Dragon Age: Тень Госпожи

[Perfect Stranger]

 

 

Спойлер

Этот клинок уже определенно изжил свое.
Силуэт в обугленных стальных доспехах отложил в сторону двуручный меч, испещренный зазубринами и пятнами ржавчины. Витавший в воздухе аромат крови сгущался — смесь из запаха крови человека, запаха крови дракона. Кровь первого отдавала кислым, едким привкусом — кровь второго же заставляла воздух вибрировать от силы.
Пальцы еще тряслись. Он отказался тащить с собой баллисту — и сражение вышло сложнее, чем силуэт в доспехах на это рассчитывал.
— Ты еще долго? — хрипло спросил мечник, устремив взор на пришедший в негодность меч. Крылатый шлем странной конструкции обгорел, тканевый элемент был практически испепелен — не похоже, что он предоставлял хорошую защиту. Прядь светлых волос выбилась из под сохранившейся части шлема. Сталью была защищена лишь макушка головы — а на пластине, меж крыльев шлема, располагалась забавная кисточка из темных нитей. Алый платок, которым была подвязана шея мечника, тоже обгорел — возможно, дракон, чье тело лежало на посыпанной пеплом земле, именно из-за цвета платка избрал Фелкин главной целью.
Ошибка.
Высокий мужчина с пепельными волосами склонился над телом дракона. Медленно повернувшись, он уставился на мечника взглядом холодных, серо-голубых глаз. Его лицо было испачкано кровью, стекавшей с челюсти и подбородка.
— Уже... почти закончил, — прохрипел человек, вытирая тыльной стороной ладони кровь с лица. Половина или даже больше волос сгорели в пламени дракона, правая сторона лица была покрыта черной сажей, сквозь которую проступали уродливые шрамы, словно от когтей дикого животного. Отвернувшись, он опустился на колени и, издав едва слышный звук, похожий то ли на урчание, то ли на рычание, продолжил пить кровь.
Крови ему всегда было мало. В нем словно было нечто вроде неутолимой жажды, которая вечно гнала его вперед, вечно бросала в драку, даже в самую безнадежную. Стирала страх из разума одним размашистым движением. Фелкин уже достаточно давно знала его, и знала, что он не боялся ничего. Разве что...
— Пошли.
Он поднялся на ноги и встряхнулся, как собака, выходящая из воды. Быстрый взгляд искоса — стального цвета глаза резким светлым пятном выделялись на грязном лице, покрытом сажей и запекшейся кровью, словно маской. Обуглившиеся волосы падали на глаза, и он раздраженно смахнул их с лица. Вытащил из-за голенища большой нож с изогнутым лезвием и отрезал когда-то длинные и светлые волосы под корень. Все равно большая их часть сгинула в огне.
Девушка в доспехах кивнула, поднимаясь на ноги. Левое бедро кровоточило — броня в этом месте была попросту пробита насквозь. Опасный момент, без всякого сомнения — и, опять же без всякого сомнения, он еще аукнется.
— Ты забыл?
Вольфер нахмурился, когда Шалд, приблизившись к телу дракона, опустилась на одно колено. Латная перчатка, со звоном брошенная на землю, напоминала скрюченную когтистую лапу.
Женщина прикоснулась ладонью к лапе павшего зверя — словно этим неуклюжим жестом пытаясь как-то почтить его память. Девушка странным образом относилась к этим красивым, могучим зверям — вернее, к их крови. В их первую встречу она говорила о силе крови, о том, что эта кровь — есть... какая-то "память". Но Хекс не до конца понимал, что она имела в виду.
Зверь — нечто совсем другое.
Изогнутый кинжал из веридия с силой вонзился в бедро высшего дракона — и, извернувшись в руке женщины, начал медленно снимать чешую с его тела.
— Нам нужна кость, — словно в трансе говорила Фелкин, безжалостно кромсая плоть драконицы.
— Как скажешь.
Хекс покачнулся, едва устояв на ногах, и нахмурился. В голове плыл багровый туман, но это не было похоже на последствия его обычной ярости и не было похоже на влияние зверя. Кровь в его венах медленно закипала — чужая кровь, кровь дракона, только что убитого ими. Она словно поглощала его, заставляя сердце гулко и быстро биться, а перед глазами мелькали неясные картины. Поднеся ладонь к глазам, мужчина словно в трансе провел ею по лицу, стирая красные дорожки. Крови было так много, что она текла из глаз, будто слезы. Упав на колени, он поднял лицо к ночному небу. Звезды заплясали в бешеном танце, сливаясь в единый сияющий вихрь. Он чувствовал — буквально чувствовал — ветер под своими крыльями, почти как тогда, в Тени, только на этот раз все было по-настоящему. Свобода и полет.
— Прекрасно... — он прошептал почти неслышно, улыбаясь своей жуткой улыбкой-оскалом, и облизнулся. А сила внутри бурлила, грозясь выплеснуться нескончаемым потоком и разорвать его сердце на тысячи осколков. Хекс закрыл глаза, дрожа всем телом, картины проносились во тьме, вся память дракона и тысяч драконов до него, тех, кто стал драконом, отобрав их силу и впитав ее в себя... Он закричал. Сжал зубы так, что они хрустнули. Все, что было раньше, оказалось лишь подготовкой к этому моменту. Согнувшись напополам, он сплюнул кровью на обугленную землю.
— Фелкин, — произнес он, глядя расширенными глазами на валяющиеся на земле зубы. Его зубы.
Он услышал гулкий звук шагов — и почувствовал, как силуэт Фелкин что-то впихнул в его руки. Пошатываясь, он мутным взглядом окинул флягу с изображением скорпиона, покоящуюся в его ладонях.
Не сказав ни слова, силуэт отошел вновь — вернувшись к своему занятию. Хекс слышал звук кромсаемой плоти, слышал биение собственного сердца — и совсем так же слышал биение сердца Шалд. Это было странным, пьянящим чувством — но что-то было не так. Тот, отдаленный стук утихал — словно с каждой секундой отдаляясь все сильнее и сильнее.
Его сердце билось быстро — словно было готово вот-вот разорваться. Кровь пульсировала, меняя его тело — ребра трещали, оставшиеся зубы крошились под напором других. Судорожно сглотнув, он недоверчиво провел языком по своим зубам — убеждаясь в своих подозрениях... и надеждах.
Вопль ярости и торжества взорвался в его голове, заволакивая глаза алым маревом. Пальцы не слушались, когда он отвинчивал крышку фляги — а запах самогона был почти незаметен на фоне тяжелого, густого аромата крови. Медленно спустившись с камня на землю, мужчина запрокинул голову и невидящим взором окинул звезды. В Андерфелсе ночи неописуемо красивы — странно, что раньше он этого не замечал. Или замечал? Открытая фляга с самогоном все так же лежала в его ладонях. Повернувшись в сторону драконьего тела, Хекс взглядом наткнулся на глаза Шалд.
Она уже извлекла крупную, тяжелую бедренную кость зверя — и сейчас смотрела прямо на него, сложив руки на коленях. Зверь грузно зашевелился, задев боком клетку из его ребер. Взгляд Фелкин был... странным. Таким чужим, таким безумным. Женщина всегда действовала разумом, а не чувствами — но сейчас в ее глазах не было разума. Была лишь пустота.
Мгновение — и наваждение прошло. Грязно-голубые глаза потрошительницы были прежними... наверное.
