Dragon Age: Тень Госпожи

[Perfect Stranger]

 

 

Спойлер

Этот клинок уже определенно изжил свое.
Силуэт в обугленных стальных доспехах отложил в сторону двуручный меч, испещренный зазубринами и пятнами ржавчины. Витавший в воздухе аромат крови сгущался — смесь из запаха крови человека, запаха крови дракона. Кровь первого отдавала кислым, едким привкусом — кровь второго же заставляла воздух вибрировать от силы.
Пальцы еще тряслись. Он отказался тащить с собой баллисту — и сражение вышло сложнее, чем силуэт в доспехах на это рассчитывал.
— Ты еще долго? — хрипло спросил мечник, устремив взор на пришедший в негодность меч. Крылатый шлем странной конструкции обгорел, тканевый элемент был практически испепелен — не похоже, что он предоставлял хорошую защиту. Прядь светлых волос выбилась из под сохранившейся части шлема. Сталью была защищена лишь макушка головы — а на пластине, меж крыльев шлема, располагалась забавная кисточка из темных нитей. Алый платок, которым была подвязана шея мечника, тоже обгорел — возможно, дракон, чье тело лежало на посыпанной пеплом земле, именно из-за цвета платка избрал Фелкин главной целью.
Ошибка.
Высокий мужчина с пепельными волосами склонился над телом дракона. Медленно повернувшись, он уставился на мечника взглядом холодных, серо-голубых глаз. Его лицо было испачкано кровью, стекавшей с челюсти и подбородка.
— Уже... почти закончил, — прохрипел человек, вытирая тыльной стороной ладони кровь с лица. Половина или даже больше волос сгорели в пламени дракона, правая сторона лица была покрыта черной сажей, сквозь которую проступали уродливые шрамы, словно от когтей дикого животного. Отвернувшись, он опустился на колени и, издав едва слышный звук, похожий то ли на урчание, то ли на рычание, продолжил пить кровь.
Крови ему всегда было мало. В нем словно было нечто вроде неутолимой жажды, которая вечно гнала его вперед, вечно бросала в драку, даже в самую безнадежную. Стирала страх из разума одним размашистым движением. Фелкин уже достаточно давно знала его, и знала, что он не боялся ничего. Разве что...
— Пошли.
Он поднялся на ноги и встряхнулся, как собака, выходящая из воды. Быстрый взгляд искоса — стального цвета глаза резким светлым пятном выделялись на грязном лице, покрытом сажей и запекшейся кровью, словно маской. Обуглившиеся волосы падали на глаза, и он раздраженно смахнул их с лица. Вытащил из-за голенища большой нож с изогнутым лезвием и отрезал когда-то длинные и светлые волосы под корень. Все равно большая их часть сгинула в огне.
Девушка в доспехах кивнула, поднимаясь на ноги. Левое бедро кровоточило — броня в этом месте была попросту пробита насквозь. Опасный момент, без всякого сомнения — и, опять же без всякого сомнения, он еще аукнется.
— Ты забыл?
Вольфер нахмурился, когда Шалд, приблизившись к телу дракона, опустилась на одно колено. Латная перчатка, со звоном брошенная на землю, напоминала скрюченную когтистую лапу.
Женщина прикоснулась ладонью к лапе павшего зверя — словно этим неуклюжим жестом пытаясь как-то почтить его память. Девушка странным образом относилась к этим красивым, могучим зверям — вернее, к их крови. В их первую встречу она говорила о силе крови, о том, что эта кровь — есть... какая-то "память". Но Хекс не до конца понимал, что она имела в виду.
Зверь — нечто совсем другое.
Изогнутый кинжал из веридия с силой вонзился в бедро высшего дракона — и, извернувшись в руке женщины, начал медленно снимать чешую с его тела.
— Нам нужна кость, — словно в трансе говорила Фелкин, безжалостно кромсая плоть драконицы.
— Как скажешь.
Хекс покачнулся, едва устояв на ногах, и нахмурился. В голове плыл багровый туман, но это не было похоже на последствия его обычной ярости и не было похоже на влияние зверя. Кровь в его венах медленно закипала — чужая кровь, кровь дракона, только что убитого ими. Она словно поглощала его, заставляя сердце гулко и быстро биться, а перед глазами мелькали неясные картины. Поднеся ладонь к глазам, мужчина словно в трансе провел ею по лицу, стирая красные дорожки. Крови было так много, что она текла из глаз, будто слезы. Упав на колени, он поднял лицо к ночному небу. Звезды заплясали в бешеном танце, сливаясь в единый сияющий вихрь. Он чувствовал — буквально чувствовал — ветер под своими крыльями, почти как тогда, в Тени, только на этот раз все было по-настоящему. Свобода и полет.
— Прекрасно... — он прошептал почти неслышно, улыбаясь своей жуткой улыбкой-оскалом, и облизнулся. А сила внутри бурлила, грозясь выплеснуться нескончаемым потоком и разорвать его сердце на тысячи осколков. Хекс закрыл глаза, дрожа всем телом, картины проносились во тьме, вся память дракона и тысяч драконов до него, тех, кто стал драконом, отобрав их силу и впитав ее в себя... Он закричал. Сжал зубы так, что они хрустнули. Все, что было раньше, оказалось лишь подготовкой к этому моменту. Согнувшись напополам, он сплюнул кровью на обугленную землю.
— Фелкин, — произнес он, глядя расширенными глазами на валяющиеся на земле зубы. Его зубы.
Он услышал гулкий звук шагов — и почувствовал, как силуэт Фелкин что-то впихнул в его руки. Пошатываясь, он мутным взглядом окинул флягу с изображением скорпиона, покоящуюся в его ладонях.
Не сказав ни слова, силуэт отошел вновь — вернувшись к своему занятию. Хекс слышал звук кромсаемой плоти, слышал биение собственного сердца — и совсем так же слышал биение сердца Шалд. Это было странным, пьянящим чувством — но что-то было не так. Тот, отдаленный стук утихал — словно с каждой секундой отдаляясь все сильнее и сильнее.
Его сердце билось быстро — словно было готово вот-вот разорваться. Кровь пульсировала, меняя его тело — ребра трещали, оставшиеся зубы крошились под напором других. Судорожно сглотнув, он недоверчиво провел языком по своим зубам — убеждаясь в своих подозрениях... и надеждах.
Вопль ярости и торжества взорвался в его голове, заволакивая глаза алым маревом. Пальцы не слушались, когда он отвинчивал крышку фляги — а запах самогона был почти незаметен на фоне тяжелого, густого аромата крови. Медленно спустившись с камня на землю, мужчина запрокинул голову и невидящим взором окинул звезды. В Андерфелсе ночи неописуемо красивы — странно, что раньше он этого не замечал. Или замечал? Открытая фляга с самогоном все так же лежала в его ладонях. Повернувшись в сторону драконьего тела, Хекс взглядом наткнулся на глаза Шалд.
Она уже извлекла крупную, тяжелую бедренную кость зверя — и сейчас смотрела прямо на него, сложив руки на коленях. Зверь грузно зашевелился, задев боком клетку из его ребер. Взгляд Фелкин был... странным. Таким чужим, таким безумным. Женщина всегда действовала разумом, а не чувствами — но сейчас в ее глазах не было разума. Была лишь пустота.
Мгновение — и наваждение прошло. Грязно-голубые глаза потрошительницы были прежними... наверное.
