Dragon Age: Тень Госпожи

[Perfect Stranger]

 

 

Спойлер

Этот клинок уже определенно изжил свое.
Силуэт в обугленных стальных доспехах отложил в сторону двуручный меч, испещренный зазубринами и пятнами ржавчины. Витавший в воздухе аромат крови сгущался — смесь из запаха крови человека, запаха крови дракона. Кровь первого отдавала кислым, едким привкусом — кровь второго же заставляла воздух вибрировать от силы.
Пальцы еще тряслись. Он отказался тащить с собой баллисту — и сражение вышло сложнее, чем силуэт в доспехах на это рассчитывал.
— Ты еще долго? — хрипло спросил мечник, устремив взор на пришедший в негодность меч. Крылатый шлем странной конструкции обгорел, тканевый элемент был практически испепелен — не похоже, что он предоставлял хорошую защиту. Прядь светлых волос выбилась из под сохранившейся части шлема. Сталью была защищена лишь макушка головы — а на пластине, меж крыльев шлема, располагалась забавная кисточка из темных нитей. Алый платок, которым была подвязана шея мечника, тоже обгорел — возможно, дракон, чье тело лежало на посыпанной пеплом земле, именно из-за цвета платка избрал Фелкин главной целью.
Ошибка.
Высокий мужчина с пепельными волосами склонился над телом дракона. Медленно повернувшись, он уставился на мечника взглядом холодных, серо-голубых глаз. Его лицо было испачкано кровью, стекавшей с челюсти и подбородка.
— Уже... почти закончил, — прохрипел человек, вытирая тыльной стороной ладони кровь с лица. Половина или даже больше волос сгорели в пламени дракона, правая сторона лица была покрыта черной сажей, сквозь которую проступали уродливые шрамы, словно от когтей дикого животного. Отвернувшись, он опустился на колени и, издав едва слышный звук, похожий то ли на урчание, то ли на рычание, продолжил пить кровь.
Крови ему всегда было мало. В нем словно было нечто вроде неутолимой жажды, которая вечно гнала его вперед, вечно бросала в драку, даже в самую безнадежную. Стирала страх из разума одним размашистым движением. Фелкин уже достаточно давно знала его, и знала, что он не боялся ничего. Разве что...
— Пошли.
Он поднялся на ноги и встряхнулся, как собака, выходящая из воды. Быстрый взгляд искоса — стального цвета глаза резким светлым пятном выделялись на грязном лице, покрытом сажей и запекшейся кровью, словно маской. Обуглившиеся волосы падали на глаза, и он раздраженно смахнул их с лица. Вытащил из-за голенища большой нож с изогнутым лезвием и отрезал когда-то длинные и светлые волосы под корень. Все равно большая их часть сгинула в огне.
Девушка в доспехах кивнула, поднимаясь на ноги. Левое бедро кровоточило — броня в этом месте была попросту пробита насквозь. Опасный момент, без всякого сомнения — и, опять же без всякого сомнения, он еще аукнется.
— Ты забыл?
Вольфер нахмурился, когда Шалд, приблизившись к телу дракона, опустилась на одно колено. Латная перчатка, со звоном брошенная на землю, напоминала скрюченную когтистую лапу.
Женщина прикоснулась ладонью к лапе павшего зверя — словно этим неуклюжим жестом пытаясь как-то почтить его память. Девушка странным образом относилась к этим красивым, могучим зверям — вернее, к их крови. В их первую встречу она говорила о силе крови, о том, что эта кровь — есть... какая-то "память". Но Хекс не до конца понимал, что она имела в виду.
Зверь — нечто совсем другое.
Изогнутый кинжал из веридия с силой вонзился в бедро высшего дракона — и, извернувшись в руке женщины, начал медленно снимать чешую с его тела.
— Нам нужна кость, — словно в трансе говорила Фелкин, безжалостно кромсая плоть драконицы.
— Как скажешь.
Хекс покачнулся, едва устояв на ногах, и нахмурился. В голове плыл багровый туман, но это не было похоже на последствия его обычной ярости и не было похоже на влияние зверя. Кровь в его венах медленно закипала — чужая кровь, кровь дракона, только что убитого ими. Она словно поглощала его, заставляя сердце гулко и быстро биться, а перед глазами мелькали неясные картины. Поднеся ладонь к глазам, мужчина словно в трансе провел ею по лицу, стирая красные дорожки. Крови было так много, что она текла из глаз, будто слезы. Упав на колени, он поднял лицо к ночному небу. Звезды заплясали в бешеном танце, сливаясь в единый сияющий вихрь. Он чувствовал — буквально чувствовал — ветер под своими крыльями, почти как тогда, в Тени, только на этот раз все было по-настоящему. Свобода и полет.
— Прекрасно... — он прошептал почти неслышно, улыбаясь своей жуткой улыбкой-оскалом, и облизнулся. А сила внутри бурлила, грозясь выплеснуться нескончаемым потоком и разорвать его сердце на тысячи осколков. Хекс закрыл глаза, дрожа всем телом, картины проносились во тьме, вся память дракона и тысяч драконов до него, тех, кто стал драконом, отобрав их силу и впитав ее в себя... Он закричал. Сжал зубы так, что они хрустнули. Все, что было раньше, оказалось лишь подготовкой к этому моменту. Согнувшись напополам, он сплюнул кровью на обугленную землю.
— Фелкин, — произнес он, глядя расширенными глазами на валяющиеся на земле зубы. Его зубы.
Он услышал гулкий звук шагов — и почувствовал, как силуэт Фелкин что-то впихнул в его руки. Пошатываясь, он мутным взглядом окинул флягу с изображением скорпиона, покоящуюся в его ладонях.
Не сказав ни слова, силуэт отошел вновь — вернувшись к своему занятию. Хекс слышал звук кромсаемой плоти, слышал биение собственного сердца — и совсем так же слышал биение сердца Шалд. Это было странным, пьянящим чувством — но что-то было не так. Тот, отдаленный стук утихал — словно с каждой секундой отдаляясь все сильнее и сильнее.