— Сможешь идти? — просто спросила она, поднимая с земли окровавленную, липкую кость.
— Да, — ответил он не своим голосом, проводя языком по ровному ряду крепких, новых, острых как бритвы зубов. В темноте ночи его глаза поблескивали нездоровым блеском, как будто он был пьян. В общем-то, почти так оно и было. Кровь и самогон. Что может быть лучше. — Зачем тебе это? — он кивнул на кость в руках Фелкин, понимая, что им придется найти разбежавшихся лошадей. Они тут в долине здорово пошумели. Разбросанные обломки скал и камней и огромный кусок выжженной до угля земли — кто бы ни пришел сюда после, будет сильно удивлен. Хотя Хекс сомневался, что кому-то может понадобиться забраться так далеко в горы, здесь не было ничего и никого, кроме драконов и двух людей… почти людей. Они провели здесь почти две недели, в полном одиночестве, посреди снежно-каменной пустоты. Но пора было возвращаться в мир, для которого они были чужими. Снова надевать маску человека.
Фелкин, в своем обугленном доспехе, с костью в руках, при свете звезд, казалась ему прекрасной. С того самого момента, как он почувствовал запах крови, исходящий от нее тогда, в Неварре, когда не знал еще ни ее лица, ни имени, ничего. Она сразу показалась ему совсем другой, не похожей на заносчивых идиотов, сновавших вокруг в поисках легкой наживы и власти. А сам Хекс тогда не знал, кем был и кем мог стать.
Что ж, теперь все встало на свои места.
Она не ответила — лишь молча кивнула. Для общения с тем, кто подобен тебе, слова не нужны. Кровь все еще пульсировала в венах Хекса, когда они поймали лошадей, собрали пожитки, и направились вниз, в долину. Снежный горный буран, немедленно укусивший их в спину, придал ускорения — двое потрошителей вернулись в Нордботтен на рассвете, принеся бурю с собой.
Скрип лестничных ступенек в таверне, в которой они остановились, подействовал на разгоряченный разум Хексариона почти умиротворяюще. Едва не выломав дверь, бастард баронессы со вздохом облегчения плюхнулся в кресло. Фелкин пришла позже на пару минут, застав Вольфера за попытками снять обуглившуюся, и местами оплавленную броню.
— Договорилась о ванной, — усталым голосом сообщила девушка, закинув драконью кость в дальний угол комнаты, — Ты пойдешь первым. Собираешься отоспаться, или сразу пойдешь к своей?
Хекс не удержался от смешка. Шалд в своей манере разговаривать о знати вела себя по-забавному презрительно. Он знал, что она из простолюдинов — и неприязнь к высшему сословию впитала с молоком. Впрочем — он сам не мог называть себя таким уж знатным.
Комната, в которой они остановились, была образцом хорошего обслуживания — без роскоши, но со всем необходимым. Пыли, паутины, грязных следов (за исключением оставленных ими же) не наблюдалось, по крайней мере в этом был плюс.
Фелкин подошла к заваленному свитками столу. Они с ней некоторое время пытались извлечь как можно больше информации о драконьей крови. Хекс — о силе, даруемой ею, Фелкин — о ее свойствах в принципе. Однако убийство высшего дракона определенно было ценнее этой информации — эти чувства, когда кровь крылатого зверя потекла по его глотке...
Женщина сняла с головы крылатый шлем, и со вздохом выпрямилась.
«Что-то не так», — подумал потрошитель, но пока что не сказал этого вслух. Раздался тихий щелчок, когда ему наконец удалось снять наплечник, оставшийся еще со времен экспедиции в Браннворт. Усмехнувшись, он провел рукой по лицу. Пальцы наткнулись на старые шрамы — еще одно напоминание о Глубинных Тропах. Но эти шрамы он любил гораздо сильнее. В тот день, когда Хекс получил их, он изменился почти так же, как сегодня — он наконец смог взять зверя под контроль. Перестать соперничать с ним и вместо этого стать по-настоящему братьями, одним целым. За это тоже нужно было благодарить Фелкин, как и за многое другое. Но она не смотрела на него. Отвернулась и перебирала бумаги, словно сейчас это имело какое-то значение. Поднявшись, Хекс подошел к ней и ткнулся в ее шею, обдав его горячим дыханием. Постоял так несколько минут почти без движения, как будто о чем-то задумавшись, а потом развернулся и вышел из комнаты, оставив нагрудник с наплечниками валяться на полу. Их уже давно пора было выбросить. Взял с собой он только нож, и в комнате, отведенной под ванную, глядя в покрытое сетью трещин зеркало, сбрил волосы с висков и затылка. В воде расплывались темные, кровавые пятна — и казалось, что в неровном свете свечей на ее маслянисто-блестящей поверхности отражается что-то темное и зловещее. Вздрогнув, Хекс вытер лезвие ножа и сунул его за сапог. Переодевшись в льняную рубашку и штаны из оленьей кожи, он отряхнулся и пошел в комнату. С Фелкин надо было поговорить еще кое о чем. Толкнув дверь, он сразу почувствовал, как сквозь открытое окно в лицо ему ветер бросил горсть колючих снежинок.
Пока он мылся, потрошительница успела снять с себя доспехи и перевязать рану на бедре — и сейчас сидела за столом, сосредоточившись на пыльных манускриптах. Взглядом поприветствовав вошедшего мужчину, она кивком указала на крупный граненый сосуд с алой жидкостью. Если судить по консистенции — определенно не кровь. Скорее всего — лечебная жидкость. Рядом лежали чистые бинты — хватит на припарку.
Крылатый шлем Шалд неловко завалился набок. Она не меняла его с самой их встречи — только тканевый элемент стал красным, а не синим — как когда-то. Хексарион тихонько усмехнулся — это он сказал, что красный идет ей больше.
— Не заметил необычных изменений? — тихо поинтересовалась Фелкин, не открываясь от свитков. Словно почувствовав, как бастард приподнял бровь, потрошительница со вздохом повернулась к нему, — Я о трансформации. Как я уже говорила — процесс практически не изучен. Если судить по записям из Неварры, то он абсолютно непредсказуем. У тебя может даже хвост вырасти... кхм. В общем, не заметил ничего странного?
Испытующий и чуть раздраженный взгляд сестры удивил Хекса. Она вела себя довольно... чудно. Уже как месяц. Он-то привык, но все же — это странно.
— Можешь посмотреть сама, — сказал он немного насмешливо, почесав шрамы на щеке и стянув рубашку через голову. Сам потрошитель лишь чувствовал, как что-то цепляется за ткань на спине, но рассмотреть как следует не мог. Подойдя к сестре, он отвернулся и добавил: — Хвоста, к сожалению, нет. Хотя я знаю, что это тебе понравилось бы, но носить доспехи будет неудобно.
Она подняла глаза и увидела необычную картину — от самой шеи, вдоль позвоночника спускалась узкая полоска проступившей сквозь кожу темно-серой чешуи. Чешуйки размером с ноготь, плотно прилегающие друг к другу, слегка шевелились при дыхании. Сами позвонки стали острыми, выпирающими, похожими на шипастый гребень дракона, а чешуя на них была крупной и плотной.
— Ну что? — голос Хекса вырвал ее из размышлений.
