Dragon Age: Тень Госпожи

[Perfect Stranger]

 

 

Спойлер

Этот клинок уже определенно изжил свое.
Силуэт в обугленных стальных доспехах отложил в сторону двуручный меч, испещренный зазубринами и пятнами ржавчины. Витавший в воздухе аромат крови сгущался — смесь из запаха крови человека, запаха крови дракона. Кровь первого отдавала кислым, едким привкусом — кровь второго же заставляла воздух вибрировать от силы.
Пальцы еще тряслись. Он отказался тащить с собой баллисту — и сражение вышло сложнее, чем силуэт в доспехах на это рассчитывал.
— Ты еще долго? — хрипло спросил мечник, устремив взор на пришедший в негодность меч. Крылатый шлем странной конструкции обгорел, тканевый элемент был практически испепелен — не похоже, что он предоставлял хорошую защиту. Прядь светлых волос выбилась из под сохранившейся части шлема. Сталью была защищена лишь макушка головы — а на пластине, меж крыльев шлема, располагалась забавная кисточка из темных нитей. Алый платок, которым была подвязана шея мечника, тоже обгорел — возможно, дракон, чье тело лежало на посыпанной пеплом земле, именно из-за цвета платка избрал Фелкин главной целью.
Ошибка.
Высокий мужчина с пепельными волосами склонился над телом дракона. Медленно повернувшись, он уставился на мечника взглядом холодных, серо-голубых глаз. Его лицо было испачкано кровью, стекавшей с челюсти и подбородка.
— Уже... почти закончил, — прохрипел человек, вытирая тыльной стороной ладони кровь с лица. Половина или даже больше волос сгорели в пламени дракона, правая сторона лица была покрыта черной сажей, сквозь которую проступали уродливые шрамы, словно от когтей дикого животного. Отвернувшись, он опустился на колени и, издав едва слышный звук, похожий то ли на урчание, то ли на рычание, продолжил пить кровь.
Крови ему всегда было мало. В нем словно было нечто вроде неутолимой жажды, которая вечно гнала его вперед, вечно бросала в драку, даже в самую безнадежную. Стирала страх из разума одним размашистым движением. Фелкин уже достаточно давно знала его, и знала, что он не боялся ничего. Разве что...
— Пошли.
Он поднялся на ноги и встряхнулся, как собака, выходящая из воды. Быстрый взгляд искоса — стального цвета глаза резким светлым пятном выделялись на грязном лице, покрытом сажей и запекшейся кровью, словно маской. Обуглившиеся волосы падали на глаза, и он раздраженно смахнул их с лица. Вытащил из-за голенища большой нож с изогнутым лезвием и отрезал когда-то длинные и светлые волосы под корень. Все равно большая их часть сгинула в огне.
Девушка в доспехах кивнула, поднимаясь на ноги. Левое бедро кровоточило — броня в этом месте была попросту пробита насквозь. Опасный момент, без всякого сомнения — и, опять же без всякого сомнения, он еще аукнется.
— Ты забыл?
Вольфер нахмурился, когда Шалд, приблизившись к телу дракона, опустилась на одно колено. Латная перчатка, со звоном брошенная на землю, напоминала скрюченную когтистую лапу.
Женщина прикоснулась ладонью к лапе павшего зверя — словно этим неуклюжим жестом пытаясь как-то почтить его память. Девушка странным образом относилась к этим красивым, могучим зверям — вернее, к их крови. В их первую встречу она говорила о силе крови, о том, что эта кровь — есть... какая-то "память". Но Хекс не до конца понимал, что она имела в виду.
Зверь — нечто совсем другое.
Изогнутый кинжал из веридия с силой вонзился в бедро высшего дракона — и, извернувшись в руке женщины, начал медленно снимать чешую с его тела.
— Нам нужна кость, — словно в трансе говорила Фелкин, безжалостно кромсая плоть драконицы.
— Как скажешь.
Хекс покачнулся, едва устояв на ногах, и нахмурился. В голове плыл багровый туман, но это не было похоже на последствия его обычной ярости и не было похоже на влияние зверя. Кровь в его венах медленно закипала — чужая кровь, кровь дракона, только что убитого ими. Она словно поглощала его, заставляя сердце гулко и быстро биться, а перед глазами мелькали неясные картины. Поднеся ладонь к глазам, мужчина словно в трансе провел ею по лицу, стирая красные дорожки. Крови было так много, что она текла из глаз, будто слезы. Упав на колени, он поднял лицо к ночному небу. Звезды заплясали в бешеном танце, сливаясь в единый сияющий вихрь. Он чувствовал — буквально чувствовал — ветер под своими крыльями, почти как тогда, в Тени, только на этот раз все было по-настоящему. Свобода и полет.
— Прекрасно... — он прошептал почти неслышно, улыбаясь своей жуткой улыбкой-оскалом, и облизнулся. А сила внутри бурлила, грозясь выплеснуться нескончаемым потоком и разорвать его сердце на тысячи осколков. Хекс закрыл глаза, дрожа всем телом, картины проносились во тьме, вся память дракона и тысяч драконов до него, тех, кто стал драконом, отобрав их силу и впитав ее в себя... Он закричал. Сжал зубы так, что они хрустнули. Все, что было раньше, оказалось лишь подготовкой к этому моменту. Согнувшись напополам, он сплюнул кровью на обугленную землю.
— Фелкин, — произнес он, глядя расширенными глазами на валяющиеся на земле зубы. Его зубы.
Он услышал гулкий звук шагов — и почувствовал, как силуэт Фелкин что-то впихнул в его руки. Пошатываясь, он мутным взглядом окинул флягу с изображением скорпиона, покоящуюся в его ладонях.
Не сказав ни слова, силуэт отошел вновь — вернувшись к своему занятию. Хекс слышал звук кромсаемой плоти, слышал биение собственного сердца — и совсем так же слышал биение сердца Шалд. Это было странным, пьянящим чувством — но что-то было не так. Тот, отдаленный стук утихал — словно с каждой секундой отдаляясь все сильнее и сильнее.
Его сердце билось быстро — словно было готово вот-вот разорваться. Кровь пульсировала, меняя его тело — ребра трещали, оставшиеся зубы крошились под напором других. Судорожно сглотнув, он недоверчиво провел языком по своим зубам — убеждаясь в своих подозрениях... и надеждах.
Вопль ярости и торжества взорвался в его голове, заволакивая глаза алым маревом. Пальцы не слушались, когда он отвинчивал крышку фляги — а запах самогона был почти незаметен на фоне тяжелого, густого аромата крови. Медленно спустившись с камня на землю, мужчина запрокинул голову и невидящим взором окинул звезды. В Андерфелсе ночи неописуемо красивы — странно, что раньше он этого не замечал. Или замечал? Открытая фляга с самогоном все так же лежала в его ладонях. Повернувшись в сторону драконьего тела, Хекс взглядом наткнулся на глаза Шалд.
Она уже извлекла крупную, тяжелую бедренную кость зверя — и сейчас смотрела прямо на него, сложив руки на коленях. Зверь грузно зашевелился, задев боком клетку из его ребер. Взгляд Фелкин был... странным. Таким чужим, таким безумным. Женщина всегда действовала разумом, а не чувствами — но сейчас в ее глазах не было разума. Была лишь пустота.
Мгновение — и наваждение прошло. Грязно-голубые глаза потрошительницы были прежними... наверное.