Его сердце билось быстро — словно было готово вот-вот разорваться. Кровь пульсировала, меняя его тело — ребра трещали, оставшиеся зубы крошились под напором других. Судорожно сглотнув, он недоверчиво провел языком по своим зубам — убеждаясь в своих подозрениях... и надеждах.
Вопль ярости и торжества взорвался в его голове, заволакивая глаза алым маревом. Пальцы не слушались, когда он отвинчивал крышку фляги — а запах самогона был почти незаметен на фоне тяжелого, густого аромата крови. Медленно спустившись с камня на землю, мужчина запрокинул голову и невидящим взором окинул звезды. В Андерфелсе ночи неописуемо красивы — странно, что раньше он этого не замечал. Или замечал? Открытая фляга с самогоном все так же лежала в его ладонях. Повернувшись в сторону драконьего тела, Хекс взглядом наткнулся на глаза Шалд.
Она уже извлекла крупную, тяжелую бедренную кость зверя — и сейчас смотрела прямо на него, сложив руки на коленях. Зверь грузно зашевелился, задев боком клетку из его ребер. Взгляд Фелкин был... странным. Таким чужим, таким безумным. Женщина всегда действовала разумом, а не чувствами — но сейчас в ее глазах не было разума. Была лишь пустота.
Мгновение — и наваждение прошло. Грязно-голубые глаза потрошительницы были прежними... наверное.
— Сможешь идти? — просто спросила она, поднимая с земли окровавленную, липкую кость.
— Да, — ответил он не своим голосом, проводя языком по ровному ряду крепких, новых, острых как бритвы зубов. В темноте ночи его глаза поблескивали нездоровым блеском, как будто он был пьян. В общем-то, почти так оно и было. Кровь и самогон. Что может быть лучше. — Зачем тебе это? — он кивнул на кость в руках Фелкин, понимая, что им придется найти разбежавшихся лошадей. Они тут в долине здорово пошумели. Разбросанные обломки скал и камней и огромный кусок выжженной до угля земли — кто бы ни пришел сюда после, будет сильно удивлен. Хотя Хекс сомневался, что кому-то может понадобиться забраться так далеко в горы, здесь не было ничего и никого, кроме драконов и двух людей… почти людей. Они провели здесь почти две недели, в полном одиночестве, посреди снежно-каменной пустоты. Но пора было возвращаться в мир, для которого они были чужими. Снова надевать маску человека.
Фелкин, в своем обугленном доспехе, с костью в руках, при свете звезд, казалась ему прекрасной. С того самого момента, как он почувствовал запах крови, исходящий от нее тогда, в Неварре, когда не знал еще ни ее лица, ни имени, ничего. Она сразу показалась ему совсем другой, не похожей на заносчивых идиотов, сновавших вокруг в поисках легкой наживы и власти. А сам Хекс тогда не знал, кем был и кем мог стать.
Что ж, теперь все встало на свои места.
Она не ответила — лишь молча кивнула. Для общения с тем, кто подобен тебе, слова не нужны. Кровь все еще пульсировала в венах Хекса, когда они поймали лошадей, собрали пожитки, и направились вниз, в долину. Снежный горный буран, немедленно укусивший их в спину, придал ускорения — двое потрошителей вернулись в Нордботтен на рассвете, принеся бурю с собой.
Скрип лестничных ступенек в таверне, в которой они остановились, подействовал на разгоряченный разум Хексариона почти умиротворяюще. Едва не выломав дверь, бастард баронессы со вздохом облегчения плюхнулся в кресло. Фелкин пришла позже на пару минут, застав Вольфера за попытками снять обуглившуюся, и местами оплавленную броню.
— Договорилась о ванной, — усталым голосом сообщила девушка, закинув драконью кость в дальний угол комнаты, — Ты пойдешь первым. Собираешься отоспаться, или сразу пойдешь к своей?
Хекс не удержался от смешка. Шалд в своей манере разговаривать о знати вела себя по-забавному презрительно. Он знал, что она из простолюдинов — и неприязнь к высшему сословию впитала с молоком. Впрочем — он сам не мог называть себя таким уж знатным.
Комната, в которой они остановились, была образцом хорошего обслуживания — без роскоши, но со всем необходимым. Пыли, паутины, грязных следов (за исключением оставленных ими же) не наблюдалось, по крайней мере в этом был плюс.
Фелкин подошла к заваленному свитками столу. Они с ней некоторое время пытались извлечь как можно больше информации о драконьей крови. Хекс — о силе, даруемой ею, Фелкин — о ее свойствах в принципе. Однако убийство высшего дракона определенно было ценнее этой информации — эти чувства, когда кровь крылатого зверя потекла по его глотке...
Женщина сняла с головы крылатый шлем, и со вздохом выпрямилась.
«Что-то не так», — подумал потрошитель, но пока что не сказал этого вслух. Раздался тихий щелчок, когда ему наконец удалось снять наплечник, оставшийся еще со времен экспедиции в Браннворт. Усмехнувшись, он провел рукой по лицу. Пальцы наткнулись на старые шрамы — еще одно напоминание о Глубинных Тропах. Но эти шрамы он любил гораздо сильнее. В тот день, когда Хекс получил их, он изменился почти так же, как сегодня — он наконец смог взять зверя под контроль. Перестать соперничать с ним и вместо этого стать по-настоящему братьями, одним целым. За это тоже нужно было благодарить Фелкин, как и за многое другое. Но она не смотрела на него. Отвернулась и перебирала бумаги, словно сейчас это имело какое-то значение. Поднявшись, Хекс подошел к ней и ткнулся в ее шею, обдав его горячим дыханием. Постоял так несколько минут почти без движения, как будто о чем-то задумавшись, а потом развернулся и вышел из комнаты, оставив нагрудник с наплечниками валяться на полу. Их уже давно пора было выбросить. Взял с собой он только нож, и в комнате, отведенной под ванную, глядя в покрытое сетью трещин зеркало, сбрил волосы с висков и затылка. В воде расплывались темные, кровавые пятна — и казалось, что в неровном свете свечей на ее маслянисто-блестящей поверхности отражается что-то темное и зловещее. Вздрогнув, Хекс вытер лезвие ножа и сунул его за сапог. Переодевшись в льняную рубашку и штаны из оленьей кожи, он отряхнулся и пошел в комнату. С Фелкин надо было поговорить еще кое о чем. Толкнув дверь, он сразу почувствовал, как сквозь открытое окно в лицо ему ветер бросил горсть колючих снежинок.