Поначалу она никак не отреагировала. Лишь удивленно моргнула, разглядывая ряд заостренных, пронзивших кожу позвонков. Угольно черные, они напоминали полированный обсидиан. "Драконово стекло" — так вроде называли этот минерал где-то на юге Неварры.
Худые, тонкие пальцы Шалд прикоснулись к позвонкам — словно проверяя подушечкой пальца, насколько они острые. Медленно рука скользнула на твердую, местами шелушащуюся чешую. Ногтем ковырнув одну из чешуек, женщина провела рукой по темной полосе вдоль спины мужчины — до шейного позвонка, где гребень заканчивался.
— Такого в свитках точно не упоминалось, — почти с ледяным спокойствием произнесла девушка, с легким вызовом глядя в серо-голубые глаза Хекса.
— Что ж, тогда, думаю, им стоит дополнить свои исследования, — прохрипел он, улыбаясь. Острые зубы сделали его улыбку еще более пугающей, но Фелкин давно к ней привыкла. Когда она прикасалась к чешуе, он слегка вздрагивал. В ушах стоял нарастающий гул, слышалось отдаленное хлопанье крыльев и низкое, бархатное рычание. В покрасневших, пронизанных багровыми нитями глазах, вспыхнул свет. Притянув девушку к себе, он выдохнул резко, почти до боли сжав ее запястья. Поехать в замок за наградой, обещанной за голову убитого высшего дракона, можно было и позже.
Шалд прищурилась, покосившись на свои запястья.
— Тебе стоит постараться сильнее.
Вспышку ауры боли Хекс предугадал почти с идеальной точностью. Злобно рассмеявшись, улыбка Потрошителя стала еще шире... когда темные, полупрозрачные нити вонзились в его плечо. Он не видел, из какой точки аура высвободилась в этот раз — но он знал, что каждый раз это была какая-либо крупная рана или шрам. Его собственная аура частенько "высвобождалась" в его лице — из того самого шрама на щеке.
Это длилось недолго. Заметив, что аура боли заставила бастарда лишь усилить хватку, мечник с тихим урчащим звуком высвободился из захвата, одновременно потушив ауру.
— Не время, — слегка охрипшим голосом произнесла потрошительница, резко встав со стула. — Тебе пора.
Хексарион лишь удивленно моргнул, когда Фелкин, стараясь не смотреть ему в глаза, быстрым шагом вышла из комнаты. Звук шагов вниз по коридору дал знать, что она направлялась в купальню — но сама вспышка его удивила.
Пожав плечами и постаравшись вернуть мысли в прежнее русло (что после трансформации оказалось сделать труднее, чем обычно), Хекс направился к выходу. Письмо с заказом на дракона лежало в седельной сумке, и на нем была печать правящего дома Нордоботтена. Забавно было осознавать, что собственная семья пользуется его услугами как наемника. Запрыгнув в седло и натянув кожаную куртку, отороченную мехом, он направился по узким улочкам города к поместью. Вспомнив бал, на котором Фелкин произвела настоящий фурор, он усмехнулся — тогда они смеялись как полоумные, глядя на все эти перекошенные от отвращения лица, заявившись на званый ужин в доспехах и с мечами, перепачканные кровью и довольные, как коты, нализавшиеся сметаны. Но не пустить их не могли. Все-таки баронесса была его матерью, и кажется, общение с ней начинало постепенно налаживаться. Нельзя было сказать, что Вольфер не рассчитывал на это, выполняя ее неожиданный приказ. Да и деньги, обещанные за голову дракона, были совсем немалыми. Впрочем, оставаться в городе дольше нужного он не собирался. Сидеть на одном месте никогда не было его любимым времяпрепровождением. Проехав мимо низких, покрытых черепицей домов, он выбрался на широкую проселочную дорогу, ведущую к дому баронессы — огромному зданию в три этажа, окруженному зимним садом. Людей на улицах не было, поэтому он без всяких задержек добрался до ворот.
Мать ждала его наверху, как всегда, собираясь ко сну и глядя на себя в большое трюмо.
— Баронесса, — сказал он, захлопнув за собой дверь и приблизившись на расстояние трех шагов. Женщина вздрогнула и обернулась. На ней была длинная ночная сорочка, расшитая серебряными нитками, а волосы пепельного цвета рассыпались небрежно по плечам. Несмотря на свой возраст, она все еще была почти по-неземному красива.
— Это ты… — прошептала она, и в ее глазах Хекс на какой-то миг увидел искреннее удивление. Она была удивлена его возвращением в такой поздний час?.. Или же тут было что-то иное? — Не думала, что вы вернетесь так скоро, — добавила она, отвернувшись. Потрошитель фыркнул, и его взгляд скользнул по плечам баронессы.
— Ты никогда не рассказывала, как получила этот шрам, — он кивнул на ее левое плечо. Большой, старый крестообразный шрам, похожий на удар оружием.
— Я многого тебе не рассказывала, — отрывисто сообщила Аннабет, поднимаясь и открывая шкафчик. Извлекла на свет толстый, набитый золотом кошель, она бросила его Хексу. — Вот твои деньги. А теперь оставь меня, уже поздно.
— Это сделал отец, да? — он не сводил глаз, не обратив внимания на ее просьбу.
— Я сказала, уходи. Не хочу больше разговаривать с тобой.
— А я думал, мы подружились, — ухмыльнулся он, и баронесса заметила острые зубы. Ее прелестное лицо скривилось в отвращении, но она никак не прокомментировала изменения в облике своего сына. Возможно, ей просто было все равно. Демонстративно не ответив на реплику потрошителя, женщина подошла к двери и распахнула ее.
— Уходи. Если что-то понадобится, обратись к прислуге, — сухо произнесла она, и Хекс, с минуту смеривая ее взглядом, кивнул и вышел. Сейчас действительно не хотелось опять вступать в споры. Да и Фелкин наверняка ждала его в таверне с наградой, поэтому он не стал задерживаться. Сунув кошель в мешок, он поехал обратно.
Ночь тем временем медленно перетекала в серый, рваный рассвет. На горизонте у горной цепи разливался холодный желтоватый свет солнца, а тьма превращалась в сумерки, которые Хекс никогда не любил. Покрытые тонким налетом снега крыши отражали этот неясный свет, переливающийся всеми оттенками желтого, красного и розового, и на мгновение он погрузился в размышления о том, что делать дальше. Сестра была Серым Стражем, и этот факт был так же неумолим и ясен, как и то, что он пойдет с ней до конца. Каким бы он ни был. Когда Скверна позовет ее, он сойдет под землю и погибнет в бою. Славная смерть. Славная и правильная. Он не боялся этого.
Тихий свист вырвал его из размышлений, и острая, кусачая боль пронзила плечо, разорвав тонкую кожу куртки. Резко потянув за поводья, он остановил коня и спрыгнул, вытаскивая мечи. Темные фигуры вышли из-за высокого здания часовни, трое с арбалетами в руках. Молчаливые и одинаковые, будто близнецы.
«Ассассины», — пронеслось в голове Хекса, когда они вновь подняли арбалеты. Он едва успел откатиться в сторону, уходя с линии огня. Пока они перезаряжали болты, потрошитель прыгнул вперед, подняв клинки для удара. Несколько привычных движений, громкий хруст перерубленных костей — один готов. Валяется на земле, выронив свое оружие, с рассеченной ключицей и с дырой в животе. Осталось еще двое. Не обращая внимания на боль от пронзивших тело стальных болтов, Вольфер пригнулся, чувствуя, как в груди нарастает привычный жар битвы. Новая кровь требовала удовлетворения, и эти убийцы так кстати попались на пути. Второго он убил одним сильным ударом наискось в спину, и тот рухнул лицом вперед на песок, нелепо взмахнув руками. Последний тем временем обошел его сзади и прицелился.