— Сможешь идти? — просто спросила она, поднимая с земли окровавленную, липкую кость.
— Да, — ответил он не своим голосом, проводя языком по ровному ряду крепких, новых, острых как бритвы зубов. В темноте ночи его глаза поблескивали нездоровым блеском, как будто он был пьян. В общем-то, почти так оно и было. Кровь и самогон. Что может быть лучше. — Зачем тебе это? — он кивнул на кость в руках Фелкин, понимая, что им придется найти разбежавшихся лошадей. Они тут в долине здорово пошумели. Разбросанные обломки скал и камней и огромный кусок выжженной до угля земли — кто бы ни пришел сюда после, будет сильно удивлен. Хотя Хекс сомневался, что кому-то может понадобиться забраться так далеко в горы, здесь не было ничего и никого, кроме драконов и двух людей… почти людей. Они провели здесь почти две недели, в полном одиночестве, посреди снежно-каменной пустоты. Но пора было возвращаться в мир, для которого они были чужими. Снова надевать маску человека.
Фелкин, в своем обугленном доспехе, с костью в руках, при свете звезд, казалась ему прекрасной. С того самого момента, как он почувствовал запах крови, исходящий от нее тогда, в Неварре, когда не знал еще ни ее лица, ни имени, ничего. Она сразу показалась ему совсем другой, не похожей на заносчивых идиотов, сновавших вокруг в поисках легкой наживы и власти. А сам Хекс тогда не знал, кем был и кем мог стать.
Что ж, теперь все встало на свои места.
Она не ответила — лишь молча кивнула. Для общения с тем, кто подобен тебе, слова не нужны. Кровь все еще пульсировала в венах Хекса, когда они поймали лошадей, собрали пожитки, и направились вниз, в долину. Снежный горный буран, немедленно укусивший их в спину, придал ускорения — двое потрошителей вернулись в Нордботтен на рассвете, принеся бурю с собой.
Скрип лестничных ступенек в таверне, в которой они остановились, подействовал на разгоряченный разум Хексариона почти умиротворяюще. Едва не выломав дверь, бастард баронессы со вздохом облегчения плюхнулся в кресло. Фелкин пришла позже на пару минут, застав Вольфера за попытками снять обуглившуюся, и местами оплавленную броню.
— Договорилась о ванной, — усталым голосом сообщила девушка, закинув драконью кость в дальний угол комнаты, — Ты пойдешь первым. Собираешься отоспаться, или сразу пойдешь к своей?
Хекс не удержался от смешка. Шалд в своей манере разговаривать о знати вела себя по-забавному презрительно. Он знал, что она из простолюдинов — и неприязнь к высшему сословию впитала с молоком. Впрочем — он сам не мог называть себя таким уж знатным.
Комната, в которой они остановились, была образцом хорошего обслуживания — без роскоши, но со всем необходимым. Пыли, паутины, грязных следов (за исключением оставленных ими же) не наблюдалось, по крайней мере в этом был плюс.
Фелкин подошла к заваленному свитками столу. Они с ней некоторое время пытались извлечь как можно больше информации о драконьей крови. Хекс — о силе, даруемой ею, Фелкин — о ее свойствах в принципе. Однако убийство высшего дракона определенно было ценнее этой информации — эти чувства, когда кровь крылатого зверя потекла по его глотке...
Женщина сняла с головы крылатый шлем, и со вздохом выпрямилась.
«Что-то не так», — подумал потрошитель, но пока что не сказал этого вслух. Раздался тихий щелчок, когда ему наконец удалось снять наплечник, оставшийся еще со времен экспедиции в Браннворт. Усмехнувшись, он провел рукой по лицу. Пальцы наткнулись на старые шрамы — еще одно напоминание о Глубинных Тропах. Но эти шрамы он любил гораздо сильнее. В тот день, когда Хекс получил их, он изменился почти так же, как сегодня — он наконец смог взять зверя под контроль. Перестать соперничать с ним и вместо этого стать по-настоящему братьями, одним целым. За это тоже нужно было благодарить Фелкин, как и за многое другое. Но она не смотрела на него. Отвернулась и перебирала бумаги, словно сейчас это имело какое-то значение. Поднявшись, Хекс подошел к ней и ткнулся в ее шею, обдав его горячим дыханием. Постоял так несколько минут почти без движения, как будто о чем-то задумавшись, а потом развернулся и вышел из комнаты, оставив нагрудник с наплечниками валяться на полу. Их уже давно пора было выбросить. Взял с собой он только нож, и в комнате, отведенной под ванную, глядя в покрытое сетью трещин зеркало, сбрил волосы с висков и затылка. В воде расплывались темные, кровавые пятна — и казалось, что в неровном свете свечей на ее маслянисто-блестящей поверхности отражается что-то темное и зловещее. Вздрогнув, Хекс вытер лезвие ножа и сунул его за сапог. Переодевшись в льняную рубашку и штаны из оленьей кожи, он отряхнулся и пошел в комнату. С Фелкин надо было поговорить еще кое о чем. Толкнув дверь, он сразу почувствовал, как сквозь открытое окно в лицо ему ветер бросил горсть колючих снежинок.
Пока он мылся, потрошительница успела снять с себя доспехи и перевязать рану на бедре — и сейчас сидела за столом, сосредоточившись на пыльных манускриптах. Взглядом поприветствовав вошедшего мужчину, она кивком указала на крупный граненый сосуд с алой жидкостью. Если судить по консистенции — определенно не кровь. Скорее всего — лечебная жидкость. Рядом лежали чистые бинты — хватит на припарку.
Крылатый шлем Шалд неловко завалился набок. Она не меняла его с самой их встречи — только тканевый элемент стал красным, а не синим — как когда-то. Хексарион тихонько усмехнулся — это он сказал, что красный идет ей больше.
— Не заметил необычных изменений? — тихо поинтересовалась Фелкин, не открываясь от свитков. Словно почувствовав, как бастард приподнял бровь, потрошительница со вздохом повернулась к нему, — Я о трансформации. Как я уже говорила — процесс практически не изучен. Если судить по записям из Неварры, то он абсолютно непредсказуем. У тебя может даже хвост вырасти... кхм. В общем, не заметил ничего странного?
Испытующий и чуть раздраженный взгляд сестры удивил Хекса. Она вела себя довольно... чудно. Уже как месяц. Он-то привык, но все же — это странно.
— Можешь посмотреть сама, — сказал он немного насмешливо, почесав шрамы на щеке и стянув рубашку через голову. Сам потрошитель лишь чувствовал, как что-то цепляется за ткань на спине, но рассмотреть как следует не мог. Подойдя к сестре, он отвернулся и добавил: — Хвоста, к сожалению, нет. Хотя я знаю, что это тебе понравилось бы, но носить доспехи будет неудобно.
Она подняла глаза и увидела необычную картину — от самой шеи, вдоль позвоночника спускалась узкая полоска проступившей сквозь кожу темно-серой чешуи. Чешуйки размером с ноготь, плотно прилегающие друг к другу, слегка шевелились при дыхании. Сами позвонки стали острыми, выпирающими, похожими на шипастый гребень дракона, а чешуя на них была крупной и плотной.
— Ну что? — голос Хекса вырвал ее из размышлений.