Пока он мылся, потрошительница успела снять с себя доспехи и перевязать рану на бедре — и сейчас сидела за столом, сосредоточившись на пыльных манускриптах. Взглядом поприветствовав вошедшего мужчину, она кивком указала на крупный граненый сосуд с алой жидкостью. Если судить по консистенции — определенно не кровь. Скорее всего — лечебная жидкость. Рядом лежали чистые бинты — хватит на припарку.
Крылатый шлем Шалд неловко завалился набок. Она не меняла его с самой их встречи — только тканевый элемент стал красным, а не синим — как когда-то. Хексарион тихонько усмехнулся — это он сказал, что красный идет ей больше.
— Не заметил необычных изменений? — тихо поинтересовалась Фелкин, не открываясь от свитков. Словно почувствовав, как бастард приподнял бровь, потрошительница со вздохом повернулась к нему, — Я о трансформации. Как я уже говорила — процесс практически не изучен. Если судить по записям из Неварры, то он абсолютно непредсказуем. У тебя может даже хвост вырасти... кхм. В общем, не заметил ничего странного?
Испытующий и чуть раздраженный взгляд сестры удивил Хекса. Она вела себя довольно... чудно. Уже как месяц. Он-то привык, но все же — это странно.
— Можешь посмотреть сама, — сказал он немного насмешливо, почесав шрамы на щеке и стянув рубашку через голову. Сам потрошитель лишь чувствовал, как что-то цепляется за ткань на спине, но рассмотреть как следует не мог. Подойдя к сестре, он отвернулся и добавил: — Хвоста, к сожалению, нет. Хотя я знаю, что это тебе понравилось бы, но носить доспехи будет неудобно.
Она подняла глаза и увидела необычную картину — от самой шеи, вдоль позвоночника спускалась узкая полоска проступившей сквозь кожу темно-серой чешуи. Чешуйки размером с ноготь, плотно прилегающие друг к другу, слегка шевелились при дыхании. Сами позвонки стали острыми, выпирающими, похожими на шипастый гребень дракона, а чешуя на них была крупной и плотной.
— Ну что? — голос Хекса вырвал ее из размышлений.
Поначалу она никак не отреагировала. Лишь удивленно моргнула, разглядывая ряд заостренных, пронзивших кожу позвонков. Угольно черные, они напоминали полированный обсидиан. "Драконово стекло" — так вроде называли этот минерал где-то на юге Неварры.
Худые, тонкие пальцы Шалд прикоснулись к позвонкам — словно проверяя подушечкой пальца, насколько они острые. Медленно рука скользнула на твердую, местами шелушащуюся чешую. Ногтем ковырнув одну из чешуек, женщина провела рукой по темной полосе вдоль спины мужчины — до шейного позвонка, где гребень заканчивался.
— Такого в свитках точно не упоминалось, — почти с ледяным спокойствием произнесла девушка, с легким вызовом глядя в серо-голубые глаза Хекса.
— Что ж, тогда, думаю, им стоит дополнить свои исследования, — прохрипел он, улыбаясь. Острые зубы сделали его улыбку еще более пугающей, но Фелкин давно к ней привыкла. Когда она прикасалась к чешуе, он слегка вздрагивал. В ушах стоял нарастающий гул, слышалось отдаленное хлопанье крыльев и низкое, бархатное рычание. В покрасневших, пронизанных багровыми нитями глазах, вспыхнул свет. Притянув девушку к себе, он выдохнул резко, почти до боли сжав ее запястья. Поехать в замок за наградой, обещанной за голову убитого высшего дракона, можно было и позже.
Шалд прищурилась, покосившись на свои запястья.
— Тебе стоит постараться сильнее.
Вспышку ауры боли Хекс предугадал почти с идеальной точностью. Злобно рассмеявшись, улыбка Потрошителя стала еще шире... когда темные, полупрозрачные нити вонзились в его плечо. Он не видел, из какой точки аура высвободилась в этот раз — но он знал, что каждый раз это была какая-либо крупная рана или шрам. Его собственная аура частенько "высвобождалась" в его лице — из того самого шрама на щеке.
Это длилось недолго. Заметив, что аура боли заставила бастарда лишь усилить хватку, мечник с тихим урчащим звуком высвободился из захвата, одновременно потушив ауру.
— Не время, — слегка охрипшим голосом произнесла потрошительница, резко встав со стула. — Тебе пора.
Хексарион лишь удивленно моргнул, когда Фелкин, стараясь не смотреть ему в глаза, быстрым шагом вышла из комнаты. Звук шагов вниз по коридору дал знать, что она направлялась в купальню — но сама вспышка его удивила.