Болт с хлюпаньем вонзился в плечо, и Хекс зарычал. Ярость вспыхнула огнем, заволакивая взор туманом и пульсируя в горле. По губам стекла темная капля крови.
— Кто вас послал? — голос стал ниже, в нем явственно звучало звериное рычание. Убийца не ответил, выронив арбалет, когда потрошитель врезался в него что было силы и повалил на землю. — Кто?
— Ты не должен был возвращаться, — прошипел ассассин, с ненавистью глядя на Хекса. Тот придавил его коленом, прижав лезвие клинка к шее человека. Но ему нужны были ответы. — Лучше тебе было сдохнуть там.
— Матушка… — пробормотал потрошитель, и вдруг рассмеялся. — Матушка. Эрих. Йохан.
— Проклятый баста…
Убийца закончить не успел. Хекс резко наклонился вперед, вцепившись зубами в его горло. Острые клыки с легкостью вонзились в плоть, и рот его наполнился кровью. Рванув вверх, он смотрел, как человек, чьи глаза вдруг расширились, дергается, задыхается и захлебывается на земле. Чудесное зрелище. Облизнувшись и проглотив кусок человеческой плоти, Вольфер прикрыл глаза. Ждать долго не пришлось. С вырванным горлом люди вообще долго не живут.
Что ж, похоже, ситуация начинает быть все веселее. Фелкин должна была узнать об этом. Только когда ярость драки прошла, Хекс начал чувствовал боль там, где в него вонзились болты. Вытащив один из плеча, он отбросил его в сторону и решил, что займется ранами позже. Забравшись на лошадь, он ударил ее в бока и послал в быстрый галоп к таверне.
В заведении было довольно людно. Некоторые собирались на работу, некоторые обедали за столиками, переговариваясь на своем хриплом, гаркающем наречии. Трактирщик, наливавший в кружку очередного постояльца эль из бочонка, хмуро кивнул Вольферу. Похоже, простой народ принял бастарда куда лучше, чем знать... не сказать, что удивительно.
Привычный скрип ступенек — интересно, трактирщик вообще собирается их когда-нибудь смазать? Хрустнув затекшей шеей, Вольфер уверенно направился в их комнату. Спина неприятно зудела, но чувство в то же время было... волнующим.
Поначалу, он не заметил ничего странного. Даже приоткрытая дверь не смутила человека — может, из-за полученных ран, не очень опасных, но все же притупляющих чувства. Может — просто даже не мог подумать о таком исходе.
Фелкин в комнате не было. Завывающий ледяной ветер, выпущенный из открытого окна, хозяйничал в комнате. Большая часть свитков оказалась на полу — рядом с пришедшей в негодность броней Хексариона. Обуглившиеся стальные пластины уже покрылись тонким слоем инея, когда он, ведомый странным чувством, пнул их в сторонку и подошел к столу.
Крылатый шлем с кисточкой все так же стоял на своем месте — придавив собой согнутый пополам листок пергамента. Переборов дурное предчувствие, говорящее ему не трогать этот лист, Хекс взял его в руки. Что-то выкатилось из листка, с тихим звоном покатившись по полу. Моргнув, бастард огляделся в поисках источника звука — и увидел небольшое колечко с крошечными драконьими крыльями и красным камнем, одиноко лежащее на деревянном полу. Тряхнув головой, потрошитель раскрыл пергамент, начав читать — и с каждой строчкой кровь все сильнее и сильнее приливала к голове.
«Я долго пыталась оттянуть этот момент, но больше я делать это не могу. Некоторые обязательства невозможно забросить в долгий ящик. Теперь, когда сила твоей крови заглушила грязь, которой я из-за своей безнадежной глупости напоила тебя: в этом больше нет необходимости. Ты прекрасно справишься и без меня — а я, в свою очередь, должна прекратить тянуть тебя на дно.
Теперь ты сильнее, чем я сама хоть когда-нибудь сумею стать. Ты нуждаешься в равном — не в бесполезном балласте, скованном старыми клятвами и Скверной. Это целиком и полностью моя вина, в конце концов, из-за моего тщеславия ты был связан моей кровью. Теперь это не важно, ты наверняка уже почувствовал, что связь уже угасла. По факту, когда ты будешь это читать, она уже погибнет окончательно.
Крики и зуд в моей голове мешают писать, но я попытаюсь объяснить. Ты наверняка помнишь наш разговор в замке Пентагастов — тот, в котором я сказала, скольких я убила. То, что я тогда говорила, не было ложью, лишь полуправдой. Не думай, что я каким-либо образом этого стыжусь, но некоторые обязательства приходится выполнять. В том числе тому, кому я обязана теми убийствами.
Я услышала зов, Хекс. И теперь, когда времени осталось так мало — я должна провести его, выплачивая долги.
Я тебе не нужна, Вольфер. А ты ныне не нужен мне. Пожалуй... единственное, что я теперь могу сказать: "Драконы умирают в одиночестве". Ты поймешь. Не сейчас, так потом.»
Медленно его рука смяла исписанный пергамент.
— Сука, — тихо выдохнул он, улыбаясь чему-то, чего сам не понимал. — Трусливая сука.
Швырнув письмо в окно, он проследил за тем, как ветер подхватил его и унес в начинающийся рассвет. Затем, поколебавшись, вытащил из ящика стола чистую бумагу и перо. Быстрые несколько фраз, чиркнул пером, ставя подпись, и поставил печать дома Вольфер. Перечитал объявление несколько раз, а затем добавил к указанной сумме еще один ноль. Нужно было разобраться с этим делом как можно скорее, а хлестнувшая по его душе злость — всепоглощающая, жалящая, как рой ос, — только подталкивала Хекса. Ему хотелось убивать. Без разбору, как прежде, до того момента, как он поехал в Неварру. И если ради этого нужно будет вырезать собственную семью — пусть так и будет. А потом он возьмет то, что всегда принадлежало ему по праву.
«Драконы умирают в одиночестве, сестренка? Только не я. Я возьму с собой весь этот гребаный мир».
Он вдруг почувствовал, как по его лицу что-то течет. Опять кровь из глаз? Проведя ладонью в раздражении по щеке, он посмотрел на свои пальцы. Сжал руку в кулак. Не кровь…
С хрустом ударив кулаком по столу так, что он жалобно хрустнул и треснул пополам, Хекс развернулся и, подхватив сумку с вещами, пошел к порогу. Остановился, поколебавшись, и вернулся назад, к столу. Шлем Фелкин он забрал с собой. Остальное уже было не нужно.
Трактирщик проводил его взглядом, когда мужчина спустился по лестнице, и инстинктивно вжался спиной в стену. Кажется, даже те, кто не мог чувствовать его крови, поняли, что лучше убраться с пути. Прислонив листок с объявлением к стене таверны, он прибил его ржавым гвоздем. Кто-то должен будет откликнуться на объявление. А потом… потом…
Дверь хлопнула. Послышалось ржание лошади, испуганное, почти истерическое, а затем — цокот копыт. В Нордботтене медленно, осторожно загорался новый день.