Поначалу она никак не отреагировала. Лишь удивленно моргнула, разглядывая ряд заостренных, пронзивших кожу позвонков. Угольно черные, они напоминали полированный обсидиан. "Драконово стекло" — так вроде называли этот минерал где-то на юге Неварры.
Худые, тонкие пальцы Шалд прикоснулись к позвонкам — словно проверяя подушечкой пальца, насколько они острые. Медленно рука скользнула на твердую, местами шелушащуюся чешую. Ногтем ковырнув одну из чешуек, женщина провела рукой по темной полосе вдоль спины мужчины — до шейного позвонка, где гребень заканчивался.
— Такого в свитках точно не упоминалось, — почти с ледяным спокойствием произнесла девушка, с легким вызовом глядя в серо-голубые глаза Хекса.
— Что ж, тогда, думаю, им стоит дополнить свои исследования, — прохрипел он, улыбаясь. Острые зубы сделали его улыбку еще более пугающей, но Фелкин давно к ней привыкла. Когда она прикасалась к чешуе, он слегка вздрагивал. В ушах стоял нарастающий гул, слышалось отдаленное хлопанье крыльев и низкое, бархатное рычание. В покрасневших, пронизанных багровыми нитями глазах, вспыхнул свет. Притянув девушку к себе, он выдохнул резко, почти до боли сжав ее запястья. Поехать в замок за наградой, обещанной за голову убитого высшего дракона, можно было и позже.
Шалд прищурилась, покосившись на свои запястья.
— Тебе стоит постараться сильнее.
Вспышку ауры боли Хекс предугадал почти с идеальной точностью. Злобно рассмеявшись, улыбка Потрошителя стала еще шире... когда темные, полупрозрачные нити вонзились в его плечо. Он не видел, из какой точки аура высвободилась в этот раз — но он знал, что каждый раз это была какая-либо крупная рана или шрам. Его собственная аура частенько "высвобождалась" в его лице — из того самого шрама на щеке.
Это длилось недолго. Заметив, что аура боли заставила бастарда лишь усилить хватку, мечник с тихим урчащим звуком высвободился из захвата, одновременно потушив ауру.
— Не время, — слегка охрипшим голосом произнесла потрошительница, резко встав со стула. — Тебе пора.
Хексарион лишь удивленно моргнул, когда Фелкин, стараясь не смотреть ему в глаза, быстрым шагом вышла из комнаты. Звук шагов вниз по коридору дал знать, что она направлялась в купальню — но сама вспышка его удивила.
Пожав плечами и постаравшись вернуть мысли в прежнее русло (что после трансформации оказалось сделать труднее, чем обычно), Хекс направился к выходу. Письмо с заказом на дракона лежало в седельной сумке, и на нем была печать правящего дома Нордоботтена. Забавно было осознавать, что собственная семья пользуется его услугами как наемника. Запрыгнув в седло и натянув кожаную куртку, отороченную мехом, он направился по узким улочкам города к поместью. Вспомнив бал, на котором Фелкин произвела настоящий фурор, он усмехнулся — тогда они смеялись как полоумные, глядя на все эти перекошенные от отвращения лица, заявившись на званый ужин в доспехах и с мечами, перепачканные кровью и довольные, как коты, нализавшиеся сметаны. Но не пустить их не могли. Все-таки баронесса была его матерью, и кажется, общение с ней начинало постепенно налаживаться. Нельзя было сказать, что Вольфер не рассчитывал на это, выполняя ее неожиданный приказ. Да и деньги, обещанные за голову дракона, были совсем немалыми. Впрочем, оставаться в городе дольше нужного он не собирался. Сидеть на одном месте никогда не было его любимым времяпрепровождением. Проехав мимо низких, покрытых черепицей домов, он выбрался на широкую проселочную дорогу, ведущую к дому баронессы — огромному зданию в три этажа, окруженному зимним садом. Людей на улицах не было, поэтому он без всяких задержек добрался до ворот.
Мать ждала его наверху, как всегда, собираясь ко сну и глядя на себя в большое трюмо.
— Баронесса, — сказал он, захлопнув за собой дверь и приблизившись на расстояние трех шагов. Женщина вздрогнула и обернулась. На ней была длинная ночная сорочка, расшитая серебряными нитками, а волосы пепельного цвета рассыпались небрежно по плечам. Несмотря на свой возраст, она все еще была почти по-неземному красива.
— Это ты… — прошептала она, и в ее глазах Хекс на какой-то миг увидел искреннее удивление. Она была удивлена его возвращением в такой поздний час?.. Или же тут было что-то иное? — Не думала, что вы вернетесь так скоро, — добавила она, отвернувшись. Потрошитель фыркнул, и его взгляд скользнул по плечам баронессы.
— Ты никогда не рассказывала, как получила этот шрам, — он кивнул на ее левое плечо. Большой, старый крестообразный шрам, похожий на удар оружием.
— Я многого тебе не рассказывала, — отрывисто сообщила Аннабет, поднимаясь и открывая шкафчик. Извлекла на свет толстый, набитый золотом кошель, она бросила его Хексу. — Вот твои деньги. А теперь оставь меня, уже поздно.
— Это сделал отец, да? — он не сводил глаз, не обратив внимания на ее просьбу.
— Я сказала, уходи. Не хочу больше разговаривать с тобой.
— А я думал, мы подружились, — ухмыльнулся он, и баронесса заметила острые зубы. Ее прелестное лицо скривилось в отвращении, но она никак не прокомментировала изменения в облике своего сына. Возможно, ей просто было все равно. Демонстративно не ответив на реплику потрошителя, женщина подошла к двери и распахнула ее.
— Уходи. Если что-то понадобится, обратись к прислуге, — сухо произнесла она, и Хекс, с минуту смеривая ее взглядом, кивнул и вышел. Сейчас действительно не хотелось опять вступать в споры. Да и Фелкин наверняка ждала его в таверне с наградой, поэтому он не стал задерживаться. Сунув кошель в мешок, он поехал обратно.
Ночь тем временем медленно перетекала в серый, рваный рассвет. На горизонте у горной цепи разливался холодный желтоватый свет солнца, а тьма превращалась в сумерки, которые Хекс никогда не любил. Покрытые тонким налетом снега крыши отражали этот неясный свет, переливающийся всеми оттенками желтого, красного и розового, и на мгновение он погрузился в размышления о том, что делать дальше. Сестра была Серым Стражем, и этот факт был так же неумолим и ясен, как и то, что он пойдет с ней до конца. Каким бы он ни был. Когда Скверна позовет ее, он сойдет под землю и погибнет в бою. Славная смерть. Славная и правильная. Он не боялся этого.
Тихий свист вырвал его из размышлений, и острая, кусачая боль пронзила плечо, разорвав тонкую кожу куртки. Резко потянув за поводья, он остановил коня и спрыгнул, вытаскивая мечи. Темные фигуры вышли из-за высокого здания часовни, трое с арбалетами в руках. Молчаливые и одинаковые, будто близнецы.
«Ассассины», — пронеслось в голове Хекса, когда они вновь подняли арбалеты. Он едва успел откатиться в сторону, уходя с линии огня. Пока они перезаряжали болты, потрошитель прыгнул вперед, подняв клинки для удара. Несколько привычных движений, громкий хруст перерубленных костей — один готов. Валяется на земле, выронив свое оружие, с рассеченной ключицей и с дырой в животе. Осталось еще двое. Не обращая внимания на боль от пронзивших тело стальных болтов, Вольфер пригнулся, чувствуя, как в груди нарастает привычный жар битвы. Новая кровь требовала удовлетворения, и эти убийцы так кстати попались на пути. Второго он убил одним сильным ударом наискось в спину, и тот рухнул лицом вперед на песок, нелепо взмахнув руками. Последний тем временем обошел его сзади и прицелился.