Пожав плечами и постаравшись вернуть мысли в прежнее русло (что после трансформации оказалось сделать труднее, чем обычно), Хекс направился к выходу. Письмо с заказом на дракона лежало в седельной сумке, и на нем была печать правящего дома Нордоботтена. Забавно было осознавать, что собственная семья пользуется его услугами как наемника. Запрыгнув в седло и натянув кожаную куртку, отороченную мехом, он направился по узким улочкам города к поместью. Вспомнив бал, на котором Фелкин произвела настоящий фурор, он усмехнулся — тогда они смеялись как полоумные, глядя на все эти перекошенные от отвращения лица, заявившись на званый ужин в доспехах и с мечами, перепачканные кровью и довольные, как коты, нализавшиеся сметаны. Но не пустить их не могли. Все-таки баронесса была его матерью, и кажется, общение с ней начинало постепенно налаживаться. Нельзя было сказать, что Вольфер не рассчитывал на это, выполняя ее неожиданный приказ. Да и деньги, обещанные за голову дракона, были совсем немалыми. Впрочем, оставаться в городе дольше нужного он не собирался. Сидеть на одном месте никогда не было его любимым времяпрепровождением. Проехав мимо низких, покрытых черепицей домов, он выбрался на широкую проселочную дорогу, ведущую к дому баронессы — огромному зданию в три этажа, окруженному зимним садом. Людей на улицах не было, поэтому он без всяких задержек добрался до ворот.
Мать ждала его наверху, как всегда, собираясь ко сну и глядя на себя в большое трюмо.
— Баронесса, — сказал он, захлопнув за собой дверь и приблизившись на расстояние трех шагов. Женщина вздрогнула и обернулась. На ней была длинная ночная сорочка, расшитая серебряными нитками, а волосы пепельного цвета рассыпались небрежно по плечам. Несмотря на свой возраст, она все еще была почти по-неземному красива.
— Это ты… — прошептала она, и в ее глазах Хекс на какой-то миг увидел искреннее удивление. Она была удивлена его возвращением в такой поздний час?.. Или же тут было что-то иное? — Не думала, что вы вернетесь так скоро, — добавила она, отвернувшись. Потрошитель фыркнул, и его взгляд скользнул по плечам баронессы.
— Ты никогда не рассказывала, как получила этот шрам, — он кивнул на ее левое плечо. Большой, старый крестообразный шрам, похожий на удар оружием.
— Я многого тебе не рассказывала, — отрывисто сообщила Аннабет, поднимаясь и открывая шкафчик. Извлекла на свет толстый, набитый золотом кошель, она бросила его Хексу. — Вот твои деньги. А теперь оставь меня, уже поздно.
— Это сделал отец, да? — он не сводил глаз, не обратив внимания на ее просьбу.
— Я сказала, уходи. Не хочу больше разговаривать с тобой.
— А я думал, мы подружились, — ухмыльнулся он, и баронесса заметила острые зубы. Ее прелестное лицо скривилось в отвращении, но она никак не прокомментировала изменения в облике своего сына. Возможно, ей просто было все равно. Демонстративно не ответив на реплику потрошителя, женщина подошла к двери и распахнула ее.
— Уходи. Если что-то понадобится, обратись к прислуге, — сухо произнесла она, и Хекс, с минуту смеривая ее взглядом, кивнул и вышел. Сейчас действительно не хотелось опять вступать в споры. Да и Фелкин наверняка ждала его в таверне с наградой, поэтому он не стал задерживаться. Сунув кошель в мешок, он поехал обратно.
Ночь тем временем медленно перетекала в серый, рваный рассвет. На горизонте у горной цепи разливался холодный желтоватый свет солнца, а тьма превращалась в сумерки, которые Хекс никогда не любил. Покрытые тонким налетом снега крыши отражали этот неясный свет, переливающийся всеми оттенками желтого, красного и розового, и на мгновение он погрузился в размышления о том, что делать дальше. Сестра была Серым Стражем, и этот факт был так же неумолим и ясен, как и то, что он пойдет с ней до конца. Каким бы он ни был. Когда Скверна позовет ее, он сойдет под землю и погибнет в бою. Славная смерть. Славная и правильная. Он не боялся этого.
Тихий свист вырвал его из размышлений, и острая, кусачая боль пронзила плечо, разорвав тонкую кожу куртки. Резко потянув за поводья, он остановил коня и спрыгнул, вытаскивая мечи. Темные фигуры вышли из-за высокого здания часовни, трое с арбалетами в руках. Молчаливые и одинаковые, будто близнецы.
«Ассассины», — пронеслось в голове Хекса, когда они вновь подняли арбалеты. Он едва успел откатиться в сторону, уходя с линии огня. Пока они перезаряжали болты, потрошитель прыгнул вперед, подняв клинки для удара. Несколько привычных движений, громкий хруст перерубленных костей — один готов. Валяется на земле, выронив свое оружие, с рассеченной ключицей и с дырой в животе. Осталось еще двое. Не обращая внимания на боль от пронзивших тело стальных болтов, Вольфер пригнулся, чувствуя, как в груди нарастает привычный жар битвы. Новая кровь требовала удовлетворения, и эти убийцы так кстати попались на пути. Второго он убил одним сильным ударом наискось в спину, и тот рухнул лицом вперед на песок, нелепо взмахнув руками. Последний тем временем обошел его сзади и прицелился.
Болт с хлюпаньем вонзился в плечо, и Хекс зарычал. Ярость вспыхнула огнем, заволакивая взор туманом и пульсируя в горле. По губам стекла темная капля крови.
— Кто вас послал? — голос стал ниже, в нем явственно звучало звериное рычание. Убийца не ответил, выронив арбалет, когда потрошитель врезался в него что было силы и повалил на землю. — Кто?
— Ты не должен был возвращаться, — прошипел ассассин, с ненавистью глядя на Хекса. Тот придавил его коленом, прижав лезвие клинка к шее человека. Но ему нужны были ответы. — Лучше тебе было сдохнуть там.
— Матушка… — пробормотал потрошитель, и вдруг рассмеялся. — Матушка. Эрих. Йохан.
— Проклятый баста…
Убийца закончить не успел. Хекс резко наклонился вперед, вцепившись зубами в его горло. Острые клыки с легкостью вонзились в плоть, и рот его наполнился кровью. Рванув вверх, он смотрел, как человек, чьи глаза вдруг расширились, дергается, задыхается и захлебывается на земле. Чудесное зрелище. Облизнувшись и проглотив кусок человеческой плоти, Вольфер прикрыл глаза. Ждать долго не пришлось. С вырванным горлом люди вообще долго не живут.
