Dragon Age: Тень Госпожи

[Perfect Stranger]

 

 

Спойлер

Этот клинок уже определенно изжил свое.
Силуэт в обугленных стальных доспехах отложил в сторону двуручный меч, испещренный зазубринами и пятнами ржавчины. Витавший в воздухе аромат крови сгущался — смесь из запаха крови человека, запаха крови дракона. Кровь первого отдавала кислым, едким привкусом — кровь второго же заставляла воздух вибрировать от силы.
Пальцы еще тряслись. Он отказался тащить с собой баллисту — и сражение вышло сложнее, чем силуэт в доспехах на это рассчитывал.
— Ты еще долго? — хрипло спросил мечник, устремив взор на пришедший в негодность меч. Крылатый шлем странной конструкции обгорел, тканевый элемент был практически испепелен — не похоже, что он предоставлял хорошую защиту. Прядь светлых волос выбилась из под сохранившейся части шлема. Сталью была защищена лишь макушка головы — а на пластине, меж крыльев шлема, располагалась забавная кисточка из темных нитей. Алый платок, которым была подвязана шея мечника, тоже обгорел — возможно, дракон, чье тело лежало на посыпанной пеплом земле, именно из-за цвета платка избрал Фелкин главной целью.
Ошибка.
Высокий мужчина с пепельными волосами склонился над телом дракона. Медленно повернувшись, он уставился на мечника взглядом холодных, серо-голубых глаз. Его лицо было испачкано кровью, стекавшей с челюсти и подбородка.
— Уже... почти закончил, — прохрипел человек, вытирая тыльной стороной ладони кровь с лица. Половина или даже больше волос сгорели в пламени дракона, правая сторона лица была покрыта черной сажей, сквозь которую проступали уродливые шрамы, словно от когтей дикого животного. Отвернувшись, он опустился на колени и, издав едва слышный звук, похожий то ли на урчание, то ли на рычание, продолжил пить кровь.
Крови ему всегда было мало. В нем словно было нечто вроде неутолимой жажды, которая вечно гнала его вперед, вечно бросала в драку, даже в самую безнадежную. Стирала страх из разума одним размашистым движением. Фелкин уже достаточно давно знала его, и знала, что он не боялся ничего. Разве что...
— Пошли.
Он поднялся на ноги и встряхнулся, как собака, выходящая из воды. Быстрый взгляд искоса — стального цвета глаза резким светлым пятном выделялись на грязном лице, покрытом сажей и запекшейся кровью, словно маской. Обуглившиеся волосы падали на глаза, и он раздраженно смахнул их с лица. Вытащил из-за голенища большой нож с изогнутым лезвием и отрезал когда-то длинные и светлые волосы под корень. Все равно большая их часть сгинула в огне.
Девушка в доспехах кивнула, поднимаясь на ноги. Левое бедро кровоточило — броня в этом месте была попросту пробита насквозь. Опасный момент, без всякого сомнения — и, опять же без всякого сомнения, он еще аукнется.
— Ты забыл?
Вольфер нахмурился, когда Шалд, приблизившись к телу дракона, опустилась на одно колено. Латная перчатка, со звоном брошенная на землю, напоминала скрюченную когтистую лапу.
Женщина прикоснулась ладонью к лапе павшего зверя — словно этим неуклюжим жестом пытаясь как-то почтить его память. Девушка странным образом относилась к этим красивым, могучим зверям — вернее, к их крови. В их первую встречу она говорила о силе крови, о том, что эта кровь — есть... какая-то "память". Но Хекс не до конца понимал, что она имела в виду.
Зверь — нечто совсем другое.
Изогнутый кинжал из веридия с силой вонзился в бедро высшего дракона — и, извернувшись в руке женщины, начал медленно снимать чешую с его тела.
— Нам нужна кость, — словно в трансе говорила Фелкин, безжалостно кромсая плоть драконицы.
— Как скажешь.
Хекс покачнулся, едва устояв на ногах, и нахмурился. В голове плыл багровый туман, но это не было похоже на последствия его обычной ярости и не было похоже на влияние зверя. Кровь в его венах медленно закипала — чужая кровь, кровь дракона, только что убитого ими. Она словно поглощала его, заставляя сердце гулко и быстро биться, а перед глазами мелькали неясные картины. Поднеся ладонь к глазам, мужчина словно в трансе провел ею по лицу, стирая красные дорожки. Крови было так много, что она текла из глаз, будто слезы. Упав на колени, он поднял лицо к ночному небу. Звезды заплясали в бешеном танце, сливаясь в единый сияющий вихрь. Он чувствовал — буквально чувствовал — ветер под своими крыльями, почти как тогда, в Тени, только на этот раз все было по-настоящему. Свобода и полет.
— Прекрасно... — он прошептал почти неслышно, улыбаясь своей жуткой улыбкой-оскалом, и облизнулся. А сила внутри бурлила, грозясь выплеснуться нескончаемым потоком и разорвать его сердце на тысячи осколков. Хекс закрыл глаза, дрожа всем телом, картины проносились во тьме, вся память дракона и тысяч драконов до него, тех, кто стал драконом, отобрав их силу и впитав ее в себя... Он закричал. Сжал зубы так, что они хрустнули. Все, что было раньше, оказалось лишь подготовкой к этому моменту. Согнувшись напополам, он сплюнул кровью на обугленную землю.
— Фелкин, — произнес он, глядя расширенными глазами на валяющиеся на земле зубы. Его зубы.
Он услышал гулкий звук шагов — и почувствовал, как силуэт Фелкин что-то впихнул в его руки. Пошатываясь, он мутным взглядом окинул флягу с изображением скорпиона, покоящуюся в его ладонях.
Не сказав ни слова, силуэт отошел вновь — вернувшись к своему занятию. Хекс слышал звук кромсаемой плоти, слышал биение собственного сердца — и совсем так же слышал биение сердца Шалд. Это было странным, пьянящим чувством — но что-то было не так. Тот, отдаленный стук утихал — словно с каждой секундой отдаляясь все сильнее и сильнее.
Его сердце билось быстро — словно было готово вот-вот разорваться. Кровь пульсировала, меняя его тело — ребра трещали, оставшиеся зубы крошились под напором других. Судорожно сглотнув, он недоверчиво провел языком по своим зубам — убеждаясь в своих подозрениях... и надеждах.
Вопль ярости и торжества взорвался в его голове, заволакивая глаза алым маревом. Пальцы не слушались, когда он отвинчивал крышку фляги — а запах самогона был почти незаметен на фоне тяжелого, густого аромата крови. Медленно спустившись с камня на землю, мужчина запрокинул голову и невидящим взором окинул звезды. В Андерфелсе ночи неописуемо красивы — странно, что раньше он этого не замечал. Или замечал? Открытая фляга с самогоном все так же лежала в его ладонях. Повернувшись в сторону драконьего тела, Хекс взглядом наткнулся на глаза Шалд.
Она уже извлекла крупную, тяжелую бедренную кость зверя — и сейчас смотрела прямо на него, сложив руки на коленях. Зверь грузно зашевелился, задев боком клетку из его ребер. Взгляд Фелкин был... странным. Таким чужим, таким безумным. Женщина всегда действовала разумом, а не чувствами — но сейчас в ее глазах не было разума. Была лишь пустота.
Мгновение — и наваждение прошло. Грязно-голубые глаза потрошительницы были прежними... наверное.