Болт с хлюпаньем вонзился в плечо, и Хекс зарычал. Ярость вспыхнула огнем, заволакивая взор туманом и пульсируя в горле. По губам стекла темная капля крови.
— Кто вас послал? — голос стал ниже, в нем явственно звучало звериное рычание. Убийца не ответил, выронив арбалет, когда потрошитель врезался в него что было силы и повалил на землю. — Кто?
— Ты не должен был возвращаться, — прошипел ассассин, с ненавистью глядя на Хекса. Тот придавил его коленом, прижав лезвие клинка к шее человека. Но ему нужны были ответы. — Лучше тебе было сдохнуть там.
— Матушка… — пробормотал потрошитель, и вдруг рассмеялся. — Матушка. Эрих. Йохан.
— Проклятый баста…
Убийца закончить не успел. Хекс резко наклонился вперед, вцепившись зубами в его горло. Острые клыки с легкостью вонзились в плоть, и рот его наполнился кровью. Рванув вверх, он смотрел, как человек, чьи глаза вдруг расширились, дергается, задыхается и захлебывается на земле. Чудесное зрелище. Облизнувшись и проглотив кусок человеческой плоти, Вольфер прикрыл глаза. Ждать долго не пришлось. С вырванным горлом люди вообще долго не живут.
Что ж, похоже, ситуация начинает быть все веселее. Фелкин должна была узнать об этом. Только когда ярость драки прошла, Хекс начал чувствовал боль там, где в него вонзились болты. Вытащив один из плеча, он отбросил его в сторону и решил, что займется ранами позже. Забравшись на лошадь, он ударил ее в бока и послал в быстрый галоп к таверне.
В заведении было довольно людно. Некоторые собирались на работу, некоторые обедали за столиками, переговариваясь на своем хриплом, гаркающем наречии. Трактирщик, наливавший в кружку очередного постояльца эль из бочонка, хмуро кивнул Вольферу. Похоже, простой народ принял бастарда куда лучше, чем знать... не сказать, что удивительно.
Привычный скрип ступенек — интересно, трактирщик вообще собирается их когда-нибудь смазать? Хрустнув затекшей шеей, Вольфер уверенно направился в их комнату. Спина неприятно зудела, но чувство в то же время было... волнующим.
Поначалу, он не заметил ничего странного. Даже приоткрытая дверь не смутила человека — может, из-за полученных ран, не очень опасных, но все же притупляющих чувства. Может — просто даже не мог подумать о таком исходе.
Фелкин в комнате не было. Завывающий ледяной ветер, выпущенный из открытого окна, хозяйничал в комнате. Большая часть свитков оказалась на полу — рядом с пришедшей в негодность броней Хексариона. Обуглившиеся стальные пластины уже покрылись тонким слоем инея, когда он, ведомый странным чувством, пнул их в сторонку и подошел к столу.
Крылатый шлем с кисточкой все так же стоял на своем месте — придавив собой согнутый пополам листок пергамента. Переборов дурное предчувствие, говорящее ему не трогать этот лист, Хекс взял его в руки. Что-то выкатилось из листка, с тихим звоном покатившись по полу. Моргнув, бастард огляделся в поисках источника звука — и увидел небольшое колечко с крошечными драконьими крыльями и красным камнем, одиноко лежащее на деревянном полу. Тряхнув головой, потрошитель раскрыл пергамент, начав читать — и с каждой строчкой кровь все сильнее и сильнее приливала к голове.
«Я долго пыталась оттянуть этот момент, но больше я делать это не могу. Некоторые обязательства невозможно забросить в долгий ящик. Теперь, когда сила твоей крови заглушила грязь, которой я из-за своей безнадежной глупости напоила тебя: в этом больше нет необходимости. Ты прекрасно справишься и без меня — а я, в свою очередь, должна прекратить тянуть тебя на дно.
Теперь ты сильнее, чем я сама хоть когда-нибудь сумею стать. Ты нуждаешься в равном — не в бесполезном балласте, скованном старыми клятвами и Скверной. Это целиком и полностью моя вина, в конце концов, из-за моего тщеславия ты был связан моей кровью. Теперь это не важно, ты наверняка уже почувствовал, что связь уже угасла. По факту, когда ты будешь это читать, она уже погибнет окончательно.
Крики и зуд в моей голове мешают писать, но я попытаюсь объяснить. Ты наверняка помнишь наш разговор в замке Пентагастов — тот, в котором я сказала, скольких я убила. То, что я тогда говорила, не было ложью, лишь полуправдой. Не думай, что я каким-либо образом этого стыжусь, но некоторые обязательства приходится выполнять. В том числе тому, кому я обязана теми убийствами.
Я услышала зов, Хекс. И теперь, когда времени осталось так мало — я должна провести его, выплачивая долги.
Я тебе не нужна, Вольфер. А ты ныне не нужен мне. Пожалуй... единственное, что я теперь могу сказать: "Драконы умирают в одиночестве". Ты поймешь. Не сейчас, так потом.»
Медленно его рука смяла исписанный пергамент.
— Сука, — тихо выдохнул он, улыбаясь чему-то, чего сам не понимал. — Трусливая сука.
Швырнув письмо в окно, он проследил за тем, как ветер подхватил его и унес в начинающийся рассвет. Затем, поколебавшись, вытащил из ящика стола чистую бумагу и перо. Быстрые несколько фраз, чиркнул пером, ставя подпись, и поставил печать дома Вольфер. Перечитал объявление несколько раз, а затем добавил к указанной сумме еще один ноль. Нужно было разобраться с этим делом как можно скорее, а хлестнувшая по его душе злость — всепоглощающая, жалящая, как рой ос, — только подталкивала Хекса. Ему хотелось убивать. Без разбору, как прежде, до того момента, как он поехал в Неварру. И если ради этого нужно будет вырезать собственную семью — пусть так и будет. А потом он возьмет то, что всегда принадлежало ему по праву.
«Драконы умирают в одиночестве, сестренка? Только не я. Я возьму с собой весь этот гребаный мир».
Он вдруг почувствовал, как по его лицу что-то течет. Опять кровь из глаз? Проведя ладонью в раздражении по щеке, он посмотрел на свои пальцы. Сжал руку в кулак. Не кровь…
С хрустом ударив кулаком по столу так, что он жалобно хрустнул и треснул пополам, Хекс развернулся и, подхватив сумку с вещами, пошел к порогу. Остановился, поколебавшись, и вернулся назад, к столу. Шлем Фелкин он забрал с собой. Остальное уже было не нужно.
Трактирщик проводил его взглядом, когда мужчина спустился по лестнице, и инстинктивно вжался спиной в стену. Кажется, даже те, кто не мог чувствовать его крови, поняли, что лучше убраться с пути. Прислонив листок с объявлением к стене таверны, он прибил его ржавым гвоздем. Кто-то должен будет откликнуться на объявление. А потом… потом…
Дверь хлопнула. Послышалось ржание лошади, испуганное, почти истерическое, а затем — цокот копыт. В Нордботтене медленно, осторожно загорался новый день.