— Сможешь идти? — просто спросила она, поднимая с земли окровавленную, липкую кость.
— Да, — ответил он не своим голосом, проводя языком по ровному ряду крепких, новых, острых как бритвы зубов. В темноте ночи его глаза поблескивали нездоровым блеском, как будто он был пьян. В общем-то, почти так оно и было. Кровь и самогон. Что может быть лучше. — Зачем тебе это? — он кивнул на кость в руках Фелкин, понимая, что им придется найти разбежавшихся лошадей. Они тут в долине здорово пошумели. Разбросанные обломки скал и камней и огромный кусок выжженной до угля земли — кто бы ни пришел сюда после, будет сильно удивлен. Хотя Хекс сомневался, что кому-то может понадобиться забраться так далеко в горы, здесь не было ничего и никого, кроме драконов и двух людей… почти людей. Они провели здесь почти две недели, в полном одиночестве, посреди снежно-каменной пустоты. Но пора было возвращаться в мир, для которого они были чужими. Снова надевать маску человека.
Фелкин, в своем обугленном доспехе, с костью в руках, при свете звезд, казалась ему прекрасной. С того самого момента, как он почувствовал запах крови, исходящий от нее тогда, в Неварре, когда не знал еще ни ее лица, ни имени, ничего. Она сразу показалась ему совсем другой, не похожей на заносчивых идиотов, сновавших вокруг в поисках легкой наживы и власти. А сам Хекс тогда не знал, кем был и кем мог стать.
Что ж, теперь все встало на свои места.
Она не ответила — лишь молча кивнула. Для общения с тем, кто подобен тебе, слова не нужны. Кровь все еще пульсировала в венах Хекса, когда они поймали лошадей, собрали пожитки, и направились вниз, в долину. Снежный горный буран, немедленно укусивший их в спину, придал ускорения — двое потрошителей вернулись в Нордботтен на рассвете, принеся бурю с собой.
Скрип лестничных ступенек в таверне, в которой они остановились, подействовал на разгоряченный разум Хексариона почти умиротворяюще. Едва не выломав дверь, бастард баронессы со вздохом облегчения плюхнулся в кресло. Фелкин пришла позже на пару минут, застав Вольфера за попытками снять обуглившуюся, и местами оплавленную броню.
— Договорилась о ванной, — усталым голосом сообщила девушка, закинув драконью кость в дальний угол комнаты, — Ты пойдешь первым. Собираешься отоспаться, или сразу пойдешь к своей?
Хекс не удержался от смешка. Шалд в своей манере разговаривать о знати вела себя по-забавному презрительно. Он знал, что она из простолюдинов — и неприязнь к высшему сословию впитала с молоком. Впрочем — он сам не мог называть себя таким уж знатным.
Комната, в которой они остановились, была образцом хорошего обслуживания — без роскоши, но со всем необходимым. Пыли, паутины, грязных следов (за исключением оставленных ими же) не наблюдалось, по крайней мере в этом был плюс.
Фелкин подошла к заваленному свитками столу. Они с ней некоторое время пытались извлечь как можно больше информации о драконьей крови. Хекс — о силе, даруемой ею, Фелкин — о ее свойствах в принципе. Однако убийство высшего дракона определенно было ценнее этой информации — эти чувства, когда кровь крылатого зверя потекла по его глотке...
Женщина сняла с головы крылатый шлем, и со вздохом выпрямилась.
«Что-то не так», — подумал потрошитель, но пока что не сказал этого вслух. Раздался тихий щелчок, когда ему наконец удалось снять наплечник, оставшийся еще со времен экспедиции в Браннворт. Усмехнувшись, он провел рукой по лицу. Пальцы наткнулись на старые шрамы — еще одно напоминание о Глубинных Тропах. Но эти шрамы он любил гораздо сильнее. В тот день, когда Хекс получил их, он изменился почти так же, как сегодня — он наконец смог взять зверя под контроль. Перестать соперничать с ним и вместо этого стать по-настоящему братьями, одним целым. За это тоже нужно было благодарить Фелкин, как и за многое другое. Но она не смотрела на него. Отвернулась и перебирала бумаги, словно сейчас это имело какое-то значение. Поднявшись, Хекс подошел к ней и ткнулся в ее шею, обдав его горячим дыханием. Постоял так несколько минут почти без движения, как будто о чем-то задумавшись, а потом развернулся и вышел из комнаты, оставив нагрудник с наплечниками валяться на полу. Их уже давно пора было выбросить. Взял с собой он только нож, и в комнате, отведенной под ванную, глядя в покрытое сетью трещин зеркало, сбрил волосы с висков и затылка. В воде расплывались темные, кровавые пятна — и казалось, что в неровном свете свечей на ее маслянисто-блестящей поверхности отражается что-то темное и зловещее. Вздрогнув, Хекс вытер лезвие ножа и сунул его за сапог. Переодевшись в льняную рубашку и штаны из оленьей кожи, он отряхнулся и пошел в комнату. С Фелкин надо было поговорить еще кое о чем. Толкнув дверь, он сразу почувствовал, как сквозь открытое окно в лицо ему ветер бросил горсть колючих снежинок.
Пока он мылся, потрошительница успела снять с себя доспехи и перевязать рану на бедре — и сейчас сидела за столом, сосредоточившись на пыльных манускриптах. Взглядом поприветствовав вошедшего мужчину, она кивком указала на крупный граненый сосуд с алой жидкостью. Если судить по консистенции — определенно не кровь. Скорее всего — лечебная жидкость. Рядом лежали чистые бинты — хватит на припарку.
Крылатый шлем Шалд неловко завалился набок. Она не меняла его с самой их встречи — только тканевый элемент стал красным, а не синим — как когда-то. Хексарион тихонько усмехнулся — это он сказал, что красный идет ей больше.
— Не заметил необычных изменений? — тихо поинтересовалась Фелкин, не открываясь от свитков. Словно почувствовав, как бастард приподнял бровь, потрошительница со вздохом повернулась к нему, — Я о трансформации. Как я уже говорила — процесс практически не изучен. Если судить по записям из Неварры, то он абсолютно непредсказуем. У тебя может даже хвост вырасти... кхм. В общем, не заметил ничего странного?
Испытующий и чуть раздраженный взгляд сестры удивил Хекса. Она вела себя довольно... чудно. Уже как месяц. Он-то привык, но все же — это странно.
— Можешь посмотреть сама, — сказал он немного насмешливо, почесав шрамы на щеке и стянув рубашку через голову. Сам потрошитель лишь чувствовал, как что-то цепляется за ткань на спине, но рассмотреть как следует не мог. Подойдя к сестре, он отвернулся и добавил: — Хвоста, к сожалению, нет. Хотя я знаю, что это тебе понравилось бы, но носить доспехи будет неудобно.
Она подняла глаза и увидела необычную картину — от самой шеи, вдоль позвоночника спускалась узкая полоска проступившей сквозь кожу темно-серой чешуи. Чешуйки размером с ноготь, плотно прилегающие друг к другу, слегка шевелились при дыхании. Сами позвонки стали острыми, выпирающими, похожими на шипастый гребень дракона, а чешуя на них была крупной и плотной.
— Ну что? — голос Хекса вырвал ее из размышлений.