— Сможешь идти? — просто спросила она, поднимая с земли окровавленную, липкую кость.
— Да, — ответил он не своим голосом, проводя языком по ровному ряду крепких, новых, острых как бритвы зубов. В темноте ночи его глаза поблескивали нездоровым блеском, как будто он был пьян. В общем-то, почти так оно и было. Кровь и самогон. Что может быть лучше. — Зачем тебе это? — он кивнул на кость в руках Фелкин, понимая, что им придется найти разбежавшихся лошадей. Они тут в долине здорово пошумели. Разбросанные обломки скал и камней и огромный кусок выжженной до угля земли — кто бы ни пришел сюда после, будет сильно удивлен. Хотя Хекс сомневался, что кому-то может понадобиться забраться так далеко в горы, здесь не было ничего и никого, кроме драконов и двух людей… почти людей. Они провели здесь почти две недели, в полном одиночестве, посреди снежно-каменной пустоты. Но пора было возвращаться в мир, для которого они были чужими. Снова надевать маску человека.
Фелкин, в своем обугленном доспехе, с костью в руках, при свете звезд, казалась ему прекрасной. С того самого момента, как он почувствовал запах крови, исходящий от нее тогда, в Неварре, когда не знал еще ни ее лица, ни имени, ничего. Она сразу показалась ему совсем другой, не похожей на заносчивых идиотов, сновавших вокруг в поисках легкой наживы и власти. А сам Хекс тогда не знал, кем был и кем мог стать.
Что ж, теперь все встало на свои места.
Она не ответила — лишь молча кивнула. Для общения с тем, кто подобен тебе, слова не нужны. Кровь все еще пульсировала в венах Хекса, когда они поймали лошадей, собрали пожитки, и направились вниз, в долину. Снежный горный буран, немедленно укусивший их в спину, придал ускорения — двое потрошителей вернулись в Нордботтен на рассвете, принеся бурю с собой.
Скрип лестничных ступенек в таверне, в которой они остановились, подействовал на разгоряченный разум Хексариона почти умиротворяюще. Едва не выломав дверь, бастард баронессы со вздохом облегчения плюхнулся в кресло. Фелкин пришла позже на пару минут, застав Вольфера за попытками снять обуглившуюся, и местами оплавленную броню.
— Договорилась о ванной, — усталым голосом сообщила девушка, закинув драконью кость в дальний угол комнаты, — Ты пойдешь первым. Собираешься отоспаться, или сразу пойдешь к своей?
Хекс не удержался от смешка. Шалд в своей манере разговаривать о знати вела себя по-забавному презрительно. Он знал, что она из простолюдинов — и неприязнь к высшему сословию впитала с молоком. Впрочем — он сам не мог называть себя таким уж знатным.
Комната, в которой они остановились, была образцом хорошего обслуживания — без роскоши, но со всем необходимым. Пыли, паутины, грязных следов (за исключением оставленных ими же) не наблюдалось, по крайней мере в этом был плюс.
Фелкин подошла к заваленному свитками столу. Они с ней некоторое время пытались извлечь как можно больше информации о драконьей крови. Хекс — о силе, даруемой ею, Фелкин — о ее свойствах в принципе. Однако убийство высшего дракона определенно было ценнее этой информации — эти чувства, когда кровь крылатого зверя потекла по его глотке...
Женщина сняла с головы крылатый шлем, и со вздохом выпрямилась.
«Что-то не так», — подумал потрошитель, но пока что не сказал этого вслух. Раздался тихий щелчок, когда ему наконец удалось снять наплечник, оставшийся еще со времен экспедиции в Браннворт. Усмехнувшись, он провел рукой по лицу. Пальцы наткнулись на старые шрамы — еще одно напоминание о Глубинных Тропах. Но эти шрамы он любил гораздо сильнее. В тот день, когда Хекс получил их, он изменился почти так же, как сегодня — он наконец смог взять зверя под контроль. Перестать соперничать с ним и вместо этого стать по-настоящему братьями, одним целым. За это тоже нужно было благодарить Фелкин, как и за многое другое. Но она не смотрела на него. Отвернулась и перебирала бумаги, словно сейчас это имело какое-то значение. Поднявшись, Хекс подошел к ней и ткнулся в ее шею, обдав его горячим дыханием. Постоял так несколько минут почти без движения, как будто о чем-то задумавшись, а потом развернулся и вышел из комнаты, оставив нагрудник с наплечниками валяться на полу. Их уже давно пора было выбросить. Взял с собой он только нож, и в комнате, отведенной под ванную, глядя в покрытое сетью трещин зеркало, сбрил волосы с висков и затылка. В воде расплывались темные, кровавые пятна — и казалось, что в неровном свете свечей на ее маслянисто-блестящей поверхности отражается что-то темное и зловещее. Вздрогнув, Хекс вытер лезвие ножа и сунул его за сапог. Переодевшись в льняную рубашку и штаны из оленьей кожи, он отряхнулся и пошел в комнату. С Фелкин надо было поговорить еще кое о чем. Толкнув дверь, он сразу почувствовал, как сквозь открытое окно в лицо ему ветер бросил горсть колючих снежинок.
Пока он мылся, потрошительница успела снять с себя доспехи и перевязать рану на бедре — и сейчас сидела за столом, сосредоточившись на пыльных манускриптах. Взглядом поприветствовав вошедшего мужчину, она кивком указала на крупный граненый сосуд с алой жидкостью. Если судить по консистенции — определенно не кровь. Скорее всего — лечебная жидкость. Рядом лежали чистые бинты — хватит на припарку.
Крылатый шлем Шалд неловко завалился набок. Она не меняла его с самой их встречи — только тканевый элемент стал красным, а не синим — как когда-то. Хексарион тихонько усмехнулся — это он сказал, что красный идет ей больше.
— Не заметил необычных изменений? — тихо поинтересовалась Фелкин, не открываясь от свитков. Словно почувствовав, как бастард приподнял бровь, потрошительница со вздохом повернулась к нему, — Я о трансформации. Как я уже говорила — процесс практически не изучен. Если судить по записям из Неварры, то он абсолютно непредсказуем. У тебя может даже хвост вырасти... кхм. В общем, не заметил ничего странного?
Испытующий и чуть раздраженный взгляд сестры удивил Хекса. Она вела себя довольно... чудно. Уже как месяц. Он-то привык, но все же — это странно.
— Можешь посмотреть сама, — сказал он немного насмешливо, почесав шрамы на щеке и стянув рубашку через голову. Сам потрошитель лишь чувствовал, как что-то цепляется за ткань на спине, но рассмотреть как следует не мог. Подойдя к сестре, он отвернулся и добавил: — Хвоста, к сожалению, нет. Хотя я знаю, что это тебе понравилось бы, но носить доспехи будет неудобно.
Она подняла глаза и увидела необычную картину — от самой шеи, вдоль позвоночника спускалась узкая полоска проступившей сквозь кожу темно-серой чешуи. Чешуйки размером с ноготь, плотно прилегающие друг к другу, слегка шевелились при дыхании. Сами позвонки стали острыми, выпирающими, похожими на шипастый гребень дракона, а чешуя на них была крупной и плотной.
— Ну что? — голос Хекса вырвал ее из размышлений.