Что ж, похоже, ситуация начинает быть все веселее. Фелкин должна была узнать об этом. Только когда ярость драки прошла, Хекс начал чувствовал боль там, где в него вонзились болты. Вытащив один из плеча, он отбросил его в сторону и решил, что займется ранами позже. Забравшись на лошадь, он ударил ее в бока и послал в быстрый галоп к таверне.
В заведении было довольно людно. Некоторые собирались на работу, некоторые обедали за столиками, переговариваясь на своем хриплом, гаркающем наречии. Трактирщик, наливавший в кружку очередного постояльца эль из бочонка, хмуро кивнул Вольферу. Похоже, простой народ принял бастарда куда лучше, чем знать... не сказать, что удивительно.
Привычный скрип ступенек — интересно, трактирщик вообще собирается их когда-нибудь смазать? Хрустнув затекшей шеей, Вольфер уверенно направился в их комнату. Спина неприятно зудела, но чувство в то же время было... волнующим.
Поначалу, он не заметил ничего странного. Даже приоткрытая дверь не смутила человека — может, из-за полученных ран, не очень опасных, но все же притупляющих чувства. Может — просто даже не мог подумать о таком исходе.
Фелкин в комнате не было. Завывающий ледяной ветер, выпущенный из открытого окна, хозяйничал в комнате. Большая часть свитков оказалась на полу — рядом с пришедшей в негодность броней Хексариона. Обуглившиеся стальные пластины уже покрылись тонким слоем инея, когда он, ведомый странным чувством, пнул их в сторонку и подошел к столу.
Крылатый шлем с кисточкой все так же стоял на своем месте — придавив собой согнутый пополам листок пергамента. Переборов дурное предчувствие, говорящее ему не трогать этот лист, Хекс взял его в руки. Что-то выкатилось из листка, с тихим звоном покатившись по полу. Моргнув, бастард огляделся в поисках источника звука — и увидел небольшое колечко с крошечными драконьими крыльями и красным камнем, одиноко лежащее на деревянном полу. Тряхнув головой, потрошитель раскрыл пергамент, начав читать — и с каждой строчкой кровь все сильнее и сильнее приливала к голове.
«Я долго пыталась оттянуть этот момент, но больше я делать это не могу. Некоторые обязательства невозможно забросить в долгий ящик. Теперь, когда сила твоей крови заглушила грязь, которой я из-за своей безнадежной глупости напоила тебя: в этом больше нет необходимости. Ты прекрасно справишься и без меня — а я, в свою очередь, должна прекратить тянуть тебя на дно.
Теперь ты сильнее, чем я сама хоть когда-нибудь сумею стать. Ты нуждаешься в равном — не в бесполезном балласте, скованном старыми клятвами и Скверной. Это целиком и полностью моя вина, в конце концов, из-за моего тщеславия ты был связан моей кровью. Теперь это не важно, ты наверняка уже почувствовал, что связь уже угасла. По факту, когда ты будешь это читать, она уже погибнет окончательно.
Крики и зуд в моей голове мешают писать, но я попытаюсь объяснить. Ты наверняка помнишь наш разговор в замке Пентагастов — тот, в котором я сказала, скольких я убила. То, что я тогда говорила, не было ложью, лишь полуправдой. Не думай, что я каким-либо образом этого стыжусь, но некоторые обязательства приходится выполнять. В том числе тому, кому я обязана теми убийствами.
Я услышала зов, Хекс. И теперь, когда времени осталось так мало — я должна провести его, выплачивая долги.
Я тебе не нужна, Вольфер. А ты ныне не нужен мне. Пожалуй... единственное, что я теперь могу сказать: "Драконы умирают в одиночестве". Ты поймешь. Не сейчас, так потом.»
Медленно его рука смяла исписанный пергамент.
— Сука, — тихо выдохнул он, улыбаясь чему-то, чего сам не понимал. — Трусливая сука.
Швырнув письмо в окно, он проследил за тем, как ветер подхватил его и унес в начинающийся рассвет. Затем, поколебавшись, вытащил из ящика стола чистую бумагу и перо. Быстрые несколько фраз, чиркнул пером, ставя подпись, и поставил печать дома Вольфер. Перечитал объявление несколько раз, а затем добавил к указанной сумме еще один ноль. Нужно было разобраться с этим делом как можно скорее, а хлестнувшая по его душе злость — всепоглощающая, жалящая, как рой ос, — только подталкивала Хекса. Ему хотелось убивать. Без разбору, как прежде, до того момента, как он поехал в Неварру. И если ради этого нужно будет вырезать собственную семью — пусть так и будет. А потом он возьмет то, что всегда принадлежало ему по праву.
«Драконы умирают в одиночестве, сестренка? Только не я. Я возьму с собой весь этот гребаный мир».
Он вдруг почувствовал, как по его лицу что-то течет. Опять кровь из глаз? Проведя ладонью в раздражении по щеке, он посмотрел на свои пальцы. Сжал руку в кулак. Не кровь…
С хрустом ударив кулаком по столу так, что он жалобно хрустнул и треснул пополам, Хекс развернулся и, подхватив сумку с вещами, пошел к порогу. Остановился, поколебавшись, и вернулся назад, к столу. Шлем Фелкин он забрал с собой. Остальное уже было не нужно.
Трактирщик проводил его взглядом, когда мужчина спустился по лестнице, и инстинктивно вжался спиной в стену. Кажется, даже те, кто не мог чувствовать его крови, поняли, что лучше убраться с пути. Прислонив листок с объявлением к стене таверны, он прибил его ржавым гвоздем. Кто-то должен будет откликнуться на объявление. А потом… потом…
Дверь хлопнула. Послышалось ржание лошади, испуганное, почти истерическое, а затем — цокот копыт. В Нордботтене медленно, осторожно загорался новый день.