 

 

Изменено 13 мая, 2015 пользователем Шен Мак-Тир

[Ettra]

ДВАДЦАТЬ ПЕРВЫЙ  ХОД:
Сирийна атакует Освальда и наносит ему 21 ХП урона!
Освальд использует УВС и наносит 17 ХП урона!
Мэйрис делает капкан!
Рико использует "Метку смерти", наносит 46 ХП урона и повышает порог попадания по цели на 1 на 2 хода!

 

ОТКАТЫ:
Сирийна: Шок - откачено
Сирийна: Звездопад - откачено
Ричард: Кровавый пакт - 4 ходов
Ричард: Быстрые удары - 1+4 хода
Освальд: Защитник справедливости - 2+10 ходов
Освальд: УВС - 4 хода
Лиин: Взрывная стрела - откачено
Венью: Рывок - откачено
Рико: Калечащий удар - 1 ход
Рико: Подушечка для булавок - 3 хода
Рико: Метка смерти - 2+4 хода

 

ЗАВЕРШЕНИЯ:
Ричард: Быстрые удары - 1 ход
Освальд: Защитник справедливости - 2 хода
Мэйрис: Зелье неистовства - завершено
Рико: Судорожный вздох - бесконечно
Лиин: Сокровище механика - завершено
Рико: Метка смерти - 2 ход

 

ЗДОРОВЬЕ:
Сирийна: 174,5-17+9-46+9=129,5 (таунт) (метка)
Ричард: 43
Освальд: 43+3-21+4=30
Хекс: Х_х (1,5х)
Мэйрис: 43
Лиин: 40
Венью: 10
Рико: 56+2=58  (1,5х)

 

ХОД КРАСНЫХ:
Сирийна атакует Освальда!

 

Ричард использует 2 АА!
 

Изменено 24 апреля, 2015 пользователем Алойя

[Leo-ranger]

АА

И, на всякий случай, кину сразу же:

СТРЕЛА В КРЛЕНО + РЫВОК

[Ettra]

Мэйрис отчаянно кидает капкан!
И стан!

[Junay]

Авто бафф *1,5

[Ettra]

ГРУППА ОДЕРЖИВАЕТ ПОБЕДУ!
ВСЕ УЧАСТНИКИ ПОЛУЧАЮТ + 3  ОПЫТА!
ХЕКС ПОЛУЧАЕТ ТЯЖЕЛУЮ ТРАВМУ!
ВЕНЬЮ И ОСВАЛЬД ПОЛУЧАЮТ ЛЕГКУЮ ТРАВМУ!
 

Изменено 24 апреля, 2015 пользователем Алойя

[Perfect Stranger]

Горы Виммарк

 

- Стойте!

Драконица упала на землю, тяжело распластав по ней исполинские крылья, и наемники, уже занесшие было оружие, остановились от резкого окрика. Тяжело дыша, Ричард вытер с лица кровь - коготь дракона едва не снес ему голову, - и подошел к ней. Склонившись над головой Сирийны, по размеру превышавшей среднюю карету, он положил руку на ее морду и закрыл глаза, пытаясь пробиться сквозь пелену красного тумана ярости, застилающего его. Несколько минут ничего не происходило, и отряд уже начал было сомневаться в способности потрошителя действительно общаться с Высшим драконом, но вскоре Сирийна открыла глаза. Медленно поднялась, отряхнулась, пошатнулась и замерла, переводя взгляд с одного человека на другого, словно решая, напасть ли на них или нет. Ричард встал перед нею, подняв руки в воздух, будто пытаясь оградить остальных от нее - но его фигура казалась крошечной по сравнению со зверем, пусть и раненым и ослабевшим.

- Она говорит, что улетит на юг, в неизведанные земли, - наконец произнес Ричард, повернувшись к остальным. - Для нее здесь уже стало слишком опасно. Для ее детей. Когда они вылупятся, Сирийна уйдет отсюда и больше не вернется.

Сказав это и не получив никакого ответа, он снял с пояса пустой флакон и наполнил его текущей из ран дракона кровью. Тот не возражал, лишь склонил голову на длинной гибкой шее, обнюхивая Нортона и выпуская клубы пара из ноздрей. На поясе потрошителя отряд заметил уже несколько таких флаконов. Закрутив крышку, он удовлетворенно хмыкнул, сказал что-то дракону и отошел.

- Теперь мы можем идти. Сирийна сама присмотрит за своим гнездом. Пора разобраться с Куртом, - мрачно проговорил он и вынул из своего мешка толстую веревку. - Вот, свяжите меня этим. Курт не должен заподозрить неладное.

[Ettra]

Горы Виммарк

 

Мэйрис пораженно смотрела на то, как Ричард общается с драконицей. В ее взгляде и правда читался разум, понимание. Она не была таким диким зверем, как Шаала, прилетевшая разрушать. Может это влияния потрошителя, может драконы, как и люди, совершенно разные. Сирийна была восхитительна, одно из самых прекрасных существ, что видела Мэйрис. Даже раненая и изможденная, она сохраняла свое величие и грациозность. Люди не должны уничтожать такое.