Поначалу она никак не отреагировала. Лишь удивленно моргнула, разглядывая ряд заостренных, пронзивших кожу позвонков. Угольно черные, они напоминали полированный обсидиан. "Драконово стекло" — так вроде называли этот минерал где-то на юге Неварры.
Худые, тонкие пальцы Шалд прикоснулись к позвонкам — словно проверяя подушечкой пальца, насколько они острые. Медленно рука скользнула на твердую, местами шелушащуюся чешую. Ногтем ковырнув одну из чешуек, женщина провела рукой по темной полосе вдоль спины мужчины — до шейного позвонка, где гребень заканчивался.
— Такого в свитках точно не упоминалось, — почти с ледяным спокойствием произнесла девушка, с легким вызовом глядя в серо-голубые глаза Хекса.
— Что ж, тогда, думаю, им стоит дополнить свои исследования, — прохрипел он, улыбаясь. Острые зубы сделали его улыбку еще более пугающей, но Фелкин давно к ней привыкла. Когда она прикасалась к чешуе, он слегка вздрагивал. В ушах стоял нарастающий гул, слышалось отдаленное хлопанье крыльев и низкое, бархатное рычание. В покрасневших, пронизанных багровыми нитями глазах, вспыхнул свет. Притянув девушку к себе, он выдохнул резко, почти до боли сжав ее запястья. Поехать в замок за наградой, обещанной за голову убитого высшего дракона, можно было и позже.
Шалд прищурилась, покосившись на свои запястья.
— Тебе стоит постараться сильнее.
Вспышку ауры боли Хекс предугадал почти с идеальной точностью. Злобно рассмеявшись, улыбка Потрошителя стала еще шире... когда темные, полупрозрачные нити вонзились в его плечо. Он не видел, из какой точки аура высвободилась в этот раз — но он знал, что каждый раз это была какая-либо крупная рана или шрам. Его собственная аура частенько "высвобождалась" в его лице — из того самого шрама на щеке.
Это длилось недолго. Заметив, что аура боли заставила бастарда лишь усилить хватку, мечник с тихим урчащим звуком высвободился из захвата, одновременно потушив ауру.
— Не время, — слегка охрипшим голосом произнесла потрошительница, резко встав со стула. — Тебе пора.
Хексарион лишь удивленно моргнул, когда Фелкин, стараясь не смотреть ему в глаза, быстрым шагом вышла из комнаты. Звук шагов вниз по коридору дал знать, что она направлялась в купальню — но сама вспышка его удивила.
Пожав плечами и постаравшись вернуть мысли в прежнее русло (что после трансформации оказалось сделать труднее, чем обычно), Хекс направился к выходу. Письмо с заказом на дракона лежало в седельной сумке, и на нем была печать правящего дома Нордоботтена. Забавно было осознавать, что собственная семья пользуется его услугами как наемника. Запрыгнув в седло и натянув кожаную куртку, отороченную мехом, он направился по узким улочкам города к поместью. Вспомнив бал, на котором Фелкин произвела настоящий фурор, он усмехнулся — тогда они смеялись как полоумные, глядя на все эти перекошенные от отвращения лица, заявившись на званый ужин в доспехах и с мечами, перепачканные кровью и довольные, как коты, нализавшиеся сметаны. Но не пустить их не могли. Все-таки баронесса была его матерью, и кажется, общение с ней начинало постепенно налаживаться. Нельзя было сказать, что Вольфер не рассчитывал на это, выполняя ее неожиданный приказ. Да и деньги, обещанные за голову дракона, были совсем немалыми. Впрочем, оставаться в городе дольше нужного он не собирался. Сидеть на одном месте никогда не было его любимым времяпрепровождением. Проехав мимо низких, покрытых черепицей домов, он выбрался на широкую проселочную дорогу, ведущую к дому баронессы — огромному зданию в три этажа, окруженному зимним садом. Людей на улицах не было, поэтому он без всяких задержек добрался до ворот.
Мать ждала его наверху, как всегда, собираясь ко сну и глядя на себя в большое трюмо.
— Баронесса, — сказал он, захлопнув за собой дверь и приблизившись на расстояние трех шагов. Женщина вздрогнула и обернулась. На ней была длинная ночная сорочка, расшитая серебряными нитками, а волосы пепельного цвета рассыпались небрежно по плечам. Несмотря на свой возраст, она все еще была почти по-неземному красива.
— Это ты… — прошептала она, и в ее глазах Хекс на какой-то миг увидел искреннее удивление. Она была удивлена его возвращением в такой поздний час?.. Или же тут было что-то иное? — Не думала, что вы вернетесь так скоро, — добавила она, отвернувшись. Потрошитель фыркнул, и его взгляд скользнул по плечам баронессы.
— Ты никогда не рассказывала, как получила этот шрам, — он кивнул на ее левое плечо. Большой, старый крестообразный шрам, похожий на удар оружием.
— Я многого тебе не рассказывала, — отрывисто сообщила Аннабет, поднимаясь и открывая шкафчик. Извлекла на свет толстый, набитый золотом кошель, она бросила его Хексу. — Вот твои деньги. А теперь оставь меня, уже поздно.
— Это сделал отец, да? — он не сводил глаз, не обратив внимания на ее просьбу.
— Я сказала, уходи. Не хочу больше разговаривать с тобой.
— А я думал, мы подружились, — ухмыльнулся он, и баронесса заметила острые зубы. Ее прелестное лицо скривилось в отвращении, но она никак не прокомментировала изменения в облике своего сына. Возможно, ей просто было все равно. Демонстративно не ответив на реплику потрошителя, женщина подошла к двери и распахнула ее.
— Уходи. Если что-то понадобится, обратись к прислуге, — сухо произнесла она, и Хекс, с минуту смеривая ее взглядом, кивнул и вышел. Сейчас действительно не хотелось опять вступать в споры. Да и Фелкин наверняка ждала его в таверне с наградой, поэтому он не стал задерживаться. Сунув кошель в мешок, он поехал обратно.
Ночь тем временем медленно перетекала в серый, рваный рассвет. На горизонте у горной цепи разливался холодный желтоватый свет солнца, а тьма превращалась в сумерки, которые Хекс никогда не любил. Покрытые тонким налетом снега крыши отражали этот неясный свет, переливающийся всеми оттенками желтого, красного и розового, и на мгновение он погрузился в размышления о том, что делать дальше. Сестра была Серым Стражем, и этот факт был так же неумолим и ясен, как и то, что он пойдет с ней до конца. Каким бы он ни был. Когда Скверна позовет ее, он сойдет под землю и погибнет в бою. Славная смерть. Славная и правильная. Он не боялся этого.
Тихий свист вырвал его из размышлений, и острая, кусачая боль пронзила плечо, разорвав тонкую кожу куртки. Резко потянув за поводья, он остановил коня и спрыгнул, вытаскивая мечи. Темные фигуры вышли из-за высокого здания часовни, трое с арбалетами в руках. Молчаливые и одинаковые, будто близнецы.
«Ассассины», — пронеслось в голове Хекса, когда они вновь подняли арбалеты. Он едва успел откатиться в сторону, уходя с линии огня. Пока они перезаряжали болты, потрошитель прыгнул вперед, подняв клинки для удара. Несколько привычных движений, громкий хруст перерубленных костей — один готов. Валяется на земле, выронив свое оружие, с рассеченной ключицей и с дырой в животе. Осталось еще двое. Не обращая внимания на боль от пронзивших тело стальных болтов, Вольфер пригнулся, чувствуя, как в груди нарастает привычный жар битвы. Новая кровь требовала удовлетворения, и эти убийцы так кстати попались на пути. Второго он убил одним сильным ударом наискось в спину, и тот рухнул лицом вперед на песок, нелепо взмахнув руками. Последний тем временем обошел его сзади и прицелился.