Поначалу она никак не отреагировала. Лишь удивленно моргнула, разглядывая ряд заостренных, пронзивших кожу позвонков. Угольно черные, они напоминали полированный обсидиан. "Драконово стекло" — так вроде называли этот минерал где-то на юге Неварры.
Худые, тонкие пальцы Шалд прикоснулись к позвонкам — словно проверяя подушечкой пальца, насколько они острые. Медленно рука скользнула на твердую, местами шелушащуюся чешую. Ногтем ковырнув одну из чешуек, женщина провела рукой по темной полосе вдоль спины мужчины — до шейного позвонка, где гребень заканчивался.
— Такого в свитках точно не упоминалось, — почти с ледяным спокойствием произнесла девушка, с легким вызовом глядя в серо-голубые глаза Хекса.
— Что ж, тогда, думаю, им стоит дополнить свои исследования, — прохрипел он, улыбаясь. Острые зубы сделали его улыбку еще более пугающей, но Фелкин давно к ней привыкла. Когда она прикасалась к чешуе, он слегка вздрагивал. В ушах стоял нарастающий гул, слышалось отдаленное хлопанье крыльев и низкое, бархатное рычание. В покрасневших, пронизанных багровыми нитями глазах, вспыхнул свет. Притянув девушку к себе, он выдохнул резко, почти до боли сжав ее запястья. Поехать в замок за наградой, обещанной за голову убитого высшего дракона, можно было и позже.
Шалд прищурилась, покосившись на свои запястья.
— Тебе стоит постараться сильнее.
Вспышку ауры боли Хекс предугадал почти с идеальной точностью. Злобно рассмеявшись, улыбка Потрошителя стала еще шире... когда темные, полупрозрачные нити вонзились в его плечо. Он не видел, из какой точки аура высвободилась в этот раз — но он знал, что каждый раз это была какая-либо крупная рана или шрам. Его собственная аура частенько "высвобождалась" в его лице — из того самого шрама на щеке.
Это длилось недолго. Заметив, что аура боли заставила бастарда лишь усилить хватку, мечник с тихим урчащим звуком высвободился из захвата, одновременно потушив ауру.
— Не время, — слегка охрипшим голосом произнесла потрошительница, резко встав со стула. — Тебе пора.
Хексарион лишь удивленно моргнул, когда Фелкин, стараясь не смотреть ему в глаза, быстрым шагом вышла из комнаты. Звук шагов вниз по коридору дал знать, что она направлялась в купальню — но сама вспышка его удивила.
Пожав плечами и постаравшись вернуть мысли в прежнее русло (что после трансформации оказалось сделать труднее, чем обычно), Хекс направился к выходу. Письмо с заказом на дракона лежало в седельной сумке, и на нем была печать правящего дома Нордоботтена. Забавно было осознавать, что собственная семья пользуется его услугами как наемника. Запрыгнув в седло и натянув кожаную куртку, отороченную мехом, он направился по узким улочкам города к поместью. Вспомнив бал, на котором Фелкин произвела настоящий фурор, он усмехнулся — тогда они смеялись как полоумные, глядя на все эти перекошенные от отвращения лица, заявившись на званый ужин в доспехах и с мечами, перепачканные кровью и довольные, как коты, нализавшиеся сметаны. Но не пустить их не могли. Все-таки баронесса была его матерью, и кажется, общение с ней начинало постепенно налаживаться. Нельзя было сказать, что Вольфер не рассчитывал на это, выполняя ее неожиданный приказ. Да и деньги, обещанные за голову дракона, были совсем немалыми. Впрочем, оставаться в городе дольше нужного он не собирался. Сидеть на одном месте никогда не было его любимым времяпрепровождением. Проехав мимо низких, покрытых черепицей домов, он выбрался на широкую проселочную дорогу, ведущую к дому баронессы — огромному зданию в три этажа, окруженному зимним садом. Людей на улицах не было, поэтому он без всяких задержек добрался до ворот.
Мать ждала его наверху, как всегда, собираясь ко сну и глядя на себя в большое трюмо.
— Баронесса, — сказал он, захлопнув за собой дверь и приблизившись на расстояние трех шагов. Женщина вздрогнула и обернулась. На ней была длинная ночная сорочка, расшитая серебряными нитками, а волосы пепельного цвета рассыпались небрежно по плечам. Несмотря на свой возраст, она все еще была почти по-неземному красива.
— Это ты… — прошептала она, и в ее глазах Хекс на какой-то миг увидел искреннее удивление. Она была удивлена его возвращением в такой поздний час?.. Или же тут было что-то иное? — Не думала, что вы вернетесь так скоро, — добавила она, отвернувшись. Потрошитель фыркнул, и его взгляд скользнул по плечам баронессы.
— Ты никогда не рассказывала, как получила этот шрам, — он кивнул на ее левое плечо. Большой, старый крестообразный шрам, похожий на удар оружием.
— Я многого тебе не рассказывала, — отрывисто сообщила Аннабет, поднимаясь и открывая шкафчик. Извлекла на свет толстый, набитый золотом кошель, она бросила его Хексу. — Вот твои деньги. А теперь оставь меня, уже поздно.
— Это сделал отец, да? — он не сводил глаз, не обратив внимания на ее просьбу.
— Я сказала, уходи. Не хочу больше разговаривать с тобой.
— А я думал, мы подружились, — ухмыльнулся он, и баронесса заметила острые зубы. Ее прелестное лицо скривилось в отвращении, но она никак не прокомментировала изменения в облике своего сына. Возможно, ей просто было все равно. Демонстративно не ответив на реплику потрошителя, женщина подошла к двери и распахнула ее.
— Уходи. Если что-то понадобится, обратись к прислуге, — сухо произнесла она, и Хекс, с минуту смеривая ее взглядом, кивнул и вышел. Сейчас действительно не хотелось опять вступать в споры. Да и Фелкин наверняка ждала его в таверне с наградой, поэтому он не стал задерживаться. Сунув кошель в мешок, он поехал обратно.
Ночь тем временем медленно перетекала в серый, рваный рассвет. На горизонте у горной цепи разливался холодный желтоватый свет солнца, а тьма превращалась в сумерки, которые Хекс никогда не любил. Покрытые тонким налетом снега крыши отражали этот неясный свет, переливающийся всеми оттенками желтого, красного и розового, и на мгновение он погрузился в размышления о том, что делать дальше. Сестра была Серым Стражем, и этот факт был так же неумолим и ясен, как и то, что он пойдет с ней до конца. Каким бы он ни был. Когда Скверна позовет ее, он сойдет под землю и погибнет в бою. Славная смерть. Славная и правильная. Он не боялся этого.
Тихий свист вырвал его из размышлений, и острая, кусачая боль пронзила плечо, разорвав тонкую кожу куртки. Резко потянув за поводья, он остановил коня и спрыгнул, вытаскивая мечи. Темные фигуры вышли из-за высокого здания часовни, трое с арбалетами в руках. Молчаливые и одинаковые, будто близнецы.
«Ассассины», — пронеслось в голове Хекса, когда они вновь подняли арбалеты. Он едва успел откатиться в сторону, уходя с линии огня. Пока они перезаряжали болты, потрошитель прыгнул вперед, подняв клинки для удара. Несколько привычных движений, громкий хруст перерубленных костей — один готов. Валяется на земле, выронив свое оружие, с рассеченной ключицей и с дырой в животе. Осталось еще двое. Не обращая внимания на боль от пронзивших тело стальных болтов, Вольфер пригнулся, чувствуя, как в груди нарастает привычный жар битвы. Новая кровь требовала удовлетворения, и эти убийцы так кстати попались на пути. Второго он убил одним сильным ударом наискось в спину, и тот рухнул лицом вперед на песок, нелепо взмахнув руками. Последний тем временем обошел его сзади и прицелился.