 

 

Изменено 13 мая, 2015 пользователем Шен Мак-Тир

[Perfect Stranger]

Логово Ордена

 

- Оставь его в живых и отпусти, как и всех остальных. У "Волков" остались ещё дела, которые необходимо сделать, и без него нам... им не обойтись

 

Хексарион слушал вполуха. Он с удивлением посмотрел на Рико и Лиин, которые встали рядом с ним - с ним, потрошителем, чудовищем, которого презирали и сторонились все это время. Они хотели пожертвовать собой... ради него? И пускай причиной была Мэйрис, все равно в его душе что-то дрогнуло. Что-то, во что он верил почти до конца. Что люди - враги и никогда, ни за что не станут помогать ему или проявлять к нему милосердие, которое он никогда не проявлял к ним самим. Тихо хмыкнув, он пошатнулся от полученных ран, но устоял на ногах. Осознание было до странности легким, но приходило медленно. Да, скорее всего, они заступились за потрошителя из ненависти к Курту и Освальду, из желания защитить Мэй, которая заслонила бы его от удара... и все же... все же...

- Отпустить их, чтобы они ударили в спину? - фыркнул Курт, но пока не наносил удара. За спиной его стояли люди, готовые по его приказу казнить всех чужаков в этом зале, но и они ждали. - Это не ты предатель, Освальд. Это они предатели рода человеческого, предатели, перешедшие на сторону врага, и это тебе хорошо известно. Что ж... хорошо. Я отпущу вас, но только потому, что за вас попросил ваш друг. - Он опустил меч и пнул лежащую на полу книгу Ричарда, о которой все забыли. - А эту гадость я сожгу. Никто не должен прочитать ересь, таящуюся здесь, и стать жертвой его безумия даже после смерти. Убирайтесь вон. Если я или мои люди еще раз увидят вас в окрестностях Камберленда, то мы не будем церемониться.

[Junay]

Логово Ордена

 

- Это не ты предатель, Освальд. Это они предатели рода человеческого, предатели, перешедшие на сторону врага, и это тебе хорошо известно.

 

- Человечность не зависит от крови, которая течет в твоих жилах. И не зависит от твоего внешнего вида. Важно не как ты выглядишь. А что ты делаешь.  - спокойно ответил Рико. - И осторожней с предателем:  он - красный храмовник. Думаю, вы наслышаны о таких... кхм... людях. 

"Не сожгет он эту книгу. Врет. Ему нужны тайны, которые в ней хранятся. И нам нужны. Вот только, как ее добыть?" - Рико задумчиво прикусил губу.

[Ettra]

Логово Ордена

 

- Я отпущу вас, но только потому, что за вас попросил ваш друг.

 

- Он не друг, - ответила Мэйрис и положила руки на плечи Лиин и Рико. Вот они - друзья, они заступились за Хекса, которого не очень любили потому, что это было правильным решением. - Спасибо, что поддержали. 
Взгляд Мэйрис упал на книгу под ногами, но она не спешила поднимать ее. На страницах наверняка содержится тайна ритуала, того, что она готова была принять, ради Хекса и Ридена. А теперь... книга так близко и в то же время недосягаема, вряд ли Курт отдаст ее, он едва сохранил наемникам жизнь. 
- Пойдем. Нам тут больше нечего делать. - Мэйрис взяла Хекса за руку и отвернулась от Курта и Освальда. В голову закралась крамольная, но сладкая мысль, что храмовник не проживет долго из-за лириума в крови. Она видела красных в долах. Такая участь может оказаться лучше смерти. 

[Perfect Stranger]

Логово Ордена

 

- Пойдем. Нам тут больше нечего делать.

 

- Уезжайте из города. Как можно скорее. Я просто предупреждаю, - эхом отозвался ей вслед Курт, уже почти сожалея о своем решении отпустить наемников. А потом повернулся к Освальду. - Если это правда... о красном лириуме... то тебе тоже лучше уйти. Мы не станем тебя принуждать, но и рисковать Орденом, тем, что от него осталось, если ты вдруг сойдешь с ума, я не хочу. Удачи, что бы ты ни замыслил.

Когда за ними закрылась каменная дверь, наступила полная тишина. Наемники были ранены, разбиты, измождены и подавлены. Лишь Хекс выглядел задумчивым. Конечно, плохо было то, что Ричард погиб, а книга с его ритуалами осталась там внутри. Но они были живы, все они - и это уже было небольшой, но победой. Что станет с храмовником, ему было наплевать. Он никогда, с самого начала не доверял красному, прекрасно осознавая, что лириум в его крови рано или поздно даст о себе знать. Несмотря на то, что потрошитель казался отчужденным, он редко ошибался в людях. И Алейра, и Освальд оказались предателями, как он и предполагал. А остальные...

- Я ошибался, - сказал он, когда все они - точнее, оставшиеся четверо - вышли на свет. Солнце ударило в глаза так, что едва не ослепило, а жар его согревал застывшую после пещер кожу. - Мэй, я... ты можешь... остаться человеком, - произнес он почти неслышно, не глядя на нее.

[Junay]

Логово Ордена

 

Боль от предательства и поражения была сильнее боли от ран. Теперь хрупкая надежда на то, что он сможет внести свою лепту в закладывание отношений между людьми и драконами, была разбита вдребезги.

Рико молча плелся за остальными, раздумывая над тем, что иногда судьба жестоко смеется. Останься Освальд на их стороне, или хотя бы - не предай их, и возможно, они бы одержали победу...