Мэйрис поднялась с земли, куда упала от тяжелого взмаха крыльев Сирийны, и осмотрела отряд. Почти все выглядели целыми, только Хекс без сознания лежал на земле в крови. Не его, Сирийны. На самом потрошителе небыло ни раны, драконица почти не использовала свои зубы и когти. 
- Давай, поднимайся, - Мэйрис нежно погладила Хекса по щеке и влила ему в рот зелье из аптечки, что нашла в его сумке. Она слабо понимала причину его обморока, но надеялась, что зелье поможет.

[Perfect Stranger]

Горы Виммарк

 

- Давай, поднимайся, - Мэйрис нежно погладила Хекса по щеке и влила ему в рот зелье из аптечки, что нашла в его сумке. Она слабо понимала причину его обморока, но надеялась, что зелье поможет.

 

Медленно открыв глаза, он сначала не двигался, словно пытаясь понять, где находится и что случилось. Туман перед глазами уходил лениво и неохотно, и Хекс поначалу даже не понимал, чье лицо видит над собой и почему небо так посерело. Сирийна к этому времени уже улетела куда-то за скалы, а Ричарда связывали предложенной им же веревкой. Хрипло застонав, потрошитель сел, оглушенно оглядываясь, и тут только его взгляд упал на Мэйрис.

На мгновение ей показалось, что бастард вздрогнул так, словно ему под ребра ткнули кинжалом.

- Отойди от меня, - прохрипел он, отстранившись на девушки и отвернувшись так, что она не видела его выражения глаз. - Я... сам справлюсь.

Поднявшись, Хекс подошел к Ричарду и молча принялся вязать узлы. Тот стоял и ждал, терпеливо, словно у него было все время мира. На то, что он заметил между молодым драконом и беременной девушкой, Нортон ничего не сказал. Не время.

[Ettra]

Горы Виммарк

 

- Отойди от меня, - прохрипел он, отстранившись на девушки и отвернувшись так, что она не видела его выражения глаз. - Я... сам справлюсь.

 

- Хекс... - прошептала Мэйрис, тоже отвернув голову. Она знала, что потрошитель не простит все так быстро, но так больно было слышать от него эти слова. 
Она подняла с земли свою порядком похудевшую сумку и медленно пошла вниз по склону, туда, где на равнине возле моря лежал Камберленд. Находиться рядом с Хексом вновь стало слишком мучительно, потому девушка решила, что лучше чуть опережать остальной отряд. Хотелось поговорить с Ричардом, но сделать это не при всех, что невозможно, пока они не вернутся в логово. Слишком много вопросов накопилось, ответы на которые может дать только этот человек.

[Junay]

Горы Виммарк

 

Бой настолько истощил Рико, что тот просто бессильно сидел на камне и смотрел, как Ричард общается с драконицей.  То, что она не нападала на них, уже говорило о том, что слова потрошителя о умении общаться с драконами - не пустой треп. 

В Ордене, их скорее всего, снова ждет жестокий бой. Он искренне надеялся, что Ричард и Курт сойдутся один на один, но варианта стенка на стенку тоже нельзя было исключать. Пойдут ли они прямо в Орден, или еще посетят город, что бы закупиться всем необходимым, Рико не знал.

[Perfect Stranger]

Горы Виммарк - Логово Ордена

 

Ведя в поводу связанного Ричарда, отряд спустился с гор. Предстоял долгий путь обратно, к лесу Тероннар, который виднелся вдали, если посмотреть на него вниз с вершины. Но эта близость была обманчива. Несколько дней пути снова показались мучительно долгими, и снова Хексарион ни с кем, кроме потрошителя-собрата, не разговаривал; но даже тогда они отходили чуть подальше от остальных, о чем-то перешептывались, а возвращались молчаливые и задумчивые. В одну из таких ночей в предгорьях Нортон подошел к Мэйрис и опустился рядом с ней, тяжело привалившись спиной к дереву, и посмотрел на небо. Чистое, ясное небо, без намеков на грозу. Погода улучшалась, и скоро о дожде люди будут молить так же страстно, как обо всем ином.

Вздохнув, поворочавшись и достав самокрутку, Ричард поджег ее и еще несколько минут молчал, размышляя о чем-то, или обдумывая то, что хотел сказать девушке.

- Я раньше видел подобное, - наконец произнес он тихо. - На самом деле драконья кровь течет в десятках людей, которые об этом даже не подозревают. Людей, которых считают жестокими, кровожадными, злыми, легко впадающими в гнев и ярость. Мало кто догадывается, что какой-нибудь избалованный и злобный наследник богатой семьи или угрюмый крестьянский мальчик, тайком отрывающий головы мухам, есть результат смешения крови драконов и людей. Но таков истинный порядок вещей. Далеко не все из них узнают о своей природе, еще меньше следуют ей до конца и приобретают силу. С этого пути сойти нельзя. Твой... друг... я называю их дикими. Они никогда не знали, что такое быть потрошителем на самом деле; им не помогали идти по этому пути, не учили ничему. Их учила только жизнь, и к сожалению, эти уроки чаще всего озлобляют, ожесточают еще больше, заставляют душу зачерстветь. Насколько я вижу, с твоим другом произошло то, что всегда происходит с ними. Они все чаще отдаляются от людей, и в конце концов умирают так же, как Шаала - как чудовища. Но в твоем случае есть шанс это изменить. Не для него - для него уже слишком поздно. Для твоего ребенка. - Он повернулся к Мэй и серьезно взглянул ей в глаза. - Скажу честно, я знаю способ сделать тебя потрошителем. В моей книге, оставшейся в Ордене, есть подробное описание ритуала, а у меня есть все необходимое. Но я никогда раньше не проделывал подобное с неродившимися детьми. Эффект может быть... каким угодно. Тебе стоит хорошо подумать, готова ли ты к последствиям, о которых можешь и сама не догадываться.

[Ettra]

Логово Ордена

 

- Скажу честно, я знаю способ сделать тебя потрошителем. В моей книге, оставшейся в Ордене, есть подробное описание ритуала, а у меня есть все необходимое. Но я никогда раньше не проделывал подобное с неродившимися детьми. Эффект может быть... каким угодно. Тебе стоит хорошо подумать, готова ли ты к последствиям, о которых можешь и сама не догадываться.