Болт с хлюпаньем вонзился в плечо, и Хекс зарычал. Ярость вспыхнула огнем, заволакивая взор туманом и пульсируя в горле. По губам стекла темная капля крови.
— Кто вас послал? — голос стал ниже, в нем явственно звучало звериное рычание. Убийца не ответил, выронив арбалет, когда потрошитель врезался в него что было силы и повалил на землю. — Кто?
— Ты не должен был возвращаться, — прошипел ассассин, с ненавистью глядя на Хекса. Тот придавил его коленом, прижав лезвие клинка к шее человека. Но ему нужны были ответы. — Лучше тебе было сдохнуть там.
— Матушка… — пробормотал потрошитель, и вдруг рассмеялся. — Матушка. Эрих. Йохан.
— Проклятый баста…
Убийца закончить не успел. Хекс резко наклонился вперед, вцепившись зубами в его горло. Острые клыки с легкостью вонзились в плоть, и рот его наполнился кровью. Рванув вверх, он смотрел, как человек, чьи глаза вдруг расширились, дергается, задыхается и захлебывается на земле. Чудесное зрелище. Облизнувшись и проглотив кусок человеческой плоти, Вольфер прикрыл глаза. Ждать долго не пришлось. С вырванным горлом люди вообще долго не живут.
Что ж, похоже, ситуация начинает быть все веселее. Фелкин должна была узнать об этом. Только когда ярость драки прошла, Хекс начал чувствовал боль там, где в него вонзились болты. Вытащив один из плеча, он отбросил его в сторону и решил, что займется ранами позже. Забравшись на лошадь, он ударил ее в бока и послал в быстрый галоп к таверне.
В заведении было довольно людно. Некоторые собирались на работу, некоторые обедали за столиками, переговариваясь на своем хриплом, гаркающем наречии. Трактирщик, наливавший в кружку очередного постояльца эль из бочонка, хмуро кивнул Вольферу. Похоже, простой народ принял бастарда куда лучше, чем знать... не сказать, что удивительно.
Привычный скрип ступенек — интересно, трактирщик вообще собирается их когда-нибудь смазать? Хрустнув затекшей шеей, Вольфер уверенно направился в их комнату. Спина неприятно зудела, но чувство в то же время было... волнующим.
Поначалу, он не заметил ничего странного. Даже приоткрытая дверь не смутила человека — может, из-за полученных ран, не очень опасных, но все же притупляющих чувства. Может — просто даже не мог подумать о таком исходе.
Фелкин в комнате не было. Завывающий ледяной ветер, выпущенный из открытого окна, хозяйничал в комнате. Большая часть свитков оказалась на полу — рядом с пришедшей в негодность броней Хексариона. Обуглившиеся стальные пластины уже покрылись тонким слоем инея, когда он, ведомый странным чувством, пнул их в сторонку и подошел к столу.
Крылатый шлем с кисточкой все так же стоял на своем месте — придавив собой согнутый пополам листок пергамента. Переборов дурное предчувствие, говорящее ему не трогать этот лист, Хекс взял его в руки. Что-то выкатилось из листка, с тихим звоном покатившись по полу. Моргнув, бастард огляделся в поисках источника звука — и увидел небольшое колечко с крошечными драконьими крыльями и красным камнем, одиноко лежащее на деревянном полу. Тряхнув головой, потрошитель раскрыл пергамент, начав читать — и с каждой строчкой кровь все сильнее и сильнее приливала к голове.
«Я долго пыталась оттянуть этот момент, но больше я делать это не могу. Некоторые обязательства невозможно забросить в долгий ящик. Теперь, когда сила твоей крови заглушила грязь, которой я из-за своей безнадежной глупости напоила тебя: в этом больше нет необходимости. Ты прекрасно справишься и без меня — а я, в свою очередь, должна прекратить тянуть тебя на дно.
Теперь ты сильнее, чем я сама хоть когда-нибудь сумею стать. Ты нуждаешься в равном — не в бесполезном балласте, скованном старыми клятвами и Скверной. Это целиком и полностью моя вина, в конце концов, из-за моего тщеславия ты был связан моей кровью. Теперь это не важно, ты наверняка уже почувствовал, что связь уже угасла. По факту, когда ты будешь это читать, она уже погибнет окончательно.
Крики и зуд в моей голове мешают писать, но я попытаюсь объяснить. Ты наверняка помнишь наш разговор в замке Пентагастов — тот, в котором я сказала, скольких я убила. То, что я тогда говорила, не было ложью, лишь полуправдой. Не думай, что я каким-либо образом этого стыжусь, но некоторые обязательства приходится выполнять. В том числе тому, кому я обязана теми убийствами.
Я услышала зов, Хекс. И теперь, когда времени осталось так мало — я должна провести его, выплачивая долги.
Я тебе не нужна, Вольфер. А ты ныне не нужен мне. Пожалуй... единственное, что я теперь могу сказать: "Драконы умирают в одиночестве". Ты поймешь. Не сейчас, так потом.»
Медленно его рука смяла исписанный пергамент.
— Сука, — тихо выдохнул он, улыбаясь чему-то, чего сам не понимал. — Трусливая сука.
Швырнув письмо в окно, он проследил за тем, как ветер подхватил его и унес в начинающийся рассвет. Затем, поколебавшись, вытащил из ящика стола чистую бумагу и перо. Быстрые несколько фраз, чиркнул пером, ставя подпись, и поставил печать дома Вольфер. Перечитал объявление несколько раз, а затем добавил к указанной сумме еще один ноль. Нужно было разобраться с этим делом как можно скорее, а хлестнувшая по его душе злость — всепоглощающая, жалящая, как рой ос, — только подталкивала Хекса. Ему хотелось убивать. Без разбору, как прежде, до того момента, как он поехал в Неварру. И если ради этого нужно будет вырезать собственную семью — пусть так и будет. А потом он возьмет то, что всегда принадлежало ему по праву.
«Драконы умирают в одиночестве, сестренка? Только не я. Я возьму с собой весь этот гребаный мир».
Он вдруг почувствовал, как по его лицу что-то течет. Опять кровь из глаз? Проведя ладонью в раздражении по щеке, он посмотрел на свои пальцы. Сжал руку в кулак. Не кровь…
С хрустом ударив кулаком по столу так, что он жалобно хрустнул и треснул пополам, Хекс развернулся и, подхватив сумку с вещами, пошел к порогу. Остановился, поколебавшись, и вернулся назад, к столу. Шлем Фелкин он забрал с собой. Остальное уже было не нужно.
Трактирщик проводил его взглядом, когда мужчина спустился по лестнице, и инстинктивно вжался спиной в стену. Кажется, даже те, кто не мог чувствовать его крови, поняли, что лучше убраться с пути. Прислонив листок с объявлением к стене таверны, он прибил его ржавым гвоздем. Кто-то должен будет откликнуться на объявление. А потом… потом…
Дверь хлопнула. Послышалось ржание лошади, испуганное, почти истерическое, а затем — цокот копыт. В Нордботтене медленно, осторожно загорался новый день.