 

 

Изменено 13 мая, 2015 пользователем Шен Мак-Тир

[Perfect Stranger]

Ярость (хочу единичку, ну)

 

[Leo-ranger]

Хилка+ СТРЕЛА В КОЛЕНО!

 

[Ettra]

Фрис атакует Лиин!

ХОД КАКОЙ-ТО ТАМ:
Фрис атакует Лиин и наносит 15 ХП урона!

ОТКАТЫ:
Хекс: Ярость дракона - 1 ход
Лиин: Взрывная стрела - 2 хода

ЗАВЕРШЕНИЯ:

ЗДОРОВЬЕ:
Освальд: Х_х
Хекс: 56+2=58(+16 урона)
Рико: Х_х
Мэйрис: Х_х
Лиин: 45-15+20=50

Фрис: 53,5
Н1: Х_х
Н2: Х_х
Н3: Х_х
Н4: Х_х
Н5: Х_х
Н6: Х_х
Н7: Х_х
Н8: Х_х

[Perfect Stranger]

ЯРОСТЬ!

 

[Leo-ranger]

Автоатака по трупику

 

[Perfect Stranger]

Поместье Клода

 

Мощный удар обезглавил отчаянно сопротивляющегося Фриса, и его тело, исторгая фонтаны крови, рухнуло на пол. Весь пол был усеян трупами его соратников, которые сражались до конца, но потрошителю было наплевать на это. Переводя дыхание, он издал отчаянный рык и рванулся было к Фрису, чтобы вырвать из груди его сердце и пожрать его, поглотить его силу, впитать в себя его душу вместе с плотью... и замер. Медленно обернулся, обезумевшими глазами глядя на распростертое на полу тело Мэйрис. Опустил меч и сделал несколько неуверенных шагов, а через секунду уже одним прыжком подскочил к девушке, одновременно доставая из сумки аптечку и вливая в ее рот целебное зелье.

- Все кончено, - сказал он хрипло, когда девушка открыла глаза. - Мы победили.

В поместье стояла пугающая тишина.

 

ГРУППА ОДЕРЖИВАЕТ ПОБЕДУ И ПОЛУЧАЕТ +4 ОЧКА ОПЫТА!

ГРУППА ПОЛУЧАЕТ ДОБЫЧУ: РУНА ОТРИЦАНИЯ, СТАРШАЯ РУНА ВОЗМЕЗДИЯ, ЗАГАДОЧНОЕ ПИСЬМО!

 

-1 аптечка, Мэйрис исцелена

[Ettra]

Поместье Клода

 

- Все кончено, - сказал он хрипло, когда девушка открыла глаза. - Мы победили.

 

Мэйрис приоткрыла глаза и вцепилась в запястье Хекса, не очень понимая, что происходит. Этот бой был куда сложнее для нее, чем десяток предыдущих, а лица наемников, на последнем издыхании пытающихся достать ее мечами останутся в памяти очень надолго. Мэйрис не думала, что бомбы могут иметь такую разрушительную силу, хотя после взрыва в Шюрно не стоило удивляться. Собственно, именно взрыв подтолкнул ее на эксперименты. 
Оскальзываясь на крови и застонав от боли в ране на плече, девушка поднялась на ноги и осмотрела то, во что превратилось поместье. Сейчас помещение было больше похоже на мясобойню, чем уютный домик, что она видела. Кровь всюду. Слишком много, так, что Мэйрис стало плохо от одуряющего запаха и желания зачерпнуть алую жидкость в ладонь и слизать все до капли. Омерзительного желания, от которого ее удерживали последние остатки силы воли. Нужно уйти, скорее, пока барьер не сломался и она не превратилась в зверя, пожирающего человеческую плоть.

Первый этаж: можно осмотреть 1d10

[Perfect Stranger]

Поместье Клода

 

- Не волнуйся, - тихо проговорил Хекс, видя, как блеснули глаза девушки, когда она увидела кровь на полу и мертвые, разрубленные на части тела. - Успокойся. Дыши глубже... - совет был не слишком хорош, учитывая, что запах крови таким образом становился еще сильнее. Но по-другому справиться с голодом было нельзя. Вздохнув, он вытер лицо от алых брызг и направился осматривать первый этаж. Хоть что-то тут да должно было быть.

 

[Kykuy]

Поместье Клода

 

Освальд с покашливанием перевернулся на спину, продолжая сжимать рукояти мечей в руках. Его вывели из строя первым, а он даже не нанёс врагам ни царапины... Обидно. И больно.

- Надо... смастерить... чёртов... щит, - пробормотал он, отпуская мечи и поднимаясь на четвереньки. Нащупал аптечку в сумке, быстро выпил половину зелья, второй половиной промыл раны. Осмотревшись, он увидел Рико, который также лежал неподвижным. Потрогав монаха, он убедился, что он живой, только сознание потерял. Мэйрис же помог Хекс, а Лиин и вовсе была невредима.

- Эгей, святой брат, подъём, мы победили..., - прохрипел он, потормошив Рико. Когда тот начал приходить в сознание, Освальд удовлетворённо кивнул и, забрав с пола свои мечи, забрал письмо, оказавшееся в кармане Фриса, развернул его и начал читать.

 

Освик - минус средняя аптечка, не ранен.

+ Загадочное письмо

Изменено 20 апреля, 2015 пользователем Kykuy

[Junay]

Поместье Клода

 

Эгей, святой брат, подъём, мы победили..., - прохрипел он, потормошив Рико.

 

Рико медленно приходил в себя, точнее, его привела в себя боль  и голоса. Они победили? В этой мясорубке? Воистину, это было чудом. 

Мужчина  непослушной рукой потянулся к аптечке на поясе, и распотрошив ее, выпил зелье. Некоторое время он лежал, на залитом кровью полу, затем, превозмогая боль и головокружение, поднялся на ноги.

Кухня превратилась в какую-то бойню,  пол был залит кровью и завален трупами.

- А я... Вам... говорил... Уходите... Никогда не... слушают! - прохрипел он и пошатываясь, двинулся к бочке с водой. Взял ковш, напился ледяной воды и вылил остатки на голову, смывая кровь.

Устало шатаясь, он отправился обследовать первый этаж. 

 

(- аптечка, здоров)

 

[Ettra]

Поместье Клода

 

- Не волнуйся, - тихо проговорил Хекс, видя, как блеснули глаза девушки, когда она увидела кровь на полу и мертвые, разрубленные на части тела. - Успокойся. Дыши глубже...

 

Мэйрис закивала и привалилась спиной к стене комнаты, которая оказалась не заперта. Кабинет, по видимому. Не смотря на достаточно большое расстояние, даже тут она могла уловить густой и пряный запах крови. Дышать в полную грудь было почти невыносимо, руки мелко задрожали от усилий, которые требовались на то, что бы сохранить спокойствие. Она закрыла глаза и стукнула кулаком по стене так, что покосилась картина, изображающая непримечательный пейзаж. И пальцы наполнились волнами боли. Вот это уже помогло чуть больше, отвлекло от запаха.
- Сложно. - Мэйрис помотала головой и заскулила от боли в руке. Такой дикой, что казалось пальцы сломаны, хотя на вид все было терпимо. Чуть успокоившись, девушка осмотрела комнатку. Точно кабинет. По стенам в ровный рядок стоят книжные полки, большой стол из мореного дуба завален бумагами и перьями, а стул за ним в таком положении, что кажется хозяин только что отошел. 

Можно осмотреть кабинет: 1d10

 

- Эгей, святой брат, подъём, мы победили..., - прохрипел он, потормошив Рико. Когда тот начал приходить в сознание, Освальд удовлетворённо кивнул и, забрав с пола свои мечи, забрал письмо, оказавшееся в кармане Фриса, развернул его и начал читать.