 

- Риден может пострадать? - первое, что спросила Мэйрис. После всего, что сказал Ричард, она почти готова была сделать выбор. После слов о жестокости нераскрытых драконокровных, девушка вспомнила больную Флоренсию, как говорили, будто она насаживает головы на пики. Может она была такой из-за характера, может из-за крови. Если есть способ сохранить человечность и рассудок, став потрошителем и научившись контролировать вторую суть, как Ричард, то это было бы хорошим выходом. Но последствия... все меняют. - Если так, то... может стоит подождать, пока он не родится? Я не хочу ему страданий и боли и... я не хочу, что бы он стал как Хекс. Я люблю его, таким какой он есть, но ведь он не счастлив со своей кровью, озлоблен на мир и людей. Вы совсем другой и если мой ребенок сможет стать таким, то все равно, какая у него кровь. Хекс говорил, что не пробужденные не понимают, что с ними происходит, что спящая кровь дракона причиняет боль. Я хотела дать ребенку выбор, когда он подрастет, но если ритуал будет лучшим вариантом, то я готова. Просто... научите нас оставаться людьми.

[Perfect Stranger]

Предгорья

 

- Если так, то... может стоит подождать, пока он не родится?

 

Тяжело вздохнув, Ричард снова почесал рог. Кажется, это была его привычка - такая же, как у Хекса тереть бровь. В чем-то они были похожи, и одновременно сильно различались, как день и ночь. На первый взгляд Ричард выглядел даже более чудовищем, чем бастард, но внешность порой бывает обманчива.

- Я бы так и поступил. Не стал бы рисковать. После тех смертей в Ордене... это ребята погибли зря, и я не хочу брать на себя ответственность и решать за чужую жизнь. Твой друг уверен, что все будет хорошо, он утверждает, что "кровь Ридена сильна" и с ним ничего плохого не случится, даже наоборот. Но решать в конце концов тебе. Я просто предупредил.

Поднявшись и не став более разговаривать, Ричард ушел куда-то в темноту. Ночь заканчивалась, и скоро им нужно будет совершить последний переход до Тероннара. До момента, когда Мэйрис придется принять окончательное решение.

[Junay]

Предгорье

 

Подождав, пока Ричард переговорит с Мэйрис, Рико двинулся в след за ним. 

- Кхм, я извиняюсь, но помнится, вы говорили, что можно как-то высидеть яйцо? Хотелось бы узнать, собственно, как. - несколько сконфужено спросил мужчина. Его одержимость яйцом, людям могла показаться странной и неуместной. 

[Perfect Stranger]

Предгорья

 

- Кхм, я извиняюсь, но помнится, вы говорили, что можно как-то высидеть яйцо? Хотелось бы узнать, собственно, как.

 

- Ты так сильно хочешь спасти этого детеныша? - Ричард как-то печально усмехнулся, когда не успел отойти как следует и его тут же перехватил монах. Но его черты смягчились. Он одобрял то, что обычный человек проявляет милосердие и интерес к драконам, редкий в этой стране и в этом веке. - Скажи мне... зачем ты хочешь его спасти? Хочешь ли ты его как трофей, как домашнюю зверушку себе и другим на потеху, или может быть, как оружие, когда он подрастет? Драконы весьма сильны, а если удастся заставить его стать преданным тебе, то он будет готов убить ради тебя. Этого ты хочешь?

[Ettra]

Предгорья

 

Мэйрис некоторое время сидела, раздумывая над словами Ричарда и над тем, как отнесется Хекс к ее решению. Даже если есть маленькая вероятность того, что ритуал не закончится хорошо, не стоит рисковать. Может быть Хекс поймет, может согласится остаться в Камберленде, пока не родится Риден.
- Хекс, мы можем поговорить? - Мэйрис отыскала потрошителя, одиноко сидящего в стороне от остальных и опустилась рядом. - Ричард сказал, что ритуал может плохо сказаться на Ридене. Я хочу подождать с этим, пока он не родится и не окрепнет. А потом... мы сделаем все, как должно быть. Ричард научит его и меня контролировать свою ярость и звериные желания. Давай останемся в Камберленде еще на несколько месяцев? Пожалуйста...

[Junay]

Предгорье

 

- Скажи мне... зачем ты хочешь его спасти? Хочешь ли ты его как трофей, как домашнюю зверушку себе и другим на потеху, или может быть, как оружие, когда он подрастет? Драконы весьма сильны, а если удастся заставить его стать преданным тебе, то он будет готов убить ради тебя. Этого ты хочешь?

 

- Честно? Не знаю. Дракон не подходит ни на роль домашнего животного, да и использовать его, как оружие - не дело. Возможно, для того, что бы попытаться создать контакт между людьми и драконами? Бред, конечно, несу, да... - покачал головой мужчина. - Жалко его стало, вот и все. А когда увидел, что яйцо еще живое, то, само собой, решил его спасти. Кстати, ежели вы орден возглавите, как хотели, то его можно у вас пристроить, на воспитание. вы-то с ним общий язык точно найдете. Так что там делать нужно, для высиживания?

[Perfect Stranger]

Предгорья

 

Возможно, для того, что бы попытаться создать контакт между людьми и драконами? Бред, конечно, несу, да...

 

- Это не бред, - жестко ответил ему Ричард и затянулся, отряхивая осыпавшийся пепел с бороды. - Ты сам видел, что это возможно. И, коли ты говоришь правду и действительно готов к этому... у меня есть способ. Один-единственный способ, который поможет и тебе, и этому детенышу. Но должен предупредить тебя, он... несколько радикальный. Конечно, ты можешь просто отдать мне яйцо и я попытаюсь сам пристроить дракона, но если хочешь оставить его у себя и наладить с ним контакт, ты должен будешь иметь возможность общаться с ним. Я знаю способ, которым рост и развитие эмбриона в яйце можно ускорить так, что он вылупиться через несколько дней. Но отдам его тебе при одном условии. - Желтые звериные глаза спокойно, уверенно посмотрели на Рико, и он усмехнулся. - Ты разделишь его кровь с ним.

 

- Хекс, мы можем поговорить?

 

Потрошитель поднял глаза и посмотрел на Мэйрис. Посмотрел так, словно ему приходилось смотреть на чье-то истерзанное тело. Так, как он когда-то смотрел на мертвую Мелиссу, лежащую ничком и вытянувшую к нему руку, словно в жесте мольбы; на Мелиссу, под которой растекалась лужа мутной темной крови. Мучительно.

- Он лжет.

Хекс отвернулся и уставился на Тероннар, который был уже так близко, что стоило протянуть руку, и можно было коснуться его зеленых вершин. Курта он хотел убить не меньше, чем Флоренсию. Этого высокомерного ублюдка, рассаживающего детенышей по клеткам ради собственного удовлетворения.

- Риден не умрет. Ему ничего не угрожает, - добавил он, пожав плечами. - Я знаю это лучше. Он мой сын.

[Junay]

Предгорье

 

Но отдам его тебе при одном условии. - Желтые звериные глаза спокойно, уверенно посмотрели на Рико, и он усмехнулся. - Ты разделишь его кровь с ним.