 

- Я ошибался, - сказал он, когда все они - точнее, оставшиеся четверо - вышли на свет.

 

- Мы все ошибались в своих суждениях, верно? - криво усмехнулся Рико. - И только трагедия, которая разыгралась там, в подземелье, заставила нас на многое посмотреть под другим углом.... И да, яйцо... Я теперь просто обязан его высидеть. 

Изменено 25 апреля, 2015 пользователем Junay

[Ettra]

Логово Ордена

 

- Мэй, я... ты можешь... остаться человеком, - произнес он почти неслышно, не глядя на нее.

 

- Пока мы не отыщем других потрошителей. Я знаю, как это для тебя важно. И Риден... Ричард говорил, что без крови он будет жесток и озлоблен. И что есть способы утихомирить ярость. - Мэйрис крепко взяла потрошителя за руку и улыбнулась. Она так просила о возможности подождать с обращением и сейчас, когда знания о ритуале были упущены, девушка не чувствовала радости. Сожаления не ощущала тоже, просто какую-то пустоту. Будь, что будет, похоже, что всем и правда заправляет судьба, как когда-то говорил Хекс. Может она даст хороший шанс для Ридена не поддаться жестокости или звериной ярости, он вырастет хорошим и добрым человеком. 

[Leo-ranger]

Логово Ордена - Лес Тероннар

 

- Я ошибался, - сказал он, когда все они - точнее, оставшиеся четверо - вышли на свет.

 

- Не во всем,- невесело усмехнулась Лиинда.- Насчет Освальда ты был прав. Нам не стоило доверять ему,- долийка вздохнула и опустила голову. Она чувствовала сейчас какое-то невероятное опустошение, будто со смертью Венью в ней тоже что-то окончательно умерло.- Если бы только я могла догадаться, то... то...- она сухо всхлипнула.

[Perfect Stranger]

Логово Ордена - Камберленд

 

И да, яйцо... Я теперь просто обязан его высидеть.

 

- Воспылал любовью к драконам? - усмехнулся Хекс как-то болезненно, и тут же поморщился, чувствуя, как его раны снова разошлись, истекая кровью. Он сильно хромал. Удар Освальда распорол ему бедро, хорошо, что не задел артерию. - Просто держи его в огне как можно чаще. Если повезет, через пару недель вылупится твой детеныш. - Он закашлялся и вытер тыльной стороной когтистой ладони губы, покрасневшие от кровавой пены. Что бы там ни сказал Курт, нужно было добраться до таверны и залечить раны, да и передохнуть перед тем, как отправляться в Тень. В городе больше им делать было нечего, а оставаться в лесу в таком состоянии... для него, может, и нормально, но не для остальных. Не для Мэйрис. Так, ковыляя и опираясь друг на друга, жалкие остатки бывшей "великой" банды "Северных волков" добрались до города. Солнце уже перевалило за полдень, но город вдруг показался бастарду каким-то чужим, словно не было в нем всего произошедшего, и наемники никогда в нем не жили, не сражались на Турнире, не общались с Флоренсией, Домиником и Нисаром, не убивали Тайриса. Все было словно... сном. А реальность была теперь. Реальность застарелой боли, переосмысления, нового пути. Он не передумал уходить в горы, но ненависть его к людям немного поутихла. Не все из них враги. Есть и... те, кого он мог бы называть друзьями, нравится им это или нет. Ухмыльнувшись этой мысли, Вольфер подошел к дверям таверны, только сейчас осознавая, что у него нет денег. Ни на что.

[Junay]

Логово Ордена - Камберленд

 

- Воспылал любовью к драконам? - усмехнулся Хекс как-то болезненно, и тут же поморщился, чувствуя, как его раны снова разошлись, истекая кровью.

 

- Почувствовал на своей шкуре, что значит быть "драконом". - скривился Рико, а потом серьезно добавил. - Ричард показал нам, что потрошитель, даже почти полностью превратившись в дракона, способен оставаться человеком и общаться с ними. Мне кажется, нужно сделать все возможное, что бы продолжить его путь. Жаль, что книга с тайнами навсегда для нас утеряна... Но, быть может, существуют другие потрошители такого же мировозрения? Выйти бы с ними на контакт...

[Perfect Stranger]

Камберленд - Таверна "Сломанный меч"

 

Но, быть может, существуют другие потрошители такого же мировозрения? Выйти бы с ними на контакт...

 

- Я не знаю. За тридцать два года я не встречал ни одного, не считая того гнома в Нордботтене, но не успел с ним пообщаться, - бросил Хекс, входя в трактир и остановившись на мгновение, вдыхая запах свежих пекущихся коричных булочек. Тех самых, запах которых он чувствовал накануне, перед тем, как Мэйрис сказала ему. Как же он разозлился тогда. Он был в бешенстве. Сейчас все это казалось таким незначительным... даже коричные булочки значили теперь больше, чем вся его злоба. - Если и существуют, то скрываются ото всех. Потрошителей не любят. А когда они объединяются... - он пожал плечами и вытащил остатки денег из кармана. На комнату все равно не хватало.

[Junay]

Таверна  "Сломанный меч" 

 

Рико сокрушенно покачал головой:

- Не думал, что так все закончится. Денег ни у кого нет? Я заплачу.

Комнаты всем, пожалуйста! - обратился он к Нисару и выложил на стол 2,5 золотых. 

А сам первым делом прошел наверх, и убедился, что камин до сих пор горит. Возможно, огонь в нем поддерживали не только дрова, а и само яйцо?

 

Удостоверившись, что яйцо в порядке, он отправился в купальню  и приказал служанке нагреть горячей воды. Выглядел Рико достаточно страшно: весь в крови, но ему было наплевать. От предательства его сердце болело не меньше, чем тело. 

 

(+ комнаты всем)

Изменено 25 апреля, 2015 пользователем Junay

[Ettra]

Таверна "Сломанный меч"

 

- Выйти бы с ними на контакт...

 

- Будет здорово, если ты найдешь таких. Пошлешь весточку? Ридену наверняка придется принять кровь дракона и хорошо было бы, если бы он оказался среди таких людей, как Ричард, - задумчиво сказала Мэйрис. Вот и все, осталось только путешествие в тень и демон - то единственное, что держало их вместе. Хотя не всех. Может Лиин и Рико остались вовсе не из-за демона, а потому что были друзьями? Да, наверное так и есть. И все равно в конце-концов им придется разойтись.
- Вот, - Мэйрис увидела несколько монет на ладони Хекса и отдала ему свои последние деньги на комнату. Еще меньше, чем уже было у потрошителя, но, может быть, хватит. 