 

 

Изменено 13 мая, 2015 пользователем Шен Мак-Тир

[Perfect Stranger]

Горы Виммарк

 

Может, подложите своей драконихе, что бы высидела?

 

- Похвальное желание, молодой человек, но это не сработает. Сирийна... не похожа на Шаалу. Она из другого рода.

Поняв, что все, кроме, пожалуй, храмовника не собираются нападать на него, Нортон наконец расслабился. Но это было иллюзией - хоть он и убрал оружие, спустился и сел на камень, жестом пригласив остальных тоже присесть, внутренне он был собран и внимателен. Его доверие к людям было не настолько всеобъемлющим, чтобы он верил каждому слову, сказанному незнакомцами, и не рассчитывал, что они поверят каждому его слову. Но если быть честным, казалось, что он скучал по общению.

- Вы можете верить мне, можете верить Курту, но если хотите разобраться, что к чему, придется немного подумать. Орден "Драгос Морт" - один из старейших в Неварре, как вам уже, несомненно, хвалились оставшиеся в нем воины. И это действительно так. Вот только история его довольно неоднозначна. Когда я пришел в Орден, он распадался на части, - начал Ричард, доставая из кармана кисет с табаком. - Закурите? - спросил он, протягивая кисет и улыбнувшись. Зубы у него были еще более пугающие, чем у Хекса.

- Да, - буркнул бастард, кивнув и доставая собственную трубку. - Продолжай.

- Это было двадцать лет назад, я был тогда еще совсем молод и был... человеком, - последнее слово далось Нортону с трудом, и он нахмурился. - В Ордене использовали кровь драконов, чтобы делать из людей непобедимых воинов. Над ними проводили ритуалы, и лишь избранные могли стать на этот путь, обратить оружие драконов против них самих. Это было довольно эффективно, должен сказать. Я и сам был выбран, чтобы разить жестоких и кровожадных тварей, как никогда не сможет обычный человек. Курт пришел в Орден немного позже, и был свидетелем того, как надо мной провели ритуал. Вскоре дела Ордена значительно улучшились, мы стали бороться с драконьей угрозой и оттеснять их все дальше в горы, пока почти совсем не истребили. И вот однажды мы пришли туда, где обитала Сирийна. - Он вздохнул и вытер лоб, на котором выступили капельки пота. - Я не знал тогда еще о тайне, которую скрывал Орден, но когда встретил ее, то понял, чью кровь я пил. Сирийна и Орден давно работали вместе, если можно так выразиться. Они брали ее кровь, а в благодарность за то, что она не нападала на поселения и держалась особняком, не трогая наших воинов, защищали ее и ее семейство. Я почувствовал связь с ней, как только она посмотрела мне в глаза. Я не знаю, как это объяснить, но... ничего более прекрасного в жизни не испытывал. Впрочем, это длилось недолго. Старый лидер Ордена вскоре погиб в битве, и вместо него единогласно выбрали меня. Точнее, один человек был против. Думаю, вы догадываетесь, кто.

- Курт Кассель, - пробормотал Хекс, начиная понимать, о чем говорит этот человек.

- Верно, потрошитель, Курт Кассель проголосовал против меня. Он сказал, что лишь человек может возглавлять Орден, а таким, как мы, место на передовой, рискуя жизнями, а не в покоях командира. Он считал, что драконов следует полностью истребить, уничтожить, стереть из этого мира, а вместе с ними - и таких, как я. Однако его голоса было недостаточно, и на время он присмирел. Прошло много лет, и я занимался тем, что пытался найти способ общаться с драконами на примере Сирийны. По моим исследованиям выходило, что мысленная связь с ними возможна лишь тогда, когда в венах человека и дракона течет одна и та же кровь. К сожалению, многие из моих людей были ослеплены жаждой силы и могущества, и пили все больше крови, пока несколько новобранцев не погибли, не пережив мутаций. Курт использовал это, чтобы обвинить меня в том, что это я уговорил их так поступить и тем самым обрек на мучительную смерть. Можно сказать, что я единственный из множества потрошителей, кто сумел выпить кровь пяти драконов и остаться в живых. Мутации, впрочем, вы сами можете видеть, - он улыбнулся и почесал рог. - После этого все пошло наперекосяк. А потом еще и Шаала появилась, она прилетела откуда-то со стороны Морозных гор и поселилась совсем близко к Камберленду. Я пытался убедить людей не истреблять и не уводить друффало из предгорий, чтобы драконам было, чем питаться, но они лишь подняли меня на смех. Кассель сказал, что Шаалу необходимо убить, чтобы предотвратить опасность нападения. Я... был против. Тогда, думаю, именно в тот момент, он и решил сместить меня окончательно. Его план был очень прост - заманить меня в горы, заставить призвать Сирийну и напасть на нее. Раненная драконица впала в ярость, и Курт со своими людьми сбежали, бросив меня ей же на растерзание. Они подумали, быть может, что это будет символично - если меня сожрет дракон, который делит со мной кровь, и докажет, что никакие попытки сблизиться с ними не имеют значения, когда дракон голоден и в бешенстве. Но мне удалось выжить, я спрятался среди камней, а раненная Сирийна улетела зализывать раны. Когда Курт узнал, что я еще жив - он пришел ко мне. Сказал, что есть способ вернуть мне человеческий облик, что все потрошители были изгнаны из Ордена или ушли, когда им сообщили о моей гибели от зубов Сирийны... говорил, что простит меня. Ха! Он лгал так же, как и всегда до этого. Перед уходом я тайком пробрался в их алхимический тайник и нашел то самое "зелье", которое он уготовил мне. Не знаю, как Курту удалось достать его, но уверен, он приложил немало усилий для этого.

- И что это за зелье? Яд? - спросил Хекс.

- Хуже, молодой дракон. Это сжиженный газ, похожий используют кунари на своих пленниках. Он лишает рассудка, превращая человека в послушного раба, отнимая собственный разум, душу, даже инстинкты. Это участь хуже смерти, а потому не просите, чтобы я пошел с вами. Я буду здесь, пока Сирийна не успокоится и не вернется к своим детям, а затем... наверное, попытаюсь сохранить то, что осталось. Она последняя в Неварре. Последний Высший дракон из всех, и самый старейший. Остальных Орден уже истребил... а Шаала недавно улетела и не вернулась в свое гнездо.