Болт с хлюпаньем вонзился в плечо, и Хекс зарычал. Ярость вспыхнула огнем, заволакивая взор туманом и пульсируя в горле. По губам стекла темная капля крови.
— Кто вас послал? — голос стал ниже, в нем явственно звучало звериное рычание. Убийца не ответил, выронив арбалет, когда потрошитель врезался в него что было силы и повалил на землю. — Кто?
— Ты не должен был возвращаться, — прошипел ассассин, с ненавистью глядя на Хекса. Тот придавил его коленом, прижав лезвие клинка к шее человека. Но ему нужны были ответы. — Лучше тебе было сдохнуть там.
— Матушка… — пробормотал потрошитель, и вдруг рассмеялся. — Матушка. Эрих. Йохан.
— Проклятый баста…
Убийца закончить не успел. Хекс резко наклонился вперед, вцепившись зубами в его горло. Острые клыки с легкостью вонзились в плоть, и рот его наполнился кровью. Рванув вверх, он смотрел, как человек, чьи глаза вдруг расширились, дергается, задыхается и захлебывается на земле. Чудесное зрелище. Облизнувшись и проглотив кусок человеческой плоти, Вольфер прикрыл глаза. Ждать долго не пришлось. С вырванным горлом люди вообще долго не живут.
Что ж, похоже, ситуация начинает быть все веселее. Фелкин должна была узнать об этом. Только когда ярость драки прошла, Хекс начал чувствовал боль там, где в него вонзились болты. Вытащив один из плеча, он отбросил его в сторону и решил, что займется ранами позже. Забравшись на лошадь, он ударил ее в бока и послал в быстрый галоп к таверне.
В заведении было довольно людно. Некоторые собирались на работу, некоторые обедали за столиками, переговариваясь на своем хриплом, гаркающем наречии. Трактирщик, наливавший в кружку очередного постояльца эль из бочонка, хмуро кивнул Вольферу. Похоже, простой народ принял бастарда куда лучше, чем знать... не сказать, что удивительно.
Привычный скрип ступенек — интересно, трактирщик вообще собирается их когда-нибудь смазать? Хрустнув затекшей шеей, Вольфер уверенно направился в их комнату. Спина неприятно зудела, но чувство в то же время было... волнующим.
Поначалу, он не заметил ничего странного. Даже приоткрытая дверь не смутила человека — может, из-за полученных ран, не очень опасных, но все же притупляющих чувства. Может — просто даже не мог подумать о таком исходе.
Фелкин в комнате не было. Завывающий ледяной ветер, выпущенный из открытого окна, хозяйничал в комнате. Большая часть свитков оказалась на полу — рядом с пришедшей в негодность броней Хексариона. Обуглившиеся стальные пластины уже покрылись тонким слоем инея, когда он, ведомый странным чувством, пнул их в сторонку и подошел к столу.
Крылатый шлем с кисточкой все так же стоял на своем месте — придавив собой согнутый пополам листок пергамента. Переборов дурное предчувствие, говорящее ему не трогать этот лист, Хекс взял его в руки. Что-то выкатилось из листка, с тихим звоном покатившись по полу. Моргнув, бастард огляделся в поисках источника звука — и увидел небольшое колечко с крошечными драконьими крыльями и красным камнем, одиноко лежащее на деревянном полу. Тряхнув головой, потрошитель раскрыл пергамент, начав читать — и с каждой строчкой кровь все сильнее и сильнее приливала к голове.
«Я долго пыталась оттянуть этот момент, но больше я делать это не могу. Некоторые обязательства невозможно забросить в долгий ящик. Теперь, когда сила твоей крови заглушила грязь, которой я из-за своей безнадежной глупости напоила тебя: в этом больше нет необходимости. Ты прекрасно справишься и без меня — а я, в свою очередь, должна прекратить тянуть тебя на дно.
Теперь ты сильнее, чем я сама хоть когда-нибудь сумею стать. Ты нуждаешься в равном — не в бесполезном балласте, скованном старыми клятвами и Скверной. Это целиком и полностью моя вина, в конце концов, из-за моего тщеславия ты был связан моей кровью. Теперь это не важно, ты наверняка уже почувствовал, что связь уже угасла. По факту, когда ты будешь это читать, она уже погибнет окончательно.
Крики и зуд в моей голове мешают писать, но я попытаюсь объяснить. Ты наверняка помнишь наш разговор в замке Пентагастов — тот, в котором я сказала, скольких я убила. То, что я тогда говорила, не было ложью, лишь полуправдой. Не думай, что я каким-либо образом этого стыжусь, но некоторые обязательства приходится выполнять. В том числе тому, кому я обязана теми убийствами.
Я услышала зов, Хекс. И теперь, когда времени осталось так мало — я должна провести его, выплачивая долги.
Я тебе не нужна, Вольфер. А ты ныне не нужен мне. Пожалуй... единственное, что я теперь могу сказать: "Драконы умирают в одиночестве". Ты поймешь. Не сейчас, так потом.»
Медленно его рука смяла исписанный пергамент.
— Сука, — тихо выдохнул он, улыбаясь чему-то, чего сам не понимал. — Трусливая сука.
Швырнув письмо в окно, он проследил за тем, как ветер подхватил его и унес в начинающийся рассвет. Затем, поколебавшись, вытащил из ящика стола чистую бумагу и перо. Быстрые несколько фраз, чиркнул пером, ставя подпись, и поставил печать дома Вольфер. Перечитал объявление несколько раз, а затем добавил к указанной сумме еще один ноль. Нужно было разобраться с этим делом как можно скорее, а хлестнувшая по его душе злость — всепоглощающая, жалящая, как рой ос, — только подталкивала Хекса. Ему хотелось убивать. Без разбору, как прежде, до того момента, как он поехал в Неварру. И если ради этого нужно будет вырезать собственную семью — пусть так и будет. А потом он возьмет то, что всегда принадлежало ему по праву.
«Драконы умирают в одиночестве, сестренка? Только не я. Я возьму с собой весь этот гребаный мир».
Он вдруг почувствовал, как по его лицу что-то течет. Опять кровь из глаз? Проведя ладонью в раздражении по щеке, он посмотрел на свои пальцы. Сжал руку в кулак. Не кровь…
С хрустом ударив кулаком по столу так, что он жалобно хрустнул и треснул пополам, Хекс развернулся и, подхватив сумку с вещами, пошел к порогу. Остановился, поколебавшись, и вернулся назад, к столу. Шлем Фелкин он забрал с собой. Остальное уже было не нужно.
Трактирщик проводил его взглядом, когда мужчина спустился по лестнице, и инстинктивно вжался спиной в стену. Кажется, даже те, кто не мог чувствовать его крови, поняли, что лучше убраться с пути. Прислонив листок с объявлением к стене таверны, он прибил его ржавым гвоздем. Кто-то должен будет откликнуться на объявление. А потом… потом…
Дверь хлопнула. Послышалось ржание лошади, испуганное, почти истерическое, а затем — цокот копыт. В Нордботтене медленно, осторожно загорался новый день.