 

- То есть... Я должен глотнуть крови дракона? А крышу мне не снесет, как Хексу? Все таки с моими... кхм... профессиональными способностями стать психом - чревато для человечества. Ну не всего, конечно. Для маленькой части человечества. - поправился Рико, поняв, что хватил через край. - Хотя, ежели дело только в самоконтроле, то проблем не будет. Уж что-что а контролировать себя нас жестко дрессировали... Всмысле, монахов. - снова поправился Рико.

[Ettra]

Предгорья

 

- Риден не умрет. Ему ничего не угрожает, - добавил он, пожав плечами. - Я знаю это лучше. Он мой сын.

 

- И мой тоже, Хекс. И мне страшно, что может что-то случиться.- Мэйрис подсела еще ближе и положила голову на плечо Хекса, будто ничего и небыло. Казалось, сейчас он поднимет руку и успокаивающе потрепет ее по волосам, как она любила. - Если... если он умрет, я не смогу простить себе. Всего несколько месяцев. И зачем Ричарду лгать о таком? Это просто предостережение, ни кто ведь не обращал беременных девушек, всякое может случиться...

[Perfect Stranger]

Предгорья

 

Я должен глотнуть крови дракона? А крышу мне не снесет, как Хексу?

 

- Это зависит от тебя, - кивнул Ричард. - Но да, тебе придется стать таким, как мы. Пока это единственный способ, о котором я знаю, чтобы беспрепятственно общаться с драконами. Если тебя тренировали терпеть боль, страдания, лишения - это хорошо, это не помешает. Но тебе придется бороться не только с этим. Боль будет тебе почти не страшна, страшны будут те новые чувства, мысли, которые появятся в голове, и которые ты поначалу не сможешь контролировать. Если не уверен, лучше не пытаться и оставить детеныша мне. Я позабочусь о нем, как подобает.

 

Это просто предостережение, никто ведь не обращал беременных девушек, всякое может случиться...

 

Хекс промолчал. Он сжал челюсти так, что почти послышался хруст и скрежет зубов, но он молчал. Не двигался. В какой-то момент Мэйрис показалось, что он оттолкнет ее, как после битвы с драконом, но пока что потрошитель этого не делал. Однако прежней теплоты в его глазах не появилось. Он не верил ей, не верил Ричарду и считал их обоих трусами. Излишняя осторожность раздражала его, словно они были крысами, вынужденными жить в постоянном страхе. И ему было противно видеть этот страх в Мэй, которая должна была стать его сестрой, но всегда будет человеком, потому что это ее сущность.

- Все равно, - наконец ответил он. - Решать тебе.

[Junay]

Предгорье

 

Боль будет тебе почти не страшна, страшны будут те новые чувства, мысли, которые появятся в голове, и которые ты поначалу не сможешь контролировать. Если не уверен, лучше не пытаться и оставить детеныша мне. Я позабочусь о нем, как подобает.

 

"Мысли? У него? Да вы ему льстите!" - фыркнул Тот, который, но Рико не обратил на него внимания.

- Э, мыслЯми меня не испугаешь. - махнул рукой Сова. - Я просто опасался, что крыша уедет. В нашем мире ничего не бывает случайно, и ежели Создатель привел меня сюда при таких обстоятельствах, то значит - это моя судьба. Быть может, именно мне суждено  создать мостик между людьми и драконами? Именно для этого я прошел весь этот путь? Так что - выпить могу хоть сейчас - у меня в сумке фляжка с кровью завалялась. 

"Надеюсь, выпив крови, я не превращусь в дерево?" - подумал Рико.

"Ну что ты... Максимум -в  пень". - снова фыркнул Тот, который. 

[Ettra]

Предгорья

 

- Все равно, - наконец ответил он. - Решать тебе.

 

- Ты останешься со мной? - дрожащим голосом спросила Мэйрис, боясь услышать ответ. Ей было совершенно непонятно, почему Хекс так торопится, хочет броситься в омут с головой, не думая о последствиях. Обычно там делала Мэйрис, а потрошитель всегда сохранял холодную голову. Почему ему так противна мысль о том, чтобы дать время? Они и так ждали очень долго, ничего не изменится от еще нескольких месяцев. - Ты мне нужен. И Ридену тоже. Пожалуйста. Я не хочу делать выбор, который может стоит ему жизни или разума. 

[Perfect Stranger]

Предгорья

 

Именно для этого я прошел весь этот путь? Так что - выпить могу хоть сейчас - у меня в сумке фляжка с кровью завалялась.

 

- Может, и для этого. Каждый человек все равно должен придти к тому выбору, который должен совершить, - серьезно ответил ему потрошитель. - Может быть, это и есть твой выбор. Но пить кровь сейчас не советую. В лучшем случает тебя вырвет. В худшем... о нем лучше вообще не думать. Кровь нужно обработать специальным ритуалом, который я смогу провести в логове, если мы доберемся до него и вышвырнем оттуда Курта. Или убьем его. Я предпочел бы убить, лучше избавиться от врага, чем ждать удара в спину. А потом, если ты будешь уверен в своем решении, я сделаю это.

 

- Ты останешься со мной?

 

Потрошитель долго не отвечал, вспоминая что-то, о чем девушка не знала. Не могла знать, что после всего этого, после стольких месяцев, растянувшихся на несколько жизней, он все еще помнил письмо сестры. Дословно. Помнил каждую строчку, которые врезались в душу, как будто их выжгли на ней каленым железом.

"Я тебе не нужна, Вольфер. А ты ныне не нужен мне. Пожалуй... единственное, что я теперь могу сказать: "Драконы умирают в одиночестве". Ты поймешь. Не сейчас, так потом".

Он хотел тогда задать ей тот же вопрос, который сейчас задала Мэйрис, и знал, что Фелкин ответила бы на него. Так было предопределено, кем - он не знал и не хотел знать. Если боги и существовали, они были жестоки к Вольферу с самого начала.

- Я тебе больше не нужен, - сказал он ровным голосом.

[Junay]

Предгорье

 

Кровь нужно обработать специальным ритуалом, который я смогу провести в логове, если мы доберемся до него и вышвырнем оттуда Курта. Или убьем его. Я предпочел бы убить, лучше избавиться от врага, чем ждать удара в спину. А потом, если ты будешь уверен в своем решении, я сделаю это.

 

- Тогда подождем ритуала. - кивнул Рико. - В любом случае, я уже все решил, и от задуманного не отступлю. Семьи у меня нет, пугать своим преображением мне будет некого, а чужим людям и знать не обязательно. Думаю, от первой выпитой крови, меня шипами не покроет, как Вольфера. Хотя, его не особо и пугаются. Может, еще ухитрится герцогом стать. В Камберленде сейчас его сестра правит, так что он - прямой наследник. Быть может, в скором будущем, шипы и чешуя войдут в моду в Неварре, герцоги же часто задают моду на внешний вид. Кто знает... Так что - я готов, как только скажете.  Разберемся с Куртом и можем ритуал провести.