[Junay]

Горы Виммарк

 

- Сделать из вас марионетку, поставить во главе Ордена  и править Орденом, прикрываясь вами? - поморщился Рико. - Не знаю зачем Курту такие сложности. Он же может и сам  править, как правил. Хотя, с вашей помощью, он смог бы выманивать драконов и расправляться с ними... Может, для этого и нужны. Честно говоря, мне этому Курту помогать ни в жизнь не хочется. Он нас чуть не убил. 

Сова минуту помолчал. 

- Паршиво, что яйцо она не примет. Я не представлю, как его сохранить и высидеть.  Сидел бы я на одном месте - держал бы его в камине, но мы-то путешествуем. Есть еще какие-то способы высидеть дракона в условиях человеческого общества?

[Ettra]

Горы Виммарк

 

- Она последняя в Неварре. Последний Высший дракон из всех, и самый старейший. Остальных Орден уже истребил... а Шаала недавно улетела и не вернулась в свое гнездо.

 

- Шаала напала на Камберленд. Пришлось... Прости. - Мэйрис вздохнула, опустив голову. Было в рассказе Ричарда то, что ее тронуло. Может... то, что он не выбирал одну из сторон, он нашел способ мирно существовать с драконами и не был похож на того, кто ненавидит и презирает людей. Он хотел сохранить ту последнюю капельку древней силы, что осталась в Неварре. Последний дракон, подумать только. Если бы Шаала не прилетела, если бы и она могла жить спокойно, охотясь на дуффало... Жаль, что так вышло и еще больше жаль из-за бессмысленной жестокости драконоборцев. - Но зачем убивать эту драконицу? Тут на несколько лиг нет поселений, много дичи, свобода. Кого она тронет, живя тут? 

[Perfect Stranger]

Горы Виммарк

 

- Сделать из вас марионетку, поставить во главе Ордена  и править Орденом, прикрываясь вами?

 

- Не думаю, что ему нужно именно это, - покачал головой Ричард, выбивая докуренную трубку. Ветер трепал его волосы, в которых запутались травинки и листья, становясь все холоднее. Приближалась ночь. - Оставшиеся в Ордене люди и так преданы Курту до самого конца. Скорее, он хочет, чтобы я вновь призвал Сирийну, и он смог бы получить столь желанный трофей. Кроме того, это личное. Видите ли, одним из тех новобранцев, которые погибли тогда... был его младший брат. Я не хотел брать его на ритуал, но он настоял на своем, а противиться желанию человека стать ближе к драконам не в моем праве. Курт же считал, что я запудрил мальчишке мозги. Может быть, и так, сейчас уже поздно что-то менять. Мальчик мертв, а Курт затаил злобу на меня и жаждет мести. Заполучив меня, он разом убьет двух зайцев - получит сильного воина со способностью призывать Сирийну и покажет всем, что будет, если встать у него на пути. Так я думаю.

 

Есть еще какие-то способы высидеть дракона в условиях человеческого общества?

 

- Есть один, но он вряд ли понравится тебе, - вздохнул Нортон, с долей сожаления глядя на Рико. - Принеси мне яйцо, и я покажу тебе, что с ним делать. Но сначала... у меня есть к вам предложение. Если вам небезразлично то, что происходит с Орденом, то вы можете помочь мне вернуть все на свои места. Курт желает убить Сирийну из ненависти к драконам - из-за драконов он стал изгоем, из-за драконьей крови погиб его брат, из-за драконов он потерял почти все и чуть не погиб сам. Возможно, он завидовал нам, я не уверен. Но уверен в том, что его ненависть к драконам безгранична и даже ослепляюща. Он считает, что рано или поздно выводок Сирийны станет настолько велик, что она спустится с гор, и тогда Камберленд и все окрестные фермы будут обречены. Тысячи драконов во главе с нею обрушатся на землю, как стая саранчи, и уничтожат все живое. Только вот я в это не верю. Я говорил с ней и знаю, что ей не нужна война.

[Junay]

Горы Виммарк

 

- Есть один, но он вряд ли понравится тебе, - вздохнул Нортон, с долей сожаления глядя на Рико. - Принеси мне яйцо, и я покажу тебе, что с ним делать. Но сначала... у меня есть к вам предложение. Если вам небезразлично то, что происходит с Орденом, то вы можете помочь мне вернуть все на свои места.

 

- В крови его купать, что ли? - усмехнулся Рико. - Не знаю, что еще мне может "не понравиться". И как вы хотите все вернуть на свои места? Сразиться с Куртом в бою? Это было бы не плохо, и по традициям Ордена. 

[Ettra]

Горы Виммарк

 

- Как мы можем помочь? - спросила Мэйрис, глядя на снежные шапки гор. На мгновение ей показалось, что на темнеющем небе появился маленький еще более темный силуэт - дракон. Может быть только показалось, а может она действительно пролетела между пиками, с высоты глядя на горстку людей у ее гнезда. Последний дракон Неварры не должен умереть, не из-за глупой мести, затмевающей разум. Может и вышло бы убедить Курта отступить, оставить все как есть и защищать город от того, что действительно угрожает. 

[Kykuy]

Горы Виммарк

 

Освальд слушал долгий рассказ Ричарда молча, лишь перебирая пальцами в перчатках. Очевидно, что он мучительно раздумывал и слова драконокровного возымели на храмовника воздействие, но недостаточное, чтобы он полностью поверил им.

" Ясно как день - они оба, и Курт, и Ричард, недоговаривают. Возможно, тогда стоит оставить всё, как есть, и пусть они грызутся между собой сами? ", - вздохнув, подумал он, оглядев множество яиц вокруг, а затем вновь поглядев на потрошителя.

 

- Тысячи драконов во главе с нею обрушатся на землю, как стая саранчи, и уничтожат все живое. Только вот я в это не верю. Я говорил с ней и знаю, что ей не нужна война.

- Не нужна война? Да неужели? А тогда зачем всё это?, - Освальд обвёл рукой сотни яиц вокруг. - Зачем ей столько детёнышей? Чтобы прокормить стольких, нужна территория целой страны, а значит, кому-то, например, двуногим человекам, придётся подвинуться. По-моему, всё совсем наоборот, и дело идёт как раз к войне, - храмовник покачал головой.

[Perfect Stranger]

Горы Виммарк

 

- Как мы можем помочь?

 

- На самом деле, - улыбнулся Ричард и встал. - У меня есть план. Он довольно безумный, и я рассчитывал попытаться в одиночку, но раз уж вы здесь, то могли бы помочь мне. В обмен я смогу помочь вам, коли на это будет нужда. Курт ведь сказал привести меня живым, так? Чтобы напоить саар-камеком? Я пойду с вами. Притворюсь, что вы меня схватили, можете даже связать меня для убедительности, но оставить узлы ненадежными. Вы приведете меня к Курту и сами убедитесь в его истинной сущности, сами увидите его ненависть и жажду мести. А когда придет время и он будет уверен в том, что контролирует ситуацию, мы нападем. Все вместе. Я уверен, что его люди бросятся на помощь... в таком случае придется убить их всех. Другого выхода нет. Они преданы Курту до конца и считают его героем, а меня - предателем и чудовищем, сумасшедшим. Я не прошу вас вырезать весь Орден, вы можете сами принять решение... или отступить. В этом случае я попытаюсь расправиться с ними в одиночку. Сил у меня хватает, драконья кровь в моих жилах горит от этой силы, требует выхода. Ты ведь понимаешь, о чем я говорю, не так ли?