 

 

Изменено 13 мая, 2015 пользователем Шен Мак-Тир

[Perfect Stranger]

Таверна "Сломанный меч"

 

- Не обращай на них внимания. Посидим немного? Скоро будет купальня.

 

Потрошитель сел за стол рядом с Мэйрис, но выражение его лица было нечитаемым. Каменным. Ей не нравилось это выражение, оно никогда не сулило ничего хорошего тем, кто находился рядом в этот момент.

- Ты знаешь, что древние в Империи поклонялись богам-драконам? - вдруг спросил он почти неслышно, не сводя глаз с пирующих наемников. Кто-то из них кинул кость на пол, и ее тут же подхватила одна из собак. Дочь Маури не сделала даже попытки их как-то приструнить, видимо, боялась вооруженных мужчин. - Я читал об этом в Нордботтене и до сих пор помню их имена. Андорал, Тот, Лусакан, Зазикель, Уртемиэль, Разикаль и Думат. Тот, кто главенствовал над всеми ими. Знаешь, что он воплощал как то, что всегда главенствует над огнем, тайной, ночью, красотой, свободой и хаосом? - взгляд красных глаз остановился на лице девушки. От этого взгляда по коже шли мурашки.

[Junay]

Штаб квартиры стражи - Таверна "Сломанный меч"

 

Рико шел по улицам Камберленда, вдыхая такой знакомый и родной запах порта. Это напоминало ему о Антиве.

"Интересно, что там сейчас делает Гильдия? Как идут у наших дела?" - внезапно задался он мысленным вопросом.

" У ваших?" - уточнил Тот, который. "Разве ты с некоторых пор  не считаешь вашими монахов?"

"Ну... Э-э... Да, конечно... Но я всю жизнь прожил в Гильдии, это моя семья и мой дом... Мне просто кажется, что в последние месяцы в Антива-сити я делал что-то... Что-то неправильное." - проговорил Сова, проходя в таверну и садясь за один из столиков.

 

 Услышав гогот наемников, он обернулся и нахмурился. Грубые, сальные морды - кого они называли образинами?

"Смотри - это твое будущее. Ведь так?" - вкрадчиво спросил голос.

Рико посмотрел на свои пальцы в потертых перчатках, сплетенные в замок... Когда-то у него, рядового Ворона, были перчатки из тончайшей антивской кожи, шитые причудливыми узорами... И жилет. И сапоги... И мундир Ворона - парадный, с серебряной инкрустацией и серебряный шлем с маской...

"Нет, не так! У меня есть крылья. И когда мы разберемся с демоном, я буду летать." - внезапно ответил он.  

Изменено 12 апреля, 2015 пользователем Junay

[Ettra]

Таверна "Сломанный меч"

 

- Я читал об этом в Нордботтене и до сих пор помню их имена. Андорал, Тот, Лусакан, Зазикель, Уртемиэль, Разикаль и Думат. Тот, кто главенствовал над всеми ими. Знаешь, что он воплощал как то, что всегда главенствует над огнем, тайной, ночью, красотой, свободой и хаосом?

 

- Нет, не знаю? - Пробормотала Мэйрис. Ей не нравилось, как потрошитель смотрит, потому она отвела глаза, как раз что бы заметить, как высоченный мужчина с рыжиной в волосах, прогоняет девчушку и сам устраивается за стойкой. Его тяжелый взгляд был направлен на компанию наемников, но сам он выглядел расслабленно. - Я слышала, как Алейра говорит про Того или Тота, как правильно? А остальные имена даже не знаю.

[Perfect Stranger]

Таверна "Сломанный меч"

 

- Я слышала, как Алейра говорит про Того или Тота, как правильно? А остальные имена даже не знаю.

 

- Неважно... - пробормотал потрошитель, справедливо полагая, что рыжий детина за стойкой вряд ли выгонит наемников, пока те не затеют драку. Платили они хорошо, а раз были при оружии, то и разрешение от бургомистра получили. Дали на лапу золотом, скорее всего. - То, что остается тогда, когда ночь заканчивается, когда пожар утихает, когда хаос усмиряет свое буйство... это тишина, Мэйрис. Думат, Великий Дракон, был покровителем тишины. Иногда мне хочется... - он словно запнулся, почти незаметно, но девушка успела понять это. - Иногда мне хочется, чтобы их голоса замолчали. Навек. Иногда я думаю, что людям пора напомнить о том, кому они должны поклоняться на самом деле. Не этому безликому Создателю, не девке, сгоревшей тысячу лет назад на костре. А тем, кто сейчас вернулся в мир, чтобы потопить его в огне. Люди забыли о своих хозяевах. Им пора напомнить об этом.

Он замолчал и уставился в пустоту. Кто знает, о чем он думал... быть может, представлял себе целый мир, превращенный в пепелище. Когда крики замолкнут, и огонь догорит, над таким миром будет царствовать тишина. Тишина смерти.

[Ettra]

Таверна "Сломанный меч"

 

Мэйрис хотела возмутиться, возразить, но вовремя прикусила язык. Слова потрошителя вызвали в ней волну дрожи и неприятия. Она знала, что Хекс не любит людей, что он наслаждается страданиями и болью, но такая речь застала ее врасплох. Он не был похож сам на себя, словно в нем говорил даже не человек или Зверь, а что-то другое, куда более темное. Может она просто слишком плохо знала его. Было бы неприятно узнать, что это так.
- Я люблю людей. Какими бы они ни были. И люблю мир, который без людей станет пустым и мертвым. Города, деревни... я не хочу, что бы все это превращалось в руины, как древние храмы эльфов, - все же ответила Мэйрис. - Ты раньше не говорил таких вещей.

[Perfect Stranger]

Таверна "Сломанный меч"

 

- Ты раньше не говорил таких вещей.

 

- Может быть, - ответил потрошитель после долгой паузы. - Может быть, они и не все заслуживают смерти. Те, кто примет судьбу... те, кто породнится с драконами. Такие, как я... и как ты, - он протянул руку и коснулся ее щеки. - Даже если ты и не станешь мне сестрой, ты все равно мать дракона. Помни об этом. Ты - не такая, как эта грязь под ногами. Когда я получу назад свои права, вот увидишь, я заставлю их прозреть.