 

Это было даже не письмо, а скорее записка. Строчки были плохо читаемы из-за крови, что  пропитала бумагу, но Освальд смог разобрать самое интересное:

"...убрать Лодди с пути. И лучше всего организовать несчастный случай, и так слишком много разговоров. Этот парень не должен выжить или, хотя бы, не должен больше болтать, ясно? Я плачу тебе за качественную работу."

Подписи не было, но даже такая бумажка могла пойти как подкрепление доказательства. Но вот одна она мало что могла изменить, наверняка в доме есть что-то посерьезнее.

 

[Perfect Stranger]

Кабинет

 

Поморщившись так, словно он сам почувствовал боль в руке, Хекс вошел в кабинет и принялся выдвигать ящики стола, переворачивать книги и кипы бумаг, в надежде найти хоть что-нибудь полезное. Информацию о Клоде или о том, почему ему так нужен артефакт. Ведь не просто же так он прилагал массу усилий, чтобы выиграть турнир? Нет, потрошитель был уверен, что он гонится за тем же, что и "Волки". А это значит, что Клод знает о свойствах пирамидки. Доминик говорил, что она не должна попасть в плохие руки.

Бастард не был уверен, что его руки - хорошие, но позволить увести шанс выжить у себя из под носа не мог. Мэйрис вроде бы пришла в себя, хоть потрошитель и не возражал бы, если бы она немного поела. Того куска сердца было явно недостаточно, ее голод усиливался. Когда же она пройдет ритуал, этот голод покажется ей легким недомоганием в сравнении с настоящим... пусть привыкает. Так будет легче.

 

поиск

Ничего!

Изменено 20 апреля, 2015 пользователем Алойя

[Kykuy]

Поместье Клода

 

"...убрать Лодди с пути. И лучше всего организовать несчастный случай, и так слишком много разговоров. Этот парень не должен выжить или, хотя бы, не должен больше болтать, ясно? Я плачу тебе за качественную работу."

Читая, Освальд бормотал себе под нос содержание письма и, дойдя до конца, повернулся к Рико, который ещё был рядом и не успел далеко отойти: 

- Смотри-ка, что здесь... Мы попали в яблочко. У Клода явно какие-то тёрки с Лодди, и он решил убрать паренька вообще... Надо будет рассказать ему, как вернёмся в лазарет, - он протянул ему листок, а сам склонился над телом почившего Фриса. Кроме письма у того в кармане оказались ещё две хорошие руны для доспехов. Кажется, они никому были не нужны, и храмовник засунул их себе в карман. Если сейчас не пригодятся, то, возможно, принесут пользу в будущем. В крайнем случае, их потом можно будет продать.

 

Освальд - + Руна Отрицания, Старшая Руна Возмездия

Изменено 20 апреля, 2015 пользователем Kykuy

[Ettra]

Кабинет

 

- Ничего не нашел? - Спросила Мэйрис у Хекса и сама стала рыскать в бумагах. Просто что бы отвлечься и не думать больше о крови. Глубокое дыхание уж точно не помогало, а боль в руке постепенно утихала, вновь давая голос голоду. 
Копошение в бумагах помогло немного отвлечься, но действительно хорошо все станет, когда она выйдет из дома на свежий воздух. Только вот нельзя, пока они не нашли хоть что нибудь полезное и существенное. Слишком многое на кону, чтобы сдаваться. Мэйрис готова была терпеть сколько угодно и даже перерыть все поместье.

 

Поиск

Ничего!

Изменено 20 апреля, 2015 пользователем Алойя

[Junay]

Поместье Клода - кабинет

 

- Смотри-ка, что здесь... Мы попали в яблочко. У Клода явно какие-то тёрки с Лодди, и он решил убрать паренька вообще... Надо будет рассказать ему, как вернёмся в лазарет, - он протянул ему листок, а сам склонился над телом почившего Фриса.

 

- Если нам удастся доказать причастность Клода, его снимут с турнира! - сказал мужчина, забирая записку. - Вот только этого маловато будет! Нужно искать еще улики.

Рико последовал за Мэйрис и Хексом в кабинет, где тоже принялся рыться.

 

поиск

 

Ничего!

Изменено 20 апреля, 2015 пользователем Алойя

[Kykuy]

Поместье Клода->Кабинет

 

- Если нам удастся доказать причастность Клода, его снимут с турнира! - сказал мужчина, забирая записку. - Вот только этого маловато будет! Нужно искать еще улики.

- Согласен, - Освальд кивнул Рико и последовал за ним в кабинет, где уже были Хекс и Мэйрис. Одновременно про себя храмовник заметил, что пока не чувствует ни следа какой-либо магии в помещении.

- Что-нибудь нашли?, - спросил он у потрошителя и арбалетчицы, обшаривающих кабинет, и сам тоже приступил к осмотру.

 

Поиск

Ничего!

Изменено 20 апреля, 2015 пользователем Алойя

[Perfect Stranger]

Кабинет

 

Увы, ничего полезного или хотя бы ценного в кабинете обнаружить не удалось. Оставив за собой настоящий кавардак, наемники вышли в холл и двинулись ко второму этажу, надеясь, что на шум стража не прибежит. Во время боя они тут здорово шумели. Интересно, куда девалась кухарка? Вот уж кто действительно мог привести целый отряд стражников, и тогда уж точно всех их вышвырнут с турнира. Поэтому задерживаться было нежелательно.

Монах привел их к обнаруженной им двери, за которой одним глазком перед боем успел заметить чью-то фигуру, лежащую на кровати. Теперь у них было время рассмотреть ее поближе. В спальне, уставленной дорогими бронзовыми подсвечниками, большим потемневшим зеркалом, завешенным тканью, и мебелью из красного дерева, ощущался стойкий запах страха. Хекс сразу его уловил. Страха и... чего-то еще. Боли. Но какой-то затаенной, будто постаревшей. Девушка на кровати не подавала признаков жизни, но он чувствовал, что ее сердце еще бьется - слабо, пульс был почти неслышен, такой тихий, что его можно было принять за шум ветра, шевелящего занавески.