- Да, - тихо ответил Хексарион. Он вообще вел себя странно, молчал, словно пришибленный. Как будто на его голову свалилось слишком много информации, которую он не в состоянии был переварить. - Но как...

- Как я ее контролирую, ты хотел спросить? Несчастный... ты похож на тех немногих диких потрошителей, которых я порой встречал. Наш Орден издревле обучался техникам контроля и медитации, чтобы подавлять гнев, разрывающий нас изнутри. На это требуются годы тренировки, но это возможно. Если вы поможете мне, я могу рассказать вам об этом. Но только если пообещаете, что хотя бы попробуете помочь. И еще... - он обернулся и посмотрел на сгущавшиеся тучи. - Сирийну надо успокоить и вернуть в гнездо. Она не станет меня слушать сейчас, когда страдает от боли, а в одиночку я с ней не справлюсь. Я могу призвать ее сюда, но... ее придется оглушить. Бой предстоит нелегкий, если не уверены в своих силах, лучше не пытаться.

[Junay]

Горы Виммарк

 

- Зачем ей столько детёнышей? Чтобы прокормить стольких, нужна территория целой страны, а значит, кому-то, например, двуногим человекам, придётся подвинуться. По-моему, всё совсем наоборот, и дело идёт как раз к войне, - храмовник покачал головой.

 

- Что бы до взрослой стадии дожило несколько из сотни, которые умерли от болезней, несчастных случаев , или голода, или охотников? Драконы очень редкие, и если бы из кладок выживали все детеныши, Тедас уже был бы наполнен драконами. Большая кладка не гарантирует большого потомства.  Возьми черепах - все побережье залива Риалто усыпано их яйцами в сезон размножения, а доползают до моря - пару десятков. Из которых выживают лишь несколько. 

 

Но только если пообещаете, что хотя бы попробуете помочь.

 

- У нас тут... Дело еще не только в нем. - Рико кивнул в сторону Хекса. - У Мэйрис будет ребенок - драконокровный. И ему тоже нужна помощь, как и ей. Иначе - они все могут закончить, как Грейвенский зверь - мальчишка-потрошитель, который полностью превратился в зверя.

Изменено 24 апреля, 2015 пользователем Junay

[Ettra]

Горы Виммарк

- Как я ее контролирую, ты хотел спросить? Несчастный... ты похож на тех немногих диких потрошителей, которых я порой встречал. Наш Орден издревле обучался техникам контроля и медитации, чтобы подавлять гнев, разрывающий нас изнутри. На это требуются годы тренировки, но это возможно. Если вы поможете мне, я могу рассказать вам об этом. Но только если пообещаете, что хотя бы попробуете помочь.

 

- Медитации? Я... - Мэйрис вскинула голову, почувствовав какой-то проблеск надежды. Не ответы на свои вопросы, но что-то разогревшее в ней интерес. Если этот Ричард и правда может научить справляться с кровью дракона, не дать ей превратить человека в зверя или позволить ей захватить власть, как порой происходит с Хексом, то это может быть выходом для нее и Ридена. Он уже драконокровный, этого нельзя отнять. Просто Мэйрис не хотела обрекать ребенка на вечную жажду и борьбу с самим собой, на одиночество и ненависть ко всем вокруг, дать ему шанс на нормальную жизнь. Но у Ричарда нет этих проблем, он делит кровь с драконами, но по поведению остается человеком. И если он научит, если не врет... - Я обещаю, что помогу. 

[Perfect Stranger]

Горы Виммарк

 

- Я обещаю, что помогу.

 

- Я тоже, - вдруг отозвался Хекс, поднимаясь с камня. - Курт не должен жить. Я хотел убить его с самой секунды, как увидел.

- Не стоит слепо слушать свою ярость, - покачал головой Ричард и вздохнул. - Но здесь я помочь бессилен. Хорошо. Если ваши друзья согласны, я призову Сирийну и мы вместе попытаемся успокоить ее, сделать так, чтобы она вновь услышала меня. А потом пойдем к Курту и... покончим с этим. Раз и навсегда.

[Kykuy]

Горы Виммарк

 

- Что бы до взрослой стадии дожило несколько из сотни, которые умерли от болезней, несчастных случаев , или голода, или охотников? Драконы очень редкие, и если бы из кладок выживали все детеныши, Тедас уже был бы наполнен драконами. Большая кладка не гарантирует большого потомства.  Возьми черепах - все побережье залива Риалто усыпано их яйцами в сезон размножения, а доползают до моря - пару десятков. Из которых выживают лишь несколько.

- Не убедил. Вспомни гнездо Шаалы и сколько там было яиц - в десятки раз меньше. А детёнышей и дрейков было полтора десятка, не меньше, что как-то немного не вяжется, - возразил Освальд, - И ты, конечно, сравнил - детёнышей черепах, которые вообще беззащитны, и драконышей, у которых под боком здоровенная самка-мать для защиты и прокорма, - храмовник хмыкнул.

 

- Не стоит слепо слушать свою ярость, - покачал головой Ричард и вздохнул. - Но здесь я помочь бессилен. Хорошо. Если ваши друзья согласны, я призову Сирийну и мы вместе попытаемся успокоить ее, сделать так, чтобы она вновь услышала меня. А потом пойдем к Курту и... покончим с этим. Раз и навсегда.

- На мой вопрос, вы, как я понял, отвечать не собираетесь?, - Освальд вздохнул. - Для сохранения рода Сирийне хватило бы и двух-трёх сотен яиц, но никак не... тысячи.

[Perfect Stranger]

Горы Виммарк

 

- На мой вопрос, вы, как я понял, отвечать не собираетесь?

 

На храмовника уставились внимательные, цепкие, как когти, желтые глаза с вертикальным зрачком.

- Эту проблему оставь мне. Я смогу договориться с Сирийной, как только ее перестанут преследовать члены "Драгос Морт" и она успокоится. А для этого я должен призвать ее и мы сразимся с ней. Если вы готовы, то я попробую позвать ее. Если нет... ступайте своей дорогой.

 

Варианты действий:

- помочь Ричарду

- напасть на Ричарда

- уйти

[Leo-ranger]

Горы Виммарк

- Я ведь говорю, очередной неоднозначный выбор. И напомню, чем это закончилось для нас в Грейвене…- негромко сказала долийка.- Впрочем, решайте. Нам спешить некуда, мы можем разобраться с… еашими проблемами и позже. Если будем живы, конечно.

[Ettra]

Горы Виммарк

 

- Эту проблему оставь мне. Я смогу договориться с Сирийной, как только ее перестанут преследовать члены "Драгос Морт" и она успокоится. А для этого я должен призвать ее и мы сразимся с ней. Если вы готовы, то я попробую позвать ее. Если нет... ступайте своей дорогой.