Он снова впал в молчание, вслушиваясь в голоса и хохот наемников, которые явно обсуждали пришедших гостей. Особенно им понравилась Мэйрис, которая обладала поистине милым личиком и неплохой фигурой, судя по их словам. Парочка из них помахали девушке рукой, снова приглашая сесть и выпить, но без особой надежды.

- Ты говорила, что хочешь быть как Скённэ, - прошептал бастард и улыбнулся. - Но ты забыла. Когда дракон улетает к звездам... все остальное, все, что она знал раньше, остается позади. Я не буду заставлять тебя. И спрашивать тоже не буду, хочешь ли ты остаться. Ты уже сделала свой выбор и теперь ты моя. Навсегда.

[Leo-ranger]

Таверна "Сломанный меч"

Вряд ли фигура, сидящая в самом углу таверны, с накинутым низко на голову капюшоном, могла внушить кому-то желание подойти и выпить, по-крайней мере, если не приглядеться к едва видному красивому, пусть и татуированному, лицу.
Лиин не стала брать комнату, она вместе с Венью собрались ночевать на заднем дворе, который виверн успешно занял, благо, туда никому не нужно было посреди ночи.
Но пока идти туда не хотелось, она желала посидеть, наслаждаясь птмосферой таверны.

!

[Ettra]

Таверна "Сломанный меч"

 

- Ты говорила, что хочешь быть как Скённэ, - прошептал бастард и улыбнулся. - Но ты забыла. Когда дракон улетает к звездам... все остальное, все, что она знал раньше, остается позади. Я не буду заставлять тебя. И спрашивать тоже не буду, хочешь ли ты остаться. Ты уже сделала свой выбор и теперь ты моя. Навсегда.

 

- И не нужно спрашивать. - Мэйрис встала и потрепала потрошителя по отросшим пепельным волосам. У нее не возникало даже мысли о том, что теперь она может остаться без потрошителя. Это казалось невозможным, все равно как если бы солнце стало вставать на западе. - Пошли, там наверняка уже готова купальня, вон, Маури машет. Такой до-олгий день, хочется лечь поскорее. - Мэйрис взяла потрошителя за руку и потянула к каменной лестнице наверх, не обратив ни капли внимания на компанию наемников. Она слышала каждое их слово и морщилась от отвращения, но даже не поворачивала головы.

[Junay]

Таверна "Сломанный меч"

 

Рико снова покосился на гогочущих  наемников и незаметно вытащил из сапога один из метательных ножей, засунув его поближе, за пояс. 

Затем прислушался к разговору Хекса и Мэйрис, но те говорили о каких-то драконах и древних богах, похоже, поведение наемников их не слишком беспокоило. А вот Рико побеспокоили слова Вольфера. Похоже, потрошитель задумал что-то паршивое, по крайней мере, в его разговоре такое проскакивало.  Желание уничтожить всех и вся, изменить мир... А ведь имея власть и богатство...

"Это может плохо закончится." - покачал головой Рико.

" Для драконов - да. Всегда находится тот, кто их убивает, как только они начинают менять мир." - в голосе Того, который, прозвучал ледяной металл.

[Perfect Stranger]

Таверна "Сломанный меч"

 

Спорить или сопротивляться бастард не стал. Хотя сегодня, в этот первый проведенный в Неварре вечер, ему почему-то вдруг подумалось, что называться этим мерзким словом - "бастард" - больше не хочется. Надоело Хексариону быть на третьих ролях. Аннабет, скорее всего, давно мертва и теперь Нордботтеном в отсутствие законного наследника правит какой-нибудь назначенный королем регент. Земля, которая должна была принадлежать ему, никогда не вызывала столь бурных чувств, как Неварра. Наверное, кровь все же звала его именно сюда. По словам матери, отсюда приехал отец... хотя больше она о нем ничего никогда не говорила. Ни имени, ни титула, ни даже того, что между ними произошло. Быть может, Хекс так никогда и не узнает.

Последовав за Мэйрис в купальню, он ни слова не говорил - только когда девушка вымылась и протянула руку к полотенцу, отшвырнул его пинком в угол и поднял ее на плечо, относя в комнату и плюя на то, что текущая с нее вода капает на ковры, которыми был устлан коридор второго этажа. Плевать и на то, что в такой час в коридорах можно было столкнуться с какими-нибудь постояльцами, теми же наемниками, например. Отнеся арбалетчицу в комнату, Хекс положил ее на кровать и стащил с себя куртку, рубашку и с трудом принялся расстегивать ремни на латной перчатке. Спать с нею было не слишком удобно.

[Ettra]

Таверна "Сломанный меч"

 

- Спасибо, что дотащил до комнаты, - приглушенно усмехнулась Мэйрис и поцеловала потрошителя в щеку. Последний месяц, с тех пор, как они одолели демона, Хекс был слишком серьезен и хмур. Молчаливый по большей части, задумчивый. Такой, каким ей совсем не нравился. Хотелось как-то растормошить его, вновь вернуть азартный блеск который так часто появлялся в его глазах. Но что можно сделать, даже не догадываясь, что беспокоит Хекса? - Все будет хорошо, зачем-то сказала Мэйрис слова, которые и сама считала пустыми. Слова ничего не значат. - Спокойной ночи, Хекс.
В сон девушка провалилась почти сразу, прижавшись к теплому боку Хексариона. Ощущение его тепла рядом уже стало чем-то, без чего Мэйрис просто не могла заснуть.

[Leo-ranger]

Таверна

Долийка приметила сидящего недалеко Рико, хмыкнула, встала и направилась к монаху:
- Что сидишь угрюмый, друг мой?

[Junay]

Таверна

 

- Что сидишь угрюмый, друг мой?

 

Рико вздрогнул, оторвавшись от своих мыслей и указал девушке на стул:

- Присаживайся. Угостить, правда, нечем, я ничего и не заказывал, да и комнату снял только с завтрашнего дня. 

Некоторое время он помолчал, затем рискнул спросить:

- Что ты думаешь о нашем предприятии? Тебе не кажется, что барон наш в последнее время стал еще более злым, чем обычно? Может, конечно, это просто моя паранойа, но... как бы он с катушек не слетел, мало ли что.

[Leo-ranger]

Таверна

- Я думаю, ты прав. Ну, или мы оба параноики,- невесело ухмыльнулась Лиин, присаживаясь на стул.- А если попытаться дать ему отпор то за этого психа будет сражаться и Мэйрис,- эльфийка потерла переносицу.- И почему я не осталась с долийцами? Ах, да, хотела вам помочь,- Лиин замолкла.
- Рико, я могу у тебя кое-что попросить?- вдруг сказала она. Изменено 12 апреля, 2015 пользователем Leo-ranger

[Junay]

Таверна

 

- А если попытаться дать ему отпор то за этого психа будет сражаться и Мэйрис,- эльфийка потерла переносицу.

 

- Мы можем дать отпор ему только тогда, если у него окончательно снесет крышу, и он бросится на нас с мечом. - покачал головой Сова. - Видят боги, я не хочу такого исхода. Но, говорят, все потрошители, рано или поздно... Того. - он покрутил пальцем у виска. - Может, и черед Вольфера подошел?