[Junay]

Спальня

 

- И... Что это такое? - Рико недоуменно уставился на девушку. - Он, что труп здесь держит? Хотя, не похоже, что бы она разлагалась... Она жива или мертва?
Возможно, будь с ними маги, они могли бы что-то разъяснить, но Рико эта девушка не говорила абсолютно ничего.

[Ettra]

Комната

 

На втором этаже дышать стало заметно легче, Мэйрис почти не чувствовала навязчивое желание попробовать крови и могла думать о других вещах. К примеру о девушке, которая не проснулась даже от шума битвы. Длинная распашонка задралась, обнажая бледные, почти синие ноги с некрасивыми следами вен, рука, больше напоминавшая скелет, вцепилась в подушку мертвенной хваткой, а темные волосы разметались по кровати, закрывая лицо. Она была едва жива, невероятно истощена и наверняка очень несчастна. 
Мэйрис вздохнула и отвернулась. Странно, но на мгновение она увидела себя на ее месте. Так было бы, могло быть, если бы Хекс дал волю Зверю. Он бы выпил крови почти до дна, оставив умирать от холода и слабости, как ненужную больше игрушку. Как оставили эту девочку. Человек, сделавший это - чудовище, куда хуже любого Зверя. Потому что у последнего есть слабое оправдания - инстинкты. 

Девушка на кровати слабо пошевелилась и застонала на пределе слышимости, но так и не проснулась. Мэйрис подошла поближе, думая стоит ли ее будить или нет. Возможно она может сказать больше...

[Kykuy]

Спальня

 

Освальд, подняв брови, осмотрел девушку. Она лежала недвижно - ему даже сначала показалось, что перед ним не живое существо, а что-то наподобие треллов Алейры.

- Если Клод маг, то вполне возможно, что это - жертва его экспериментов. Или же он просто... веселился. Или и то, и другое, - храмовник подошёл ближе к кровати и провёл рукой над глазами девушки, - Эй, ты слышишь нас? Видишь хоть что-нибудь?

Изменено 20 апреля, 2015 пользователем Kykuy

[Junay]

Спальня

 

- О, так она жива? Подождите! - Рико распотрошил еще одну аптечку и приподняв голову девушке, влил в нее лечебное зелье. - Вот так... Это и мертвого поднимет. По крайней мере, мне всегда помогало. Интересно, что или кто с ней такое сотворил?.. Это болезнь, или?

Или придется кому-то вырвать уши через хребет за такое...

 

(-аптечка для девушки)

[Perfect Stranger]

Спальня

 

- Да жива она, жива. Только много крови потеряла, - пожал плечами Хекс, прислонившись к двери, чтобы никто не ворвался и не помешал. И такое бывает. Девушку ему жаль не было, его собственные жертвы порой выглядели куда хуже. Но зато и умирали быстрее. Впрочем, далеко не все из них - парочке удалось сбежать, но вряд ли они захотели бы жить после такого. Девушка на кровати же выглядела вполне целой, только порезы на ее руках, едва затянувшиеся, свидетельствовали о том, что с ней делали что-то нехорошее. Магия крови... потрошитель поморщился и сплюнул. Он ненавидел все, связанное с демонами - как и самих демонов, порождения Тени, так и тянущие свои ненасытные лапы к чужой душе. Ему хотелось подойти и покончить с ее страданиями, но вряд ли это понравится остальным. Да и девушка могла сказать что-то полезное, а уж потом можно будет и убить ее.

[Junay]

Спальня

 

- Да жива она, жива. Только много крови потеряла, - пожал плечами Хекс, прислонившись к двери, чтобы никто не ворвался и не помешал.

 

Рико повернулся к Хексу:

- Клод - маг крови? Так вот как он поддерживает свою непобедимость! Но у него должны быть помощники, те, кто используют эту девицу, как жертву во время его поединков. Магия, скорее всего, нужна именно тогда.  - он слегка покусал губы. - Я слыхал о таком. Вороны... Используют магию крови - приносят кровавые жертвы, что бы стать неуязвимыми и получить сверх силы. Похоже, это из того же разряда. 

Если девушка придет в себя, ее можно распросить и отвести к бургомистру для дачи официальных показаний против Клода, как мага крови!

Да мы его еще до турнира на костер отправим!

[Ettra]

Спальня

 

- О, так она жива? Подождите! - Рико распотрошил еще одну аптечку и приподняв голову девушке, влил в нее лечебное зелье. - Вот так... Это и мертвого поднимет. По крайней мере, мне всегда помогало. Интересно, что или кто с ней такое сотворил?.. Это болезнь, или?

 

Девушка наконец очнулась, почувствовав как ей в рот вливают горькое зелье. Она сжала руку на подушке еще сильнее, отчего стало удивительно, как в такой тщедушной девочке еще осталась сила. Увидев над собой двух мужчин она отшатнулась и приоткрыла дрожащие губы, видимо решив закричать. Но единственное, на что девушка оказалась способна - тихий свистящий не то всхлип, не то хрип. Она отползла еще дальше, завившись в угол, и опять приоткрыла рот. Светлые, почти прозрачные глаза смотрели на мужчин с таким ужасом, будто она встретилась с главным страхом своей жизни. 
- Н-не н-надо, - прохрипела девушка, обхватывая себя руками, закрываясь и пытаясь защититься от мира. Зелье подействовало отлично и, хоть девушка все еще была бледнее простыней, на которых сидела, могла говорить и двигаться.

[Junay]

Спальня

 

- Н-не н-надо, - прохрипела девушка, обхватывая себя руками, закрываясь и пытаясь защититься от мира. Зелье подействовало отлично и, хоть девушка все еще была бледнее простыней, на которых сидела, могла говорить и двигаться.

 

- Спокойно, спокойно! Мы не причиним вам вреда! Мы пришли спасти вас и защитить от... Того злого человека, который это с вами сделал! Просто расскажите нам все. - Рико повернулся к остальным. - У кого-то бумага есть? Все сказанное ею надо записать в точности. Понадобится для дела. 

Затем снова повернулся к девушке:

- Кто посмел вас довести до такого состояния? Что он с вами делал? Простите, что я бестактен, но ваши ответы спасут жизни многим людям!