 

- А мы не раним ее сильнее? - задумчиво спросила Мэйрис, доставая арбалет. Не хотелось бы, что бы оружие заело в середине боя. Жаль, что она больше не может управляться с мечом - слишком опасно для Ридена. Ей очень не хватало тяжести меча в руках и ощущения, как пружинят мышцы при ударах. - Я готова.

[Junay]

Горы Виммарк

 

Рико молчал.  Если два предводителя сойдутся в битве за главенство "Драгос Морт", то это их дело. А вот помочь Мэйрис и ее ребенку очень хотелось. Ведь любовь зла, полюбишь и ... потрошителя. Но ее ребенок не должен платить своей жизнью за эту злую любовь.

Но нельзя было исключать и того, что Ричард - солгал. Но тогда пусть его ложь будет на его совести - у них хватит сил заставить его заплатить за нее. 

[Kykuy]

Горы Виммарк

 

- Эту проблему оставь мне. Я смогу договориться с Сирийной, как только ее перестанут преследовать члены "Драгос Морт" и она успокоится. А для этого я должен призвать ее и мы сразимся с ней. Если вы готовы, то я попробую позвать ее. Если нет... ступайте своей дорогой.

" А договориться с десятками голодных детёнышей тоже сумеешь, когда они пойдут разорять фермы и селения? ", - с усмешкой подумал Освальд доставая меч из вулканического золота и снимая щит. Вслух он говорить ничего не стал - всё равно от Ричарда вряд ли добьётся чего-то, кроме "я справлюсь" и "всё будет хорошо".

" Что же, увидим эту драконицу и тогда посмотрим. Как бы мне не пришлось встать на сторону "Драгос Морт", когда план Ричарда начнёт осуществляться "

- Готов. Призывай свою драконицу, - коротко сказал Освальд наконец.

[Perfect Stranger]

Горы Виммарк

 

- А мы не раним ее сильнее?

 

- Придется. Мне жаль, что приходится так поступать, но это единственный способ сохранить ей жизнь. - Нортон отвернулся и закрыл глаза. - Сейчас я позову ее. Будьте готовы. Я попытаюсь помочь, но одному мне с ней не справится. Рассчитываю на вас.

Несколько минут прошло в молчании. Наемники поглядывали на Ричарда, но он застыл, словно изваяние из мрамора, лишь ветер трепал его волосы и бороду, да руки чуть-чуть подрагивали, сжимая оружие. Стало как будто темнее. Тучи все сгущались над головой, словно должна была разразиться гроза, но ни капли дождя не падало на поднятое к небу, спокойное, разгладившееся лицо старого потрошителя. Где-то вдалеке прогремел гром, а через несколько секунд из туч, нависших над самыми горными вершинами, вниз камнем упал дракон.

Такого огромного дракона наемники еще не видели. Такого огромного... и красивого. Да, пожалуй, это было подходящее слово для Сирийны. Ее чешуя переливалась от серебристого до темно-голубого цвета, на спине и крыльях переходя в цвет морской волны, а гребень ее был таким высоким, что казалось невероятным. В раскрытой пасти словно поселилась сама сущность бури, а желтые глаза горели болезненно-ярко. На ее боку протянулась длинная рваная рана, покрытая засохшей кровью - похоже, ее действительно ранили в бою, и не чем-нибудь, а пикой с загнутым лезвием. Чудовищное и очень болезненное оружие для любого, кому не повезет с ним столкнуться.

- Вперед! - крикнул Ричард, бросаясь прямо под ноги дракону и пытаясь привлечь его внимание. - Постарайтесь не причинить ей слишком серьезных ран, просто оглушите!

Дракон раскрыл пасть и закричал. Не зарычал, не заревел, не завизжал, а именно закричал - ее крик пронесся над долиной, похожий на отчаянный вопль раненой женщины.

 

ГРУППА ВСТРЕЧАЕТ ЭЛИТНОГО ПРОТИВНИКА - СИРИЙНА!

 

 

Характеристики:
Здоровье: 1000
Физический урон: 20
Защита: 9
Особенности: иммунитет к стихий молний, 50%-ный иммунитет к магии.

 

Способности:

 

Активные:

 

 Буря: Сирийна вызывает бурю, обрушивающуюся на противников, и наносит обычный урон всем противникам в поле ее зрения. Откат - 5 ходов.

 

 Шок: направляет на выбранного противника волну мощной энергии молний, нанося критический урон и заставляя бессильно дергаться на месте в течение 2 ходов. Откат - 4 хода.

 

 Звездопад: Сирийна обрушивает на врага потоки энергии, которые ослепляют его и снижают его точность на 2 единицы на 3 хода. Откат - 3 хода.

 

 Торнадо: Сирийна взмахивает исполинскими крыльями, сбивая с ног противников, которые не прошли бросок на стойкость (порог 6) на 3 хода. Откат - 4 хода.

 

 Энергетический взрыв: Сирийна вызывает взрыв энергии, отбрасывающий противников прочь и оглушающий их на 1 ход, в течение которого они получают периодический урон в размере показателя урона. Откат - 4 хода.

 

Пассивные:

 

 Оглушающая боль: Сирийна не сдастся, пока ее здоровье не достигнет показателя ниже 100 ХП. Как только здоровье упадет ниже этой отметки, она более не будет представлять угрозы.

 

 Сердце бури: когда показатель здоровья Сирийны падает ниже 500 ХП, все ее текущие откаты обнуляются.

 

 Изжаренные током: противники, погибшие в бою с Сирийной, получают большую травму вместо средней. Также Сирийна при смерти одного из противников получает +1 к наносимому урону. Этот эффект может суммироваться.

 

К ГРУППЕ ПРИСОЕДИНЯЕТСЯ БОЕЦ - РИЧАРД НОРТОН (РЕДКИЙ)!

 

 

Характеристики:

Здоровье: 200
Физический урон: 19
Защита: 4

 

Способности:

 

Активные:

 

 Кровавый пакт: Ричард отвлекает внимание Сирийны на себя и заставляет ее атаковать в течение 3 ходов. Откат - 6 ходов.

 

 Быстрые удары: Ричард ненадолго повышает скорость своих ударов. В течение 3 ходов он может совершать в каждом ходу по 2 автоатаки. Откат - 4 хода.

 

 Зверь: Ричард призывает на помощь силу пяти драконов, приобретая эффект +3 к защите и +5 к урону на 3 хода. Откат - 8 ходов.

 

Пассивные:

 

 Драконокровный: при получении смертельного урона выживает с 1 ХП и может атаковать без броска.

 

ИНИЦИАТИВА!

 

[Ettra]

Инка

[Perfect Stranger]

ПОРЯДОК ХОДОВ:

Красные: Сирийна.

Синие: Ричард, Освальд, Хекс, Мэйрис, Лиин, Рико.

[Ettra]

ХОД КРАСНЫХ:
Сирийна использует "Торнадо" сбивая с ног противников, которые не прошли бросок на стойкость (порог 6) на 3 хода.


Ричард бросает на стойкость

[Kykuy]

Освальд попытался закрыться щитом от потока воздуха, вызванного Сирийной...

 

Бросок на стойкость

[Ettra]

Хекс, Мэй - стойкость

[Leo-ranger]

Лиин прыгает на Венью, искренне надеясь на стойкость последнего.

[Junay]

На стойкость