 

- Рико, я могу у тебя кое-что попросить?

 

- да, конечно. Что тебе нужно? - кивнул мужчина.

[Leo-ranger]

Таверна

- Это может прозвучать странно, но…- Лиин запнулась и поморщилась.- Если я умру во время нашего странствия, пожалуйста, закопай мое тело и посади у могилы дерево… по аозможности.

[Junay]

Таверна

 

- Это может прозвучать странно, но…- Лиин запнулась и поморщилась.- Если я умру во время нашего странствия, пожалуйста, закопай мое тело и посади у могилы дерево… по аозможности.

 

Рико посмотрел на нее долгим задумчивым взглядом:

-Нет, я не считаю твою просьбу странной. Обещаю, что все сделаю... В случае необходимости. И все же я надеюсь, что больше из нашего злосчастного отряда никто не погибнет. Все таки, большинство бывших Волков покинули отряд на своих двоих и где-то разбрелись по свету. Никогда не думал, что буду скучать по ушедшим, но... Похоже, скучаю. - он невесело усмехнулся.

[Leo-ranger]

Таверна

- Спасибо,- Лиинда улыбнулась, посмотрев монаху в глаза.- Я тоже скучаю по ним. По тем, кто ушел… так или иначе,- она чуть сморщилась и продолжила.- Ты очень хороший человек, Сова, и мне бы хотелось увидеть тебя живым и здоровым. И я буду скучать по тебе так же сильно, как по остальным Волкам, которых считаю друзьями,- Лиин тепло улыбнулась и погладила кончиками пальцев руку Рико. Жест этот, однако, был чисто дружеским и выражал лишь теплое отношение к монаху, вроде того, что она чувствовала к Кае, Хейд и Анри.
- Ну, разве что у тебя есть один ужасный недостаток: ты очень плохо кидаешь ножи.

[Junay]

Таверна

 

- Ты очень хороший человек, Сова, и мне бы хотелось увидеть тебя живым и здоровым. И я буду скучать по тебе так же сильно, как по остальным Волкам, которых считаю друзьями,- Лиин тепло улыбнулась и погладила кончиками пальцев руку Рико.

 

- Спасибо за добрые слова. Надеюсь, боги даруют нам удачу и сохранят наши жизни.  Кто знает, быть может, наши пути в будущем еще пересекутся... Кстати, что ты думаешь делать, когда все закончится? Я уже со времен Долов ломаю над этим голову, но пока так для себя ничего и не решил. Вернуться ли мне в монастырь, или продолжить "свободный полет"... Пока что - в раздумьях. А ножи, да. - он усмехнулся. - Не всегда получается в пылу боя попасть куда надо. 

[Leo-ranger]

Таверна

- Я тоже не знаю, Рико,- честно призналась Лиин.- Наверное, вернусь в Долы и попробую найти клан Брахаэль. Или поищу следы своего родного… я впервые за годы захотела вернуться к прежней жизни. Но сначала - найти лук Фен'Харела, дегенду про который мне передал Хранитель. Он где-то в Неварре…- Лиин окинула монаха задумчивым взглядом.- Не пойми неправильно, но сейчас ты совсем не похож на монаха, но скорее на отважного воина. И так тебе идет намного больше, по-моему.

[Junay]

Таверна

 

- Лук Фен-Харела,  наверняка великий артефакт и стоит своих поисков. Когда его отыщешь, приобретешь у своего народа огромное уважение и высокое положение, возможно, даже станешь героем для долийских кланов... Да и оружие он мощное, скорее всего. Если понадобится помощь в поисках, обращайся. Я думаю, мы еще долго в Неварре пробудем и сможем его найти. 

Воин? Может и так. Говорят. от судьбы все равно не убежишь. В монастыре я искал покой измученной душе и израненному телу. Но похоже, и тело и душа моя уже не нуждаются в лечении...  - он вздохнул и потер рукой лицо. - Надо уже где-то устраиваться на ночлег. Ты ведь не сняла комнату? Я  оплатил только завтрашний день, так что ночь придется где-то перекантоваться. Устроюсь-ка я на заднем дворе. дождя вроде не предвидится.

Спокойной ночи.

Он снова улыбнулся Лиин и подавив зевок, отправился на задний двор.

 

х-спать.

[Leo-ranger]

Таверна

- Я тоже на заднем дворе спать собралась, к слову,- долийка усмехнулась и направилась к выходу.
Венью уже прмвык ко всем "Волкам", а потому лишь лениво разлепил один глаз, когда услышал тихие шаги Рико. Увидев же хозяйку, он медленно перевернулся на бок, позволяя Лиинде прижаться к своему теплому брюху. Что она и поспешила сделать.

[Perfect Stranger]

Таверна "Сломанный меч"

 

...Его разбудил тихий хруст. Что именно снилось потрошителю - он уже не помнил, только легкая дымка чего-то темного рассеивалась с первыми лучами солнца, проникающими сквозь зарешеченное окошко высоко под потолком. Потерев глаза спросонья, он потянулся всем телом, с удовольствием хрустнув затекшими суставами. Мэй спала, свернувшись клубком и прижавшись к его плечу, и тревожить ее не хотелось. Пусть девчушка отдохнет после долгого путешествия. Этот город понравился ей, и Хекс не мог отрицать, что он понравился и ему самому.
Весеннее утро Неварры было не таким солнечным и светлым, как летнее, и все же больше спать не хотелось. Да и этот назойливый хруст проникал в уши и заставлял ежиться. Поднявшись со смятой кровати и на мгновение задержав взгляд на девушке, потрошитель тихо хмыкнул. Казалось бы, человеческая самка, а выносливости - как у дракона. Погладив ее по обнаженному плечу и заметив, как кожа пошла мурашками, он прикрыл ее звериной шкурой и осмотрел комнату в поисках раздражающего звука. И прежде, чем увидеть, бастард уже знал, что это был за хруст.
- Сволочь... - прошипел он, метнувшись к выпотрошенной сумке и нагу, довольно копошащемуся внутри. Схватив зверька за уши, он вытащил розоватое тельце наружу, но даже после такого грубого обращения подслеповатая мордочка не выпустила из пасти и передних лапок большой кусок лепешки. Прямиком из сухого пайка Хексариона. - А ну выплюнь! Сожру! - предостерег он нага, и тот пискнул, роняя лепешку, уже наполовину съеденную. Хекс о нем совсем забыл, и похоже, что только Мэй периодически подкармливала зверька во время путешествия. Правда, сейчас жесткого нажьего мяса не хотелось. Гномы, привыкшие к суровой и простой пище, и те сначала долго варили нага, и лишь потом, когда мясо становилось мягче, жарили или коптили. Опустив Сволочь на пол, устланный мягкими коврами, Хекс вздохнул и потер бровь. Неплохо было бы позавтракать чем-нибудь и выпить. Он лишь надеялся, что вчерашние наемники либо спят в такую рань, либо ушли по своим делам. Если потрошитель не выдержит и бросится в драку, всех их выгонят из таверны за дебоширство.
Спустившись вниз по каменной лестнице с деревянными резными перилами, Вольфер заметил за стойкой сонную, зевающую девочку, дочь трактирщицы Маури и Нисара. Милое личико, обрамленное кудряшками темных, смоляных волос, заставило Хекса на мгновение остановиться и перевести дух. Нет, ее он есть не будет, какой бы вкусной девчонка ни выглядела. Наемников не было, да и вообще никого не было - на рассвете мало кто заходит даже в такое уютное заведение, как "Сломанный меч".
Заказав вымоченные в пиве ребрышки и неварранского абсента, Хекс уселся за столик и принялся за еду, попутно размышляя о том, что он мог бы и один сходить к бургомистру, не дожидаясь, пока проснутся остальные. В нос ударил запах свежего кофе, которое готовилось на кухне, но этот северный напиток андерец не любил, посему ограничился абсентом в оплетеном кувшине. Похоже, что остальные решили устроить себе отпуск. Из-за открытого настежь окна доносились разговоры девиц, что ухаживали за лошадьми, и против воли Хекс прислушался к их словам.
- ...пойдешь смотреть?
- Я? Не-е, ты что! Меня батюшка ни за что не отпустит. Да и денег нет на вход, ты слышала, сколько сейчас дерут? Это же ой!
- А я вот пойду. Скопила немного серебра, - скромно произнес женский голосок.
- Хи-хи. Боюсь спросить, как ты его раздобыла.
- И ничего такого! Честно накопила. Говорят, там будут все известные рыцари Неварры и даже иностранцы. Лодди Артон, Клод...
- Да брось. На таких как мы эти благородные рыцари и не посмотрят...
С этого момента потрошитель слушать перестал, обгладывая ребрышки и глотая не жуя. Абсент ударил в голову, мягкий хмель растекался по венам, успокаивал разум. Алкоголь всегда плохо действовал на него, но это был единственный способ, чтобы хоть немного усыпить ярость. Кажется, все в городе только и говорили, что о грядущем Турнире. Вспомнив, как несколько лет назад он и сам участвовал в таком турнире в столице Неварры, потрошитель усмехнулся и вытер рукавом губы. Подумав немного, он бросил девочке за стойкой 2 золотых монеты, памятуя о том, что вчера за комнату заплатила Мэйрис, а лишать девушку последних денег не входило в его планы.