[Perfect Stranger]

Таверна "Сломанный меч"

 

- Будет здорово, если ты найдешь таких. Пошлешь весточку? Ридену наверняка придется принять кровь дракона и хорошо было бы, если бы он оказался среди таких людей, как Ричард

 

Хекс уже не слушал. Он кивнул Рико, когда тот заплатил за комнаты для всех, и направился наверх - добираться до купальни ему сейчас не хватало сил. На дорогу от логова до города он потратил почти их все, и теперь валился с ног от усталости и от полученных ран, которыми следовало бы заняться в первую очередь. Его старая комната выглядела так же, как и всегда... та самая, в которой он провел столько времени. Кажется, лет сто. Хмыкнув, потрошитель прикрыл дверь и стащил изорванную и окровавленную одежду, сев на стул и доставая лечебный набор. Зелья, нитки, иголка, бинты - все стало так привычно для него в последнее время. Выпив немного из флакона, он дождался, пока кровь перестанет идти, и принялся зашивать длинную рану на бедре.

Вряд ли Рико найдет потрошителей. А если и найдет, то не сможет послать весточку, потому что никогда не узнает, куда ушли Мэйрис и Хексарион. Да и в тех местах вряд ли есть почта. Усмехнувшись своим мыслям, он откусил лишний конец нитки и перебинтовал ногу. Остальные раны были довольно мелкими и затянутся сами под действием остатков зелья, которые бастард тут же и выпил. Что ж, теперь можно и на демонов поохотиться. Но сначала поспать. Да... он слишком давно как следует не высыпался. И слишком давно не спал спокойно.

[Ettra]

Таверна "Сломанный меч"

 

- Он сильно тебя ранил, - обеспокоенно сказала Мэйрис, глядя как Хекс забинтовывает бедро. Останется еще один шрам, в дополнение к тем десяткам, что уже есть на теле потрошителя. Иногда ей казалось, что почти вся его кожа так или иначе покрыта белесыми рубцами. Да и ее тоже. Мелкие белые полоски пересекают руки - им доставалось больше всего. Пара есть даже на спине, она и не помнит, в какой из битв получила эти отметки. Слишком много и слишком часто приходится зализывать раны, что бы упомнить все. Только рваные и некрасивые полосы на шее являются предметом ее гордости. И, от части, хорошим воспоминанием. Не о бое с оборотнем, а о Нахашине, ведьмином домике, что был уголком спокойствия во мраке. Да, это хорошее воспоминание. 
Мэйрис кончиками пальцев прикоснулась к своему шраму и принялась снимать грязную и прорванную одежду. А потом стащила покрывало с кровати и забралась с головой под одеяло. Наконец-то получится отдохнуть.

[Leo-ranger]

Таверна "Сломанный меч"

 

Лиин благодарно кивнула Рико, но решила не подниматься. Она бы все равно не смогла бы заснуть, а если и смогла бы, то это был бы совсем нехороший, неспокойный сон. Вместо этого долийка присела в самом дальнем углу таверны. Не смотря на болящий от голода живот, желания есть не было. Вообще желания что-либо делать не было.

 

!

[Perfect Stranger]

Таверна "Сломанный меч"

 

- Он сильно тебя ранил

 

- Недостаточно, чтобы убить. Остальное неважно, - отозвался Хекс и поднял голову, наблюдая, как Мэйрис раздевается. В тусклом свете, проникающем сквозь плотные шторы и синеватое стекло небольшого зарешеченного окошка она казалась белой, как молоко. Медленно поднявшись после того, как придирчиво осмотрел швы и убедился, что раны затягиваются благодаря зелью, потрошитель проверил остатки лекарств в своей сумке. Пока хватало. И на себя, и на девушку, если понадобится. Проверив все, что нужно, и поставив меч (на всякий случай) рядом с кроватью, он лег на одеяло сверху и подложил руки под голову, уставившись в потолок. Молчание становилось гнетущим. - Все изменилось, верно? - наконец спросил он, и низкий, хрипловатый голос бастарда разрушил эту тишину, как хрупкое стекло. - Я все думал о его словах. О том, что такие как мы неспособны любить. О том, что... то, что я делаю, только инстинкты. Может быть, он и прав. Это много значит для тебя? - он покосился на девушку, забравшуюся с головой под одеяло. Надеялся. что она не спит. Или наоборот, что спит и не услышит его слова.

[Ettra]

Таверна "Сломанный меч"

 

- Я все думал о его словах. О том, что такие как мы неспособны любить. О том, что... то, что я делаю, только инстинкты. Может быть, он и прав. Это много значит для тебя?

 

- Ничего. - Мэйрис вынырнула из под одеяла и легко улыбнулась. Синеватый свет из окна почти не падал на ее лицо, но потрошитель смог разглядеть несколько печальный блеск в ее глазах. Может это и правда инстинкты, как бы не было приятно думать иначе. Но это ничего не меняет. - Я все равно люблю тебя, Хекс. И все равно останусь с тобой, как бы тяжело не было. Ты знаешь это. И... я помню, что ты сказал, когда я первый раз сразилась с тобой на мечах. Мне достаточно тех далеких слов.

[Junay]

Таверна "Сломанный меч"

 

Рико быстро закончил с омовением и перевязал свои раны. Впрочем, тело его было привычно к боли, но вот душа... Горечь поражения, горечь предательства навсегда застыла в его глазах. А ведь путь их еще был не окончен. Предстояла встреча с Демоном, теперь, когда Освальд их предал и  их осталось всего четверо... Надо было подготовиться.  Нужно сходить на торговую площадь, продать  кузнечные материалы, купить лечебные зелья... 

 

Он словно на миг обернулся взглядом в прошлое, и увидел их всех, "Северных Волков", не такими, какими они были со своими мелочными дрязгами, а такими, какими они могли быть, если бы гораздо раньше поняли, что ценно на самом деле. 

"Как бесконечно далеки

Ушедших голоса...

Но вечно слышу их шаги

И вижу их глаза"

Некоторое время он еще смотрел на прошедший путь, который проделал монах до закаленного убийцы, желающего выпить кровь дракона, а затем резко развернулся и направился вниз, в общий зал.

 

Посетителей почти не было, только долийка сиротливо сидела за столиком.

- Ты как вообще? - спросил он, присаживаясь рядом. - держишься?

[Perfect Stranger]

Таверна "Сломанный меч"

 

И... я помню, что ты сказал, когда я первый раз сразилась с тобой на мечах. Мне достаточно тех далеких слов.

 

- Я и сам не знаю, почему это сказал. Казалось, был подходящий момент, - он улыбнулся только краешком губ, пересеченных застарелым шрамом, полученным наверняка в какой-нибудь драке. - Мне все равно, как называть это. Любовь, инстинкты, или как-то иначе. Знаю только, что хочу, чтобы ты выжила. Мы оба выжили. Мысль о том, чтобы потерять тебя, была мучительнее, чем это, - он приподнял руку, которую заменяла ему железная перчатка. Спать в ней было не очень удобно, поэтому он принялся уже привычными, натренированными движениями расстегивать заклепки и ремешки другой рукой. Когти, казавшиеся неудобными, на деле весьма помогали. Отстегнув перчатку, потрошитель бросил ее на пол возле кровати, подальше, чтобы не споткнуться потом. А затем задумчиво посмотрел на искалеченную руку. Ниже локтя - ровный, чистый обрубок. Он помнил смутно, как почувствовал давление и хруст, когда камень раздробил кости; помнил, как рубанул собственным мечом, отсекая ненужную и мешающую плоть. Боль, которую он тогда проигнорировал, на самом деле была, и во многом благодаря ей Хекс не потерял сознание до конца боя. Мучительным была не боль, а осознание, пришедшее позже; осознание того, что он может стать бесполезным, ненужным, что может не хватить сил защитить ее. Слабость и беспомощность были его главным кошмаром. Тем, чего он боялся - вопреки тому, что говорил Мэйрис. Все же и драконы испытывают порой страх. - Иди сюда, - сказал бастард и притянул ее к себе, прижав к собственному телу и согревая ее своим теплом. Прикрыв глаза, он погладил девушку по голове. Волосы ее уже отрастали, и были мягкими на ощупь, как шелк. Они, пожалуй, нравились Хексу в ней больше всего.

