по этому поводу - слова сами придут, а целую тираду её никто не заставляет высказывать.

- Не знаю, сколько нам ещё предстоит путешествовать вместе, а после... всего... - решила немного обойти разговор о Скотосе, Анри и травме Хекса девушка. Лучше лишний раз не бередить неприятные воспоминания. - В общем, хочу тебе кое-что подарить, на память. Мы, на Сегероне, верим, что подобные вещи приносят удачу, так пусть она принесёт её тебе.

Сегеронка порылась в сумке, достала оттуда амулет, что сделала совсем недавно и, с улыбкой, протянула долийке.

- Держи. Кажется, у долийцев есть легенды, связанные с деревом жизни, но я плохо в них разбираюсь. Просто, решила сделать именно такой оберег, для тебя.

Откуда-то со стороны тренировочных манекенов доносилось копошение, лязг железа, но ничего такого, что было бы необычным. Разве что Кая не могла понять, зачем тренироваться даже ночью...

Амулет "Дерево Жизни" - > Лиин

[Ettra]

С рукой или без, Хекс сражался так же хорошо, нанося сильные удары, от которых Мэйрис не могла защититься. Но она хотела дать хоть какой-то отпор потрошителю, хотела настоящей битвы, а не поединка, закончившегося через два удара меча. Это было нужно и ей, что бы поверить в свою силу и ему, ведь в легкой победе нет удовлетворения.
 

ХЕКС: 60 - 13,5 - 2 = 44,5
МЭЙРИС: 45 - 8 - 2 = 35

[Perfect Stranger]

Новый удар заставил потрошителя злобно зарычать. Но он даже не покачнулся, продолжая неистовые атаки на хрупкую девушку в платье. Огромный и высокий воин рядом с ней смотрелся чудовищем, которое пытается убить принцессу. Возможно, так оно и было. По крайней мере, она видела это в его лице - желание убить, стеревшее все остальные грани. Взгляд, который сразу напомнил ей о волке, убитом в лесу Грейвена. Похоже, он вернулся... тогда, когда никто этого не ожидал.

 

[Junay]

Окрестности - палатки наемников

 

- И еще одна волчья шкура!. - покачал головой Рико. - Скоро я смогу сшить с них шубу, или меховый плащ. Пригодился бы в холодном Андерфелсе... Да только я туда больше не вернусь.

Скрутив все волчьи шкуры в одно, Сова посмотрел в сторону лагеря и нахмурился. Нет, определенно солдатская жизнь не для него. Вот кем, кем а солдатом, да и наемником, он больше никогда не будет. 

Забросив сумку за спину, мужчина направился в лагерь. 

[Leo-ranger]

Расположение наёмников

Лиин машинально взяла амулет, стала с удивлением рассматривать его, погладила. Приятный на ощупь. И красивый. Она даже не знала, за что Кая сделала такой подарок, но это, несомненно, было весьма приятно. И сейчас эльфийка почувствовала стыд: ей-то было совсем нечего подарить в ответ. Она еще раз погладила амулет и подняла взгляд на Каю:
- Спасибо,- на лице появилась тёплая улыбка.- Я сохраню его, обещаю. Это… очень хорошая вещь,- она вдруг хлопнула себя по лбу и залезла в рюкзак. Амулет долийка убрала в карман.
- Знаешь, я тут вспомнила, что собирая травы ты порой получаешь увечья, так что решила…- говорила Лиинда, пока копалась в сумке.- Пусть лучше у тебя будет хоть какой-то их запас, на первое время.
Лиин вытащила все травы, которые недавно скупила у лекаря и разложила перед Каей.
- Это тебе. Твои зелья не раз спасали нам жизни, думаю, это меньшее, что я могу сделать.

Все травы в инвентаре => Кая

[Ettra]

Мэйрис покачнулась и стиснула зубы, пытаясь не закричать от резкой и пронзительной боли. И сейчас пришел страх, настоящий, как у загнанного зверя. Она поняла на сколько человек перед ней отличается от того прежнего Хекса. Но не готова была сдаться и бросить оружие, спасая свою жизнь. Она откинула мысль о том, что потрошитель сможет остановиться в последний момент и перестала сдерживать эмоции, позволив страху смениться отчаянным желанием жить и сражаться до конца. За себя и Ридена.
 

ХЕКС: 44,5
МЭЙРИС: 35 - 16 - 2 = 17

[Perfect Stranger]

Кровь ее пахла так сладко и соблазнительно, что потрошитель совершенно потерял голову. Желание вцепиться в ее плоть стало всепоглощающим... но сначала нужно выбить оружие из ее рук. Острый кусок металла, ужаливший его несколькими мгновениями позже. А потом... Он зарычал, почти радостно, и снова попытался ударить по ней. Мэйрис сама бросила вызов Зверю. Она должна была поплатиться за это.

 

[Ettra]

Девушка не удержалась и приглушенно вскрикнула, когда лезвие опять распороло кожу. Сейчас она смутно понимала, о чем говорил потрошитель когда учил брать силу из боли. Она не драконокровная, но каждая рана только подстегивала продолжать битву, говорила на сколько она уязвима перед смертью. Так не должно быть.
 

ХЕКС: 44,5 - 34 - 2 = 8,5
МЭЙРИС: 17 - 8 - 2 = 7

[Элесар]

Расположение наёмников

 

- Спасибо,- на лице появилась тёплая улыбка.- Я сохраню его, обещаю. Это… очень хорошая вещь,- она вдруг хлопнула себя по лбу и залезла в рюкзак. Амулет долийка убрала в карман.
- Знаешь, я тут вспомнила, что собирая травы ты порой получаешь увечья, так что решила…- говорила Лиинда, пока копалась в сумке.- Пусть лучше у тебя будет хоть какой-то их запас, на первое время.
Лиин вытащила все травы, которые недавно скупила у лекаря и разложила перед Каей.
- Это тебе. Твои зелья не раз спасали нам жизни, думаю, это меньшее, что я могу сделать.

 

- А он, если поверья верны, сохранит тебя. Ты стала для меня хорошей подругой, Лиин и я не хочу, чтобы что-то случилось с тобой. А если что-то произойдёт со мной, то останется хотя бы оберег, - улыбнулась ещё раз Кая. У Лиин же, вдруг, возникела какая-то идея и сегеронка с интересом проследила за ней. Чародейка смотрела за тем, как эльфийка раскладывает пучки трав и брови магессы медленно поползли вверх, а душа алхимика срочно требовало сварить всё, что она видит перед собой.

- Травы стоили кучу денег и ты бы могла их потратить на что-нибудь ещё! - уверенно сказала дикарка, но после некоторого колебания кивнула. Вряд ли лекарю можно было вернуть его травы, да и было это глупо - от зелий было много проку. Кая подошла к долийке и порывисто обняла её. - Спасибо. Сделаю всё в лучшем виде.

Предстоял долгий вечер у костра, но работа у котелка с водой не пугала девушку уже давно. Разве что придётся тщательно подумать, что именно ей предстояло сделать и в каком количестве. В этом и состояла единственная трудность.