- Продли на сегодня, - коротко прохрипел он, и девочка со смесью страха и интереса посмотрела на него. Явно заметила зубы, но ничего не сказала.

- А вы собираетесь смотреть турнир? - осторожно спросила она, убирая монеты под стойку.

- Не твое дело, мелкая.

 

-2 золотых и 80 серебряков, не голоден, за комнату заплачено

[Junay]

Задний двор - таверна

 

Спойлер

…Терраса над морем была все та же, как и закат, как и женщина за мозаикой. Здесь никогда ничего не менялось. Разве что теперь его чувства были другими – вместо вины и боли, теперь он чувствовал грусть, за чем-то светлым и навсегда потерянным.
Он протянул женщине кусочек мозаики, и внезапно понял, что картина почти закончена. Осталось лишь пару последних кусочков… Вот только Рико никак не мог понять, что на картине изображено. Она переливалась, словно зеркало и изображения на ней ускользали.

- Ты хочешь о чем-то спросить? – подняла голову женщина.
- Да… - замялся он. – Тот, второй… Он говорил о каком-то… Консенсусе и о том, что однажды мы станем единым. Что это значит?
Женщина некоторое время смотрела на него молча, затем ответила:
- Один из вас мертв. Он отправится навечно в Тень, и передаст другому свои воспоминания.
-Эм… Кхм… Кхм… - замялся он. – Да мне как-то чужие воспоминания не особо и нужны, я вот свои никак собрать до кучи не могу – до сих пор многое не помню.
- Твои желания не играют никакой роли. – ответила бесстрастно женщина. – Его воспоминания – недостающее звено для завершения твоей истории. Его знания и опыт помогут тебе в выборе дальнейшей судьбы.
- Ну я… Премного благодарен, да. Значит, когда все закончится, того, второго… не станет?- спросил мужчина.
- Его душа обретет прощение и покой. – ответила женщина. – Мертвым нет места в мире людей. Но иногда их дух… Некоторое время искупает свои ошибки и прегрешения.
- Он… Знает, что… - мужчина сделал рукой жест, который у Воронов обозначает «мертв».
- Он не помнит свою смерть, хотя и чувствует на себе ее тень.  – женщина в вуали была все так же бесстрастна и Рико внезапно захотелось дать ей в нос. Просто, что бы проверить, способна ли она на человеческие чувства. Скорее всего – не способна.
Внезапно, словно прочитав его мысли, женщина протянула руку и коснулась его лица мягко и странно – словно пощекотала усиками…

… Усики снова пощекотали ему лицо и Рико, нехотя, приоткрыл глаза. И тут же дернулся в ужасе – ему показалось со сна, что перед ним сидит здоровенная крыса. Однако, когда животное с писком бросилось в кусты, понял, что это всего лишь фенек, которых везде было, как грязи.  Тело при движении отозвалось глухой болью – оно занемело от лежания на твердой земле, а утренний холод пробирал до костей.
С трудом поднявшись на ноги и кутаясь в плащ, Рико поковылял в таверну и подошел к стойке:
- Я вч-чер-ра оплатил-л ко-ко-ко… Дайте кл-люч и  ж-жаркое на з-завтрак. И с-сидр из сах-харных груш. – проговорил он, цокая зубами.
Забрав заказ, Рико уселся за столик и стал отогреваться жаркоем с сидром. 

 

(-70 серебряков, не голоден)

[Perfect Stranger]

Таверна "Сломанный меч"

 

- Я вч-чер-ра оплатил-л ко-ко-ко… Дайте кл-люч и  ж-жаркое на з-завтрак. И с-сидр из сах-харных груш.

 

Девочка ничего не сказала по поводу того, что с монаха капало утренней росой прямо на вычищенные и натертые воском полы. Клиент всегда прав, как говорила матушка. Поэтому она просто принесла Рико его порцию и на мгновение задержалась у его столика, стараясь держаться подальше от угрюмо завтракавшего неподалеку потрошителя. Замявшись, она выпалила:

- А вы на турнир пойдете? Там будут соревнования, и рыцари, и дамы, и даже ярмарка! У старика Бурого Лиса всегда столько вкусных... - она запнулась, поняв, что пристает к гостям. Матушка всегда предупреждала ее не приставать и не надоедать гостям, особенно если они похожи на наемников. Эти на наемников походили, только почему-то все были безоружны. Ойкнув и тихо извинившись, девчонка дала стрекача обратно и скрылась подсобке прежде, чем Сова успел что-нибудь ответить. Потрошитель как раз в это время закончил свой завтрак и допил абсент, дыша на окружающих ни с чем не сравнимым ароматом полыни и аниса.

- Надо доделать одно дельце, не так ли? - хрипло спросил он у монаха. В зале не было больше никого, поэтому перекрикивать шум и гам было не нужно. - Я знаю, что тут все болтают про этот турнир. Но мы не развлекаться сюда приехали.