[Leo-ranger]

Таверна "Сломанный меч"

 

- Ты как вообще? - спросил он, присаживаясь рядом. - держишься?

 

Лиин вздрогнула и подняла голову, посмотрела Рико в глаза. Взгляд её не выражал ничего, кроме боли и печали.

- Я не знаю, Рико,- наконец, вздохнула эльфийка.- Я устала. Мне больно. Я не хочу больше терять близких, не хочу видеть как кто-то умирает также, как не хотела видеть смерть Скотоса, Фен'Харела, Анри, Венью... я могу держаться долго, но не вечно. Наступит такой момент, когда я сломаюсь, потеряю себя,- она вздрогнула и опустила голову.- Я считала себя сильной. Но о какой силе может быть речь, когда я даже тех, кого люблю защитить не смогла?

[Junay]

Таверна "Сломанный меч"

 

- Я считала себя сильной. Но о какой силе может быть речь, когда я даже тех, кого люблю защитить не смогла?

 

- Не все в этом мире может быть по нашему желанию, Лиин. - вздохнул антиванец. - Мы не можем избежать потерь.  Этот путь для "Северных Волков" был роковым. Мы потеряли едва ли не всех. Ядвига, Якоб, Анри, Верес, наши славные женщины, Атаназ... Все они ушли - кто по своим делам, кто в мир иной. А теперь - ушел  и Освальд, который оказался всего лишь низким предателем, и ударил в спину.   Терять больно и горько. Но, говорят, боги хоть и отнимают одной рукой, но другой - дают.  Думаю. в скором времени, у меня будет необычная просьба к тебе. Когда драконыш вылупится (а он вылупится скоро), мне, скорее всего, придется уехать на поиски одного... эльфа. Врядли я смогу взять его с собой. не посмотришь за ним? уверен, ты найдешь с ним общий язык не хуже драконокровной. - он улыбнулся.

[Ettra]

Таверна "Сломанный меч"

 

- Мне все равно, как называть это. Любовь, инстинкты, или как-то иначе.

 

- Вот и мне все равно, - прошептала Мэйрис, прижавшись к потрошителю покрепче. На руку она не посмотрела, все еще чувствовала свою вину за происшедшее, хоть ее и было не так много. Просто... если бы Мэйрис научилась быть сильной, то ей бы не потребовалась защита и такая жертва. Она должна сражаться сама, смотреть в лицо опасности и уметь выживать. Но единственное, что она делает - прячется за спину Хекса, подставляя его под удар. Она должна защищать Ридена от мира и людей, которые ненавидят таких, как он. Людей вроде Курта и его культа. От людей, вроде Освальда. И последние были гораздо опаснее. Может кровь дракона и правда стала бы выходом. Что бы больше никому не пришлось чем-то жертвовать ради нее. - Я должна научиться сражаться за себя. Не хочу больше быть беспомощной и нуждающейся в защите.

[Leo-ranger]

Таверна "Сломанный меч"

 

Когда драконыш вылупится (а он вылупится скоро), мне, скорее всего, придется уехать на поиски одного... эльфа. Врядли я смогу взять его с собой. не посмотришь за ним? уверен, ты найдешь с ним общий язык не хуже драконокровной. - он улыбнулся.

 

- Я...- Лиин сначала показалась сбитой с толку, а потом кивнула и широко, пусть и немного вымученно, улыбнулась.- Я смогу за ним приглядеть столько, сколько нужно. Честно говоря, иметь своего дракона - это была моя детская мечта,- она усменхулась и вдруг сморщилась. Раны... полностью поглощенная своим горем, она совсем забыла об ужасных ранах, оставленных людьми Ричарда. Долийка отцепила с пояса зелье и залпом его выпила, а после чуть затуманено посмотрела на Рико:

- Я пригляжу за драконом, но обещай, что ты выживешь в битве с демоном. Я не смогу смотреть, как ты погибаешь. Ты стал мне как брат,- она снова сморщилась.- Как и Освальд... был.

[Junay]

Таверна "Сломанный меч"

 

- Я пригляжу за драконом, но обещай, что ты выживешь в битве с демоном. Я не смогу смотреть, как ты погибаешь. Ты стал мне как брат,- она снова сморщилась.- Как и Освальд... был.

 

- Все в руках Создателя. И все таки, я надеюсь на благополучный исход.  Думаю, демон будет здорово удивлен, когда вместо шестнадцати человек к нему заявятся с претензиями четверо. "Последние герои", выжившие в этом жестоком путешествии. Знаешь, если мы выживем, я напишу книгу. Книгу, о любви прекрасной деву к чудовищу, о страшном проклятии, о героизме и предательстве. Правдивую. Почти. Только одна история о деревне Грейвен будет переписана. Она закончится счастливо - Алиенну будет спасена, а Грейвен останется цел. - его губы болезненно дрогнули, словно он почувствовал физическую боль.

"Свой ад ты носишь с собой. И будешь носить, до самой смерти".

[Perfect Stranger]

Таверна "Сломанный меч"

 

- Я должна научиться сражаться за себя. Не хочу больше быть беспомощной и нуждающейся в защите.

 

Он только хмыкнул на это смелое заявление, но не мог не заметить, что вопреки собственной уверенности в том, что после случившегося вряд ли будет веселиться, улыбнулся. В полумраке комнаты потрошитель видел, как заблестели уверенно и решительно глаза девушки. Забавная. Да, пожалуй, именно это привлекло Хекса сразу. В его жизни было достаточно мрачности и страданий. А Мэй была забавной. И красивой. И зачем-то любила его, он никогда не сможет понять, зачем.

- Не буду спорить. Но это после. Сейчас ты нуждаешься в защите, хочешь ты этого или нет. Никто не может быть сильным все время... - проговорил он, и тут же поправился: - Из людей, конечно. Поэтому держись рядом.

Мысли о том, что девушка могла уйти из его жизни, окончательно исчезли. Это было невозможно, она не уйдет, никогда не уйдет - ее добровольная жертва была неоспоримой и всеобъемлющей. Как он мог думать иначе? Глупец. Поцеловав ее в лоб, Хекс закрыл глаза.

- Спи. Нам всем надо отдохнуть.